DOI: 10.24412/2224-9133-2023-2-330-334 ДАНИЛЕВСКАЯ Инна Леонидовна,
NIION: 2021-0079-2/23-133 старший научный сотрудник
MOSURED: 77/27-025-2023-02-133 сектора конституционного права
и конституционной юстиции Института государства и права РАН, кандидат юридических наук, e-mail: danilewskaia.inna@yandex.ru SPIN-^:6990-8150 AuthorID: 820045
СУДЕБНЫЕ ОРГАНЫ В ПЕРВЫЕ ГОДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ (1917-1924 ГГ.)
Аннотация. Обращение к накопленному отечественному историческому и правовому опыту, специфике построения и функционирования государственных институтов периода советского конституционализма остается актуальной исследовательской задачей. Советские судебные учреждения строились не по заранее проверенным и согласованным между собою принципам, борьба между различными взглядами на то, каким должен быть суд в советских условиях, каковы его основные функции не раз чрезвычайно обострялась. В статье рассматривается ряд особенностей в принципах организации и деятельности органов судебной власти с октября 1917 г. и до принятия Конституции СССР 1924 г.
Ключевые слова: советский конституционализм, советская власть, советская судебная система, суд, судебная власть.
DANILEVSKAIA Inna Leonidovna,
senior research assistant of constitutional law and constitutional justice sector of the Institute of State and law of the Russian Academy of Sciences, candidate of legal sciences.
JUDICIAL AUTHORITIES IN THE FIRST YEARS OF SOVIET POWER (1917-1924)
Annotation. Appeal to the accumulated domestic historical and legal experience, the specifics of the construction and functioning of state institutions of the period of Soviet constitutionalism remains an urgent research task. Soviet judicial institutions were not built according to pre-tested and agreed upon principles. The struggle between different views on what a court is in Soviet conditions, what are its main functions, has become extremely aggravated more than once. The article discusses a number of features in the principles of organization and activities of the judiciary from October 1917 until the adoption of the Constitution of the USSR in 1924.
Key words: soviet constitutionalism, soviet power, soviet judiciary, court, judiciary.
Организация советской судебной системы изначально базировалась на принципах, отражающих марксистскую постановку вопроса о судебной функции государственной власти и о роли и значении органов, выполняющих эту функцию: установки на бескомпромиссную борьбу с контрреволюцией и врагами советской власти формулировали первые нормативные акты о суде, закладывая правовые основы созданного социалистического государства. Единство советской системы органов государственной власти отличало отсутствие в ней разделения властей (и, следовательно, их независимости друг от друга), поскольку основными орга-
нами власти являлись советы, избираемые непосредственно от трудящихся, при этом советам подчинялись целиком и полностью все органы советской власти, организуемые советами и осуществляющие отдельные функции власти. Практически это означало, что в пролетарском государстве не должно быть независимости, несменяемости и автономии судов от государственной власти. Суд должен избираться, назначаться соответствующими советами; от них должен зависеть и ими же может сменяться. Зависимость, сменяемость - таковы основы организации советских судов [1, 68; 2, 120-121]. Только Советы наиболее полно могли обеспечить выбор-
ность судей по строго классовому принципу и порядок выборности судей Советами закрепился на многие годы [3, 21].
Первые суды, создававшиеся Советами и военно- революционными комитетами, носили наименование революционных народных судов, судов общественной совести, революционных трибуналов, крестьянских судов. Они комплектовались на началах представительства от Советов, фабзавкомов, партийных организаций большевиков и левых эсеров. Количественный состав судей, структура и подсудность судов, виды и пределы налагаемых ими наказаний, порядок рассмотрения в них дел определялись самими народными массами [4, 64]. Старый суд и право воспринимались как «орудие врага и сплошная несправедливость», на смену которым должно прийти новое интуитивное право, создаваемое творчеством революционного народа [5, 3-8].
Судебная власть в данный период боролась за революционную законность, которая устанавливалась против посягательств на завоевания пролетарской революции и основывалась не на законе, а на революционной совести. Начальный период становления советского конституционализма - с принятия первой советской Конституции в 1918 г. и до следующей Конституции 1924 г., оформившей создание СССР, был продуктивным в части оформления первых основ, структуры и вектора направления в деятельности судебной власти, её роли в осуществлении функции государственного управления.
Автором первых декретов Советской власти и, в том числе, декретов о суде, которые легли в основу строительства всей судебной системы Советской республики, являлся Ленин, принимавший непосредственное участие в законотворчестве. Небезынтересно, что принятый в декабре 1917 г. Декрет о суде № 1, упразднивший весь существующий аппарат юстиции и все судебные установления, закрепил гарантию «всенародного» демократического суда и проектировал организацию суда в классовой организации всех советских аппаратов и самой Советской власти, как внеклассового института. Но, учитывая, что народные суды не смогут играть роль органа классового политического суда -поскольку суды, в которых судьи будут избираться на основе демократических прямых выборов непригодны для рассмотрения политических и контрреволюционных дел, где необходимо выявить классовую стойкость и непримиримость для ограждения безопасности республики, были учреждены революционные трибуналы - органы быстрого классового суда (расправы) над особо опасными для республики врагами [6, 6-7] и Всероссийская Чрезвычайная Комиссия (ВЧК), задачей которой являлась борьба с контррево-
люционными и наиболее тяжкими преступлениями, представлявшими прямую угрозу советской власти.
Дальнейшее становление общей судебной системы регламентировал в 1918 г. Декрет о суде № 2. Исследователи отмечали отрицательное значение данного акта для истории советского судоустройства, поскольку он порывал с принципами независимости и несменяемости судей -пролетарские судьи будут зависимы от органов пролетарской власти, их избирающих: они избирают, они же вправе сменять. Зависимость и сменяемость судей Декрет выявил в такой форме, при которой во всей системе судебных органов укреплялся принцип децентрализации судебного аппарата, исключительная зависимость от местных органов власти и полное отстранение органов юстиции. Так, члены окружного суда отзывались избирающими их Советами; члены областного (кассационного) народного суда отзывались избравшими их Советами и собраниями. При такой системе сменяемости, давался, с одной стороны, простор местному произволу, а с другой стороны, терялась возможность всякого контроля и направления судебных органов сверху, меньше всего в этих условиях можно было надеяться на единообразие судебной практики [6, 11-12].
Несмотря на слом всех ранее существовавших дореволюционных государственно-правовых институтов и взятый курс на отказ от всего положительного в теории и практике дореволюционного государственного строительства, первые советские нормативные акты о суде в части осуществления судебного процесса, сохранили целый ряд идей Судебных уставов 1864 г., положительные и прогрессивные черты которых признавала и советская официальная юридическая доктрина [7,58-60]. В декретах содержались процессуальные нормы, воспринявшие с незначительными изменениями и переработкой идеи либерально-буржуазного права, отражённого в судебных законах Российской империи 1864 года: закреплялись принципы гласности, устно-сти и непосредственности судебного разбирательства, состязательность процесса, коллегиальное рассмотрение дел и право обвиняемого на защиту [8, 12-13]. Данные декреты, принятые до первой советской Конституции, по сути, имели конституционное значение, т.к. создавали необходимые механизмы функционирования системы государственной власти созданной республики Советов.
В период действия первой советской Конституции РСФСР 1918 г., согласно которой судоустройство и судопроизводство были отнесены к предметам ведения Всероссийского Съезда Советов и Всероссийского Центрального Испол-
нительного Комитета Советов, а также закреплялось создание Народного Комиссариата юстиции, народные суды действовали на основе Положения о Народном Суде РСФСР. В контексте рассматриваемой проблематики отметим, что необходимым условием для избрания постоянным Народным Судьей являлось наличие права избирать и быть избранным в Советы Рабочих и Крестьянских Депутатов; теория формальных доказательств в Народном Суде не применялась и вопрос о допустимости доказательств решается судом, кроме того, содержался запрет на ссылки в приговорах и решениях на законы свергнутых правительств [9, 22-31; 10, 43-44]. Существенно при этом, что конституционная норма содержала ограничения активного и пассивного избирательного права для целого ряда категорий граждан, в частности, для служащих и агентов бывшей полиции, лиц, прибегающих к наемному труду с целью извлечения прибыли, живущих на проценты с капитала и доходы с предприятий.
Накануне образования Союза ССР в 1921 г. IX Всероссийский Съезд Советов принял решение о реорганизации и сужении круга деятельности ВЧК и её органов, возложив борьбу с нарушением законов советских республик на судебные органы, специальные функции ВЧК (подавление открытых контрреволюционных выступлений, и бандитизма, борьба со шпионажем, охрана границ и путей сообщения, борьба с контрабандой, а также выполнение специальных поручений Президиума ВЦИК или СНК по охране революционного порядка) были возложены на Народный Комиссариат Внутренних Дел. Общеуголовные дела, находившиеся в производстве ВЧК, были переданы в Революционные Трибуналы и Народные Суды. На этом же съезде Народному комиссариату юстиции были даны указания в части строгого контроля народных судов за деятельностью частных торговцев и предпринимателей, а также усиления внимания судебному преследованию бюрократизма, волокиты и хозяйственной нераспорядительности [11, 190; 197].
Согласно Договору об образовании СССР
1922 г. ведению СССР в лице его верховных органов, подлежало установление основ судоустройства и судопроизводства, гражданское и уголовное союзное законодательство. Конституция СССР 1924 г. учредила Верховный Суд СССР в целях утверждения революционной законности на территории СССР с функциями верховного судебного контроля [10, 19-22, 46]. Отметим, что согласно Положению о Верховном Суде СССР
1923 г. были установлены разделение в компетенции Верховного Суда СССР на область общего надзора по наблюдению за законностью, судебный надзор и осуществление судебных функций. Так, например, в области общего надзора Вер-
ховный Суд СССР давал руководящие разъяснения и толкования общесоюзного законодательства; мог внести представление в Президиум ЦИК СССР о приостановлении и отмене постановлений, действий и распоряжений центральных органов и отдельных народных комиссариатов Союза ССР по мотивам несогласованности таковых с Конституцией [10, 36-40]. В ряде функций Верховного Суда содержались элементы конституционного контроля: в области судебного надзора рассмотрение и опротестование перед Президиумом ЦИК Союза ССР постановлений, решений и приговоров верховных судов союзных республик «по соображениям противоречия таковых общесоюзному законодательству или поскольку ими затрагиваются интересы других республик»; в рамках судебных функций разрешение судебных споров между союзными республиками, рассмотрение дел по обвинению высших должностных лиц Союза ССР в преступлениях по должности. Все эти вопросы могли быть направлены на рассмотрение Верховного Суда исключительно по инициативе ЦИК или его Президиума, прокурора Верховного Суда СССР, прокуроров союзных республик, Объединённого органа Государственного Политического Управления (данный конституционный орган был создан в целях объединения усилий союзных республик по борьбе с контрреволюцией. Отметим, что представитель Объединённого органа Государственного Политического Управления входил в состав Верховного Суда СССР).
Анализ прав Верховного Суда СССР показывает, что он не мог сам отменять постановления, решения и приговоры Верховных Судов союзных республик, а лишь опротестовывал их перед Президиумом ЦИК СССР, которому и принадлежало по Конституции право отмены этих постановлений, решений и приговоров. Протест мог быть принесён по основаниям, определённым в законе: в связи с противоречием приговора общесоюзному законодательству или если приговор затрагивал интересы других союзных республик. В научной литературе отмечалось, что ограничение инициативы Верховного Суда СССР, очевидно, следует рассматривать как одну из мер, ограждающих союзные республики от излишнего вмешательства союзных органов в их дела [12, 196-197].
Функция Верховного Суда в сфере общего надзора по наблюдению за законностью, по сути, являлась функцией конституционного надзора -по требованию ЦИК СССР Верховный Суд был обязан давать заключения о законности постановлений союзных республик с точки зрения Конституции СССР, в то время как функции конституционного контроля осуществляли высшие (в промежутках между съездами советов) органы
власти - ЦИК СССР и его Президиум. Здесь необходимо подчеркнуть наличие принципиального различия в осуществлении конституционного контроля социалистического государства, в котором основой является полновластие высших представительных органов (как и представительных органов вообще). Только трудящемуся народу может принадлежать контроль за избранными им депутатами и право отмены законов, принятых ими. В социалистическом государстве не может быть каких-либо прямых или косвенных форм ограничения верховенства высших представительных органов [12, 200-202].
Классовый принцип, классовый характер проводимой судами политики при решении отдельных уголовных дел, должен был соответствовать общим целям, которые поставил себе рабочий класс. Как отмечалась в резолюциях V Всероссийского Съезда деятелей Советской Юстиции в 1924 г., меры исправительно-трудового воздействия не могут иметь места по отношению к заведомо классовым врагам пролетариата, сознательно совершающим преступления и нарушающим законы советского государства, в силу классовой ненависти, классовой психологии или прежних классовых навыков [13, 294]. Подчеркивалось, что без элемента принуждения и убеждения на переходное время переход к новому бесклассовому обществу невозможен, приходится создавать особый аппарат политического воспитания и просвещения [14, 56; 150].
В Основах судоустройства СССР и союзных республик 1924 г. регламентировалось рассмотрение дел по существу только один раз в одной инстанции, апелляцию Советское право не допускало, на приговоры и решения можно было приносить жалобы в кассационном порядке. Требования для занятия должности судьи были следующие: право избирать и быть избранным в совет, неопределённый законодательно стаж общественной политической работы в рабоче-крестьянских общественных, профессиональных или партийных рабочих организациях или стаж практической работы в органах советской юстиции, или соответствующих административных государственных органах. Надзор за всей судебной практикой всех судебных мест каждой республики возлагался на народных комиссаров юстиции союзных и автономных республик. Закреплялась и возможность отступления от настоящей судебной системы судебных учреждений, в зависимости от национально-культурных условий
союзных или автономных республик и особенностей их административно-хозяйственного деления, но только по особым постановлениям Президиума ЦИК Союза ССР, по представлению центрального исполнительного комитета подлежащей союзной республики (заметим, что несмотря на отдельные особенности организации судебных учреждений в республиках, принципиальные установки, цели и содержание деятельности советского суда в каждой союзной республике соответствовали принципам советского судоустройства, закрепленном на союзном уровне).
Существенным являлось определение задач советского суда в 1 ст. Основ судоустройства, как и задач всего пролетарского государства: это ограждение завоеваний пролетарской революции, рабоче-крестьянской власти и правопорядка ею установленного, осуществление революционной законности в личных и имущественных отношениях граждан [10, 58-62]. На включении этой статьи настояли работники юстиции РСФСР (в первоначальном тексте, предложенном Союзным Совнаркомом на рассмотрение и утверждение сессии ЦИКа Союза она отсутствовала). Данная статья не только отразила задачи советского суда, но и разрешила спор об этих задачах, который не раз возгорался в среде практических судебных работников. Сущность спора сводилась к разрешению проблемы о том, что должно быть поставлено во главу угла судебной работы: карательная ли деятельность суда, как органа, призванного ограждать данный социальный правопорядок от покушений со стороны отдельных лиц или враждебных этому правопорядку классов или же деятельность суда должна быть определена как политическая работа в отношении населения путем пропаганды новых правовых идей и непосредственного вовлечения масс в работу в качестве народных заседателей. Отмечалось, что за формальным вопросом скрывалась определенная политическая борьба [8, 11-12]. Спор был разрешен целиком и полностью в пользу первой точки зрения именно вышеназванной нормой в Основах судоустройства СССР 1924 г. Таким образом, в первые годы советской власти, в период становления советского конституционализма была обозначена принципиальная несовместимость идей советской юстиции с теорией разделения властей и независимости судебной власти и законодательно оформлена защита интересов революции в качестве основной функции суда, как органа государственной власти.
Список литературы:
[1] Берман Я.Л. Учение о советском государстве. М.: Власть Советов. - 1931. - 128 с.
[2] Берман Я.Л. Основные вопросы теории пролетарского государства. М.: Юриздат. - 1924. -
147 с.
[3] Кожевников М.В. История советского суда (1917-1956 гг.). М.: Госюриздат. - 1957. - 383 с.
[4] Ефремова Н.Н. Создание нового советского суда (1917-1918гг.). // Из истории советского государства и права. Отв. Ред. Е.А. Скрипилев. М.: Институт государства и права РАН. - 1989. 62-76 с.
[5]Луначарский А.В. Революция и суд. Тифлис.: Пролетарская мысль. - 1919. - 8 с.
[6] Берман Я.Л. Очерки по истории судоустройства РСФСР. М.: Юриздат. - 1924. - 71 с.
[7] Вышинский А.Я. Судоустройство в СССР. М.: Советское законодательство. - 1936. - 144 с.
[8] Крыленко Н.В. Суд и право в СССР: теоретический и практический комментарий к основам судоустройства, судопроизводства и материального уголовного права СССР. В 3 частях. Ч. 2: Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. М. - Л. Государственное издательство. - 157 с.
[9] Конституции и конституционные акты РСФСР (1918-1937). М.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1940. - 298 с.
[10] Конституции и конституционные акты Союза ССР.: сборник документов (1922-1936). Под ред. И.П. Трайнина. М.: Ведомости Верховного Совета. - 1940. -205 с.
[11] Съезды Советов Всероссийские и Союза ССР в постановлениях и резолюциях. М.: Власть Советов - 1935. - 528 с.
[12] Курицын В.М. Переход к НЭПУ и революционная законность. М.: Наука. - 1972. - 216 с.
[13] V Всероссийский Съезд Деятелей Советской юстиции. 10-15 марта 1924. Тезисы. Стенографический отчёт. Резолюции. М.: Юриздат. - 1924. - 309 с.
[14] Стучка П.И. Революционная роль права и государства. М.: Социалистическая академия. -1923. - 154 с.
[1] Berman YA.L. Uchenie o sovetskom gosudarstve. M.: Vlast' Sovetov. - 1931. - 128 s.
[2] Berman YA.L. Osnovnye voprosy teoriiproletarskogo gosudarstva. M.: YUrizdat. - 1924. - 147 s.
[3] Kozhevnikov M.V. Istoriya sovetskogo suda (1917-1956 gg.). M.: Gosyurizdat. - 1957. - 383 s.
[4] Efremova N.N. Sozdanie novogo sovetskogo suda (1917-1918gg.). // Iz istorii sovetskogo gosudarstva i prava. Otv. Red. E.A. Skripilev. M.: Institut gosudarstva i prava RAN. - 1989. 62-76 s.
[5] Lunacharskij A.V. Revolyuciya i sud. Tiflis.: Proletarskaya mysl'. - 1919. - 8 s.
[6] Berman YA.L. Ocherki po istorii sudoustrojstva RSFSR. M.: YUrizdat. - 1924. - 71 s.
[7] VyshinskijA.YA. Sudoustrojstvo vSSSR. M.: Sovetskoezakonodatel'stvo. - 1936. - 144 s.
[8] Krylenko N. V. Sud i pravo v SSSR: teoreticheskij i prakticheskij kommentarij k osnovam sudoustrojstva, sudoproizvodstva i material'nogo ugolovnogo prava SSSR. V 3 chastyah. CH. 2: Osnovy ugolovnogo sudoproizvodstva Soyuza SSR i soyuznyh respublik. M. - L. Gosudarstvennoe izdatel'stvo. - 157 s.
[9] Konstitucii i konstitucionnye akty RSFSR (1918-1937). M.: Vedomosti Verhovnogo Soveta RSFSR. 1940. - 298 s.
[10] Konstitucii i konstitucionnye akty Soyuza SSR.: sbornik dokumentov (1922-1936). Pod red. I.P. Trajnina. M.: Vedomosti Verhovnogo Soveta. - 1940. -205 s.
[11] S"ezdy Sovetov Vserossijskie i Soyuza SSR v postanovleniyah i rezolyuciyah. M.: Vlast' Sovetov -1935. - 528 s.
[12] Kuricyn V.M. Perekhod k NEPU i revolyucionnaya zakonnost'. M.: Nauka. - 1972. - 216 s.
[13] V Vserossijskij S"ezd Deyatelej Sovetskojyusticii. 10-15 marta 1924. Tezisy. Stenograficheskij otch-yot. Rezolyucii. M.: YUrizdat. - 1924. - 309 s.
[14] Stuchka P.I. Revolyucionnaya rol' prava i gosudarstva. M.: Socialisticheskaya akademiya. - 1923.
Spisok literatury:
- 154 s.