2. Смирнов А.А. Романтическая лирика А.С. Пушкина как художественная система. Диссертация ... доктора филологических наук. Москва, МГУ 2004.
3. Гегель Г.В.Ф. Лекции по эстетике: в 2 т. Санкт-Петербург, 199; Т. 2.
4. Гуковский Г.А. Пушкин и русские романтики. Москва: Художественная литература, 1965. Available at: http://feb-web.ru/feb/pushkin/critics/guk/guk.htm
5. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: в 17 т. Москва: Воскресенье, 1996. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/hudozhestvenno-esteticheskoe-postoyanstvo-romanticheskogo-kontsepta-a-s-pushkina
6. Дубинина Т.Г Пушкинские традиции в творчестве И.С. Тургенева 1840-х- начала 1850-х годов. Диссертация кандидата ... филологических наук. Москва, 2011.
7. Тургенев И.С. Собрание сочинений: в 12 т. Москва: Наука, 1979.
8. Курбакова М.А. Символика грозы в произведениях И.С. Тургенева. Филология и человек. 2018; № 4.
9. Курбакова М.А. Проблема семьи и детства в творчестве И.С. Тургенева. Диссертация ... кандидата филологических наук. Москва, 2005.
10. Гуляев Н.А., Карташова И.В. Современное литературоведение о соотношении реализма и романтизма в русской литературе. Современная советская историко-литературная наука. Актуальные вопросы. Ленинград: Наука, 1975: 195 - 236. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/poetika-romantizma-v-tvorchestve-i-s-turgeneva-i-t-shtorma
11. Цоффка В.В. Из поэтики цветов как знаков и символов христианства в романах А.С. Пушкина. Русская литература XIX века и христианство. Москва, 1997: 273 - 281.
References
1. Vyazemskij P.A. Razbor vtorogo razgovora, napechatannogo v № 5 «Vestnika Evropy» Pushkin v prizhiznennoj kritike, 1820 - 1827 gg. Pushkinskaya komissiya Rossijskoj akademii nauk; Gosudarstvennyj pushkinskij teatral'nyj centr v Sankt-Peterburge. Sankt-Peterburg: Gosudarstvennyj pushkinskij teatral'nyj centr, 1996: 16 - 176. Available at: http://feb-web.ru/feb/pushkin/critics/vpk/vpk-169-.htm
2. Smirnov A.A. Romanticheskaya lirika A.S. Pushkina kakhudozhestvennaya sistema. Dissertaciya ... doktora filologicheskih nauk. Moskva, MGU, 2004.
3. Gegel' G.V.F. Lekciipo 'estetike: v 2 t. Sankt-Peterburg, 199; T. 2.
4. Gukovskij G.A. Pushkin i russkie romantiki. Moskva: Hudozhestvennaya literatura, 1965. Available at: http://feb-web.ru/feb/pushkin/critics/guk/guk.htm
5. Pushkin A.S. Polnoe sobranie sochinenij: v 17 t. Moskva: Voskresen'e, 1996. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/hudozhestvenno-esteticheskoe-postoyanstvo-romanticheskogo-kontsepta-a-s-pushkina
6. Dubinina T.G. Pushkinskie tradicii v tvorchestve I.S. Turgeneva 1840-h - nachala 1850-h godov. Dissertaciya kandidata ... filologicheskih nauk. Moskva, 2011.
7. Turgenev I.S. Sobranie sochinenij: v 12 t. Moskva: Nauka, 1979.
8. Kurbakova M.A. Simvolika grozy v proizvedeniyah I.S. Turgeneva. Filologiya ichelovek. 2018; № 4.
9. Kurbakova M.A. Problema sem'ii detstva v tvorchestve I.S. Turgeneva. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Moskva, 2005.
10. Gulyaev N.A., Kartashova I.V. Sovremennoe literaturovedenie o sootnoshenii realizma i romantizma v russkoj literature. Sovremennaya sovetskaya istoriko-literaturnaya nauka. Aktual'nye voprosy. Leningrad: Nauka, 1975: 195 - 236. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/poetika-romantizma-v-tvorchestve-i-s-turgeneva-i-t-shtorma
11. Coffka V.V. Iz po'etiki cvetov kak znakov i simvolov hristianstva v romanah A.S. Pushkina. Russkaya literatura XIX veka i hristianstvo. Moskva, 1997: 273 - 281.
Статья поступила в редакцию 20.03.20
УДК 811.11
Gasanova S.N., Doctor of Sciences (Philology, 10.02.02 - Languages of the Peoples of Russian Federation (Caucasian languages), Professor, Dagestan State
University (Makhachkala, Russia), E-mail: gsalminat@yandex.ru
Gamidova A.I., MA student, Dagestan State University (Makhachkala, Russia), E-mail: Adelaida.1996@mail.ru
NON-VERBAL MEANS OF EXPRESSING EMOTIONS (CASE STUDY OF PHRASEOLOGICAL UNITS OF THE RUSSIAN AND LEZGIN LANGUAGES). The
article is dedicated to comparative research of phraseological units of emotive semantics in Russian and Lezgian languages, the peculiarities of the reflection of the ethno-cultural peculiarities of nonverbal communication in unrelated languages, similarities and differences in sustainable units marked semantics. The relevance of the study lies in the need to study the peculiarities of reflection of non-verbal means of communication in the phraseological units of the Russian and Lezgin languages. The purpose of the article is to describe the peculiarities of the reflection of ethnocultural semantics by phraseological units containing non-verbal means of transmitting information in unrelated Russian and Lezgin languages. The comparative analysis of the FE of the Russian and Lezgin languages, which denotes human emotions, led to the conclusion that the composition of such units often function components-somatisms, indicating gestures, facial movements or body movements, which are explicite means of manifesting a person's psycho-emotional state.
Key words: nonverbal means of communication , phraseological unit, ethnoculture, intercultural communication, gestures, facial expressions , posture, emotions.
С.Н. Гасанова, д-р филол. наук, проф., Дагестанский государственный университет, г. Махачкала, E-mail: gsalminat@yandex.ru
А.И. Гамидова, магистрант, Дагестанский государственный университет, г. Махачкала, E-mail: Adelaida.1996@mail.ru
НЕВЕРБАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ ЭМОЦИЙ (НА МАТЕРИАЛЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ РУССКОГО И ЛЕЗГИНСКОГО ЯЗЫКОВ)
Статья посвящена сопоставительному исследованию фразеологических единиц эмотивной семантики русского и лезгинского языков, выявляются особенности отражения этнокультурных особенностей невербальной коммуникации в неродственных языках, сходства и в различия в устойчивых единицах отмеченной семантики. Целью данной статьи является описание особенностей отражения этнокультурной семантики фразеологическими единицами, содержащими невербальные средства передачи информации в неродственных русском и лезгинском языках. Проведенный сопоставительный анализ ФЕ русского и лезгинского языков, обозначающих эмоции человека, позволил сделать вывод о том, в составе таких единиц часто функционируют компонен-ты-соматизмы, указывающие на жесты, мимику или телодвижения, являющиеся эксплицитным средством проявления психоэмоционального состояния человека.
Ключевые слова: невербальные средства общения, фразеологическая единица, этнокультура, межкультурная коммуникация, жесты, мимика, поза, эмоции.
Невербальные средства коммуникации привлекают повышенный интерес исследователей разных областей знаний - культурологии, философии, психологии, социологии, языкознания и многих др. Повышенное внимание к изучению неязыковых средств общения вызвано тем, что правильное владение невербальными аспектами коммуникации наряду с языковыми средствами даст возможность эффективно общаться с представителями иных культур. По своим возможностям передачи информации невербальные средства не превосходят вербальные, но являются великолепным инструментом передачи дополнительной информации, которая часто играет ключевую роль для понимания всего сообщения [1, с. 3].
В процессе межкультурной коммуникации важную роль играют невербальные средства выражения информации. «Они передают отношение участников коммуникации к окружающему миру, друг другу, дают возможность подчеркнуть либо уточнить смысл высказывания, позволяют понять намерения собеседников, выражают чувства участников коммуникации, их переживания» [2, с. 76]. Известно, что одним из самых древних способов общения является жест. При эмоциональной речи сопровождающие ее жесты часто носят универсальный характер, но вместе с тем отмечаются и особенности их содержания.
Язык является этнической основой нации, в котором отражается национальная и культурная специфика. Наиболее ярко элементы этнической менталь-ности отражаются в паремиях и фразеологизмах [3, с. 555].
Наибольшую частотность в составе эмотивных ФЕ обнаруживают наименования частей тела, которые передают различные значения, связанные с кинеси-кой (мимика, позы, жесты, походка и т.д.).
Впервые понятие «жестового фразеологизма» было введено ПЕ. Крей-длин, который отметил, что «наименование жеста само по себе уже является идиомой, что обусловлено высокой степенью устойчивости и идиоматичности подобного словосочетания [цит. по: 4, с. 2].
В большинстве случаев жесты сопровождают речевую коммуникацию. Однако и здесь можем заметить немало противоречий в интерпретации одного или другого жестового фразеологизма [5, с. 3].
Как мы знаем, межкультурных сходств в невербальной коммуникации больше, чем различий. Однако у представителей разных этнокультур отмечаются различия в поведении. Сопоставительное исследование позволит выявить как специфические черты того или иного языка, так и «многообразие культурно-исторических процессов ... и особенности социокультурной жизни этноса, его быт и обычаи» [5, с. 88].
Исследование жестовых фразеологических единиц с точки зрения специфики выражения в них эмоций, а также выявление особенностей фразеологических номинаций с неречевыми элементами коммуникации, указывающих на специфику характера человека, позволило выделить в сопоставляемых языках следующие группы фразеологических единиц.
1. ФЕ, обозначающие злость, гнев, ярость как состояние сильного эмоционального всплеска, негодования.
Например: рус: скрежетать зубами - испытывать сильное негодование, ненависть, злобу; указать на дверь - выгонять, выставлять; бросать перчатку - вызывать кого-либо на спор, вступать в борьбу.
В лезгинском языке также функционируют ФЕ отмеченной семантики, представляющие собой семантические и структурные эквиваленты отмеченных жестовых ФЕ русского языка: рак1ар къалурун (досл.: «двери указать»); сас сарал эцигун (досл.: «зуб на зуб ставить») - стиснуть зубы, стараясь подавить свои чувства, сдержать злость; п1уз вегьин (досл.: «губа бросать») -находиться в состоянии злобы, гнева. Данная ФЕ лезгинского языка является полным эквивалентом ФЕ русского языка «надуть губы»; вилер экъисун (досл.: «глаза выпучить») - смотреть гневно, сердито. В русском языке имеется омонимичная единица выпучить глаза, вылупить зенки - смотреть удивленно, непонимающе; кьамалай кьуна (досл.: «затылок держать») - со злостью, нехотя удержаться.
2. Жестовые ФЕ, которые обозначают страх, чувство боязни. Данная группа ФЕ широко представлена в сопоставляемых языках.
В русском языке: коленки дрожат - испуган чем-л., кем-л., очень сильно боится; схватиться за голову - приходить в ужас; волосы дыбом - охватить ужас, страх кого-л.
Подобные ФЕ функционируют и в лезгинском языке: кьил кьун (досл.: «голову схватить») - приходить в ужас, в отчаяние.
3. ФЕ, которые выражают изумление, удивление. Состояние человека, крайне удивленного, который находится под впечатлением от чего-либо неожиданного.
Например: в рус. всплеснуть руками - выразить удивление, какое-л. сильное чувство; глаза на лоб полезли - обычно сопровождается мимикой: вытаращенные, широко раскрытые глаза; делать большие глаза - удивиться, выразить недоумение; хлопать глазами - выражать удивление, непонимание.
В лезгинском языке: сив ахъаз амукьун - (досл.: «остаться с открытым ртом») - удивиться; вилер экъисун - (досл.: «глаза выпучивать») - вытаращить глаза от удивления.
4. Фразеологические единицы, выражающие отвращение, презрение, гордость.
В русском языке: глядеть сверху вниз - проявить к кому-л. пренебрежительное отношение, смотреть свысока; вытирать ноги - унижать кого-л., оскорблять.
В лезгинском языке: виняйагъузкилигун(досл.: «сверху вниз смотреть») - смотреть свысока: Кимел алайбур, гьар зун атайла, виняй агъуз ки-лигда. - «Каждый раз, когда я проходил мимо того места в селе, где собирался народ, на меня смотрели свысока»; т1иш цава кьун (досл.: «морду в небо держать») - зазнаваться, становиться гордым; не считаться с кем-л.; кьил вине кьун (досл.: «голову высоко держать») - быть самоуверенным, других не считать за людей, становиться гордым; хур экъисна (досл.: «грудь выпирать») -возгордиться, зазнаваться.
5. Фразеологические единицы, выражающие чувство грусти, печали,
горя.
Библиографический список
Фразеологические единицы данной группы в сопоставляемых языках обнаруживают, в основном, одинаковую образную основу и компонентный состав. Так, например, в рус. рвать на себе волосы - находиться в отчаянии, горевать.
В лезгинском языке: ч1арар чухун (досл.: «волосы рвать») - быть в отчаянии, горевать: Хемис йикъалди ада вич кьена к!андай. Ам шехьдай, вичин ч1а-рар чухвада. В отличие от русского в лезгинском языке данный фразеологизм имеет строгую гендерную направленность, так как по существующим обычаям при оплакивании близких в состоянии горя женщины должны были в голос плакать, рвать волосы на голове, царапать лицо, бить себя в грудь, истязать себя. Исламская религия осуждает такие действия, призывая смиренно относиться к переходу человека из одного мира в другой; т1уб сара кьун (досл.: «палец в зубах держать») - отчаиваться, печалиться: Гъиляй къведай квалах тахьайла, зун т1уб сара кьуна амукьдай. - «Я отчаивался, когда работа не получалась»; хур гатун (досл.: «грудь бить») - горевать, каяться: Гьар сефердазунбуба-дин сурал фейила, зун хур гатаз шехьдай. - «Каждый раз, когда я ходил к отцу на могилу, я заливался горькими слезами». Ср. в рус: пальцы кусать с таким же значением; мет-кьил гатун (досл.: «колено-голову бить») - плакать, реветь: Жендек та хьайила, мет-кьил гатада. - «Когда тело болит, начинаю страдать, реветь»; к1уф куьрсарун (досл.: «клюв повесить») - становиться грустным, печалиться, горевать: Сережа, вуч вуна к1уф куьрсарнава? Ихьтин дамах гвай расу спелар экъеч!завай итимдиз ахьтин рик!ин сефилвилер авун айиб тушни?(Ирчи Къазак.Смоленский чилел). Здесь лексема к1уф употреблена в переносном значении «нос». Прямое значение данного слова - «клюв птицы». Образная основа связана с внешним видом человека, находящегося в состоянии печали, горя.
6. Фразеологические единицы, выражающие чувство радости или счастья.
Радость, как и горе, физиологически ощущается одинаково у всех людей. Но языковое выражение, вербально и имплицитно указывающее на те или иные жесты, может обнаруживать специфические особенности поведения, связанные с этикой, нормами поведения, принятыми в том или ином обществе. В русском языке, например, улыбаться во весь рост - широко, приветливо, показывая всю радость на лице; подпрыгивать до потолка - радоваться чему-л., кому-л.; находиться в приподнятом настроении; с распростертыми объятиями - принимать очень приветливо, радушно.
Фразеологизмы в лезгинском языке: сив япарихъ фин (досл.: «рот идет к ушам») - обрадоваться. Заз шегьэрдай гъанвай савкьатар акурла, зи сив япарихъ фена. - «Я так обрадовался, когда увидел, что мне привезли из города». Данная ФЕ в лезгинском языке имеет отрицательную, ироническую коннотацию; гъил сивив агакьун (досл.: «рука ко рту доходит») - состояние радости, счастья. В основе данной ФЕ лежат дагестанские адаты, нормы поведения, согласно которым женщина не должна была громко смеяться на людях, если даже улыбалась или смеялась, то должна была прикрывать рот рукой, не привлекая тем самым излишнее внимание окружающих к себе; к1вачер чиликай физмач (досл.: «ноги по земли не идут») - от радости, от счастья. Ср. в русском: летать в небесах, не чувствовать ног под собой. Сак!ани Бегидин к1вачер чиликай физмач: хциз свас гъизвай бубани диде я. (Къурбан Акимов. Свас). - «Беги никак не чувствовал ног под собой, ведь они родители сына, которого женят».
7. Фразеологизмы, которые выражают интерес, любопытство.
Фразеологические единицы в русском языке: к примеру, совать свой
нос - вмешиваться во что-л. без достаточных оснований; не отнимать глаз -смотреть на кого-л. или на что-л. с интересом, не переставая.
В лезгинском языке: вилэкъуьрун (досл.: «глаз проводить/осматривать») - интересоваться, осматривать что-либо. Зи дустуник герек авачир чкай-ра вил экъуьрдай хесетар ква. - «У моего друга дурная привычка: осматривать все с излишним любопытством»; япар хкажун (досл. «поднять уши») - заинтересоваться, слушать внимательно. Ч!ехибур рахадайла, чна япар хкаж-на ябгуда. - «Мы внимательно слушали, когда разговаривали взрослые». Ср. в рус: держать уши востро в том же значении. В основе данных единиц лежат наблюдения над поведением животных, которые, в момент опасности, когда прислушиваются, держат уши вытянутыми вверх; к1уфсухун (досл.: «совать морду») - вмешиваться в чужие дела. Чаз дидейри лугьудай: «Герек авчир чака-да к1уф сухмир». - «Наши мамы всегда твердили: «Не суйте нос в чужие дела!». Компонент «нос» / нер в составе данных ФЕ сопоставляемых языков привносит в семантику отрицательную коннотацию.
Таким образом, несмотря на то, что русский и лезгинский языки и генетически, и типологически относятся к разным языковым семьям и типам, а носители языков - к разным этнокультурным группам, базовые эмоции в данных языках часто выражаются эквивалентными ФЕ, указывающими на сходные жесты и мимику человека. Специфические особенности ФЕ эмотивной семантики связаны не только с внутренней формой данных единиц, но и с религиозными, культурными различиями данных народов, а также с особенностями восприятия мира носителями данных языков.
1. Плахотников А.С. Фразеосемантическое поле невербального общения. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Москва, 2012.
2. Карпова Ю.А. Средства выражения эмотивно-эмпатийного взаимодействия в условиях речевого общения. Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2011; № 4. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/sredstva-vyrazheniya-emotivno-empatiynogo-vzaimodeystviya-v-usloviyah-rechevogo-obscheniya
3. Гасанова С.Н., Дидуева М.М. Этнокультурная символика чисел в арабском и аварском языках. Мир науки, культуры, образования. 2018; № 3 (70). Available at: https:// cyberleninka.ru/article/n/etnokulturnaya-simvolika-chisel-v-arabskom-i-avarskom-yazykah
4. Куличенко Ю.Н., Королевская Е.М. Сопоставительная характеристика русских и английских жестовых фразеологических единиц. Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017; № 2-1 (68). Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/sopostavitelnaya-harakteristika-russkih-i-angliyskih-zhestovyh-frazeologicheskih-edinits
5. Алексеева А. Е., Алексеев В.В. Особенности эмотивных фразеологических единиц в языках народов Якутии. Вестник СВФУ. 2016; № 1 (5I). Available at: https:// cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-emotivnyh-frazeologicheskih-edinits-v-yazykah-narodov-yakutii
6. Колесникова И.Е. Особенности невербальных средств коммуникации в украинских и английских фразеологизмах, обозначающих черты характера человека. Символ науки. 2016; № 5-1. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-neverbalnyh-sredstv-kommunikatsii-v-ukrainskih-i-angliyskih-frazeologizmah-oboznachayuschih-cherty-haraktera-cheloveka
7. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г О своеобразии отражения мимики и жестов вербальными средствами: (На материале русского языка). Вопросы языкознания. 1981; № 1: 36 - 47.
8. Гюльмагомедов А.Г. Фразеологический словарь лезгинского языка. Махачкала. Дагучпедгиз, 1971.
9. Национальный корпус русского языка. Available at: http://www.ruscorpora.ru/searchкс
References
1. Plahotnikov A.S. Frazeosemanticheskoe pole neverbal'nogo obscheniya. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Moskva, 2012.
2. Karpova Yu.A. Sredstva vyrazheniya 'emotivno-'empatijnogo vzaimodejstviya v usloviyah rechevogo obscheniya. Vestnik Permskogo universiteta. Rossijskaya i zarubezhnaya filologiya. 2011; № 4. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/sredstva-vyrazheniya-emotivno-empatiynogo-vzaimodeystviya-v-usloviyah-rechevogo-obscheniya
3. Gasanova S.N., Didueva M.M. 'Etnokul'turnaya simvolika chisel v arabskom i avarskom yazykah. Mir nauki, kul'tury, obrazovaniya. 2018; № 3 (70). Available at: https:// cyberleninka.ru/article/n/etnokulturnaya-simvolika-chisel-v-arabskom-i-avarskom-yazykah
4. Kulichenko Yu.N., Korolevskaya E.M. Sopostavitel'naya harakteristika russkih i anglijskih zhestovyh frazeologicheskih edinic. Filologicheskie nauki. Voprosy teoriiipraktiki. 2017; № 2-1 (68). Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/sopostavitelnaya-harakteristika-russkih-i-angliyskih-zhestovyh-frazeologicheskih-edinits
5. Alekseeva A. E., Alekseev V.V. Osobennosti 'emotivnyh frazeologicheskih edinic v yazykah narodov Yakutii. Vestnik SVFU. 2016; № 1 (5I). Available at: https://cyberleninka.ru/ article/n/osobennosti-emotivnyh-frazeologicheskih-edinits-v-yazykah-narodov-yakutii
6. Kolesnikova I.E. Osobennosti neverbal'nyh sredstv kommunikacii v ukrainskih i anglijskih frazeologizmah, oboznachayuschih cherty haraktera cheloveka. Simvol nauki. 2016; № 5-1. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-neverbalnyh-sredstv-kommunikatsii-v-ukrainskih-i-angliyskih-frazeologizmah-oboznachayuschih-cherty-harak-tera-cheloveka
7. Vereschagin E.M., Kostomarov V.G. O svoeobrazii otrazheniya mimiki i zhestov verbal'nymi sredstvami: (Na materiale russkogo yazyka). Voprosy yazykoznaniya. 1981; № 1: 36 - 47.
8. Gyul'magomedov A.G. Frazeologicheskijslovar'lezginskogoyazyka. Mahachkala. Daguchpedgiz, 1971.
9. Nacional'nyj korpus russkogo yazyka. Available at: http://www.ruscorpora.ru/searchks
Статья поступила в редакцию 15.03.20
УДК 811.351.42
Edilov S.E., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Chechen Philology, Institute of Philology, History and Law, Chechen State Pedagogical
University (Grozny, Russia), E-mail: uzlipat066@mail.ru
ON THE ISSUE OF AGRICULTURAL VOCABULARY OF THE CHECHEN LANGUAGE. The article describes the vocabulary of the Chechen literary language associated with of agriculture. According to the author, in the agricultural vocabulary of the Chechen language the material and spiritual moral culture of Chechen people is displayed. Particular attention is paid to the characterization of terminology of agriculture and herbaceous plants, which form a number of the lexical-thematic groups of the language. In addition to the genuinely Chechen agricultural vocabulary, the article considers vocabulary that entered this language as a result of economic, political and cultural ties with other peoples. The author concludes that the formation of the life of Chechens took place in close connection with the neighboring peoples of the Caucasus. At the same time, the vocabulary of the Chechen language associated with agriculture, as it developed and developed, reflected the historical processes that took place in the life of the people.
Key words: agricultural vocabulary, lexical-grammar groups, tools, folk tradition, ceremonies, persistent expressions and proverbs.
С.Э. Эдилов, канд. филол. наук, доц., Институт филологии, истории и права Чеченского государственного педагогического университета,
г. Грозный, E-mail: uzlipat066@mail.ru
К ВОПРОСУ О ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКОЙ ЛЕКСИКЕ ЧЕЧЕНСКОГО ЯЗЫКА
В статье дана характеристика лексики чеченского литературного языка, связанной с культурой земледелия. В земледельческой лексике чеченского языка отобразилась материальная, духовная, нравственная культура чеченского народа. Особое внимание уделено характеристике терминологии, связанной с земледелием и названиями культурных и травянистых растений, которые образовывают ряд лексико-тематических групп языка. Помимо исконно чеченской земледельческой лексики в статье рассматривается лексика, вошедшая в данный язык в результате экономических, политических и культурных связей с другими народами.
Ключевые слова: земледельческая лексика, лексико-тематические группы, орудия труда, народные традиции, обряды, фразеологизмы и пословицы.
Природные и климатические условия откладывают свой отпечаток на формирование культурно-бытовой специфики любого народа. Чеченский этнос, как и другие народы Северного Кавказа, издревле занимался земледелием и скотоводством. Об этом свидетельствуют труды ученых-исследователей и археологические данные. Вопросы, касающиеся земледелия вайнахов, были в поле зрения многих исследователей XVIII и Х1Х-го столетия (Пербер ПИ., Пюльденштедт И.А., Плещеев и др.). Поскольку задачей нашего исследования является лишь земледельческая лексика, нет необходимости в анализе всех этих работ. Земледелием чеченцы занимались с давних пор, об этом свидетельствуют сохранившиеся следы террасного земледелия. Они обрабатывались яремными пахотными орудиями и назывались «кхаш» (досл.: пашни). У других террас - «учеш» (букв.: сени) края укреплялись саженцами плодовых деревьев, террасы, где склоны гор были более круче, возводились с подпорной стенкой из камня - «чхо» (фундамент) и назывались «г1ойш». И, наконец, террасы, сооружающиеся с использованием естественных природных условий, чеченцы называют «ага» (колыбель, люлька). В горных условиях земледельцу приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы обрабатывать отвоеванные у гор участки земли. На равнинной части
участки земли удобрялись двухколесным катком - «харкуниш», кошелку, которую прикрепляли к нему, называли «дз1ум». Сеяли в основном «борц» (просо), «мукх» (ячмень) «кена, сула» (овес), «вета» (лен), «1аьржа к1а» (рожь), «к1а» (пшеницу), кхоьш (фасоль), г1абакх (тыкву), картол (картофель), дуга (рис), «хьаьжк1а» (кукурузу). По утверждению этнографа Лаудаева У., «появление данной культуры в Чечне связывают с паломниками в Мекку [1, с. 22].
Для заделки семян земледельцы использовали специальную борону - «у долу мекха» или так называемую метлу-волокушу - «доьвзиг».
В конце 20-х гг. Х1Х-го столетия В. Берг сделал ботанико-географический анализ выращиваемых в горной местности культур. Опубликованные им материалы свидетельствуют о том, что в горной Чечне выращиваются те же культуры, которые были упомянуты нами выше, правда, кукурузу он выделяет двух сортов: «Кавказская белая» («К1айн хьаьжк1аш») и «Чеченская желтая) («Можа хьаьж-к1аш»). Белый сорт в основном культивировался на равнинной части, желтый - в горной местности [2].
По внешним признакам, вкусовым данным, устойчивости чеченцы подразделяли их на следующие виды, например, желтый сорт: