Русско-якутский, якутско-русский терминологический словарь. Лингвистика. - Якутск: ИГИиПМНС СО РАН, 2013. - 107 с.
Русско-якутский, якутско-русский терминологический словарь. Менеджмент. - Якутск: ИГИиПМНС СО РАН, 2013. - 204 с.
Русско-якутский, якутско-русский терминологический словарь. Местное самоуправление. - Якутск: ИГИиПМНС СО РАН, 2013. - 88 с.
Русско-якутский, якутско-русский терминологический словарь. Обществознание. - Якутск: ИГИиПМНС СО РАН, 2013. - 108 с.
Русско-якутский, якутско-русский терминологический словарь. Окружающий мир. - Якутск: ИГИиПМНС СО РАН, 2014 (электронная версия).
Русско-якутский, якутско-русский терминологический словарь. Технология. - Якутск: ИГИиПМНС СО РАН, 2014 (электронная версия).
Якутско-русский терминологический словарь. Национальная культура. - Якутск: ИГИиПМНС СО РАН, 2014 (электронная версия).
F.N. Dyachkovsky
The results and prospects of development of lexicological researches of the
Yakut language of the last decades
The paper is discussed the importance and essence of some works on studying of lexical structure of the Yakut language published for the last decades.
Keywords: the modern Yakut language, lexicology, lexicography, semantic structure of the word.
УДК 811
Н.Н. Ефремов
Функционально-семантическая категория обусловленности в якутском языке: причинно-следственные и уступительные отношения (в сопоставлении с казахским и алтайским языками)
В статье излагаются основные итоги исследования средств выражения причинно-следственных и уступительных отношений в якутском языке в сопоставлении с казахским и алтайским языками.
Ключевые слова: якутский язык, тюркские языки, функционально-семантическая категория, обусловленность
Введение
Грамматический строй якутского языка принципиально не отличается от других тюркских языков. Однако данный язык прошел своеобразный путь развития, функционируя в условиях неконтакта с другими тюркскими языками и взаимодействуя с монгольским, эвенским и эвенкийским языками.
«Е.И. Убрятова показала, как в результате взаимодействия древнего тюркского языка, близкого к языку орхонских текстов, с другими древними тюркскими языками, через длительное двуязычие с каким-то монгольским языком и в результате распространения этого языка в тунгусоязычной среде складывается современный якутский язык со всеми его особенностями» [Широбокова, 2011, с. 7]. © Н.Н. Ефремов, 2015
Надо отметить, что результаты взаимодействия якутского языка с нетюркскими языками, а также особенности его развития в условиях неконтакта с другими тюркскими языками имеют место не только в лексике, но и в грамматике. Однако они не отражаются в основном корпусе лексического и грамматического строя якутского языка, так как ядро его структуры и системы исконно тюркское. Происходившие изменения в системе якутского языка являются дальнейшим развитием и совершенствованием этого языка в условиях его контакта с нетюркскими языками и связаны с его функционированием в дореволюционное время в качестве языка межэтнического общения на Северо-Востоке Сибири.
Особенности развития грамматического строя якутского языка наблюдаются и в сфере средств выражения многих функционально-семантических категорий, которые в последнее время начинают изучаться в якутском языкознании.
Причинно-следственные конструкции в якутском и казахском языках
В якутском языке, как и в других тюркских языках, причинно-следственные отношения выражаются бипредикативными конструкциями (далее - БПК) синтетического, аналитико-синте-тического и аналитического типов. Синтетические БПК характеризуются причастно-падежны-ми, деепричастными зависимыми предикатами, аналитико-синтетические - зависимыми предикатами с послелогами. Аналитические БПК представляются предикативными единицами, сочетающимися при помощи союзных или бессоюзных (интонационных) средств [Ефремов, 2013]. В синтетических и аналитико-синтетических БПК зависимый предикат выполняет связующую и предикативную функцию, т.е. функционирует в качестве зависимого сказуемого (предиката), а также средства связи частей БПК.
Здесь анализируются структурно-семантические типы синтетических БПК с причинно-следственным значением в якутском и казахском языках в сопоставительном аспекте.
В якутском языке синтетические БПК с причинно-следственным смыслом оформляются зависимыми предикатами, выраженными прича-стиями/инфинитными предикативными структурами в формах лично-предикативного склонения: дательного, орудного, исходного падежей. Эти падежи многозначные, потому выражение обсуждаемого значения данными конструкциями обусловливается характером лексико-граммати-ческого наполнения синтаксических позиций предложения, то есть части БПК в содержательном плане должны соотноситься как причина и следствие или как стимул и реакция. При этом форма зависимого предиката выполняет функцию структурной модели БПК. Структурная модель представляется в виде цепочки морфем - основа + показатель времени + показатель лица, числа субъекта+показатель связи (падеж, послелог или нулевой показатель: твердый порядок слов). Например: Ту =быт+// дат.п (основа глагола+показатель прошедшего времени на -быт + показатель лица, числа+дательный падеж); Т
=быт+// оруд.п. (... + показатель орудного падежа); Т =быт+// исх.п. (... + показатель исходного падежа). Примеры.
Ту =быт+// дат.п.: Хата, тулуйан истибиккэр махтал 'Наоборот, спасибо за то, что ты выслушал с терпением' [Грамматика ..., 1995, с. 232];
Ту =быт+// оруд.п.: Онон бикиги да, киэцник бил-лэн барбытынан, мантан инньэ кинини «Кунай» диэн быкатытан ааттыаххайъщ 'Поэтому давайте и мы будем звать его отныне Кунаем, поскольку это широко стало известным' [ Там же, с. 234];
Ту =быт+// исх.п.: Власий Порфирьевич олоро-оччулар бары кини диэки эргиллэ тYсnYт-тэриттэн хоргука суох бэйэтэ симитиннэ 'Власий Порфирьевич из-за того, что все сидящие вдруг повернулись в его сторону, смутился, хотя был не из робких' [Там же, с. 233].
В казахском языке синтетические - причастно-падежные БПК с причинно-следственным значением подразделяются на два структурных типа: конструкции с управляемыми зависимыми предикативными единицами и конструкции с неуправляемыми зависимыми предикативными единицами (далее - ЗПЕ) [Тажибаева, 2001, с. 68].
Неуправляемые ЗПЕ представляются в виде примыкающих конструкций, то есть структур, которые сочетаются с главной предикативной единицей (далее - ГПЕ) посредством соположения - «препозитивная ЗПЕ + постпозитивная ГПЕ». Это конструкции с предикатом «глагольная основа +=гандыцтан»1Т=гандьщтан и Ту =атындыцтан (используется редко). Показатель =андыцтан в структурном плане состоит из трех компонентов: =ган - причастие прошедшего времени, =дыц функционирует как номинализа-тор, =тан -аффикс исходного падежа [Там же]. В =атындыцтан формант =атын= является показателем причастия настояще-будущего времени, который представляет собой сочетание «деепричастие =а+ =тын» [Кенесбаев, Карашева, 1966, с. 330]. А зависимое сказуемое с =атын «указывает на то, что действие происходит в настоящем или прошедшем времени» [Там же, с. 70].
Примеры.
Казахские БПК с зависимым предикатом, выраженным
формой Ту =гандьщтан: Цастарында юлденен юстер болгандыцтан, Оспан Абайга айтам де-ген оцшау аз1н бастаган жоц 'Оспан не стал рассказывать Абаю своей тайны, так как рядом с ними были чужие люди' [Там же, с. 68];
формой Ту =атындьщтан: Жиналыс болатындыцтан, б1з кинога бармадъщ 'Мы не пошли в кино, потому что будет собрание' [ Там же, с. 70].
Казахские БПК указанного типа в якутском языке передаются конструкциями, ЗПЕ которых оформляются определенными падежными (синтетическими) или постпозитивными союзными (аналитическими) показателями.
Из вышеприведенных казахских конструкций структура с зависимым предикатом Ту = гандыщтан имеет в якутском языке близкий эквивалент, представленный фразой с синтетическим показателем связи - зависимым предикатом в исходном падеже, а конструкции с Ту =атындыщтан передаются на якутский язык построениями с аналитической постпозитивной скрепой буолан (препозитивное / зависимое сказуемое + постпозитивный союз буолан). При этом обе фразы казахского языка могут выражаться в якутском языке при помощи как аналитической - союзной модели (зависимое сказуемое + союз буолан), так и синтетической - падежной (Ту причастие+//оруд. пад.). Кроме того в качестве функциональных эквивалентов приведенных казахских БПК употребляются и аналитико-синтетические конструкции - причастно-послеложные модели (Т прича-стие+// послелог). Таким образом, данные казахские фразы передаются на якутский язык конструкциями синтетического, аналитико-синтети-ческого и аналитического типов. Это следующие модели - синтетические: имя наличия (баар) в исходном падеже лично-предикативного склонения (Баар+// исх.п.); зависимый предикат-причастие на -ар в форме орудного падежа лично-предикативного склонения (Ту =ар+// оруд.п.); ана-литико-синтетическая: предикат на =ар в сочетании с послелогом быкыытынан (Ту =ар+// быЬыытынан); аналитические: имя наличия в сочетании с постпозитивной скрепой (союзным словом) буолан, снабженной аффиксом сказуемости со значением лица, числа субъекта (Баар буолан+/Р/); сказуемое препозитивной предикативной единицы в сочетании со скрепой буолан (сказуемое + буолан + /Р/). Примеры.
Якутские БПК модели Баар+// исх.п./ Баар буолан+/Р/ - Аттыгар атын дьон баалларыт-тан (баар буоланнар), Оспан Абайга бэйэтин кистэлэцин кэпсии сатаабата 'Оттого, что (так как) рядом с ними были чужие люди, Оспан не стал рассказывать Абаю своей тайны';
якутские БПК модели сказуемое + буолан + /Р/ / Ту =ар+// оруд.п. / Ту =ар+// быЬыытынан - Мун-ньах буолар буолан (мунньах буоларынан/буола-рын быИыытынан), бикиги киинэ^э барбаты-быт 'Так как/в связи с тем, что будет собрание мы не пошли в кино'.
В казахском языке синтетические ППК с управляемыми ЗПЕ оформляются предикатами в дательно-направительном и исходном падежах.
Конструкции с дательным падежом в якутском языке и с дательно-направительным падежом в других тюркских языках (например, в казахском) являются полифункциональными. В тюркских языках подобные структуры выражают пространственные и временные отношения, изредка передают причинное значение [Тажибаева, 2001, с. 75]. В казахском языке подлежащее зависимой части обсуждаемых конструкций в разносубъект-ной реализации имеет форму родительного падежа, а субъект моносубъектного построения, наоборот, обозначается формой неопределенного падежа. В якутском языке родительный падеж в парадигме склонения отсутствует, потому субъекты частей якутских ППК имеют форму только неопределенного (основного) падежа.
Казахские конструкции с дательно-направи-тельным падежом в разносубъектном оформлении транслитерируются в якутском языке обычно структурами с показателем исходного падежа. При этом следует отметить, что в речи современных носителей якутского языка имеет место использование структур и с дательным падежом, однако последние обычно расцениваются как нетипичные. Ср. казах. БПК с Ту =атын=//=на: Болаттыц щарт эке-шешесгне бар=атын=ы=на щуандым 'Я рад (тому), что Болат поедет к престарелым родителям' [Там же, с. 76] и перевод данной казахской фразы с зависимым предикатом Ту =атын=//=на на якутский язык посредством БПК с Ту =ар+// исх.п.: Болат кырдьа^ас терепщттэригэр бар=ар=ыттан (ср. зависимый предикат Ту ар+// дат.п. - бар=ар=ыгар*) Yврэбин 'Я рад оттого, что Болат едет к своим пожилым родителям'.
Казахские конструкции с дательно-направи-тельным падежом в моносубъектном оформлении имеют в якутском языке периферийные функциональные эквиваленты, выраженные аналитическими структурами с постпозитивной скрепой диэн. Подобные конструкции в якутском языке представляют собой также форму передачи
косвенной речи. Ср. казах. БПК с Ту =етш=1м1з=ге: Жумысца кештп келетт1м1зге уайымдап отыр-мыз [Там же] 'Мы волнуемся из-за того, что не успеем вовремя прийти на работу' [ Там же, с. 76] и ее перевод на якутский язык при помощи БПК с Ту =ыах+// диэн: Yлэбитигэр хойутуохпут диэн дол-гуйабыт 'Мы волнуемся, что опоздаем на работу / Мы волнуемся, думая, что опоздаем на работу'.
В казахских БПК с показателем исходного падежа в отличие от других тюркских языков (например, узбекского, алтайского, тувинского) значения причинно-следственной зависимости падежной формой зависимого сказуемого не выражаются. Они формируются эмотивными глаголами - главными сказуемыми, имеющими значение причины стимула - поведенческой реакции [Там же, с. 71-73]. Например:
казахская БПК с Т =ган=//=нан: Кайрат иттщ ырылда=ган=ы=нан цорыцты 'Кайрат испугался оттого, что зарычала собака' [ Там же, с.72].
В якутском языке подобные фразы казахского языка также передаются БПК с исходным падежом. Ср. перевод казахской ППК с Т =ган=//=нан на якутский язык с помощью ППК с Ту =быт+// исх.п.: Кайрат ыт орулаабытыттан куттанна 'Кайрат испугался оттого, что зарычала собака'.
Деепричастные БПК с причинно-следственным значением в якутском языке оформляются зависимым предикатом, выраженным деепричастием на -ан (отрицательные формы -бакка/-мына). Названное деепричастие некоторыми исследователями возводится к монгольскому деепричастию на -(и)п и -и(и)п [Грамматика., 1982, с. 241]. Тюркский аналог якутского деепричастия на -ан -ур/-1р, как предполагают тюркологи, «существовал уже на раннем состоянии тюркского праязыка» и «служит для обозначения временной (чаще предшествующей главному действию), причинной, целевой, условной характеристики действия, что зафиксировано в ранних тюркских памятниках» [Сравнительно-историческая.... 1988, с. 472]. Данное деепричастие «лежит в основе прошедшего результативного времени -перфекта» [Там же, с. 473]. В якутском языке причинные БПК с Ту =ан встречаются в основном в разносубъектном оформлении, однако имеют место и случаи их моносубъектного функционирования. Потому эти БПК, характеризуясь в целом как вариативно-субъектные, расцениваются в качестве конструкций с преимущественным разносубъектным оформлением. Примеры:
якут. БПК с Tv =ан: Ньээньэ кырдьыктанан, оонньообута табыллыбыта [Амма Аччыгыйа, 1986, с. 10] 'Няня поверила (в шутку Кириллова. - Н.Е.), и у него шутка действительно получилась'; Ыалдьан, Yлэлээбэтим 'Я заболел (букв. заболев) и не ходил на работу';
якут. БПК с Tv =мына: Урут, Yлэhит илии аан-ньа mcmYMY^, бу сир ситэ оттоммокко хаала-ра 'Раньше эту местность из-за того, что не хватало рабочих рук, косили не полностью' [ Грамматика ..., 1995, с. 229];
якут. БПК с Tv =бакка+/Р/: ОЫхпун оттубак-кабын, тоцнум 'Я, не затопив печь, озяб' [фраза из разговорной речи].
В казахском языке также имеются причинно-следственные конструкции, зависимый предикат которых оформлен деепричастием на -ып (-май). Они вариативно-субъектны, т.е. функционируют в разносубъектной и моносубъектной формах;
казах. БПК с Tv =ш: Эрт1стер келт, концерт басталды 'Артисты, приехав, концерт начался' [Тажибаева, 2001, с. 78].
казах. БПК с Tv =пей: Жанар майы жетпей, комбайын тоцтап цалды 'Так как не хватило (букв.: не хватив) горючего, комбайн остановился' [ Там же];
казах. БПК с Tv =ып: Б1р апта ауырып, Yйден шыга алмай жатым 'Проболев, целую неделю не мог выйти из дому' [ Там же];
казах. БПК с Т =май: Эскерлер су таба алмай, швлден цырылатын болды 'Не найдя воды, воины чуть не умерли от жажды' [ Там же, с. 79].
Бипредикативные конструкции
с уступительным значением в якутском и алтайском языках
Рассматриваются конструкции, выражающие уступительные отношения, в якутском и алтайском языках в сопоставительном аспекте. Материалы по алтайскому языку использованы из работ: [Исхакова, Насилов, Невская, 2004, с.426].
В якутском языке бипредикативные конструкции (далее - БПК) с уступительным значением оформляются, прежде всего, аналитико-синтети-ческими БПК - послеложными конструкциями (с YрдYнэн, и^н, иннигэр) и структурами с зависимым предикатом в формах условного наклонения в сочетании с частицами да или даманы [Грамматика ..., 1995; Ефремов, 1998]. В алтайском языке уступительные конструкции представляются структурами с зависимым предикатом в форме
условного наклонения (-за) в сочетании с частицей да. Подобные построения передаются на якутский язык конструкциями с зависимым сказуемым в 1-й форме условного наклонения (-тар) или во 2-й форме данного наклонения «-тах+аффикс лица+на» в сочетании с частицей да, что показывает функциональную схожесть форм обсуждаемых конструкций в сопоставляемых языках.
Уступительные конструкции и их части локализуются в плане определенных времен, образуя те или иные темпоральные модели (комбинации) зависимой и главной частей. При этом конструкции подобных моделей характеризуются известными формами зависимых предикатов, выступающих в качестве структурно-семантической вершины уступительных предложений.
Алтайские фразы, соотнесенные с планом реального прошедшего времени и характеризующиеся формой зависимого предиката «отрицательное причастие прошедшего времени -баган + частица да + болзо», переводятся на якутский язык БПК с зависимым предикатом в аналитической или простой форме условного наклонения, снабженной частицей да. Аналитическая форма представляется отрицательным причастием прошедшего времени -батах (+ да) в сочетании с вспомогательным глаголом буол- 'быть', 'стать' в 1-й форме условного наклонения (буол-+тар> буоллар); простая форма - структурой -батар (+да). Надо отметить, что аналитической формой выражается логически подчеркнутое, актуализированное уступительное отношение. Ср.: алт. Т батах да болзо: Акчабай акчаны алба-
v ^
ган да болзо, йине сыйды алып берген 'Хотя Акчабай не получил денег, он купил жене подарок'и як. Tv ба=тах да буол=лар+/Р/или Tv батар+/Р/ да: Акчабай харчы ылбатах да буоллар/ылбатар да, кэргэнигэр бэлэх ылбыт (перевод тот же).
Алтайские конструкции с потенциально-возможными событиями соотносятся с планом будущего времени и характеризуются зависимым предикатом в форме -база+частица да, а главный предикат выражается формой -ар. А фразы с невозможными ситуациями представляются зависимым предикатом в форме прошедшего времени в сочетании со служебными компонентами: «-баган + да болзо». Подобные фразы, описывающие потенциально возможные или невозможные ситуации, характеризуются как условно-уступительные. Указанные фразы алтайского языка в
якутском языке имеют функциональные эквиваленты, оформленные конструкциями с предикатом зависимой части, который обозначается 2-й формой условного наклонения в сочетании с частицей да. При этом фразы с потенциально возможными ситуациями на якутский язык могут передаваться также конструкциями с зависимым предикатом, представленным отрицательной формой причастия прошедшего времени -батах в сочетании с да и послелогом иНин. Ср.:
алт. Т база да Акчабай акчаны албаза да,
V ^ '
[йине сыйды алып берер 'Даже если Акчабай не получит денег, он купит жене подарок' и
як. Т бат да буоллах+//на; Т батах+//на да; Т батах+// да иНин: Акчабай харчы ылбат да буолла§ына/ылбата§ына да/ ылбата^ын да иНин, кэргэнигэр бэлэх ылыа (перевод тот же); алт. Т баган да болзо: Акчабай акчаны алба-
V ^
ган да болзо, [йине сыйды алып берер эди 'Даже если бы Акчабай не получил денег, он бы купил жене подарок'[Там же] и
як. Т батах да буол-лах+//на: Акчабай харчы ылбатах да буолла^ына/ ылбата^ына да, кэргэ-нигэр бэлэх ылыа/ылар этэ (перевод тот же).
Надо отметить, в якутском языке частица да, как и в алтайских конструкциях, размещается: а) после простого зависимого предиката в форме условного наклонения (-тар +// да); б) перед постпозитивным служебным компонентом (буоллар/ буоллаГтына) зависимого предиката аналитической структуры, т.е. в интерпозиции аналитического сказуемого (например, -батах да буоллар/ буолла^ына).
Следующая семантическая разновидность уступительных построений - обобщенно-уступительная (генерализованная) конструкция в сопоставляемых языках выражается структурами с препозитивным аналитическим показателем и зависимым предикатом в аналитико-синтетической форме. В отличие от алтайского языка подобная семантика в якутском языке передается двумя моделями - послеложной и 1-й формой условного наклонения. При этом модель с формой условного наклонения характеризуется условно-уступительной семантикой. Ср.:
алт. Канайда да ... Т за+//: Канайда да капшагайлазац камчыла адыцды сокпо! Как бы ты не спешил, плетью своего коня не бей! [Там же, с.427] и
як. ТеЬе да ... Т быт+// иЬин / ТеЬе да ... Т тар+/Р/: ТвНв да ыксаабытын иНин /ыксаа-
таргын, аккын кымньыынан кырбаама (перевод тот же).
Уступительные конструкции, соотнесенные с планом конкретного или узуального настоящего, передаются в алтайском языке структурами с зависимым предикатом -пей де турза, да -уп тур-за, в якутском языке - построениями с зависимым предикатом с послелогом или формой условного наклонения -тар в сочетании с частицей да (последняя формирует итеративную конструкцию, выражающую повторяющиеся действия). Ср.:
алт. Ту пей де турза: Меге кем де чаптык эт-пей де турза, мен эмди нении де этпей турум 'Хотя мне никто не мешает, я сейчас ничего не делаю' и
як. Ту бат+// YPДYнэн: Миэхэ ким да мэЬэйдээбэтин YPДYнэн, билигин тугу да гым-маппын (перевод тот же);
алт. да Ту уп турза: Бу неделеде улай ]'ааштар да болуп турза, бис кажы ла кен мала ажын ]'ууп барадыс 'Хотя на этой неделе часто идут дожди, мы каждый день ездим убирать овощи' и
як. Ту тар+/Р/ да / Ту ар+// YPДYнэн: Бу нэдиэлэ^э субу-субу ардах тYстэр да/ тYkэрин YрдYнэн, бикиги кун аайы о^уруот акын хостуу барабыт (перевод тот же).
Использование двух синонимичных конструкций в якутском языке при выражении уступительных отношений показывает ограничение функций структур с 1-й формой условного наклонения (-тар), с которой также конкурирует 2-я форма условного наклонения, имеющая относительно больше функций, нежели первая.
Если в алтайском языке уступительные конструкции, соотнесенные с планом будущего времени, оформляются показателем условного наклонения (-за) в сочетании с частицей да, то в якутском языке подобные фразы передаются структурами с показателем «-та^ына + частица да». Интересно отметить, что при этом якутская фраза передается на русский язык конструкцией с союзом если даже :
алт. Ту за да: Мениц будым оорыза да, мен ишке барарым 'Хотя у меня и будут болеть ноги, я буду ходить на работу' и
як. Ту тах+//на да: Ата^ым ыарыйда^ына да, Yлэбэр барыам 'Если даже у меня будут болеть ноги, я пойду на работу' и
алт. Эртен адам тураныц устин де азарар бол-зо, мен ого болушпазым 'Хотя отец будет завтра чинить крышу, я не буду ему мешать' и
як. Сарсын кырыыЬатын врвмYвннYYP да буолла^ына, мин киниэхэ мэЬэйдэЬиэм суо^а (перевод тот же).
Когда части уступительных конструкций характеризуются временной моделью «ЗЧ: прошедшее - ГЧ: настоящее время», сопоставляемые языки представляются сходными структурными моделями «-баган да болзо» (алт.), «-батах да бу-оллар» (як.). Однако в отличие от алтайских фраз с противительным союзом]е 'но' в главной части в якутских высказываниях противительный союз не употребляется:
алт. Ту баган да болзо: Акчабай]уундап барба-ган да болзо, ол эмди кемди де келдирбейт 'Хотя Акчабай не уехал на совещание, он сейчас никого не принимает' и
як. Ту батах да буоллар+/Р/: Акчабай мунньах-ха барбатах да буоллар, билигин кими да киллэр-бэт (перевод тот же);
алт. Ту пеген де болзо: Катя ]аражай болуп бутпеген де болзо, ]е тыш-кебериле кеберкек ке-лин Катя, хоть и не родилась красавицей, но по наружности женщина очень видная и
як. Ту батар да / батах да буоллар+/Р/: Катя кырасаабысса буолан да тврввбвтвр / тврввбвтвх да буоллар, тас кврYЦYнэн олус костуулээх дьахтар (перевод тот же).
Уступительные конструкции, части которых соотнесены с планом прошлого, в сопоставляемых языках характеризуются зависимыми предикатами, выраженными разными структурами -условной (в алт.), послеложными (в як.):
алт. Ту ген болзо+// jе: Мен коомой до иштеген болзом, ]е]'акшы иштеп алатам 'Я хоть и работал плохо, но зарабатывал хорошо' и
як. да Ту бит+// иЬин: Мин куЬа^аннык да Yлэлээбитим иЬин, YЧYгэйдик хамнаИы влврврYм (перевод тот же);
алт. де Ту ган болзо: акшы кун де турган болзо, самолетторучкулабады 'Хотя была хорошая погода, самолеты не полетели' и
як. да Ту быт+// (да) YPДYнэн: YчYгэй кун да турбутун (да) YрдYнэн, самолеттар квппвтYлэр (перевод тот же).
Когда ЗЧ соотносится с планом прошедшего времени, а ГЧ - с планом будущего времени, то в подобных конструкциях алтайского языка зависимый предикат оформляется причастием на -ган в сочетании со вспомогательным глаголом бол- в форме условного наклонения. Такие фразы передаются на якутский язык конструкциями с зави-
симым предикатом, выраженным причастием на -быт в сочетании с частицей да и вспомогательным глаголом буол- в 1-й форме условного наклонения, что показывает типологическую схожесть данных конструкций в сопоставляемых языках . Ср.:
алт. Т ген болзо: Акчабай ]'едип ме келген бол-зо, мен ого телефон сокпозым 'Хотя Акчабай уже вернулся, я не буду ему звонить' и
як. Т быт да буоллар+/Р/: Акчабай хайы-уйэ кэлбит да буоллар, мин киниэхэ телефоннуом суо^а (перевод тот же).
Если в уступительных конструкциях тюркских языков, в том числе алтайского языка, встречаются противительные показатели (союзы), например, уе/че [Исхакова, Насилов, Невская, 2004, с. 438-439], то в якутском языке подобные союзы не имеют места. Ученые предполагают, что «на становление ]е/че как противительного союза повлияли контакты с русским языком: в русском языке междометие согласия да материально совпадает с союзом да, в том числе маркирующим и противительные отношения» [Там же, с. 439]. Нужно также отметить, что подобные фразы алтайского языка передаются на якутский язык не специализированными уступительными конструкциями, а моносубъектными БПК с зависимым предикатом, выраженным деепричастием на -ан в сочетании со служебным деепричастием баран. Ср.:
алт.: Бистиц улус ацныц изине табарган да болзо, ]е тайганац ]'едип келгелиген эмтир 'Наши люди, хотя напали на след зверя, однако, оказывается возвратились без зверя' и
як. БиНиги дьоммут, кыыл суолугар тYбэhэн баран, кыыла суох твннYбYттэр эбит 'Наши люди наткнулись на след зверя, и вернулись без зверя (без добычи)'.
Что касается фокусных слов и оборотов, содержащихся в главной части уступительных конструкций, то в якутском языке, как и в алтайском, встречается структура со значением 'все равно' - син биир (як.), алт. туцей ле , усиливающая «антиследствие» [Озонова, 2015, с.68]:
алт. Ол коркушту]'акшы кижи де болзо, туцей ле]'астыралары]ок болбос 'Хоть он и очень хороший человек, но все равно не без недостатков' и
як. Арамаан влбYт сура^ын кистии сатаа-быттарын YрдYнэн, ... син биир икиллибитэ (Уйбаан Нуолур, с.36) 'Несмотря на то, что известие о гибели Романа они (его родные) старались скрыть, ... оно всё равно стало известным'.
В уступительно-противительных бифинит-ных конструкциях алтайского и якутского языков препозитивные уступительные части снабжаются частицей (скрепой) да, однако в алтайском языке в отличие от якутского языка в постпозитивной (главной) части употребляется противительный союз ]е:
алт. Ол керек дезе турбаган да, ]е келер кунде адазыныц турлузын таштап ]дре берген 'Хотя он даже не встал по необходимости, но на следующий день отцовское стойбище покинув, (один) ушел' и
як. Куобах, куруппааскы, улар мэлдьи квствллвр да, кинилэри бултакарыгар твгYPYк оттунэн кыа^а суо^а [Дмитрий Таас, 1990, с. 39] 'Постоянно встречались на его пути) зайцы, куропатки, глухари, но у него не было никакой возможности охотиться на них'.
Выводы
Синтетические ППК с причинно-следственным значением в якутском и казахском языках имеют общие типологические особенности, обусловленные постпозитивно-агглютинативным строем тюркских языков.
Якутские причинно-следственные ППК с зависимым сказуемым, выраженным деепричастием на =ан, как и казахские ППК с неуправляемыми формами зависимого сказуемого Т =гандыщтан и Т =атынды^тан, формируют преимущественно разносубъектные построения. Конструкции с управляемыми формами зависимого сказуемого в казахском языке в большинстве случаев тоже разносубъектны, а их якутские эквиваленты вариативно-субъектны. Субъект подобных разносубъектных ППК казахского языка в отличие от синтетических ППК якутского языка принимает форму родительного падежа.
Сопоставительный анализ уступительных конструкций якутского и алтайского языков показывает, что в алтайском языке при формировании подобных конструкций участвует в качестве зависимого предиката форма условного наклонения -са/за, которая в структурном плане соотносится с первой условного наклонения -тар в якутском языке (в древнетюркском -сар). Многие алтайские фразы с уступительным значением передаются на якутский язык конструкциями с зависимым предикатом во 2-й форме условного наклонения - Т тах+//на, что связано с многознач-
V '
ностью данной формы, выражающей условные,
условно-временные, временные, причинные, уступительные отношения. Рассмотренные алтайские уступительные конструкции переводятся на якутский язык несколькими моделями уступительных предложений, что показывает синонимию структурно-семантических моделей обсуждаемых конструкций в якутском языке.
Литература
Амма Аччыгыйа. Сэ1вннэр, кэпсээннэр, ахтыылар. -Дьокуускай: Кинигэ изд-вота, 1986. - 528 с.
Грамматика современного якутского литературного языка. Т. 1. Фонетика и морфология. - М.: Наука, 1982. - 336 с.
Грамматика современного якутского литературного языка. Синтаксис. Т. 2. - Новосибирск: Наука. 1995. -336 с.
Дмитрий Таас. СэИэннэр. - Дьокуускай, 1990. -336 с.
Ефремов Н.Н. Полипредикативные конструкции в якутском языке. Структурно-семантическое описание. -Новосибирск: Изд-во СО РАН, 1998. - 193 с.
Ефремов Н.Н. Аналитические сложноподчиненные
предложения в якутском языке (в сопоставлении с хакасским языком) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - Ч.1. - 2013. - № 11 (29). - С. 66-69.
Исхакова Х.Ф., Насилов Д.М., Невская И.А. Усту-пительные конструкции в тюркских языках // Типология уступительных конструкций /отв. ред. В.С. Хра-ковский. - СПб.: Наука, 2004. - С. 425-595.
Кенесбаев С.К., Карашева Н.Б. Казахский язык // Языки народов СССР. - Т. 2. - М.: Наука, 1966. - С. 320339.
Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Морфология. - М.: Наука, 1988. - 560 с.
Озонова А.А. Уступительные конструкции в алтайском языке // Сибирский филологический журнал. -2015. - №2. - С. 62-70.
Тажибаева С.Ж. Каузальные полипредикативные конструкции казахского языка (сопоставительный аспект). - Новосибирск: Сибирский хронограф, 2001. -271 с.
Уйбаан Нуолур. КиэИээци алаас. - Дьокуускай, 1999. - 185 с.
Широбокова Н.Н. Предисловие // Е.И. Убрятова. Избранные труды. Исследования по тюркским языкам. - Новосибирск: Наука, 2011. - С. 3-11.
N.N. Efremov
Functional and semantic category of conditionality in the Yakut language:
causal and concessive relationships (in comparison with the Kazakh and the Altaic languages)
The article presents the main results of the study means of expressing causal and concessive relations in the Yakut language in comparison with the Kazakh and the Altaic languages.
Keywords: the Yakut language, the Turkic languages, functional-semantic category, conditionality.
УДК 811.512.157
Р.Н. Анисимов
Названия 'диких животных' в составе фразеологизмов якутского языка,
характеризующих человека
В статье впервые предпринята попытка сравнительно-сопоставительного анализа фразеологических единиц якутского языка и родственных тюркских языков. Привлекается языковой материал из тюркских языков Южной Сибири (алтайский, хакасский, тувинский), относящихся к северо-восточной группе тюркских языков. В качестве сравнительного материала используются также фразеологизмы турецкого языка.
Ключевые слова: фразеологизм, компонент, соматизм, качественно-оценочная характеристика лица, оценочные фразеологизмы.
© Р.Н. Анисимов, 2015