грязи, нечистот и т. п. С этой стороны позиция их была научно-про грессивной и правильной. Но они были неправы, недооценивая значения других мероприятий и противопоставляя биологические закономерности эпидемического процесса социальным условиям. Такие вы ступления микробиологов были использованы реакционными правя щими кругами и прежде всего — царским правительством.
Выступление Ф. Ф. Эрисмана убедительно показывает, по каким мотивам многие русские общественные врачи предпочитали «почвенную» теорию Петтенкофера «бактериологической» теории Коха. «Почву» Петтенкофера они истолковывали значительно шире, чем понимал ее сам создатель этого учения, — как «местные условия», иначе говоря как внешнюю среду. Такое понимание было, конечно, и глубже и правильнее, чем более ограниченная бактериологическая концепция последователей Коха.
Некоторые крупные ученые, например И. И. Мечников, склонны были рассматривать резкое выступление Ф. Ф. Эрисмана как выпад против бактериологии вообще, тогда еще молодой науки. Но страстные споры вокруг вопроса о взаимоотношении бактериологии — с одной стороны, гигиены и эпидемиологии, с другой — выходили за рамки вопроса, формально бывшего предметом спора, — они имели гораздо более широкое значение и глубокий смысл.
Основная мысль выступлений передовых русских врачей заключалась в том, что борьба с эпидемиями не должна сводиться только к борьбе с бактериями-возбудителями, как склонны были толковать эту проблему Кох и его последователи.
Таким образом, Роберт Кох, сделавший ряд великих открытий, которые положили основание новой отрасли науки — медицинской бактериологии, не всегда стоял на правильных позициях в решении актуальных проблем борьбы с инфекционными заболеваниями. Эти ошибки Коха не умаляют его роли не только в истории микробиологии, но и в истории гигиены и эпидемиологии. Его имя заслуженно занимает видное место среди имен ученых, определивших целую эпоху в развитии науки.
Поступила 8/1II 1860 г.
•ür -й-
К ВОПРОСУ О ВЛИЯНИИ СОЦИАЛЬНЫХ ФАКТОРОВ НА ЗДОРОВЬЕ НАСЕЛЕНИЯ
П. Е. Вербев (София)
Иллюстрацией влияния социальных факторов на здоровье населения Болгарии при капиталистическом строе, т. е. до 9 сентября 1944 г., служат жилищные условия больных.
Нами определен показатель летальности при различных инфекционных заболеваниях у больных, живших в квартирах с различным количеством комнат. Число комнат 'в квартире до известной степени может свидетельствовать о материальной обеспеченности больных. Как и следовало ожидать, коэффициенты летальности были наиболее высоки у больных, имевших жилище, состоящее из одной комнаты, и наиболее низки у больных, живших в квартирах из 3 комнат и более. Эти различия были выражены слабее у больных желудочно-кишечными болезнями и более резко — при заболеваниях воздушно-капельными инфекциями. В табл. 1 приведены сведения о летальности при брюшном тифе в зависимости от жилищных условий больных.
Таблица 1
Летальность при брюшном тифе (в процентах) в Болгарии в зависимости от жилищных условий больных
Жилищные условия (количество комнат) Годы
1934 1935 1936 1937 1938 1934—1938
1 10.4 10,6 7,9 9,7 8,8 9,51
2 7,7 9.7 8,4 7.9 11,2 8,60
3 и более 7,4 8,2 7.4 7,0 8,4 7,61
Всего было учтено 25 361 заболевание брюшным тифом и 2162 смертельных исхода, что составляло 93,1% всех заболеваний и 95% всех смертей от брюшного тифа в Болгарии за 1934—1938 гг.
Аналогичные данные получены и в отношении дизентерии. Следует отметить, что в то время регистрировали как дизентерию лишь те заболевания, при которых были обнаружены дизентерийные бактерии Григорьева-Шига (тогда Шига-Крузе).
Коэффициенты летальности при дизентерии приведены в табл. 2.
Таблица 2
Летальность при дизентерии (в процентах) в Болгарии в зависимости от жилищных условий больных
Годы
Жилищные условия (количество комнат) 1934 1935 1936 1937 1938 1934—193Ь
1 2 3 и более 30,0 23,7 16,0 36,4 17,3 5,8 28,6 22,9 11,3 14,4 12,1 9,5 11,8 12,3 П.2 16,55 14,27 10,66
В этом случае было учтено 3987 заболеваний дизентерией и 553 смертных случая от них, что составляло 92% всех заболеваний ■ 95,1% всех смертей от дизентерии в Болгарии за 1934—1938 гг. При дифтерии повторяются те же соотношения. Коэффициенты летальности приведены в табл. 3.
Таблица 3
Летальность при дифтерии (в процентах) в Болгарии в зависимости от жилищных условий больных
Годы
Жилищные условия (количество комнат) 1934 1935 1936 1937 1938 1934—193«
/ 1 2 3 и более 11.0 9,8 7.5 12,2 10,9 7,0 10,1 9.5 5,7 8,2 8,8 5,9 9.7 7.8 7,6 Ю,05 9,45 6,60
В данном случае было учтено 38 480 заболеваний и 3466 смертей, или 94,2% всех заболеваний и 95% всех смертей, от дифтерии в Болгарии за 1934—1938 гг.
Зависимость летальности при скарлатине от жилищных условий еще больше (табл. 4).
Таблица 4
Летальность при скарлатине (в процентах) в Болгарии в зависимости от жилищных условий
Годы
Жилищные условия (количество комнат) 1934 1935 1936 1937 1938 1934—1938
1 2 3 и более 1,5 2,8 1,9 3,2 3.6 1.7 13,8 8,6 7,5 17,5 12,4 8,2 14.4 13,6 9,9 11,78 8,61 6,53
Всего было проанализировано 16 414 заболеваний и 1373 смерти, или 95,3% всех заболеваний и 95,5% всех смертей, от скарлатины в Болгарии за 1934—1938 гг.
Еще более резко выражено влияние жилищных условий на размеры летальности при коклюше (табл. 5).
Таблица 5
Летальность при коклюше (в процентах) в Болгарии в зависимости от жилищных условий больных
Годы
Жилищные условия (количество комнат) 1934 1935 1936 1937 1938 1934—1938
1 2 3 и более 8,4 4,4 2,6 5,3 5,0 2,2 6,9 4,7 4,0 4,1 3,8 2.6 7,5 4,2 3.4 6,5 4,4 3,0
В этом случае летальность больных, живших в одной комнате, более чем в 2 раза превышала размеры летальности живших в 3 комнатах и более. Всего было учтено 21 969 заболеваний коклюшем и 998 смертей, что составляло 92,4% всех заболеваний и 96,4% всех смертей от коклюша в Болгарии за 1934—1938 гг.
Не менее резко выражено влияние жилищных условий на размеры летальности при кори (табл. 6).
Таблица 6
Летальность при кори (в процентах) в Болгарии в зависимости от жилищных условий больных
Годы
Жилищные условия
(количество комнат) 1934 1935 1936 1937 1938 1934—1938
1 1,74 0,16 0,94 0,84 2,34 0,99
2 0,83 0,08 0,62 0,31 0,91 0,55
3 и более 0,20 0,00 0,24 0,40 0,26 0,28
Летальность больных, живших с семьей в одной комнате, была в З1/* раза выше, чем больных, которые жили с семьей в 3 комнатах и более.
Анализ здесь произведен на основе сведений о 30 183 заболеваниях и 156 смертях, что составляет 96,4% всех заболеваний и 94,6% всех смертей от кори в Болгарии за 1934—1938 гг.
Следует отметить, что даже при болезнях, при которых смертельные исходы вообще очень редки, например при свинке, закономерность влияния жилищных условий сказывается так же, как указано выше. Было подвергнуто анализу 24 854 заболевания свинкой, что составляло 94,2% всех заболеваний, зарегистрированных в Болгарии за 1934—1938 гг. Размеры летальности составляли у больных, живших в одной комнате, 0,104%, в 2 комнатах — 0,041%, в 3 комнатах и более — 0,043%.
Отмеченная закономерность не была ясно выражена в отношении больных сибирской язвой, рожей и столбняком.
Выводы
1. При заболевании кишечными инфекциями (брюшной тиф, дизентерия) наблюдалась более высокая летальность больных, живших в перенаселенных квартирах.
2. При воздушно-капельных инфекциях (дифтерия, скарлатина, корь, коклюш, свинка) разница в размерах летальности в зависимости от жилищных условий больных была выражена еще более резко.
3. Не было отмечено зависимости от жилищных условий размеров летальности больных сибирской язвой, рожей и столбняком.
Поступила 22/Х 1959 г
-4 Гигиена и санитария. Л"* 9