Научная статья на тему 'Фундаментальные, социальные и медицинские аспекты профилактики старения'

Фундаментальные, социальные и медицинские аспекты профилактики старения Текст научной статьи по специальности «Фундаментальная медицина»

CC BY
352
42
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Фундаментальные, социальные и медицинские аспекты профилактики старения»

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ, СОЦИАЛЬНЫЕ И МЕДИЦИНСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОФИЛАКТИКИ СТАРЕНИЯ

ОСОБЕННОСТИ СТАРЕНИЯ ПРИ СЕМЕЙНОЙ ГИПЕРХОЛЕСТЕРИНЕМИИ Х.Г. Алиджанова, Р.И. Соколова, В.С. Жданов

Российский геронтологический научно-клинический центр, Институт клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова РКНПК Росмедтехнологий

Можно ли считать семейную гиперхолестеринемию (СГХ) моделью раннего старения организма? Известно, что на продолжительность жизни человека влияют биологические (внутриорганизменные физиологические и биохимические процессы) и социально-экологические процессы. Вместе с тем, для короткоживущей части популяции людей увеличение средней продолжительности жизни связано с успехами в области медицины и действием социальных факторов (Кременцова А.В., 2004). Одним из ярких моделей раннего старения и смертности является СГХ, которая наследуется по аутосомно-доминантному типу. В результате наследования мутантных генов, кодирующих рецептор ЛПНП, нарушается катаболизм ЛПНП. В плазме крови больных СГХ циркулируют большое количество ЛПНП, что приводит к раннему развитию атеросклероза и смертности от осложнений коронарной болезни сердца. Средняя продолжительность жизни для больных с гомозиготной формой СГХ составляет 21 год, для гетерозиготных больных - 48 лет. Для больных СГХ характерно раннее проявление клинических симптомов, свойственных старческому возрасту: атеросклероз коронарных артерий сердца с развитием коронарной болезни сердца в раннем возрасте, аортальные пороки сердца, атеросклеротическое поражение интра- и экстракраниальных магистральных артерий головы, поражение атеросклерозом почечных артерий, брюшной аорты, артерий нижних конечностей, кохлеовестибулярные нарушения, липоидные дуги роговиц, ксантомы и ксантелазмы, инсулинорезистентность, гиперкоагуляционный синдром и т. д. Однако, патоморфологическая картина атеросклероза при СГХ имеет отличия от картины атеросклеротического процесса у лиц старческого возраста. Патоморфологическая картина СГХ разнообразна и представлена двумя видами изменений: одни из них обусловлены гиперлипопроптеидемией и спецификой рецепции органов, связанных с метаболизмом холестерина (аорта, надпочечники печень); другие связаны с тяжелым поражением питающих артерий (миокард). Следует отметить, что патологический процесс в аорте и крупных артериях имеет ряд морфологических особенностей (липидное пропитывание стенки сосуда, липоидоз V. уавогит, обилие пенистых клеток и кристаллов холестерина в интиме и медии, преобладание фиброзно-кальцинированных бляшек с незначительной клеточной реакцией и редкость тромбоза), что дает основание считать его особой формой атеросклероза.

МЕЛАТОНИН КАК ДИАГНОСТИЧЕСКИЙ И ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ МАРКЕР ТЕЧЕНИЯ КЛИМАКТЕРИЧЕСКОГО СИНДРОМА

О.Е. Антропова, Т.В. Кветная, Е.С. Голубицкая, К.Л. Козлов

Санкт-Петербургский институт биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН

Климактерический период - это физиологический период, в течение которого на фоне общих возрастных изменений в организме женщины преобладают инволюционные процессы в репродуктивной системе, характеризующиеся прекращением детородной, а затем и менструальной функции.

Наиболее известным ранним проявлением климактерических расстройств является климактерический синдром (КС). КС - это сим-птомокомплекс, осложняющий естественное течение климактерического периода, характеризующийся нейропсихическими и вазомоторными нарушениями, возникающими на фоне возрастных изменений в организме.

В России средний возраст наступления менопаузы составляет 49 лет, а к 55-60 годам в менопаузе находятся 100% женщин. Частота возникновения КС в возрастной группе от 40 до 60 лет составляет 43,4%, причем у 20,5% имеет место тяжелое течение данного синдрома. С учетом продолжительности жизни женщин (в среднем до 74-76 лет) более 20 лет они проводят в состоянии постменопаузы. Переход из категории средний возраст (40-59 лет) в категорию пожилой (60-74) практически 100% женщин осуществляют в состоянии менопаузы. Таким образом, почти треть жизни женщины проходит на фоне эстрогенного дефицита, что обусловливает возрастание значимости медицинских и социальных проблем данной возрастной группы населения для общества.

Определенный интерес представляет изучение секреции мелатонина (МТ) у женщин различных возрастных групп, страдающих КС. МТ - гормон, играющий важную роль в регуляции гомеостаза организма. Основным метаболитом МТ является 6-сульфатоксимелато-нин (6-СОМТ), по концентрации которого в моче можно косвенно судить о продукции МТ эпифизом.

Установлено, что МТ влияет на процессы полового созревания и репродукции, обладая антигонадотропными свойствами. У человека резкое снижение уровня МТ обнаруживается в период полового созревания, продолжающееся в среднем до 20-летнего возраста, что способствует активации гонадотропной функции гипофиза, выработке ФСГ и ЛГ.

Первоначальное снижение ночного уровня МТ выявляется примерно с 46-50 лет, что совпадает со средним возрастом наступления менопаузы. Резкое падение концентрации МТ отмечается у женщин с продолжительностью менопаузы более 10-15 лет, в то время как в перименопаузе у части женщин наблюдаются транзиторные «мелатониновые пики».

Изучены особенности секреции МТ в зависимости от степени тяжести течения КС. Все пациентки в соответствии со степенью тяжести течения КС были разделены на 2 группы. В первую группу вошли пациентки, страдающие КС средней и тяжелой степени. Вторую группу составили женщины, имеющие легкую форму течения КС.

Выявлено, что пациентки среднего возраста с КС средней степени тяжести и тяжелой формой КС, имеют достоверно более высокий уровень экскреции 6-СОМТ (1678,1 ± 112,2 нг/час) по сравнению с пациентками той же возрастной группы, страдающими легкой формой КС (1413,5 ± 47,7 нг/час).

Уровень экскреции 6-СОМТ у женщин пожилого возраста, страдающих легкой формой КС (1245,5 ± 30,6 нг/час), был достоверно ниже показателей экскреции 6-СОМТ женщин среднего возраста с КС легкой формы (1413,5 ± 47,7 нг/час). Данный факт отражает возрастную динамику снижения уровня экскреции 6-СОМТ.

Выявлено достоверное повышение секреции МТ при КС у женщин различного возраста. Повышенный уровень секреции МТ наблюдается в течение первых 3 лет менопаузы. При увеличении продолжительности постменопаузы от 3 до 4-7 лет отмечена тенденция к умеренному снижению секреции МТ.

Обнаружена статистически достоверная зависимость между уровнем экскреции 6-СОМТ и степенью тяжести КС. При средней и тяжелой степени течения КС уровень экскреции 6-СОМТ достоверно выше по сравнению с легкой формой данного заболевания.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ БИОЛОГИЧЕСКОГО ВОЗРАСТА ПО КОМПЬЮТЕРНОЙ СТАБИЛОГРАФИИ

Л.М. Белозерова, О.Н. Рогожникова, Т.В. Одегова

Пермская государственная медицинская академия, Пермский краевой госпиталь инвалидов войн

В лаборатории онтогенеза Пермской государственной медицинской академии разработано 8 методов определения биологического возраста (методы определения биологического возраста по физической работоспособности, по умственной работоспособности, по физической и умственной работоспособности, по биоэлектрической активности головного мозга, по антропометрии, по ЭХОКГ, по спирографии, по анализу крови).

Цель работы - создание нового метода определения биологического возраста по показателям компьютерной стабилографии.

Всего обследовано компьютерной стабилографией 84 человека мужского пола.

Анализ сравнения биологического возраста (БВ) с должным биологическим возрастом (ДБВ) (табл. 1) показал физиологическое старение в 20-29, 30-39, 50-59, 70-79, 80-89 лет, ретардантное старение в 40-49 и 60-69 лет.

Биологический возраст мужчин (в усл. годах)

Возраст, лет n ХВ M ± m БВ M ± m ДБВ M ± m

20-29 12 27,33 ± 0,56 48,17 ± 2,35 45,64 ± 0,18

30-39 12 34,25 ± 1,01 49,42 ± 1,3 47,88 ± 0,33

40-49 12 44,75 ± 0,78 49,23 ± 0,86 51,29 ± 0,25

50-59 12 53,67 ± 0,84 52,36 ± 2,16 54,18 ± 0,27

60-69 12 63,5 ± 0,78 52,52 ± 0,89 57,37 ± 0,25

70-79 12 76,17 ± 0,67 60,67 ± 3,62 61,48 ± 0,22

80-89 12 81,83 ± 0,53 68,81 ± 4,27 63,32 ± 0,17

Примечание: * p < 0,05, *** p < 0,001 (достоверность различий с предшествующим возрастом).

Коэффициент множественной корреляции уравнения множественной регрессии составил 0,57 (p < 0,001). Достоверность коэффициента свидетельствует о возможности использования информации, включенной в данную модель биологического возраста, для оценки скорости развития возрастных изменений в периоды зрелости и старения.

Таким образом, метод определения биологического возраста по тест - программе показателей компьютерной стабилографии является объективным инструментом оценки возрастных изменений организма человека.

ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ «ТРАНСФЕР-ФАКТОРА» В ГЕРОНТОЛОГИИ

12 3

М.В. Глушков, А.А. Кудашов', В.И. Донцов2, В.Н. Крутько3

Геронтологический центр «Переделкино», Москва, ООО «ВНИПИМ» Лаборатоория экспериментальной и прикладной геронтологии, Тула, 2

Московский государственный медико-стоматологический университет,

3

Институт системного анализа РАН, Москва

Закономерно развивающийся возрастной иммунодефицит является основанием использования иммуномодуляторов для геропро-филактики и биоактивации. Наиболее приемлемыми и адекватными для организма человека иммуномодуляторами являются природные, естественные - эндогенные иммуномодуляторы, основу которых составляют вещества, принимающие участие в регуляции иммунных процессов в организме человека и животных. Препарат «Трансфер-Фактор» (ТФ) представляет собой новую биодобавку получаемую из молозива. ТФ показал выраженные иммуномодулирующие свойства при различных патологиях, а также рекомендуется как профилактическое средство у здоровых лиц (Методическое письмо МЗ РФ, 2004). Так как ТФ получают из молозива (молоко на первых неделях жизни), то ТФ естественным образом входит в группу реювенизирующих (омолаживающих) препаратов - группа средств, с древних времен получаемая из молодых растительных и животных тканей, из проростков зерна и т.п.

В 1949 году H.S. Lawrence было установлено, что иммунитет может передаваться от одного человека другому при введении экстракта лейкоцитов, содержащего молекулы, которые и получили название трансфер факторы. По современным данным ТФ представляет собой иммунорегуляторный пептид из 44 аминокислот молекулярной массой 3500-5000 (до 10000) дальтон. ТФ не является видоспеци-фическим и регулирует функцию ряда клеток: Т-супрессоров, Т-киллеров и макрофагов. Препатар «Трансфер Фактор» компании «4Life Research» (США), является гипоаллергеным продуктом, очищенным от казеина, лактоглобулинов и других крупных белковых молекул, содержащим цитокиновые фракции, идентичные лейкоцитарным цитокинам. Как отмечает академик РАМН А.А. Воробьев, достоинством ТФ перед другими иммуномодуляторами, в том, что он обладает широким спектром действия, абсолютно безопасен и безвреден, применяется перорально, не имеет противопоказаний к применению, не вызывает побочных действий, одинаково эффективен для взрослых и детей; являясь универсальным иммунокорректором, ТФ индуцирует или ослабляет, или нормализует иммунный ответ в зависимости от вида нарушений. Последнее возможно в связи с тем, что ТФ имеет три основные фракции, названные в соответствии с их основным действием на иммунную систему: индукторы, антиген - специфические трансфер факторы и супрессоры. Индукторы обеспечивают общую готовность иммунной системы, антиген-специфичные ТФ - это набор определенных антигенов и цитокинов, с помощью которых иммунная система может заранее научиться распознавать многие микроорганизмы и антигены; супрессоры ограничивают иммунную реакцию на разумном уровне, регулируя функцию клеток-супрессоров, адекватную иммунную реакцию и степень активации патологического процесса. Отмечено, что антиген-презентирующий компонент ТФ значительно снижает период выработки антител, ускоряя представление антигенов иммунокомпетентым клеткам. Установлено, что ТФ значительно активнее, чем широко известные иммуномодуляторы, так как ТФ усиливал активность НК - на 103% самостоятельно и на 240% для ТФ с добавление адаптогенов. Исследования в Российском онкологическом научном центре (Киселевский М.В., Халтурина Е.О), показали, что в лабораторных условиях ТФ стимулирует противоопухолевую и цитоксическую активность мононуклеарных клеток крови здоровых доноров с максимумом через 48 часов инкубации в широком диапазоне доз - 0,1-100 мкг/мл. За период 2000-2003 гг. в клиниках России проведены исследования, показавшие высокую клинико-иммунологическую эффективность использования ТФ при лечении больных различными заболеваниями вирусными (ВИЧ-инфекция, гепатиты B и C, герпес), и тяжелыми бактериальными инфекциями (остеомиелит), при глистных инвазиях (описторхоз), а также при злокачественных опухолях (рак желудка), дерматозах (псориаз, атопический дерматит) и язвенной болезни 12-перстной кишки. Так, эффект ТФ у больных вирусным гепатитом превосходил терапию интерфероном и использование ТФ существенно улучшает иммунный статус у больных ВИЧ-инфекцией. Использование ТФ в виде компонента питания как БАД открывает новые перспективы модулирования локальных (в пределах желудочно-кишечного тракта) и общих иммунных реакций при пищевой аллергии, атопических кожных реакциях и при заболеваниях, в патогенезе которых ведущее место занимают атопические реакции. При опухолевых заболеваниях назначение ТФ увеличило содержание CD3+, CD4+, CD8+ субпопуляций лимфоцитов крови и значительно повышало содержание NK-клеток, что свидетельствует об активации клеточного звена иммунной системы. В показателях гуморального звена иммунитета отмечалась нормализация спонтанной продукции ФНО-а и ИЛ-1р. В клинической картине уменьшалась выраженность интоксикационного синдрома, улучшалось общее самочувствие, аппетит, исчезали слабость и быстрая утомляемость. Типичные схемы назначения ТФ составляют 1-2 капсулы 3 раза в день в течение 10-14 дней.

Что касается возможностей влияния ТФ на непосредственные механизмы старения, то известно, что центральный механизм старения самообновляющихся тканей связан со снижением клеточного самообновления (снижением потенциала клеточного роста). Возможность влияния на старение тканей посредством влияния на процесс клеточного роста связана с хорошо разработанной отечественными учеными теорией регуляции процессов роста соматических тканей лимфоцитами, впервые наблюдаемой на моделях травматической регенерации ряда органов (Бабаева А.Г., 1978-2004). Нами развивается иммунная теория старения, связанная с наличием субпопуляций T-лимфоцитов, специфически влияющих на клеточное деление соматических клеток и с истощением этой функции с возрастом, что носит, по нашему мнению, регуляторный характер (Донцов В.И., 1980-2007). Это делает возможным использование различных иммуно-тропных средств для восстановления потенциала клеточного роста тканей и восстановления их высокого уровня самообновления,

резко уменьшающегося с возрастом (для омоложения тканей). Ранее нами была показана возможность снижаемого с возрастом потенциала клеточного роста тканей восстанавливаться под действием ТФ, что дает возможность говорить о вероятности влияния ТФ и на другие проявления старения. Действительно, показано, что ТФ способен снижать биологический возраст, оцениваемый по целому ряду параметров, у человека (Донцов, Крутько, Чижов, 2007). Параллельно нами отмачалась возможность ТФ предотвращать развитие возрастного ожирения у мышей и снижать стресс-индуцированную дистрофию тимуса. Таким образом, новый биоактивный иммуномо-дуляторо из молозива - ТФ, является перспективным агентом в геронтологической практике, с возможностью оказывать иммунороегу-ляторные влияния на механизмы старения тканей и благотворно действующим при ряде патологий.

ИЗМЕНЕНИЯ ТРОМБОЦИТАРНО-СОСУДИСТОГО ЗВЕНА ГЕМОСТАЗА ПРИ ФИЗИОЛОГИЧЕСКОМ СТАРЕНИИ

Н.К. Горшунова, Н.И. Соболева

Курский государственный медицинский университет

Считается, что при старении нарушается регуляция гемостаза, происходит активация тромбоцитов, повышается тромбогенный потенциал сосудов, это приводит к возрастзависимому увеличению частоты тромботических осложнений. Однако в большинстве работ гемостаз исследовали у лиц с патологическим, а не физиологическим типом старения. Данные о влиянии старения на изменение эффек-торного воздействия дезагрегации кровяных пластинок на первичный гемостаз у людей, стареющих физиологически, немногочисленны и неоднозначны, что определяет интерес к анализу активности дезагрегации тромбоцитов.

Цель работы: оценка антиагрегационной активности кровяных пластинок у лиц пожилого и старческого возраста с физиологическим типом старения.

Для изучения антиагрегационной активности тромбоцитов обследованные были разделены на группы: практически здоровые лица пожилого возраста 60-74 лет (средний календарный возраст - 66,28 ± 5,49) - 32 человека; практически здоровые лица старческого возраста 75-85 лет (средний календарный возраст - 76,89 ± 1,87) - 26 человек.

В работе использовались следующие методы: определение биологического (БВ), должного биологического возраста (ДБВ), типа старения по методу В.П. Войтенко (1984), агрегации тромбоцитов по методу Born G. (1962), индуцированной средними дозами АДФ; антиагрегационной активности сосудистой стенки по методике Балуда В.П. и соавт. (1983). Для статистической обработки и анализа данных применялись параметрические методы, о достоверности результатов судили по критерию Стьюдента.

При обследовании по методу В.П. Войтенко БВ в группе практически здоровых пожилых людей составил 54,37 ± 4,82, ДБВ -49,59 ± 4,34 года (БВ < ДБВ на 4,78 года - физиологический тип старения), БВ в группе практически здоровых людей старческого возраста составил 61,96 ± 3,72, ДБВ - 66,86 ± 4,37 года (БВ < ДБВ на 4,9 года - физиологический тип старения).

При индукции агрегации средними дозами АДФ до и после создания венозной окклюзии время начала дезагрегации кровяных пластинок в группе практически здоровых обследованных пожилого возраста уменьшалось с 95,45 ± 6,43сек. до 84,44 ± 8,57сек (p < 0,05), у пациентов старческого возраста - с 87,34 ± 5,12 сек. до 81,37 ± 6,18 сек (p1 < 0,05).

Индекс антиагрегационной активности сосудистой стенки (ИААСС) позволяет интегрально выразить состояние ее тромборезистен-тности. У обследуемых пожилого возраста отмечено более высокое значение показателя - 1,69 ± 0,04 по сравнению с пациентами старческого возраста - ИААСС равен 1,52 ± 0,05 (p < 0,05).

У лиц старческого возраста изменение дезагрегации тромбоцитов в сторону снижения ее уровня может быть объяснено утратой эндотелием способности синтезировать простациклин и переходе его к продукции веществ с проагрегантной активностью, а также повышением порога чувствительности клеточных рецепторов к действию антиагрегационных агентов.

ПОКАЗАТЕЛИ СМЕРТНОСТИ, ВЫЗВАННОЙ РАЗЛИЧНЫМИ ТИПАМИ РАКОВЫХ ОПУХОЛЕЙ И ЗАБОЛЕВАНИЯМИ,

СВЯЗАННЫМИ С МЕТАБОЛИЧЕСКИМ СИНДРОМОМ: ВОЗРАСТНАЯ ДИНАМИКА И ПОЛОВЫЕ РАЗЛИЧИЯ В ЮЖНОМ РЕГИОНЕ БРАЗИЛИИ

В.И. Гудошников

Санта Мария, штат Риу-Гранди-ду-Сул, Бразилия

Ранее нами были изучены возрастная динамика и половые различия показателей смертности, вызванной заболеваниями, связанными с метаболическим синдромом, в трех штатах южного региона Бразилии. Кроме того, нами были исследованы в сравнительном аспекте показатели смертности, вызванной различными типами опухолей и заболеваниями, связанными с метаболическим синдромом, в штате Риу-Гранди-ду-Сул. В настоящей работе эти исследования были расширены, включая данные по опухолям для еще двух штатов: Санта-Катарина и Паранб. Информация для каждого штата была получена из национального бразильского банка данных DataSus. Данные по годам для каждой возрастной группы и для обоих полов были пересчитаны в виде процентов от общей смертности во всех возрастных группах для каждого заболевания, с последующим вычислением среднего арифметического значения в периоде 2001-2004. Кроме того, была вычислена фракция женского пола в процентах для каждой возрастной группы и каждого заболевания, с последующим вычислением среднего арифметического значения в периоде 2001-2004. Анализ показал, что только некоторые типы опухолей имели возрастную динамику смертности, сходную с таковой у заболеваний, связанных с метаболическим синдромом (гипертонической болезни, сахарного диабета и инфаркта миокарда). Кроме того, наблюдались отчетливые половые различия, зависимые от возраста, как для определенных типов опухолей (пищевода, мочевого пузыря и некоторых других), так и для такого заболевания, связанного с метаболическим синдромом, как инфаркт миокарда. Не были выявлены существенные различия между данными трех исследованных штатов. Полученные результаты позволяют заключить, что в отношении патологий, вызывающих наибольшую смертность, не наблюдается единой динамики, связанной со старением.

КАК ОПРЕДЕЛИТЬ ТЕМП СТАРЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА?

А.И. Деев

Российский государственный медицинский университет

Начиная с прошлого века предпринимаются попытки оценить скорость старения человека. Основные подходы базируются на: 1) измерении количественных признаков, именуемых биомаркерами возрастных изменений (БМВИ), которые нашли свое отражение в понятиях функционального (ФВ) и биологического возрастов (БВ); 2) измерении адаптационных возможностей организма, измеряемых в тех или иных нагрузочных пробах или шкалах здоровья; 3) оценки вероятности смерти или предполагаемой продолжительности жизни в определенный временной период (обычно 10-15-летний), рассчитанный на основе физиологических параметров организма, хронологического возраста (ХВ), образа жизни. Основными проблемами оценки темпов старения человека являются: нелинейность физиологических изменений, проявление фазового характера изменений, схожих с трехфазной кривой стресса, гетерохронность старения отдельных систем, резкое увеличение с возрастом дисперсии БМВИ в одновозрастных выборках, сочетание хроностарения со старением, обусловленным факторами среды.

Рассмотрены примеры анализа темпов старения на основании возрастных изменений кожи, хрусталика, легких и мозга.

Наиболее оптимальный представляется система лонгитудинального слежения за различными показателями ФВ, производимая с помощью компьютера, в сочетании с более редкими (1-2 раза в год) лабораторными или клиническими исследованиями. Перспективным показателем темпа старения может быть также снижение числа и величины корреляционных связей между различными показателями. Распад взаимодействий между функциональными системами организма (гомеоклаз) является наиболее адекватным показателем старения системы как целостной.

ВЗАИМОСВЯЗЬ УРОВНЯ ПОСТОЯННОГО ПОТЕНЦИАЛА ГОЛОВНОГО МОЗГА С КОНЦЕНТРАЦИЕЙ ТИРЕОИДНЫХ ГОРМОНОВ ПРИ ПАТОЛОГИИ ЩИТОВИДНОЙ ЖЕЛЕЗЫ У ПОЖИЛЫХ ЛИЦ

12 3

А.И. Деев , Е.Л. Союстова , Л.Л. Клименко

Российский государственный медицинский университет им. Н.И. Пирогова,

2

Клиническая больница № 83,

3

Институт химической физики им. Н.Н. Семенова РАН

Известно, что заболевания щитовидной железы (ЩЖ) у пожилых имеют иное течение и симптомы и требуют иного лечения, чем у молодых пациентов, что затрудняет диагностику болезни, ее прогноз и исход. В то же время, у пожилых лиц, также как и в молодом возрасте, мозг является одной из самых чувствительных мишеней, реагирующих на изменения в ЩЖ и в регулирующей гипоталамо-гипо-физарно-тиреоидной системе (ГГТС). Согласно современным представлениям, действие тиреоидных гормонов (ТГ) на мозг связано, в основном, с изменением его метаболической активности. Оценка энергетического метаболизма мозга базируется на анализе мозгового кровотока, проницаемости гематоэнцефалического барьера (ГЭБ), а также метаболизма глюкозы и кислорода. Однако количественная оценка нарушения церебрального энергообмена при изменениях внутри ГГТС сталкивается со значительными трудностями. В этом аспекте перспективным является использование метода регистрации и анализа уровня постоянных потенциалов головного мозга (УПП). В генезе УПП принимают участие потенциалы ГЭБ; УПП отражает степень закисления экстраклеточного матрикса вследствие катаболизма глюкозы и является показателем интенсивности церебрального метаболизма. При наличии стертых клинических признаков патологии ЩЖ у пожилых лиц количественная характеристика церебрального энергообмена дает возможность оценить степень нарушения тиреоидного статуса и оптимизировать лечебное воздействие. Целью работы было исследование взаимосвязи между УПП головного мозга и концентрацией ТГ при патологии ШЖ у пожилых лиц. УПП измеряли неинвазивно с помощью аппаратно-программного комплекса «Нейроэнергон-01», концентрацию T3, T4 и ТТГ в сыворотке крови определяли методом иммуно-ферментного анализа. Выявлено увеличение УПП в различных областях мозга в три и более раза при гипертиреозе и снижение в два и более раза при гипотиреозе, что ассоциируется с соответственным изменением церебрального энергообмена при различном тиреоидном статусе. В результате корреляционного анализа показана достоверная связь между УПП и ТГ: отрицательная между УПП и ТТГ и положительная между УПП и T3, T4. Известно, что при старении и болезни происходит распад корреляционных связей между УПП и биохимическими показателями: старение сопровождается снижением адаптационных возможностей организма. В качестве меры функциональной организованности ГГТС мы использовали коэффициент сопряженности (КС), равный отношению числа значимых корреляционных связей (ЗКС) к числу всех возможных корреляционных связей (ВКС) в системе. Выявлено различие в КС при различном тиреоидном статусе. При гипер-титреозе КС составил 0,1, при эутиреозе 0,25 и при гипотиреозе 0,02. Таким образом, происходит снижение КС при гипертиреозе в 2,5 раза и при гипотиреозе в 12,5 раз. Распад корреляционных связей свидетельствует о рассогласованности механизма регуляции при патологии ЩЖ у пожилых лиц. Энергетический обмен мозга является определяющим фактором жизнеспособности организма, поэтому ГГТС рассматривается как важнейший параметр витализации организма.

Таким образом, выявленная связь между УПП и концентрацией ТГ является основанием для оценки тиреоидного статуса у пожилых лиц даже со стертой клинической картиной заболевания, а неинвазивная оценка энергетического метаболизма мозга с помощью метода регистрации и анализа УПП является одновременно интегральной оценкой витальности.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОТЕНЦИАЛА КЛЕТОЧНОГО РОСТА ТКАНЕЙ У СТАРЫХ МЫШЕЙ ИММУНОФАРМАКОПРЕПАРАТАМИ:

ЭФФЕКТ ТРАНСФЕР-ФАКТОРА

В.И. Донцов

Московский государственный медико-стоматологический университет

Цель работы: Известно, что центральный механизм старения тканей связан со снижением клеточного самообновления (снижением потенциала клеточного роста). Возможность влияния на старение тканей посредством влияния на процесс клеточного роста связана с развиваемой нами иммунной теорией старения - наличием субпопуляций T-лимфоцитов, специфически влияющих на клеточное деление соматических клеток (Донцов, 1980-2007). Это делает возможным использование различных иммунотропных средств для восстановления потенциала клеточного роста тканей, уменьшающегося с возрастом (для омоложения тканей).

Материалы и методы: Использовали мышей Balb/c, самок, в возрасте 12 месяцев, также молодых контрольных животных, которым вводили ТФ (производства компании «4 Life Research Co.»), в физиологическом растворе, один раз в день, N 10, в дозе соответствующей используемой у человека (1 капсула на 50 кг веса). В качестве теста на потенциал клеточного роста использовало гиперпластическую реакцию ткани слюнных желез на isoproterenol - Феномен Селье (увеличение массы через 24 часа). Исследовали также: массу тимуса и селезенки, количество мононуклеаров селезенки (выделяемых в растворе фиколла плотностью 1,09 и 1,065 -активированные, бластоподобные, клетки селезенки).

Результаты: Было показано, что введение isoproterenol приводит к гиперплазии слюнных желез молодых мышей (повышение массы в 1,56-1,72 раза), тогда как все старые животные показали уменьшение реакции на введение isoproterenol (снижение массы желез ниже интактных!). Введение ТФ восстанавливало потенциал клеточного роста у старых мышей для всех животных - введение isoproterenol увеличило массу слюнных желез в 1,4-1,6 раз. Одновременно резко (в 2-3,5 раза) увеличивалось количество активированных клеток селезенки. Также отмечалось снижение стрессовой реакции тимуса на введение isoproterenol (типичная реакция на стресс - уменьшение массы тимуса).

Заключение: ТФ восстанавливал и активизировал функцию T-лимфоцитов старых животных и восстанавливал клеточный потенциал роста тканей старых животных до уровней, близких к молодому возрасту, что открывает возможности нового перспективного влияния в «Медицине Антистарения», а также может быть использовано для активации клеточного роста при различных патологических процессах с целью заживления тканей, ран и т. д.

КОМПЛЕКСНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ТРАНСФЕР-ФАКТОРА КАК СРЕДСТВА АНТИСТАРЕНИЯ

В.И. Донцов2,3, М.А. Ванюхина1,3, В.Н. Крутько1,3, А.Я. Чижов3,4

1

Институт системного анализа РАН,

2

Московский государственный медико-стоматологический университет, 3Национальный геронтологический центр, 4Российский университет дружбы народов, Москва

Целью настоящей работы было изучение комплексных реювенизирующих эффектов «Трансфер-Фактора» (биодобавки из молозива) на старение в эксперименте у старых мышей.

Материалы и методы. Группе опытных старых мышей Balb/c, самок в возрасте 8 месяцев в течение 3-х месяцев вводили ТФ (производства «4 Life Research Co.»), в физиологическом растворе, один раз в день, в дозе соответствующей используемой у человека на 1 кг веса. Параллельно для групп контрольных и опытных мышей (40 мышей разделенных поровну) исследовали следующие показа-

тели: общие физиологические показатели (в баллах); физическая сила; общая реактивность; вес внутренних органов; общее содержание ТБК-активных веществ, состояние иммунной системы; реакцию фармакологически индуцированной гиперплазии слюнных желез.

Результаты исследования. Вес опытных мышей статистически не отличался от контроля, однако, в контроле при неограниченном питании они четко разделялись на 2 группы - с массой тела 24-27 гр. и 33-40 гр., с явными признаками ожирения во втором случае. В то же время, в группе опытных животных масса тела мышей не выходила за пределы 24-27 гр. Таким образом, ТФ явно влиял на жировой обмен животных, предотвращая возрастное ожирение. Отмечалось также снижение потребления опытными животными корма -влияние ТФ на алиментарное ожирение. Обмен веществ, оцениваемый по температуре тела, показывал в среднем более высокие значения, но индивидуальные вариации были высоки. Сила опытных животных статистически значимо возрастала, что сопровождалось и достоверным увеличением индекса икроножной мышцы. У опытных животных также значимо увеличивалась количество активных клеток селезенки, относительная масса внутренних органов, особенно иммунокомпетентных. Количество иммунных комплексов, наоборот, значимо снижалось. Введение ТФ восстанавливало потенциал клеточного роста у старых мышей для всех животных - введение изопро-теренола увеличило массу слюнных желез для старых животных в 1,4-1,6 раз, приближая степень гиперпластической реакции к таковой у молодых. Одновременно резко (в 2-3,5 раза) увеличивалось количество активированных клеток селезенки. Также отмечалось снижение стрессовой реакции тимуса на введение адренергического агента - изопротеренола. Для опытной группы животных, получавших ТФ, не отмечалось характерного значимого снижения массы тимуса на стрессорный агент! Наконец, в группе животных с ТФ снижалось количество ТБК-активных веществ крови, что указывает на благоприятное действие ТФ на процессы накопления в тканях продуктов перекисного окисления тканей с возрастом, что считается одним из главных механизмов старения у млекопитающих.

Заключение. ТФ оказывал положительное действие на иммунные показатели старых животных и геропрофилактическое действие. ТФ восстанавливал клеточный потенциал роста тканей старых животных до уровней, близких к молодому возрасту. Наблюдался эффект анти-стрессорного действия ТФ на иммунную систему и протективное действие ТФ на возрастное и алиментарное ожирение.

ИММУННАЯ ТЕОРИЯ ВОЗРАСТНОГО ОСТЕОПОРОЗА

В.И. Донцов, В.Е. Чернилевскии, М.В. Глушков

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Московский государственный медико-стоматологический университет, ФГУ Геронтологический центр «Переделкино», Москва

Остеопороз (ОП) по данным ВОЗ занимает 4-е место в структуре заболеваемости и смертности населения. Потеря костной массы составляет после достижения пика костной массы около 30 лет: у мужчин - 0,3-0,5% в год; у женщин - 0,7-1% в год, причем в менопаузу потеря увеличивается до 2%. Несмотря на интенсивные исследования и широко применяемую терапию и профлилактику, патогенез возрастного ОП остается мало понятным. Сенильный ОП - ОП II типа, характеризуется: истончение трабекулярных пластин, кортикального слоя и увеличение его порозности; развивается линейно с возрастом у мужчин и ускоренно после менопаузы у женщин; механизм истончения трабекул - снижение количества матрикса, синтезируемого ОБ; отрицательный костный баланс Об/Ок = Синтез/Резорбция = Кальций/Кость; увеличение числа единиц ремоделирования, которые прекращают развитие после фазы реверсии (недостаток ОБ), что ведет к образованию пустых лакун резорбции; уменьшение числа ОБ с возрастом; недостаточность числа предшественников ОБ и ОК; снижение функции ОБ - образования матрикса (изменение микроокружения).

Обращает внимание особая связь остеогенеза и лимфоидной системы. Некоторые авторы рассматривают постменопаузальный ОП как аутоиммунное заболевание, или рассматривают лимфоциты как ключевой фактор активации ОК при эстрогенном возрастом дефиците; во всяком случае, связь ОП и иммунитета является общепризнанной, что особенно видно на примере иммунодефицитных животных, или при лимфопролиферативных заболеваниях при которых лимфоциты секретируют факторы резорбции кости, при иммуно-дефицитах, в том числе фармакологических иммунодефицитах при трансплантациях органов, а также при остеопетрозе. В норме взаимодействие T-лимфоцитов и макрофагов необходимо для продукции остеокласт-активирующего фактора. Овариэктомия - признанная экспериментальная модель ОП, повышает синтез T-лимфоцитов ФНО-а, что повышает резорбцию кости, но эффекта овариэктомии нет у T-дефицитных мышей. Ряд лимфокинов являются известными регуляторами остеогенеза: стимуляторы ОБ-генеза - ИЛ-1, 3, 6, 11, ФНО-а, ГМ-КСФ; ингибиторы ОБ-генеза: ИЛ-4, 10, 13, 18, интерферрон-у. Важнейшими факторами регуляции остеогенеза являются продуцируемые мононуклеарами: ФНО-а и ФНО-р (продуцируется лимфоцитами) - резорбция кости; ГМ-КСФ (регуляция в костном мозге); ИЛ-1а и р - контроль коллагеназы и резорбции кости; интерферон-у (снижение ИЛ-1 и формирования ОБ). Известно также, что: 1,25-дигидровитамин D3 активирует T- и B-лимфоциты, которые подавляют пролиферацию T-хелперов и стимулируют T-супрессоры, предотвращая атумоиммунные процессы, влияя на экспрессию ИЛ-4; лимфоциты имеют рецепторы к ПТГ, потенцирующему костную резорбцию и активирующему T-лимфоциты, как и рецепторы к кальцитонину, причем T-лифоциты способны продуцировать ПТГ-подоб-ную активность; у бестимусных мышей и крыс снижена скорость обмена кости, длина позвоночника и бедренной кости; рецепторы к экстрогенам представлены на ОБ, ОК, макрофагах и T-лимфоцитах. Генетические модели ОП у мышей (мутация - op/op мыши) показывает дефицит у них М-КСФ; восстановление функции ОК возможно клетками селезенки, но не ОБ от нормальных животных.

Таким образом: лимфоциты и моноциты выделяют факторы контроля остеогенеза на уровне ОК- ОБ-генеза в костном мозге и активации их функции в костной ткани; многие факторы остеогенеза действуют на лимфоциты и моноциты; без лимфоцитов и моноцитов многие эффекты на остеогенез не проявляются; лимфоциты способны переносить пассивно эффекты остеопетроза и, видимо, ОП, ин-тактным животным; генные дефекты остеогенеза часто ликвидируются переносом лимфоцитов, моноцитов или эффектом лимфокинов от здоровых животных.

Наиболее важным, однако, являются данные о прямых эффектах лимфоцитов и моноцитов на рост любых клеток, в том числе на остеогенез, что в наибольшей мере проявляется в экспериментах по регенерации кости, но теоретически осмыслено для феномена «переноса лимфоцитами регенерационной информации» (открытие А.Г. Бабаевой и работы ряда авторов для других сходных феноменом) и иных типов контроля роста различных соматических тканей. Показано, что у крыс с остеопетрозом нормальная резорбция костной ткани может быть восстановлена введением им мононуклеаров из селезенки или тимуса нормальных животных. Показано на модели травматической регенерации костной ткани, что повторная регенерация происходит быстрее и сильнее - феномен «памяти», сходный с иммунной; этот феномен резко снижен (как и первичная регенерация) у крыс с тимеэктомией, введение иммунодепрессантов препятствует проявлению данного феномена. У облученных и восстановаленных костным мозгом B-мышей с дефицитом T-лимфоид-ных функций процессы остеогенеза резко снижены. Введение анти-^лимфоцитарной сыворотки также снижает остеогенез, что указывает на роль T-системы иммунитета в нормальной функции костной. С другой стороны, травматические переломы оказывают выраженное влияние на иммунитет.

Все эти данные хорошо корреспондируют с данными о прямой регуляции лимфоцитами процессов регенерации, за счет регулятор-ных влияний лимфоцитов на клеточный рост любых соматических тканей (Бабаева А.Г., 1995 и др.).

На основании продолжения взглядов о прямой регуляции лимфоцитами процессов роста любых типов клеток нами развивается иммунная теория старения (Донцов, 1979-2006), согласно которой возрастной иммунодефицит может определять процессы возрастной дистрофии любых типов тканей, в том числе костной, что и является основой предлагаемой нами новой иммунной теории сенильного остеопороза. Эта теория может быть кратко изложена следующим образом: ведущей причиной возрастного остеопороза является снижение лимфоидной регуляции (стимуляции) костной ткани, что ведет к ее возрастной дистрофии; дисбалланс хелперного и супрессор-ного эффектов лимфоцитов ведет к преобладанию процессов резорбции; причинами возрастного иммунодефицита являются изменения в центральных регуляторных вегетативных центрах (гипоталамус прежде всего), связанные с окончанием программ роста и развития организма.

Указанные влияния лимфоцитов на костную ткань могут проявляться также при различных заболеваниях, связанных с нарушениями иммунитета. Иммунофармакология с восстановлением функции таких лимфоидных регуляторных влияний является, таким образом, перспективным новым методом профилактики и терапии остеопороза.

МЕД КАК ПРОФИЛАКТИЧЕСКОЕ СРЕДСТВО ПРЕЖДЕВРЕМЕННОГО СТАРЕНИЯ Е.А. Дубцова, Л.Б. Лазебник, Ю.В. Конев

ЦНИИ гастроэнтерологии, Москва, Московский государственный медико-стоматологический университет,

Одним из важнейших биологических свойств меда является способность замедлять процессы старения благодаря входящим в его состав витаминам Е и С, ферментам с антиоксидантными свойствами и янтарной кислоте. В литературе встречаются указания на долгожительство и хорошее здоровье пчеловодов. Жизнеспособность органов и систем определяется биологическим возрастом. Поэтому для определения темпов старения мы использовали понятие биологического возраста.

Цель исследования: определить биологический возраст пчеловодов и сравнить его как с «должным», так и с биологическим возрастом лиц, занимающихся физическим трудом, но не употребляющих продукты пчеловодства.

Материалы и методы. Было обследовано 193 пчеловода, ежедневно употребляющих мед, в возрасте 40-65 лет, из них 97 мужчин и 96 женщин и 35 рабочих завода в возрасте 40-65 лет, занимающихся физическим трудом и не употребляющих продукты пчеловодства, которые составили контрольную группу. Из них 19 мужчин и 16 женщин. Физическая активность пчеловодов была определена методом анкетирования. Контрольная группа была подобрана, исходя из полученных данных, и была сопоставима по количеству часов физической активности в неделю, полу и календарному возрасту. Биологический возраст мужчин определялся по формуле Войтенко В.П. (1996 г.) с учетом систолического АД, задержки дыхания на вдохе, статического балансирования (время стояния на левой ноге с закрытыми глазами), субъективной оценки здоровья в баллах (по 10-балльной шкале). Биологический возраст женщин - с учетом диастолического АД, массы тела, статического балансирования, субъективной оценки здоровья в баллах. Должный биологический возраст определялся также по формуле Войтенко В.П. (1996 г.), исходя из календарного биологического возраста, отдельно для мужчин и женщин.

Полученные результаты. В процессе анкетирования была выявлена общая тенденция по употреблению продуктов жизнедеятельности пчел: подавляющее большинство пчеловодов употребляет мед ежедневно в количестве 57,2 ± 8,6 г, пчелоужалениям подвергается в летний сезон 57,2% пчеловодов, мужчины и женщины практически в равной степени по количеству дней в году, однако мужчины получают, в среднем, в 5 раз больше укусов, чем женщины. Остальные продукты пчеловодства употребляются от случая к случаю в небольших количествах.

Биологический возраст пчеловодов менее должного - 135 чел. (70%), из них мужчин - 61 (31,6%), женщин - 74 (38,4%),. Биологический возраст соответствует должному - 29 чел. (15%), из них мужчин - 18 (9,3%), женщин - 11 (5,7%). Биологический возраст выше должного - 29 чел. (15%), из них мужчин - 18 (9,3%) и женщин - 11 (5,7%).

При этом биологический возраст пчеловодов-женщин оказался ниже биологического возраста пчеловодов-мужчин.

В процессе обследования выявлено, что артериальная гипертония имелась почти у половины мужчин (43 из 97) и трети женщин (32 из 96). Но эти показатели не вызвали существенно значимого повышения биологического возраста. Тем не менее, увеличение биологического возраста мужчин было обусловлено преимущественно повышенным артериальным давлением (14 мужчин). Избыточная масса тела не вызывала в большинстве случаев повышения биологического возраста женщин пчеловодов, но при сочетании ее с артериальной гипертонией, биологический возраст превышал должный: из 11 женщин, имеющих биологический возраст выше должного, 8 имели сочетание повышенной массы тела и АГ, 1 - АГ и 2 - повышенную массу тела.

Биологический возраст контрольной группы: менее должного у 28,6% (14,3% мужчин и 14,3% женщин), соответствовал должному в 31,4% случаев (14,3% составили мужчины и 17,1% - женщины), выше должного у 40,0% человек (25,7% мужчин и 14,3% женщин). При сравнении основной и контрольной групп выявлено достоверное различие между биологическим возрастом пчеловодов, населения в среднем и биологическим возрастом контрольной группы.

Таким образом, биологический возраст пчеловодов оказался не только меньше, чем лиц, не употребляющих продукты пчеловодства, но и меньше, чем биологический возраст населения в целом (p < 0,05).

Выводы. Комплекс входящих в состав меда веществ с антиоксидантными и антибактериальными свойствами, витаминов и микроэлементов обуславливает его омолаживающее действие.

К ВОПРОСУ О БИОЛОГИЧЕСКОМ ВОЗРАСТЕ ЧЕЛОВЕКА Л.А. Егорова, Н.А. Кузьмичева

Ивановская государственная медицинская академия

Актуальность. Биологический возраст - это степень истинного старения, уровень жизнеспособности и общего здоровья организма. Он определяется как совокупность показателей состояния индивида, по сравнению с соответствующими показателями здоровых людей этого же возраста данной эпохи, народности, географических и экономических условий существования. Данный показатель необходим для наиболее полной оценки состояния здоровья населения, уточнения риска развития заболеваний, а также для полноценного планирования и проведения мероприятий по вторичной профилактики. Большинство исследований и публикаций о тенденциях биологического возраста - зарубежные, но переносить эти данные на российскую популяцию не целесообразно.

Цель работы: определить биологический возраст исследуемых лиц и сопоставить его с паспортным.

Материалы и методы: В исследование включено 100 человек (от 20 до 70 лет): среди них 50 - мужчин и 50 - женщин, которые были разделены на пять возрастных групп: 1 группа - лица от 20 до 30 лет, 2-я - от 31 до 40, 3-я - от 41 до 50, 4-я - от 51 до 60, 5-я - от 61 до 70 лет. Биологичекий возраст определяли по формуле Г.Е. Мекуша, в которую входят такие показатели, как рост, вес, индекс массы тела, артериальное давление, частота пульса, пульсовая разница, пробы Штанге, Генче, Ромберга и субъективной оценки своего здоровья.

Результаты. В 1-й группе исследуемых биологический возраст составил 40,6 ± 8,1 лет, в то время как паспортный - 25,0 ± 3,4 лет. Во 2-й группе выявилась та же тенденция: биологический возраст был существенно больше, чем паспортный (47,7 ± 10,9 и 34,9 ± 3,3 лет соответственно). В 3-й группе показатели практически совпали, а в 4-й и 5-й группах выявлено обратное соответствие (55,6 ± 2,9 и 48,6 ± 6,7 лет, 64,6 ± 4,1 и 49,7 ± 9,7 лет). При сопоставлении биологического и паспортного возраста у мужчин и женщин получены следующие результаты: 1-я группа - 25,3 ± 4,5 и 40,5 ± 5,7 лет; 2-я группа - 34,9 ± 3,6 и 47,7 ± 5,8 лет; 3-я группа - 48,2 ± 5,6 и 46,8 ± 4,3 лет; 4-я группа - 55,6 ± 3,5 и 48,6 ± 3,7 лет; 5-я группа - 64, 6 ± 4,6 и 49,7 ± 3,8 лет.

Заключение. Несоответствие биологического и паспортного возраста отмечается практически во всех возрастных группах обследуемых лиц. У более молодых лиц (до 40 лет) биологический возраст опережает паспортный. У лиц старше 40 лет биологический возраст ниже, чем паспортный. Биологический возраст женщин меньше, чем биологический возраст мужчин во всех возрастных группах.

ВЛИЯНИЕ АРОМАТИЧЕСКИХ ВЕЩЕСТВ НА ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ МЫШЕЙ ЛИНИИ АКР В.Н. Ерохин, В.А. Семенов, А.В. Кременцова, Е.Б. Бурлакова

Институт биохимической физики им. Н.М. Эмануэля РАН, Москва

В настоящее время в связи с разнообразными экологическими и медицинскими проблемами большое значение приобретает поиск природных соединений, защищающих организм от неблагоприятного действия окружающей среды, и тем самым замедляющих преждевременное старение организма. Целью данной работы было изучение влияния эфирного масла - фракций летучих веществ, выделенных из Чабера садового (Satureja hortensis), на продолжительность жизни мышей. Ранее было установлено, что некоторые эфирные масла обладают антиоксидантными свойствами в модельных системах автоокисления альдегидов и метиловых эфиров полиненасыщенных жирных кислот. В качестве модели была выбрана высокораковая линия мышей AKR, у которых спонтанно развивается лейкоз в 65-90% случаев. Масло чабера в дозе 10-8 моль/мышь в сутки давали животным вместе с питьевой водой. Наблюдалось увеличение

средней продолжительности жизни почти на 20%. Таким образом можно говорить о геропротекторном действии данного препарата. По-лученые результаты позволяют считать перспективным использование антиоксидантов из летучих фракций эфирных масел растений в малых дозах не только в лечебных, но и в профилактических целях.

СРЕДНИЙ «ВОЗРАСТ» ИНФАРКТА МИОКАРДА СОВПАДАЕТ СО СРЕДНЕЙ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬЮ ЖИЗНИ

МУЖЧИН И ЖЕНЩИН В РЕГИОНЕ

С.В. Иванов, В.В. Лукина, О.А. Минченкова

Коми филиал Кировской государственной медицинской академии, г. Сыктывкар

Известно, что сердечно-сосудистая патология в России и экономически развитых странах является основной причиной смертности. На современном этапе развития цивилизации именно инфаркт миокарда (ИМ) является тем фатальным «рубильником», который выключает индивидуальный жизненный цикл значительного числа людей на Земле. По сравнению с другими ишемическими катастрофами (инсульт и др.), именно ИМ является «предпочтительным» вариантом сценария феноптоза [Скулачев В.П., 2001] в человеческой популяции. Цель исследования - тестирование хронометрических закономерностей эпидемиологии ИМ.

Для нивелирования потенциальных артефактов, посуточный анализ частоты ИМ по материалам базы данных (n = 16752) ГУ РК «Кардиологический диспансер» за 1998-2006 гг. был ограничен (n = 5233) сведениями по г. Сыктывкару (население -244.000). Методически важно, что в г. Сыктывкаре медиана времени от начала ИМ до введения тромболитика составляет всего 120 мин (по Российскому регистру острых коронарных синдромов - 195 мин) [Рауш Т.А. и др., 2007]. Помимо традиционных эпидпоказателей, тестировалась возможность влияния «лунной» периодики и солнечной активности на частоту ИМ. Данные о солнечной активности за 1998-2006 гг. взяты с сайта http://sidc.oma.be/html/sunspot.html. Числовые данные обрабатывались методами вариационной статистики и корреляционного анализа.

Установлено, что частота манифестации ИМ у обоих полов достоверно (p < 0,01) возрастает в периоды сизигийных фазовых экстремумов Луны. В дни новолуний и полнолуний - на 33,7% и 33,3%, соответственно, а в дни первой и третей четвертей - почти на 25% по сравнению со среднесуточным показателем, что сопоставимо с действием таких жестких факторов риска ИМ, как табакокурение, повышение артериального давления и уровня липидов сыворотки крови (Njolstad et al., 1996 и др.). Эти результаты сопоставимы с данными других авторов (Никберг И.М., 1984; Sitar, 1988; 1997; Sha et al., 1989). Посуточный, помесячный и годовой корреляционный анализ частоты ИМ и солнечной активности подтвердил устоявшееся мнение (Комаров Ф.И. и др., 1994; 2000; Otzuka, Watanabe, 1990) об обратно пропорциональной зависимости между этими показателями (R = -0,38). Не подтверждены эмпирические представления о том, что инфаркт «молодеет», хотя случаи ИМ в 24-28 лет устойчиво встречаются у обоих полов. Амплитуда этого показателя превышает 70 лет (24-96 лет). Установлена тенденция увеличения за последние 9 лет «возраста» ИМ у обеих полов. Примечательно, что средний «возраст» ИМ (62,6 ± 0,2 лет), «возраст» ИМ в женском (68,0 ± 0,2 лет) и мужском (58,6 ± 0,3 лет) сегментах популяции, как и его многолетняя динамика совпадают с соответствующими показателями средней продолжительности жизни в регионе. Это наблюдение подкрепляет предположение о том, что именно ИМ является ведущим триггерным агентом, запускающим свертывание программы онтогенеза. Считается, что заболеваемость ИМ мужчин в индустриальных странах в 3-5 раз превышает аналогичный показатель для женщин; проспективные оценки, основанные на популяционных лонгитудинальных исследованиях, констатируют аналогичную тендерную разницу в 4,6 раза (Njolstad et al., 1996). В г. Сыктывкаре абсолютная заболеваемость ИМ у мужчин в 1,5 раза, а относительная - в 1,7 раза выше, чем у женщин (0,277%о против 0,161%о). Выявленная настоящим исследованием тенденция увеличения заболеваемости ИМ в последнее девятилетие, в частности, может быть связана с претворением программы оптимизации кардиологической службы в регионе (внедрение с 2001 г. тропонинового теста). Установлено, что у обоих полов «критическими» месяцами для манифестации ИМ являются июнь (летнее солнцестояние) и март (весеннее равноденствие), когда регистрируется рост заболеваемости (соответственно, до 118,7% и 110,3% от среднемесячного уровня). Что также актуализирует необходимость расширения концептуального геронтологи-ческого горизонта до уровня общего нашего дома - планеты Земля.

ЭВОЛЮЦИОННО-ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ГИПОТЕЗА СТАРЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Б.А. Кауров

Российский геронтологический научно-клинический центр, Москва

В настоящее время предложено несколько сотен разных гипотез старения, однако, это не очень продвинуло нас в понимании истинных, биологически обоснованных, причин старения человека. На мой взгляд, это вызвано, в том числе и тем, о чем уже давно говорил американский ученый Sacher G. (1977). В частности, он считал, что отсутствию истинного понимания причин старения мешает неправильная постановка вопроса - вместо того, чтобы спрашивать, почему мы стареем, надо задавать вопрос, почему мы имеем ту продолжительность жизни (ПЖ), которую имеем.

Действительно, человек как биологический вид возник в ходе эволюции в результате длительного периода морфофизиологических преобразований своих предшественников в конкретных экологических условиях существования с другими видами животных и растений, служащих ему пищей, т. е. является продуктом конкретного биогеоценоза. При этом у особей разных видов и уровней организации одна общая цель - выживание. Как хорошо известно, основным условием выживания любого вида является обеспеченность необходимым количеством пищи и наличие условий для продолжения рода. Это есть основные целевые функции всего живого (Кауров, 1987). В любом биогеоценозе все живые организмы взаимосвязаны общими трофическими (пищевыми) путями. В ходе длительной эволюции биогеоценоза происходит выработка оптимального для самосохранения каждого входящего в него вида длительности цикла его онтогенеза, которая создает основу для создания устойчивой к внешним колебаниям среды всей биосистемы. При гибели каких-то критических видов, составляющих биогеоценоз, может произойти разрушение и гибель последнего.

В условиях неизбежного вредного действия на генетические структуры организма средовых факторов определяющим в жизненном цикле особи для процветания вида является длительность репродуктивного периода, в течение которого она может производить здоровое потомство. Именно эта фаза онтогенеза (для человека она длится примерно 35-40 лет) (Кауров, 1980) подвергается в наибольшей степени жесткому генетическому отбору и контролю. То, что происходит после нее, для эволюции вида представляет малый интерес, так как создает условия для рождения неполноценного потомства и в перспективе вымирания вида. Поэтому в условиях дикой природы животные обычно не доживают не только до периода, соответствующего по человеческим меркам пожилому возрасту, но даже до среднего возраста по тем же меркам. Иначе говоря, старение человека - это побочный продукт его цивилизации, а не биологическая необходимость. Наличие корреляции между ПЖ особей разных видов и длительностью их репродуктивного периода, начало заметных возрастных изменений у человека, понижающих его жизнеспособность, и ускорение смертности после 30 лет это подтверждает. Поэтому возраст, равный 35-40 годам, по моему мнению, соответствует биологически обоснованной эволюционно-экологической статистической моде ПЖ человека как отдельного вида млекопитающих.

Наличие старения у людей можно объяснить избыточностью эволюционного адаптационного резерва их организма, в наличии которого для человека нет никакой биологической целесообразности. В отсутствии последней у ряда животных смерть наступает даже без предшествующей ей старости (Кауров, 1977, 1983). Генетический контроль этого процесса идет через регуляцию обычных генов, отвечающих за самосохранение (гомеостаз) особи в течение предшествующих этапов онтогенеза. Точность такого контроля со временем падает из-за нарушения по разным причинам нормальных регуляционных связей, что и обусловливает появление признаков старения. Образование случайным образом у одного человека наиболее полного набора специфических, благоприятных для выживания особи, генетических признаков, которые сохраняются благодаря отсутствию негативного давления внешней среды, способствует его долголетию.

БОРЬБА СО СТАРЕНИЕМ ЧЕЛОВЕКА КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ВЫЗОВ ПРИРОДЕ

Б.А. Кауров

Российский геронтологический научно-клинический центр, Москва

В настоящее время на фоне успехов в области биотехнологий, с одной стороны, и прогресса в области улучшения социальной жизни человека в разных его сферах, с другой стороны, в обществе повысился интерес к проблемам старения и долголетия. В печати появляются работы о скором достижении людьми даже сверхдолголетия.

Практически все обнадеживающие прогнозы в плане возможности сверхдолголетия у людей основаны на опытах, проведенных на простейших организмах (нематодах, дрозофилах), культуре клеток и мышах. С другой стороны, наличие людей, живущих по 110-120 и более лет, дает основание отдельным ученым и обычным гражданам считать, что они тоже в принципе могут столько же долго жить. На мой взгляд, здесь наблюдается элементарное нарушение логики. То, что люди бывают с белым и темным цветом кожи, с пятью и шестью пальцами на руках или ногах и т. д., это уже никого не удивляет и считается общепринятым. Не удивляет и то, что вышеперечисленные признаки могут передаваться по наследству. И только по такому признаку как продолжительность жизни (ПЖ), который не хуже и не лучше других, мы все должны быть почему-то похожими на долгожителей, а еще лучше - на сверхдолгожителей. Возникает законный вопрос - почему?

Старение, с точки зрения биологической эволюции, непозволительная роскошь, которая может потенциально привести к вымиранию вида в результате неизбежного накопления в его представителях неустранимых летальных мутационных изменений, передающихся по наследству. Поэтому старение человека, с моей точки зрения, есть продукт цивилизации, ранее обычно не наблюдающийся в естественной экологической среде его обитания на ранних стадиях эволюции Homo sapiens. Такая точка зрения на старения человека может существенно изменить представления в отношении методов борьбы со старением человека и перспективы самой борьбы.

Многочисленные сторонники сверхдолголетия не хотят замечать того, что практически все люди умирают не от старости, а от конкретных болезней - в основном сердечно-сосудистых и злокачественных опухолей. Но многие геронтологи считают борьбу с этими болезнями задачей врачей-гериатров, а они якобы должны заниматься только изучением проблем, связанных с увеличением собственно самой ПЖ. Ведь в основном в их опытах на экспериментальных моделях идет упор именно на увеличение ПЖ, а не на изучение связанных с возрастом заболеваний. В этом, на мой взгляд, заключается одно из серьезных упущений и заблуждений, по крайней мере, части геронтологов на пути к созданию эффективных способов борьбы со старением человека. Надо вначале научиться успешно бороться с первым кругом противодействия природы нашему желанию долго жить в лице основных возрастзависимых заболеваний, приводящих нас к смерти, а уже потом пытаться перешагнуть второй рубеж в виде перестройки самой нашей природы на свой лад для достижения желаемого сверхдолголетия.

С моей точки зрения, старение человека не имеет эволюционной биологической целесообразности, а потому борьба с ним с позиции последней противоестественна. Однако человек с самого начала осознания себя как социальной личности не хочет смериться с этой нецелесообразностью и пытается с ней бороться. Одним из шагов на этом пути, по моему убеждению, должно быть создание формализованного описания процессов старения, в частности, систематизированного компьютерного регистра всех возрастных изменений человека, начиная с 5 лет и не более чем с 5-летним интервалом. Этот регистр должен охватывать возрастные изменения на всех основных уровнях - биохимическом, физиологическом и морфологическом с выявлением всех возможных взаимосвязей между ними и их динамики. Желательно даже создать свой формализованный язык для описания этих изменений на базе одного из существующих объектно-ориентированных языков типа Visual Basic или VBA (Кауров, 1987).

МОЛЕКУЛЯРНО-ГЕНЕТИЧЕСКИЕ МАРКЕРЫ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНИ БОЛЬНЫХ ИБС

И.В. Костомарова, Н.А. Малыгина

Российский геронтологический научно-клинический центр, Москва

Одним из ключевых вопросов современной медицины является выяснение роли генетических факторов в продолжительности жизни человека. Внутрисемейный анализ выявил положительную корреляцию между продолжительностью жизни родителей и детей. Установлено, что, продолжительность жизни человека в большинстве случаев контролируется многими генами и зависит от факторов внешней среды, т. е. характеризуется мультифакториальным типом наследования, как и основные хронические заболевания человека. Одним из подходов к изучению генетической предрасположенности к долголетию является исследование полиморфизма генов, связанных с возрастными заболеваниями у долгожителей. Основная причина смертности в России - сердечно-сосудистая патология. Мы предположили, что гены, связанные с сердечно-сосудистыми заболеваниями, должны влиять на продолжительность жизни.

Цель исследования: изучить взаимосвязь генов липидного обмена: HindIII полиморфизм гена липопротеинлипазы (ЛПЛ), Hhal полиморфизм гена аполипопротеина E (АпоЕ), TaqIB полиморфизм гена белка-переносчика эфиров холестерина (СЕТР), а также G/A-455 полиморфизм гена бета-фибриногена и С677Т полиморфизм гена метилентетрагидро-фолатредуктазы (МТГФР) с продолжительностью жизни больных ИБС.

Объекты и методы исследования: обследовано 154 пациента с ИБС. I группа - 72 пациента (средний возраст 72,2), II группа -долгожители - 82 человека (средний возраст 92,6). ДНК-полиморфизм исследовали с помощью ПЦР и рестриктного анализа. При ста-

2

тистической обработке использован х и точный критерий Фишера для таблицы (2 х 2).

Результаты: В группе долгожителей выявлена в 2 раза меньшая частота гомозигот H+H+ (0,21 и 0,40, p < 0,01) и в 1,3 раза большая частота гетерозигот по гену ЛПЛ. Частота негативного, по сердечно-сосудистой патологии, аллеля H+ была достоверно ниже (0,65 против 0,52, p < 0,025). При сравнении распределения частот генотипов и аллелей по гену АпоЕ выявлено, что частота генотипа Е3Е4 почти в 3 раза ниже (0,10 и 0,28, p < 0,01) у долгожителей, а частота генотипа Е2Е3 в 4 раза выше (0,19 против 0,04, p < 0,001), чем у больных ИБС пожилого возраста. Анализ сочетаний полиморфных вариантов генов ЛПЛ и АпоЕ показал, что у долгожителей сочетания генотипов H+H-+E2E3, H+H-+E2E2 и H-H-+E3E3 встречались в 3 раза чаще (p < 0,02), тогда как сочетание H+H++E3E4 в 10 раз реже (p < 0,003), чем у больных пожилого возраста. По гену СЕТР у долгожителей частота генотипа В1В1 в 2,5 раза ниже (0,15 против 0,38, p < 0,0025), так же, как частота аллеля В1 (0,43 против 0,60, p < 0,05) и выше частота аллеля В2 (0,4 и 0,57, p < 0,005). По гену бета-фибриногена в группе долгожителей выявлена более низкая частота генотипа GG (0,33 против 0,53, p < 0,05) и более высокая частота гетерозиготного генотипа GA. При анализе полиморфизма по гену МТГФР частота мутантного генотипа ТТ ниже (0,03 против 0,14, p < 0,02) у долгожителей.

Заключение. Обнаружена ассоциация генотипов H+H- (HindIII полиморфизм) гена ЛПЛ и GA (G/A-455 полиморфизм) гена бета-фибриногена с долголетием у больных ИБС. Вероятно, данные гетерозиготные генотипы оказывают протективное влияние на стабилизацию течения заболевания и адаптивные возможности организма. Благоприятный прогноз в отношении увеличения продолжительности жизни показан у больных ИБС, носителей генотипов H+H-+E2E3, H+H-+E2E2 и H-H-+E3E3 генов ЛПЛ и АпоЕ. Генотип В2В2 гена СЕТР также, можно считать, маркером благоприятного течения ИБС и продолжительной жизни больных. Негативные, по сердечнососудистой патологии, генотипы Е3Е4 (HhaI полиморфизм) гена АпоЕ и ТТ (С677Т полиморфизм) гена МТГФР встречаются у долгожителей значительно реже.

СЕМЕЙСТВО КОМПЬЮТЕРНЫХ СИСТЕМ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ И ДОЛГОЛЕТИЯ -НОВАЯ ИНФОРМАЦИОННАЯ СРЕДА ДЛЯ ПОЖИЛЫХ

1 3 2 3 1 3 1 3 1 3 1 3

В.Н. Крутько ' ' В.И. Донцов ' , М.А. Ванюхина ' , Н.С. Потемкина ' , О.А. Мамиконова ' , О.В. Захарьящева '

1

Институт системного анализа РАН, 2М осковский государственный медико-стоматологический университет,

3

Национальный геронтологический центр, Москва

В Национальном геронтологическом центре (Россия) разработано семейство компьютерных систем, предназначенных для диагностики состояния здоровья, скорости и профиля (pattern) старения, а также для поддержки принятия решений по выбору и применению средств оздоровления, биоактивации, сдерживания и регрессии старения. Эти системы созданы для двух уровней применения: 1 - профессиональный уровень (для специалистов-врачей); 2 - популярный уровень (для домашнего использования). Совокупность компьютерных систем профессионального уровня включает в себя такие системы как:

«Диагностика и профилактика старения» - для оценки биологического возраста и выбора средств и методов сдерживания и регрессии старения;

«Питание для здоровья и долголетия» - для оценки качества питания и оптимизации диеты;

«Физическая и психическая работоспособность» - для оценки физической и ментальной продуктивности человека и выработки средств увеличения физических и психических резервов жизнедеятельности (жизненной активности);

«Стресс» - для оценки уровня стресса и выбора средств для его снижения;

«Биоритмы» - для оценки состояния жизненноважных систем организма по профилю биоритмов человека и коррекции биоритмологического портрета.

Особенный интерес представляют собой версии вышеупомянутых систем, адаптированные для популярного уровня, в частности для использования пожилыми людьми и членами их семей. Системы имеют дружественный интерфейс, комфортны и приятны в использовании. Все вместе они создают для пожилого человека интересную информационную среду, которая не только помогает ему выработать более правильное и эффективное оздоровительное поведение, но и побуждает его принять более активную жизненную позицию по отношению к собственному здоровью и процессу эффективного старения.

Созданные системы активно применяются на практике. Например, система «Питание для здоровья и долголетия» была использована для оценки качества рациона питания богатых россиян, не знающих принципов здорового питания, и бедных интеллигентных людей. Оказалось, что у последних качество питания лучше. Поэтому, для здоровья важнее быть умным, нежели богатым. Созданные системы помогают пожилому человеку быть умнее и эффективнее обеспечивать свое здоровье, работоспособность и активное долголетие.

ГЕРОПРОФИЛАКТИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ ИММУНОМОДУЛЯТОРОВ: ВЛИЯНИЕ ТРАНСФЕР-ФАКТОРА НА БИОЛОГИЧЕСКИЙ ВОЗРАСТ ЧЕЛОВЕКА

1 2 2 В.Н. Крутько , В.И. Донцов , В.А. Санталова , А.Я. Чижов

Национальный геронтологический центр, Москва, 1 Московский государственный медико-стоматологический университет,

2Российский университет дружбы народов, Москва

Введение: Известно, что снижение функции иммунной системы тесно связано с процессом старения. Этим определяется перспективность использования иммуномодуляторов как средств геропрофилактики, биоактивации и реювенизации. Трансфер-фактор (ТФ) является небольшой молекулой, выделенной из лейкоцитов еще в 1949 году, обладающий способностью стимулировать T-клеточный иммунитет.

Материалы и методы. ТФ в составе БАД аналогичного названия, производства компании «4Life» (США), назначался 12 мужчинам в возрасте 55-73 лет по 300 мг в день 5 раз в неделю в течение 6 недель. Параметры биологического возраста были оценены с автоматизированного комплекса разработанного Национальным геронтологическим центром (Москва, Россия) с определением биомаркеров: кровяное давление, скорость пульсовой волны, жизненная емкость легких, время статической балансировка, тесты Штанге, Шульте, Векслера, частотный порог слуха, динамометрия, масса тела, объем аккомодации. Активность функциональных систем организма была определена помощью с помощью метода электроакупунктуры по Накатани.

Результаты: Было показано, что средний биовозраст данной группы до начала исследований составил 63,5 ± 0,7 лет (от +0,5 до -6,6 по сравнению с календарным, в среднем -4,2 года). Тест Накатани показал сниженную активность эндокринных и иммунной систем, при гиперфункции систем печени и моче-выводящей системы и гипофункции поджелудочной железы. После курса ТФ средний биологический возраст в группе составил -8,2 ± 0,5 лет (p < 0,05 к контрольным данным) в сравнении с календарным (моложе календарного на 8,2 лет). В тесте электроакупунктуры по Накатани также отмечено уменьшение функционального дисбаланса (от 25% на 11%).

Выводы: оригинальное исследование эффектов ТФ позволяет надеяться на использование его в недалеком будущем как геропро-тектора в комплексном воздействии на старение - как важное средство быстро развивающейся новой области - «Анти-возрастной медицины» (Anti-Aging Medicine).

ГАММА/ДЕЛЬТА Т-КЛЕТКИ КАК МАРКЕР ИММУННОГО ВОСПАЛЕНИЯ ПРИ ЗАБОЛЕВАНИЯХ ЖЕЛУДОЧНО-КИШЕЧНОГО ТРАКТА Т.В. Левашова, В.Н. Столпникова, И.В. Мирошниченко, К.Г. Каверина, Т.А. Чулок

Российский геронтологический научно-клинический центр, Москва

По данным литературы, гамма/дельта T-клетки участвуют в иммунном ответе на микрофлору с патогенными свойствами, проникающую в организм через слизистые оболочки (Moser В., 2007). Показано также, что у лиц старше 60 лет, при общей тенденции к формированию вторичного иммунодефицитного состояния (ИДС), в периферической крови увеличивается количество гамма/дельта T-клеток (Левашова Т.В. с соавт., 2008).

Цель данного исследования - выявить причину появления гамма/дельта T-клеток у пациентов старших возрастных групп.

Методы исследования: трехцветная проточная цитофлюорометрия с использованием моноклональных антител (фирмы «Сорбент», Россия и «Beckman Coulter», Франция), иммуноферментный анализ для определения антител к Helicobacter pylori (фирма «Вектор-Бест», Россия), метод серийных разведений фекалий с последующим высевом на дифференциально-диагностические среды с последующим определением степени дисбактериоза.

В работе обобщены результаты иммунологического обследования пациентов пожилого (n = 150), старческого возраста (n = 120) и долгожителей (n = 140).

Результаты исследования. Показано, что при старении наблюдается тенденция к снижению средних значений показателей всех субпопуляций лимфоцитов. Такие данные соответствуют общепринятой точке зрения о развитии старческих вторичных ИДС. При этом в каждой возрастной группе нами определен процент лиц, у которых количество CD4+, CD8+ и гамма/дельта T-клеток превышало норму, что является признаком иммунного воспаления. Показано также, что появление гамма/дельта T-клеток в периферической крови чаще встречалось при заболеваниях ЖКТ. Поэтому для детального исследования были подобраны пациенты с заболеваниями ЖКТ и

группы контроля к ним. У пациентов с синдромом дисбактериоза 3 степени чаще, чем у пациентов без нарушения состояния нормальной микрофлоры кишечника было увеличено количество CD4+, CD8+ и гамма/дельта T-клеток. Такую же картину наблюдали у пациентов пожилого и старческого возраста с заболеваниями желудка, ассоциированными с Helicobacter pylori , подтвержденных эндоскопическим исследованием. Количество CD4+, CD8+ и гамма/дельта T-клеток составило 1130, 675 и 130 кл/мкл соответственно. В контрольной группе пациентов без заболеваний желудка в анамнезе и с отсутствием антител к Helicobacter pylori количество этих же клеток находилось в пределах нормы и составляло 943, 402 и 76 кл/мкл соответственно.

Заключение. Появление в периферической крови гамма/дельта T-клеток, с одновременным увеличением CD4+ и CD8+ T-клеток может расцениваться как маркер воспалительных процессов слизистых оболочек, в том числе желудочно-кишечного тракта. Определение этих показателей наряду с традиционной схемой обследования позволяет выявить скрытые формы заболевания, характерные для лиц старших возрастных групп.

О ГЕНЕТИЧЕСКИХ АСПЕКТАХ СТАРЕНИЯ, ВОЗРАСТНОЙ ПАТОЛОГИИ И ДОЛГОЛЕТИЯ

Н.А. Малыгина

Российский геронтологический научно-клинический центр, Москва

Существует множество гипотез старения. Каждая из них рассматривает свой круг фактов, поскольку на каждом уровне организации живой материи: молекулярном, клеточном, организменном выявляют свои специфические признаки старения. Все гипотезы старения можно подразделить на две группы. Одна из них основывается на том, что старение происходит за счет накопления спонтанных и индуцированных повреждений жизненно-важных молекул: ДНК, белков, жиров. Накопление повреждений ДНК в соматических клетках с возрастом (будь то хромосомные аберрации или генные мутации) способствует старению и влияет на продолжительность жизни, но не является основным механизмом. О значимости мутаций на старение иллюстрируют прогерии - моногенные наследственные болезни, при которых признаки ускоренного старения являются основными и часто связаны с дефектами репарации ДНК. Одним из основных критериев этих заболеваний является высокая частота спонтанных и индуцированных хромосомных аберраций. К прогериям относят - синдром Хатчинсона-Гилфорда (прогерия детей), синдром Вернера (прогерия взрослых), синдром Дауна (трисомия по 21 хромосоме) и некоторые другие.

Другая группа теорий основывается на том, что старение - заключительный этап онтогенетической программы и генетически-детер-минированный процесс. В пользу этой точки зрения говорит, прежде всего, тот факт, что для каждого вида организмов существует определенная максимальная продолжительность жизни. Анализ кривых выживаемости различных видов также свидетельствует о том, что старение - это не накопление случайных повреждений, а закономерный процесс. В.М. Дильман еще в 30-е годы прошлого века убедительно показал, что старение и сопровождающие его заболевания являются нормальными проявлениями заключительной программы онтогенеза. По Дильману существует единый регуляторный механизм онтогенеза, который связан с увеличением порога чувствительности гипоталамуса к регуляторным гомеостатическим сигналам. Именно этот механизм приводит сначала к росту, потом к включению и выключению репродуктивной системы, а затем трансформируется в программу старения. Закономерные изменения метаболизма при старении такие, как увеличение уровня холестерина, инсулина, кортизола способствуют развитию возрастных заболеваний - ожирению, диабету, атеросклерозу, канкрофилии (склонность злокачественным новообразованиям). Возрастные заболевания В.М. Дильман считал нормальными болезнями старения. Концепция Дильмана в настоящее время находит свое подтверждение во многих исследованиях.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В последние годы на модельных объектах удалось в 2-3 раза увеличить продолжительность жизни, изменяя активность определенных регуляторных (сигнальных) генов. По-видимому, разнообразные признаки старения организма запускается сравнительно небольшим числом генов регуляторов. Примером тому могут служить гены семейства сиртуинов (silence information regulator), обнаруженные у дрожжей, нематоды, дрозофилы, мыши, человека. Белки сиртуины участвуют в деацетилировании гистонов, что способствует гетерохроматинизации хроматина и инактивации генов, влияющих на продолжительности жизни. Изучение генов семейства Sirtuin продемонстрировало, что сам процесс старения можно замедлить, манипулируя небольшим числом генов регуляторов.

Продолжительность жизни человека контролируется многими генами и зависит от многих факторов внешней и внутренней среды, т. е. характеризуется мультифакториальным типом наследования, как и многие, возрастные заболевания человека. Наследуемость продолжительности жизни не велика, она примерно на 25% определяется генетическими факторами. На продолжительность жизни человека оказывает влияние наследственная предрасположенность к тем или иным заболеваниям пожилого возраста.

Генетическое тестирование предрасположенности к широко распространенным геридитарным заболеваниям таким, как ишемичес-кая болезнь сердца, сахарный диабет, рак, бронхиальная астма, остеопороз и др. в настоящее время активно разрабатываются. Картирование генов таких заболеваний представляет большие сложности по нескольким причинам: большинство из них характеризуются неполной пенетрантностью и очень гетерогенны. Одним из подходов к изучению генетической предрасположенности к долголетию является изучение полиморфизма функциональных вариантов генов, связанных с возрастными заболеваниями у долгожителей. Долгожители представляют большой интерес для изучения генетики старения и возрастной патологии, поскольку можно думать, что в их геноме содержатся протективные аллели генов возрастных заболеваний. Это направление представляется важным, поскольку способствует развитию новых подходов к профилактике хронических геридитарных заболеваний.

ИММУНОМОДУЛЯТОРЫ КАК ГЕРОПРОТЕКТОРЫ: ЭФФЕКТЫ ТРАНСФЕР-ФАКТОРА НА ВОЗРАСТНОЙ ОСТЕОПОРОЗ У МЫШЕЙ

1 2 А.А. Кудашов, В.И. Донцов , М.В. Глушков

ООО «ВНИПИМ» Лаборатория экспериментальной и прикладной геронтологии, г. Тула, 1 Московский государственный медико-стоматологический университет, 2Гзронтологический центр «Переделкино», Москва

Вступление. Закономерно развивающийся возрастной иммунодефицит является основанием использования иммуномодуляторов для биоактивации и геропрофилактики, в том числе для возраст-зависимых заболеваний, важнейшим из которых является сенильный остеопороз (ОП). Наиболее приемлемыми и адекватными для организма человека иммуномодуляторами являются природные, естественные - эндогенные иммуномодуляторы. Препарат «Трансфер-Фактор» (ТФ) представляет собой новую биодобавку получаемую из молозива. ТФ показал выраженные иммуномодулирующие свойства при различных патологиях, а также рекомендуется как профилактическое средство у здоровых лиц (Методическое письмо МЗ РФ, 2004). Так как ТФ получают из молозива (молоко на первых неделях жизни), то ТФ естественным образом входит в группу реювенизирующих (омолаживающих) препаратов - группа средств, с древних времен получаемая из молодых растительных и животных тканей, из проростков зерна и т. п. Целью работы было изучение эффектов ТФ на естественно возникающий возрастной ОП в эксперименте у животных.

Методы исследования. Мышам BALB/c, самкам, в возрасте 8 мес вводили ТФ производства компании «4 Life Research Co.», в физиологическом растворе, один раз в день, N 10, в дозе соответствующей используемой у человека (1 капсула 200 мг на 50 кг веса) ежедневно с пищей. В возрасте 18 мес. контрольных и опытных животных (а также молодых мышей в возрасте 3 мес) забивали и исследовали: абсолютную и относительную массу бедренной кости, силу требующуюся для излома кости (используя цифровой динамо-

2+

метр с приложением силы в поперечном направлении к кости) и относительное содержание Ca спектрометрически с арсеназой III после 24-часовой экстракции кальция 1N соляной кислотой. Данные показатели в наибольшей мере отражают сенильный ОП, характеризуя - массу и ломкость кости, и относительное содержание кальция кости.

Результаты. У старых мышей в сравнении с молодыми отмечалось значительное увеличение массы тела, что соответственно увеличивало абсолютные значения массы кости и силу, необходимую для ломки кости; но у старых животных снижались: относительная (к массе тела) масса кости (66,1 ± 7,9% к таковой у молодых), относительная сила ломки кости (73,1 ± 10,1%) и относительное содержание (к массе кости) кальция кости (82,0 ± 2,7%). Назначение ТФ выраженно снижало массу мышей, причем это достигалось за счет снижения жира, т. к. находящиеся на неограниченном по калорийности кормлении опытные мыши все со временем набирали вес за счет жира, что было хорошо видно на вскрытии животных. Одновременно увеличивалась подвижность опытных старых мышей и внешний вид их более походил на молодых животных. При этом снижалась и абсолютная масса кости, но увеличивались: относительная масса кости (158,9 ± 8,7% к контрольным), относительная устойчивость к ломке (130,7 ± 8,6%) и содержание кальция в кости (114,6 ± 3,2%). Животные по этим параметрам приближались к показателям у молодых мышей.

Заключение. Назначение ТФ значимо влияло на показатели возрастного ОП, улучшая как содержание кальция в кости, так и механическую стойкость кости. ТФ также предотвращал алиментарное ожирение у животных и улучшал подвижность и внешний вид. Таким образом, ТФ обладал значимым протективным действием в отношении возрастного ОП в эксперименте у мышей.

ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ ВОЗРАСТНОГО ОЖИРЕНИЯ У СТАРЫХ МЫШЕЙ ПРИМЕНЕНИЕМ ПРЕПАРАТА «ТРАНСФЕР-ФАКТОР»

12 А.А. Кудашов, В.И. Донцов , М.В. Глушков

ООО «ВНИПИМ» Лаборатория экспериментальной и прикладной геронтологии, г. Тула, 1 Московский государственный медико-стоматологический университет, 2Гзронтологический центр «Переделкино», Москва

Введение. Препарат «Трансфер-Фактор» (ТФ) представляет собой новую биодобавку получаемую из молозива. ТФ показал выраженные иммуномодулирующие свойства при различных патологиях, а также рекомендуется как профилактическое средство у здоровых лиц (Методическое письмо МЗ РФ, 2004). Так как ТФ получают из молозива (молоко на первых неделях жизни), то ТФ естественным образом входит в группу реювенизирующих (омолаживающих) препаратов - группа средств, с древних времен получаемая из молодых растительных и животных тканей, из проростков зерна и т. п. Мы ранее исследовали его иммуномодулирующие эффекты в эксперименте у старых мышей и обнаружили его способность восстанавливать ростовой потенциал тканей. Одновременно нами была обнаружена способность ТФ снижать возрастное ожирение, развивающееся у мышей при неограниченном кормлении, что и описывается в настоящем сообщении.

Материалы и методы. В эксперименте использовали 30 мышей Balb/c, самок, в возрасте 8 месяцев, питомника «Столбовая», пловине из которых в течение 4 мес вводили ТФ (производства компании «4 Life Research Co.»), в физиологическом растворе, один раз в день, N 10, в дозе соответствующей используемой у человека (1 капсула на 50 кг веса). Животных держали на свободном рационе, позволяя неограниченно питаться стандартным гранулированным кормом с добавками - овощей, хлеба и молока. Мышей взвешивали в течение, начале и конце опыта с точностью 0,1 г.

Результаты. Контрольные животные со временем четко разделялись на 2 группы (примерно поровну) - с ярко выраженным ожирением (в среднем масса тела 40 г.) и без него (масса тела около 25 г.). В группе с введением ТФ не было отмечено признаков выраженного ожирения животных - все животные имели примерно одинаковую массу тела (около 25 г.). Таким образом, ТФ предотвращал развитие возрастного ожирения у мышей.

Обсуждение. Известно, что с возрастом происходят значительные изменения обмена, а также развивается дистрофия паренхиматозных тканей, которые замещаются на соединительную ткань (возрастная дистрофия и склероз тканей) и на жировую ткань (возрастное ожирение). Известно, что центральный механизм старения самообновляющихся тканей связан со снижением клеточного самообновления (снижением потенциала клеточного роста). Возможность влияния на старение тканей посредством влияния на процесс клеточного роста связана с хорошо разработанной отечественными учеными теорией регуляции процессов роста соматических тканей лимфоцитами, впервые наблюдаемой на моделях травматической регенерации ряда органов (Бабаева А.Г., 1978-2004). Нами развивается иммунная теория старения, связанная с наличием субпопуляций Т-лимфоцитов, специфически влияющих на клеточное деление соматических клеток и с истощением этой функции с возрастом, что носит, по нашему мнению, регуляторный характер (Донцов В.И., 1980-2007). Это делает возможным использование различных иммунотропных средств для восстановления потенциала клеточного роста тканей и восстановления их высокого уровня самообновления, резко уменьшающегося с возрастом (для омоложения тканей). Ранее нами была показана возможность восстановления снижаемого с возрастом потенциала клеточного роста тканей восстанавливаться под действием ТФ, что дает возможность говорить о вероятности влияния ТФ и на другие проявляения старения. Действительно, показано, что ТФ способен снижать биологический возраст, оцениваемый по целому ряду параметров, у человека (Донцов, Крутько, Чижов, 2007). Приведенные выше данные указывают на возможность ТФ предотвращать развитие возрастного ожирения у мышей.

Заключение. Новый биоактивный препарат из молозива - ТФ, способен не только благотворно влиять на иммунные процессы и снижать показатели биологического возраста и восстанавливать ростовой потенциал тканей, но и влиять на другие признаки старения, в том числе на развивающееся с возрастом ожирение, что открывает возможности нового перспективного влияния в «Медицине Антистарения», а также может быть использовано при лечении ряда возраст-зависимых процессов различной природы. Интересным представляется также возможность коррекции с использованием ТФ ожирения различной природы.

АНАЛИЗ ПОЛИМОРФИЗМА ГЕНА G/A-455 В-ФИБРИНОГЕНА У БОЛЬНЫХ С ОСТРЫМИ НАРУШЕНИЯМИ МОЗГОВОГО КРОВООБРАЩЕНИЯ СТАРШИХ ВОЗРАСТНЫХ ГРУПП

А.Н. Мишина, И.В. Костомарова, Н.А. Малыгина

Российский геронтологический научно-клинический центр, Москва

Существует связь между плазменным уровнем белков, вовлеченных в механизмы гемостаза и развитием атеротромботических событий. Показано, что предикторами тромботического риска являются повышенные коагуляционные факторы фибриногена и фактора VII, а также фибринолитические компоненты ингибитора активатора плазминогена (PAI). В общей популяции плазменный уровень фибриногена имеет непрерывное распределение, и таким образом, сложно определить рабочие величины, которые могут идентифицировать индивидуальный риск. При этом, варианты плазменных уровней белков, продиктованные условиями окружающей среды в дальнейшем могут затруднить присвоенный риск.

Вклад наследственной компоненты в вариабельность концентрации фибриногена в плазме крови достаточно велик, и в среднем на 50% определяет межиндивидуальные различия. В конце 90-х годов Humphries с сотрудниками начали изучение генетических механизмов регуляции уровня фибриногена. Особое внимание было привлечено к гену, кодирующему в-цепь фибриногена. Показано, что наибольшую прогностическую значимость имеет G/A-455 полиморфизм в промоторной области гена. Многочисленными исследованиями продемонстрирована связь G/A-455 полиморфизма гена с уровнем p-фибриногена: наибольший уровень наблюдается у лиц с AA генотипом (причем у них выявляют повышенные уровни белка, как базального, так и индуцированного), наименьший - у гомозигот GG, гетерозиготы AG имеют промежуточный уровень. Гомозиготы по аллелю АА составляют 5-10% лиц в европейских популяциях.

Рядом исследователей показано, что повышенный уровень фибриногена является независимым фактором риска инсульта, а также прогрессирования стеноза сонных артерий. Показано, что пациенты - носители А аллеля гена p-фибриногена чаще имели многочисленные лакунарные инсульты в анамнезе.

Поскольку генотип человека является не модифицируемым фактором риска и не меняется в течение жизни изучение связи геноти-пических особенностей с риском развития сосудистых заболеваний пожилого возраста имеет большое значение для разработки новых молекулярно-генетических маркеров для первичной профилактики прежде всего острых сосудистых нарушений.

Целью настоящего исследования явилось изучение связи G/A-455 полиморфизма гена ß-фибриногена с развитием и особенностями течения ишемического инсульта у лиц старших возрастных групп.

Объекты и методы исследования. Обследован 191 пациент. Для анализа G/A-455 полиморфизма гена ß-фибриногена пациенты были разделены на 3 группы:

I-ая группа - 89 больных с острым нарушением мозгового кровообращения (ОНМК) по ишемическому типу, средний возраст - 61,2 лет;

II-ая группа - 11 больных с ОНМК с госпитальной летальностью,

III-ая группа - 91 долгожитель с хронической ишемией головного мозга (ХИМ), средний возраст больных - 92,7 лет;

Выделение ДНК осуществляли солевым методом (Miller et al., 1988). Определение G/A-455 полиморфизма гена ß-фибриногена

проводилось с помощью полимеразной цепной реакции. Были использованы олигонуклеотидные праймеры:

Pr1 - 5'-ATA gAA TAg ggT ATg AAT TTg-3'

Pr2 - 5'-gAA ccA TTT TAT cAT TTA Agc-3' («Синтол»)

После рестрикции Hae III («Fermentas») были получены следующие фрагменты: фрагмент длиной 442 н. п. соответствовал генотипу AA, три фрагмента (442, 346, 96 н. п.) - гетерозиготному генотипу AG, два фрагмента 346 и 96 н. п. - генотипу GG.

Для оценки достоверности различий как в распределении частот генотипов AA, AG, GG гена G/A-455 ß-фибриногена, так и между их

2

отдельными частотами использовали критерий % с поправкой Иетса и метод Фишера. Статистически достоверными считали различия при p < 0,05. Для оценки связи полиморфизма G/A-455 ß-фибриногена с риском развития ишемического инсульта вычисляли критерий RR (относительный риск).

Результаты: При сравнительном анализе распределений аллелей и генотипов полиморфизма G/A-455 ß-фибриногена выявлено увеличение частоты гетерозиготного генотипа AG у пациентов с ОНМК 1 группы по отношению к группе II ( с летальным исходом (0,41 и 0,09, p < 0,04). В группе долгожителей частота этого генотипа 0,6, что достоверно выше, чем у больных с ОНМК. По-видимому, гетерозиготный генотип AG гена фибриногена увеличивает вероятность стабилизации течения ОНМК и является фактором устойчивости к развитию неблагоприятных исходов в остром периоде ОНМК.

МАКРО- И МИКРОЭЛЕМЕНТНЫЙ СТАТУС ПАЦИЕНТОВ СТАРШИХ ВОЗРАСТНЫХ ГРУПП О.А. Поворинская, О.М. Карпенко, Т.М. Юрина, Т.А. Куприянова1, О.И. Лямина1

Российский геронтологический научно-клинический центр, 1 НИИ общий и неорганической химии им. Н.С. Курнакова РАН, Москва

Старение населения является актуальной проблемой современного здравоохранения. Пожилой пациент требует особого внимания и тщательного подхода к лечению. В то же время остаются малоизученными некоторые особенности обмена веществ у пациентов старших возрастных групп, в частности минеральный обмен.

Понятие «дефицит», «избыток», и «дисбаланс» минеральных элементов должны иметь строго аналитический характер. Конечный результат исследования биообъекта должен формулироваться по совокупности полученных данных, форме их нахождения и являться результатом системного анализа.

Нами было проанализировано содержание макро- и микроэлементов (цинка, железа, кальция, калия, серы) в сыворотке крови пациентов старших возрастных групп. Все пациенты были распределены в три группы наблюдения - 60-74, 75-89 и старше 90 лет. Количественное определение концентрации микроэлементов в сыворотке крови выполняли методом рентгенофлуоресцентного анализа (РФА) на рентгеноспектральном флуоресцентном анализаторе VRA-33 («Carl Zeiss Yena», Германия). Результаты исследования представлены в табл.1.

Содержание макро- и микроэлементов в сыворотке крови пациентов старших возрастных групп

Концентрация минеральных элементов в сыворотке крови, мкг/мл

Возраст, лет n Железо Цинк Калий Кальций Сера

Пониженная Повышенная

Норма — 2,5 ± 0,4 0,5 ± 0,2 227 ± 13 124 ± 4 523 ± 24

60-74 33 0,89 4,79 1,81 129,72 51,47 988,31

75-89 23 1,54 5,83 2,59 111,22 39,90 903,57

>90 74 0,89 10,25 1,32 139,63 43,38 311,86

Доля пациентов, у которых определялось повышенное содержание железа, в каждой возрастной группе увеличивалась с увеличением возраста; количественное значение максимальных концентраций железа также увеличивалось с возрастом. Если в группе 60-74 года максимальная концентрация железа составляла 8,4 мкг/мл, то в группе пациентов старше 90 лет - 28,0 мкг/мл. Содержание цинка было повышено у пациентов всех возрастных групп, наиболее значимо - в группе пациентов 75-89 лет. В группе пациентов старше 90 лет концентрация цинка в сыворотке крови приближалась к нормальным значениям. Содержание кальция в сыворотке крови у всех пациентов было значительно понижено, максимально снижалось у пациентов 75-89 лет и несколько повышалось в сравнении с остальными у пациентов старше 90 лет. Содержание калия было также значительно снижено у всех пациентов, наиболее низкие значения отмечались в группе 75-89 лет, наиболее высокие - в группе старше 90 лет. Содержание серы было повышено у пациентов 60-89 лет и понижено у пациентов старше 90 лет. Избыточное содержание серы может быть связано с преобладанием катаболических процессов над анаболическими.

Таким образом, наиболее приближенные к нормальным значения показателей макро- и микроэлементного статуса регистрировались в группе пациентов старше 90 лет, средние по амплитуде отклонения - у пациентов 60-74 лет, и максимально отклоняющиеся от нормы - у пациентов 75-89 лет. Такая картина может быть объяснена постепенным развитием патологических процессов: формирование и прогрессированием заболевания, фиксация патологического состояния и частая декомпенсация, и устойчивая фиксация патологического гомеостаза.

ПАРАМЕТРЫ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА И ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЗДОРОВОЙ ЖИЗНИ

ПОЖИЛЫХ В СТРАНАХ МИРА

Т.М. Смирнова, В.Н. Крутько

Институт системного анализа РАН, Москва

Авторами проведен анализ взаимосвязей ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ), ожидаемой продолжительности здоровой жизни (ОПЗЖ) и ожидаемых потерь из-за болезней (ОПБ) для 60-летних мужчин и женщин с индексом развития человеческого потенциала (ИрЧП). ИРЧП определяется как среднее арифметическое трех вспомогательных индексов: индекса долголетия, индекса среднеду-

шевого дохода и индекса образования, каждый из которых может принимать значения в интервале от 0 до 1. Согласно классификации ПРООН, уровень ИРЧП выше 0,8 считается высоким, от 0,5 до 0,8 - средним, ниже 0,5 - низким. Оценки ОПЖ, ОПЗЖ и ОПБ взяты из издаваемых ВОЗ Докладов о состоянии здравоохранения в мире за 2000-2002 гг. Во всех группах стран величина ОПЖ при рождении достоверно и положительно коррелировала с ОПЖ60 и ОПЗЖ^, причем наиболее тесная корреляция имела место для стран с высоким, а наименее выраженная - с низким ИРЧП. Доля потерянных лет не зависела от ОПЖо для стран с низким ИРЧП, но достоверно снижалась с ростом ОПЖо для стран со средним и высоким ИРЧП, причем для наиболее развитых стран снижалось и абсолютное значение ОПБ6о. Это означает, что в наименее развитых странах рост общей продолжительности жизни осуществляется за счет пропорционального увеличения продолжительности как здоровой жизни, так и болезней, в среднеразвитых - за счет более медленного роста продолжительности болезней по сравнению с приростом здоровой жизни и только в наиболее развитых - при сокращении продолжительности болезней. Уровень среднедушевого дохода для высокоразвитых стран находился в тесной корреляционной связи с ОПЖВД, ОПЗЖ6о и ОПБ6о, тогда как для стран с низким или средним ИРЧП эти связи были менее выражены. Возможно, это объясняется тем, что в диапазоне ниже некоторого порогового уровня вариации дохода мало влияют на здоровье. Индекс образования в странах со средним ИРЧП был более тесно связан с ОПЖВД, ОПЗЖВД и ОПБВД, чем уровень текущих расходов на образование, тогда как в странах с высоким и низким ИРЧП связь прогнозируемых параметров жизни пожилых с достигнутым уровнем образования и с уровнем расходов на образование была одинаково интенсивной.

Полученные результаты показывают, что эффекты мероприятий, направленных на снижение смертности, могут сильно варьировать в зависимости от социально-экономической ситуации, и это необходимо учитывать при внедрении достижений здравоохранения высокоразвитых стран в странах с иными характеристиками человеческого потенциала.

ЦЕРЕБРАЛЬНЫЙ МЕТАБОЛИЗМ ПРИ ГИПЕРТИРЕОЗЕ И ГИПОТИРЕОЗЕ У ПОЖИЛЫХ ЛИЦ

Е.Л. Союстова1, А.И. Деев2, Л.Л. Клименко3

1 Клиническая больница № 83, 2Российский государственный медицинский университет им. Н.И. Пирогова,

3

Институт химической физики им. Н.Н. Семенова РАН, Москва

Нарушение функций щитовидной железы (ЩЖ), сопровождающееся гипертиреозом и гипотиреозом - наиболее частое заболевание у пожилых лиц. Однако у 25% пожилых лиц клиническая картина измененного тиреоидного статуса оказывается стертой, скрываясь под «маской» процесса старения. В этом случае неинвазивная оценка церебрального энергетического метаболизма оказывается перспективной для определения изменений тиреоидного статуса пожилых пациентов. Известно, что комплекс нейро-эндокринных взаимодействий или гипоталамо-гипофизарно-тиреоидная система, непосредственно связанная с энергетическим метаболизмом мозга, определяет механизмы регуляции гомеостаза при заболеваниях ЩЖ. Целью работы является исследование динамики церебрального энергообмена при патологии (ЩЖ), а также изучение нейро-эндокринных взаимодействий. Для неинвазивной оценки церебрального энергообмена использован метод регистрации и анализа уровня постоянных потенциалов головного мозга (УПП). Источником УПП являются потенциалы гематоэнцефалического барьера, основным потенциалообразующим ионом является ион водорода. УПП отражает степень закисления экстраклеточного матрикса вследствие катаболизма глюкозы и является показателем интенсивности церебрального метаболизма. У пожилых пациентов с патологией щитовидной железы измеряли УПП с помощью аппаратно-программного комплекса «Нейроэнергон-01», в котором использованы методы анализа и топографического картирования УПП. Концентрацию тиреоидных гормонов Т3, Т4 и ТТГ в сыворотке крови определяли методом иммуно-ферментного анализа. Показано достоверное различие и топография распределения УПП у пациентов с гипотиреозом и гипертиреозом. При гипотиреозе по сравнению с эутиреозом выявлено снижение УПП в два раза в центральной и левой височной областях мозга, при гипертиреозе выявлено трехкратное превышение УПП в затылочной и двукратное в лобной и височной областях. Полученные результаты свидетельствуют о снижении церебрального энергообмена при гипотиреозе и увеличении при гипертиреозе. Выявлена достоверная связь между УПП и концентрацией тиреоидных гормонов. Выявлены отрицательные коэффициенты корреляции -0,5 до -0,7 (р < 0,001) между УПП и концентрацией ТТГ и положительные между УПП концентрацией Т3 и Т4 от 0,5 до 0,86 (р < 0,05) в различных областях мозга Метод регистрации и анализа УПП головного мозга позволяет осуществлять мониторинг состояния пациентов и оценивать характер тиреоидного статуса при патологии ЩЖ по изменению уровня постоянного потенциала (энергетического метаболизма) в различных областях головного мозга.

СТРУКТУРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ФИБРИЛЛЯРНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ СОЕДИНИТЕЛЬНОЙ ТКАНИ В МИОКАРДЕ

ПРИ СТАРЕНИИ ОРГАНИЗМА

Ю.А. Хорошков, Н.А. Одинцова

Научно-исследовательский и учебно-методический центр биомедицинских технологий ГУ ВИЛАР, г. Москва

Цель исследования - изучить характер возможного влияния изменений соединительной ткани на функцию сердечной мышцы при старении организма.

С помощью светооптической, сканирующей и трансмиссионной электронной микроскопии установлено, что фибриллярные структуры соединительной ткани образуют в миокарде сложную биологическую конструкцию в виде трехмерной сети волокон, которые окружают кардиомиоциты и образуют между ними, их комплексами, а также капиллярами интегрирующие связи.

При старении организма возрастает объемная плотность соединительной ткани по отношению к мышечной. Сеть волокон соединительной ткани становится более компактной и мелкоячеистой. Возрастает количество контактов коллагеновых волокон с базальной мембраной кардиомиоцитов. Увеличивается толщина коллагеновых волокон и появляется тенденция к их агрегации в крупные пучки, особенно в прослойках соединительной ткани между комплексами кардиомиоцитов.

Полученные данные дают основание полагать, что установленные изменения структуры и архитектоники волокон соединительной ткани при старении организма могут сопровождаться увеличением энергетических затрат сердечной мышцы на упругую деформацию ее соединительнотканного каркаса и приводить к нарушениям биомеханики органа как в фазе систолы, так и диастолы. Определенную роль в нарушении метаболизма сердечной мышцы может играть повышение плотности сети волокон соединительной ткани вокруг кардиомиоцитов и капилляров, что создает дополнительные стерические препятствия для процессов диффузии.

МЕТОДЫ ОЦЕНКИ СТАРЕНИЯ У МЫШЕЙ В.Е. Чернилевский, В.И. Донцов

Московский государственный медико-стоматологический университет

Введение. Несмотря на большое число предложенных методов оценки старения у экспериментальных животных, остается неясным насколько они отражают процесс старения и насколько они эффективны в его оценке. Исследовали панель из более чем 30 методов оценки различных сторон старения у мышей, с целью отбора наиболее информативных, с наименьшим индивидуальным разбросом и наибольшими изменениями с возрастом методик, которые могли бы быть полезны для быстрой оценки влияния на процесс старения различных геропрофилактических и биоактивирующих средств.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.