О ЮЛИИ БОРИСОВНЕ НЕКРАСОВОЙ ВСПОМИНАЮТ родственники, друзья и коллеги:
Ревельская С.А. (выпускница МГППУ, дефектолог):О моей бабушке - Юлии Борисовне Некрасовой - все говорят как об активной, очень красивой и энергичной женщине, которая искрилась, когда говорила о своем деле; которая нашла свою стезю в профессии дефектолога-логопеда, развила свое направление «групповая логопсихотерапия» и оставила нам возможность научиться работать и помогать заикающимся людям новым творческим методом.
К сожалению, бабушки не стало, когда мне было 4 года, поэтому и я, и мои младшие сестры знаем о ней по расказам папы и дедушки, по ее книге «Лечение творчеством» и фильмам о работе, а также по многочисленным фотографиям и документам из семейного архива. Основываясь на них, мы представим вам Юлию Борисовну Некрасову, какой она осталась в нашей памяти...
Юлия Борисовна родилась в центре Москвы, в доме на Трехпрудном переулке недалеко от Патриарших прудов, в семье, в которой сочеталась математическая строгость и сдержанность папы - инженера путей сообщения -и эмоциональная открытость миру мамы - балерины Большого театра. Поэтому неудивительно, что Юлия Борисовна очень рано, еще в дошкольные и младшие школьные годы, тянулась к творческим занятиям, пела и танцевала. В семейном архиве хранится вырезка из районной Московской газеты 1938 года, где в статье «О культурной жизни» района упоминается, что «маленькая Юля Некрасова выступила в танцах, а потом очень выразительно прочла письмо от брата-бойца одного из жителей товарищу Ворошилову».
Также сохранился альбом, в который 10-12-летняя Юля писала свои стихи и сочинения. Сохранилась и тетрадь, в которую уже Юля- старшеклассница собирала понравившиеся цитаты из прочитаннх книг и высказывания писателей о жизни, любви, выборе пути. Особенно интересно было найти среди записей такую, которая характеризует ее отношение к будущей работе: «Художником надо быть только тому, кто совершенно не в силах хранить в себе то, что он чувствует, не поделившись этим с миром» Ромен Роллан.
Во время учебы в Московском государственном педагогическом институте им. В.И. Ленина (1950-1955 гг.) Юлия Борисовна активно интересовалась новыми направлениями в логопедии и закончила ВУЗ с отличием. Увлечённая своей специальностью логопеда, она начала работу в детской поликлиник е, а затем перешла в поликлинику Министерства путей сообщения (МПС), где среди пациентов с различными речевыми нарушениями были и заикавшиеся люди.
В начале 1960 года произошло очень важное событие, определившее дальнейшую профессиональную судьбу Юлии Борисовны: узнав о курсах врача-психотерапевта К.М. Дубровского, который «одномоментно» снимает функциональные неврозы, она едет учиться к нему на Украину, в Харьковский институт повышения квалификации врачей. В семейном архиве сохранились фотографии выпуска курса К.М. Дубровского, где она сидит рядом с Учителем, который считал ее одной из лучших своих учениц. Есть письма Дубровского к Юлии Бориовне с приглашениями выступить на конференциях, сохранился машинописный экземпляр книги К.М. Дубровского, подаренный не просто талантливой ученице, но и как знак уважения к последовательнице, которая смогла развить и расширить его метод «одномоментного снятия заикания».
В 1968 г. Юлия Борисовна защитила в МГПУ диссертацию на звание кандидата педагогических наук по теме: «Применение комплексного (логопедического и психотерапевтического) воздействия при устранении заикания у взрослых». Первым оппонентом у нее был известный специалист в области механизмов речи профессор Николай Иванович Жинкин, сотрудничество с которым у Ю.Б. продолжалась еще многие годы. Знаменательно, что через много лет на одном из экземпляров своего автореферата Ю.Б. написала: «Первая психотерапевтическая работа на целине заикания», - и была абсолютно права:
26
первый сборник трудов «Психотерапия в дефектологии», где была и статья Ю.Б., опубликован только в 1992 году. Важно, что вслед за Дубровским Ю.Б. превратила психотерапию в реабилитационном процессе заикающихся из сопутствующего метода - в начальный и ведущий.
В 1974 году Юлия Борисовна была приглашена на работу в Институт дефектологии АПН СССР, а в 1976 году по рекомендации академика А.В. Петровского перешла на работу в Психологический институт (тогда он назывался НИИ ОПП АПН СССР), и ей посчастливилось познакомаиться и сотрудничать со многими большими учеными: Н.И. Жинкиным, Ф.Д. Горбовым, А,А. Бодалевым, В.Э. Чудновским . Отметим, что за долгие годы совместной деятельности некоторые коллеги становились друзьями, и профессиональные разговоры продолжались во внерабочее время. Именно работа была жизнью Юлии Борисовны, это было главной потребностью ее души. В те дни и месяцы, когда велась работа группы логопсихотерапии с заикающимися подростками и взрослыми, они становились ее второй семьей. С ними она начинала утро с зарядки Стрельниковых, целый день проводила занятия, которые часто заканчивались поздним вечером. Об этом говорят многие фотографии, а также письма и поздравительные открытки от многих выпускников групп разных лет.
Особо надо сказать о проводимых Юлией Борисовной сеансах эмоционально-стрессовой терапии по методу К.М. Дубровского. С них начинался активный этап работы каждой группы, и ее сеансы «снятия заикания», на которых всегда были десятки и сотни зрителей, исцеляли не только стоящих на сцене заикающихся, но и во многом оздоравли-вали души тех, кто был в зрительном зале: происходящее на сцене действо многие называли чудом. В 1978 году была опубликована книга психолога Анатолия Добровича «Общение: наука и искусство», где есть глава «Я видел чудо». Главный герой книги - заикающийся молодой человека после присутствия на сеансе Юлии Борисовны пишет ей в отзыве такие слова: «Прошла неделя. Я проверил и перепроверил свои чувства, и могу твердо повторить: я видел чудо».
В 1982 году известный режиссер первых телемостов «Москва-Космос-Калифорния» Иосиф Гольдин организовал сеанс Юлии Б.орисовны на сцене легендарного «Театра на Таганке». И главный режиссер театра Юрий Любимов назвал увиденное «театром одного актера» и удивлялся, что Некрасова собирала на свои сеансы полные залы людей, заставляя их плакать и смеяться, сопереживая происходящему на сцене, что далеко не всегда удается профессиональным актерам.
Фрагменты видеозаписи сеанса Юлии Борисовны в «Театре на Таганке» дали возможность дирекции Творческого объединения «Экран» разрешить в 1986 г. съемки фильма «Человек может все». Режиссером фильма был назначен Александр Шувиков, который, как оказалось, был вылечен Ю.Б. Некрасовой в 1966 году от заикания. Фильм «Человек может все» неоднократно был показан по Центральному телевидению, вызвал широкий отклик и в 1987 году получил «Гран-При» на Международном фестивале документальных фильмов в Палезо (Франция). Успех этого фильма, а также пожелания жюри фестиваля во Франции снять фильм-продолжение о жизни героев уже с хорошей речью послужили для решения Т/О «Экран» выделить средства для съемки в 1988 году нового фильма о работе групп Некрасовой. Фильм был назван «Я, конечно, вернусь...», и Юлия Борисовна посвятила его своему Учителю - Доктору Казимиру Марковичу Дубровскому.
В начале 1988 г. Юлия Борисовна представила характеристику и документы своей заикающейся пациентки, 14-летней Наташи Уманской из Ташкента, на Международную Премию «Дитя достижений в преодолении недуга», объявленную в Великобритании для детей-инвалидов. Это премия для детей, которые смогли сделать невозможное, преодолеть непреодолимые препятствия и достичь недостижимого порой и для здоровых. И Наташа (участница группы 1988 года) вместе с Юлией Борисовной была приглашена в Лондон, где в Гилд-Холле десяткам таких же мужественных детей, как и она, были вручены призы «За самоотверженный труд» и зачитаны поздравления Ее Величества Королевы
Великобритании Елизаветы II и премьер-министра Маргарет Тэтчер. Конечно, это было достижение и самой Наташи, и ее замечательного врача и педагога - Ю.Б. Некрасовой.
В 1992 году Юлия Борисовна завершила работу над книгой «Лечение творчеством» и защитила на ее основе докторскую диссертацию «Психологические основы процесса социореабилитации заикающихся», где обобщила всю свою многолетнюю работу с заикающимися и дала глубокое описание всех основных элементов созданной системы групповой логопсихотерапии для заикающихся подростков и взрослых.
Эти труды, как и научно-документальные фильмы о работе Юлии Борисовны Некрасовой - настоящие учебные пособия для всех, кто хочет познакомиться с ее методикой и основными принципами работы с заикающимися, а самим заикающимся они дают уверенность в возможности излечения.
Шаховская С.Н. (к.пед. н., проф.МПГУ): Имя Юлии Борисовны Некрасовой широко известно не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. Кандидат педагогических, доктор психологических наук, создатель нового направления в области специальной психологии, логопедии и психотерапии (логопсихотерапии), автор уникальной методики лечения тяжелых случаев заикания у подростков и взрослых, Юлия Борисовна всю свою жизнь посвятила самому благородному делу на земле: лечению сложнейшего по своей этиологии недуга - заикания.
Ю.Б.Некрасова родилась и всю жизнь прожила в Москве. В 1955 г. она с отличием окончила дефектологический факультет МГПИ им. В.И.Ленина. Ее профессионализм формировался под руководством С.С.Ляпидевского, О.В.Правдиной, Л.В.Мелеховой, А.В.Ипполитовой, а мастерство оттачивалось в практике работы в детской поликлинике, в поликлинике МПС, в НИИ дефектологии, в Психологическом институте РАО.
Научно-теоретические и практические интересы Юлии Борисовны были связаны с проблемой заикания. Ее исследования внесли весомый вклад в развитие фундаментальных представлений о механизме, структуре и проявлениях заикания, в разработку методов и приемов его преодоления.
В 1968 году Ю.Б.Некрасова защитила кандидатскую диссертацию на тему «Применение комплексного (логопедического и психотерапевтического) воздействия при устранении заикания у взрослых», а в 1992 г. - докторскую диссертацию «Психологические основы процесса социореабилитации заикающихся». Свою научную работу Юлия Борисовна воплощала в практическую деятельность по устранению заикания у подростков и взрослых, используя арттерапию, библиотерапию, приемы психотерапевтического воздействия, основанные на ряде положений К.М.Дубровского, а также методику психотерапевтических занятий, включающую систему К.С.Станиславского (вхождение в образ), приемы аутогенной тренировки И.Шульца и релаксации Э.Джейкобсона. Все методики были модифицированы Юлией Борисовной для работы с заикающимися. Ее научные идеи нашли отражение в многочисленных публикациях.
Результаты работы Ю.Б.Некрасовой неизменно вызывали восхищение. Зал замирал, наблюдая возвращение способности общения у тех, кто ранее не мог без запинок произнести ни одного слова. Это был настоящий, как принято теперь говорить, мастер-класс. Такой сеанс проводился не спонтанно, тонкая режиссура логопедических занятий тщательно готовилась. Поэтому они оказывали огромное воздействие не только на тех, с кем проводилась работа, но и на всех присутствующих на сеансе, а их было несколько тысяч. Этому способствовали вдохновение, артистизм, целеустремленность, искрометность, фантастическая влюбленность в свое дело Юлии Борисовны.
Ю.Б.Некрасова была эталоном профессионализма, человечности, порядочности. Светлая память об этом удивительном человеке навсегда сохранится у тех, кто с ней учился, работал, общался, у тех сотен людей, кому она вернула речь и радость общения.
Спиваковская А.С. (д.психол.н., проф., МГУ, зав. кафедрой МИП):Юлия Некра-сова.Мы знакомились с ней дважды. В первый раз, на родительском собрании в школе. Наши сыновья, Саша и Даня, были одноклассниками, мы жили по соседству друг от друга. Она называла нас «одноклассницами по сыновьям»...А во второй раз - на Ученом Совете Психологического института, где обсуждались перспективы развития психологической практики в нашей стране, тогда в Советском Союзе.
И именно в этой, зарождавшейся в начале 80-х, психологической практике сияла самой настоящей звездой Юлия Борисовна.
Те, кто присутствовал на ее уникальных Сеансах, навсегда сохранили в своем сердце атмосферу необыкновенного творческого подъема, вдохновенного полета человеческой души, стремящейся ввысь, «поверх барьеров», возносящейся над оковами душевной боли, невротических фиксаций, тревог и страхов. Когда, под влиянием точных психотерапевтических действий, эти юноши и девушки, только что неспособные произнести собственное имя и фамилию, начинали громко и четко говорить, обращаясь к наполненному залу, с каждым из нас происходило чудо: вместе с теми, кто стоял на сцене, побеждали и все мы, наполнялись мощными душевными силами, в эти по истине чудесные моменты каждый мог сказать о своей собственной жизни и о себе: «Я-могу!».
Виртуозность, с которой Юлия Борисовна осуществляла модифицированную ею суггестивную методику Казимира Дубровского, поражает и по сей день, мне не известны специалисты, которые могли бы с такой же яркостью повторить нечто подобное.
Но главное, это поистине неустанная титаническая психотерапевтическая работа, которую ежедневно в течение нескольких месяцев с каждой группой заикающихся пациентов, проводила психолог, психотерапевт Ю.Б.Некрасова. Победить симптом логофобии, внушить уверенность в излечении - это начало, главное - создать условия для перестройки личности, ликвидации невротических фиксаций, создать новые продуктивные речевые навыки. И все это с успехом от группы к группе блестяще удавалось Юлии Борисовне.
Какой она была дома, в кругу семьи? Нежной, но требовательной, женой и мамой, которую обожали и муж, и сын.
Проводив сыновей в школу, по утрам во время наших традиционных забегов на Патриках, о чем только мы с ней не говорили: о женщинах и о мужчинах, о детях и воспитании, о зарядке по Стрельниковой и важности хорошей физической формы для психотерапевтов, но больше всего мы делились опытом нашей работы с пациентами, их победами и неудачами, их усилиями. Юлия Борисовна до тонкости, до мельчайших подробностей, была в курсе всех обстоятельств жизни ее подопечных, она любила своих мальчиков и девочек, верила в них, мечтала об их счастливом будущем. Когда их заикающаяся запинающаяся речь восстанавливалась, многие из них становились ее соратниками и помощниками в работе, все и навсегда сохраняли глубокую любовь и уважение к своему психотерапевту.
Юлия Борисовна была человеком всецелой преданности своему делу, она была противоречивой яркой уникальной личностью, иногда способной и на жесткость, и всегда - на глубочайшую эмпатию. Все, кому посчастливилось близко познакомиться с Юлией Борисовной, никогда не забудут эту незаурядную женщину, великого профессионала, вдохновенного творческого человека.
Бодалева М.А. (методист): В 1976 году в институте психологии АПН была сформирована лаборатория "Социальной перцепции" под руководством Алексея Александровича Бодалева, в 1980 году преобразованная в лабораторию "Психология общения в семье и школе". Ее коллектив стал координатором работ по данной проблематике в нашей стране.
Исследование психологических проблем восстановления нарушенного речевого общения у заикающихся подростков и взрослых вела Юлия Борисовна Некрасова, создавшая метод групповой логопсихотерапии. Именно в это время у нас дома постоянно
упоминалось имя ученого. Не просто порой пробиться со своими идеями, открытиями и планами в мире науки - "тому в истории мы тьму примеров слышим". Перед тем, как прийти в лабораторию, где Некрасова нашла взаимопонимание и поддержку, она сумела выдержать такого рода испытание.
Первое непосредственное знакомство с Юлией Борисовной состоялось у меня во время показательного сеанса групповой психотерапии в помещении театра на Таганке. Как сейчас помню: полный зрительный зал популярного тогда театра, как бы заряженный особенной атмосферой неравнодушия, готовому к глубокому сопереживанию - эмпатии, на языке психологов, такое впечатление, что с публикой поработал очень тонкий и талантливый режиссер. А дальше началось действие на сцене, отрежиссированное с позиций научного подхода. В центре - и сценарист, и режиссер и даже дирижер ансамбля молодых людей разного возраста, начинающих выступление под лозунгом "мы хотим и мы можем" - мы можем говорить правильно и красиво. Проникновенное воздействие высокой, статной, красивой женщины в белом халате, с первого взгляда, кажется легким. Но что кроется за этой внешней легкостью - это, как правило, высокий профессионализм.
Ну, а за тем был триумф, торжество преодоления, который надо было закрепить в последующих занятиях группы. Да, конечно, Юлия Борисовна была профессионалом с большой буквы и при этом очень щедрым, всегда готовым поделиться своими знаниями, умениями и, главное, опытом, неоценимым достоянием каждого состоявшегося ученого.
Своей работе Юлия Борисовна была предана без остатка, но, кто бы знал, когда надо затормозить и перезарядиться, образно говоря, обнять березку и испить ее живительной силы.
Чуприкова Н.И. (д.психол.н., гл.н.с. ФГБНУ «ПИ РАО»): Я постоянно восхищалась Юлией Борисовной - тем, что она не останавливалась на том, что сделано, хотя уже сделанное казалось замечательным и необычным, как, например, снятый о ее методике фильм «Человек может все». Казалось бы, давно можно успокоиться, почить на лаврах, но ничего подобного - происходило все большее и больше развитие того, что сделано. Меня восхитила начавшаяся в 1990-х годах работа с родственниками заикающихся пациентов, а также со слепоглухими сотрудниками Института, - то есть открылись совершенно новые аспекты казалось бы уже совершенной методики.
Я уже давно шла к мысли, что есть общий универсальный закон психического развития, который заключается в том, что развитие не идет по отдельным составляющим (отдельно развивается внимание, память и т.д.) - нет. Развитие всегда идет внутри целого, начиная от целого, неразвитого, примитивного, развивает все более и более свои части, но всегда внутри целого. Юлия Борисовна потрясающе это делала, и это нашло отражение в ее научных статьях, и в докторской диссертации.
Эта целостность, хотя по теории Ю.Б.Некрасовойи цементируется психическими состояниями, но она только к состояниям не сводится, потому что когнитивный компонент в этой целостности очень силен. Недаром в методике лечения заикания большое место занимает библиотерапия, и недаром здесь пациенты все время пишут сочинения, то есть постоянно идет анализ. Юлия Борисовна своей работой показывала, что сущность психического развития состоит в том, что эта целостность становится все более и более расчлененной и все более дифференцированной. Этот сложный процесс, где внешнее и внутренне, собственные переживания и внешние оценки - сначала смутные, становится все более отчетливыми.
И по сочинениям, которые пишут дети и их родители, становится видно, как нарастает способность отделить свое «Я» как центр личности не только от окружающего мира, но и от своих собственных переживаний, памяти, что помимо этого всего - есть собственное «Я». И, наверное, это одна из высших точек психического развития - способность осознать свое «Я», как центр, как интегральное образование.
Я давно восхищалась Юлией Борисовной, но та колоссальная работа, которую она проделала, когда писала докторскую диссертацию, особо показала, что ее научно-теоретические и практические достижения должны очень широко войти в психологическую науку.
Панов В.И. (д. психол. н., проф., зав. лаб. ФГБНУ «ПИ РАО»): Начать надо с того, что я отношусь к числу тех, кто страдает или страдал заиканием (логоневрозом, как теперь говорят). Как я сейчас понимаю, это была средняя форма заикания, т.е. в каких-то ситуациях я заикался сильно, а в каких-то слабо или вообще не заикался.
Первый раз я услышал о работе Юлии Борисовне Некрасовой от моего первого научного руководителя Дмитрия Александровича Ошанина, в лаборатории которого начал работать с 1968 г. после службы в Советской армии. Именно по его рекомендации я встретился с ней.
Если не ошибаюсь, в то время Юлия Борисовна работала в клинике МПС, где и вела группы заикающихся, используя метод К.М. Дубровского. Послушав меня, она сказала, что этап «публичного снятия заикания» мне проходить не надо, но нужно пройти курс реабилитационных занятий в той группе, которая прошла этап «снятия заикания». Может быть потому, что именно в армии, когда, несмотря на заикание, приходилось говорить, я понял, что в некоторых случаях заикание можно преодолевать.
Поскольку встреча с Юлией Борисовной состоялась где-то в мае, то я оказался перед выбором: либо мне идти на занятия к ней в эту группу, либо сдавать весеннюю экзаменационную сессию на математическом факультете МГПУ им. Ленина, где я учился на вечернем факультете. Опуская подробности, я выбрал сдачу экзаменов, полагая, что смогу пройти курс реабилитации позже, с другой группой. Но жизнь распорядилась иначе, и работа с другой группой не состоялась.
В те годы, на рубеже 70-х годов прошлого столетия, в нашем институте была лекция филолога Зубкова, который несколько лет провел в Индии и освоил хатха-йогу. Под впечатлением от его выступления я начал самостоятельно осваивать некоторые йоговские упражнения из хатха-йоги, включая дыхание (тогда это было «в новинку»). Потом познакомился с вводным курсом у-шу, где также уделялось внимание дыхательным упражнениям. Одновременно постепенно стал заставлять себя не отказываться от публичных выступлений, а наоборот использовать их, чтобы понемногу получать опыт «говорить не заикаясь».
В следующий раз мы встретились с Юлией Борисовной уже лет через 10-12 , когда я неожиданно увидел ее в нашем Психологическом институте. Оказалось, что с некоторых пор она стала работать в лаборатории Федора Дмитриевич Горбова. Как ни странно, она меня вспомнила и обратила внимание, что я стал говорить лучше. Весьма подробно и внимательно расспросила меня, что я делал и как, чтобы лучше говорить.
Про метод снятия заикания и реабилитации, а точнее - абилитации личности заикающегося уже много сказано и много написано. Добавлю только, что Юлия Борисовна на этапе реабилитации использовала в групповых занятиях встречи с известными людьми, которые тоже заикались, но которым удалось преодолевать свое заикание. Мне говорили, что в разное время она привлекала с этой целью знаменитого штангиста Юрия Власова, не менее знаменитую актрису Маргариту Терехову. Может быть, для поддержки работы группы-1986 на тот момент не оказалось подобного человека. А может быть, потому что я был «рядом», в том же института, но она пригласила меня работать с этой группой, о чем я уже и рассказывал и даже писал.
В заключение. Это был очень интересный и важный для меня жизненный этап и опыт общения, из которых я убедился, что методы снятия заикания могут быть разными, но должна быть Личность и вера в эту Личность, которая использует эти методы. Юлия Борисовна - яркий пример такой неординарной и сильной личности!
Копьев А.Ф. (к. психол.н., проф. МГППУ): Мне, в свое время, довелось присутствовать на нескольких уникальных сеансах снятия заикания, проводившихся Юлией Борисовной Некрасовой в 1980-е годы. Тогда на эти сеансы собиралось очень много народу, некоторые сеансы проводились в большой аудитории Психологического института (тогда он зазывался НИИ ОПП АПН СССР), а некоторые и на сцене театра на Таганке.
Впечатление от этих сеансов было огромным: стоявшие на сцене люди, испытывавшие явные трудности в том, чтобы ясно и членораздельно сформулировать, казалось бы, элементарные вещи, после того как Юлия Борисовна проводила с ними сеанс внушения наяву, начинали - перед всей огромной аудиторией, сидящей в зале, - хорошо и развернуто говорить!!
Все это воспринималось как чудо. Рождало определенный «хайп», и за этим «хай-пом», как мне кажется, оставались не вполне осмысленными те глубинные закономерности человеческого общения, на которое опиралась Юлия Борисовна, и которые она делала своим «союзником» в психотерапевтической работе.
Разумеется, и самой Юлией Борисовной и ее последователями- учениками проводился скрупулезный научный анализ данной практики (библиография этих трудов весьма солидна), но мне бы хотелось сказать еще и несколько своих слов. Осмысливая задним числом свои тогдашние впечатления и опираясь на тот профессиональный опыт, который за это время удалось получить, я бы отметил две вещи в ее психотерапевтических уроках:
1. До непосредственного индивидуального внушения, когда Юлия Борисовна подходила к каждому из стоявших на сцене своих пациентов, она давала им развернутую общую «обратную связь», в которой было не только сочувствие и принятие, но и глубочайшее знакомство с их жизнью, их борьбой, их победами и поражениями, их надеждами и горькими разочарованиями. Причем обо всех жизненных эпизодах говорилось без называния имен и фамилий, анонимно. Здесь было такое знание этих людей, какое трудно ожидать даже от самого близкого и заинтересованного человека (который всегда излишне пристрастен, излишне встревожен или подавлен теми проблемами, которые есть у заикающегося, и т.п.).
После всего услышанного, имея перед собой такого союзника - настолько осведомленного, заинтересованного и доверяющего им, - заикающимся, как мне кажется, просто нельзя было не заговорить. Это было бы просто непростительным предательством по отношению к своему искреннему и жертвенному (идущему на страшный риск перед огромной аудиторией!) помощнику, одиноко стоящему на сцене!
2. В осмыслении психотерапевтических практик, как правило, акцентируется тот или иной полюс психотерапевтической диады: делается акцент на активности пациента (недирективные методы) или же на активности консультанта, психотерапевта (директивные техники). То, что открывала практика Юлии Борисовны, ярко соединяло в себе и то, и другое. Перед нами был впечатляющий диалог, где ни у кого из участников не было своего фиксированного и гарантированно-безопасного места. И психотерапевт, и пациент находились в теснейшей смысловой и эмоциональной «связке», вне которой невозможен был «прорыв», - тот самый «прорыв», который знаменовал собой момент победы над заиканием. Победы общей - пациента и психотерапевта.