УДК 811.512.157'367
В. И. Харабаева
Выражение персональности в сложноподчиненном предложении якутского языка (в сопоставлении с тюркскими языками Южной Сибири)*
Рассматривается выражение персональности в зависимой предикативной единице (ЗПЕ) сложноподчиненного предложения (СИП) якутского языка в сопоставлении с тюркскими языками Южной Сибири. В якутском и тувинском языках в роли зависимого сказуемого личное предикативное склонение причастий выступает регулярно, в хакасском языке данное явление наблюдается не во всех видах СПП. В отличие от тувинского и хакасского языков, деепричастия якутского языка в зависимой части полипредикативных конструкций (ПИК) спрягаются по лицам обязательно. Тувинский язык отличается разнообразием типов личного спряжения в зависимой части синтетико-аналитических ПИК. Общим для всех трех языков оказалась структура подлежащных СИП, где субъект ЗПЕ выражается формой причастия с притяжательными аффиксами.
Ключевые слова: сравнительно-сопоставительный аспект, якутский язык, тувинский язык, хакасский язык, личные показатели, предикативное склонение причастий, личное спряжение деепричастий, сложноподчиненное предложение, зависимая предикативная единица, полипредикативная конструкция.
Сложноподчиненное предложение в якутском языке, как и в других тюркских языках, представляет собой своеобразную систему с синтетическими, синтетико-аналитическими и аналитическими средствами выражения связи и отношений их предикативных единиц. Зависимая часть СПП сочетается с главной частью способами, которые оформляют подчинительные словосочетания (примыкание, управление, изафет, согласование).
Выражение субъекта зависимой предикативной единицы сложноподчиненных предложений якутского языка связано с личным оформлением неконечного сказуемого и со своеобразием падежного оформления. В роли ЗПЕ большинства синтетических моно- и полисубъектных полипредикативных конструкций якутского языка выступают предикативное склонение причастий и деепричастия.
Предикативным склонением является «склонение предикативного словосочетания, сказуемое в котором обозначает признак, состояние, свойство субъекта, а также выраженное словом, способным передать отношение субъекта к данному явлению» [Филиппов, 1999, с. 36]. Преди-
кативное склонение причастий имеет два вида: безличный и личный. В якутском языке редко встречаются предикаты зависимой части ППК в форме безличного склонения: Истэн YврYвW^ этэ охсук (ВО КХ, 31) 'Быстро скажите (мне), обрадуйте (букв.: 'Услышав, обрадоваться, скажите быстро)'; ТаЫгрдъа туруохтаатр, дъиэ§э киирик 'Чем стоять на улице, войдите в дом'. В остальных случаях сказуемое зависимого предложения в якутском языке согласуется в лице со своим подлежащим, падежные аффиксы, выражающие синтаксические отношения к главному предложению, имеют форму лично-притяжательного склонения.
В якутском языке субъект данных ЗПЕ выражается аффиксами принадлежности на -м, -к, -а/-та, -быт, -§ыт, -лара. Что касается происхождения личного предикативного склонения, то Г.Г. Филиппов [Там же, с. 37] полагает, что оно образовалось «от местоименного склонения, так как личное склонение есть склонение заместителя предикативного словосочетания указательного местоимения».
Личное предикативное склонение причастий определяет зависимое действие: а) при моно-
^Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и Правительства Республики Саха (Якутия) в рамках научного проекта № 16-14-14004.
© В. И. Харабаева, 2017
субъектных полипредикативных предложениях: YhYC этээскэ хайдах тахсыбыппын бэйэм да вйдввбвтYм (ДС ААА, 163) СЯ сама не поняла, как поднялась на третий этаж'; б) при разно(поли) субъектных полипредикативных предложениях: КыъЛа кэлиэтттэн, Аграфена да, балта да CYттYлэр (Н ДьАА, 92) сПосле прихода дочери ни Аграфена, ни сестра не дали о себе знать'; Бу Макан Макар туhунан табаарыстара кэпсээ-биттэрин тиэрдэбин (КК, 36) сЭто я передаю то, что о Белом Макаре рассказали его друзья'; Оптуобуска кинини: «Андрей!», - диэн ыныр-быттарыгар эргиллэ тукээт, саа^грбыт дьах-тар мичээрдии турарын кврдв (ЕН ЭК уо Дь, 181) сКогда его окликнули в автобусе: «Андрей!», - он оглянулся и увидел, как стоит и улыбается женщина в годах'.
В тувинском языке, как и в якутском языке, предикат зависимой части в обстоятельственных ППК всегда имеет личное оформление: аффиксы в 1-м и 2-м лице, а в 3-м лице, как правило, нулевой показатель [Шамина, 2001, с. 17]. Показателями лица при предикативном склонении причастий тувинского языка выступают следующие аффиксы: ед. число: -м (1-е л.), -к (2-е л.), -0 (3-е л.); мн. ч.: -выс (1-е л.), -кар (2-е л.), -лар (3-е л.). В данных формах зависимое сказуемое спрягается «подобно тому, как спрягается финитная форма прошедшего времени на -ды, в парадигме которой 3-е лицо не имеет личного показателя» [Там же, с. 19]. Прошедшее категорическое время - единственная в тувинском языке форма изъявительного наклонения, где спряжение производится не аналитически, а синтетически [Исхаков, Пальмбах, 1961, с. 365]. Ср.: 1-е л. ед. числа кел-ди-м с я пришел' (финитная форма), кел-ген-им-де с когда я пришел' (зависимое сказуемое); 2-е л. ед. числа кел-ди-к с ты пришел' (финитная форма), кел-ген-ик-де с когда ты пришел' (зависимое сказуемое); 3-е л. ед. числа кел-ди-0 с он пришел' (финитная форма), кел-ген-0-де с когда он пришел' (зависимое сказуемое) и т.д.
Почти все причастно-падежные конструкции темпоральной семантики тувинского языка имеют парадигму лично-финитного типа [Шамина, 2001, с. 22]: Сарыг-Сеп чорумда, Бора-Хопуй суглар уруун биске атылдадып кврдээн
чуве ийин (СТ, 47) с Когда я была в Сарыг-Сепе, Прокопий говорил, давай дочь твою к нам на работу'; Дуу мээк таалыкымны Yнерикде ап алыр сен, - деп мекээ сымыранды (СС, А, 210) с «Возьмешь мою сумку, когда будешь выходить», - прошептал мне'; Доргунек арыынык ылжынык бYPYЗY четчип саглайбаанда, адашкыларнык вглери барааннажып квстY бээр турган (КК, I, 36); с Отец с детьми наблюдали, пока не появятся листья на деревьях в лесу Доргунека'; Мен болааптарымгала, кодан макнап чоруйбарган Как только я выстрелил, заяц убежал'*[Шамина, 2001].
Кроме конструкций темпоральной семантики, лично-финитное оформление получают ППК причинные, сравнительно-сопоставительные и признака: Сен дурген кылаштап чорааныкдан мен секээ четпейн бардым Оттого, что ты шел очень быстро, я не смог тебя догнать'; Оок келирин манаарындан боду чорааны дээре сЧем ждать того, что он вернется, лучше самому поехать'; Истерник аа-жок ханы болганындан ол кижи аар ЧYъктYг чораандыр дээрзин даап билип кагдым сПо тому, какие были глубокие следы, я догадался, что человек нес тяжелый груз'.
В моносубъектных ППК тувинского языка причастные формы и формы косвенных наклонений условного -са и предельного -гыже, выступая в качестве предикатов зависимой части, также получают показатели лица, которые соответствуют субъекту главного действия [Там же, с. 20]: Квдээге чурттап турувуста, бола акнаар турган бис с Когда мы жили в деревне, мы часто ходили на охоту'. В отличие от якутского языка, в тувинском языке возможны моносубъектные конструкции, в которых у ЗПЕ - нулевой личный показатель, что выражает факт моносубъ-ектности. Напр.: Кремльче кир-ер-0-де, Кызыл швлдY тавартыр кирген бис с Когда мы шли в Кремль, мы прошли через Красную площадь'.
В хакасском языке субъект зависимого предложения выражается аффиксами лица второго типа (сокращенными), которые прикрепляются к причастию или глаголу: при ед. числе 1-е л. -м, 2-е л. -к, 3-е л. -0; при мн. числе 1-е л. -быс/-бгс, -пыс/-тс; 2-е л. -ыкар 1-гкер, -кар/-кер, 3-е л. -лар/-лер, -тар/-тер [Грамматика хакасского
*Здесь и далее примеры предложений тувинского языка взяты из книги Л. А. Шаминой [2001].
языка, 1975, с. 187]. Примеры: Мин хайдам- суга трем, син аннамох кирерзгм (фольк.)* с В каком месте я войду в реку, ты в то же место войдешь'; Миннам мындар парчатсабыс, хуу чазыным ор-тызында тиггрге читгре оскен тыт турча (фольк.) сКогда мы ехали отсюда туда, то среди степи стояла высоченная лиственница' (придаточное предложение места); Сынап син аннам хорыхчатсам, ол сагаа учурир, - тидгрлер абадамар с И если ты будешь бояться его, он тебе встретится, - говорят про медведя'; Халын тайгаа кгрзем, анда мин полбастар 'Если в глу-хую тайгу войду, со мной ничего не смогут сделать' (придаточное условное предложение) и т.д.
При моносубъектных ППК хакасского языка сказуемое придаточного предложения также может оформляться показателями лица: Абадам хорысхам, тайгаа даа пар полбассым с Если будешь медведя бояться - в тайгу не сможешь ходить'.
Сказуемое придаточного предложения в хакасском языке не всегда может спрягаться по лицам, так как придаточное предложение в основном связывается с главным предложением при помощи союзных слов. В качестве союзных слов употребляются вопросительно-местоименные относительные слова кем, ниме, хайзы, хайдаг, андаг, аннам, хайда, хауан и др. послелогов и послеложных слов учун, чгли, сай, пеер, соонда и т.д. [Там же, с. 403-406]. Действующее лицо выражается именем в основном падеже, выступающим в функции подлежащего.
Таким образом, ЗПЕ не оформляется аффиксами лица, например, в следующих придаточных предложениях: 1) в придаточном предложении образа действия, которое связывается с главным предложением обычно посредством союзных слов хайди с как', хайдаг омдайна с каким образом': Сгрер хайдг козиткезер, мин гдок пас салдым с Как вы показывали, так я и написал'; 2) в придаточном уступительном предложении, соединяющемся с главным предложением посредством аффиксов и служебных слов (частиц) -са даа, -за даа: Сгрер, нанцылар, хайди даа одырзар, музыканттар пол полбассар (И. Крылов) с А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь' и т.д. Также в хакас-
ском языке предикат не оформляется лично в придаточных предложениях со значением времени, где сказуемое употребляется в форме причастия прошедшего времени с аффиксом местного падежа [Там же, с. 404]: Хацан Тоеннан Эпсе чугуртгс килгеннергнде, Серген ай сагбазы халбаан с Когда Эпсе и Тоеном прискакали, то Сергея и след простыл'; Хацан прайлары пгр чирге чыылглаанда, командир чахыг пирген Когда все собрались в одно место, командир дал поручение'.
В синтетико-аналитических ППК зависимая часть замыкается послелогами, реже - частицами. Замыкающие компоненты представляют собой предикативно-соотносительный член (ПСЧ) полипредикативной конструкции [Ефремов, 1998, с. 34]. В якутском языке в конструкциях с послелогами показатели лица принимают причастия, при этом послелог не оформляется лично: Мин эйигин, Yвлээннээхпин свбYЛYYPYм туhуттан итинник этэбин (НЯ АК, 49) с Это я тебя, своего сверстника, я называю так потому, что ты мне нравишься'; Кини барбытын кэннэ, сотору со§уhунан о§онньор от тиэйэн кэллэ (АА СК, 107) с После того, как он ушел, вскоре старик привез сено'.
В тувинском языке в синтетико-аналитиче-ских ППК сказуемое ЗПЕ также оформляется обязательными показателями грамматического лица, материально тождественными с посессивными аффиксами: Ынча дээнимним соонда, би-стерже изиг суг чашкан ЧYве дег, чадырным бир чарыынче халынжа берян бис (СТ, 44). с После того, как я сказал (букв.: сказывания моего+после него), нас словно ошпарили, в другой угол юрты отскочили мы'. Показателем грамматического лица оформляется либо причастный компонент, либо служебное имя. Например: алгырыптарым орта с как только я закричал' (- ым при причастном предикате - показатель 1-го лица); келген-0 соомда с после того, как я пришел' (-м при служебном имени - показатель 1-го лица). Оформление аффиксом лица причастного компонента имеет лично-финитный тип спряжения. Есть еще другой вариант при оформлении личным аффиксом служебного имени сказуемого ЗПЕ, когда причастие
*Здесь и далее примеры предложений хакасского языка взяты из книги «Грамматика хакасского языка» [1975].
получает оформление аффиксами 1-го и 2-го лица, а служебное имя имеет показатель 3-го лица: кел-ир-им мурн-у-н-да с прежде чем я приду' [Шамина, 2001, с. 20-25].
Заслуживает внимания тот факт, что в тувинском языке существует еще один тип спряжения, который противопоставляется другим типам спряжения. Это наличие / отсутствие в парадигме спряжения притяжательного аффикса 3-го лица -и /-ы. Парадигму спряжения данного типа последовательно реализует одна временная конструкция с послелогом билек: кел-ер-им билек с как только я приду', кел-ер-ик билек с как только ты придешь', кел-ер-и билек с как только он придет'. Также единичные случаи оформления в 3-м лице по притяжательному типу спряжения отмечены с послелогами бээр и чедир [Там же, с. 21-22].
Предикативные члены со значением субъекта, т.е. зависимые предикативные единицы, ко -торые в составе ППК выступают в роли подлежащего по отношению к сказуемому главной части, во всех трех языках имеют одинаковую форму - причастие с притяжательными аффиксами. Аффикс принадлежности, помимо того, что выражает лицо производителя действия в зависимой части сложноподчиненного предложения, одновременно выступает способом связи зависимого и главного предложений. Ср. як.: Бааска аахпыта, билбитэ, анаарбыта, тYhээбитэ кытта туhа§а тахсара чугаhаата (В ЭТК, 79) с То что прочитал, разузнал, постигал суть Вася, даже то, что приснилось ему, скоро пойдет на пользу'; Билигин дьон тэкинэн Yлэлии-хамсыы сылдьара ийэ сурэ§ин Yврдэр эрэ (К, 10) с То, что он сейчас работает наравне со всеми, только радует сердце матери'; тув.: Аалчыларнык кээп турары эки с Гости приходят, (то) хорошо', Чаъс дамдыларыныкдYЖYп турары тода дыкналып тур с Было ясно слышно (то), как падают капли дождя'; хакас.: Кемнекер чоохтасхабыс, чыылыгда ол чох полган с О ком мы вели разговор, того на собрании не было'.
Данные типы предложений противопоставляются другим типам сложных предложений также и по смыслу. Л.А. Шамина [2001, с. 36] называет такие предложения изъяснительными, поскольку их главная и придаточная части связаны изъяснительными отношениями. Говоря о
содержательной специфике изъяснительных отношений, автор отмечает, что «главная часть выражает какую-либо психическую операцию -восприятие, мысль, чувство, эмоциональное отношение или оценку, направленную на событие действительности, представленнное зависимой, придаточной частью».
В системе зависимой предикации также активно используются деепричастные формы. Они могут формировать моносубъектные и разно-субъектные полипредикативные конструкции.
Якутские деепричастия в роли ЗПЕ могут спрягаться с помощью лично-предикативных показателей 1-го типа - аффиксов сказуемости (1-е л. ед. числа -бын, 2-е л. ед. числа -§ъш, 3-е л. -0; 1-е л. мн. числа -быт, 2-е л. мн. числа -§ыт, 3-е л. мн. числа -лар). Аффиксы сказуемости принимают деепричастия на -ан, -а, -бакка, -ымына, -аары (-ъмаары). Аффиксами лица никогда не оформляются только деепричастия на -бычча и -бытынан, являющиеся вторичными деепричастными формами.
В моносубъектных полипредикативных предложениях деепричастные формы могут оформляться личным аффиксом факультативно: Мин Yлэбэр олороммун, эмискэ ийэбин саныы биэрэн эрийдим (ДС ААА, 182) с Сидя на работе, вдруг подумала о матери и позвонила ей'. В большинстве случаев деепричастная форма в таких предложениях не обременяется аффиксом лица. Определенность лица производителя действия, выраженного финитной формой глагола в главной части моносубъектных полипредикативных предложений, делает излишним оформление лица субъекта ЗПЕ с деепричастным предикатом. Ср.: Ма^а^гын'н'а тахсан килиэп ыгл-лым; Ма^а^гын'н'а тахсаммын килиэп ыллым с Выйдя в магазин, я купил хлеба'. Предпочтительно использование аффиксов лица в усилительной функции, когда говорящий хочет особо подчеркнуть действие, выраженное в форме деепричастия: БYвтYP «кYвгYбэр хаптаран» эрэрин вйдввммYн, кимэн киирэбин (КК, 46) с Сообразив, что Петр «попадается на мою удоч-ку», я наступаю'.
При полисубъектных полипредикативных предложениях якутского языка аффиксы сказуемости обязательно прикрепляются к деепричастию: Эн кэлэккин, оонньуубут та§ыста 'Ты пришел, поэтому игра наша пошла хорошо'; Кэ-
лэр суолун учугэйдик быНаарбаккабын, уол му-нан хаалбыт 'Из-за того, что я не очень хорошо объяснила путь, по которому он должен придти, парень заблудился'.
Подчеркивая способность якутских деепричастий принимать личное оформление как специфику якутского языка (по сравнению с другими тюркскими языками), Е.И. Убрятова [2006, с. 317] предположила возможное влияние в этом плане на якутский язык эвенкийского языка, а также, что данное явление «развивалось в якутском языке в связи с общей перестройкой сложного предложения в направлении развития согласования в лице подлежащего и сказуемого зависимого предложения».
В тувинском и хакасском языках деепричастия, выступающие в роли предикатов в зависимом предложении, традиционно личных аффиксов не принимают. Но они также могут формировать собственный предикативный узел и при разносубъектных конструкциях иметь собственный субъект, определенный подлежащим. Например, в тувинском языке: Хем улгады-п, чорук кылдынмастаан ' Река разлилась, трудно стало по делам ездить'; Мен бодалдарымгы хейделе ыят-каш, нп чоруй бардым (СТ, 100) ' Я, устыдившись своих мыслей, вышел (на улицу)'.
Итак, из исследуемых языков в якутском и тувинском языках ЗПЕ в форме предикативного склонения причастий спрягается в разно-субъектных предложениях по лицам регулярно. В отличие от якутского, в тувинском языке при моносубъектных ППК сказуемое зависимой части может не спрягаться по лицам. Отличительной чертой хакасского языка оказалось то, что в данном языке ЗПЕ не во всех видах СПП имеет показатели лица. Спряжение деепричастий в зависимой части якутских ППК представляет собой одну из ярких особенностей синтаксиса якутского языка, которая может представлять интерес для сопоставительного и типологического анализа тюркских и других сибирских языков.
Литература
Грамматика хакасского языка / под. ред. Н.А. Баскакова. - М.: Наука, 1975. - 420 с.
Ефремов Н.Н. Полипредикативные конструкции в якутском языке. - Новосибирск: Изд-во СО РАН, 1998. - 193 с.
Исхаков Ф.Г., Пальмбах А.А. Грамматика тувинского языка. Фонетика и морфология. - М.: Изд-во восточной литературы, 1961. - 472 с.
Убрятова Е.И. Исследования по синтаксису якутского языка. - Новосибирск: Наука, 2006. -603 с.
Филиппов Г.Г. Причастия якутского языка: комплексное типологическое функционально-семантическое исследование: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - Якутск, 1999. - 51 с.
Шамина Л.А. Полипредикативные синтетические предложения в тувинском языке. - Новосибирск: Сибирский хронограф, 2001. - 249 с.
Сокращения
АА СК - Амма Аччыгыйа. Сааскы кэм. - Дьоку-ускай, 1952. - 698 с.
В 0ТК - Венера. блуу толоонун кистэлэцэ. -Дьокуускай: Бичик, 2009.- 192 с.
ВО КХ - Василий Ойуурскай. Кэлгиэлээх холбу-ка. - Дьокуускай, 1982. - 70 с.
ДС ААА - Даана Сард. Ааспыт ааспат амтана. -Дьокуускай: Бичик, 2009. - 192 с.
ЕН ЭК уо ДЬ - Неймохов Е.П. Эр кЛи уонна дьахтар. - Дьокуускай: Бичик, 2010. - 384 с.
К - КYPYлгэн: уус уран альманах (Ежеквартальный литературно-публицистический альманах). -Якутск. - На якут. яз.
КК - Кердеех кэпсээннэр: хомуурунньук. - Дьокуускай: Бичик, 2011. - 192 с.
КК - I. - Э. Кудажы. Уйгу Чок Улуг-Хем. - Кызыл, 1981. - Т. 1.
Н ДьАА - Намылы. Дьахтар абылыыр айылгыта. -Дьокуускай: Бичик, 2011. - 144 с.
НЯ АК - Николай Якутскай. Алмаа^1 кeрдeeччYлэр. - Дьокуускай, 1966.
СС А - С. Сарыг-оол. Аныр-оолдун тоожузу. -Кызыл, 1978.
СТ - С. Тока. Аратты сeзY. - Кызыл, 1967.
А.Е. Прокопьева
V.I. Kharabayeva
Expression of personality in the complex sentence of the Yakut language (in comparison with the Turkic languages of Southern Siberia)
In this article examines the expression of personality in the dependent predicative unit of the complex sentence of the Yakut language in comparison with the Turkic languages of Southern Siberia. In the Yakut and Tuvinian languages in the role of the dependent predicate personal predicative declension of participles appear regularly, in the Khakassian language this phenomenon is observed not in all types of complex sentences. Unlike Tuvinian and Khakassian languages, gerunds of the Yakut language in the dependent part of the polypredicative constructions are conjugated by persons necessarily. Tuvinian language is distinguished by a variety of types of personal conjugation in the dependent part of synthetic-analytical polypredicative constructions. Common to all three languages was the structure of subject complex sentences, where the subject of the dependent predicative unit is expressed by the form of participle with possessive affixes.
Keywords: comparative aspect, the Yakut language, the Tuvinian language, the Khakassian language, personal indicators, predicative declension of participles, personal conjugation of gerunds, complex sentence, dependent predicative unit, polypredicative construction.
УДК 811.554:81'28
А.Е. Прокопьева
Морфологические типы и грамматические функции причастий тундренного диалекта юкагирского языка
Статья посвящена описанию образования и грамматических функций одной из малоисследованных форм глагола тундренного диалекта юкагирского языка - причастия. Причастия тундренного диалекта рассматривались такими исследователями, как Е. А. Крейнович, Г.Н. Курилов. На основании обзора особенностей образования и функционирования причастий в тундренном диалекте можно выделить шесть причастных форм на =л, =йэ (=й), =чэ, =дьэ, эл + V =сьоон (=чуон), =мэ (=млэ /=мэлэ). Автор приходит к выводу, что причастия тундрен-ного диалекта юкагирского языка имеют формы настоящего, прошедшего и будущего времени; являясь глагольной формой, образовываются от производных глагольных основ вида или залога; субстантивируются.
Ключевые слова: юкагирский язык, тундренный диалект, причастие, глагольная форма, грамматические функции.
Причастия тундренного диалекта юкагирского языка рассматривались Е. А. Крейновичем в статье «Юкагирский язык», где исследователь отметил, что «причастия выступают только в роли определения, тесно примыкая к определяемому ими слову, и образуются от основ непереходных и переходных глаголов при помощи суффиксов -j, -уэ, - т'э, - нд'э. Причастиям свойственны формы времен: прошедшего, настоящего и будущего» [Крейнович, 1968, с. 446].
По мнению Е.А. Крейновича, атрибутивными формами непереходных и переходных глаголов могут выражаться видо-временные значения, а формами непереходных - еще и значения некоторых наклонений [Крейнович, 1958, с. 144, 156].
© А.Е. Прокопьева, 2017
Г. Н. Курилов считает, что причастия имеют формы видов и залогов, но, в отличие от глаголов, не имеют формы лица и числа. Ученый отмечает, что причастие - форма атрибутивного употребления глагола и поэтому в нем сохраняются вышеуказанные глагольные свойства [Ку -рилов, 2006, с. 187].
Атрибутивные формы переходных глаголов тундренного диалекта образуются при помощи присоединения к ним окончаний=й(э), =чэ, =дьэ; оформляющие же их предикативные окончания к, к, нь, ни, ли, мут, ки опускаются. Е.А. Крейнович относил их к окончаниям, т.к., по его мнению, они не входят в состав глагольной основы и могут быть отодвинуты от нее ос-