Государственная служба и кадры. 2021. № 5. С. 66 — 70. State service and personnel. 2021. No. 5. P. 66 — 70. Научная статья УДК 342
DOI: 10.24411/2312-0444-2021-5-66-70
ISSN 2312-0444 (print) ISSN 2312-0444 (print)
NIION: 2012-0061-05/21-091 MOSURED: 77/27-008-2021-05-290
Опыт правового регулирования гарантий прав граждан в правоприменительной деятельности: правовой аспект1
Андрей Александрович Мецгер
Государственный университет управления, Москва,
Россия, metzger@yandex.ru
Аннотация. Права человека являются одним из важнейших элементов правовой и социокультурной системы государства. В связи с тем, что Конституция РФ в силу своей политико-правовой природы имеет фундаментальное значение для построения и дальнейшего развития всей системы отраслевого законодательства Российской Федерации, важно научное исследование практики правового регулирования гарантий прав граждан в правоприменительной деятельности. Сделан вывод о том, что в правовой системе общества, а также в механизме правового регулирования юридическая практика и законодательное регулирование играют существенную роль, поскольку охватывают и влияют на все стороны жизни общества, способствуя развитию либо тормозя происходящие в нем процессы и явления. В формосодержательном смысле можно утверждать, что юридическая практика — это образование полиструктурное, оно включает в себя логический, пространственный, временной и иные компоненты.
Ключевые слова: права человека, гарантии прав граждан, государство, правоприменительная деятельность, правоохранительные органы, закон
Для цитирования: Мецгер A.A. Опыт правового регулирования гарантий прав граждан в правоприменительной деятельности: правовой аспект // Государственная служба и кадры. 2021. № 5. С. 66—70. DOI: 10.24411/23120444-2021-5-66-70.
Original article
Experience in the legal regulation of guarantees of citizens' rights in law
enforcement: legal aspect
Andrey A. Metsger
State University of Management, Moscow, Russia, metzger@yandex.ru
Abstract. Human rights are an essential element of the legal and sociocultural system of the State. Due to the fact that the Constitution of the Russian Federation, due to its political and legal nature, is fundamental for the construction and further development of the entire system of sectoral legislation of the Russian Federation, it is important to research the practice of legal regulation of guarantees of citizens' rights in law enforcement. It is concluded that in the legal system of society, as well as in the mechanism of legal regulation, legal practice and legislative regulation play a significant role, since they cover and affect all aspects of society, contributing to development or inhibiting the processes and phenomena taking place in it. In a formative sense, it can be argued that legal practice is a polystructural formation, it includes logical, spatial, temporal and other components.
Keywords: human rights, guarantees of the rights of citizens, state, law-enforcement activity, law enforcement agencies, law
For citation: Metsger A.A. Experience in the legal regulation of guarantees of citizens' rights in law enforcement: legal aspect // State service and personnel. 2021. (5):66—70. (In Russ.). DOI: 10.24411/2312-0444-2021-5-66-70.
Российская Конституция обязывает обеспечить безопасность граждан, способствую щих расследованию преступлений. В правовых доктринах демократических государств личность рассматривается как высшая соци-
© Мецгер А.А., 2021.
альная ценность, а обеспечение фундаментальных прав и свобод личности — как одна из важнейших государственных задач [1].
Правовое (законодательное) регулирование гарантий прав граждан следует начинать с рассмотрения понятия и правовой природы правотворчества (А.Г. Бордакова, А.Р. Киямова) [2],
№ 5/2021
правотворческого и законодательного процесса (O.A. Лупандина) [3]. В научной литературе существуют различные понятия правотворчества, что позволяет рассмотреть данный вид деятельности с разных точек зрения, в аспекте его принципа гарантированности прав человека. Кроме этого, у вышеприведенных авторов существуют отличающиеся друг от друга принципы правотворчества. Одним из главных принципов является гарантированность, по которому осуществляется гарантия прав и свобод личности. Правотворчество (его основные принципы и механизмы) выступает основой для принятия и действия законодательства о гарантиях прав граждан, которое, в свою очередь, создает необходимые и достаточные условия (правовые, организационные, экономические) для реализации гражданами своих прав и свобод. В то же время, граждане, имея возможность реализовывать свои права и свободы, гарантированные государством, обязаны подчиняться действующим в государстве законам. Отметим, что в этом же контексте еще И. Кант утверждал, что «государство — объединение множества людей, подчиненных правовым законам». По мнению мыслителя, «человек должен все дать себе сам: одежду, безопасность и защиту, не уповая ни на государство, ни на святых. Единственное, что должно общество предоставить человеку, это наличие необходимых законодательных и исполнительных механизмов» [4].
Идея И. Канта о свободной воле и правах человека, где реализуются эти права, приобрела мощную гуманистическую направленность и была развита Гегелем. Свобода, по Гегелю, — единственное прирожденное естественное право, присущее каждому человеку. В результате выполнения государством функций полицейского попечения, отмечает Гегель, должна обеспечиваться безопасность человека, защита его прав и свобод. Распад государственных устройств (рабовладельческого, феодального) Гегель связывает с несоблюдением прав и свобод человека. По мнению Гегеля, смена формаций — это необходимое явление на пути к прогрессу к обществу, где будут соблюдены эти права [5].
Огромное значение Кант и Гегель уделяли учению о развитии государственности, обращая при этом внимание на построение правового государства, где должны соблюдаться права и свободы личности.
Как видим, схематично изложенные примеры появления, развития и укрепления прав человека неразрывно связаны с проблемами устройства государства, гражданским обществом, с теорией господства права, а вместе с тем, зарождением и становлением гуманитарных институтов
права. Говоря о положении индивида, нравах и свободах при феодализме с его жесткими условиями в отношении угнетенных классов, произвола феодалов, отсутствия единой правовой системы, отметим, что с развитием имущественных отношений права человека постепенно перешли в реальную действительность. Все это свидетельствуют о том, что основу правового государства составляют гуманистические принципы, направленные на обеспечение и соблюдение нрав и свобод личности.
По мнению автора, в правовой системе общества, а также в механизме правового регулирования юридическая практика и законодательное регулирование играют существенную роль, поскольку охватывают и влияют на все стороны жизни общества, способствуя развитию либо тормозя происходящие в нем процессы и явления. К примеру, возможность субъектов распоряжаться своими правами (распорядительная функция) в рамках установленной уголовно-процессуальными законодательством свободы выбора в юридической литературе рассматривается как одно из проявлений диспозитивности.
Само по себе понятие «позиция», скорее всего, говорит об интеллектуальном состоянии стороны в деле, об убеждении ее представителя, его личном интересе и цели, сформировавшейся на основе этого, что и позволяет применить термин «диспозитивность» [6]. Что касается следователя, дознавателя, прокурора и судьи, то у них также может сформироваться своя позиция по уголовному делу, сложившаяся в процессе производства по нему, однако эта позиция не должна быть основана на необходимости отстаивать свой интерес. Она выражается, чаще всего, в окончательном процессуальном решении, выносимом данными субъектами. В ее основе, по мнению автора, должна лежать цель - всестороннее исследование обстоятельств дела и постановление по нему объективного законного решения. Профессиональное применение своих полномочий в соответствии с законом — это можно считать результатом внутреннего усмотрения дознавателя, следователя, прокурора и судьи [7].
Следует отметить, что теорией права разработаны две точки зрения о содержании понятия «закон». Одни ученые придерживаются точки зрения о том, что закон можно рассматривать как акт органа законодательной власти, другие — как всякий нормативно-правовой акт государства. Полагаем, что для разрешения указанного вопроса, следует учитывать: уполномоченные органы и должностные лица вправе издавать нормативно-правовые акты, в том числе, законы лишь в пределах своей компетенции. Поэтому, при
№ 5/2021
оценке категории «равенства перед законом» следует выяснить, относятся ли вопросы, урегулированные в нормативно-правовом акте к полномочиям того или иного органа государственной власти. Правоприменительная деятельность правоохранительных органов в Российской Федерации свидетельствует о низком качестве предварительного расследования и отправления правосудия по уголовным делам. Одной из причин такого состояния исполнения конституционных положений о правовой защите граждан отчасти является не совершенство действующего уголовно-процессуального законодательства.
Попытки отдельных представителей законодательных и исполнительных государственных органов изменить некоторые положения УПК РФ не всегда приводят к положительным результатам, а порой вместо пользы могут причинить и вред для целей, которые преследует государственная правоохранительная и судебная системы. Очевидно, что научное сопровождение деятельности органов охраны правопорядка в особых условиях необходимо ревизовать. Это обусловлено современными реалиями, кардинальными изменениями, происходящими в экономической, политической и социальной сферах жизни общества и российского государства. Однако приходится констатировать, что на территории стран постсоветского пространства еще не сложилась завершенная доктрина и комплексная система научного мониторинга деятельности таких органов в особых условиях.
Отдельно следует остановиться на законодательном регулировании производства следственных действий на стадии возбуждения уголовного дела, которое должно исходить из приоритета прав и свобод личности над любыми, даже «самыми высшими» государственными соображениями (в этом усматривается принципиальное отличие принципа состязательности от принципа публичности) [8]. Вместе с тем, приходится признать, что ряд принципиально важных вопросов, касающихся именно порядка возбуждения, осуществления и прекращения уголовного преследования, так и остались неурегулированными в действующем УПК РФ. Узакониванию самой возможности подобного следственного действия до возбуждения уголовного дела (детерминированной потребностями правоохранительной деятельности) предшествовала длительная научная дискуссия [9].
Например, Н.Л. Бикмаева связывает институт судебной экспертизы с объективизацией процесса доказывания, разумеется, в таком качестве данный процесс должен быть представлен и на стадии возбуждения уголовного дела, поскольку стадии уголовного судопроизводства обладают
преемственностью и взаимообусловленностью [10]. Так, Е.А. Зайцева допускает возможность производства судебной экспертизы на стадии проверки сообщения о преступлении, в случаях, когда без такового невозможно принять решение о возбуждении уголовного дела [11]. Необходимость производства экспертизы до возбуждения уголовного дела обусловлена отчасти тем обстоятельством, что заменить заключение эксперта справкой специалиста, полученной в процессе внепро-цессуального консультирования, не всегда возможно (например, если речь идет о химическом составе изъятого вещества, принадлежности его к определенной группе, например, к синтетически наркотикам и т.п.).
Дополнение ст. 195 УПК РФ положениями, касающимися обеспечения прав и законных интересов лиц при производстве экспертизы до возбуждения уголовного дела, обеспечит единство и согласованность правового регулирования, и в конечном итоге окажет позитивное влияние на реализацию не только правовых требований, но и нравственно-этических основ уголовного преследования.
В марте 2013 г. в сфере уголовного судопроизводства в России произошли масштабные изменения регламентации досудебного производства, касающиеся проверочных мероприятий на стадии возбуждения уголовного дела и новой формы предварительного расследования — «дознания в сокращенной форме». Значение данных законоустановлений уже анализируется теоретиками и практиками, и прежде всего, не только с точки зрения эффективности вводимой системы норм для решения задач уголовного процесса, но и с точки зрения полноты и безупречности регламентации гарантий прав личности.
Можно обобщить и выделить следующие группы распространенных случаев правонарушений в данной области:
1. Нарушение условий экономической деятельности человека, обладающего признанными (в силу общепринятых гарантий или договора) социально-экономическими правами и свободами личности.
2. Нарушение, выраженное в неполучении в необходимом объеме или в целом гарантированного установленного минимального размера оплаты труда, предусмотренных государством пособий и пенсий, а также иные социальные гарантии, применяемые для защиты личности; нарушение, препятствующее получению образования на безвозмездной основе и на основаниях, в соответствии с предусмотренным законодательством; социальных гарантий в области поддержки и развитии семьи, материнства и отцовства, а также, в том числе инвалидов; нарушение обязательств перед пенсионерами и пожилыми гражданами.
№ 5/2021
3. Нарушение, выраженное в пренебрежении осуществления контроля и надзора за соблюдением действующего законодательства, которое обеспечивает социально-экономические права и свободы, в отношении конкретной личности.
4. Создание препятствий в области поддержки гарантированных государством правовых, материальных, организационных и политических сферах деятельности личности при осуществлении в экономической и инвестиционной сфере деятельности [12].
Таким образом, можно отметить широкий круг предусмотренной ответственности законодательством за нарушение социально-экономических прав личности. Вместе с тем, необходимо отметить, что-государством предусматривается и различные механизмы восстановления нарушенных социально-экономических прав личности, в случае наличие нарушений со стороны органов и должностных лиц местного самоуправления. К таким можно отнести внесудебную и судебную защиту, представленная в виде восстановления в первоначальное положение нарушенных социально-экономических прав, а также компенсации и возмещение различных издержек, понесенных в результате вынужденной защиты нарушенных прав со стороны должностных лиц местного самоуправления.
Примечательно, то, что указанная норма имеет принцип формального подхода и, таким образом отсылает к нормативно-правовому акту, который при необходимости может указать на основание и возможное содержание необходимой к применению ответственности.
Исходя из того, что данные вид правоотношений носит характер публичных правоотношений и в настоящее время характер нарушений социально-экономических прав личности стал массовым, можно отметить, что вопрос конкретного определения нарушения осуществления должностными лицами местного самоуправления своих полномочий регулярно рассматривается на уровне муниципальных образований.
Однако на сегодняшний день конкретной определенности — квалификации недобросовестного исполнения обязанностей, а также действий (бездействий) должностных лиц местного самоуправления нет ни на одном из уровней законодательного регулирования.
Правоприменительная деятельность правоохранительных органов в Российской Федерации свидетельствует, согласно некоторым исследованиям, о низком качестве предварительного расследования и отправления правосудия по уголовным делам. Одной из причин такого состояния исполнения конституционных положений о правовой защите граждан отчасти является не со-
вершенство действующего уголовно-процессуального законодательства.
Существуют различные подходы к отнесению органов к числу, правоохранительных (осуществляющих правоохранительную функцию). На первый взгляд, существует значительное количество органов, которые следовало бы отнести к правоохранительным. Однако, деятельность правоохранительных органов направлена на противодействие правонарушениям.
По мнению автора статьи, следует рассматривать взаимную ответственность государства и личности следует в рамках юридической ответственности. Автор настоящей статьи убежден, что для совершенствования института ответственности государства за нарушение конституционных прав и свобод граждан необходимо, в первую очередь, расширить полномочия и круг контролируемых сфер деятельности государства для субъектов общественного контроля, во-вторых, рассмотреть возможность наделения субъектов общественного контроля правом законодательной инициативы. И, наконец, в-третьих, обеспечить широкое освещение выявленных фактов нарушений и применяемых мер наказания в независимых СМИ и посредством интернет-ресурсов.
Наука теории государства и права выделяет основные, характерные только для правонарушения, признаки.
1. Это волевое осознанное деяние, которое выражается в действии или бездействии.
2. Это противоправное деяние, нарушающее действующее в стране законодательство.
3. Оно характеризуется наличием виновного поведения субъекта правонарушения.
4. Оно совершается только деликтоспособны-ми людьми.
5. Им обязательно причиняется общественным отношениям юридический или фактический вред.
Главной отличительной чертой правомерного поведения является строгое и неуклонное выполнение человеком требований и велений, содержащихся в нормах права, а также, по мнению автора, и необходимость определённого соблюдения принятых в обществе норм нравственности и морали, которые устанавливаются и поддерживаются компетентным мнением большинства населения страны.
Список источников
1. Химичева Г.П. Возбуждение уголовного дела: проблемы регламентации и совершенствования деятельности // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2003. № 229. URL: http:// www.k.press.ru.
2. Бордакова А.Г., Киямова А.Р. Правотворчество проблемы реализации принципа своевремен-
№ 5/2021
ности // Научно-образовательный журнал «StudNet». 2021. № 4. С. 53—54.
3. Лупандина O.A. Правотворческий процесс и законодательный процесс: соотношение понятий // Таврический научный обозреватель. 2016. № 6 (11). С. 106—112. URL: https://cyber-leninka.ru/article/n/pravotvorcheskiy-protsess-i-zakonodatelnyyprotsess-sootnoshenie-ponyatiy (дата обращения: 20.10.2021).
4. Кант, И. Трактаты и письма. М.: Наука, 1980.
5. Гегель Г.В.Ф. Феноменология Духа. Философия истории. М.: Эксмо, 2007 (Антология мысли); Он же. Философия религии: В 2-х т. М.: РОССПЭН, 2007.
6. Марченко М.Н. Современные интерпретации теории разделения властей (гл. 3 ч. 1) // Разделение властей: Учеб. пособие. 2-е изд., пе-рераб. и доп. / Отв. ред. М.Н. Марченко. М., 2004. С. 51—52.
7. Бондарь Н.С. Конституционализация социально-экономического развития российской государственности (в контексте решений Конституционного Суда РФ). М.: ООО «Викор-Медиа», 2006. С. 5.
8. Кони АФ. Приемы и задачи прокуратуры // Соч. в 8 т. М., 1967. Т. 4. С. 171.
9. Лазарева Л.В. К вопросу о правовом статусе эксперта в уголовном судопроизводстве // Судебная экспертиза. 2009. № 1. С. 15.
10. Бикмаева Н.Л. Криминалистические основания разграничения деятельности эксперта и специалиста // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2006. № 3. С. 293—294.
11. Зайцева ЕА., Гарисов С.М. К вопросу о заключении специалиста // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2009. № 4 (11). С. 69.
12. Бондарь Н.С. Конституционализация социально-экономического развития российской государственности (в контексте решений Конституционного Суда РФ). М.: ООО «Викор-Медиа», 2006. С. 5.
References
1. Khimicheva G.P. Initiation of a criminal case: problems of regulation and improvement of activities // "Black holes" in Russian legislation. 2003. № 229. URL: http://www.k.press.ru.
2. Bordakova A.G., Kiyamova A.R. Lawmaking problems of the implementation of the principle of timeliness // Scientific and educational journal "Studnet". 2021. No. 4. pp. 53—54.
3. Lupandina O.A. Law-making process and legislative process: correlation of concepts // Tauride scientific observer. I 2016. I № 6 (11). Pp. 106—112. URL: https://cyberleninka.ru/article/ n /pravotvorcheskiy-protsess-i-zakonodatelnyyprotsess-sootnoshenie-ponyatiy (accessed: 10/20/2021).
4. Kant I. Treatises and letters. M.: "Science", 1980, 710 p.
5. Hegel G.V.F. Phenomenology of the Spirit. Philosophy of History. - Moscow: Eksmo, 2007 (Anthology of thought); He. Philosophy of religion. In 2 volumes. Moscow: ROSSPAN, 2007.
6. Marchenko M.N. Modern interpretations of the theory of separation of powers (Chapter 3 part 1) // Separation of powers: textbook. 2nd ed., reprint. and add. / Ed. edited by M. N. Marchenko. M., 2004. S. 51—52.
7. Bondar N. With. The constitutionalization of socio-economic development of the Russian state (in the context of decisions of the constitutional Court of the Russian Federation). M.: OOO «Vikor-Media», 2006. P. 5.
8. Koni A.F. Methods and objectives of the Prosecutor's office // Vol. 8 T. M., 1967. Vol. 4. P. 171.
9. Lazareva L.V. To the question of the legal status of an expert in criminal justice / Forensic examination. 2009. No. 1. p. 15.
10. Bikmaeva N.L. Criminalistic grounds for distinguishing the activities of an expert and a specialist // "Black holes" in Russian legislation. 2006. No. 3. pp. 293-294.
11. Zaitseva EA., Garisov S.M. On the issue of expert opinion // Bulletin of the Volgograd Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2009. No. 4 (11). P. 69.
12. Bondar N.S. Constitutionalization of socioeconomic development of the Russian statehood (in the context of the decisions of the Constitutional Court of the Russian Federation). Moscow: Vikor-Media LLC, 2006. P. 5.
Информация об авторе
А.А. Мецгер — кандидат юридических наук, доцент кафедры частного права Института государственного управления и права Государственного университета управления.
Information about the author А-A. Metsger — Candidate of Law, Associate Professor of Private Law Institute of Public Administration and Law of the State University of Management.
Статья поступила в редакцию 22.10.2021; одобрена после рецензирования 10.11.2021; принята к публикации 15.11.2021.
The article was submitted 22.10.2021 ; approved after reviewing 10.11.2021 ; accepted for publication 15.11.2021.
№ 5/2021