С.Я. ВЕСЕЛОВСКИЙ
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И НОВЫЕ СТРУКТУРНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЫНКОВ ТРУДА
Введение
В конце прошлого - начале нынешнего века мировая экономика вступила в новую фазу экономической глобализации. Характерной особенностью этой фазы стал системный переход от преимущественно национально и регионально ориентированных хозяйств, увязанных друг с другом посредством международной торговли, к принципиально новой модели рынка, сама конфигурация которого становится глобальной.
Процесс формирования новой структуры глобальной экономики развивается нелинейно. Прослеживаемые на протяжении десятилетий мощные тренды усиления экономической взаимозависимости стран и регионов сменяются откатами назад, которые проявляются в демонтаже и разъединении некоторых, казалось бы, уже вполне сложившихся транснациональных хозяйственных конгломератов. Этот процесс сопровождается глубокими кризисами, принимающими порой затяжной характер и охватывающими всю мировую хозяйственную систему. Нелинейность процесса экономической глобализации проявляется также в том, что в контурах единых региональных и трансрегиональных рынков нарастают внутренние напряжения, вызванные неравномерностью темпов экономического развития стран, некогда интегрированных в эти рынки принудительно либо без учета плюсов и минусов такой интеграции и ее долгосрочных последствий.
Фундаментальные изменения конфигурации мирового хозяйства генерируются двумя мощными трендами: 1) включением в международное разделение труда новых динамично развивающихся
стран, которые, оттесняя «старые» экономики, начинают играть все более значимую роль в формировании глобального хозяйственного ландшафта; 2) обострением мировой конкуренции в результате последовательно проводимой на международном уровне политики либерализации внешнеэкономических отношений, что ведет к развитию качественно нового типа взаимосвязей между территориально распределенными производствами и рынками.
«Прямо или опосредованно, через распространение технологий по всему миру (не только производственных, наукоемких и информационных, но и организационных, управленческих, кадровых, финансовых, налоговых, социальных), глобализация воздействует также на механизмы и способы использования рабочей силы, инвестиции в человеческий капитал и в конечном счете отражается на эффективности производства, производительности труда и конкурентоспособности как отдельных предприятий и отраслей, так и национальных экономик в целом» (4, с. 4).
К середине второго десятилетия XXI в. турбулентность на мировых рынках финансов, товаров и услуг, отчетливо проявившаяся в острой фазе кризиса 2008-2010 гг., похоже, приобрела затяжной, хронический характер. Это означает, что в повестке дня стоит необходимость очередного «переформатирования» глобального экономического пространства (30, с. 18).
Тема настоящего обзора сфокусирована преимущественно на активно дискутируемых в последние годы в профессиональном сообществе острых и болезненных проблемах, с которыми столкнулись страны, фактически инициировавшие экономическую глобализацию неолиберальной «окраски». Речь идет, прежде всего, о проблеме реструктуризации занятости и устойчивости тренда к сокращению числа рабочих мест в развитых экономиках мира (главным образом в США, но также в странах Западной и отчасти Восточной Европы).
Экономическая глобализация в проекции на рынки труда: Факторы, акторы, эффекты
Влияние глобализации на рынки труда, вне всякого сомнения, следует рассматривать в контексте общих тенденций формирования мирового экономического пространства, поскольку даже те процессы и проявления глобализации, которые не имеют непосредственного отношения к трудовым отношениям, т.е. к пробле-
мам занятости, безработицы и использования рабочей силы, не могут не оказывать своего влияния на рынки труда. Вполне справедливо, впрочем, и обратное - изменения, происходящие на рынках труда, влияют на динамику, направленность и содержание процессов глобализации, проявляющихся, например, в усложнении мирохозяйственных связей, изменении форм и структуры движения капиталов, появлении новых геополитических и геоэкономических комбинаций, социокультурных сдвигах и межличностных отношениях (4).
Экономическая глобализация предстает в этом свете как динамичный и непрерывно развивающийся процесс, в ходе которого бизнес-структуры различных стран и национальные органы власти, ответственные за реализацию экономической политики, а самое главное - рынки товаров, услуг, капиталов (и, в известной степени, рынки рабочей силы) все более интегрируются в единое экономическое пространство (24, с. 66).
В последние полвека развитие глобальных интеграционных процессов происходило особенно ускоренно - по мере того как новые инструменты корпоративного управления, новые технологии в менеджменте, производстве, логистике, а самое главное -динамичные революционные изменения в информационных и коммуникационных технологиях все вместе способствовали сокращению транспортных и транзакционных издержек, а таможенные тарифы и другие барьеры на пути развития международных торговых отношений неуклонно снижались (81, с. 7).
Наиболее очевидными проявлениями экономической глобализации являются рост международной торговли и увеличение объемов прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Непосредственными следствиями ускорения этих процессов становятся обострение межстрановой конкуренции и растущая специализация стран в сфере производства товаров и услуг (33, с. 10). Усиление конкуренции, в свою очередь, как известно, оказывает двойственное воздействие на внутренние рынки: с одной стороны, оно доставляет явный выигрыш потребителям, поскольку прямой эффект от конкуренции для потребительского рынка проявляется в более низких ценах; с другой стороны, конкуренция становится, как правило, причиной далеко не всегда благоприятных изменений в структуре производства товаров и услуг, а следовательно, и в структуре (и уровне) занятости в той или иной стране (31, с. 2).
По мере усиления в мировой экономике интеграционных тенденций так называемые новые индустриальные страны (НИС)
оказывают все возрастающее влияние на глобальные экономические процессы. Причем в основе усиления этого влияния лежит не столько рост трансграничного товарооборота, сколько формирование разветвленных производственных цепочек, протянувшихся из стран с развитым рынком в страны с развивающимся рынком и наоборот, а также офшорный аутсорсинг производства и отчасти сферы услуг, означающий, по сути, «экспорт» рабочих мест (81, с. 8).
Большинство наблюдателей и экспертов согласны в том, что потребители, как правило, выигрывают от либерализации торговли. Однако все чаще отмечается, что население развитых стран проявляет растущую озабоченность в связи с тем, что глобализация размывает гарантии сохранения рабочих мест, которые в послевоенный период на протяжении десятилетий составляли фундамент социальной политики этих стран (50, с. 31). Многие наемные работники, встревоженные многочисленными публикациями об увольнениях и офшорном аутсорсинге рабочих мест, опасаются, что глобализация ухудшит их перспективы на рынке труда.
Глобализация, разумеется, по-разному влияет на экономику отдельных стран, национальные рынки труда и структуру доходов населения. В любом случае, если верить данным, приводимым экспертами экономического департамента ОЭСР Д. Рэи (D. Rae) и М. Солли (M. Sollie), в Европе как минимум пятая часть прироста совокупного дохода за более чем 60-летний послевоенный период получена, так или иначе, благодаря действию факторов, источником которых служит глобализация (65, с. 5). Однако если брать в расчет сгруппированные по разным признакам различные структурные категории занятых (например, специалистов высокой квалификации, неквалифицированную рабочую силу, женщин, молодежь и т. п.) по мировой экономике в целом, т. е. вне зависимости от страны, или же рассматривать последствия глобализации в проекции на отдельные страны и регионы, нельзя не согласиться с теми, кто утверждает, что в результате глобализации имеются как выигравшие, так и проигравшие - и целые страны, и отдельные структурные категории занятых внутри каждой страны (35, с. 3; 67, с. 4). Даже если та или иная страна благодаря глобализации в целом улучшает свои конкурентные позиции на мировом рынке, издержки, связанные с адаптацией ее экономики к глобальным переменам, могут иметь слишком высокую социальную цену.
Отмеченное обстоятельство - одна из причин, по которой эффекты, которые еще недавно рассматривались в качестве очевидных плюсов для экономик, распахнувших свои рынки перед
международными потоками товаров, услуг и капиталов, теперь все чаще оцениваются с осторожностью, если не сказать больше. К тому же глобализация сегодня увязывается с формированием новой транснациональной структуры специализации отдельных стран на производстве определенных товаров или услуг (21, с. 253).
Новые паттерны поведения рынков труда
Как известно, в рыночной экономике даже при самых высоких темпах экономического роста всегда сохраняется определенный уровень безработицы. Более того, при хорошей динамике экономического роста, основным генератором которого выступают не экстенсивные, а интенсивные процессы, связанные с внедрением новых технологий, уровень безработицы оказывается существенно выше, чем при вялой динамике. Некоторая часть работников лишается своих рабочих мест и не имеет возможности трудоустроиться заново, поскольку приобретенные ими ранее навыки оказываются невостребованными, а освоить новые техники и умения у них, по тем или иным причинам, нет возможности.
Нередки случаи (опять же особенно в периоды интенсивного экономического роста), когда численность занятых не только не растет, но даже сокращается, что происходит в результате повышения производительности используемых ресурсов. Иными словами, увеличение объема выпуска может иметь место без увеличения объема задействованных ресурсов, в том числе трудовых -т. е., например, благодаря влиянию технологических изменений или внедрению автоматизации производственных процессов, вытесняющей ручной труд машинным (или менее сложный машинный труд более сложным) и тем самым способствующей сокращению занятости. Например, высвобождение каждого девятого рабочего на сталеплавильном заводе компании «Bethlehem steel» (США), произошедшее за последние несколько десятилетий, стало результатом внедрения новых автоматизированных технологий производства и разливки стали (29, с. 23). Подобных примеров можно привести тысячи.
Тренды, определяющие масштабы и структуру занятости и связанные с технологическими изменениями, достаточно хорошо описываются известными теориями. Однако то, что происходит в последнее время на рынках труда США и стран Западной Европы, похоже, не вписывается ни в одну из известных экономистам мо-
делей (29, с. 28). Экономики развитых стран столкнулись с невиданным доселе феноменом: динамика занятости (численности рабочих мест) демонстрирует тенденцию к снижению не только в периоды кризиса, но даже в периоды относительного благополучия, при том эта понижательная динамика никак не коррелирует с очередными волнами технологических изменений.
Экономический рост, который не сопровождался увеличением числа рабочих мест, был отмечен в США, например, в первой половине 2004 г. и в первые месяцы выздоровления американской экономики после кризиса 2008 г. Более того, в 2012-2013 гг., когда американская экономика стала демонстрировать пусть не очень высокую, но явно повышательную динамику (причем наиболее высокую за последние 15-20 лет), динамика занятости почему-то не спешила следовать тому же тренду, как это было прежде (12, с. А21; 69). Однако причины, по которым рост ВВП США происходил без расширения занятости, в том и другом случае, по-видимому, были различными. Если в 2004 г., по имеющимся оценкам, в основе роста американской экономики лежало преимущественно расширение использования капиталоинтенсивных технологий, то в 2009-2010 гг., по мнению экспертов, вялый экономический рост, сопровождавшийся существенным сокращением занятости, имел своей причиной действие других факторов (речь о которых подробнее пойдет ниже).
Среди исследователей до сих пор нет единого мнения по вопросу о том, являются ли наблюдаемые в последнее время изменения в структуре спроса на рабочую силу на национальных рынках труда результатом глобализации (т.е. следствием развития международной торговли, увеличения объема иностранных инвестиций, интенсификации миграционных процессов), или же в качестве основных генераторов этих изменений выступают революционные преобразования в технологиях (21, с. 11).
Большинство экспертов склоняются к тому, что изменение структуры и объема спроса на рабочую силу происходит под воздействием одновременно и глобализации, и новых технологий, подчеркивая при этом, что оба указанных фактора тоже действуют не автономно, а взаимосвязанно (36, с. 1). Фактически получается, что глобализация служит питательной средой для интенсификации использования новых технологий, а новые технологии, в свою очередь, обеспечивают необходимые условия для расширения и углубления международной экономической интеграции - прежде всего по линии ТНК.
По мнению американского исследователя П. Эндервика (Р. Епёегшск), сравнительно небольшое число американских работников, занятых в отраслях, непосредственно подверженных влиянию конкуренции со стороны импорта, и сравнительно незначительный (в сопоставлении с другими странами) объем импорта в США означает, что для американского рынка труда эффект глобализации торговли пока еще не столь существен, чтобы объяснять им происходящие в последнее время изменения в структуре занятости и среднеотраслевом уровне заработной платы. Иными словами, структурные сдвиги на рынке труда США в целом имели до недавнего времени своей главной причиной скорее технологическое перевооружение американской экономики, нежели прямое воздействие таких факторов глобализации, как, например, увеличение доли дешевого импорта на американском потребительском рынке (29, с. 23).
Между тем, по оценкам других специалистов, сделанным в конце 1990-х годов, в некоторых отраслях промышленности США, продукция которых сталкивается на рынке с высоким уровнем им-портозамещения товарами, поступающими из стран с традиционно низкой оплатой труда (например, в текстильной, швейной, обувной промышленности, на предприятиях по производству детских игрушек и пр., а позднее и в целом по обрабатывающей промышленности), значительное число рабочих мест сокращалось именно вследствие тех проявлений глобализации, которые связаны с заполнением американского потребительского рынка импортными товарами из развивающихся стран (87). Однако не все эксперты разделяют эту точку зрения. В частности, П. Эндервик считает значимость подобных эффектов преувеличенной. По его данным, даже в периоды массированного «вброса» на американские потребительские рынки дешевой продукции, произведенной в развивающихся странах, общее число сокращений рабочих мест, спровоцированных импортом, составляло менее 1% от суммарного числа увольнений за тот же период (29, с. 24).
Тренды, прослеживаемые в последнее время в США, достаточно характерны не только для либеральных экономик, функционирующих на принципах англосаксонской модели, но и (с определенными оговорками) для развитых экономик других типов - будь то дирижистской (как во Франции) или с сильно «утяжеленной» социальной функцией государства (как, например, в скандинавских странах) и др.
Структурные изменения в национальных экономиках, носящие глобальный характер, оказывают значительное влияние на рынки труда. Изменение отраслевой структуры рынков; внутриотраслевые сдвиги, связанные с увеличением доли производимой продукции с высокой добавленной стоимостью; повышение удельного веса сектора услуг в экономике развитых стран и рост промышленного сектора экономики развивающихся стран - все эти факторы непосредственно воздействуют на масштабы и структуру занятости, размеры безработицы и динамику изменения численности рабочих мест.
Национальные правительства регулируют уровень экономической открытости каждой страны, а потому непосредственно отвечают за защиту экономических агентов и рынков труда от негативного влияния глобальных рыночных сил. Национальные регулирующие институты, формирующие конфигурацию рынка труда в той или иной стране (например, законы, регулирующие трудовые отношения; системы социальной защиты; правовые нормы, действующие в сфере занятости; миграционное законодательство; системы образования и профессиональной подготовки), призваны «фильтровать» эффекты глобализации, блокировать негативные последствия этих эффектов для рынков труда и для отдельных их сегментов. От того, каким образом устроены и как функционируют национальные регуляторы в той или иной стране, зависит в конечном счете, в какой мере рынки труда оказываются уязвимы перед лицом негативных последствий экономической глобализации (86, с. 46; 78).
По своей природе рынки труда очень динамичны. Они находятся в непрерывном движении: структура рабочих мест, численность занятых постоянно меняются. Сегодняшний безработный еще вчера мог занимать престижную должность в солидной компании, а вчерашний безработный сегодня может быть востребован сразу несколькими работодателями. Особенно интенсивное «перемешивание» рабочей силы характерно для рынков труда, отличающихся высокой гибкостью. В США, например, в 1990-е годы в среднем около четверти компаний сокращали рабочие места каждые три месяца, что в целом по стране означало около 8 млн увольнений за десятилетие. Однако в то же десятилетие в США было создано около 24 млн новых рабочих мест (29, с. 24). Таким образом, число вновь создаваемых рабочих мест значительно превышало число сокращаемых рабочих мест, что теоретически создавало неплохие перспективы трудоустройства для многих поте-
рявших работу. Однако на практике создание новых рабочих мест происходит в других отраслях и сферах деятельности, где предъявляются иные требования к профессионально-квалификационному, а часто также к тендерному и к возрастному составу рабочей силы. Результатом становится рост безработицы, связанной с долгосрочными процессами изменения структуры занятости по отраслям и видам деятельности.
На примере США этот процесс заметен особенно отчетливо. Расширение занятости в сфере услуг за счет свертывания рабочих мест в промышленности, прежде всего обрабатывающей, давно уже стало характерной чертой американского рынка труда.
Согласно данным Бюро трудовой статистики США, численность рабочей силы в обрабатывающей промышленности страны менялась с 16 млн человек (треть совокупной численности несельскохозяйственной рабочей силы страны) в 1953 г. до 19 млн человек (примерно пятая часть) в 1980 г. и до 12 млн человек (т.е. порядка 10% занятых) в 2012 г. (27). Сократилась и доля промышленности в создании ВВП за те же годы: с 28% - в 1953 г. до 20 - в 1980 г. и до 12% - 2012 г. Хотя в абсолютном выражении объем продукции обрабатывающей промышленности почти утроился за 60 лет. И эти объемы производятся гораздо меньшим числом занятых в отрасли (47).
При этом в отраслях сферы услуг - особенно в гостиничном бизнесе, медицинском бизнесе, в СМИ, в сфере услуг по бухгалтерскому учету и финансовому менеджменту, оказываемых специальными консалтинговыми агентствами, численность занятых, напротив, резко возросла. Более того: значительная часть (примерно 1/3) отраслевого продукта, производимого американской обрабатывающей промышленностью, в наши дни представлена услугами, а больше половины тех, кто сегодня работает в американской обрабатывающей промышленности, фактически производят услуги (техническая поддержка, менеджмент, продажи и т.п.) (47). По данным П. Эндервика, если в 1960 г. лишь 4% американцев были заняты в таких сферах деятельности, как предоставление различных услуг бизнесу или оказание медицинской помощи населению, то сегодня доля работников, занятых в этих сферах, превышает 16% от численности населения трудоспособного возраста (29, с. 24).
Аналогичные тенденции прослеживаются и на рынках труда западноевропейских стран. Американский эксперт Д.Дж. Хэрндон (D.J. Herndon) приводит данные о динамике численности занятых в отраслях обрабатывающей промышленности за период 19702010 гг. по десяти наиболее развитым экономикам мира (42). Дан-
ные по США, приводимые Д. Хэрндоном, несколько отличаются от данных Бюро трудовой статистики США, приведенных выше, но для целей настоящего обзора эти отклонения несущественны.
Таблица 1
Динамика занятости в обрабатывающей промышленности, 1970-2010 гг. (тыс. человек)
Год США Канада Австралия Япония Франция Германия Италия Нидерланды Швеция Великобритания
1970 20 746 1768 1312 13 750 н/д 10 305 5293 н/д 1068 н/д
1975 19 457 1871 1249 13 430 5931 9113 5424 1241 1141 7656
1980 21 942 2074 1222 13 630 5614 8998 5433 1176 1028 7081
1985 20 879 1961 1079 14 480 5030 8403 4761 1099 971 6099
1990 21 346 2047 1134 15 010 4794 8839 4755 1195 946 5992
1995 20 493 1901 1076 14 520 4257 9017 4989 1121 772 4896
2000 19 644 2240 1083 13 180 4222 8647 4944 1146 762 4425
2005 16 253 2206 1036 11 390 4025 8015 4822 1093 663 3605
2010 14 081 1743 1000 10 460 3332 8095 4255 873 575 2882
Источник: 42.
Как видим, общий тренд к сокращению численности рабочих мест в производственном секторе (обрабатывающая промышленность) прослеживается по всем странам, хотя наиболее драматичные изменения отмечены в США, Швеции и Британии.
Однако изменения на рынках труда стран с развитой экономикой носят не только структурный, но и динамический характер. Так, начавшийся в 2001 г. после очередного спада рост экономики США сопровождался созданием на 8 млн меньшего числа рабочих мест, чем то, которого следовало бы ожидать, если исходить из опыта восстановления американского рынка труда в предыдущих циклах. По мнению многих экспертов, одним из наиболее вероятных объяснений такого поведения рынка труда является интенсивный процесс внедрения новых технологий, который с каждым годом заставляет бизнес все активнее сокращать рабочие места (или создавать все меньше новых рабочих мест). Подобное поведение в последние десятилетия характерно не только для американского рынка труда, но и для рынков труда во многих странах с развитой экономикой.
Исследователи рассматривают и другие возможные причины обозначенной динамики - например, влияние таких факторов, как замедление темпов инноваций (и, соответственно, темпов создания новых рабочих мест), а также вывод рабочих мест за пределы страны (26, с. 180). Некоторые специалисты, и в их числе П. Эндервик, полагают, однако, что пока преждевременно утверждать, является ли экономический рост без расширения занятости проявлением новой поведенческой динамики рынков труда в странах с развитым рынком или всего лишь разовым исключением из исторически сложившейся практики (29, с. 28).
В последние годы на американском рынке труда обозначилась еще одна новая особенность, касающаяся карьерных перспектив работников. Как показывают опросы и данные статистики США последних лет, возможности продвижения по карьерной лестнице для многих американцев сегодня гораздо более ограничены, чем прежде. Соответственно, перспективы достижения более высокого качества жизни, накопления свободных денежных средств (за счет интенсификации трудовых усилий и / или карьерного роста) и инвестирования этих средств, например, в образование детей становятся для многих все более призрачными. Явным свидетельством в подтверждение этому служит тот факт, что к середине 2010-х годов значительное число американцев (более 30 млн человек, что гораздо больше, чем когда-либо) «застряли» на рабочих местах с низкой заработной платой и не имеют каких-либо перспектив продвижения вверх по карьерной и профессиональной лестнице.
Это относится не только к огромному большинству легальных работников-мигрантов, не имевших в свое время возможности получить достойное образование, лишенных доступа к системе профессиональной переподготовки и потому изначально ограниченных в каких-либо карьерных перспективах, но, что характерно, и к работникам - американцам по месту рождения. В результате не только сами такие работники, но и их дети, лишенные возможности получения качественного образования, оказываются в своего рода «социальной ловушке». Отмеченное обстоятельство ставит под большое сомнение все еще популярную в США и в других странах концепцию, согласно которой каждому следующему поколению удается достичь больших карьерных высот и занять более статусные места в экономической и социальной иерархии, чем предыдущему.
Важно отметить также, что нынешнее сокращение числа рабочих мест в обрабатывающей промышленности Соединенных Штатов и других развитых стран не является исключением (речь идет в данном случае не об историко-экономическом контексте, т.е. о сравнении трендов занятости за некий определенный исторический период в пределах одной страны, а об экономико-географическом контексте - т. е. о сопоставлении трендов занятости в США и других развитых экономиках с динамикой занятости в остальной части мира на протяжении одного и того же временного интервала) (14, с. 264).
Есть статистически подтвержденные наблюдения, что и в быстро развивающихся молодых рыночных экономиках в последние полтора-два десятилетия началось свертывание рабочих мест в обрабатывающей промышленности. Некоторые исследователи полагают, что это можно расценивать, по-видимому, как проявление новой глобальной тенденции к «переформатированию» рынков труда не только в странах со сложившимся рынком, но и в молодых экономиках. Например, в промышленном секторе Китая за последние семь лет было сокращено даже больше рабочих мест, чем в США (18).
Однако глобализация несет с собой не только негативные эффекты для рынков труда. Она, безусловно, служит мощным стимулом к развитию национальных экономик, поскольку побуждает страны и компании активнее конкурировать между собой, а следовательно - более эффективно и производительно использовать имеющиеся ресурсы. Стимулирующие эффекты глобализации, в свою очередь, также оказывают влияние на национальных регуляторов (государственные институты), вынуждая их принимать решения, обеспечивающие более высокую гибкость (flexibility) рынков труда и корректирующие (в сторону понижения) стандарты социальной защиты работников (7).
Очевидно, что чем выше гибкость рынка труда, тем вероятнее появление социально опасных деформаций структуры занятости: ведь на более гибких рынках труда цена на рабочую силу зависит в меньшей степени от государственного регулирования и в большей степени - от рыночного соотношения между структурой и объемом спроса на труд, с одной стороны, и структурой и объемом предложения труда - с другой. Хорошо известно, что на рынках труда, отличающихся высокой гибкостью, наиболее уязвимыми оказываются в первую очередь маргинальные категории рабочей силы (например, лица с недостаточно высоким уровнем образования, молодежь, женщины, иммигранты, пожилые работники) (86, с. 46-47).
Проблема системной неустойчивости рынков труда: Риски и угрозы, связанные с глобализацией
Динамичные изменения, происходящие на рынках труда под влиянием глобализации, вызывают в политических кругах различных стран растущую озабоченность по поводу перспектив занятости. Эта озабоченность, как правило, в меньшей степени сфокусирована на проблемах создания новых рабочих мест и в гораздо большей степени - на поисках путей решения проблем, связанных с неопределенностью перспектив сохранения существующих рабочих мест в условиях нарастания интеграционных процессов, и в первую очередь развития международной торговли товарами и услугами, механизмов передачи технологий, а также перевода деятельности транснациональных компаний в страны с низкими издержками на оплату труда.
Для подобных тревог, как оказалось, имеются достаточные основания. Еще в начале 1980-х годов почти 70% всех рабочих мест в мире были защищены от рисков, связанных с международной конкуренцией, через систему рестрикционных и протекционистских мер, ограничивавших свободу торговли и приток капиталов из-за рубежа. Однако к 2010 г. сложилась совсем другая картина: в результате либерализации международных экономических связей, особенно ускорившейся в последнее десятилетие прошлого века и в первое десятилетие нынешнего, а также благодаря снятию ограничений на свободное перемещение товаров и капиталов между странами сегодня лишь менее 10% рабочих мест (в проекции на мировой рынок труда) остались под защитой, сохранившейся на национальных рынках труда.
Некоторые эксперты полагают тем не менее, что не следует переоценивать масштабы непосредственной угрозы, которой подвергаются рабочие места в странах с развитой экономикой в результате глобализации. По их оценкам, лишь менее 5% рабочей силы в США и странах Евросоюза напрямую конкурируют с низкооплачиваемыми рабочими местами в развивающихся странах, причем многие такие рабочие места сосредоточены как раз в тех отраслях экономики развитых стран, которые надежно защищены национальным законодательством от внешней конкуренции (например, в сельском хозяйстве).
Степень уязвимости того или иного рабочего места перед лицом конкуренции извне зависит, помимо прочего, от востребованных на этом рабочем месте навыков и умений, т.е. от степени
сложности работы, которую требуется выполнять. Например, несмотря на серьезную озабоченность, связанную с офшорным аутсорсингом производств в сфере информационных технологий (ИТ), под угрозой сокращения находятся пока лишь те рабочие места американских и европейских ИТ-компаний, которые имеют отношение к первичной обработке данных, программированию и написанию программных кодов, обновлению программного обеспечения и пр. Именно эти рабочие места прежде всего подпадают под сокращение при переводе части ИТ-функций за рубеж. В то же время «топовые» рабочие места в ИТ-иерархии (например, должностные позиции системных архитекторов и разработчиков сложных информационно-технологических систем) находятся, как правило, вне зоны риска.
Сегодняшние опасения, возникающие по поводу сокращения рабочих мест, - явление не новое. Еще в конце прошлого века некоторые американские эксперты утверждали, что страна может утратить экономическое лидерство, если будет передавать другим странам свои новейшие промышленные технологии. Однако профессор Принстонского университета А.С. Блайндер (A.S. Blinder) полагает, что подлинную угрозу американскому промышленному и технологическому лидерству следует искать не в трансфере технологий. Блайндер разделяет мнение П. Эндервика о том, что сам по себе импорт промышленной продукции в США из стран с дешевой рабочей силой не является главной причиной проблем на американском рынке труда. Гораздо более существенные риски, реально угрожающие сокращением числа рабочих мест в промышленности США, связаны, по мнению Блайндера, с массированным импортом иностранных товаров, произведенных в странах с дешевой рабочей силой на базе американских технологий и зачастую под контролем ТНК, базирующихся в Соединенных Штатах (15, с. 48).
Технологии, передаваемые в развивающиеся страны, в какой бы форме эта передача ни осуществлялась, в свою очередь, могут сыграть важную роль в повышении конкурентоспособности продукции принимающей страны. Именно такую роль сыграли в свое время американские инвестиции в мексиканскую автомобильную промышленность. Вместе с американскими инвестициями в Мексику пришли новые производственные и менеджерские технологии, благодаря которым Мексика могла экспортировать более 70% готовой продукции своего автопрома в Северную Америку. Несмотря на то что впоследствии мексиканский экспорт в США столкнулся с серьезными трудностями, этот пример показывает,
что воздействие глобализации на занятость может быть сложным и не всегда однозначным.
Тем не менее нельзя не признать, что рост производительной способности факторов производства (труда, капитала и других ресурсов), являющийся прямым результатом технологического прогресса, новых капиталовложений и / или реорганизации трудовых процессов и менеджмента, вероятно, остается одной из наиболее серьезных угроз для занятости.
Так, по данным, приводимым Ч. Кенни, за последние 30 лет затраты на внедрение трудосберегающих и капиталоинтенсивных технологий в обрабатывающей промышленности США существенно увеличились, а численность рабочей силы, обслуживающей новое высокотехнологичное оборудование, значительно сократилась - притом что средний уровень квалификации персонала заметно вырос. За период с 1980 по 2012 г. в целом по американской экономике выпуск продукции за 1 человеко-час вырос на 85%, в то время как в обрабатывающей промышленности аналогичный показатель подскочил до 189%. Доля лиц, занятых в обрабатывающей промышленности США и имеющих среднее специальное образование на уровне колледжа, выросла с 20% в 1969 г. до 50% в 2012 г. (47).
С другой стороны, яркой иллюстрацией масштабов угрозы для занятости, исходящей в большей степени от глобализации, чем от технического прогресса, может служить ситуация в американской швейной промышленности. Доля импортных швейных изделий во внутреннем потреблении США выросла с 2% в начале 1960-х годов до более 60% в 1990-х годах и до почти 80% к 2010 г. С 1980 г. занятость в производстве одежды в США упала на 50%; при этом численность рабочих мест в отрасли сократилась более чем на 600 тыс. (29, с. 28). Аналогичные процессы прослеживаются в последние десятилетия и в Западной Европе. Понятно, что в данном случае ни о каком революционном техническом перевооружении отрасли речи не идет; причина - в естественном стремлении производителей к сокращению затрат на оплату труда путем вывода производств в третьи страны.
Серьезный анализ взаимосвязей между динамикой развития экономической глобализации и изменениями ситуации на национальных рынках труда, затронувшими прежде всего структуру занятости, был предпринят на материалах экономик европейских стран в работе экспертов ОЭСР Д. Рэи (D. Rae) и М. Солли (M. Sollie). Несмотря на то что этот анализ относится еще к докри-
зисному (2008) периоду, многие его результаты не утратили своей актуальности по сей день, поскольку основываются на оценке не одномоментных и преходящих явлений, а на глубоком изучении долгосрочных трендов (65).
Оценивая различия во влиянии глобализации на рынки труда стран Евросоюза, Рэи и Солли приходят в своей работе к следующим выводам.
1. Для большинства развитых экономик Западной Европы глобализация представляется скорее шансом для развития, чем угрозой, поскольку экспорт из этих стран не конкурирует «лоб в лоб» с экспортом из стран с молодыми развивающимися рынками. Страны Евросоюза пока занимают более сильные позиции по сравнению с динамично растущими азиатскими экономиками в тех сферах деятельности, которые связаны с производством товаров и услуг с высокой добавленной стоимостью: например, в фармацевтике, аэрокосмической отраслях, в области тонких химических технологий и т.п. Исключение может представлять Италия, большая часть экспортной продукции которой скорее конкурирует на мировых рынках с продукцией из стран Азии, чем дополняет ее, что делает итальянский рынок труда более уязвимым перед вызовами глобализации (65, с. 5).
Рабочие места в странах Южной и Восточной Европы более подвержены негативным эффектам глобализации и менее защищены перед лицом конкуренции извне, чем в странах Западной и Северной Европы, поскольку они часто соперничают с низкооплачиваемыми рабочими местами глобальных производственных цепочек ТНК в развивающихся странах (например, на сборочных конвейерах).
2. Внутренняя торговля между странами Евросоюза во многом осуществляется по тем же «лекалам», что и торговля ЕС со странами, лишь недавно включенными в международную систему производственного обмена, - в том смысле, что промежуточные продукты и полуфабрикаты составляют значительную долю товарооборота внутри Евросоюза. Поэтому вряд ли можно ожидать, что внутриевропейская торговля со временем вырастет - несмотря на усилия стран-участниц, направленные на формирование единого европейского рынка; скорее, она может, наоборот, сократиться в объеме, если развивающийся мир со временем займет господствующие позиции на рынке полуфабрикатов и продуктов промежуточной стадии переработки (65, с. 6).
3. Вне зависимости от того, насколько страны открыты перед глобализацией, они заметно различаются между собой в способности сводить к минимуму ее негативные последствия. Умение управлять изменениями зависит от множества факторов, в том числе от гибкости товарных рынков и рынков труда, от наличия инновационных очагов роста в экономике, от качества и структуры системы образования, а также от эффективности механизмов социальной поддержки тех, кто потерял работу в результате глобализации.
Страны Северной Европы (Скандинавии), отмечают Рэи и Солли, в этом смысле находятся в более выигрышном положении, чем остальная часть континента, - прежде всего из-за наличия высокообразованной рабочей силы, способной производить высокотехнологичные продукты, а также благодаря сильной инновационной составляющей в экономике этих стран. Напротив, страны Южной и Восточной Европы не обладают достаточной степенью защиты от угроз глобализации, поскольку у них относительно низкие показатели по всем жизненно важным параметрам. К тому же сравнительно невысокое качество человеческого капитала этих стран существенно снижает их интегральный «рейтинг» по шкале, оценивающей уровень устойчивости национальных экономик в условиях глобализации. Особенно это относится к странам Южной Европы (Италии, Испании, Португалии, Греции), которые не обладают сильным иммунитетом перед лицом угроз, исходящих от глобализации, поскольку их рынки труда недостаточно развиты, а средний уровень профессиональной подготовки занятых ниже, чем в более развитой части Западной Европы.
4. Страна, у которой недостаточно возможностей противостоять негативным эффектам глобализации из-за неразвитости ее рамочных институтов, может тем не менее самостоятельно справиться с возникшими проблемами на рынке труда - либо разработав государственные механизмы, позволяющие сдерживать темпы роста заработной платы (с тем, чтобы они соответствовали динамике роста производительности труда), либо импортируя извне капитал и труд, чтобы компенсировать нехватку инвестиций и квалифицированной рабочей силы.
В качестве примера страны, успешно реализующей стратегию выживания в условиях глобализации, Рэи и Солли приводят Ирландию. Хотя ее рейтинг среди европейских стран по критерию способности противостоять негативным эффектам глобализации невысок (из-за низкого среднего уровня профессиональной подго-
товки рабочей силы, слабых импульсов к инновациям и чрезмерной зарегулированности отраслей коммунального хозяйства), ей в «нулевые» годы удавалось держаться на плаву. В частности, этому способствовала политика привлечения квалифицированной рабочей силу из-за рубежа, а также меры по жесткому контролю роста заработной платы (65).
В то же время события 2011-2013 гг., вызвавшие глубокий финансовый кризис в Европе и пошатнувшие устои зоны евро, обнаружили, что «запас экономической прочности» Ирландии оказался явно недостаточным, чтобы противостоять финансовым «цунами».
Как показывает практика, страны, в силу объективных причин или субъективных обстоятельств обладающие меньшими возможностями приспособления к условиям открытой глобальной экономики, становятся особенно уязвимы перед угрозой их вытеснения с глобальных рынков из-за чрезмерно быстрого роста заработной платы, не сопряженного с динамикой роста производительности труда. В то же время Рэи и Солли убеждены, что для построения гибкой «живучей» экономики, обладающей способностью саморазвиваться и «гасить» даже негативные эффекты, порожденные глобализацией, нет никакой необходимости отказываться от европейской «социальной модели». Скандинавские страны, по их мнению, являются наглядным примером того, что гибкие, открытые экономики могут успешно удерживать безработицу на низком уровне и одновременно обеспечивать своим гражданам высокий уровень социальной защиты (64, с. 7).
В 2010-е годы специалистами, исследующими проблематику изменений на рынках труда в контексте развития глобальных экономических отношений, было выдвинуто несколько гипотез, пытающихся объяснить отдельные механизмы воздействия глобализации на рынки труда и, более конкретно, способы, посредством которых рост взаимозависимости экономик разных стран влияет на положение различных профессионально-отраслевых категорий рабочей силы. Эти гипотезы имеют, как правило, два аспекта.
Один аспект касается ожидаемого воздействия глобализации на изменение гибкости рынков труда в направлении смягчения институциональных правовых регуляторов трудовых отношений и, в частности, распространения новых форм занятости (например, с использованием срочных трудовых договоров или частичной занятости). Указанная гипотеза получает подтверждение в связи с явным ростом масштабов использования гибких (в том числе «не-
формальных») форм занятости и организации рабочего времени. Увеличение удельного веса «гибкой» и неформальной занятости в общей структуре рабочих мест происходит за счет сокращения традиционных форм занятости (называемых иногда «пожизненной занятостью») и основанных на системе постоянно действующих трудовых контрактов.
Другой аспект предусматривает анализ более сложных взаимосвязей между глобализацией и уровнем гибкости рынков труда, включая оценку распределения социальных рисков и социального неравенства в обществе как следствия изменения условий занятости. Несмотря на то что в последнее время нестабильность на рынках труда заметно возросла (особенно в части обеспечения приемлемого уровня занятости и устойчивости доходов), явных статистически подтвержденных доказательств того, что эти процессы приводят к снижению уровня жизни в целом и росту масштабов бедности, нет. В то же время ряд эмпирических исследований выявляет неравномерность воздействия повышения гибкости рынка труда на положение различных социальных, гендерных и возрастных категорий занятых.
Отмечается, например, что повышение эластичности рынков труда, происходящее повсеместно в мире (хотя и с разной скоростью в разных странах), имеет отчетливо выраженный гендерный акцент: в развитых странах высока доля женщин, работающих на условиях частичной занятости. При этом их заработки остаются более низкими, а карьерные возможности - более ограниченными в сравнении с заработками и карьерными перспективами мужчин, занимающих аналогичные рабочие места.
Еще одна категория занятых, которая подвергается повышенным социальным и имущественным рискам в условиях флексибили-зации рынков труда, - это работники, потерявшие свои рабочие места и потому лившиеся привычных доходов (хотя в странах с развитой экономикой благодаря мощной поддержке существующих институтов социальной защиты отсутствуют статистические подтверждения тому, что доходы этой категории рабочей силы имеют тенденцию падать ниже черты бедности). Наиболее заметный негативный эффект повышение гибкости рынков труда оказывает на молодых работников, большинство которых работают на условиях частичной занятости и по временным контрактам (86, с. 47).
В целом рост гибкой (частичной, неформальной, временной) занятости, а также так называемых «лоскутных» карьер (для некоторых категорий рабочей силы) свидетельствует о том, что глоба-
лизация «просочилась» на рынки труда стран с развитой экономикой и уже активно влияет на их структурную конфигурацию.
Офшорный аутсорсинг и его влияние на рынки труда
Офшорный аутсорсинг в США: Способ выживания в неблагоприятной конкурентной среде или стратегия экспансии?
Нарастающая в последнее время в американском общественном мнении озабоченность в связи с тревожной динамикой сокращения численности рабочих мест и ростом безработицы объясняется не только увеличением объемов международной торговли (что для внутреннего рынка США означает приток дешевого импорта) и не только оттоком прямых инвестиций из США в третьи страны. Импульсом, породившим новую волну беспокойства, которая всколыхнула американское общество, стало стремительное использование бизнесом механизмов офшорного аутсорсинга (15; 25; 39). В первую очередь к офшорным бизнесам обычно относят зарубежные подразделения американских компаний, осуществляющих производство в странах с дешевой рабочей силой товаров, которые затем ввозятся в Соединенные Штаты, а также некоторых видов услуг, обеспечивающих функционирование американских предприятий.
Вплоть до конца 2003 г. процесс выздоровления американской экономики после рецессии 2001 г. происходил без увеличения численности рабочих мест: занятость сохранялась примерно на уровне 2000 г. Многие исследователи американского рынка труда стали связывать эту стагнацию занятости именно с получившей широкое распространение в американских компаниях практикой офшорного аутсорсинга.
Наибольшее распространение офшорный аутсорсинг получил на предприятиях тех отраслей промышленности, многие рабочие места которых не требуют привлечения квалифицированной рабочей силы, а также в сферах деятельности, связанных с обработкой данных.
Стремительный рост офшорного аутсорсинга рабочих мест и в особенности его распространение в последние годы в сфере услуг, где рабочие места еще недавно казались надежно защищенными от конкуренции извне, вызывают серьезную озабоченность в
отношении способности развитых стран создавать и сохранять занятость в тех отраслях новой экономики, которые обеспечивают функционирование бизнесов и социальной инфраструктуры (68).
Таблица 2
Секторы американской экономики с наиболее развитыми схемами офшорного аутсорсинга рабочих мест (данные за 2013 г.)
Отрасль экономики % компаний отрасли, практикующих вывод рабочих мест в третьи страны
Обрабатывающая промышленность 53
Услуги в сфере информационных технологий 43
Исследования и разработки 38
Дистрибуция 26
Са11-центры и центры обслуживания 12
Источник: 46.
В ходе второй волны офшорного аутсорсинга рабочих мест (с конца 90-х годов прошлого века) западные компании стали выводить в развивающиеся страны и страны с переходной экономикой не только производства, но и многие виды услуг (60, с. 2) -начиная от создания центров по разработке несложных компьютерных программ, а также колл-центров для работы с клиентами и вплоть до оказания услуг в области информационных технологий, консалтинга и медицины (в частности, услуг по первичной обработке результатов рентгеновских и ультразвуковых обследований населения стран центра) (29, с. 27).
С середины «нулевых» годов стимулами к распространению офшорного аутсорсинга услуг служат не только низкая оплата труда в странах, куда переводится производство таких услуг, но и сформировавшиеся в этих странах достаточно мощные отряды квалифицированной рабочей силы. К числу основных стран и регионов, где размещается производство услуг по офшорным схемам, относятся Китай, Индия, некоторые страны ЮВА, а также (в меньшей степени) Восточная Европа, страны арабского Востока и Латинской Америки.
В табл. 3 приведены рейтинги различных стран - реципиентов рабочих мест по состоянию на 2013 г.
Таблица 3
Рейтинги стран (топ-24), в которые перемещаются рабочие места из развитых экономик (2013)
Страна Общий рейтинг Индекс затрат* Ресурсы / Навыки**
Индия 7,1 8,3 6,0
Индонезия 6,9 8,6 4,3
Китай 6,4 7,0 5,6
Болгария 6,4 8,8 2,9
Филиппины 6,3 9,0 2,8
Иордания 6,2 7,6 2,7
Сингапур 6,5 6,4 5,7
Таиланд 6,0 8,2 2,3
Литва 5,9 7,0 3,9
Египет 5,8 9,0 0,9
Малайзия 5,8 7,9 2,2
Эстония 5,8 7,5 5,2
Чили 5,7 7,2 3,0
Венгрия 5,6 6,9 3,4
Польша 5,6 6,1 3,6
Чехия 5,6 6,9 3,2
Украина 5,5 6,3 3,2
Румыния 5,5 6,8 2,7
Латвия 5,4 7,0 2,7
Вьетнам 5,4 7,4 2,5
Гана 4,9 7,5 0,9
Южная Африка 4,6 6,9 0,6
Кения 4,5 6,7 1,3
Сенегал 4,3 7,1 0,2
Источник: 46.
Ютносительный показатель затрат на оплату труда.
**Агрегированный показатель ресурсного и квалификационного потенциала рабочей силы.
На протяжении первого десятилетия нынешнего века офшорный аутсорсинг услуг развивался особенно быстро. Только за 2003 г. западные компании организовали в третьих странах около 400 тыс. рабочих мест в этой сфере. К 2010 г. таких рабочих мест в сфере услуг было уже более 1,5 млн. По прогнозам, к 2015 г. только из США порядка 3,3 млн рабочих мест, связанных с оказанием услуг по обеспечению функционирования американского бизнеса
(примерно 2% от совокупной рабочей силы страны), будут переведены за границу (11, с. 24; 60, с. 5).
Результаты опросов топ-менеджеров американских компаний, активно занимающихся выводом производства своих товаров и услуг за рубеж, показывают, что если еще в середине первого десятилетия нынешнего века к офшорному аутсорсингу прибегали лишь около 20% крупных американских компаний, то в ближайшие годы следует ожидать удвоения и даже утроения этой цифры (48, с. 4). В качестве примера: доля расходов корпораций, выделяемых на информационные технологии и затраченных на аутсорсинг услуг в сфере ИТ, возросла с примерно 5% в 1998 г. до более 40% в 2004 г. и до порядка 60% к 2010 г. (29, с. 32).
В табл. 4 приведены данные о масштабах офшорингового аутсорсинга в США в 2013 г. Как видим, уже более трети американских производителей товаров и услуг выводят рабочие места за рубеж, тем самым способствуя обострению проблемы безработицы у себя на родине.
Таблица 4
Масштабы офшорного аутсорсинга в США, 2013 г.
Общее число рабочих мест, «экспортированных» из США в третьи страны на условиях офшорингового аутсорсинга 2 637 239
Доля американских компаний, финансовые директора которых, по результатам опроса, подтвердили использование офшорингового аутсорсинга (%) 36
Финансовые директора американских компаний, предпочитающие экспорт рабочих мест в Индию (%) 26
Финансовые директора американских компаний, предпочитающие экспорт рабочих мест в Китай (%) 18
Источник: 46.
Похожая динамика наблюдается и в странах Западной Европы. Ожидается, что в ближайшие несколько лет темпы выведения услуг из стран ЕС в страны с относительно дешевой рабочей силой могут составить порядка 30-40% (25).
Первые болезненные признаки негативных эффектов в сфере занятости, возникших благодаря офшорному аутсорсингу, проявились уже в самом начале нынешнего века. Так, только за период с 2000 по 2002 г. почти 90 тыс. американских программистов вынужденно остались без работы из-за перемещения в третьи страны рабочих мест, связанных с оказанием услуг в области программного
обеспечения, что привело к резкому скачку (с 1,6 до 7,2%) уровня безработицы среди этой категории работников.
Экономическая идеология и результирующие эффекты офшорного аутсорсинга
Известный американский журналист и политический комментатор консервативного толка П. Бьюкенен (P. Buchanan) еще в 1998 г. в своей нашумевшей книге «Великое предательство. Как американский суверенитет и социальная справедливость приносятся в жертву богам глобальной экономики» отмечал, что с тех пор, как свобода торговли и открытость границ были провозглашены основополагающими принципами американской экономической политики, не следует удивляться, что многие американские корпорации все охотнее перемещают свои предприятия за границу или создают там свои филиалы. Прибыли, получаемые американскими корпорациями за счет вывода производств за рубеж с последующим ввозом произведенных там товаров в США, по мнению Бьюкенена, фактически представляют собой доходы, полученные ценой увольнения американских работников, которым пришлось бы платить по 20 долл. в час, и найма вместо них азиатских рабочих, готовых выполнять ту же работу всего за 50 центов в час, т.е. в 40 раз дешевле.
Сказанное выше в полной мере можно отнести и к развитым экономикам Старого Света. Европейские корпорации не отстают от своих американских конкурентов в стремлении воспользоваться возможностями офшорного аутсорсинга, т.е. привлекая дешевую рабочую силу путем расширения экспорта рабочих мест в страны «периферии» (67). С точки зрения крупных корпораций выгоды офшорного аутсорсинга налицо. Однако с позиции наемных работников эти выгоды, как будет показано ниже, выглядят далеко не столь очевидными.
Экспорт рабочих мест в страны с растущей экономикой, а также трансграничная миграция рабочей силы в рамках геоэкономических контуров, которые обычно обозначаются понятиями «центр» и «периферия», становятся сегодня наиболее важными характеристиками рынков труда в экономически развитой части мира.
Анализируя ситуацию, сложившуюся в сфере офшорного аутсорсинга на примере США, нобелевский лауреат по экономике, в прошлом - декан Высшей школы бизнеса Стэнфордского уни-
верситета М. Спенс (М. Spence) в недавней работе, написанной им совместно с коллегой по Школе бизнеса при Нью-Йоркском университете С. Хлэтшуэйо (S. Hlatshwayo) (82), приводит четыре наиболее распространенные среди специалистов оценки процессов, происходящих сегодня в американской экономике.
1. Главная причина вялого или даже нулевого роста занятости внутри страны - недостаток инвестиций в создание рабочих мест (как из бюджета, так и из частных источников).
2. Офшорный аутсорсинг («экспорт» рабочих мест) не может быть причиной снижения темпов прироста занятости в Америке, поскольку число создаваемых внутри страны рабочих мест превышает число «вытесняемых» рабочих мест.
3. Промышленная политика неприемлема для США, поскольку заведомо обречена на провал.
4. Глобализация не относится к числу основных факторов, спровоцировавших рост неравенства в доходах между различными слоями населения Америки.
По мнению Спенса и Хлэтшуэйо, ошибочны все четыре утверждения. В доказательство своей позиции они предложили собственную методику группировки статистических данных о состоянии и динамике развития американской экономики с учетом фактора глобализации, используя известное разделение секторов экономики по критерию «торгуемости» (tradability), т.е. подверженности той или иной отрасли (или сферы деятельности) угрозе конкуренции извне
К «торгуемому» (tradable) сектору экономики относятся компании, которые выходят со своими товарами и услугами на глобальные рынки, в результате чего рабочие места в таких компаниях оказываются в зоне действия интенсивной глобальной конкуренции. Фактически уровень «торгуемости» тех или иных товаров или услуг, равно как и уровень «торгуемости» отдельных отраслей и сфер деятельности, а следовательно, и рабочих мест в этих отраслях и сферах деятельности, зависят от того, в какой степени цены на эти товары и услуги определяются мировым рынком, а не локальными рынками.
В «торгуемый» сектор, по классификации исследователей, попали боПльшая часть обрабатывающей промышленности США, сельскохозяйственный сектор, компании в сфере добычи минерального сырья, энергетики, а также значительная часть компаний, специализирующихся на оказании финансовых услуг (включая банковские инвестиции и бизнес-консалтинг). Не все компании,
оказавшиеся в этом сегменте, занимаются экспортом товаров или услуг, но все они подвержены конкуренции со стороны импорта.
Во втором, «неторгуемом», секторе (поп4гадаЫе) оказались виды деятельности и компании, рабочие места в которых не подвержены или лишь в незначительной степени подвержены угрозе внешней конкуренции, - иными словами, товары, работы и услуги, производимые и потребляемые главным образом внутри страны (здравоохранение, оптовая и розничная торговля, строительство, гостиничное хозяйство, индустрия развлечений, транспорт, услуги государственных учреждений и т.п.) (82, с. 9-10).
В табл. 5 приведены рассчитанные Спенсом и Хлэтшуэйо коэффициенты «торгуемости» и «неторгуемости» рабочих мест (в процентах) для различных отраслей американской экономики. Сумма значений, проставленных в колонках 2 и 3 для каждой строки таблицы, составляет 100%.
Таблица 5
Структура распределения рабочих мест в отраслях экономики США по критерию их «торгуемости» (tradability) на мировых рынках
Отрасли и виды деятельности Коэффициент «торгуемости» Коэффициент «неторгуемости»
1 2 3
Сельское хозяйство 100 0
Добывающая промышленность 100 0
Коммунальные услуги 19,1 80,9
Строительство 0 100
Обрабатывающая промышленность (1) (легкая, пищевая, табачная промышленность) 100 0
Обрабатывающая промышленность (2) (добыча углеводородов, нефтехимия и синтетические материалы, деревообработка и бумажная промышленность, стекольная, цементная отрасли, добыча и переработка неметаллических руд) 100 0
Обрабатывающая промышленность (3) (металлообработка, тяжелое машиностроение, транспортное оборудование, производство компьютеров, бытовой техники, бытовой электроники, мебели - за исключением автомобилестроения, кораблестроения, самолетостроения) 85,6 14,4
Промышленная электроника 100 0
Автомобилестроение 100 0
Аэрокосмическая промышленность 100 0
Оптовая торговля 0 100
Продолжение таблицы 5
1 2 3
Розничная торговля 14,8 85,2
Транспортные и складские услуги 0 100
Информационные услуги, включая Интернет ~60 ~40
Книгоиздание, периодика, справочники - N/T**
Программные продукты T* -
Кино, видео и звукозапись т* -
Теле- и радиовещание (исключая интернет-вещание) - N/T**
Телекоммуникационные услуги т* -
Обработка и хранение данных, прочие информацион-
ные услуги т* -
Финансы и страхование 68 32
Операции с недвижимостью, в т.ч. услуги по аренде и
лизингу недвижимости 0 100
Юридические услуги 0 100
Бухгалтерский и управленческий учет, налогообложение 100 0
Архитектурные, инженерные и прочие услуги 100 0
Услуги в области дизайнерских разработок 100 0
Разработка компьютерных систем и сопутствующие услуги 100 0
Услуги в области управленческого и научно-
технического консалтинга 100 0
Услуги в области исследований и разработок 100 0
Рекламные и подобные им виды услуг
(продвижение и пр.) 100 0
Прочие услуги в сфере профподготовки, повышения квалификации, содействия
научно-техническому развитию компаний 100 0
Менеджмент (управление компаниями и предприятиями) 0 100
Офисные и административные услуги 0 100
Услуги по ремонту строений и сооружений 0 100
Услуги в сфере занятости 0 100
Услуги по обеспечению функционирования бизнеса 100 0
Услуги в сфере туризма и бронирования отелей 100 0
Услуги в сфере расследований и обеспечения безопасности 0 100
Услуги по содержанию зданий и сооружений 0 100
Прочие услуги по поддержке бизнеса 100 0
Вывоз мусора и уборка территорий 0 100
Образование 1,1 98,9
Здравоохранение 2,2 97,8
Искусство, индустрия развлечений и пр. 0 100
Гостиничные услуги и сфера общественного питания 0 100
Прочие услуги (ремонт автомобилей, химчистка и пр.) 0 100
Госсектор 0 100
*T = tradable (оценочно, нет расчетов). **N/T = non-tradable (оценочно, нет расчетов). Источник: 82, с. 41-42.
Таблица, безусловно, показательна: она позволяет с высокой степенью наглядности увидеть, какие отрасли американской экономики подвержены наибольшим угрозам со стороны глобального рынка.
Проанализировав, какие процессы происходили в выделенных ими секторах американской экономики в конце прошлого -начале нынешнего века, т.е. в период интенсивной глобализации, Спенс и Хлэтшуэйо обнаружили два тренда.
Во-первых, прирост числа рабочих мест в течение этого периода происходил в американской экономике в значительной степени за счет расширения видов деятельности, отнесенных ими ко второму сектору (non-tradable), и прежде всего в сферах государственных услуг и здравоохранения, в то время как во многих отраслях первого сектора (tradable), и в особенности в обрабатывающей промышленности, число рабочих мест не только не увеличилось, но даже сократилось.
Во-вторых, оказалось, что если оценивать прирост ВВП как прирост объема выпуска (динамика которого, как правило, коррелирует с динамикой доходов) с использованием показателя экономической добавленной стоимости (economic value added, EVA), то первый сектор получает лишь незначительный перевес над вторым. Иными словами, в проекции на динамику ВВП на предприятиях отраслей, отнесенных к первому сектору, производится лишь немногим больше добавленной стоимости, чем на предприятиях второго сектора (82, с. 20-23).
Фактически в указанных секторах при почти одинаковых объемах выпуска имеет место противоположная по знаку динамика занятости, т. е. в одном секторе растет число рабочих мест, но не увеличиваются доходы; в другом растут доходы, но не прибавляются рабочие места. Иными словами, изменения, вызываемые в американской экономике под влиянием глобализации, приводят к росту имущественного неравенства и провоцируют усиление социальной и политической поляризации страны. Причину происходящего Спенс и Хлэтшуэйо видят в феномене «экспорта» рабочих мест или офшорного аутсорсинга.
Компании, работающие в секторе «торгуемых» товаров (работ, услуг), т.е. рабочие места в которых слабо защищены от угроз извне, вынуждены под давлением глобальной конкуренции активно переводить рабочие места, где используется низко- и средне-квалифицированный труд, в страны с более дешевой рабочей силой. Только так они могут повысить свою конкурентоспособность
и обеспечить рост производительности на единицу используемых ресурсов - а следовательно, и рост прибылей. Работники-американцы - специалисты экстра-класса таких компаний, а также топ-менеджеры наравне с собственниками и крупными акционерами пользуются преимуществами офшорного аутсорсинга, поскольку рост прибыльности оборачивается более высокими зарплатами и бонусами для высшего менеджмента и высших специалистов, у которых и без того высокие ставки оплаты труда.
Напротив, в «неторгуемом» (поп^гаёаЫе) секторе американской экономики число рабочих мест увеличивается (хотя и не столь быстрыми темпами, какими растет доля ВВП, производимого в этом секторе) (17). В результате происходит «замораживание» (или, в лучшем случае, незначительное повышение) размеров оплаты труда и поощрительных выплат работникам, причиной чего служат как более медленный рост производительности труда, так и усилившееся давление предложения на рынке труда из-за обострения конкуренции за рабочие места со стороны работников, вытесненных из «торгуемого» сектора.
Вывод производств в третьи страны доставляет значительные конкурентные преимущества не только компаниям, активно развивающим офшорный аутсорсинг, но и странам-реципиентам, выступающим в качестве поставщиков услуг на условиях такого аутсорсинга. В Индии, например, численность занятых в сфере информационных технологий сегодня уже превысила 1 млн человек, и эта цифра стремительно растет. Доходы Индии от экспорта услуг в сфере разработки и тестирования программных продуктов за короткое время резко выросли: с менее 500 млн долл. в середине 1990-х годов до 6,2 млрд долл. в 2002 г. и до 12 млрд долл. к 2009 г. (57).
Учитывая то обстоятельство, что предложение квалифицированной рабочей силы на индийском рынке труда существенно превышает спрос на нее (даже с учетом быстрого роста офшорных предприятий), Индию в обозримом будущем ожидает дальнейшее снижение ставок оплаты труда. Это делает перспективы для американского рынка труда далеко не столь радужными, как это видится тем, кто активно выступает за ничем не ограниченную свободу перемещений труда и капиталов. Уже сегодня становится очевидным существование реальной конкурентной угрозы для Америки, которую представляют собой низкооплачиваемые, но притом высококвалифицированные работники из Индии, Индонезии, Китая или стран Восточной Европы.
Многочисленные споры, касающиеся офшорного аутсорсинга, возникают из-за того, что разные специалисты по-разному подходят к оценке этого явления. Взвешенная позиция, которую разделяет, в частности, Эндервик, заключается в том, что если в целом офшорный аутсорсинг, безусловно, служит мощным инструментом повышения конкурентоспособности бизнеса - и, как следовало бы, вероятно, считать, повышения конкурентоспособности той страны, компании которой используют этот инструмент, -то на локальном уровне и в проекции на конкретных работников офшорный аутсорсинг нередко оборачивается своей негативной стороной (29).
В одном из исследований, проведенных консалтинговой компанией «Маккинси» (McKinsey Global Institute), было подсчитано, что каждый доллар, затраченный американскими корпорациями на перемещение за границу рабочих мест, приносит им чистый доход в размере от 1,12 до 1,14 долл. (60, с. 9). В значительной степени источником этого дохода является перераспределение ресурсов (в том числе человеческих) из сфер, где эти ресурсы используются менее производительно, в те сферы, где они могут быть использованы более производительно. И хотя эффект для национальной экономики от такого перераспределения может оказаться в целом положительным, получаемые бизнесом выгоды не могут непосредственно компенсировать ущерб, наносимый тем, кто лишился работы, пополнил ряды застойных безработных или вынужден искать новое рабочее место с более низкой оплатой.
Кроме того, по мнению некоторых специалистов, многие потенциальные преимущества офшорного аутсорсинга - в особенности касающиеся снижения издержек - не удается реализовать в полной мере. Это происходит прежде всего из-за недостаточно высокого качества работ, выполняемых субподрядчиками из развивающихся стран, а также по причине низкой эффективности менеджмента и отсутствия развитой культуры труда в странах, куда выводятся рабочие места. Исследование «Маккинси» показывает, что американские компании часто недостаточно настойчивы в стремлении изменять привычные способы управления и технологии использования ресурсов в целях максимизации всех преимуществ, которые открывает перед ними использование офшорного аутсорсинга.
Одна из основных проблем в связи с этим, по мнению К. Мэнн (C.L. Mann), старшего научного сотрудника Института мировой экономики в Вашингтоне, заключается в том, что в боль-
шинстве случаев при переносе рабочих мест в третьи страны производственные и менеджерские технологии, освоенные и отлаженные компаниями у себя дома, просто слепо воспроизводятся (реплицируются) в зарубежных субподрядных структурах (51, с. 289). Это, безусловно, позволяет достигать существенной экономии на издержках, связанных с оплатой труда. Однако в то же время игнорируются различия в структуре производственных затрат, объективно существующие из-за страновых различий в экономической культуре.
Например, в США доля затрат на оплату труда в отношении к капитальным затратам весьма высока, что побуждает компании активно внедрять капиталоемкие производственные технологии и процессы. В Индии же, а тем более в других странах, где экономика лишь сравнительно недавно стала на рельсы индустриализации, все обстоит наоборот - там доля живого труда в производстве продукции все еще достаточно высока (хотя доля затрат на оплату труда составляет лишь ничтожную часть совокупных издержек на производство, транспортировку и реализацию продукции).
Важно заметить, что процесс перемещения рабочих мест отнюдь не является «игрой в одни ворота». Любая страна, в том числе развитая, может стать реципиентом прямых иностранных инвестиций, генерирующих новые рабочие места. Один из хрестоматийных примеров подобного рода - вливание инвестиций японских автомобильных концернов в американскую экономику.
Еще в 1980-е годы Японии удалось пробиться на американский рынок автомобилей за счет агрессивного экспорта. Закрепившись на этом рынке и завоевав доверие потребителей, японские автомобильные концерны приняли решение замещать экспорт автомобилей в США их сборкой непосредственно на месте. В результате, когда «Тойота», «Хонда», «Ниссан» и другие концерны ввели в строй свои заводы в Соединенных Штатах, экспорт автомобилей из Японии в США упал (29, с. 33).
Что же побудило японские компании сменить стратегию? Издержки на оплату труда рабочих автомобильной промышленности Японии в среднем сопоставимы с аналогичными издержками в США. Однако в центральных и южных штатах средний уровень оплаты труда, как правило, исторически ниже, чем в северовосточных штатах, а давление со стороны предложения рабочей силы на рынке труда выше. Поэтому японским автомобильным концернам оказалось выгодно развертывать сборочное производство в центральных и южных штатах Америки. Немаловажную
роль сыграло и то обстоятельство, что транспортные издержки в случае, когда автомобили собираются «под ключ» в непосредственной близости к потребителю, существенно ниже, чем при их экспорте.
Аналогичные процессы прослеживаются и в сфере информационных технологий. Например, индийские компании, специализирующиеся в области разработки программных продуктов, чтобы быть ближе к своим клиентам, все активнее инвестируют капиталы за границей, причем в большинстве случаев - в США. Американские компании в области информационных технологий (EDS, IBM, «Accenture»), со своей стороны, наносят «ответные удары», продвигая свой бизнес в Индии.
Получается, что офшорный аутсорсинг на нынешнем этапе развития процессов экономической глобализации становится универсальным инструментом для многих стран - и постиндустриальных; и новых индустриальных (НИС), используемым как для повышения эффективности бизнеса, так и для активной экспансии на новые рынки. Можно сказать, что офшорный аутсорсинг - это специфическая форма извлечения выгод из либерализации рынков на нынешнем этапе формирования единого глобального экономического пространства, когда уже во многом устранены барьеры, препятствовавшие свободному движению и использованию в любой точке земного шара потоков капиталов, информации, трудовых ресурсов, но когда еще сохраняются фундаментальные национальные и региональные различия в наборе мер институционального регулирования и условий функционирования национальных рынков труда.
В поисках решений проблем рынков труда: Между новым и хорошо забытым старым
Занятость и безработица в Европе и Америке: Статистический срез 2013-2014 гг.
Последние годы (2009-2014) стали для большинства западных экономик едва ли не катастрофическими. Впечатляющим примером, свидетельствующим об остроте проблемы адаптации национальных рынков труда к вызовам глобализации, является затяжной кризис экономики еврозоны и рост безработицы в Евросоюзе (59, с. 14). По данным Eurostat, в январе 2014 г. в зоне евро (ЕА-18) уровень безработицы (с учетом сезонных колебаний) со-
ставлял 12,0%; в странах Евросоюза (EU-28) в том же месяце -10,8%. Это лишь на десятые доли процента ниже уровня безработицы, отмеченного осенью 2013 г. (45, с. 1). Хорошо известно, что приемлемый, социально и экономически оправданный уровень безработицы в здоровой экономике составляет порядка 4%. Значит, экономика, в которой безработица достигает 12% и удерживается на этом уровне в течение длительного периода, - это больная экономика.
Не менее впечатляют и абсолютные цифры: в январе 2014 г. в странах Евросоюза (EU-28) насчитывалось 26,2 млн лиц, лишенных работы, из них 19,2 млн - в странах еврозоны (ЕА-18). В сравнении с данными за январь 2013 г. безработица в рамках ЕС выросла в 13 странах, несколько снизилась также в 13 странах и осталась на прежнем уровне в двух странах (Австрии и Словении). Наиболее высокие темпы роста безработицы за период с января 2013 г. по январь 2014 г. отмечены на Кипре, в Греции, Хорватии, Италии и Нидерландах. Безработица в Греции, несмотря на все усилия Евросоюза, по-прежнему зашкаливает, достигая 28%. Почти столь же высок и уровень безработицы в Испании (25,8% в январе 2014 г.) (45). Причем значительная и растущая доля безработицы в этих странах имеет застойный характер (более шести месяцев).
Аналогичная ситуация наблюдается и в США, где впервые с 1930-х годов возникла массовая застойная безработица. Особенно тревожной статистика занятости и безработицы в США выглядит с начала второго десятилетия XXI в. - вопреки радужным надеждам, еще совсем недавно возлагавшимся на дорогостоящую («весом» в 447 млрд долл. на два года) программу создания рабочих мест (American jobs act) (34).
В 2013 г., по данным Бюро трудовой статистики, уровень безработицы в стране удерживался в районе 6,4-7,6% - и это несмотря на обозначившиеся недавно признаки вялого оздоровления экономики. В поисках работы проводили свое время 11,7 млн человек, включая 4,4 млн, которым не удавалось найти работу на протяжении более полугода. Еще около 8 млн человек застряли в «трясине» неполной занятости (вынужденной частичной занятости) (27).
Это только официальные данные. По оценкам американского эксперта Д.Дж. Маротты (D.J. Marotta), реальный уровень безработицы в Америке достигает цифры, кажущейся неправдоподобной, - 37,2%. Методика Маротты предполагает учет в качестве
безработных не только тех, кто занят поисками новых возможностей трудоустройства, но и тех, кто уже не ищет, не хочет и не планирует искать работу (52).
И хотя многие правительственные чиновники ссылаются на то, что высокая численность безработных в 2013-2014 гг. является отголоском «Великой рецессии», захлестнувшей Америку в 20082010 гг., факт остается фактом: за последние 30 лет американская экономика создала слишком мало рабочих мест, и похоже, эта тенденция сохраняет свою силу (12).
Проблема усугубляется еще и тем, что в декабре 2013 г. под давлением республиканцев Конгресс решил свернуть федеральную программу выплат чрезвычайных компенсаций по безработице (Emergency unemployment compensation, EUC) (53). Это могло привести к тому, что с января 2014 г. около 2 млн американцев получили бы свои последние пособия по безработице в рамках этой программы. Это означало бы также, что максимальный период получения пособия по безработице в большинстве штатов Америки составил бы всего 26 недель, - притом что еще совсем недавно некоторым удавалось поддерживать свое существование благодаря таким пособиям в течение двух лет и даже более. Однако в конце марта 2014 г. в Конгресс был внесен новый законопроект, предусматривающий пролонгацию EUC еще на пять месяцев в 2014 г.1, в течение которых администрация Обамы рассчитывает добиться перелома на рынке труда и обеспечить повышательную динамику занятости.
Устойчивая тенденция к сокращению занятости, наблюдаемая в странах со сложившимся и развитым рынком, имеет в своей основе не только прорвавшийся на исходе «нулевых» годов «нарыв», обозначивший системный кризис послевоенной модели экономического мироустройства, но и фундаментальные проблемы реструктуризации рабочих мест под влиянием спонтанно развивающейся либерализации рынков, стремительного технологического обновления основного капитала и распространения офшорного аутсорсинга. Именно поэтому, как отметил американский журнал «Business week», вокруг проблем, связанных с перспективами трансформации рынков труда, сегодня в США и в Европе развертываются ожесточенные дискуссии.
1 Doyle A. Unemployment extension: Renewal of Federal extended unemployment compensation (EUC). - 2014. - Mode of access: http://jobsearch.about.com/ od/unemployment/a/unempextension.htm
С. Мур, экономический обозреватель «Wall street journal», проанализировал сложившуюся в начале 2010-х годов ситуацию на американском рынке труда под углом зрения изменений в структуре занятости в государственном и частном секторах экономики. Оказалось, что сегодня в США на государство работает вдвое больше людей, чем в обрабатывающей промышленности (22,5 млн человек против 11,5 млн). Ситуация почти диаметрально противоположна той, которая наблюдалась в 1960-х годах: тогда в промышленности были заняты 15 млн человек, а зарплату от правительств (федерального, штатных и местных) получали лишь 8,7 млн.
Дело даже не столько в деформированной структуре занятости, сколько в том, что положение постоянно ухудшается. В госсекторе работает больше американцев, чем в строительстве, сельском хозяйстве, рыболовстве, лесной и горнодобывающей отраслях, обрабатывающей промышленности и коммунальном хозяйстве вместе взятых. Почти половину совокупных годовых расходов региональных и местных органов власти (2,2 трлн долл.) в 2011 г. составляли расходы на выплату зарплаты и предоставление социальных льгот служащим учреждений штатов и муниципалитетов (55).
К причинам столь кардинального изменения за сравнительно короткий период структуры занятости в государственном и частном секторах следует отнести, в частности, то обстоятельство, что выпускники американских вузов, согласно регулярно проводимым опросам, все больше ориентируются на работу в госсекторе. Практически пожизненная занятость, которую гарантирует работа на государство, особенно ценится в периоды затянувшейся нестабильности на рынке труда.
Однако, соглашаясь с приведенными выше доводами Мура, нельзя не признать, что едва ли не основной причиной вялой повышательной (а в отдельные периоды даже отрицательной) динамики занятости в США в последние годы, которая заставляет новое поколение, выбирая свое будущее, ориентироваться на более стабильные рабочие места в госсекторе, следует считать прежде всего реалии современной глобализации.
Диспропорции на рынках труда в оценках зарубежных экспертов
Одной из главных причин ситуации, сложившейся сегодня в сфере занятости, Мур считает технологическое перевооружение американской экономики. Результатом прогресса в развитии тех-
нологий стало резкое повышение производительности труда в целом ряде отраслей, особенно в обрабатывающей и добывающей промышленности, в сельском хозяйстве, в области информационных технологий и телекоммуникаций и даже в сфере финансовых услуг. Сегодня во многих отраслях промышленности и сферы услуг, активно внедряющих новые технологии, на одного работника выпускается больше продукции, чем когда-либо прежде.
К примеру, производительность труда среднестатистического американского фермера сейчас втрое выше, чем в 1950 г., а значит, для производства одного и того же объема сельскохозяйственной продукции, при прочих равных условиях, сегодня требуется втрое меньше фермеров, чем 60 с лишним лет назад. Появившиеся уже во многих отраслях промышленности полностью автоматизированные сборочные цеха, где все операции выполняют роботы, управляемые одним инженером-оператором, позволило сократить число рабочих мест на таких производствах в разы (55).
Очевидно, что такие факторы, как наблюдаемое устойчивое, на протяжении длительного периода, сокращение рабочих мест в сфере производства, побуждает многих молодых людей уже в начале своей карьеры выбирать жизненную стратегию с учетом существующих и ожидаемых устойчивых тенденций на рынке труда. Перелив занятости в сферу услуг, в том числе государственных, -это результат естественной реакции молодого поколения, диктующей ему новую стратегию выбора как ответ на новые реалии. Но важно иметь в виду, что происходящие в этой сфере процессы подпитывают сами себя. Чем больше молодых людей видят себя в качестве государственных чиновников и получают соответствующую базовую профессиональную подготовку, тем больше давление предложения труда на этом сегменте экономики, а значит - тем больше новых рабочих мест в госсекторе приходится создавать, чтобы не допустить критического разрыва между предложением и спросом. В результате диспропорции в структуре занятости между государственным и частным секторами еще более увеличиваются.
Многие критики идеи глобальной либерализации рынков рассматривают в качестве приемлемой альтернативы один из известных способов решения проблемы «сжатия» рынка труда и роста имущественного расслоения - возможность воссоздания торговых барьеров (71, с. 99; 72, с. 136). Однако Спенс и Хлэтшуэйо, как и подавляющее большинство экономистов, разделяющих ценности экономического либерализма, полагают, что возврат к протекционизму был бы слишком большой ошибкой. В то же время в
своей работе они столь же скептически относятся и к настойчивым пропагандистам идеи о том, что глобализация в долгосрочной перспективе есть некое «абсолютное благо» для всех без исключения стран и народов. Такая позиция, считают Спенс и Хлэтшуэйо, не находит подтверждения ни в теории, ни на практике. И что представляется еще более важным, она встречает все меньшую поддержку среди американских избирателей.
На самом деле, пишут Спенс и Хлэтшуэйо, США необходимо новое политическое компромиссное соглашение между государством, обществом и бизнесом. Это позволило бы создать предпосылки как для преодоления растущего разрыва в доходах и появления новых возможностей трудоустройства для различных категорий рабочей силы, так и для обеспечения устойчивого баланса между эффективностью использования трудовых ресурсов и экономическим ростом (82, с. 38).
Традиционные механизмы перераспределения доходов от тех, кто выигрывает в результате глобализации, к тем, кто проигрывает, не могут, по мнению Спенса и Хлэтшуэйо, кардинально решить ни глобальные проблемы роста неравенства в доходах, ни проблемы увеличения неравенства между социальными стратами внутри той или иной страны. Вызовы, перед которыми оказались американская экономика и экономика других развитых стран в результате глобализации, гораздо более серьезны. Чтобы ответить на эти вызовы, необходимо найти новые способы (или вспомнить старые), которые позволили бы задействовать рыночные стимулы - с тем чтобы бизнес, и в первую очередь ТНК, были заинтересованы в инвестициях в развитие физического и человеческого капитала. Только таким путем можно добиться роста производительности труда в наиболее важных для страны отраслях экономики. И тогда озабоченность и тревога, которые охватили общество в связи с перемещением рабочих мест в другие страны, сами собой развеются (82).
Ч. Кенни, со своей стороны, убежден, что принятие рестрик-ционных мер путем введения в США ограничений на импорт дешевых товаров из развивающихся стран с целью «возвращения» в обрабатывающую промышленность страны рабочих мест, не требующих высокой квалификации, вероятнее всего, приведет не к росту занятости, а к новому витку ее свертывания (47).
Если о необходимости отказа от либерализации международной торговли (или хотя бы ограничения такой либерализации более жесткими рамками) - несмотря на все проблемы, которые с ней свя-
заны, - в США сегодня говорят лишь немногие экономисты, чьи воззрения лежат вне мейнстрима решений, принимаемых в экономической сфере, то вопрос об изменении отношения к промышленной политике, сама постановка которого еще несколько лет назад звучала в США как крамола, не только обсуждается, но нередко увязывается с проблемой либерализации рынков труда. Либерализация рынков труда начинает рассматривается одновременно и в качестве своего рода элемента промышленной политики, и в качестве противовеса все более громко нарастающим призывам к автаркии.
Американский экономист Р. Форухар (Я. ЕогооИаг) считает, что продуманная промышленная политика может служить хорошей подпоркой для любой рыночной экономики - в том числе для американской. Американское общество следует приучить к тому, что промышленная политика - это всего лишь инструмент совместного принятия решений представителями частного и государственного секторов, содействующий росту рабочих мест в тех отраслях, которые на тот или иной конкретный момент являются приоритетными для обеспечения конкурентоспособности национальной экономики на мировых рынках (32, с. 26).
По мнению Спенса и Хлэтшуэйо, если американский бизнес и американское правительство будут и дальше урезать зарплаты, снижать налоги и при этом уповать на то, что свободный рынок каким-то волшебным образом сам собой все отрегулирует, то ничего хорошего ждать не приходится. Решения надо искать не в дальнейшем расширении занятости в госсекторе, в сферах здравоохранения, ресторанного и гостиничного бизнеса или недвижимости, а путем переориентации торгуемого сектора экономики, который включает, наряду со сферой услуг, многие отрасли промышленности. Этот сектор должен не только обогащать американских инвесторов и обеспечивать высокие доходы для топ-менеджеров компаний, но также создавать рабочие места для американцев из среднего класса (82).
Точку зрения Спенса и Хлэтшуэйо о том, что либерализации мирового хозяйства нет альтернативы и злом является не либерализация сама по себе, а то, как она «администрируется» (вернее, не администрируется вовсе), разделяют многие аналитики.
По убеждению работающего в Принстонском университете турецкого экономиста Д. Родрика (О. Коёпк), либерализация международных рынков труда вполне может работать на благо всех стран - как богатых, так и бедных. Если бы лидеры развитых стран, пишет Родрик в своей книге «Парадокс глобализации», бы-
ли всерьез озабочены проблемой роста доходов населения и их более справедливым распределением, они уделяли бы больше внимания реформированию правил, которые регулируют международную трудовую миграцию (70).
Предлагаемая Родриком так называемая стратегия управляемой трудовой мобильности могла бы, по его мнению, генерировать экономические выгоды как для самих трудящихся-мигрантов, так и для экономик стран, из которых они родом, и для стран-реципиентов.
Под стратегией управляемой трудовой мобильности Родрик понимает гибкую долгосрочную модель «волновой миграции», позволяющую странам центра предоставлять мигрантам из стран периферии лишь временные рабочие визы. С помощью механизма управляемой иммиграции богатые страны могли бы удерживать темпы прироста объема совокупной рабочей силы за счет иммигрантов в определенных, ими самими установленных рамках - например, не более чем на 3% ежегодно.
Развивая и конкретизируя свою идею, Родрик предлагает странам «центра» совместно со странами «периферии» разработать и ввести в действие транснациональные программы (двусторонние и многосторонние), позволяющие работникам из бедных стран (как квалифицированным, так и не имеющим квалификации) заполнять рабочие места на срок не более пяти лет (70). Чтобы гарантировать, что работники вернутся домой по истечении контрактного срока, программы должны содержать определенный набор «кнутов» и «пряников», которые будут применяться как на родине мигрантов, так и в принимающей их стране.
По сути, управляемая трудовая мобильность по Родрику эквивалентна одному из основных инструментов «управляемой» либерализации рынков труда. При этом, полагает Родрик, решаются проблемы, порождаемые дальнейшей либерализацией внешней торговли. Так, по подсчетам Родрика, «волновая миграция» могла бы приносить мировой экономике ежегодный совокупный выигрыш порядка 360 млрд долл., что значительно перекрывает сумму, которая могла бы быть получена благодаря принятию соглашения о снятии всех имеющихся таможенных тарифов и преференций в глобальной торговле товарами и услугами (70).
Такая либерализация - сама по себе длительный и нелинейный процесс, генерирующий многочисленные «попутные» издержки не только в странах «периферии», но и в странах «центра». И еще неизвестно, насколько конечные выгоды процесса либера-
лизации рынков товаров, услуг и финансов, являющегося стержнем современной глобализации, способны компенсировать издержки, возникающие по мере движения глобальной экономики ко все большей открытости этих рынков (44, с. 15). Вместе с тем вполне возможно, что подобная стратегия могла бы создать достаточно прочные основания и необходимые предпосылки для формирования в перспективе более однородного глобального рынка труда.
Известный экономист П. Кругман (P. Krugman), рассматривая проблему сокращения рабочих мест в американской экономике под углом зрения роста задолженности (прежде всего по ипотечным кредитам), видит один из путей решения проблемы занятости и погашения частных долгов в осуществлении программ общественных работ, подобных рузвельтовской WPA (Workprogress administration, переименованное в 1939 г. в Work projects administration - крупнейшее агентство периода «Нового курса»). Одновременно Кругман в целях сокращения долгов домохозяйств считает целесообразным рассмотреть возможность разработки серьезной программы модификации ипотечных договоров, а также попытаться понизить инфляцию до 4%, как это было во время второго срока президентства Рональда Рейгана, что также способствовало бы снижению реального долгового бремени (49, с. А19).
Понятны и объяснимы попытки некоторых американских экономистов обращаться к успешной практике прошлых лет в поисках способов решения сегодняшних проблем. Однако и американская экономика, и американский рынок труда, и американские безработные сегодня уже далеко не те, что в 1930-е годы. Если когда-то рабочая сила в Америке отличалась высокой мобильностью - вследствие того, что многие наемные работники той поры не имели высокой квалификации, зачастую были лишены самого необходимого и готовы были легко сняться с места и отправиться на заработки в любые, даже самые отдаленные уголки страны, - то нынешние безработные образуют совсем другой социальный слой. Среди безработных сегодня высок процент лиц с хорошим образованием, прошедших специальную профессиональную подготовку. Как правило, это представители среднего класса.
На это же обстоятельство обращает внимание и Р. Форухар. Тезис о высокой мобильности американской рабочей силы (достаточно создать рабочие места, и люди, готовые их занять, появятся сами) сегодня не актуален, справедливо считает она. Многие не могут никуда переехать: отчасти потому, что их недвижимость сейчас стоит меньше, чем они за нее когда-то заплатили, а отчасти
потому, что тренд к снижению территориальной мобильности американцев начал проявляться еще задолго до начала нынешних потрясений. В 1980-х годах каждый пятый работник ежегодно перебирался на новое место; сегодня переезжает лишь один из десяти (32, с. 25). Снижение территориальной мобильности отчасти связано с тем, что в семье все чаще работают оба супруга, а это означает, что переезды стало труднее осуществлять. Учитывая, что женщины активно повышают свой профессиональный уровень и претендуют на рабочие места в наиболее динамично развивающихся секторах экономики, отмеченная Форухар тенденция будет в дальнейшем только усиливаться.
И еще одно немаловажное обстоятельство. В сегодняшней Америке значительное число новых рабочих мест создается венчурными компаниями и малым бизнесом, поэтому поддержание комфортной среды развития предпринимательства имеет для рынка труда США важное значение. Однако низкий уровень внятности и прозрачности налоговой системы существенно осложняет развитие предпринимательства в стране. Очевидно, что упрощение и обеспечение прозрачности налогового законодательства, налоговой политики и налогового администрирования может стать серьезным фактором, способствующим созданию новых рабочих мест прежде всего в тех сферах деятельности, которые находятся на острие технического прогресса и формируют имидж Америки как передовой постиндустриальной державы (88).
По убеждению П. Кругмана, незавидное положение, в котором оказался сегодня американский рынок труда, является результатом политики, которую на протяжении десятилетий формировали небольшие группы влиятельных людей - «зачастую именно тех самых людей, которые теперь читают нам нотации, как следует вести себя ответственно» (49, с. А19).
И как справедливо отмечает С. Мур, очевидно, что нет оснований рассчитывать на то, что в обозримом будущем тенденция к дестабилизации и структурной деформации рынков труда развитых стран сойдет на нет (55).
Рынкн труда в новой глобальной реальности: Тенденции н перспективы
Конкурентные угрозы со стороны так называемых новых экономик сегодня вызывают особую озабоченность в американ-
ском обществе. Наплыв в США дешевых потребительских товаров (преимущественно из Китая и стран ЮВА) уже привел к структурным деформациям и нежелательным диспропорциям на рынках труда США и Европы. Еще до недавнего времени считалось, что основная опасность для экономики, связанная с притоком товаров из стран с низким уровнем оплаты труда, угрожает лишь тем рабочим местам в обрабатывающей промышленности, которые не требуют от работников высокой квалификации.
Однако в последнее время ситуация обострилась, и в зоне риска оказались рабочие места, предъявляющие спрос на квалифицированный труд, а также рабочие места в отраслях сферы услуг -т.е. те, которые, как всегда считалось, имеют надежный «иммунитет» от внешних воздействий, позволяющий им противостоять исходящей извне конкуренции по издержкам (51, с. 281).
Один из редакторов еженедельника «Тайм» Ф. Закариа (F. Zakaria) в обширной статье, опубликованной осенью 2010 г., попытался пролить свет на многие вопросы, касающиеся влияния глобализации на американскую экономику и американский рынок труда (88). Выводы, к которым он пришел в отношении Америки, вполне могут быть распространены и на страны Евросоюза, где происходят аналогичные процессы и где правительствам приходится сталкиваться с похожей ситуацией.
Несмотря на сменяющие друг друга волны кризисов, вялых подъемов и новых рецессий, крупнейшие американские транснациональные корпорации продолжают процветать. И все они применяют стратегию, которая становится сегодня стандартным рецептом успеха.
Во-первых, технический прогресс, набравший особенно высокие темпы за последние десять лет, позволил резко повысить эффективность производства, что в сочетании с методами обеспечения эффективности, традиционно применяемых бизнесом в условиях глубокой рецессии, ведет к тому, что новых рабочих мест не будет еще очень и очень долго, утверждает исполнительный директор корпорации «General electric» Д. Уэлш (цит. по: 88).
Во-вторых, деятельность американских ТНК в последнее десятилетие приобрела действительно глобальный масштаб. Компании, входящие в первые пять сотен (по версии рейтингового аген-ства Standard & Poors), в среднем 46% своих прибылей получают от бизнеса за пределами США, а для наиболее узнаваемых американских брендов эта доля гораздо выше.
Благодаря глобализации крупнейшие корпорации получили доступ к мировым рынкам сбыта, дешевому кредиту, новым технологиями и достаточно квалифицированной, но низкооплачиваемой рабочей силе. В результате многие ТНК сокращают рабочие места и свертывают бизнес в странах базирования, где спрос, особенно в условиях рецессии, становится вялым, и развивают свою деятельность в странах с молодой растущей экономикой, переживающих экономический бум (56, с. 2). При этом, как полагает За-кариа, сегодня понятие офшорного аутсорсинга наполняется новым смыслом. Либерализация глобального рынка капиталов позволяет ТНК инвестировать в страны, где отмечен рост, и сокращать инвестиции там, где экономика пребывает в состоянии стагнации. В то же время ни одна из американских ТНК, по мнению Закариа, никогда полностью не свернет свою деятельность на американском рынке - он слишком велик, достаточно прибылен и потому в долгосрочной перспективе важен для их бизнеса. Но при этом свободные средства корпорации предпочитают сегодня вкладывать в развитие бизнеса за рубежом (88).
Если крупные корпорации успешно извлекают выгоды из глобализации и внедрения новых технологий, то для наемных работников, служащих, владельцев малого бизнеса в Европе и в Америке наступили сложные времена. Одна из причин этого в том, что, в отличие от капиталов и технологий, обладающих высокой мобильностью, трудовые ресурсы развитых стран такой мобильностью не обладают.
Принято считать, что от свободы торговли (в узком смысле) и от свободы мирохозяйственных связей (в широком смысле) выигрывают не только богатые, но и бедные страны; не только богатые, но и бедные народы. Вытесняя ресурсы из отраслей, где труд не приносит достаточно эффективного результата, свободный рынок тем самым содействует развитию и укреплению других отраслей экономики, позволяющих завоевать конкурентные преимущества. Так говорит теория, да и практика до сих пор подтверждала этот тезис.
Однако сегодня происходят настолько глубокие преобразования в мировом экономическом пространстве, что многие схемы и конструкции, достаточно успешно объяснявшие причины и динамику экономических процессов в прошлом, похоже, перестают работать. Взаимосвязь технического прогресса и глобализации стремительно формирует новую реальность. Теперь многие товары и услуги, производство которых прежде было исключительной прерогативой развитых экономик, а также многие новые виды товаров
и услуг, которые появились лишь в самое последнее десятилетие, могут производиться практически в любой стране. И разница лишь в том, что товары и услуги, выпускаемые в развивающихся странах, стоят на порядок дешевле.
Новая глобальная реальность проявляется прежде всего в том, что благодаря синергетическому эффекту от совместного воздействия на экономику факторов глобализации и факторов технологического прорыва международная конкуренция теперь по-иному, чем прежде, воздействует на рынки труда как в развитых, так и в развивающихся странах.
Американские рабочие и служащие (впрочем, как и немецкие, британские, французские, скандинавские) более, чем работники в каких-либо других частях мира, привязаны к своей стране -во многом потому, что США и Западная Европа пока что относятся к наиболее богатым экономикам, где уровень оплаты труда - один из самых высоких в мире. В силу этого обстоятельства американский или западноевропейский наемный работник лишен возможности пользоваться выгодами, доставляемыми новыми технологиями и высокими темпами экономического роста в других странах и регионах мира, которые доступны американскому или западноевропейскому бизнесу.
Видный американский экономист А. Блайндер утверждает, что в результате развития технологий конкурентному давлению будут подвергаться рабочие места в сфере услуг. При этом речь будет идти о таких должностных позициях, как представитель фирмы по обслуживанию клиентов или эксперт по фондовому рынку, которые в США принято считать «локализованными» и «неторгуемыми». А поскольку доля этого сектора в американской экономике значительно выше, чем доля промышленного сектора, то и воздействие на рынок труда будет более существенным. По оценкам Блайндера, в уже не столь отдаленном будущем за рубеж могут «утечь» вдвое или даже втрое больше рабочих мест, чем в 2006 г., т.е. порядка 28-42 млн (15, с. 49).
Интересное исследование по проблеме «поляризации» в сфере занятости в Америке опубликовал экономист из Массачу-сетского технологического института Д. Отор (D. Autor)1. По Ото-ру, в отраслевой и квалификационной структуре американской рабочей силы можно выделить три основных сегмента.
1 Autor D. The polarization of job opportunities in the U.S. labor market / Center for American progress & The Hamilton project. - N.Y., 2010. - 40 p.
К одному сегменту относятся управленческие, инженерно-технические специальности и профессии, связанные с умственным трудом: здесь задействованы работники с высоким уровнем образования, которые не ощущают угроз, исходящих от глобализации, поскольку их рабочие места защищены достаточно надежно. В этом сегменте в течение последних 30 лет экономика постоянно генерировала новые рабочие места. На противоположном конце шкалы располагаются профессии, связанные, по терминологии Отора, с «обслуживанием и оказанием помощи другим людям»; в этой группе оказались такие специальности, как охранники, повара, официанты. Как правило, большинство работников этого сегмента не имеют высшего образования и получают невысокую зарплату. По оценкам Отора, в этом сегменте также наблюдается устойчивый рост числа рабочих мест.
Между этими двумя полюсами находится третий сегмент, в котором, по классификации Отора, оказались квалифицированные рабочие и «белые воротнички» - офисные служащие, а также работники торговли. Именно эта группа занятых составляет ядро среднего класса США. Представителей этих профессий отличает относительно высокий уровень доходов - как правило, немного выше среднего (порядка 50 тыс. долл. в год на семью), и в последние два десятилетия минувшего века дела у них шли хорошо. Однако после 2000 г. процесс создания новых рабочих мест для этой категории лиц наемного труда стал отставать от темпов экономического роста. Положение занятых, отнесенных Отором к этому сегменту, еще более ухудшилось в результате кризиса 20082009 гг. и последовавшей за ним затяжной «Великой рецессии».
Отор с осторожностью формулирует свои выводы относительно причин указанных изменений, однако не исключает, что именно развитие технологий, совпавшее с усилением международной конкуренции, сыграло решающую роль в том, что достаточно квалифицированная, но стандартная работа, некогда символизировавшая принадлежность к среднему классу, стала пользоваться все меньшим спросом как в США, так и в других развитых странах.
Закариа полагает, что, несмотря на тяжелые проблемы, источником которых является либерализация торговли и движений капиталов, возвращаться на рельсы протекционизма в сложившейся ситуации - губительно, хотя все социологические опросы последних лет свидетельствуют о резком снижении поддержки идеологии свободной торговли даже среди ее традиционных сторонников. И здесь Закариа формулирует свой главный тезис. Причиной «вымывания»
американского среднего класса является не столько либерализация, лежащая в основе глобализации международных экономических отношений, сколько технический прогресс. Новый мир, формирующийся на наших глазах, нельзя «отменить». Нельзя «запретить» новые технологии. «Заслонив» промышленность от международной конкуренции, убежден Закариа, не удастся обеспечить ее модернизацию. Протекционизм и автаркия неизбежно вызывают снижение эффективности использования ресурсов, приводят любую экономику к стагнации и упадку.
Сегодняшние проблемы рынков труда развитых стран решить, по мнению Закариа, можно, но это непросто и потребует болезненных изменений - на уровне корпораций, государственных программ и даже образа жизни. Американцы уже лет 30 не решаются пойти на эти перемены. Вместо этого был выбран путь наименьшего сопротивления - за счет увеличения расходов на потребление. С начала 1980-х годов, в условиях замедления темпов экономического роста, США начали наращивать объемы потребления, стимулируя за счет роста потребления экономическую активность. К 2001 г. доля потребления в ВВП выросла до 70% и с тех пор удерживается на этом уровне.
Однако основная беда американской экономики кроется не столько в самом росте потребления, сколько в источниках этого роста, который обеспечивается не увеличением дохода на душу населения (реальные зарплаты повышались медленно), а ростом кредитования. За период с 1974 по 2008 г., т.е. всего за три с половиной десятилетия, совокупная задолженность американских до-мохозяйств увеличилась почти в 20,6 раза - с 680 млрд до 14 трлн долл. (88). В результате сегодня средняя американская семья имеет около полутора десятков кредитных карт.
Позицию Закариа по этому вопросу разделяет известный американский экономический обозреватель П. Кругман. В своей статье, опубликованной в июне 2011 г. в «Нью-Йорк таймс», он особо подчеркивал, что корнем экономических проблем США является долг, и главным образом, ипотечный долг, который домохозяйства накопили за годы раздувания «мыльного пузыря» последнего десятилетия (49).
Та же модель была репродуцирована и на государственном уровне, только в неизмеримо большем масштабе. Повсеместно, от Нью-Джерси до Калифорнии, американцы требовали снижения налогов при одновременном увеличении государственной социальной поддержки. Местные, региональные и федеральные власти
шли им навстречу, залезая в гигантские долги. Не один десяток лет экономический рост поддерживался увеличением заимствований на внутреннем и внешнем рынках.
Готовясь к переизбранию на второй срок, президент Обама декларативно провозгласил: «Мы не намерены возвращаться назад в экономику, ослабленную аутсорсингом, избыточной задолженностью и дутыми финансовыми прибылями... Мы будем двигаться вперед и разработаем программу для экономики. основанной на американской промышленности, американской энергии, умениях американских рабочих и на обновлении американских ценно-стей»1.
Но рабочие места в любой рыночной экономике создаются «снизу», т.е. бизнесом, а не «сверху» - распоряжениями правительства. Исходя из этого Закария перечисляет ряд первоочередных шагов, которые необходимо предпринять корпоративному сектору совместно с правительством страны (88).
Во-первых, к числу ключевых условий экономического возрождения Америки, по его мнению, следует отнести смещение акцента с потребления на инвестиции. Отдавая приоритет развитию новых высокотехнологичных отраслей и корпораций, внедряя инновации на существующих предприятиях, можно содействовать появлению множества привлекательных рабочих мест. Однако для этого необходимы прежде всего крупные инвестиции в научно-исследовательские работы и опытно-конструкторские разработки (НИР и ОКР).
Между тем, несмотря на значительное увеличение ассигнований и ряд новых важных проектов, реализуемых администрацией Обамы, расходы федерального центра на НИР и ОКР в относительном выражении (т.е. в качестве доли ВВП) сегодня в США ниже, чем в 1950-е годы. Как полагает Закариа, их следовует увеличить по крайней мере вдвое, доведя до 6% ВВП.
Чтобы Америка смогла выдержать бремя роста расходов на исследования и разработки, Закариа предлагает ввести 5%-ный общенациональный налог с продаж, который можно условно назвать «инновационным налогом». Чтобы этот налог не был слишком обременительным для плательщиков, предлагается частично
1Barack Obama reiterates outsourcing concerns, asks US firms to bring jobs back home. - 2012. - January 26. - Mode of access: http://articles.economictimes. indiatimes.com/2012-01-26/news/30666763_1_job-losses-skills-for-american-workers-outsourcing
компенсировать его некоторым снижением подоходного налога. Подобная мера может принесет двойную выгоду: с одной стороны, она будет способствовать сокращению объемов потребления, а с другой - позволит изыскать дополнительные бюджетные средства для финансирования в исследования и разработки.
Во-вторых, увеличение вложений в человеческий капитал в сочетании с изменением иммиграционной политики. Когда-то, инвестируя в человеческий капитал, привлекая талантливых, мотивированных людей со всех уголков планеты, давая им отличное образование, а затем отпуская в «свободное плавание» по динамично развивающемуся рынку, Америка смогла стать самой мощной экономикой мира. Однако сегодня иммиграционная политика американского правительства, пишет Захариа, выглядит по меньшей степени странной, а по большому счету - контрпродуктивной. Талантливую зарубежную молодежь, прошедшую обучение в США (причем зачастую на деньги американских налогоплательщиков), никто не стремится удержать в стране, выдавая, например, каждому обученному полноценный вид на жительство. Получается, что американские налогоплательщики работают во многом для того, чтобы инвестировать в развитие стран, которые конкурируют с США за рабочие места.
В-третьих, следует уделить особое внимание финансированию и структурному переформатированию американской системы повышения квалификации, профессиональной подготовки и переподготовки.
В-четвертых, необходимо совершенствовать систему образования и повышать качество образовательной подготовки своей рабочей силы - причем в первую очередь на уровне профессионально-технического обучения. Большинство ныне действующих американских программ профтехобучения практически не оказывают никакого влияния на уровень профессиональной подготовки рабочей силы. Между тем в странах, сумевших сохранить развитую промышленную базу - например, в Германии и некоторых государствах Северной Европы, - такие программы были эффективными раньше и продолжают успешно работать сейчас. В Америке же в системе профтехобучения проходят подготовку не более 0,3% рабочих.
По мнению Закариа, создание в Америке привлекательных рабочих мест в перспективе должно предполагать развитие системы профтехнического обучения, обеспечивающей экономику страны именно теми кадрами, которые ею востребованы. Для это-
го необходимо построить своего рода «треугольник образования», каждая сторона которого выполняет определенные функции: государство выделяет бюджетные средства, система образования обеспечивает обучение необходимым специальностям, а промышленность нанимает выпускников на работу.
В-пятых, Америке необходимо радикально перестроить свою систему государственных расходов, чтобы сократить затраты на текущее потребление, пожирающие огромные средства из федерального бюджета, бюджетов штатов и местных органов власти (особенно на медицинское обслуживание населения по программам «Medicare» и «Medicaid», выплату пенсий на региональном уровне и другие социальные программы), и тем самым высвободить ресурсы для финансирования будущего экономического роста.
Вместо заключения
Идеология неограниченной либерализации международных экономических отношений, которая служит стержнем экономического курса стран «золотого миллиарда» на протяжении не одного десятилетия, привела к тому, что на мировом рынке труда появились огромные ресурсы неслыханно дешевой (пусть и недостаточно квалифицированной) рабочей силы из стран периферии, которую можно эффективно эксплуатировать благодаря прогрессу в технологиях. Именно технологический прогресс позволил свести производство многих технически сложных продуктов, в цене которых высока доля добавленной стоимости, к набору однотипных рутинных операций, часто не предполагающих наличия высокоразвитой промышленности и не предъявляющих повышенных требований к уровню квалификации рабочей силы.
Таким образом, прогресс в технологиях во многом создал необходимые предпосылки для глобализации использования трудовых ресурсов вообще и для широкого использования дешевого неквалифицированного труда в производстве технологически сложных продуктов - в частности.
В сочетании с глобальной либерализацией хозяйственных отношений технический прогресс не только позволил вынести отдельные производственные операции из стран «центра» (где стоимость рабочей силы сравнительно высока) в страны «периферии» (где она относительно низка), но и открыл перед корпорациями
развитых стран возможности использования дешевых трудовых ресурсов развивающихся стран.
Сегодня, когда мировая экономика переживает период вялого подъема, время от времени прерываемого очередными приступами стагнации, и без того не слишком радостная ситуация на рынках труда еще более ухудшилась. Лопнувший в 2008 г. кредитный «пузырь» заставил не только правительства, но и домохозяйства сокращать свое потребление, которое не одно десятилетие финансировалось в основном за счет задолженности. Это означает, что даже тот прирост числа рабочих мест, который до недавнего времени наблюдался в «неторгуемом» секторе экономики, т.е. там, где рабочие места остаются защищенными от конкуренции извне, по-видимому, серьезно замедлился.
Получается, что глобализация, положительные эффекты от которой так настойчиво рекламировали идеологи экономического либерализма и которую с воодушевлением всегда поддерживают элиты в странах «золотого миллиарда», сыграла с экономикой злую шутку. Через механизм охвативших весь мир финансовых спекуляций, давший системную «осечку» в 2008 г., и затем через естественные регуляторы рынка труда (который, кстати, только в модели можно представить в виде двух секторов; в реальной экономике рынок труда представляет собой, разумеется, целостный рыночный институт) глобализация стала подрывать способность к генерированию новых рабочих мест в развитых странах даже в тех отраслях экономики, которые никак не зависят от внешней конкуренции.
Анализируя сложившуюся ситуацию и просматриваемые тренды, американские экономисты Спенс и Хлэтшуэйо приходят к выводу, что для экономик «центра» наибольшую опасность сегодня представляет не столько угроза очередного циклического спада, с которой можно в принципе эффективно справиться с помощью макроэкономических инструментов из арсенала краткосрочного регулирования в духе кейнсианских традиций, сколько проблема структурной адаптации к новым реалиям глобального рынка (82).
Главная стратегическая задача, которую странам «центра» предстоит решить, - расширение объемов производства и занятости в том сегменте экономики, который подвержен глобальным «ветрам». До тех пор, пока не будет найден эффективный способ, позволяющий обеспечить устойчивый прирост объемов производства в обрабатывающей промышленности, машиностроении, сельском хозяйстве и других отраслях «торгуемого» сектора за счет
создания информационно и технически перевооруженных рабочих мест нового поколения, эти страны ожидают продолжительный период замедленного роста занятости, отстающего от темпов прироста экономически активного населения, и, как следствие, дальнейшее увеличение имущественного расслоения и социального неравенства.
Список литературы
1. Абрамова И.О. Экономическая глобализация и проблемы национальной и международной безопасности // Проблемы современной экономики. - СПб., 2011. - № 1 (37). - Режим доступа: http://www.m-economy.ru/art.php? nArtId=3453
2. Арсеенко А.Г. Глобальный рынок рабочей силы: факты против мифов. -2002. - Режим доступа: http://russian.kiev.ua/archives/2002/0206/020622ec01.html
3. Веселовский С.Я. Глобализация и новые контуры социальной политики // Глобализация и социальная политика развитых стран: Сб. обзоров / РАН. ИНИОН; Отв. ред. и сост. С.Я. Веселовский. - М., 2008. - C. 4-64.
4. Веселовский С.Я. Предисловие // Глобализация рынков труда: Динамика, проблемы, перспективы: Сб. обзоров / РАН. ИНИОН; Отв. ред. С.Я. Веселовский. - М., 2010. - С. 4-15.
5. Гриценко Г. Тупик американской промышленности // Полит. ру. - 2013. -24 апреля. - Режим доступа: http://polit.ru/article/2013/04/24/industry/print/
6. Квалифицированная рабочая сила - основа интенсивного, устойчивого и сбалансированного экономического роста. - Geneva; М.: ILO, 2011. - 51 с.
7. Мошков А., Козырев М. Глобализация рынка труда в процессе выхода из кризиса и перспективы Левого движения. - 2009. - Режим доступа: http://economics-policy-finance.blogspot.ru/2009/11/blog-post_04.html
8. Никольская Г.К. Влияние глобализации экономических связей на состояние рынка труда в США // Управление персоналом. - М., 2000. - № 9. - С. 49-53.
9. Обама хочет еще 440 миллиардов на создание рабочих мест // NEWSru. -2011. - 9 сентября. - Режим доступа: http://www.newsru.com/finance/ 09sep2011/usec.html
10. Поразительные факты о том, где создаются рабочие места в США. - 2011. -26 июля. - Режим доступа: http://delo.ua/education/porazitelnye-fakty-o-tom-gde-161621
11. Agrawal V., Farrell D. Who wins in offshoring? // The McKinsey Quarterly. -N.Y., 2003. - N 4. - P. 24-35.
12. Bernstein J. Where have all the jobs gone? // The New York Times. - N.Y., 2013. -May 4. - P. A21.
13. Bieler A., Lindberg I., Pillay D. The future of the global working class: An introduction // Labor and the challenges of globalization: What prospects for transnational solidarity? / Ed. by A. Bieler, I. Lindberg, D. Pillay. - L.; Ann Arbor: Pluto Press, 2008. - P. 1-22.
14. Bieler A., Lindberg I., Pillay D. What future strategy for the global working class? The need for a new historical subject // Labor and the challenges of globalization: What prospects for transnational solidarity? / Ed. by A. Bieler, I. Lindberg, D. Pillay. - L.; Ann Arbor: Pluto Press, 2008. - P. 264-286.
15. Blinder A.S. Offshoring: The next industrial revolution? // Foreign Affairs. -N.Y., 2006. - March/April, Vol. 25, N 3. - P. 46-52.
16. Buschkowsky warnt vor «Inseln» armer Osteuropaeer // Die Welt. - Berlin, 2011. -22 August. - Mode of access: http://www.welt.de/politik/deutschland/article13559252/
17. Camden C., Spence M. The US employment challenge: Perspectives from Carl Camden and Michael Spence // McKinsey Quarterly. - N.Y., 2011. - August. -8 p. - Mode of access: http://www.mckinsey.com/insights/economic_studies/ the_us_employment_challenge_perspectives_from_carl_camden_and_michael_spence
18. China: Economical progress and an unbalanced labour market // Financial Times Deutschland. - Hamburg, 2009. - Mode of access: http://laboureconomics. wordpress.com/2011/05/23/china-economical-progress-and-an-unbalanced-labour-market/
19. Cholewinski R., Guchteneire de P., Pecoud A. Migration and human rights: The United Nations Convention on migrant workers' rights. - Cambridge: Cambridge univ. press, 2010. - 472 p.
20. Consequences of globalization. The labour market / The world of labour. - 2011. -Mode of access: http://laboureconomics.wordpress.com/2011/05/22/consequences-of-globalization-%E2%80%93-the-labour-market-2/
21. Cuyvers L., Lombaerde de Ph., Rayp G. The labour market consequences of globalisation and regionalization // Intern. j. of manpower. - Bingley, 2011. - Vol. 32, Iss. 3. - P. 252-256.
22. Czenter A. Labor market and globalization: Human resources management in global enterprises. - Nice: Centre international de formation européenne, 2002. -103 p.
23. Das D.K. Globalisation and an emerging global middle class // Economic affairs. -L., 2010. - March, Vol. 29, N 3. - P. 89-92.
24. Das D.K. Globalisation: Past and present // Economic affairs. - L., 2010. -March, Vol. 30, N 1. - P. 66-70.
25. Dixon P. The future of outsourcing - impact on jobs. - Mode of access: http://www. globalchange.com/outsourcing .htm
26. Dribbusch H., Schulten Th. German trade unions between neoliberal restructuring, social partnership and internationalism // Labor and the challenges of globalization: What prospects for transnational solidarity? / Ed. by A. Bieler, I. Lindberg, D. Pillay. - L.; Ann Arbor: Pluto Press, 2008. - P. 178-198.
27. Economic news release. Table A-1. Employment status of the civilian population by sex and age / US Bureau of labor statistics. - 2014. - Mode of access: http://bls.gov/news.release/empsit.t01.htm
28. Elliott L. Decline and fall of the American empire // The Guardian. - L., 2011. -6 June. - Mode of access: http://www.theguardian.com/business/2011/jun/06/us-economy-decline-recovery-challenges
29. Enderwick P. Globalization and labor. - Philadelphia: Chelsea House Publ., 2006. -171 p.
30. Europe 2020: Integrated guidelines for the economic and employment policies of the member states. - Brussels: EC, 2010. - 28 p.
31. Felbermayr G., Prat J., Schmerer H-J. Globalization and labor market outcomes: Wage bargaining, search frictions, and firm heterogeneity. - Bonn: IZA, 2008. -51 p. - (Discussion paper series; N 3363).
32. Foroohar R. What U.S. economic recovery? Five destructive myths // Time. - N.Y., 2011. - June 8. - P. 22-26.
33. Gerritsen M., Hoj J. Reforming policies for the business sector to harvest the benefits of globalisation in the Netherlands / OECD. - P., 2013. - 36 p. - (Economics department working paper; N 1011).
34. Goldfarb Z.A. Obama jobs plan: Economists give good reviews but say more needed on mortgage debt // Wash. Post. - Wash., 2011. - September 9. - Mode of access: http://www.washingtonpost.com/business/economy/obama-jobs-plan-economists-give-good-reviews-but-say-more-needed-on-mortgage-debt/2011/09/09/gIQAYJm9FK_ story.html
35. Globalization and imperfect labour market sorting / K. Davidson, F. Heyman, S. Matusz, F. Sjoholm, S. Zhu. - Nottingham: The univ. of Nottingham, 2010. -47 p. - (Research paper; 2010/30).
36. Globalization and the labour market: Paper prepared by the UNCTAD secretariat for the meeting of the ILO Working Party on the social dimension of globalization. 12 November 2001 / UNCTAD. - Geneva, 2001. - 24 p.
37. Globalisation, labour markets and communities in contemporary Britain / D.MacKinnon, A. Cumbers, D. Featherstone, A. Ince, K. Strauss. - L.: Joseph Rowntree Foundation, 2011. - March. - 48 p. - Mode of access: http://www. jrf.org.uk/sites/files/jrf/labour-markets-globalisation-communities-full.pdf
38. Greenaway D., Upward R., Wright P. Globalisation and labour market adjustment. - L.: Palgrave Macmillan, 2008. - 256 p.
39. Hagel III J. Offshoring goes on the offensive // McKinsey Quarterly. - N.Y., 2004. - N 2, May. - P. 21-29.
40. Hagel III J., Ho J.-P. Capturing the real value of offshoring in Asia. - 2004. -18 p. - (Working paper). - Mode of access: http://www.johnhagel.com/paper_ offshoring.pdf
41. Haight C., Henderson D.R. Fair trade is counterproductive and unfair: Rejoinder // Economic affairs. - L., 2010. - March, Vol. 30, N 1. - P. 88-91.
42. Herndon D.J. Global wage equalization and the American labor market. - 2011. -May 24. - Mode of access: http://blackfrankluntz.wordpress.com/2011/05/24/ global-wage-equalization-and-the-american-labor-market/
43. Hirata H., Ayhan Kose M., Otrok C. Regionalization vs. globalization / IMF. -Washington, 2013. - January. - 65 p. - (IMF Working Paper; WP/13/19).
44. Jansen M., Uexkull von E. Trade and employment in the global crisis // ILO. -Geneva, 2010. - 174 p.
45. January 2014: Euro area unemployment rate at 12.0% // Eurostat newsrelease: Euroindicators. - 2014. - N 30, 28 February. - 6 p. - Mode of access: http:// epp. euro stat.ec. europa.eu/cache/ITY_PUBLIC/3-28022014-AP/EN/3-28022014-AP-EN.PDF
46. Job outsourcing statistics // Statistic brain. - 2014. - Mode of access: http:// statisticbrain.com/outsourcing-statistics-by-country/
47.
48.
49.
50.
51.
52.
53.
54.
55.
56.
57
58
59
60
61
62
Kenny Ch. Factory jobs are gone. Get over it // Business Week. - N.Y., 2014. -January 23. - Mode of access: http://www.businessweek.com/articles/2014-01-23/manufacturing-jobs-may-not-be-cure-for-unemployment-inequality Kirkegaard J.F. Outsourcing-stains on the white collar? - Wash.: Peterson Institute for international economics, 2004. - 19 p. - (IIE Working Paper; 02-04). Krugman P. Against learned helplessness // New York Times. - N.Y., 2011. -May 30. - P. A19.
Luttwak E.N. Turbo-capitalism: Winners and losers in the global economy. - N.Y.: Harper Perennial, 2000. - 304 p.
Mann C.L. Offshore outsourcing and the globalization of US services: Why now, how important, and what policy implications // The United States and the world economy: Foreign economic policy for the next decade / Ed. by C. Fred Bergsten and the Institute for International Economics. - Wash.: Peterson Institute for international economics, 2005. - P. 281-311.
Marotta D.J., Russell M. Should we wallow in the rising stock market? - Mode of access: http://www.emarotta.com/should-we-wallow-in-the-rising-stock-market/ Mishel L., Shierholz H. Labor market will lose 310,000 jobs in 2014 if unemployment insurance extensions expire: Report: Jobs and unemployment / Economic policy institute. - 2013. - 7 November. - Mode of access: http://www.epi.org/ publication/labor-market-lose-310000-jobs-2014-unemployment/ Monthly labour market fact sheet / European Commission. - 2011. - July. - Mode of access: http://ec.europa.eu/social/main.jsp?catId=89&langId=en&newsId=1057& furtherNews=yes
Moore S. We've become a nation of takers, not makers // The Wall Street j. -N.Y., 2011. - April 1. - Mode of access: http://online.wsj.com/article/SB1000 1424052748704050204576219073867182108.html
Mutz D., Mansfield E.D. Policy understanding of economic globalization // Issues in governance studies. - Wash.: The Brookings Inst., 2013. - N 56, January. - 8 p. Nandakumar I. US firms expect fatter tech budgets in 2014; Indian software sector to benefit // The economic times. - New Delhi, 2013. - November 29. - Mode of access: http://economictimes.indiatimes.com/tech/ites/us-firms-expect-fatter-tech-budgets-in-2014-indian-software-sector-to-benefit/articleshow/26542243.cms News from the European Employment Observatory // EEO Newsletter. - 2011. -N 5, June. - 7 p.
OECD Employment Outlook 2012. - P.: OECD Publishing, 2012. - 262 p. - Mode of access: http://www.oecd-ilibrary.org/employment/oecd-employment-outlook-2012_ empl_outlook-2012-en
Offshoring: Is it a win-win game? / McKinsey Global Institute. - San Francisco: MGI, 2003. - 20 p. - Mode of access: http://www.mckinsey.com/Search.aspx?q= Offshoring%3A%20Is%20it%20a%20win-win%20game&l=Insights%20%26%20 Publications
Open labour markets in Europe: Opportunity or threat? // The world of labour. -2011. - May. - Mode of access: http://laboureconomics.wordpress.com/2011/ 05/22/open-labour-markets-in-europe-opportunity-or-threat/
Ostry A. Impact of globalization on labor markets: Broad implication for research on job strain. - Vancuver: Univ. of Brit. Columbia, 2004. - 30 p.
63. Pearlstein S. Key to job growth, equality is boosting tradable sector of economy // Wash. Post. - Wash., 2011. - March 13. - Mode of access: http://blog. strategygroup.net/2011/06/08/key-to-job-growth-equality-is-boosting-tradable-sector-of-economy/
64. Pillay D. Globalization and the informalization of labour: The case of South Africa // Labour and the challenges of globalization: What prospects for transnational solidarity? / Ed. by A. Bieler, I. Lindberg, D. Pillay. - L.; Ann Arbor: Pluto Press, 2008. - P. 45-64.
65. Rae D., Sollie M. Globalisation and the European Union: Which countries are best placed to cope? / OECD. - P.: OECD Economics Department, 2007. - 46 p. -(Working paper; N 586).
66. Rama M. Globalization and the labor market // The World Bank Research Observer. - 2003. - Vol. 18, Iss. 2. - P. 159-186.
67. Restructuring and employment: The impact of globalisation in the EU. - Brussels: European Foundation for the improvement of living and working conditions, 2007. - 8 p.
68. Roberts P.C. How economists and policymakers murdered our economy. - Mode of access: http://www.paulcraigroberts.org/2014/01/25/economists-policymakers-murdered-economy-paul-craig-roberts/
69. Roberts P.C. No jobs for Americans. - Mode of access: http://www.paulcraigroberts. org/2014/01/10/jobs-americans-paul-craig-roberts/
70. Rodrik D. Labor markets: The unexploited frontier of globalization // The Globalist. - 2011. - May 31. - Mode of access: http://www.theglobalist.com/?s= Labor+markets%3A+The+unexploited+frontier+of+globalization
71. Sally R. Exit goldilocks, enter crisis and new protectionist threats // Economic affairs. - L., 2009. - Vol. 29, Iss. 1, March. - P. 99.
72. Sally R. Twenty-first-century illiberalism and the crisis // Economic affairs. - L., 2011. - Vol. 31, Iss. 1, March. - P. 136.
73. Sally R. Will Asia go regional? // Economic affairs. - L., 2010. - Vol. 30, Iss. 1, March. - P. 104.
74. Scamehorn R. The globalization of labor // Lancaster Eagle Gazette.com. - 2014. -February 7. - Mode of access: http://www.lancastereaglegazette.com/article/ 20140208/0PINI0N04/302080004/The-globalization-labor?nclick_check=1
75. Schultze Ch.L. Offshoring, import competition, and the jobless recovery // Brookings Policy Brief Series / Brookings Institute. - 2004. - N 136, August. - 6 p.
76. Schuster Ph. Employment protection, labor market turnover and the effects of globalization. - St. Gallen: Univ. of St. Gallen, 2011. - 18 p.
77. Shastry G.K. Human capital response to globalization: Education and information in India // J. of human resources. - Madison, 2012. - Vol. 47, N 2. - P. 287-330.
78. Sliburyté L., Masteikienè R. Adaptation to globalization process in European transition economies // Economics a. management. - Kaunas, 2011. - N 16. - P. 404410. - Mode of access: http://www.ktu.lt/lt/mokslas/zurnalai/ekovad/16/1822-6515-2011-0404.pdf?origin=publication_detail
79. Slaughter M.J., Swagel Ph. Does globalization lower wages and export jobs? -N.Y.: IMF, 1997. - 8 p.
80. Spaces of work: Global capitalism and geographies of labour / N. Castree, N. Coe, K. Ward, M. Samers. - L.: Sage Publications Ltd., 2004. - 303 p.
81. Spence M. Globalization and unemployment: The downside of integrating markets // Foreign affairs. - N.Y., 2011. - July/August. - P. 7-9.
82. Spence M., Hlatshwayo S. The evolving structure of the American economy and the employment challenge. - N.Y.: Council on Foreign Relations Press, 2011. -52 p.
83. Tiejun W. How China's migrant labourers are becoming the new proletariat // Labour and the challenges of globalization: What prospects for transnational solidarity? / Ed. by A. Bieler, I. Lindberg, D. Pillay. - L.; Ann Arbor: Pluto Press, 2008. -P. 81-97.
84. Trends in international trade // World Trade Report 2013: Factors shaping the future of world trade. - Geneva: WTO Publ., 2013. - P. 44-111.
85. Weston R. Globalization's impact on the labor market. - Mode of access: http://career-advice.monster.com/salary-benefits/salary-information/globalization-and-the-labor-market/article.aspx
86. Wielers R., Mills M. The flexibilization of the Dutch labor market: The impact of globalization on the life course and inequality // Globalized markets and social inequality in Europe / H.P. Blossfeld, S. Buchholz, D. Hofaecker & K. Kolb (Eds.). -N.Y.: Palgrave MacMillan, 2011. - P. 46-78.
87. Wood A. How trade hurt unskilled workers // J. of econ. perspectives. - 1995. -Vol. 9, N 3. - P. 57-80.
88. Zakaria F. How to restore the American dream // Time. - N.Y., 2010. - October 21. -Mode of access: http://content.time.com/time/magazine/article/0,9171,2026916, 00.html