БЮЛЛЕТЕНЬ ВОЛГОГРАДСКОГО НАУЧНОГО ЦЕНТРА РАМН
| 4-2007
возможностями здоровья высказали доверие общественным организациям (72,1 %), но отметили недостаточную информированность об их деятельности (56,9 %), в результате чего 77,0 % из них никогда не обращались в подобные структуры.
Врачи (27,9 %) считали, что подобные общественные организации принципиально не нужны, так как итоги обращения в такие организации более чем в половине случаев (52,2 %) были негативными, что отрицали опрошенные сотрудники данных организаций. Родители, которые обращались за помощью в общественные организации, считали, что там их детям оказали реальную помощь: так решили 59,6 %, ничем не помогли -36,2 % (т. е. на взгляд всего 4,2 % родителей, в результате обращений в данные организации и соответственно выполнения полученных рекомендаций состояние здоровья их детей ухудшилось). Хотя к мнению родителей нужно подходить осторожно, но тем не менее на взгляд родителей, общественные организации реально помогают.
Таким образом, на этапе становления общественных организаций, оказывающих медико-социальную помощь детям с ограниченными возможностями здоровья, они сталкиваются с социально-психологическими проблемами, в значительной мере обусловленными предубеждениями и недостаточными знаниями об их деятельности как специалистов, так и заинтересованных лиц (родителей таких детей). Несмотря на негативное отношение врачей к деятельности общественных организаций, характерно, что и врачи (62,9 %), и родители (68,7 %), и, естественно, сами сотрудники этих организаций (75,3 %) считают полезным объединение усилий муниципальных (государственных) и общественных организаций в оказании помощи детям с ограниченными возможностями здоровья. Представляется, что тесное взаимодействие муниципальных и общественных организаций могло бы в значительной мере разрешить отмеченные противоречия. В свою очередь, это способствовало бы более эффективному оказанию медико-социальной помощи данному контингенту населения.
ЛИТЕРАТУРА
1. Барашнев Ю. И., Розанов А. В., Волобуев А. И. и др. // Российский вестник перинатологии и педиатрии. - 2005. - Т. 50, № 3. - С. 43-50.
2. Кузнецова О. В. // Бюллетень ВНЦ РАМН и АВО. - 2005. - № 3-4. - С. 68-69.
РЕАБИЛИТАЦИЯ ДЕТЕЙ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ В УСЛОВИЯХ ЦЕНТРА РЕАБИЛИТАЦИИ: ИНТЕГРАТИВНАЯ РОЛЬ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ
М. Н. Марютин
Детский реабилитационный центр "Надежда" г. Волжский, Волгоградская обл.
Социально-реабилитационная деятельность -сравнительно новая область профессиональной деятельности, возникшая как одно из направлений в системе комплексной реабилитации детей с отклонениями в развитии. Социально-реабилитационная деятельность - это целенаправленный процесс возвращения человека с ограниченными возможностями жизнедеятельности в продуктивную и полноценную социальную жизнь, включения его в систему общественных отношений в ходе специальным образом организованного обучения, воспитания и создания для этого оптимальных условий, а также комплекса психотехнических и педагогических средств, направленных на целостное развитие его как личности в пределах психофизических возможностей [1-3].
В Волгоградской области существует 130 учреждений реабилитационной направленности, в том числе 32 центра (отделения) инвалидов и детей-инвалидов, 65 клубов и спортивных секций, 5 образовательных дошкольных учреждений, 22 специальных коррекционных образовательных учреждения, Калачевский техникум-интернат для инвалидов. При этом из 32 центров и отделений реабилитации 22 созданы для реабилитации детей-инвалидов, еще в 5 проводится одновременно реабилитация взрослых и детей, в последние 3 года количество центров реабилитации возросло в 2 раза. Положительным фактором развития реабилитационных технологий является то, что в половине центров проводится комплексная реабилитация - медицинская, психологическая, педагогическая, социальная.
Медицинский аспект комплексной программы реабилитации предусматривает меры лечебно-диагностического и восстановительного характера, преследуя цель повышения функциональных возможностей ребенка-инвалида и достижения нормального развития его сохранных функций. При психологической реабилитации определяется психологический статус ребенка, выявляются первичные нарушения, вызванные болезнью, и вторичные отклонения, обусловленные аномальным развитием в условиях болезни, устраняются признаки девиации личности, отклонения в психическом развитии. Педагогическая реабилитация осуществляется в процессе специального коррекционного обучения и воспитания, в систему которого включается дошкольное, общее и профессиональное образование в специальных условиях [2, 3].
Интегративная роль социальной работы объединяет усилия специалистов разного профиля для достижения основной цели - включения ребенка в социальную среду, приобщения к общественной жизни и труду. Поэтому представляется
БЮЛЛЕТЕНЬ ВОЛГОГРАДСКОГО НАУЧНОГО ЦЕНТРА РАМН
целесообразным должность руководителя детского реабилитационного центра доверять не врачу, а специалисту в области социальной работы, который и способен интегрировать усилия всех профессионалов, работающих в центре.
ЛИТЕРАТУРА
1. Алфёрова Т. С., Потехина О. А. Основы реаби-литологии. - Тольятти, 1995. - 147 с.
2. Основы социальной работы: Учебник для вузов. -М.: ИНФРА-М, 1999. - 368 с.
3. Ярская-Смирнова Е. Р., Наберушкина Э. К. Социальная работа с инвалидами. - СПб.: Питер, 2004. -320 с.
НЕВРОТИЗАЦИЯ КАК ФАКТОР ИЗМЕНЕНИЯ СИСТЕМЫ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ЛИЧНОСТИ
Ю. Г. Новикова
Кафедра общей и клинической психологии ВолГМУ
Целью исследования стало выявление особенностей эмоциональной коммуникации, значимых для прогноза роста общего уровня невротизации и отдельных групп невротических проявлений.
Выборку составили 107 студентов ВолГМУ в возрасте 18-25 лет.
Общий уровень невротизации и выраженность отдельных невротических синдромов определялись с помощью невротической шкалы "Методика диагностики уровня невротизации и пси-хопатизации личности" (УНП), которая включает 4 подшкалы: астению, депрессию, тревогу, ипохондрию. Система эмоциональных взаимоотношений личности с микросоциальным окружением диагностировалась методикой социометрии, модифицированной автором с целью изучения эмоционального общения в единстве двух его аспектов - экспрессивного и рефлексивного. Испытуемому предлагалось выразить свое отношение к каждому члену группы (симпатия, антипатия, нейтральное), а затем предположить, как каждый член группы относится к нему (пользуясь той же системой оценок). Для ответов применялся двусторонний бланк со списком фамилий членов группы, где отвечающий указывал себя. Интерпретация результатов данного теста основывалась на представлениях глубинной психологии о том, что всякий раз, вступая в аффективный контакт, входя в новую группу, личность относительно стабильно воспроизводит стиль эмоциональных взаимоотношений, усвоенный в семье на ранних этапах развития: "Бессознательно характер взаимоотношений в семье больного в целом и с отдельными ее членами, в частности, переносится в группу, которая, в свою очередь, обратным переносом комплексно отражает аспекты его семьи" [1].
По итогам тестирования рассчитывались две группы показателей:
1. Активность индивида в установлении и восприятии эмоциональных отношений - эмоцио-
4-20071
нальная значимость личности для группы, эмоциональная экспансивность личности, уровень субъективного ощущения эмоциональной включенности в группу и групповое представление об эмоциональной экспансивности конкретного индивида.
2. Адекватность (конгруэнтность) эмоциональных взаимоотношений личности, которая описывается на трех уровнях организации эмоционального общения - внутриличностном, межличностном и групповом.
Для выделения особенностей эмоционального взаимодействия личности с микросоциальным окружением, специфичных для различных групп невротических проявлений, проведен линейный множественный регрессионный анализ. Расчеты проводились в программном пакете "STATISTICA 5.5" для Windows.
Невротические нарушения оказались неразрывно связаны с изменениями социальной эмоциональности личности, "рисунок" которых индивидуален для каждого невротического синдрома. Оказалось, что лица с астеническими проявлениями эмоционально значимы для группы (в1 = 0,22; р<0,05) и воспринимают свои взаимоотношения с другими как дисгармоничные, противоречивые (в = 0,17; р<0,05). Можно предположить, что в основе субъективного переживания дисгармоничности отношений лежит невротическая потребность в любви и одобрении (по К. Хорни). Проявления невротической депрессии сопряжены с ростом эмоциональной "симметричности" взаимоотношений с другими (в=0,21; р<0,05) и син-тонным эмоциональным откликом группы на эмоциональные проявления личности (в = 0,17; р<0,05). Поскольку печаль является базовой эмоцией (по К. Изард), она легко распознается окружающими, что и обусловливает конгруэнтность ответного эмоционального резонанса партнера по общению. Невротическая тревога связана с адекватностью рефлексии отношения окружающих (в = 0,20; р<0,1) и эмоциональной экспрессии (в = 0,22; р<0,1): способностью выразить собственное отношение к партнеру по общению так, чтобы он верно "прочитал" его. Повышение качества эмоционального общения в данном случае может рассматриваться как проявление мобилизующей роли переживания неопределенности ситуации, мотивирующей на поиск дополнительной информации о ней. Лица с ипохондрическими проявлениями эмоционально изолированы в группе (в = 0,32; р<0,01), притом что группа ожидает эмоционального отношения к ней (в = 0,31; р<0,01). Эмоциональная индифферентность группы, вероятно, связана с тем, что в основе ипохондрических жалоб лежит не столь-
1 р - стандартный коэффициент регрессии, который показывает степень влияния невротического синдрома (зависимая переменная) на те или иные характеристики аффективно-коммуникативной стороны общения (независимые переменные). р тем больше, чем меньше данный признак связан с остальными чем больше он связан с невротическим синдромом.