Научная статья на тему 'История становления и развития института судебной экспертизы в России'

История становления и развития института судебной экспертизы в России Текст научной статьи по специальности «Прочие медицинские науки»

CC BY
7550
851
Поделиться

Похожие темы научных работ по прочим медицинским наукам , автор научной работы — Россинская Е.Р., Зинин А.М.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «История становления и развития института судебной экспертизы в России»

ИСТОРИЯ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК В РОССИИ

ИСТОРИЯ

СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ В РОССИИ

1. Эмпирические предпосылки возникновения и развития судебной экспертизы

Обращение правосудия к помощи сведущих лиц, специалистов в той или иной области знаний, отмечается в истории достаточно давно. По литературным данным, еще во времена византийского императора Юстиниана (V-VI вв.) в законодательстве находило отражение исследование почерка в судебных целях. Также к глубокой древности относится применение медицинских знаний в интересах правосудия. В трудах Гиппократа (более 400 лет до н.э.) рассматривались вопросы исследования повреждений на теле, жизнеспособности младенцев при исследовании трупов и др.

Временем зарождения судебно-медицинской экспертизы — одной из первых сложившихся судебных экспертиз некоторые авторы считают постановление папы римского Иннокентия III 1209 г., в котором для выяснения вопроса о причинах смерти папа обратился к врачам и предписал им высказать мнение — причинил ли смерть тот, кто первый ударил убитого заступом. Об участии врачей в исследовании преступлений пишут и другие средневековые авторы. В таком памятнике феодального права, как Каролина (1532 г.) было установлено обязательное участие врачей при расследовании отдельных преступлений против жизни и здоровья. В России случаи проведения судебно-медицинской экспертизы упоминаются в источниках начала XVI века. В 1535 г. врач Феофил по поручению правительницы Елены произвел освидетельствование удельного князя Андрея Ста-рицкого по поводу подозрения в симуляции болезни.

С середины XVII в. подобные исследования стали широко практиковаться, в том числе и для установления характера телесных повреждений. Так, в 1643 г. по челобитной Григория Горихвостова для его «досмотра» послан был царем доктор Еганус Белово. О произведенном «досмотре» он в тот же день донес боярину Аптекарского приказа Шереметеву, что у Горихвостова «в

животе от слизких мокрот глиста большая». Далее подробнейшим образом излагались причины этой болезни и способы ее лечения. В апреле 1669 г. царь указал Аптекарскому приказу освидетельствовать стрельца Савку Сущевского и установить, «чем от увечен и великого государя службу служить ему мочно-ль или немочно». Освидетельствование было поручено лекарю Ивану Албанус. Осмотрев Сущевского, лекарь сказал, «что у него правая рука из плеча вышиблена и не владеет»1. Первая медицинская экспертиза с чисто судебной целью, как

Россинская Е. Р. Профессия эксперт. М. : Юристъ, 1999.

Временем зарождения судебно-медицинской экспертизы — одной из первых сложившихся судебных экспертиз некоторые авторы считают постановление папы римского Иннокентия III 1209 г.

УНИВЕРСИТЕТА История становления и развития института

имени о.е. Кугафина (мпоа) судебной экспертизы в России

указывает И. Ф. Крылов2, состоялась в 1649 г. Лекарь Елизарий Лорант обратился к боярину Морозову с устной челобитной на замочного мастера Вилима Гамса. По словам Лоранта, он встрелит Гамса на Покровке и тот «учал ево, Елизаря, лаять матерны и всякою непообною лаею и бил ево палкой палкою неведомо за што». В связи с полученными побоями Лорант просил его осмотреть « и про то сыскать». Заключение экспертов гласило: «А по осмотру бит по спине, на правом боку вспухло и синево знать».

В XVII в. встречались судебно-медицинские экспертизы, связанные с обвинениями во врачебных ошибках, участием медиков в осмотре мертвых тел. Представляют интерес две экспертизы, произведенные в 1679 г. В первом случае по царскому указу был подвергнут исследованию труп патриаршего конюха для установления причины смерти. Другая экспертиза проводилась для установления причин внезапной смерти боярина Ивана Воротынского. В заключении говорилось: «Отвещеваем: сие злое ничто иное ... точию изнеможение сердечное ... О причем же, никакому зазору зде быти, ни отравы взятой, ни падучей болезни от основания науки езвестны есмы, на сем посещении и досмотре быв вопрошаеми».

Воинским уставом Петра I (1716 г.) было предписано привлекать лекарей для исследования повреждений на одежде и теле пострадавшего.

Во второй половине XVII в. учащаются случаи экспертных исследований различных кореньев, настоек и других веществ на предмет выявления ядов и средств отравления. По существу, это было зарождение судебной токсикологической экспертизы, в основе которой лежал органолептический метод, т.е. определение формы, вкуса, цвета или запаха исследуемого вещества.

В XVII веке в России зарождается судебно-психиатрическая экспертиза. В мае 1679 г. врачи Блюментрост и Фугаданов освидетельствовали Петра Бунако-ва. Они написали в заключении: «Ипохондрика, приходит пар от селезенки и приступает к сердцу и к голове, и от того у него памяти долгое время нет и не узнает людей». В результате освидетельствования они пришли к выводу: «За такими де болезньми ему Петру государевы службы служить не мочно».

При необходимости исследования рукописных документов следовало обращаться к дьякам и подьячим. Одно из первых подобных исследований почерка проводилось в 1508 г. по судебному делу о покупке Даниилом и Давидом Кем-скими у Федора Кемского «вотчины Кадобое и сельца Гридинское» с деревнями. Когда Федор умер, его жена Анна Кемская отказалась передать купленные деревни покупателям, поэтому те и обратились в суд. В подтверждение состоявшейся сделки они представили купчую, написанную собственноручно Федором Кемским. И

Защитник интересов Анны Кемской заявил судьям, что «купчая лживая, не княж х

Федорова рука». Для доказательства этого он предъявил судьям в качестве образца запись, сделанную рукой Федора Кемского. Вызвали для допроса послухов ^ (свидетелей сделки), подписавших купчую. У одного из них оказался документ, со- И ставленный Федором. По решению судей было произведено сравнение почерков £ спорной купчей и представленных рукописных образцов. Отразили это в судеб- С ном деле так: «Дмитрей Володимеровичъ купчую грамоту княж Федорову руку, что И положили князь Данило да князь Давыд, и княж Федорову ж руку деловую грамоту, X что князь Афонасей прислал, и княж Федорову ж руку, что запись положил перед ^

2 Крылов И. Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. Л., 1963.

12/2015

В РОССИИ

>

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

Дмитреем княгини Аннин человек Тимошка, великого князя диаком всем казал. И диаки смотрив сказали, что та купчая и деловая и запись, все трое рука одна». После такого заключения дьяков дело доложили великому князю Василию Ивановичу, который, выслушав его вместе с боярами, «велел Дмитрею ищей князя Данила да князя Давыда оправити и селци Гридинское с деревнями велел им присудить, по их купчей грамоте, а княгиню Анну велел обвинити»3.

В Москве в начале XVII в. Появились так называемые подметные грамоты, якобы от имени царевича Дмитрия. Дьякам было велено сличать почерки, которым они были написаны, чтобы попытаться установить авторов этих писем. Позднее, в своде законов Российской империи 1857 г., указывалось, что рассмотрение и сличение почерков должно производиться по назначению суда сведущими в том языке, на коем написаны и подписаны сличаемые документы. Такое исследование поручалось секретарям присутственных мест, учителям чистописания или другим преподавателям4.

Исследование документов, регулирующих прежде всего имущественные отношения — векселей, завещаний и т.д., также требовало привлечения специалистов для выявления как самого факта подделки и его способа, так и фальсификации документа. Подобные исследования в XVI-XVII вв. поручали аптекарям и фармацевтам, поскольку необходимо было выявлять следы примененных для изменения записей в документах веществ, их вытравления и последующей дописки.

Первыми экспертными учреждениями в России были Аптекарский приказ и Ивановская площадь (главная нотариальная контора Российского государства) в Москве. Экспертная деятельность Аптекарского приказа сочеталась в нем с другими функциями: с заведованием водочными изделиями для царского стола, наблюдением за часами в царских покоях, отпуском корма для царских лошадей и т.п. Каждый случай экспертизы производился в Аптекарском приказе по царскому указу.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ивановская площадь в Москве как экспертная организация впервые упоминается в документах конца XVII века. На ней сосредотачивалась, как писал историк Москвы И. Забелин, «благодаря новопостроенным Приказам судейская, дья-ческая и подьяческая приказная служба для всего государства». Сама работа площадных подьячих происходила в особой конторе, которая носила название «палатки Ивановской площади» или просто «Ивановские палатки». Если возникла потребность в экспертизе документов, производство ее поручалось царским указом площадным подьячим Ивановской площади, причем поручение адресовалось не конкретному подьячему, а «Площади», как организации площадных подьячих. Экспертная деятельность подьячих Ивановской площади была прекращена в 1699 году, после чего экспертизы документов производились дьяками и подьячими в приказах.

Потребность в таких экспертизах росла, а уровень их проведения был невысоким, и в начале XIX в. в России были созданы врачебные управы (в частно-

Первыми экспертными учреждениями в России были Аптекарский приказ и Ивановская площадь (главная нотариальная контора Российского государства) в Москве.

Россинская Е. Р. Профессия эксперт. М. : Юристъ, 1999.

Крылов И. Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. Л., 1963 г. ; Его же. Очерки криминалистики и криминалистической экспертизы. Л., 1975.

3

УНИВЕРСИТЕТА История становления и развития института 221

имени о.е. Кугафина (мпоа) судебной экспертизы в России

С начала XIX в. активную роль в производстве судебно-медицинских экспертиз стал играть созданный в 1 ВОЗ г. Медицинский совет Министерства внутренних дел.

сти, в Москве — Медицинская контора, в Санкт-Петербурге — Физикат), которым было вменено исследовать спорные документы5. Однако, как показала практика, эффективность этих экспертиз была очень низка, так как в управах не было ни соответствующих специалистов, ни даже примитивных лабораторий. Стала очевидной необходимость обращения для проведения экспертиз к лицам, имеющим достаточно глубокие знания в тех или иных областях наук.

С начала XIX в. активную роль в производстве судебно-медицинских экспертиз стал играть созданный в 1803 г. Медицинский совет Министерства внутренних дел. Признавая необходимым производство медицинских исследований по уголовным делам, следственные и судебные органы обращались с соответствующей

просьбой в Медицинский департамент Министерства внутренних дел. Там представленные материалы изучались, по делу составлялась подробная справка, которая вместе с делом направлялась в Медицинский совет. Члены совета производили необходимые исследования и давали заключение.

Судебно-медицинские исследования производились и учрежденными в 1797 г. врачебными управами, которые в 1869 г. были преобразованы во врачебные отделения губернских правлений.

В середине XVIII — начале XIX века к проведению исследований в интересах правосудия в России стали привлекать академиков. Первым в истории России учреждением, в котором начала формироваться судебная экспертиза, стала Санкт-Петербургская Академия наук.

Первоначально судебно-экспертная деятельность Академии наук ограничивалась вопросами медицины, но вскоре потребности в анализе документов и веществ привели к необходимости выполнения судебно-химических исследований. Большое их число провел лично М. В. Ломоносов.

В XIX в. объем судебно-экспертной деятельности Академии наук расширился, появились новые объекты исследования, в том числе взрывчатые вещества и предметы со следами взрыва. Наиболее активно развивалось химическое исследование документов. Исследования, проводившиеся академиками-химиками Ю. Ф. Фрицше и Н. Н. Зининым, по праву должны считаться основой для дальнейшего развития действительно научных методов криминалистической экспертизы документов6.

Академия наук не только сама проводила судебно-экспертные исследования, но и способствовала учреждениям, которым это вменялось в обязанности. И Прежде всего, это касалось помощи Медицинскому департаменту Министерства х внутренних дел, являвшемуся высшей судебно-экспертной инстанцией. Членами этого совета были многие выдающиеся ученые-академики и среди них: Н. Н. Бе- И кетов, В. М. Бехтерев, И. П. Павлов, Д. И. Менделеев и другие. И

Вот интересный пример такой экспертизы. В 1860 году на Ростовской яр- £

марке у всех на глазах вдруг воспламенился воз с красной бумажной пряжей. С

Ростовская полиция отобрала у купцов, торговавших этим товаром, шесть па- И

X

5 Крылов И. Ф. Избранные труды по криминалистике. Л., 2006. С. 24. ^

6 Криминалистическая экспертиза: возникновение, становление и тенденции развития. М., д

1994.

В РОССИИ

12/2015

>

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

чек пряжи и представила ее на исследование в Медицинский департамент МВД. Был сделан вывод, что причиной самовозгорания пряжи явился ее красный цвет, способствующий поглощению кислорода из воздуха, что «в состоянии произвести возвышенную температуру, достаточную для воспламенения»7. После этого были приняты строгие меры: в Ростове запретили продажу красной хлопчатобумажной пряжи. Ростовские купцы, естественно, такой мерой были недовольны и обратились в Сенат с прошением о ее отмене. В 1870 году вопрос вторично рассматривался Медицинским советом. На этот раз в состав комиссии вошли профессора Д. И. Менделеев, Е. В. Пеликан и Ю. К. Трапп. Комиссия провела огромную работу. Она собрала подробные сведения о способах окрашивания тканей, затребовала и изучила образцы пряжи из разных районов России. Выводы комиссии гласили: Способность бумажной пряжи и тканей к самовоспламенению не зависит от окраски их в какой-либо цвет, но от присутствия в них излишнего количества жира (особенно рыбьего — ворвани), не удаленного после окраски. Опасность самовоспламенения усиливается многократно из-за того, что фабриканты добавляют рыбий жир в готовую продукцию для привеса и увеличения своих доходов, что повышает риск самовоспламенения.

Оказывалась помощь Мануфактурному совету Министерства финансов, который давал заключения по просьбам следственных и судебных органов, Экспедиции заготовления государственных бумаг, где проводились исследования по делам о поддельных денежных знаках, монетах и ценных бумагах.

На процесс судопроизводства в России и развитие судебных экспертиз существенное влияние оказала Судебная реформа 1864 года, которая обусловила необходимость более широкого использования научных познаний при рассмотрении уголовных и гражданских дел.

Устав Уголовного судопроизводства следующим образом (ст. 112, 325) определял положение экспертизы: «Эксперты должны приглашаться в тех случаях, когда для точного уразумения встречающегося в деле обстоятельства необходимы специальные сведения или опытность в науке, искусстве, ремесле, промысле или каком-либо занятии»8. В статье 326 указывалось, что в качестве экспертов могли приглашаться «врачи, фармацевты, профессоры, учителя, техники, художники, ремесленники, казначеи и лица, продолжительными занятиями по какой-либо службе или части приобретшие особую опытность»9.

Уже тогда были сформулированы основные требования к экспертам: незаинтересованность в исходе дела, объективность мнений и суждений, возможность проявления инициативы при проведении исследования в целях «вскрытия признаков, могущих привести к открытию истины». Заключения экспертов должны были проверяться и оцениваться судом.

Медицинский совет под воздействием запросов практики был вынужден расширить сферу проводимых в нем экспертных исследований. В результате был внесен существенный вклад в развитие судебного исследования документов, су-дебно-баллистической экспертизы. Производство последней связано с именем

7 Крылов И.Ф. В мире криминалистики, Л., 1989.

8 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 3. М., 1997. С. 96—97.

9

Там же.

УНИВЕРСИТЕТА История становления и развития института

имени о.е. Кугафина (мпоа) судебной экспертизы в России

выдающегося российского хирурга П. И. Пирогова, который впервые стал устанавливать места расположения стрелявшего и жертвы, а также ряд обстоятельств применения огнестрельного оружия.

Первым научно-экспертным учреждением была созданная Е. Ф. Буринским на собственные средства судебно-фотографическая лаборатория (1889). Лаборатория просуществовала недолго. Ей на смену пришла правительственная су-дебно-фотографическая лаборатория, открытая в 1893 г. при прокуроре Санкт-Петербургской судебной палаты.

28 июля 1912 г. был принят закон о создании в России первого специализированного судебно-экспертного учреждения — кабинета научно-судебной экспертизы. При этом использовался опыт работы судебно-фотографической лаборатории и экспертных учреждений Европы.

Значительную роль в развитии судебной экспертизы в России сыграл 1 -й съезд экспертов-криминалистов, который проходил 1 —9 июля 1916 г. в Петрограде.

В январе 1913 г. кабинет научно-судебной экспертизы открылся при прокуроре Московской судебной палаты, в январе 1914 г. — в Киеве, управляющим которым был назначен С. М. Потапов. Одновременно открывается кабинет и в Одессе.

Квалифицированные сотрудники и новейшее по тому времени оборудование позволили с самого начала деятельности кабинетов обеспечить достаточно высокий уровень судебных экспертиз. При этом использовались методы фотографии, дактилоскопии, химии. Кроме того, сотрудники кабинетов применяли научные методы и технические средства, выезжая на места преступлений.

Значительную роль в развитии судебной экспертизы в России сыграл 1-й съезд экспертов-криминалистов, который проходил 1—9 июля 1916 г. в Петрограде. В нем приняли участие сотрудники кабинетов научно-судебной экспертизы, а также судебные следователи, ученые физики, химики, биологи, судебные медики. Съезд подвел первые итоги работы кабинетов научно-судебной экспертизы, практики применения научных познаний в интересах судопроизводства.

Накапливавшийся в разных странах опыт проведения экспертных исследований, формирование первых экспертных методик стали толчком к публикации работ, обобщающих эмпирические данные и определяющих дальнейшее развитие отдельных отраслей экспертизы. Еще в XVII в. появились публикации по исследованию почерковедческих объектов. В 1622 г. был издан трактат К. Бальди, С называвшийся «Как распознать по одному только письму натуру и свойства пи- О савшего». В 1637 г. опубликована работа Ж. Ровено — «Трактат об исследовании И Письма», в котором уже анализировались способы подделки документов. х

Исследование почерка получило название «графология». Автором этого термина считается Ж. Мишон10. Данный термин соответствовал этому направлению ^ экспертизы (греч. grapho — пишу, logos — учение). Он получил широкое распро- И странение и используется по настоящее время для обозначения исследований £ особенностей личности по почерку. С Определенное обобщение опыта проведения экспертиз и их значения в су- И допроизводстве содержалось в известной работе Ганса Гросса « Руководство для X судебных следователей, как система криминалистики», опубликованной в 1893 г. ^

10 Белкин Р. С. Криминалистическая энциклопедия. М., 2000. С. 49—50.

12/2015

В РОССИИ

>

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

Для развития экспертизы имели существенное значение работы французского криминалиста и судебного медика Э. Локара, основателя Лионской лаборатории технико-полицейских методов11. Он разработал пороскопический метод исследования следов папиллярных узоров пальцев рук, графометрический метод исследования почерка, методики ряда экспертных исследований с применением химических методов. Э. Локар предложил измерять графические знаки письма и сопоставлять составленные по результатам этих измерений кривые, что должно было характеризовать особенности почерка исполнителей исследуемых документов.

В 1910 .г была опубликована работа А. Осборна, американского эксперта-почерковеда, «Исследование документов», в которой уделено большое внимание особенностям почерка, почерковедческим исследованиям.

Основы фотопортретой экспертизы были заложены А. Бертильоном, хотя его работы были посвящены проблемам уголовной регистрации с использованием антропометрии (1889, 1893 гг.). А. Бертильон разработал систему признаков внешности, которая стала использоваться при отождествлении человека по признакам внешности, и предложил методику опознавательной (сигналетической) фотосъемки, позволяющую стандартизировать фотоснимки лиц для последующего их отождествления.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Для формирования научных основ экспертного исследования документов большое значение имели работы российского ученого Е. Ф. Буринского, который по праву может считаться одним из основателей судебной экспертизы. Разработав фотографические методы исследования документов, Е. Ф. Буринский обобщил их в своем фундаментальном труде «Судебная экспертиза документов, производство ее и пользование ею» (1903 г.). В этой работе, наряду с изложением исследовательских методов, Е.Ф. Буринский сформулировал ряд важных положений, касающихся развития судебной экспертизы и ее использования в судопроизводстве

Существенный вклад в разработку методов технического исследования документов внес А. А. Поповицкий, работавший в Экспедиции заготовления государственных бумаг12. Он усовершенствовал судебно-фотографические методы, применявшиеся в экспертизе документов, а также предложил классификацию элементов, составляющих особенности почерка, и провел первые комплексные судебно-технические экспертизы документов.

Из всех разновидностей криминалистической экспертизы следов, наибольшее развитие в Российской империи в начале XX в. имела дактилоскопическая экспертиза, что связано с активным внедрением метода дактилоскопической регистрации, разработанного в конце XIX в. (Ф. Гальтон, В. Гершель, Г. Фолдс, Э. Генри — Великобритания) для регистрации арестованных или осужденных к лишению свободы на основании отпечатков пальцев рук. Система дактилоскопической регистрации первоначально была создана в Великобритании (1895), затем получила распространение в Аргентине, Австрии, Венгрии, Германии, Дании, Италии, Нидерландах и других странах. В России введена в тюрьмах в 1907 г., а с 1908 г. — во всех полицейских учреждениях.

11 Белкин Р. С. Криминалистическая энциклопедия. М., 2000. С. 108.

12 Крылов И. Ф. Избранные труды по криминалистике. СПб., 2006. С. 161—166.

"Т^ЕСТНИК

# Я УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МПОА)

25

Для становления в России дактилоскопической экспертизы большое значение имели работы В. И. Лебедева, который в 1912 году выполнил первую дактилоскопическую экспертизу, успешно использованную в доказывании по уголовному делу об убийстве аптекаря. На месте преступления тогда обнаружили на осколке стекла от двери кровяной отпечаток пальца. В сущности, на основе этого единственного вещественного доказательства присяжные признали виновным обоих подсудимых, обвинявшихся в убийстве, и приговорили их к каторжным работам. В 1912 г. В. И. Лебедев опубликовал работу «Искусство раскрытия преступлений. Дактилоскопия», в которой показал особенности проведения таких экспертиз.

Таким образом, первый этап становления научной и практической экспертной деятельности характеризуется накоплением эмпирических знаний об объектах, методах и средствах экспертизы, разработкой собственно экспертных методов исследования вещественных доказательств на основе методов, применявшихся в естественных и технических науках, началом формирования судебно-экспертных учреждений.

Разработки, выполненные на первом этапе становления научной и практической экспертной деятельности, опубликованные труды ученых в различных отраслях судебной экспертизы были тем фундаментом, на котором стали формироваться теоретические и прикладные основы различных родов экспертиз.

2. Формирование теоретических и прикладных основ отдельных родов и видов судебных экспертиз

Второй этап становления научной и практической экспертной деятельности характеризуется обобщением экспертной практики производства различных родов и видов экспертиз, разработкой их методических основ, формированием на базе эмпирического материала теоретических основ отдельных родов и видов экспертиз, развертыванием и укреплением сети судебно-экспертных учреждений.

Этот процесс происходил на фоне формирования научных основ отраслей криминалистической техники, в которых происходила консолидация и развитие знаний о системе средств и методов обнаружения, фиксации, изъятия и исследования вещественных доказательств.

Фотографию и ее методы можно считать повседневным инструментом криминалистов, и поэтому естественным было теоретическое осмысление ее возможностей в исследовании вещественных доказательств. В 1926 г. была опубликована книга С. М. Потапова «Судебная фотография», которую автор обозначил, как И краткое систематическое руководство и адресовал «работникам дознания, след- х ствия, суда, правозаступникам и экспертам». В предисловии к ней С. М. Потапов отмечал, что в данной книге впервые на русском языке дается « сжатое изложение ^ применяемых при расследовании преступлений фотографических работ в край- И нем их разнообразии, но в систематическом виде»13. £ Книга делилась на два раздела. В первом рассматривалась «система на- С

учно выработанных способов фотографической съемки, применяемой в целях раскрытия преступлений и представления суду наглядного доказательственно-

13 Потапов С. М. Судебная фотография. М., 1926.

12/2015

Л

I >

В РОССИИ

>

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

го материала»14. Этот раздел автор назвал судебно-оперативной фотографией. Второй же раздел был посвящен вопросам судебно-фотографической экспертизы. Следующее издание книги вышло в свет в 1936 г. В нем автор показывал, как фотографические методы могут применяться исходя из потребностей идентификации по пальцевым отпечаткам, при установлении тождества личности, при проведении идентификации по следам, по почерку, при сравнительном исследовании оттисков печатей, штампов и шрифтов пишущих машин. Большое место в работе было уделено применению фотографического метода «для установления недоступных обычному зрению деталей, для выявления невидимого». С. М. Потапов продолжал работать над этой книгой, и в 1948 г. вышло ее новое переработанное и дополненное издание.

Развернутое применение фотографических методов при исследовании документов было рассмотрено в книге Н. В. Терзиева и А. А. Эйсмана « Введение в криминалистическое исследование документов», вышедшей из печати в 1949 г. Во второй части этой книги, подготовленной А. А. Эйсманом, рассматривались свойства зрения человека «применительно к тем специальным задачам, которые возникают при исследовании документов»15.

Основы современной почерковедческой экспертизы были заложены в работах С. М. Потапова и А. И. Винберга. С. М. Потапов опубликовал в журнале «Советское государство и право» за 1940 г. № 12 статью, назвав ее «Научное почерковедение». А. И. Винберг в том же году опубликовал работу «Криминалистическая экспертиза письма».

В дальнейшем почерковедение — это традиционное направление судебной экспертизы активно развивалось А. Е. Ароцкером, Р. М. Ланцманом, А. И. Манц-ветовой, Э. Б. Мельниковой и другими учеными. Значительную роль в теоретическом обосновании экспертного почерковедения сыграли работы В. Ф. Орловой и ее монография «Теория судебно-почерковедческой идентификации» (1973 г.).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Документы являются постоянным объектом судебной экспертизы. Упоминавшиеся выше публикации в этой области были посвящены в основном методам исследования документов. Теоретические основы данной отрасли судебной экспертизы начали закладываться в конце 40-х годов XX в. Как уже упоминалось, в 1949 г. издается монография Н. В. Терзиева и А. А. Эйсмана « Введение в криминалистическое исследование документов». В данной книге Н. В. Терзиев впервые ввел термин «техническая экспертиза документов». В ней были рассмотрены понятие «документа» в криминалистике, система криминалистического исследования документов. Специальная глава была посвящена криминалистическому осмотру документов. Следует отметить, что авторы включили экспертизу письма («графическую экспертизу») в систему криминалистического исследования документов. Эта работа послужила основой для дальнейшего развития частной экспертной теории данного рода экспертизы. В трудах последующих авторов (А. А. Гусев, Э. Б. Мельникова, Д. Я. Мирский, В. М. Николайчик, Б. Р. Киричинский и др.) рассматривались отдельные направления судебно-технического исследования документов. Определенные теоретические итоги в данной области были

14 Потапов С. М. Судебная фотография. М., 1926. С. 3.

15 Эйсман А. А. Введение в криминалистическое исследование документов. М., 1949. С. 7.

УНИВЕРСИТЕТА История становления и развития института

имени о.е. Кугафина (мпоа) судебной экспертизы в России

подведены В. К. Лисиченко в его монографии «Криминалистическое исследование документов» (1971 г.).

Теоретические основы экспертного исследования следов человека, инструментов, транспортных средств разрабатывались на базе такой отрасли криминалистической техники, как трасология. Впервые данный термин был употреблен проф. М. Н. Гернетом в 1936 г., а в 1938 г. проф. И. Н. Якимов впервые предложил называть данную отрасль криминалистической техники трасологией16. Но теоретические основы трасологии были разработаны Б.И. Шевченко в его монографической работе «Научные основы современной трасологии», опубликованной в 1947 г. В этой работе им рассматривалось понятие механизма следообразова-ния, была определена цель трасологического исследова-

Теоретические основы экспертного исследования следов человека, инструментов, транспортных средств разрабатывались на базе такой отрасли криминалистической техники, как трасология.

ния, приведена классификация трасологических объектов и следов. Б. И. Шевченко продолжал разрабатывать данные вопросы, и в 1975 г. была опубликована его монография «Научные основы трасологической идентификационной экспертизы».

Г. Л. Грановский развил идеи Б. И. Шевченко в опубликованной им в двух частях монографии «Основы трасологии». Общая часть этой работы вышла в свет в 1965 г., Особенная часть — в 1974 г. Г. Л. Грановский комплексно рассмотрел основные вопросы трасологии и трасологической экспертизы во всех ее разновидностях, предложил детальную классификацию следов. Трасология была им представлена в виде гомео-скопии — следов, оставляемых человеком, и механоскопии — следов орудий, механизмов. Отдельно были рассмотрены неидентификационные (диагностические) механоскопические исследования. Заслугой разработок Г. Л. Грановского является конгломерат знаний, складывающихся из творческих и прогностических подходов в развитии теории и глубоких знаний проблем и трудностей экспертной и следственной практики17. В дальнейшем отдельные направления трасологической экспертизы разрабатывались Е. И. Зуевым, Ю. Г. Коруховым, Н. П. Майлис, Л. К. Литвиненко, М. Я. Сегаем, С. И. Поташник, Ф. П. Совой, Х. М. Тахо-Годи, В. Е. Капитоновым и др.

На данном этапе развития судебной экспертизы была осуществлена разработка научных основ судебной баллистики и баллистической экспертизы. Поскольку первоначально исследованием оружия занимались судебные медики, С изучавшие огнестрельные повреждения, то представители этой специальности О Ю. М. Кубицкий, С. Д. Кустанович, В. Ф. Черваков в своих работах заложили осно- И вы теории судебной экспертизы огнестрельного оружия и боеприпасов. Но наи- Я большее значение для становления баллистической экспертизы имели работы Б. М. Комаринца «Криминалистическое отождествление оружия по стреляным ^ гильзам» (1955 г.) и «Идентификация огнестрельного оружия по выстрелянным И пулям» (1961 г.). Ч Теоретические вопросы отождествления человека по признакам его внеш- С него облика были предметом исследований Н. В. Терзиева (1956 г.), А. П. Крас- И

X

Н

>

16 Майлис Н. П. Руководство по трасологической экспертизе. М., 2007. С. 58.

17 Майлис Н. П. Указ. соч. М., 2007. С. 59.

12/2015

Л

В РОССИИ

>

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

нова и В. И. Зубкова (1953 г.), А. А. Гусева (1955 г.), В. А. Снеткова (1959 г.). Причем В. А. Снетковым в 1959 г. была защищена диссертация на тему «Экспертное отождествление личности по чертам внешности», в которой он изложил научные основы экспертного установления личности по признакам внешности. Этапной явилась работа З. И. Кирсанова (1968 г.), посвященная экспертному отождествлению человека по фотопортретам с применением математических методов исследования.

Развитие теоретических основ отдельных родов и видов экспертиз послужило тем фундаментом, на котором стали закладываться основы общей теории судебной экспертизы.

Третий этап становления научной и практической экспертной деятельности характеризуется формированием общей теории судебной экспертизы. Это формирование происходило на теоретической базе криминалистики, в которой к этому времени были сформулированы и обоснованы общие положения криминалистической экспертизы. Однако эти вопросы не вошли в качестве самостоятельного раздела в теоретические основы криминалистики, а рассматривались в качестве теоретических экспертных проблем в соответствующих разделах криминалистической техники. В связи с этим логика научного развития привела к консолидации идеи об отделении теории криминалистической экспертизы от криминалистики и ее формирования в качестве самостоятельной области научного знания18.

Современный этап развития научной и практической деятельности характеризуется становлением теории судебной экспертизы как самостоятельной области научного знания, на основе которого осуществляется формирование теоретических основ различных классов и родов судебных экспертиз. К этому побуждало накопление соответствующих обширных теоретических знаний о природе объектов судебной экспертизы, закономерностях изменения их свойств и направлениях использования базовых наук при разработке экспертных методик исследования этих объектов.

3. Развитие системы экспертных учреждений

К сожалению, описанная выше система кабинетов научно-судебной экспертизы в 1917 г. была разрушена, как и многие другие институты. Экспертные учреждения надо было создавать заново. Первоначально они стали создаваться при органах внутренних дел РСФСР. С 1 марта 1919 г. по решению Коллегии НКВД РСФСР при Центророзыске начал работу Кабинет судебной экспертизы, ставший основой научно-технической службы уголовного розыска. Параллельно с развитием криминалистической службы в Центророзыске возникали научно-технические кабинеты и подотделы в крупных городах. Уже в 1923 г. они действовали помимо Москвы в Ленинграде, Харькове, Самаре, в 1927 г. — в Воронеже, Царицыне, Донском окружном розыске, в 1928 г. — в Свердловске и Рязани.

В связи с ликвидацией НКВД союзных республик реорганизация коснулась и научно-технических подразделений. В 1932 г. был образован общесоюзный научно-технический отдел (НТО) сначала в составе оперативного отдела Главной инспекции милиции ОГПУ, затем в качестве отделения отдела уголовного розыска Главного управления милиции НКВД СССР

Об этом подробнее будет сказано в 4-м разделе.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

УНИВЕРСИТЕТА История становления и развития института ^¿^Э

/_-У именио.е. Кугафина(мпоа) судебной экспертизы в России

В 1940 г. научно-технические отделения, группы, кабинеты в органах внутренних дел образовали широкую сеть криминалистических подразделений в стране. Успешно функционировало 30 научно-технических отделений и научно-технических групп (НТО, НТГ), в каждом из них работало от 2 до 5 экспертов. Они ежегодно выполняли десятки тысяч различных криминалистических экспертиз, производили осмотры мест происшествий, обучали оперативный состав использованию технико-криминалистических методов и средств при раскрытии преступлений.

Создание экспертных учреждений для органов юстиции пошло по другому пути. Поскольку потребности судебно-следственной практики в производстве криминалистических экспертиз в основном удовлетворяли научно-технические подразделения милиции, экспертные исследования по заданиям судов стали выполняться в криминалистических лабораториях юридических вузов. Эти лаборатории создавались в учебных целях, но фактически стали экспертными учреждениями, выполнявшими задания органов следствия и суда. К производству экспертиз, например в лаборатории Московского правового института, созданной в 1935 г. Е. У. Зицером, привлекались такие известные криминалисты, как А. И. Винберг, Н. В. Терзиев, И. Н. Якимов, Л. П. Рассказов, Б. И. Шевченко и др. В 1930-х гг. криминалистические лаборатории возникли и в региональных юридических вузах. Так, в 1930 г. криминалистическая лаборатория была организована в Саратовском юридическом институте, в 1936 г. — в Ленинградском юридическом институте, в 1940 г. — в Ташкентском юридическом институте.

Явная недостаточность имевшихся в РСФСР криминалистических экспертных учреждений, отсутствие методического и научного центра, который бы координировал и направлял их деятельность, тормозили внедрение достижений науки и техники в практику правоохранительных органов. На это обращали внимание такие ведущие ученые-криминалисты, как А. И. Винберг и С. П. Митричев. Однако начавшаяся Великая Отечественная война не дала возможности реализовать эти планы и только в 1944 г. в Москве была создана Центральная криминалистическая лаборатория (ЦКЛ) Наркомата юстиции СССР, которая в 1946 г. стала структурным подразделением Всесоюзного института юридических наук МЮ СССР

ЦКЛ стала первым общесоюзным криминалистическим экспертным центром. В ее создание и развитие внесли большой вклад такие ведущие криминалисты, как Н. В. Терзиев, А. И. Винберг, В. Ф. Черваков, Б. И. Шевченко, Б. Л. Зотов, А. А. Эйсман.

Создание криминалистических экспертных лабораторий осуществлялось не только в центре, но и в республиках, областях. В 1939 г. криминалистическая лаборатория была создана при НКЮ Азербайджанской ССР в г. Баку. В 1950- И

1951 гг. такие лаборатории начали функционировать в Казахстане, Узбекиста- х

не, Грузии, Латвии; в последующие годы — в Армении, Литве, Молдавии, Таджикистане, Киргизии, Туркмении, Эстонии. И

В 1948 г. была организована Ленинградская научно-исследовательская ла- И

боратория, положившая начало созданию сети подобных экспертных учреждений £

в России. В 1950 г. были созданы криминалистические экспертные лаборатории С

в Саратове, Свердловске, Казани, Ростове-на-Дону, Новосибирске и Хабаровске. И

В последующие годы такие лаборатории были организованы во многих краевых и X

областных центрах России — Барнауле, Брянске, Воронеже, Волгограде, Влади- ^

востоке, Вологде, Горьком, Грозном, Иркутске, Кемерово, Краснодаре, Краснояр- <

ске, Куйбышеве, Мурманске, Перми, Тюмени, Челябинске, Уфе и др. в России

12/2015

>

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

Начиная с 1957 г. ряд республиканских лабораторий преобразовывались в НИИ судебных экспертиз. Так, в 1957 г. возник НИИСЭ в Алма-Ате, в 1958 г. — в Ташкенте, в 1959 г. — в Минске, в 1961 г. — в Литве и Азербайджане.

Таким образом, к середине 1960-х годов для органов юстиции страны была создана структура региональных научно-исследовательских институтов судебных экспертиз и лабораторий, которая позволила обеспечивать как производство судебных экспертиз, так и развитие их методического обеспечения. Причем в ряде НИИСЭ организовывались лаборатории, в которых стали разрабатываться научные основы новых родов экспертиз. Так, в Ташкентском НИИСЭ начали разрабатывать научные основы экологической экспертизы. В Харьковском НИИСЭ сформировалась научная школа судебного автороведения. В Киевском НИИСЭ активно осуществлялись разработки методик исследования документов. Начиная с 1980-х годов, в Азербайджанском НИИСЭ разрабатывались проблемы экспертной профилактики. Институт стал признанным центром разработки этого направления экспертной деятельности.

Обеспечение научно-технического руководства периферийных лабораторий первоначально осуществляла ЦКЛ. 1 октября 1962 г. на базе Московской лаборатории судебной экспертизы и ЦКЛ ВИЮН был создан Центральный научно-исследовательский институт судебных экспертиз (ЦНИИСЭ). Директором ЦНИИСЭ был назначен А. Р. Шляхов, который руководил этим институтом до 1987 года.

На ЦНИИСЭ наряду с производством сложных и повторных экспертиз была возложена задача по научно-методическому руководству всеми экспертными лабораториями на местах и разработке единых принципов и научных методов судебной экспертизы. Научное ядро института составили такие ученые-криминалисты, как А. Р. Шляхов, В. С. Митричев, В. Ф. Орлова, А. И. Манцветова, А. А. Гусев, Х. М. Тахо-Годи, Б. М. Комаринец. Всего же штат института насчитывал не более 90 человек.

В 1970 г. было воссоздано МЮ СССР и Институт был переименован во Всесоюзный научно-исследовательский институт судебных экспертиз (ВНИИСЭ). ВНИИСЭ стал головным научно-исследовательским и экспертным учреждением для всей системы экспертных учреждений органов юстиции. В 1994 году институт был преобразован в Российский федеральный центр судебных экспертиз (РФЦСЭ) при Минюсте России, который представляет собой коллектив высококвалифицированных научных сотрудников и экспертов.

В декабре 1945 года приказом НКВД СССР научно-техническое отделение оперативного отдела НКВД СССР было реорганизовано в научно-технический отдел главного управления милиции НКВД СССР. И в составе НТО был создан Научно-исследовательский институт криминалистики (НИИК), который стал первым научно-исследовательским учреждением органов внутренних дел. НИИК возглавил Б. М. Комаринец, и первоначально в штате института работало 29 человек.

С 1950 года НИИК стал подчиняться непосредственно Главному управлению милиции, а в 1956 г. на его базе был создан Научно-исследовательский институт милиции МВД СССР (впоследствии Всесоюзный научно-исследовательский институт МВД СССР), на который возлагалась научно-методическая работа, организация повышения квалификации экспертов, выполнение повторных и наиболее сложных экспертиз.

УНИВЕРСИТЕТА История становления и развития института 31

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

имени о.е. Кугафина (мпоа) судебной экспертизы в России

В связи с тем, что во ВНИИ МВД СССР основное внимание было сосредоточено на расширении научно-исследовательской работы и обеспечения методическими разработками основных направлений деятельности органов внутренних дел, в 1969 г. было принято решение создать при Оперативно-техническом управлении МВД СССР практический орган — Центральную криминалистическую лабораторию (ЦКЛ), В 1977 г. ЦКЛ была преобразована в Центральную научно-исследовательскую криминалистическую лабораторию (ЦНИКЛ) МВД СССР

Наряду с научно-исследовательской, экспертная работа продолжалась и во ВНИИ МВД СССР. В 1983 г. ЦНИКЛ вливается в состав ВНИИ МВД СССР и образует Научно-исследовательскую лабораторию № 6 (НИЛ-6) Института. На этом преобразования не заканчиваются. Логика развития криминалистики и судебной экспертизы потребовала создания самостоятельного научно-практического подразделения в органах внутренних дел. В 1988 г. НИЛ-6 выделяется из ВНИИ МВД СССР и становится Всесоюзным научно-криминалистическим центром МВД СССР (ВНКЦ). В 1992 г. в связи с распадом СССР в МВД России происходит структурная перестройка и ликвидируется Экспертно-криминалистическое управление, осуществлявшее контрольно-методические функции в системе экспертных подразделений органов внутренних дел. Его управленческие отделы включаются в ВНКЦ, который преобразуется в Экспертно-криминалистический центр (ЭКЦ) МВД России.

Наряду с развитием головных научно-практических учреждений судебной экспертизы, происходили серьезные преобразования всей системы экспертно-крими-налистических подразделений органов внутренних дел. Прежде всего, следует отметить, что в 1940 г. так называемые научно-технические подразделения, накопившие практический опыт использования технических средств и методов криминалистики, были выведены из уголовного розыска и стали самостоятельными подразделениями милиции. К середине 60-х годов службы криминалистики, оперативной, специальной техники, зарождающейся вычислительной техники и связи были объединены в единую службу, получившую название оперативно-технической.

Бурное развитие науки и техники, повлекшее объективную необходимость более глубокой специализации в развитии криминалистики, привело к выделению в составе милиции в 1981 году экспертно-криминалистической службы. Это позволило более четко определить ее задачи и функции, положительно отразилось на результативности использования криминалистических средств и методов в раскрытии и расследовании преступлений.

Последовавшие затем существенные изменения в государственном устрой- И

стве, связанные с демократизацией общества и его государственных институтов, х

сказались и на уголовном судопроизводстве. Важнейшим становится обеспечение объективности доказывания, базирующемся на непредвзятом исследовании веще- И

ственных доказательств. Одним из шагов в этом направлении было выведение экс- И

пертно-криминалистической службы из состава криминальной милиции и функцио- £

нирование ее в качестве самостоятельной службы органов внутренних дел. С

В настоящее время экспертно-криминалистическая служба органов внутрен- И

них дел — это развитая система криминалистических подразделений, в которых служат свыше 10 тысяч специалистов, производящих ежегодно до полутора мил- ^

лионов экспертиз и исследований, осматривающих в составе оперативно-след- <

ственных групп свыше одного миллиона мест происшествий. в россии

12/2015

>

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

Данный этап характеризуется также дальнейшим укреплением и развитием системы судебно-экспертных учреждений. Ранее существовавшие экспертные учреждения Министерства юстиции и Министерства внутренних дел Российской Федерации расширяют границы компетенции своих экспертов. В головных судебно-экспертных учреждениях создаются новые лаборатории, в которых развиваются новые роды и виды судебных экспертиз, например, компьютерно-технические, экологические, психологические, лингвистические. Одновременно с этим укрепляются региональные центры и подразделения. В них выполняются основные роды и виды экспертиз с учетом потребностей экспертной практики.

Наряду с развитием судебно-экспертных учреждений при МВД и МЮ РФ экспертные подразделения формируются при ряде других ведомств: Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, Федеральной таможенной службы, Министерства по чрезвычайным ситуациям, Федеральной службы безопасности. В этих экспертных подразделениях выполняются исследования с учетом специфики данных служб. Необходимость создания таких экспертных учреждений объясняется как потребностями в оперативном исполнении экспертиз с учетом работы этих ведомств, так и особенностями объектов экспертных исследований.

4. Зарождение, формирование и развитие судебной экспертологии

Первый этап. Идеи о формировании новой отрасли научного знания, предметом которой являлся бы институт экспертизы в уголовном и гражданском судопроизводстве, начали обсуждаться среди ученых и практикующих юристов более 50 лет назад. Началом дискуссий послужило мнение ряда судебных медиков о необходимости расчленения криминалистики и передачи криминалистической экспертизы медикам, биологам, химикам, физикам и другим представителям технических и естественных наук, которые в силу своей подготовки, в отличие от юристов, якобы лучше смогут производить исследование вещественных доказательств19. Эта позиция была подвергнута резкой критике А. И. Вин-бергом20, поскольку фактически проповедовала разделение криминалистики на «науку для экспертов» и «науку для следователей». Доказав единство криминалистической техники как раздела криминалистической науки, он обосновал существование в криминалистике общей теории криминалистической экспертизы, основываясь на уже имевшейся в то время обширной литературе по вопросам, как имеющим общее значение для всех видов криминалистической экспертизы (работы С. М. Потапова, А. И. Винберга, Н. В. Терзиева, В. Я. Колдина и др.), так и относящимся к формированию научных основ ее отдельных видов (работы Б. И. Шевченко, Б. М. Комаринца, С. И. Тихенко, В. П. Колмакова, А. А. Елисеева, Е. У. Зицера, Н. М. Зюскина и др.). Были сформулированы общие принципы криминалистической экспертизы, определены и проанализированы стадии процесса

См.: Тарасов-Родионов П. И. Советская криминалистика // Социалистическая законность. 1951. № 7 ; Кубицкий Ю. М. Пограничные вопросы судебной медицины и криминалистической экспертизы // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Алма-Ата, 1959.

См.: Винберг А. И. О сущности криминалистической техники и криминалистической экспертизы // Советское государство и право. 1955. № 8. С. 83.

УНИВЕРСИТЕТА История становления и развития института

имени о.е. Кугафина (мпоа) судебной экспертизы в России

криминалистического экспертного исследования, его гносеологические и логические основы, охарактеризованы объекты и методы криминалистической экспертизы, ее значение в доказывании. Детально, на уровне науки того времени были разработаны методики экспертных исследований21. Но поскольку теоретические начала отдельных видов криминалистических экспертиз вошли в соответствующие отрасли криминалистической техники, сторонники единой теории криминалистической экспертизы продолжили дискуссию.

Концепция самостоятельного, независимого от криминалистики существования советской науки криминалистической экспертизы, име-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Концепция самостоятельного, независимого от криминалистики, существования советской науки криминалистической экспертизы, имеющей свой предмет, метод и систему, была разработана А. Р. Шляховым.

ющей свой предмет, метод и систему, была разработана А. Р. Шляховым22 и нашла как противников (С. П. Митри-чев, Б. М. Комаринец), так и сторонников (А. В. Дулов). А. Р. Шляхов в последующем продолжал развивать идею создания науки криминалистической экспертизы. Он расширял ее границы, включая в ее содержание уже не только методы исследования, но и методы обнаружения и фиксации доказательств23. Фактически его предложение сводилось к исключению из криминалистики значительной ее части, связанной с обнаружением и фиксацией доказательств.

В содержание науки криминалистической экспертизы24 помимо характеристики ее предмета и метода включалось все то, что ранее было разработано и описано криминалистами (С. М. Потаповым, А. И. Винбергом, Н. В. Терзиевым и др.) в качестве теоретических основ криминалистической экспертизы как разновидности практической деятельности, т. е. наука криминалистической экспертизы декларировалась достаточно формально. С точки зрения содержания ее появление не давало ничего нового ни для теории, ни для практики борьбы с преступностью в целом. Фактически общее мнение большинства криминалистов того времени выразил С. П. Митричев, указав, что «криминалистическая экспертиза в составе науки криминалистики имеет все возможности для своего дальнейшего развития... Самостоятельное организационное оформление учреждений судебной экспертизы, большая научно-исследовательская работа по совершенствованию методов экспертных исследований еще не дают оснований для вывода о том, что возникла новая наука — криминалистическая экспертиза...»25.

Несогласие подавляющего большинства криминалистов с идеей создания науки криминалистической экспертизы было столь очевидным, а аргументы ее противников столь обоснованны, что от нее отступился и сам А. Р. Шляхов. В 1969 г. он уже снова писал о том, что теоретическую основу криминалисти- х

ческой экспертизы составляют криминалистическая техника и криминалистика в

См.: Белкин Р. С. История отечественной криминалистики. М., 1998.

См.: Шляхов А. Р. Предмет, метод и система советской науки криминалистической экспертизы // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Алма-Ата, 1959. С. 12—13. п

См.: Шляхов А. Р. Организация и производство криминалистической экспертизы в СССР //

Теория и практика криминалистической экспертизы. Вып. 9. М., 1962. С. 19. X

См.: Проспект руководства по криминалистической экспертизе. М., 1964. С. 7—12. А

<

Митричев С. П. Криминалистика и криминалистическая экспертиза // Социалистическая законность. 1966. № 5. С. 14.

В РОССИИ

12/2015

>

21

22

23

24

25

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

целом, что общие положения методики экспертно-криминалистических исследований следует отнести к общей части криминалистической техники26. Первая попытка воплощения идеи об отдельной науке, посвященной проблемам судебной экспертизы, не дала результатов, поскольку касалась исключительно криминалистических экспертиз и была явно преждевременной, и не была востребована экспертной практикой. Уже через несколько лет эта идея в новом воплощении получила дальнейшее развитие.

Второй этап. Конец 60-х — 70-е гг. ХХ в. ознаменовались новым этапом научно-технической революции, следствием которой была интеграция в сферу судебно-экспертной деятельности достижений естественных и технических наук, использованием при исследовании вещественных доказательств все более сложных инструментальных методов, а следовательно, бурным развитием некриминалистических экспертиз. По мере развития института судебных экспертиз, существенного расширения его возможностей становилось очевидным, что судебная экспертиза как вид специфической деятельности может быть в силу своего междисциплинарного характера объектом самостоятельного научного знания. Эти процессы послужили предпосылками реанимации идеи о единой экспертной науке.

В 1973 г. А. И. Винберг и Н. Т. Малаховская выступили с предложением о формировании судебной экспертологии как науки «о законах и методологии формирования и развития судебных экспертиз, закономерностях исследования их объектов, осуществляемых на основе специальных познаний, привносимых из базовых (материнских) наук и трансформированных через сравнительное судебное экспертоведение в систему научных приемов, методов, средств и методик решения задач судебных экспертиз, проводимых в границах правовой регламентации и в тех организационных формах, которые обеспечивают доказательственное по делу значение заключений судебных экспертов в уголовном и гражданском судопроизводстве». Главная роль в системе экспертологии отводилась именно сравнительному судебному экспертоведению, под которым указанные авторы подразумевали «раздел судебной экспертологии, занимающийся сравнительным изучением различных судебных экспертиз для установления присущих им общих принципов, структурных связей и отношений, общности их происхождения...»27.

Судебная экспертология состояла из двух частей. Первая часть — общетеоретическая — включала предмет науки, ее законы, методологию, место в системе научного знания, научные основы сравнительного судебного экспертоведения и его функции, учение о свойствах и признаках объектов сравнения; задачи судебных экспертиз; правовые и организационные основы судебной экспертологии; характеристику эксперта как субъекта познания и его деятельности и др. Вторая часть была посвящена видам и сущности предметных судебных экспертиз как элементов целостной системы судебной экспертологии.

Завершенное оформление идеи А. И. Винберга и Н. Т. Малаховской получили в учебном пособии «Судебная экспертология (общетеоретические и методо-

См.: Шляхов А. Р. Сущность криминалистической техники, ее структура и соотношение с криминалистической экспертизой // Вопросы теории криминалистики и судебной экспертизы. Вып. 1. М., 1969. С. 5, 11.

Винберг А. И., Малаховская Н. Т. Судебная экспертология — новая отрасль науки // Соц. законность. 1973. № 11. С. 49.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

26

УНИВЕРСИТЕТА История становления и развития института ^Э^Э

имени о.е. Кугафина (мпоа) судебной экспертизы в России

логические проблемы судебных экспертиз)»28, издание которого стало событием в развитии представлений о теории судебной экспертизы. Фактически эта книга представляла собой монографическое издание, где в системе судебной эксперто-логии ими обозначались четыре уровня знаний: фундаментальные базовые (материнские) науки; предметные судебные науки; отрасли предметных судебных наук; практическая деятельность — судебные экспертизы.

Однако концепция А. И. Винберга и Н. Т. Малаховской была воспринята неоднозначно. Так, А. А. Эйсман, соглашаясь в принципе с необходимостью формирования судебной экспертологии, полагал, что в ее общей части следует рассматривать классификацию родов и видов экспертиз, задачи экспертной практики, функции экспертных учреждений, их организационную структуру, систематику методов экспертного исследования, учение о логической структуре вывода эксперта, учение или теорию оценки экспертом обнаруженных в ходе исследования данных, общие начала экспертных методик. Но на данном этапе развития он рассматривал экспертологию как часть криминалистики29.

Критике подверглись и положения концепции А. И. Винберга и Н. Т. Малаховской, касающиеся предметных судебных наук, поскольку в структуре экспертологии следовало учитывать реально существующие предметные науки30. Дальнейшее развитие общей теории судебной экспертизы подтвердило нашу точку зрения о том, что создание предметных судебных наук — это скорее исключение из общего правила. Судебная физика, судебная химия и другие судебные науки так и не были созданы.

Несмотря на дискуссионность концепции, книга А. И. Винберга и Н. Т. Малаховской решила на тот период главную задачу — продемонстрировала право на самостоятельность области научного знания, изучающей, обобщающей и систематизирующей проблемы судебной экспертизы. Вышеуказанная работа дала новый мощный импульс для исследований в области судебной экспертологии, но пока был сделан лишь первый шаг.

В последующие годы судебная экспертология развивалась в двух направлениях. Первым из них следует признать разработку концептуальных основ общей теории судебной экспертизы, составляющих ее учений, таких как, например, учение о методах судебно-экспертных исследований или учение об экспертной профилактике; вторым — разработку теорий, имеющих методологическое значение для концепции судебной экспертизы. Это работы В. Я. Колдина, М. Я. Сегая, В. С. Митричева и др. по теории криминалистической идентификации; Ю. Г. Кору-хова, В. А. Снеткова, В. Ф. Орловой — по теории криминалистической диагности- И

ки; ряд работ Ю. К. Орлова, Л. Г. Эджубова и др.31 X

Й

--"О

31 См.: Основы судебной экспертизы. Ч. I. Общая теория. М., 1997.

12/2015

Винберг А. И., Малаховская Н. Т. Судебная экспертология (общетеоретические и методологические проблемы судебных экспертиз). Волгоград, 1979.

См.: Эйсман А. А. Экспертология в системе научного знания // Экспертные задачи и пути т

их решения в свете НТР. М., 1980. С. 64—73.

См., например: Гордон Б. Е. К вопросу о системе судебной экспертологии // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 31. Киев, 1985. С. 15—21 ; Россинская Е. Р. К вопросу о развитии предметных судебных наук: судебной физики, химии, биологии и др. // Современные А проблемы уголовного процесса и криминалистики. М., 1984. С. 32—38. <

Л

В РОССИИ

>

28

29

30

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

Третий (современный) этап. В конце 80-х — начале 90-х годов XX века сложились объективные предпосылки формирования новой междисциплинарной теории — общей теории судебной экспертизы и признания ее большинством криминалистов (разрабатывали ее именно криминалисты):

— глубокие социально-экономические преобразования в стране, развитие гражданского судопроизводства существенно увеличили потребность в использовании специальных знаний, основной процессуальной формой использования которых во всех видах судопроизводства являлась судебная экспертиза;

— был накоплен большой эмпирический материал в отдельных родах (видах) экспертиз, и на этой основе создан целый ряд частных теорий этих экспертиз, разработаны и систематизированы методы и методики экспертного исследования;

— разработаны методологические, правовые и организационные основы для различных родов судебных экспертиз, вычленено то общее, что должно быть свойственно любому роду экспертизы, в том числе и вновь создаваемым;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

— имелись многочисленные теоретические и прикладные работы по общим и отдельным проблемам судебной экспертизы и судебно-экспертной деятельности;

— существовала развитая система государственных судебно-экспертных учреждений в различных ведомствах страны, координирующих свою практическую и научную деятельность, а также появились первые негосударственные экспертные учреждения.

Указанные предпосылки позволили проанализировать то общее, что объединяет судебные экспертизы всех родов и видов, поднять это общее до уровня междисциплинарной теории, выявить закономерности, изучаемые этой теорией в целях выработки единых, независимо от рода или вида экспертиз, представлений о предмете экспертизы, ее объектах, задачах, методах и методиках, экспертных технологиях, а также единых подходов к понятиям «специальные знания», «экспертная компетенция» и проч.

В результате было предложено несколько подходов к науке о судебной экспертизе как к междисциплинарной теории и соответственно к ее структуре32. Полный анализ точек зрения на структуру теории судебной экспертизы весьма подробно сделала Т.В. Аверьянова в своем фундаментальном труде «Судебная экспертиза: Курс общей теории»33. Но формулируя общую теорию судебной экспертизы Т.В. Аверьянова, как указывала она сама34, разрабатывала именно междисциплинарную теорию не науки, а сугубо практической деятельности. На

Корухов Ю. Г. Формирование общей теории судебной экспертизы. Материал для ученого совета ВНИИСЭ. М., 1989 ; Основы судебной экспертизы. Ч. 1: Общая теория. М., 1997. С. 59—60 ; Алиев И. А. Проблемы экспертной профилактики. Баку, 1991. С. 32—33 ; Шакиров К. Н. Судебная экспертиза: проблемы теории и практики, Алматы, 2002 ; Бычкова С. Ф. Становление и тенденции развития науки о судебной экспертизе. Алма-Ата, 1994 ; Бычкова С. Ф. Судебная экспертиза: научные, организационно-правовые и методические вопросы. Алматы, 2002.

Аверьянова Т. В. Судебная экспертиза: Курс общей теории. М., 2006.

Алиев И. А., Аверьянова Т. В. Концептуальные основы общей теории судебной экспертизы. Баку, 1992. С. 83.

32

33

УНИВЕРСИТЕТА История становления и развития института

имени о.е. Кугафина (мпоа) судебной экспертизы в России

этом основании критиковалось наименование науки «судебная экспертология», хотя далеко не все ученые придерживались этой точки зрения.

Но то, что не вызывало возражений 25 лет назад, не отвечает реалиям сегодняшнего дня, когда насущной стала задача унификации законодательства о судебно-экспертной деятельности независимо от вида процесса. В те времена считалось, что правовые основы судебной экспертизы находятся в компетенции процессуалистов35, а организационные — область науки управления36.

Возрастание роли специальных знаний в судопроизводстве, развитие теории и практики судебной экспертизы обусловливает необходимость переосмысления концепции общей теории судебной экспертизы как междисциплинарной теории и поднимает ее до уровня полноценной науки, для которой тесны уже рамки праксеологии. В этих условиях изменилось определение предмета науки и ее название.

Теоретические основы правового, организационного и методического обеспечения судебно-экспертной деятельности должны разрабатываться не теорией судебной экспертизы, а именно судебной экспертологией — наукой о судебной экспертизе, в то время как процессуальные аспекты остаются в ведении наук процессуального права.

Предметом судебной экспертологии являются теоретические, правовые и организационные закономерности осуществления судебно-экспертной деятельности в целом; закономерности возникновения, формирования и развития классов, родов и видов судебных экспертиз и их частных теорий на основе единой методологии, унифицированного понятийного аппарата и с учетом постоянного обновления и видоизменения судебно-экспертных знаний, и разрабатываемое на основе познания этих закономерностей единое правовое и организационное обеспечение судебно-экспертной деятельности, единые для всех видов судопроизводства унифицированные экспертные технологии, стандарты экспертных компетенций и сертифицированных экспертных лабораторий37.

Исходя из определения предмета судебной экспертологии, модель ее общей структуры включает:

1. Общая теория судебной экспертологии.

2. Правовое обеспечение судебно-экспертной деятельности.

3. Организационное обеспечение судебно-экспертной деятельности.

4. Судебно-экспертные технологии.

Е. Р. Россинская, А. М. Зинин

35 Белкин Р. С. Курс криминалистики. М., 2001. С. 455.

36 Алиев И. А., Аверьянова Т. В. Концептуальные основы общей теории судебной экспертизы. Баку, 1992. С. 38.

37 Россинская Е. Р. Современные представления о предмете и системе судебной экспертологии // Lex Russica. № 4. 2013. С. 421—428.