Резников Евгений Владимирович
кандидат юридических наук, доцент,
судья Дзержинского районного суда г. Волгограда
(e-mail: evreznikoff@yandex.ru)
Поведенческий компонент правовой идентичности
В статье анализируется поведенческий компонент такой дефиниции, как правовая идентичность, являющейся относительно новым понятием, выработанным наукой теории государства и права. Идея правовой идентичности позволяет свести воедино все отдельные аспекты участия человека в правовой жизни общества: правовое сознание, правовой статус и правовое поведение личности.
Ключевые слова: право, субъект права, идентичность, правовая идентичность, субъект правовой идентичности, правовое поведение, правовая жизнь общества.
E.V. Reznikov, Master of Law, Assistant Professor, Judge of Dzerzhinsky District Court of Volgograd; e-mail: evreznikoff@yandex.ru
The behavioral component of the legal identity
The paper analyzes the behavioral component of such definition as legal identity, which is a relatively new concept, worked out by theory of law science. The idea of legal identity brings together all of the individual aspects of human involvement in the legal society: legal consciousness, legal status and legal behavior of the individual.
Key words: law, legal personality, identity, legal identity, subject of legal identity, legal behavior, legal life of society.
Нормативная информация, поступающая из внешней социальной среды, перерабатывается в сознании человека и становится фактором появления и трансформации различных психических явлений. Тем самым внешнее преобразуется во внутреннее. Следующей фазой действия идентичности является обратное движение, при котором внутренние состояния вызывают определенные изменения в окружающем мире, что становится возможным посредством поведения.
В отличие от психических явлений поведение человека является наглядным и наблюдаемым, доступным внешнему восприятию, и именно оно служит источником представлений о деятельности сознания, в том числе и правового. Важнейшей целью поведения является адаптация. Так, согласно определению японского психолога Т. Шибутани «поведение человеческих существ, так же как и других живых организмов, - это последовательный ряд приспособлений к условиям жизни» [1, с. 222].
Ряд поступков, совершаемых человеком на протяжении его жизни, лишь частично попадает в сферу правового регулирования и, соответственно, становится фактором правовой идентичности. Однако по мере постоянного количественного роста нормативного материа-
ла, влекущего за собой расширение предмета регулирования, все больший круг социальных действий приобретает юридическую значимость. В отличие от психики, которая, строго говоря, является юридически безразличной, поведение вызывает конкретные правовые последствия, прямо отражающиеся на социальном и юридическом положении индивида.
В отечественной юридической литературе утвердилась точка зрения, согласно которой юридически значимым является то поведение, которое получило закрепление как в позитивной, так и в негативной форме, иначе говоря, его основными видами являются поведение правомерное и противоправное [2, с. 38].
Развивая эту идею, В.Н. Кудрявцев насчитывал семь видов юридически значимого поведения: социально-правовая активность, выполнение обязанностей, использование прав, нейтральное поведение, неиспользование прав, невыполнение обязанностей, преступление, подчеркивая при этом, что границы между ними условны (например, социально-правовая активность может совпадать с исполнением обязанностей) [2, с. 40].
Как представляется, эта классификация требует определенных уточнений. Действительно, «социально-правовая активность» не имеет
12
собственной юридической предметности - она выражается либо в реализации своих прав, либо в исполнении юридических обязанностей. Что касается неиспользования прав и «нейтрального» поведения, то их отнесение к юридически значимому поведению не имеет оснований, поскольку ни в том, ни в другом случае совершаемые действия (бездействия) никакой правовой оценки не получают и юридических последствий за собой не влекут, оставаясь тем самым за рамками правовой жизни.
Правовая идентичность как качественная характеристика личности неизменно находит отражение в особом характере совершаемых действий. Это поведение не просто носит юридически значимый характер, но непосредственно и сознательно направлено на возникновение правовых последствий. Причиной тому является пребывание лица в составе социальной группы, чье место в обществе определяется ее правовыми свойствами, требующими подтверждения со стороны ее участников.
Правовое поведение достаточно редко проявляется в односторонних актах, исходящих от какого-либо субъекта права. Индивидуальные действия, не затрагивающие ничьих интересов, как правило, не становятся предметом правового регулирования, не обладают социальным значением и, соответственно, не влияют на правовую идентичность. В основном правовое поведение - это взаимодействие, т.е. процесс с двумя или многими акторами, чьи действия и бездействия вызывают определенные реакции со стороны друг друга.
Это нашло свое отражение в теории идентичности Дж. Мида, который называл поведенческие знаки, порождающие реакцию других, жестами, в свою очередь, совокупность реакций на жесты и образует социальное взаимодействие. Социальная роль - это осмысленный набор жестов, освоение которых требует наблюдения за чужими реакциями и приводит к развитию идентичности [3, с. 17-28].
Таким образом, формирование правовой идентичности происходит путем принятия на себя социальных ролей, имеющих юридические формы, и воспроизводства соответствующих действий, предписываемых как нормами права, так и сложившимися в этой области практиками.
Правовое поведение - это прежде всего коммуникация, т.е. информационно-смысловой обмен, или передача информации от одного субъекта к другому посредством материальных или иных сигналов [4, с. 176]. В сфере права коммуникация приобретает еще и такой важный аспект, как распределение благ, поскольку
правовое регулирование направлено на то, чтобы организовать ресурсное обеспечение социальных институтов. Поэтому в описаниях правового взаимодействия присутствует такая категория, как «объект права» («объект правоотношения»), - «предмет, на который направлена деятельность субъектов правоотношения, осуществляемая в процессе реализации ими своих юридических прав и обязанностей» [5, с. 67]. Наличие такой направленности означает общее признание социальной ценности соответствующего предмета. Иначе говоря, правовому поведению присуще такое свойство, как прагматизм - ориентация на достижение социально полезного результата.
В зависимости от того, каким образом организовано поведение субъектов в их отношении к ресурсам и друг к другу, можно выделить две основные модели взаимодействия - соперничество (конкуренцию) и сотрудничество (кооперацию). В случае сотрудничества действия лиц имеют общую цель и построены так, чтобы обеспечить совместное пользование определенным ресурсом. При конкуренции, напротив, каждый из субъектов стремится одержать верх над другим, лишив его доступа к ограниченному ресурсу в связи с его неделимостью, недостаточностью или стремлением пользоваться им единолично.
При этом характерной общей особенностью правового взаимодействия, независимо от его типа, является проведение процедуры согласования [6, с. 262]. Действительно, согласование действий и интересов имеет место как в случае сотрудничества (что вытекает из природы этого процесса), так и при состязательной форме деятельности. Правовая коммуникация предполагает проведение согласований как в ходе взаимодействия, так и по его окончании, когда достигнутые результаты должны быть юридически удостоверены с участием обеих сторон (например, в судебном процессе). Правовой формой, наилучшим образом выражающей это свойство юридической коммуникации, выступает договор.
Как представляется, правовая идентичность может развиваться с преобладанием одной из этих двух стратегий - конкурентной или кооперативной. Ценное описание одной из них принадлежит, в частности, Р. фон Иерингу, который именует ее «борьбой за право». Правда, сам автор считает ее единственно возможным способом поведения в сфере права, неразрывно связанным с самой сущностью этого явления [7, с. 12], однако здесь налицо некоторое преувеличение. В концепции Иеринга раскрываются
13
основные стереотипы и установки конкурентной стратегии правового поведения: она основана на убеждении, что право всегда подвергается нападкам; что любые изменения в праве непременно наталкиваются на сопротивление; что при нарушении права нет иных альтернатив, кроме двух - вступления в борьбу с противником или отказа от своего права [7, с. 21-22] (как видим, возможность ведения переговоров даже не рассматривается).
Еще одна специальная черта правового поведения состоит в том, что оно является, как правило, поведением речевым. Действительно, основная часть всех юридически значимых действий происходит в словесной форме, и лишь незначительная их доля обходится без вербального выражения (например, так называемые конклюдентные действия). Это означает, что правовое поведение, независимо от того, выдержано оно в конкурентном или кооперативном стиле, имеет универсальные языковые формы. Характерной особенностью этого языка являет-
1. Шибутани Т. Социальная психология. Ростов н/Д, 1998.
2. Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978.
3. Абельс Х. Интеракция, идентичность, презентация. Введение в интерпретатив-ную социологию. СПб., 2000.
4. Поляков А.В. Общая теория права: курс лекций. СПб., 2001.
5. Дудин А.П. Объект правоотношения (вопросы теории). Саратов, 1980.
6. Мальцев Г.В. Социальные основания права.
7. Иеринг Р. фон. Борьба за право. М., 1874.
ся подражание языку законодателя вплоть до механического использования отдельных клише. Кроме того, в язык правового взаимодействия активно проникают элементы научного (доктри-нального) лексикона, что вызвано интенсивным влиянием правовой доктрины на развитие юридической практики.
Иными словами, правовая идентичность проявляется, помимо прочего, в избрании коммуникативной стратегии на уровне языковых средств, а именно в использовании специфических оборотов и конструкций, относящихся к официально-деловому стилю и имеющих ярко выраженную юридическую окраску.
Правовое поведение представляет собой активный компонент идентичности, не только поддерживающий ее в стабильном состоянии, но и способствующий ее трансформации. В поведении выражаются все наиболее существенные изменения психических состояний лица, и именно оно порождает динамику его правового статуса.
1. Shibutani T. Social psychology. Rostov-on-Don, 1998.
2. Kudryavtsev V.N. Right and behaviour. M., 1978.
3. Abelis H. Interaction, identity, presentation. Introduction to interpratative sociology. SPb., 2000.
4. Polyakov A.V. General theory of law: course of lectures. SPb., 2001.
5. Dudin A.P. Object of legal relations (issues of theory). Saratov, 1980.
6. Maltsev G.V. Social basis of the right.
7. Iering R. fon. Fight for right. M., 1874.
14