УДК 341.1: 347.97/.99
DOI 10.37399/2686-9241.2020.3.146-164
Защита права на уважение частной жизни судей: позиции Европейского суда по правам человека
Л.Ю. Фомина*
* ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия», г. Москва, Российская Федерация fominalilla@mail.ru
Введение. Судьи должны придерживаться определенных правил поведения, некоторые из которых вполне можно расценить как вмешательство в сферу частной жизни. Именно поэтому вопросы определения границ сферы частной жизни судьи и возможности их нарушения представляются весьма актуальными. В этом аспекте интересны правовые позиции Европейского суда по правам человека в сфере защиты права на уважение частной жизни применительно к судьям, исследованию которых и посвящена статья. Теоретические основы. Методы. При проведении исследования с использованием диалектического, логического, формально-юридического и ряда других методов познания были изучены работы, посвященные проблемам судейской этики, стандартам поведения государственных служащих, защиты права на уважение частной и семейной жизни, соотношения частной жизни и публичной службы. Основное внимание было уделено анализу практики Европейского суда по правам человека в контексте защиты частной жизни судей.
Результаты исследования. В статье исследованы вопросы понимания частной жизни судьи с учетом правовых позиций Европейского суда по правам человека. Рассмотрены подходы, применяемые при оценке возможных нарушений. Проанализированы критерии допустимости вмешательства государства в право на уважение частной жизни судьи в соответствии с практикой Европейского суда по правам человека.
Обсуждение и заключение. Сфера частной жизни судьи в соответствии с практикой Европейского суда по правам человека достаточно широка по содержанию, включая и собственно профессиональную деятельность. Для констатации вмешательства в частную жизнь судьи важен анализ его поведения с точки зрения предъявляемых к нему требований, последствий вмешательства для него самого или его близкого круга. Ключевая роль при оценке допустимости такого вмешательства с учетом критериев законности, наличия правомерной цели, необходимости в демократическом обществе должна быть отведена установлению справедливого баланса публичных и частных интересов.
Ключевые слова: судейская этика, требования к судьям, правила поведения судьи, частная жизнь, неприкосновенность частной жизни, право на уважение частной жизни, Европейский суд по правам человека
Благодарности: Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-011-01080.
Для цитирования: Фомина Л.Ю. Защита права на уважение частной жизни судей: позиции Европейского суда по правам человека // ПравосудиеД^йсе. 2020. Т. 2, № 3. С. 146164. DOI: 10.37399^п2686-9241.2020.3.146-164.
© Фомина Л.Ю., 2020
Protection of the Right to Respect for Private Life of Judges: Positions of the European Court of Human Rights
Liliya Yu. Fomina*
* Russian State University of Justice, Moscow, Russian Federation For correspondence: fominalilja@mail.ru
Introduction. Judges are required to observe certain rules of conduct, some of which can be considered as interference in the sphere of private life. Because of this, the issues of defining the boundaries of the judge's private life and the possibility of violating them are very relevant. The European Court of Human Rights has a certain practice of protecting the right to respect for private life in relation to judges. This article is devoted to its research.
Theoretical Basis. Methods. When writing the article, the authors studied scientific works on the problems of judicial ethics, standards of behavior of public servants, protection of the right to respect for private and family life, and the relationship between private life and public service. The main attention is paid to the practice of the European Court of Human Rights in the context of protecting the private life of judges.
Results. The understanding of the private life of a judge based on the practice of the European Court of Human Rights is studied. The approaches applied to the assessment of such violations are considered. The criteria for the permissibility of state interference in the right to respect the private life of a judge are studied.
Discussion and Conclusion. In accordance with the practice of the European Court of Human Rights, the sphere of a judge's private life is interpreted broadly, including professional activities. To identify interference in the private life of a judge, it is important to analyze his behavior in terms of the requirements imposed on him, the consequences of interference for himself or his close circle. A key role in assessing the permissibility of interference, taking into account the criteria of legality, legitimate purpose, and necessity in a democratic society, should be assigned to establishing a fair balance of public and private interests.
Keywords: judicial ethics, requirements to judges, rules of conduct of judges, private life, privacy, right to respect for private life, European Court of Human Rights
Gratitudes: This study was undertaken with the financial support of the Russian Foundation for Basic Research within the framework of scientific project No. 18-011-01080.
For citation: Fomina, L.Yu., 2020. Protection of the right to respect for private life of judges: Positions of the European Court of Human Rights. Pravosudie/Justice, 2(3), pp. 146-164. DOI: 10.37399/2686-9241.2020.3.146-164.
Введение
С удебные органы, осуществляя правосудие и обеспечивая тем самым верховенство права, занимают важное место в функционировании правового государства и играют особую роль в жизни общества. Исходя из этого судьям предоставляются серьезные гарантии и полномочия, но при этом к ним предъявляются и весьма строгие требования, без соблюдения которых невозможно обеспечить подлинное доверие общества к суду. Именно поэтому Консультативный совет европейских судей указывает, что функциональная легитимность судей, в отличие от конституционной и формальной, «заслуживается лишь работой
на максимально высоком уровне с соблюдением высоких этических требований»1.
В свою очередь, требования к судьям, закрепленные на международном и национальном уровнях в актах различной юридической природы и силы, зачастую предполагают возможность проверки и раскрытия определенных аспектов, относящихся к личной жизни.
Между тем защита сферы частной жизни гарантируется важнейшими международными актами в сфере защиты прав человека2. В рамках предусмотренных ими контрольных механизмов, прежде всего Европейского суда по правам человека (далее также - Европейский суд), их положения, относящиеся к защите частной жизни, получают зачастую весьма интересную интерпретацию, охватывая все новые сферы человеческой жизни, в том числе и профессиональную деятельность.
В связи с этим вопросы формирования определенных подходов и выявления критериев соотношения публичных и частных интересов при обеспечении защиты сферы частной жизни судьи представляются весьма актуальными. Позиции, выработанные Европейским судом при осуществлении защиты права на уважение частной и семейной жизни, гарантированного ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее также - Европейская конвенция, Конвенция), представляются весьма интересными и полезными.
Теоретические основы. Методы
Предметом настоящей статьи являются определение понятия «частная жизнь» судьи и установление допустимых пределов вмешательства в нее в рамках сложившихся в практике Европейского суда подходов.
Вопросы защиты частной жизни судей в практике Европейского суда в научной литературе практически не анализировались, но исследование данной проблематики потребовало изучения работ российских и зарубежных правоведов в сопутствующих сферах.
Были изучены труды, посвященные проблемам судейской этики, стандартам поведения государственных служащих. Это работы следующих российских ученых: Е.В. Бурдиной [2018], М.И. Клеандрова [2015;
Состояние судебной системы и ее взаимодействие с другими ветвями власти в современном демократическом государстве: Заключение Консультативного совета европейских судей от 16 октября 2015 г. № 18 (2015), п. 17. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
См., например: Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г., ст. 12. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс»; Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., ст. 17. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс»; Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (в ред. от 13.05.2004), ст. 8. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс»; и др.
2016], Т.Н. Нешатаевой [2019], А.А. Соловьева [2015a; 2015b], M.B. Шу-гурова [2013] и других, а также зарубежных: Д. Гудмана и Дж. Коэна [Goodman, D. and Cohen, G., 2018], Р. Девлина и А. Додека [Devlin, R. and Dodek, A., 2017], Дж.Ф. Планта [Plant, J.F., 2018], Дж. Таттона, К. Мак и С.Р. Энли [Tutton, J., Mack, K. and Anleu, S.R., 2018], П.Д. Футта и Дж. Клингера [Foote, P.D. and Clinger, J., 2018], Б. Хеншена [Henschen, B., 2017], К. Холлиса [Hollis, K., 2002] и др.
В процессе подготовки статьи использованы труды по вопросам международно-правовой и национальной защиты прав человека, в особенности права на уважение частной и семейной жизни, в том числе в практике Европейского суда по правам человека: C.B. Баринова [2015], А. Виллемса [Willems, A., 2014], М.А. Грачевой [2013], Б.Н. Кадни-кова [2011], Л. Ликсински [Lixinski, L., 2014], Д.З. Поливановой [2010], Е.Н. Попериной [2014], И. Роаньи [2014], Э.В. Талапиной [2018], Л. Тейлор [Taylor, L., 2017], Д. Харриса, М. ОЪойла, К. Уорбрика [2017] и др.
Были изучены также труды, посвященные проблематике защиты частной жизни публичных лиц, соотношения частной жизни и публичной службы, в основном - с точки зрения проблемы обнародования соответствующей информации [Petersen, D.L., 2013; Riffe, D., 2003; Streiffer, R., Rubel, A. and Fagan, J.R., 2006; Thompson, D.F., 2011; Woj-dynski, B.W. and Riffe, D., 2011].
Проведение исследования потребовало использования диалектического метода познания, а также таких научных методов, как логический, формально-юридический, и иных при соблюдении в целом системного подхода.
Ключевое место было отведено изучению постановлений Европейского суда, вынесенных по жалобам на нарушение ст. 8 Европейской конвенции, в контексте осуществления судьями своей профессиональной деятельности. Использованы и правовые позиции Европейского суда, сформулированные по жалобам на нарушение свободы выражения мнений, иных прав, гарантированных Европейской конвенцией, в их взаимосвязи с предметом исследования.
Результаты исследования
1. Понимание сферы частной жизни судьи и практика Европейского суда по правам человека
В юридической науке в отношении понятия «частная жизнь» можно выделить два основных подхода: через перечисление отдельных сторон существования человека, которые не подлежат раскрытию для посторонних, либо, наоборот, методом исключения сфер жизни, которые не относятся к частной [Баринов, С.В., 2015].
В практике Европейского суда понятие частной и семейной жизни получило весьма широкое толкование, на наш взгляд, с использованием
в различных ситуациях обоих указанных подходов. Как неоднократно отмечал в постановлениях Европейский суд, частная жизнь является по смыслу положений ст. 8 Конвенции широким понятием, которому невозможно дать исчерпывающее определение3. В настоящее время в толковании Европейского суда она включает три основных элемента: физическую, психологическую или моральную неприкосновенность, конфиденциальность (privacy), идентичность4.
Перечень сфер, относящихся к частной жизни, постоянно дополняется в практике Суда, в результате чего даже отмечается, что она «тем самым постепенно трансформируется в общую свободу действий»5. Для понимания сферы, включаемой в понятие «частная жизнь судьи», важно, что с учетом таких подходов частная жизнь охватывает и взаимодействие с другими людьми, что вполне соответствует выделению в европейской правовой доктрине двух составляющих частной жизни: личной частной (персонально-интимной) и социальной частной жизни [Талапина, Э.В., 2018, с. 121].
Таким образом, Европейская конвенция в ст. 8 прямо не предусматривает защиту профессиональной деятельности, но в трактовке Суда первый элемент частной жизни - физическая, психологическая или моральная неприкосновенность - предполагает в числе множества иных аспектов и защиту прав в области профессиональной деятельности6. Более того, как отмечает Европейский суд, «не всегда возможно четко разграничить, какая деятельность человека составляет часть его профессиональной или деловой жизни»7.
Защита сферы профессиональной деятельности в контексте права на уважение частной и семейной жизни не всегда пользуется поддержкой всех судей Европейского суда по правам человека. Например, судья Курис в Особом мнении по делу «Эрменьи против Венгрии» высказал несогласие с тем, что понятие «право на уважение частной жизни» распространяется настолько далеко, что включает в себя право не
3 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Паррилло (Parrillo) против Италии» от 27 августа 2015 г., § 153. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
4 Guide on Article 8 of the European Convention on Human Rights. Right to respect for private and family life, home and correspondence. Updated on 31 August 2019, § 70. URL: https://www.echr.coe.int/Documents/Guide_Art_8_ENG.pdf
5 Совпадающее мнение судьи Кжиштофа Войтишека по делу «Элберте (Elberte) против Латвийской Республики», п. 4. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
6 Guide on Article 8 of the European Convention on Human Rights. § 130-134.
7 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Нимитц (Niemietz) против Германии» от 16 декабря 1992 г., § 29. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
быть уволенным без гарантий, предусмотренных во втором пункте ст. 8 Европейской конвенции, с такой должности, как должность заместителя председателя Верховного Суда, и с тем, что занятие такого публичного поста (по крайней мере до стандартного истечения срока полномочий) относится к сфере частной жизни8.
Однако к настоящему времени практика Европейского суда по правам человека по данному вопросу сложилась, толкование частной жизни, включающее вопросы профессиональной деятельности, применяется при разрешении соответствующих жалоб.
Естественно, что частная жизнь судьи может получить защиту и в рамках иных аспектов частной жизни в соответствии со ст. 8 Европейской конвенции, например, относительно охраны прав на изображение и фотографии, их опубликование, данных лица, информации о здоровье и др.9
Наряду с неприкосновенностью или уважением частной жизни в соответствии с Европейской конвенцией и практикой ее применения защите подлежит также важное для успешного в своей профессии человека право на защиту репутации. Статья 8 Европейской конвенции прямо не предусматривает защиту репутации, но, как справедливо отмечено Европейским судом, «репутация лица, даже если оно подвергается критике в контексте публичных дебатов, составляет часть его индивидуальности и психологической неприкосновенности»10, получая тем самым защиту и в рамках права на уважение частной и семейной жизни.
Интересно, что «репутационные потери» анализируются Европейским судом с точки зрения как профессиональной, так и социальной репутации. Профессиональная репутация относится к оценке результатов деятельности в качестве судьи, компетентности, профессионализма. Социальная репутация рассматривается с точки зрения оценки моральных качеств, личности и порядочности судьи в более широком, этическом значении11.
Но речь не должна идти о ситуациях, когда репутация лица пострадала в результате его собственных действий, последствия которых были предсказуемы (совершение преступления, нарушения иного характера, которые влекут за собой юридическую ответственность и иные неблагоприятные последствия для частной жизни)12.
8 Особое мнение судьи Куриса по делу «Эрменьи (Ermenyi) против Венгрии», п. 1. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-168782
9 Guide on Article 8 of the European Convention on Human Rights, § 71-245.
10 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Денисов против Украины» от 25 сентября 2018 г., § 97. URL: http://hudoc.echr.coe.int/ eng?i=001-186216
11 Там же, § 125-131.
12 Там же, § 98.
2. Основные подходы Европейского суда по правам человека к выявлению нарушений права на уважение частной жизни и защита частной жизни судьи
Как и в любой ситуации выявления нарушения права на уважение частной жизни, в случае с вопросами вмешательства в частную жизнь судьи Европейский суд исходит из ряда общих правил. Прежде всего речь идет о так называемом двухступенчатом тесте, т. е. ответах на вопросы о том, подпадает ли жалоба под действие ст. 8 Европейской конвенции и имело ли место вмешательство [Роанья, И., 2014, с. 14-16].
Европейская конвенция гарантирует защиту от вмешательства в частную жизнь лица, т. е. в первую очередь речь здесь идет о классических негативных обязательствах государства: воздерживаться от вторжения в сферу частной жизни в соответствии с теми подходами к ее пониманию, которые были изложены выше. Но у государства могут возникнуть и позитивные обязательства, предполагающие совершение определенных действий с целью защиты сферы частной жизни от вмешательства. В рамках исполнения таких позитивных обязательств государствам предоставляются широкие пределы усмотрения, выбор между различными способами и средствами выполнения своих обяза-тельств13. Но «право окончательной оценки применимости и достаточности принятых национальными властями решений остается за Европейским судом»14.
При оценке наличия вмешательства в частную жизнь судьи Европейский суд по правам человека может оценить ситуацию с учетом определенного минимального уровня. Этот подход применяется в делах, касающихся профессиональной деятельности, когда мера, принятая в отношении лица, например увольнение, также оценивается с точки зрения серьезности тех последствий, которые имели место для него самого и его «ближнего круга». «Заявитель обязан определить и разъяснить как конкретные последствия оспариваемой меры для своей частной жизни, так и характер и масштабы причиненного ему ущерба, а также надлежащим образом обосновать свои утверждения»15.
В Постановлении по делу «Денисов против Украины», вынесенном по жалобе на вмешательство в принадлежащее заявителю право на уважение частной жизни в связи с отстранением от должности председате-
13 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Дубецкая и другие (Dubetska and Others) против Украины» от 10 февраля 2011 г., § 141. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
14 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Фадеева (Fadeyeva) против Российской Федерации» от 9 июня 2005 г., § 102. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
15 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Денисов против Украины», § 114.
ля Киевского апелляционного административного суда (при этом должность судьи была за ним сохранена), были систематизированы подходы, применяемые при анализе нарушений права на уважение частной жизни, связанных с профессиональной деятельностью лица, в том числе судьи. В числе таких были названы два подхода: основанный на причинах и основанный на последствиях с возможностью их комплексного применения. Второй подход также предполагает оценку серьезности тех последствий, которые претерпевает заявитель в связи с вмешательством в право на уважение частной жизни.
Примером применения первого подхода может служить Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Езпынар против Турции», где Суд проанализировал досрочное прекращение полномочий судьи в связи с ее поведением, не соответствующим статусу судьи, с точки зрения соблюдения права на уважение частной жизни. Было установлено, что досрочное прекращение полномочий судьи было во многом обусловлено поведением в рамках тех сфер, которые традиционно относятся к частной жизни человека: отношения с матерью, в том числе отдельное от нее проживание; близкие отношения с адвокатом; стиль в одежде (ношение мини-юбки), макияж16.
Второй подход в отношении судей был применен, например, в делах «Эрменьи против Венгрии»17, «Олександр Волков против Украины»18, «Куликов и другие против Украины»19, «Денисов против Украины»20. В указанных прецедентах речь шла исключительно об оценке профессиональной деятельности как элемента частной жизни лица в связи с досрочным прекращением полномочий судьи, председателя или заместителя председателя суда.
В трех первых названных делах Европейский суд расценил прекращение соответствующих полномочий как нарушение права на уважение частной жизни, сочтя последствия такой меры серьезно повлиявшими на значительную часть профессиональных или других отноше-
16 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Езпынар (Ozpinar) против Турции» от 19 октября 2010 г., § 43. URL: http://hudoc.echr. coe.int/eng?i=001-101212
17 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Эрменьи (Ermenyi) против Венгрии от 22 ноября 2016 г. URL: http://hudoc.echr.coe.int/ eng?i=001-168782
18 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Олександр Волков (Oleksandr Volkov) против Украины» от 9 января 2013 г. URL: http://hudoc. echr.coe.int/eng?i=001-115871
19 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Куликов и другие (Kulykov and Others) против Украины» от 19 января 2017 г. URL: http:// hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-170362
20 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Денисов против Украины».
ний соответствующих лиц, сказавшимися на «ближнем круге» из-за потери заработка, репутации21.
В деле «Денисов против Украины», по мнению Европейского суда по правам человека, заявитель не смог доказать ни наличия серьезных материальных или иных последствий для его «ближнего круга», ни проблем с возможностью устанавливать и поддерживать отношения с со своими коллегами, ни причинения серьезного вреда его репутации. В итоге Судом было признано, что отстранение заявителя от должности имело ограниченное негативное воздействие на его частную жизнь, не достигло уровня серьезности, необходимого для того, чтобы возник вопрос с точки зрения ст. 8 Конвенции, и жалоба в этой части была признана неприемлемой22.
В свою очередь, в уже указанном в связи с применением первого критерия Постановлении «Езпынар против Турции» Европейский суд указал и на серьезные последствия для репутации, будущего, карьеры, поскольку судья, отстраненный от должности, автоматически утрачивает также возможность стать адвокатом23, использовав тем самым и второй подход.
3. Критерии допустимого вмешательства государства в право на уважение частной жизни судьи
При всей своей важности сфера частной жизни не относится к числу пользующихся абсолютной защитой, в ряде случаев вмешательство в нее может быть признано допустимым. Подобный подход имеет достаточно глубокие исторические корни. Так, еще в Древней Греции существовало мнение о том, что «каждый человек должен быть открыт, так как свобода отдельного лица приводит к гибели государства» [Попери-на, Е.Н., 2014, с. 7].
В соответствии с Европейской конвенцией право на уважение частной и семейной жизни не является абсолютным, вмешательство в него может быть признано допустимым при соблюдении тех условий, которые установлены в п. 2 ст. 8 Конвенции: осуществление вмешательства в соответствии с законом, преследование одной или нескольких правомерных целей (интересы национальной безопасности и общественного
21 В Особом мнении по делу «Эрменьи против Венгрии» судья Курис указал на несогласие с тем, что досрочное прекращение полномочий заместителя председателя Верховного Суда повлекло подлинное или мощное вторжение в частную жизнь с учетом того, что вопрос увольнения с судейской должности был урегулирован на национальном уровне (п. 10) (URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-168782).
22 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Денисов против Украины», § 133-134.
23 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Езпынар против Турции», § 78.
порядка, экономического благосостояния страны, предотвращение беспорядков или преступлений, охрана здоровья или нравственности или защита прав и свобод других лиц), необходимость в демократическом обществе для достижения этих правомерных целей. «Условия являются кумулятивными, и несоблюдения одного из них достаточно, чтобы привести к нарушению статьи 8 Конвенции» [Харрис, Д., О'Бойл, М. и Уор-брик, К., 2017, с. 718].
В практике Европейского суда указанные условия получили дополнительное толкование.
В частности, первое условие предполагает не просто наличие правовой основы, но и соблюдение ряда требований к качеству закона. Так, закон должен быть в достаточной степени понятным и предсказуемым, обеспечивать достаточную правовую защиту от произвола и, следовательно, с достаточной ясностью очерчивать пределы свободы усмотрения, предоставленной компетентным органам, и порядок ее осуществления24.
В отношении правомерных целей, к примеру, четко указано, что их перечень носит исчерпывающий характер, а ограничение права должно быть связано с одной из них25. Кроме того, Европейский суд исходит обычно из достаточно краткого рассмотрения правомерности цели, поскольку государство должно продемонстрировать, что вмешательство преследовало законную цель26. Необходимость в демократическом обществе предполагает, что вмешательство должно отвечать насущной общественной потребности и быть соразмерным преследуемой законной цели27. Именно с учетом этих общих критериев и будет считаться
24 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Мэлоун (Malone) против Соединенного Королевства» от 2 августа 1984 г., § 66-68. URL: http://hudoc. echr.coe.int/eng?i=001-57533; Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Копп (Kopp) против Швейцарии» от 25 марта 1998 г., § 55. URL: http:// hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-58144; Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Аманн (Amann) против Швейцарии» от 16 февраля 2000 г., § 56. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс»; Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Ротару (Rotaru) против Румынии» от 4 мая 2000 г., § 52-55. Доступ из справочной правовой системы «Консультант-Плюс»; Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Фернандес Мартинес (Fernández Martínez) против Испании» от 12 июня 2014 г., § 117. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-145068; Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Езпынар против Турции», § 52; Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Эрменьи против Венгрии», § 32; Постановление ЕСПЧ по делу «Олександр Волков против Украины», § 169-170; и др.
25 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Эрменьи против Венгрии». § 34.
26 Guide on Article 8 of the European Convention on Human Rights, § 22.
27 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Олссон (Olsson) против Швеции» (№ 1) от 24 марта 1988 г., § 67; Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Маклеод (McLeod) против Соединенно-
допустимым вмешательство в частную жизнь судьи, в том числе предъявление к нему определенных требований.
В указанном выше деле «Езпынар против Турции» Европейский суд проанализировал соблюдение государством этих трех условий допустимости вмешательства при освобождении судьи от должности и сделал следующие выводы.
Во-первых, соответствующее вмешательство имело основу в национальном законодательстве, хотя оно и сомнительно с точки зрения его доступности и предсказуемости (§ 52-54).
Во-вторых, оно преследовало законные цели защиты общественного порядка и прав и свобод других лиц (§ 55-56). Кроме того, «этические обязанности должностного лица могут посягать на его частную жизнь, когда своим поведением - пусть и частным - судья наносит ущерб имиджу или репутации судебной власти» (§ 71).
Но вмешательство не являлось необходимым в демократическом обществе, так как не был соблюден справедливый баланс между основным правом человека на уважение частной жизни и законным интересом демократического государства (§ 72, 79). Для того чтобы его обеспечить, лицо должно иметь возможность в определенной степени предвидеть последствия своих частных действий и в соответствующих случаях иметь необходимые гарантии (§ 76).
В данном деле многие действия не имели никакого отношения к профессиональной деятельности судьи, не были предоставлены ни показания свидетелей, ни доклад проверяющего, и, по сути, судью лишили возможности высказать свою позицию лично. Следовательно, по мнению Европейского суда, государством было нарушено право на уважение частной жизни судьи.
Интересно применение указанных критериев в рамках подхода, основанного на последствиях, к оценке вмешательства в частную жизнь в связи с осуществлением профессиональной деятельности. Так, в тех делах, где речь шла о досрочном прекращении полномочий судьи в связи с нарушением присяги, Судом было установлено несоблюдение уже первого необходимого критерия правомерного вмешательства - закон-ности28. Внимание Европейского суда было сконцентрировано на нескольких аспектах. Прежде всего отсутствии четкого определения понятия «нарушение присяги», предоставляющем дисциплинарному органу широкие полномочия в этом вопросе, что может быть признано
го Королевства» от 23 сентября 1998 г., § 52. URL: http://hudoc.echr.coe.int/ eng?i=001-58241; Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Езпынар против Турции», § 67; и др.
Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Олександр Волков против Украины»; Постановление ЕСПЧ по делу «Куликов и другие против Украины».
допустимым только с поправкой на необходимость наличия конкретной и последовательной практики толкования соответствующей нормы с тем, чтобы обеспечить предсказуемость ее действия в отношении возможных последствий. Второе, на что было обращено внимание, - необходимость наличия процессуальных гарантий; третье - наличие надлежащей шкалы санкций за дисциплинарные проступки, разработанных норм, обеспечивающих их применение в соответствии с принципом со-размерности29.
В деле «Эрменьи против Венгрии» Европейский суд счел, что досрочное прекращение полномочий заместителя Председателя Верховного Суда не соответствует ни одной из законных целей, указанных в п. 2 ст. 8 Конвенции. Государство сослалось на полномасштабную реорганизацию судебной системы, которая якобы сделала оспариваемую меру неизбежной, но, по мнению Европейского суда, никакой связи между увольнением заявителя с занимаемой должности и правомерными целями, исчерпывающе перечисленными в п. 2 ст. 8 Конвенции, установлено не было30.
Особенностью оценки допустимости вмешательства в частную жизнь судьи в аспекте практики Европейского суда является необходимость рассмотрения ситуации в ряде случаев и с точки зрения достижения баланса со свободой выражения мнения (ст. 10 Конвенции). Так, при опубликовании конфиденциального досье судьи, предоставленного им при проведении парламентского расследования, с соблюдением специальных мер защиты, с критикой в адрес судьи, Европейский суд счел, что свобода выражения мнения не была нарушена31. В данном случае право на уважение частной жизни было признано приоритетным.
В контексте обеспечения защиты сферы частной жизни судьи здесь применима концепция «публичных фигур». Если лицо относится к числу занимающих государственную должность и/или пользующихся государственными ресурсами и, в более широком смысле, играющих определенную роль в общественной жизни, будь то политика, экономика, искусство, социальная сфера, спорт или любая другая область32, то оно
29 Постановление Европейского суда по правам человека по делу Юлександр Волков против Украины», § 174-182.
30 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Эрменьи против Венгрии», § 35.
31 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Леэмпоэль (Leempoel) и «С.А. Эдисьон Сине Ревю» (S.A. Ed. Cine Revue) против Бельгии» от 9 ноября 2006 г., § 85. Доступ из справочной правовой системы «Консультант-Плюс».
32 Резолюция № 1165 (1998) Парламентской Ассамблеи Совета Европы о праве на неприкосновенность частной жизни от 26 июня 1998 г., п. 7. URL: http:// assembly.coe.int/nw/xml/XRef/Xref-XML2HTML-en.asp?fileid=16641&lang=en
должно проявлять большую терпимость по отношению к вниманию об-щественности33.
Решение вопроса об объеме возможной защиты сферы частной жизни в конкретной ситуации в этом случае будет во многом зависеть от того, к какой категории публичных фигур будет отнесено лицо. Выделяется по крайней мере три таких категории: известные публике люди, не несущие официальных функций, но пользующиеся всеобщим вниманием; политики, каждое действие которых может иметь последствие для общества, а потому находящиеся под постоянным критическим контролем средств массовой информации и общественности; государственные служащие или иные люди, выполняющие отдельные публичные функции [Поливанова, Д.З., 2010, с. 132]. Так, в отношении третьей из указанных категорий публичных лиц, к которой относятся и судьи, большое значение придается конкретным выполняемым государственным служащим функциям, и Европейский суд исходит из того, что критика их поступков не может быть столь же широкой, как, например, в отношении политиков34.
Кроме того, нужно учитывать, что в соответствии с п. 2 ст. 10 Европейской конвенции одной из правомерных целей ограничения свободы выражения мнения является обеспечение авторитета и беспристрастности правосудия. Как отметил Европейский суд, «суды должны быть защищены от необоснованных и наносящих им ущерб нападок, особенно имея в виду то обстоятельство, что на судьях лежит обязанность проявлять осторожность, которая препятствует им отвечать на критику»35.
Обсуждение и заключение
Частная жизнь судьи в контексте практики Европейского суда по правам человека включает множество самых различных аспектов, в том числе и профессиональную деятельность, профессиональную и социальную репутацию.
При определении наличия вмешательства в профессиональную деятельность судьи как элемента его частной жизни возможно использование двух подходов: основанного на причинах, связанных с поведением лица, либо основанного на последствиях, наступивших для него само-
33 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Руусунен ^и^ипеп) против Финляндии» от 14 января 2014 г., § 47. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
34 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Яновский (Janowski) против Польши» от 21 января 1999 г., § 33. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
35 Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Де Хаэс (DeHaes) и Гийселс ^у^ек) против Бельгии» от 24 февраля 1997 г., § 37. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
го или близкого круга, с допущением возможности их взаимосвязанного применения. В ряде случаев необходимо установить наличие минимального уровня серьезности вмешательства со стороны государства.
Поскольку право на уважение частной и семейной жизни в соответствии с Европейской конвенцией не является абсолютным, возможно вмешательство в сферу частной жизни судьи при условии, что оно предусмотрено законом, направлено на достижение правомерной цели и необходимо в демократическом обществе. Поддержание репутации судебной власти расценивается в качестве правомерной цели.
При формулировании по сути ограничивающих право на уважение частной жизни требований к поведению судьи необходимо наличие определенных по своему содержанию правовых норм и/или устойчивой практики их применения, предоставление четких процессуальных гарантий защиты соответствующего права.
Оценка соответствия вмешательства в частную жизнь судьи положениям Европейской конвенции может потребовать поиска баланса со свободой выражения мнения. В этом случае необходимо учитывать, что судьи относятся к публичным лицам, вынужденным проявлять по общему правилу большую терпимость по отношению к вниманию общественности, нежели все иные граждане. Но с учетом выполняемых ими функций критика поступков судьи не может быть столь же широкой, как в отношении некоторых иных категорий публичных лиц, например политиков.
Практика Европейского суда по правам человека в отношении защиты права на уважение частной жизни судей подлежит учету и применению в соответствии с международными обязательствами государства.
Список использованной литературы
Баринов С.В. К вопросу об определении понятия «частная жизнь» // Конституционное и муниципальное право. 2015. № 4. С. 28-30. Бурдина Е.В. Стандарты этического поведения судей в современной концепции судебной власти // Российское правосудие. 2018. № S1. С. 30-44.
Грачева М.А. Международно-правовая защита права на уважение частной и семейной жизни и неприкосновенность жилища и корреспонденции (на примере судебной практики Европейского суда по правам человека) : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. 161 с. Кадников Б.Н. Уголовно-правовая охрана неприкосновенности частной жизни. М. : Юриспруденция, 2011. 136 с. Клеандров М.И. О механизме этической ответственности судей в Российской Федерации // Российское правосудие. 2015. № 12. С. 5-21.
Клеандров М.И. Этика и дисциплинарная ответственность судьи в практике Конституционного Суда Российской Федерации // Журнал конституционного правосудия. 2016. № 6. С. 1-6. Нешатаева Т.Н. Международный судья: ничего личного // Международное правосудие. 2019. № 1. С. 23-42.
Поливанова Д.З. Международно-правовые проблемы права человека на неприкосновенность частной жизни : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. 190 с.
Поперина Е.Н. Конституционное право на неприкосновенность частной жизни в России. М. : Юрлитинформ, 2014. 192 с. Роанья И. Зашцта права на уважение частной и семейной жизни в рамках Европейской конвенции о защите прав человека. Воронеж : Фирма «ЭЛИСТ», 2014. 196 с.
Соловьев А.А. Вопросы судейской этики: российский и французский подходы к регулированию // Право и образование. 2015а. № 6. С. 91-100.
Соловьев А.А. Этические обязательства судей: европейский подход к регулированию // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015b. № 3. С. 89-95.
Талапина Э.В. Зашита персональных данных в цифровую эпоху: российское право в европейском контексте // Труды Института государства и права РАН. 2018. № 13 (5). С. 117-150. Харрис Д., О'Бойл М., Уорбрик К. Право Европейской конвенции по правам человека: к 20-летию вступления Российской Федерации в Совет Европы / пер. с англ. яз. В.А. Власихина и др. 2-е изд., доп. М. : Развитие правовых систем, 2017. 1340 с. Шугуров М.В. Вопросы этики судей в деятельности Европейского суда по правам человека // Закон. 2013. № 11. С. 46-57. Devlin R., Dodek A. The Achilles heel of the Canadian judiciary: the ethics of judicial appointments in Canada // Legal Ethics. 2017. Vol. 20, issue 1: The Ethics of Judicial Appointments. P. 43-63. Foote P.D., Clinger J. The first amendment and the off-duty conduct of public employees: Tradeoffs among civil liberties, agency mission, and public trust // Public Integrity. 2018. Vol. 20, issue 3. P. 273-283. Goodman D., Cohen G. Public sector employment at will: a critical analysis of ethical concerns and recommendations for public administrators // Public Integrity. 2018. Vol. 20, issue 2. P. 179-193. Henschen B. Judging in a mismatch: the ethical challenges of pro se litigation // Public Integrity. 2017. Vol. 20, issue 1. P. 34-46. Hollis K. Combating judicial corruption - setting the scene: Raising the issues // Commonwealth Law Bulletin. 2002. Vol. 28, issue 1. P. 553-572.
Lixinski L. Comparative international human rights law: An analysis of the right to private and family life across human rights "jurisdictions" // Nordic Journal of Human Rights. 2014. Vol. 32, issue 2: Fragmentation in International Human Rights Law - Beyond Conflict of Laws. P. 99-117.
Petersen D.L. Politicians' personal lives and the media // Journal of
Mass Media Ethics. 2013. Vol. 28, issue 2. P. 152-153.
Plant J.F. Responsibility in public administration ethics // Public
Integrity. 2018. Vol. 20, issue 1: International Colloquium on Ethical
Leadership: Past, Present, and Future of Ethics Research. P. S33-
S45.
Riffe D. Public opinion about news coverage of leaders' private lives // Journal of Mass Media Ethics. 2003. Vol. 18, issue 2. P. 98-110. Streiffer R., Rubel A., Fagan J.R. Medical privacy and the public's right to vote: what presidential candidates should disclose // Journal of Medicine and Philosophy. 2006. Vol. 31, issue 4. P. 417-439. Taylor L. Balancing the right to a private life and freedom of expression: is pre-publication notification the way forward? // Journal of Media Law. 2017. Vol. 9, issue 1. P. 72-99.
Thompson D.F. Private life and public office // Public Integrity. 2011. Vol. 3, issue 2. P. 163-175.
Tutton J., Mack K., Anleu S.R. Judicial demeanor: Oral argument in the High Court of Australia // Justice System Journal. 2018. Vol. 39, issue 3. P. 273-299.
Willems A. The European court of human rights on the UN individual counter-terrorist sanctions regime: Safeguarding Convention rights and harmonising conflicting norms in Nada v. Switzerland // Nordic Journal of International Law. 2014. Vol. 83, issue 1. P. 39-60. Wojdynski B.W., Riffe D. What kind of media, and when? Public opinion about press coverage of politicians' private lives // Journal of Mass Media Ethics. 2011. Vol. 26, issue 3. P. 206-223.
References
Barinov, S.V., 2015. [On the issue of definition of the concept "private life"]. Konstitucionnoe i municipal'noe parvo = Constitutional and Municipal Law, 4, pp. 28-30. (In Russ.)
Burdina, E.V., 2018. Standards of ethical conduct of judges in modern concept of judicial power. Rossijskoe pravosudie = [Russian Justice], S1, pp. 30-44. (In Russ.)
Devlin, R. and Dodek, A., 2017. The Achilles heel of the Canadian judiciary: the ethics of judicial appointments in Canada. Legal Ethics, 20(1): The Ethics of Judicial Appointments, pp. 43-63.
Foote, P.D. and Clinger, J., 2018. The First amendment and the off-duty conduct of public employees: tradeoffs among civil liberties, agency mission, and public trust. Public Integrity, 20(3), pp. 273-283.
Goodman, D. and Cohen, G., 2018. Public sector employment at will: A critical analysis of ethical concerns and recommendations for public administrators. Public Integrity, 20(2), pp. 179-193.
Gracheva, М.А., 2013. Mezhdunarodno-pravovaya zashchitaprava na uvazhenie chastnoy i semeynoy zhizni i neprikosnovennost' zhilishcha i korrespondentsii (na primere sudebnoy praktiki Evropeyskogo suda po pravam cheloveka) = [International legal protection of the right to respect for private and family life and the inviolability of the home and correspondence: Case law of the European Court of Human Rights]. Cand. Sci. (Law) Dissertation. Moscow. (In Russ.)
Harris, D., O'Boyle, M. and Warbrick, C., 2017. Pravo Evropejskoj konvencii po pravam cheloveka: k 20-letiyu vstupleniya Rossijskoj Fe-deracii v Sovet Evropy = [Law of the European Convention of Human Rights: On the 20th anniversary of the Russian Federation's accession to the Council of Europe]. Мoscow: Razvitie pravovyh sistem. (In Russ.)
Henschen, B., 2017. Judging in a mismatch: the ethical challenges of pro se litigation. Public Integrity, 20(1), pp. 34-46.
Hollis, K., 2002. Combating judicial corruption - setting the scene: Raising the issues. Commonwealth Law Bulletin, 28(1), pp. 553-572. Kadnikov, B.N., 2011. Ugolovno-pravovaya ohrana neprikosnoven-nosti chastnoj zhizni = [Criminal law protection of privacy]. Мoscow: Yurisprudenciya. (In Russ.)
Kleandrov, M.I., 2015. On Russian judges' ethical responsibility mechanism. Rossijskoe pravosudie = [Russian Justice], 12, pp. 5-21. (In Russ.)
Kleandrov, M.I., 2016. [Judges' ethics and disciplinary liability within the framework of Russian Constitutional Court's case-law]. Zhurnal konstitucionnogo pravosudiya = [Journal of Constitutional Justice], 6, pp. 1-6. (In Russ.)
Lixinski, L., 2014. Comparative international human rights law: An analysis of the right to private and family life across human rights "jurisdictions". Nordic Journal of Human Rights, 32(2): Fragmentation in International Human Rights Law - Beyond Conflict of Laws, pp. 99117.
Neshataeva, T.N., 2019. The International judge: Nothing personal. Mezhdunarodnoe pravosudie = International Justice, 1, pp. 23-42. (In Russ.)
Petersen, D.L., 2013. Politicians' personal lives and the media. Journal of Mass Media Ethics, 28(2), pp. 152-153.
Plant, J.F., 2018. Responsibility in public administration ethics. Public Integrity, 20(1): International Colloquium on Ethical Leadership: Past, Present, and Future of Ethics Research, pp. S33-S45.
Polivanova, D.Z., 2010. Mezhdunarodno-pravovye problemy prava cheloveka na neprikosnovennost' chastnoy zhizni = [International legal problems of the human right to privacy]. Cand. Sci. (Law) Dissertation. (In Russ.)
Poperina, E.N., 2014. Konstitucionnoe pravo na neprikosnovennost' chastnoj zhizni v Rossii = [Constitutional right to privacy in Russia]. Moscow: Yurlitinform. (In Russ.)
Riffe, D., 2003. Public opinion about news coverage of leaders' private lives. Journal of Mass Media Ethics, 18(2), pp. 98-110.
Roagna, I., 2014. Zashchita prava na uvazhenie chastnoj i semejnoj zhizni v ramkah Evropejskoj konvencii o zashchite prav cheloveka = [Protection of the right to respect for private and family life under the European Convention of Human Rights]. Voronezh: Firma "ELIST". (In Russ.)
Shugurov, M.V., 2013. [Ethics of judges in the work of the European court of human rights]. Zakon = Law, 11, pp. 46-57. (In Russ.)
Solovyev, A.A., 2015b. [Judges' ethical obligations: European method of regulation]. Zakony Rossii: opyt, analiz, praktika = [Russian Laws: Experience, Analysis, Practice], 3, pp. 89-95. (In Russ.)
Solovyev, A.A., 2015a. [Judicial ethics issues: Russian and French approaches to the regulation]. Pravo i obrazovanie = Law and Education, 6, pp. 91-100. (In Russ.)
Streiffer, R., Rubel, A. and Fagan, J.R., 2006. Medical privacy and the public's right to vote: what presidential candidates should disclose. Journal of Medicine and Philosophy, 31(4), pp. 417-439.
Talapina, E.V., 2018. [Personal data protection in the digital era: Russian law in the European context]. Trudy Instituta gosudarstva i prava RAN = [Proceedings of the Institute of State and Law of the RAS], 13(5), pp. 117-150. (In Russ.)
Taylor, L., 2017. Balancing the right to a private life and freedom of expression: is pre-publication notification the way forward? Journal of Media Law, 9(1), pp. 72-99.
Thompson, D.F., 2011. Private life and public office. Public Integrity, 3(2), pp. 163-175.
Tutton, J., Mack, K. and Anleu, S.R., 2018. Judicial demeanor: oral argument in the High Court of Australia. Justice System Journal, 39(3), pp. 273-299.
Willems, A., 2014. The European court of human rights on the UN in-dividualcounter-terrorist sanctions regime: Safeguarding Convention rights and harmonizing conflicting norms in Nada v. Switzerland. Nordic Journal of International Law, 83(1), pp. 39-60. Wojdynski, B.W. and Riffe, D., 2011. What kind of media, and when? Public opinion about press coverage of politicians' private lives. Journal of Mass Media Ethics, 26(3), pp. 206-223.
Информация об авторе / Information about the author
Фомина Лилия Юрьевна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры организации судебной и правоохранительной деятельности ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия» (117418, Российская Федерация, г. Москва, ул. Новочеремушкинская, д. 69).
Liliya Yu. Fomina, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Associate Professor of Judicial and Law-Enforcement Activity Arrangement Department, Russian State University of Justice (69 Novocheremushkinskaya ul., Moscow 117417, Russian Federation). E-mail: fominalilja@mail.ru