Этноконфессиональные отношения в российском финно-угорском регионе: основные тенденции и механизмы профилактики конфликтов (на примере Республики Мордовия)
Полутин С. В., Булавин А. В.1
Ключевые слова: межнациональные отношения, межконфессиональные отношения, этнический конфликт, общественные движения, мониторинг, этническая идентичность, православие, ислам.
Аннотация. Целью настоящей статьи является анализ основных тенденций и динамика в сфере межнациональных и межконфессиональных отношений в постсоветский период в сложных социально-экономических условиях в Республике Мордовия. На основании данных различных социологических исследований, проведенных в регионе в разное время, в том числе и с участием авторов, осуществлена попытка выявить характерные черты, определяющие устойчивое эволюционное развитие в этнокон-фессиональных отношениях. В статье также показаны позитивные изменения в сфере этноконфесси-ональных отношений, которым способствовали как проводимая региональными властями политика, так и деятельность различных национально-ориентированных общественных организаций и объединений. Особое внимание в статье уделено поиску «болевых» точек в религиозной сфере, которые при определенных обстоятельствах могут спровоцировать в регионе межконфессиональный конфликт.
DOI: 10.21681/2226-0692-2017-4-78-84
События последних лет в ряде регионов мира со всей очевидностью свидетельствуют о том, что национальные и религиозные факторы обретают все более значимую роль в жизни большинства стран. В результате «в моменты значительных потрясений и переломов, периодически возникающих в процессе развития любого общества, с которыми связаны существенные деформации условий и образа жизни людей, внезапно образующийся вакуум ценностей, изменения материальных показателей, неясность жизненных перспектив и неизбежное обострение противоречий, экстремизм становится одной из трудно изживаемых и наиболее опасных характеристик общественного бытия» [2, с. 45]. Все это обуславливает необходимость постоянного контроля за ситуацией в сфере этноконфессио-нальных отношений, особенно в многонациональных регионах Российской Федерации. Профессор В.В.Маркин, раскрывая структуру и содержание
мониторинга регионального управления, особо отмечает его значение для снижения социальной напряженности и профилактики возможных конфликтов: «... часто конфликты начинаются с проблемы распределения имеющихся ресурсов внутри местного социума.. Именно тогда, когда существует комбинация факторов различной идентичности с ощущением экономической и социальной несправедливости, тем более в полиэтнических регионах, вероятнее всего возникновение наиболее сложных для регулирования конфликтов» [7, с. 92].
К концу 1980-х годов в большинстве национальных автономий СССР отмечалась явно кризисная ситуация, обусловленная рядом факторов: резкое ухудшение уровня жизни населения; утрата большинством партийных лидеров доверия; складывание первых независимых протопартийных структур на волне отрицания монополии КПСС на власть; стремление части бывших членов КПСС
1 Полутин Сергей Викторович, доктор социологических наук, профессор, заведующий кафедрой социологии МГУ имени Н.П. Огарева, Российская Федерация, г. Саранск. E-mail: polutin.sergei@yandex.ru
Булавин Антон Викторович, кандидат философских наук, старший научный сотрудник отдела региональных исследований и программ Научно-исследовательского института гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия, Российская Федерация, г. Саранск.
E-mail: bulavin_anton@mail.ru
провести модернизацию социализма, придав ему «человеческое лицо»; национальный характер общественных движений в автономиях РСФСР. Немаловажно также принимать во внимание и то обстоятельство, что в конце 1980-х - начале 1990-х годов «борьба за возрождение национальной культуры» расценивалась многими инициаторами этнокультурных движений как способ реализации собственных политических (или карьерных) амбиций.
Характеризуя события этого периода, Н.В. Шилов отмечает, что: «Активизация этнического самосознания народов стимулировала этнополи-тические процессы в регионах Российской Федерации и вызвала беспрецедентный рост национальных движений и общественных организаций. Недостаточное внимание органов государственной власти к национальной проблематике, их неумение (или нежелание) вовремя разобраться в сущности тех или иных национальных проблем увеличили в первой половине 1990-х гг. мобилизационный потенциал этнонациональных лозунгов и способствовали их трансформации в движения националистического характера» [5, с. 69].
Все вышеперечисленные тенденции в большинстве своем были характерны и для Республики Мордовия, однако национальные движения и призывы к сецессии изначально оценивались подавляющим большинством жителей, вне зависимости от этнической принадлежности, крайне отрицательно. Значимым в этих условиях оставался и тот факт, что на протяжении всей истории мордовский край был многонациональным и поликонфессиональным, а представители «титульной» нации с момента образования одноименной административной единицы никогда не составляли большинство населения республики2.
Организационное оформление сторонников этнического возрождения мордовского народа напрямую связано с обсуждением осенью 1989 г. платформы КПСС. В результате уже в октябре 1989 г. в Саранске состоялось учредительное собрание мордовского культурно-просветительского общества «Масторава», на котором выступавшими было заявлено о наличии серьезных проблем в этническом развитии мордовского народа, главным проявлением которых были усиливающиеся ассимиляционные процессы.
По словам В.К. Абрамова, идеология «Масто-равы», сформулированная в этот период, опиралась на следующие ключевые положения: ассимиляция мордовского народа - следствие целенаправленной
2 Национальный состав населения Республики Мордовия, владение языками, гражданство (по итогам Всероссийской переписи населения 2010 года). Стат. сборник. / Мордо-виястат. 2013. 99 с.
политики Советского государства; мордовская автономия - государственность титульного этноса, основной задачей которой является обеспечение сохранения и развития мокшан и эрзян вне зависимости от реальной экономической, социальной и этнической структуры населения республики; на территории автономии мокшанам и эрзянам должно быть законодательно обеспечено приоритетное право принимать участие в деятельности законодательных и исполнительных органов власти республики3.
Политические взгляды общества были продекларированы на учредительном съезде «Мастора-вы» в августе 1990 г., в проекте Декларации о суверенитете республики, предложенном членами общества и вызвавшим бурные дискуссии в средствах массовой информации, поскольку русскоязычная часть населения увидела в нем серьезную угрозу своим гражданским правам. В результате два с половиной месяца на страницах местной прессы сталкивались позиции представителей национальной (мордовской) интеллигенции, выступавшей за суверенитет республики, и русскоязычной ее части, выступавшей, в частности, за преобразование ее в Саранскую область. Кроме того, активными противниками суверенитета выступили представители местного движения «Демократическая Россия», которым только за одну неделю удалось собрать более 10 тысяч подписей против принятия суверенитета. Социологические исследования также показали, что более 70% жителей Мордовии выступали против ее суверенитета4. Вскоре ситуация осложнилась в связи с избранием первым Президентом МССР русского по национальности В.Д. Гуслянникова и сделанных его администрацией кадровых назначений.
Однако, несмотря на определенные успехи, деятельность общественной организации «Масто-рава» оставалась вне сферы интересов значительной части населения. Ключевой проблемой движения было отсутствие широкой социальной базы, а его инициативы находили отклик в основном у национальной интеллигенции. Так, из опрошенных в 1992 г. жителей Саранска более 60% ничего не смогли сказать о «Мастораве», 11% считали ее культурно-просветительным обществом, 7,5% воспринимали как политическую организацию и 17% - как националистическую5. Более широкий опрос, проведенный в апреле 1994 г. на территории
3 Абрамов В. К. Мордовское национальное движение. Саранск, 2007. 180 с.
4 Регионы России: хроника и руководители / Под. ред. К. Мацузато. Т. 7. Республика Татарстан, Удмуртская Республика, Республика Мордовия. Саппоро: Slavic Research Center: Hokkaido University, 2000. С. 162-163.
5 Юрченков В. А. Национальные общественно-политические организации Мордовии (1990-е гг.) // Мордовия в пе-
всей республики, показал схожую картину - 64,4% респондентов ответили, что незнакомы с деятельностью «Масторавы»6.
Кроме того, на работу движения повлияла и явно усилилась наметившаяся в 1990 г. тенденция дифференциации на мокшан и эрзян, которая, в конечном счете, привела в конце 1992 г. к расколу организации на две относительно самостоятельные части. В результате «Масторава» практически прекратила свое существование, а на ее базе возникло несколько самостоятельных организаций, сосредоточившихся на решении проблем сохранения культуры и языка мордовского народа.
По мере ухудшения экономической ситуации в республике снижался и интерес общественности к этнонациональным проблемам, у многих активистов росло разочарование в возможностях реально повысить уровень жизни населения за счет апелляции к этническим ценностям. Определенную роль в снижении активности сыграла также начавшаяся война в Чеченской Республике, показавшая, что власть может пресекать стремления к сецессии силовым путем, а угроза терроризма содействовала укреплению российской идентичности и росту негативного отношения к сепаратизму среди общественности.
Последующий период можно охарактеризовать как этап постепенной стагнации национальных объединений. Он выступил логическим продолжением процессов, которые имели место во второй половине 1990-х гг. Это время характеризовалось дальнейшей потерей интереса общественности к национальной тематике и выходом на передний план социально-экономических проблем. Отличительной особенностью стало и значительное усиление давления на региональные элиты со стороны федерального центра.
Постепенно этнонациональные движения в Республике Мордовия приобретали все более умеренные формы и стали ориентироваться на тесное взаимодействие с органами государственной власти, что привело к определенным позитивным сдвигам в сфере развития национальной культуры, а «карьерные устремления лидеров движений предопределили постепенный отказ от лозунгов этнического возрождения, приводящих к конфронтации с республиканскими политическими элитами»7. Под патронажем республиканских вла-
риод реформ: Материалы II Меркушкинских чтений. Саранск, 2001. С. 367.
6 Резервы гармонизации социальных отношений в Мордовии. Итоги анкетного опроса. Саранск, 1994. С. 32.
7 Щербакова Т. И. Движение за национальное возрож-
дение мордовского народа в конце 1980-х - середине 1990-х гг.
// Мордовия в период реформ: Материалы II Меркушкинских чтений. Саранск, 2001. С. 387.
стей были проведены II (март 1995 г.) и III (ноябрь 1999 г.) съезды мордовского народа, в документах и резолюциях которых проблемы этнического развития уже не ставились с прежней остротой. Эту линию поведения при активной поддержке местных властей продолжило Межрегиональное общественное движение мордовского (мокшанского и эрзянского) народа, организационно оформившееся на III съезде мордовского народа, которое фактически наследовало окончательно угасшей «Ма-стораве».
К настоящему времени последним отголоском активного всплеска этнонационализма на территории Мордовии остается деятельность общества «Эрзянь Мастор», созданного в декабре 1992 г. и унаследовавшего наиболее радикальные идейные установки «Масторавы». В программных документах и множестве различных публикаций одноименной газеты «Эрзянь Мастор» активистами движения российское государство было обвинено в насильственной русификации эрзян, в проведении «политики этноцида» и фактическом уничтожении мордовской государственности. Крайне отрицательной оценки удостоилась деятельность органов государственной власти и лидеры национально-культурных объединений, сотрудничающие с властью. Ключевым идеологическим положением движения остается и убеждение о том, что эрзю и мокшу следует считать самостоятельными народами.
С деятельностью «Эрзянь Мастор» связаны попытки возродить в мордовской среде языческие верования. Лидеры движения «приняли мордовское язычество и заявили, что его распространение - одна из их политических целей»8. По их инициативе в ряде сел Мордовии, Ульяновской, Нижегородской и Оренбургской областей были проведены моления (озксы). В публикациях газеты «Эрзянь Мастор» регулярной стала критика деятельности Русской Православной Церкви, которую обвиняли в насильственной христианизации и притеснении эрзянского народа, а также критиковали за отказ от ведения богослужения на национальных языках. А 4 августа 2000 г. руководители «Фонда спасения эрзянского языка» Г. Мусалев и Е. Четвергов предприняли попытку провести несанкционированную акцию, приуроченную к приезду патриарха Московского Алексия II, подготовив два плаката с антицерковными лозунгами, но были задержаны9. Вместе с тем, какого-либо распространения и поддержки среди населения «неоязычество» не получило.
8 Филатов С., Щипков А. Эрзянки молятся Инешкипазу // Эрзянь Мастор. 1995. 14 апр.
9 Патриарх не узнал о протесте язычников // Столица С. 2000. 10 авг. С. 2.
В настоящее время руководством Республики Мордовия проводится достаточно эффективная политика, направленная на сохранение межнационального мира и согласия. Активно работают различные национально-культурные автономии и общественные организации, в школах и высших учебных заведениях осуществляется обучение на эрзянском и мокшанском языках, регулярно проводятся национальные праздники имеющие государственный статус («Акша Келу», «Разскень Озкс», «Сабантуй», «День славянской письменности») и другие масштабные мероприятия, как например международный фестиваль «Шумбрат, Финно-Угрия!» и празднование Тысячелетия единения мордовского народа с народами Российской Федерации. В целях поддержания межнационального мира в регионе принята государственная программа «Гармонизация межнациональных и межконфессиональных отношений в Республике Мордовия» на 2014-2020 гг. С целью оперативного реагирования и выявления конфликтных ситуаций в этноконфессиональной сфере были утверждены «Методические рекомендации для исполнительных органов государственной власти Республики Мордовия о порядке выявления формирующихся конфликтов в сфере межнациональных отношений, их предупреждения и действиях, направленных на ликвидацию их последствий», определены должностные лица, описан порядок действий по локализации конфликтов в сфере этноконфесси-ональных отношений. Для координации деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, а также общественных объединений и научных организаций при Главе Республики Мордовия образован Совет по межнациональным и межконфессиональным отношениям, а в общественных советах при территориальных органах исполнительной власти представлены многие лидеры национальных движений и религиозных организаций, выступающие в качестве консультантов при принятии общественно значимых решений. Учитывая широкое распространение сети Интернет, в 2014 году была сформирована группа интернет-аналитиков, чья деятельность направлена на выявление фактов популяризации идеологии экстремизма и терроризма на популярных новостных ресурсах, форумах и в социальных сетях.
Начиная с 1990-х гг., для оценки состояния этноконфессиональных отношений в Мордовии проводятся комплексные социологические исследования. А в 2016 г. при взаимодействии с Федеральным агентством по делам национальностей в республике была внедрена Система мониторинга состояния межнациональных (межэтнических) и межконфессиональных отношений и раннего пред-
упреждения конфликтных ситуаций. Отрадно, что по результатам мониторинга Республика Мордовия по стабильности этноконфессиональных отношений занимает лидирующие позиции: 7 место среди субъектов Российской Федерации и 1 место в Приволжском федеральном округе10. Кроме того, значительное влияние на состояние межнациональных и межконфессиональных отношений в регионе оказывает незначительное число инокуль-турных мигрантов, а также рост общероссийской (гражданской) идентичности. В результате, по словам М.К. Горшкова: «представление «Мы - граждане России» стало не только разделяемым большинством населения, но и устойчивым: оно воспринимается как русскими, так и практически в равной степени людьми других национальностей» [1, с. 22].
Вместе с тем, необходимо учитывать и тот факт, что основной причиной появления межэтнических конфликтов является наличие социально-экономических проблем, поэтому Республика Мордовия, находящаяся на 80 месте по уровню доходов населения11, остается в зоне риска.
С конца 1980-х гг. наряду с актуализацией этнического самосознания и развитием этнопо-литических движений произошла активизация и конфессиональной жизни. Это сопровождается ростом этнорелигиозной напряженности. Как отмечают социологи «Во-первых, в постсоветской России религии становятся естественным атрибутом повседневной жизни, выступают фактором, влияющим на процесс самоидентификации различных этнических групп и определяющим характер взаимоотношений между ними ...Во-вторых, происходит процесс политизации религии, обусловленный как глобальными причинами (радикализацией фундаменталистских течений), так и спецификой трансформации российского федерализма, сопровождающийся борьбой этнических элит за особый статус, в которой важное место занимают религиозные символы группы. В-третьих, неформальной поддержкой со стороны федеральных органов управления пользуются традиционные религии, что вызывает негативную реакцию со стороны других религиозных групп. В совокупности, перечисленные особенности образуют социальный ландшафт, на котором возникают и развиваются этнорелигиозные угрозы» [6, с. 114].
10 http://www.e-mordovia.ru/gosudarstvennaya-vlast-rm/ ministerstva-i-vedomstva/ministerstvo-ktrm/ofitsialnye-vystu-pleniya/intervyu-ministra-kultury-i-natsionalnoy-politiki-a-m-chushkina-regionalnomu-informatsionnomu-agents (дата обращения: 24.11.2017).
11 См., например, http://www.statdata.ru/zpl_rfreg (дата обращения: 24.11.2017).
Процессы «религиозного ренессанса», охватившие российское общество в конце 1980-х - 1990-е гг., в полной мере затронули Республику Мордовия, на территории которой после десятилетий искусственно насаждаемого атеизма вновь стала возрождаться религиозная жизнь. Характеризуя конфессиональный состав населения Республики Мордовии, необходимо отметить, что его выявление связано со значительными сложностями. Во-первых, понятия «религиозность» и «конфессиональность» не совпадают, так как есть определенное число верующих, не входящих ни в одну из конфессий. Во-вторых, не все фактически существующие конфессии официально зарегистрированы. В-третьих, на территории республики в силу ряда причин не проводились сплошные, охватывающие все демографические параметры исследования религиозности, поэтому, будучи в целом репрезентативными, они носили выборочный характер, затрагивая проблемы религии и религиозности лишь отчасти.
В настоящее время традиционными для Мордовии религиями являются православие и ислам, которые исповедует основная часть населения республики. Однако конфессиональные ориентации многонационального населения региона этим не ограничиваются, в Мордовии ведут миссионерскую деятельность баптисты, лютеране, «Свидетели Иеговы» и др. К началу 2013 г. в Республике Мордовия были зарегистрированы 341 религиозная организации, представлявшие 10 конфессий [5, с. 145].
Заметно изменилась и количество жителей региона, причисляющих себя к верующим. Так, до середины 1980-х гг. исследования фиксировали около 10% взрослого населения, относившего себя к верующим12. Однако уже в 2008 г. по результатам социологического исследования жителей Саранска, организованного и проведенного в октябре-ноябре 2008 г. Н.В. Шиловым совместно с А.В. Мартыненко, к числу верующих отнесли себя 86,7 % респондентов13. При этом только 27,6% респондентов указали на то, что стараются соблюдать религиозные обряды, а 55,2% не соблюдают их, что делает идентификацию значительной части опрошенных к числу верующих весьма условной. Однако тенденция налицо, поскольку за прошедшие 20
12 Шилов Н. В. Влияние религии на межнациональные отношения и этнополитическую ситуацию в Мордовии // XXXI научная конференция преподавателей и студентов МГПИ им. М.Е. Евсевьева: материалы выступлений. Саранск, 1996. Ч. 3. С. 5-12.
13 Мартыненко А. В., Шилов Н. В. Мониторинг межкон-
фессиональных отношений // Этноконфессиональная ситуация в Приволжском федеральном округе: Бюллетень Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов ИАЭ РАН. 2008. № 144. 97 с.
лет число жителей региона, относящих себя к верующим, выросло практически в 8 раз.
Исходя из сложившегося к настоящему времени национального состава населения Мордовии, подавляющее большинство верующих исторически придерживаются православного христианства. Второй по значимости конфессией является мусульманство суннитского толка, которого придерживается татарская община. Численность татар, составляющих основную часть мусульманского сообщества, составляет около 5,2% от числа проживающих в регионе жителей14.
С 2000 г. в Мордовии действует два муфтия-та — Региональное Духовное управление мусульман (РДУМ) РМ и Духовное управление мусульман (ДУМ) РМ. Как отмечает Н.В. Шилов, «общероссийское соперничество уфимского и московского муфтиятов затронуло и мусульман Мордовии, хотя в республике оно не носит столь острого характера, как в некоторых других субъектах РФ. В 2005-2008 гг. со стороны обоих муфтиятов и властей региона неоднократно звучали призывы к созданию объединенного Духовного Управления. Однако, как показали дальнейшие события, процесс объединения муфтиятов республики неизбежно столкнулся с целым рядом серьезных препятствий, таких как давление со стороны духовных центров Москвы и Уфы и личные амбиции отдельных лидеров» [4, с. 195]. А осенью 2008 г. организационный раскол мусульман Мордовии усугубился появлением третьего муфтията. В итоге в настоящее время мусульманская община Республики Мордовия расколота между тремя организациями, тем самым создавая условия для появления напряженности, поскольку отсутствие жесткой централизованной структуры делает разобщенные мусульманские организации уязвимыми для внутренних конфликтов и значительно усложняет противодействие распространению экстремистской идеологии, в частности, идей радикального ислама.
Вместе с тем, даже в условиях сложной со-циально-экон омической ситуации конца 1980-х -2000-е гг. в Республике Мордовия не наблюдалось серьезных конфликтов на религиозной почве.
Можно назвать ряд причин, благодаря которым в регионе на протяжении всего постсоветского периода сохранялась стабильная ситуация в сфере этноконфессиональных отношений, но ключевой стал многолетний опыт совместного мирного сосуществования русских, мордвы и татар на территории мордовского края.
14 Национальный состав населения Республики Мордовия, владение языками, гражданство (по итогам Всероссийской переписи населения 2010 года). Стат. сборник / Мордо-виястат. 2013. 99 с.
К сожалению, несмотря на внешнее благополучие, в сфере межконфессиональных отношений в Мордовии существуют определенные «болевые точки», которые при определенных обстоятельствах могут спровоцировать конфликтную ситуацию. Так, например, непросто складываются взаимоотношения Русской православной церкви с Мок-шэрзянской лютеранской церковью. Об их антагонизме можно судить, в частности, по «Обращению епископа Саранского и Мордовского Варсонофия ко всем чадам Православной Церкви Мордовии» в котором говорилось, что лютеране занимаются «расколом мордовского народа, прикрываясь заботой о сохранении мордовских языков, сеют смуту в народе, отчуждая его от русского народа»15. Как у православных, так и у мусульман вызывает отрицательное отношение активная миссионерская деятельность ряда протестантских общин, в особенности «Свидетелей Иеговы».
Встречаются и отдельные факты проявления на территории региона исламского экстремизма. Проблема ваххабизма в Республике Мордовия впервые обозначилась в середине 1990-х гг., когда ваххабитский эмиссар из Астраханской области Абузар (Олег Марушкин) попытался создать са-лафитскую общину в селе Белозерье, где на почве разногласий по толкованию некоторых норм ислама возникли две устойчивые группы верующих. Однако деятельность Абузара и его сторонников была достаточно быстро локализована властями и старейшинами села16.
Позднее, по неофициальным данным, предпринималась попытки отправить новообращенных ваххабитов на Кавказ, в зону боевых действий исламистов против Российской Армии. По данным СМИ, вполне вероятны и связи белозерских ваххабитов с единоверцами из других регионов страны и с эмиссарами из мусульманских государств, а также участие около 100 уроженцев села Белозе-рье в Сирийском конфликте на стороне боевиков, однако точных данных об этом нет по причине
«закрытого» характера общины17. Данные факторы, безусловно, содержат в себе определенный деструктивный потенциал, хотя в настоящее время их проявления носят локальный характер, и, следовательно, о серьезной дестабилизации этнокон-фессиональной ситуации в Мордовии в ближайшее время говорить не приходится.
Кроме того, в республике весьма успешно развивается система социального партнерства государственных структур, традиционных конфессий (православия и ислама) и институтов гражданского общества, что позволяет успешно гасить возможные конфликты в зародыше. Примером этого стало проведение на базе Общественной палаты РМ «медиативной» встречи, позволившей предотвратить рост этноконфессиональной напряженности, вызванный принятием Постановления Правительства РМ от 12 июня 2014 г. «Об утверждении основных требований к школьной одежде и внешнему виду обучающихся в государственных общеобразовательных организациях РМ», которое вводило ограничения на ношение учениками религиозной атрибутики, в частности традиционных мусульманских платков [3, с. 28].
Таким образом, этноконфессиональная ситуация в Мордовии с начала 2000-х гг. характеризуется стабильностью, в регионе успешно функционирует специфическая модель, ориентирующаяся на тесное сотрудничество региональных органов власти и национально-ориентированных общественных организаций, позволившая руководству республики на протяжении всего постсоветского периода избегать этнических конфликтов и сохранять стабильную ситуацию в сфере этноконфес-сиональных отношений. Вместе с тем, если выпустить ситуацию в сфере межнационального и межконфессионального взаимодействия из-под пристального контроля, то это потенциально может спровоцировать рост конфликтности, способной перерасти в системное противостояние.
Рецензент: Маркин В.В., доктор социологических наук, профессор, Почетный работник Высшего профессионального образования РФ, академик РАЕН, действительный член Российской академии социальных наук, г. Москва, Россия. E-mail: markin@isras.ru
15 Мокшина Е. Н. Этноконфессиональная ситуация в Мордовии в 1990-е гг. / Е. Н. Мокшина // Мордовия в период реформ: Материалы II Меркушкинских чтений. Саранск, 2001. С. 383.
16 Биккинин И. Исламский фундаментализм в Мордовии? // Татарская газета. 1998. С. 2.
17 См. https://stolica-s.su/society/79854 (Дата обращения: 24.11.2017)
Литература
1. Горшков М.К. О гармонизации межэтнических отношений в пореформенной России: контекстуальный подход // Гуманитарий юга России. № 2 (6). 2017. С. 14-25.
2. Демидова-Петрова Е.В. Мониторинг особенностей экстремизма в молодежной среде в Российской Федерации // Мониторинг правоприменения. № 3. 2016. С. 44-49.
3. Развитие гражданского общества в Республике Мордовия в 2013-2014 гг.: аналит. доклад / отв. ред. В.А. Юрченков; Общественная палата Республики Мордовия. Саранск: Изд-во Морд. ун-та, 2015. 72 с.
4. Шилов Н. В. Русская Православная церковь и мусульманская умма в Республике Мордовия начала 2000-х гг.: основные тенденции развития // Вестник НИИ Гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2014. № 1 (29). С. 190-198.
5. Шилов Н. В. Этнополитическое развитие Мордовии в условиях постсоветского транзита. Саранск, 2014. 264 с.
6. Полутин С.В., Чушкин А.М. Этнорелигиозные угрозы в Поволжском регионе // Регионология. 2014 . №1 (86). С. 114-122.
7. Маркин В.В. Региональная идентификация и моделирование в социолого-управленческом дискурсе. Региональная дифференциация и консолидация социального пространства России: реалии и новые вызовы.: Материалы Всерос. науч.-практ. конф., г. Саранск, 15-16 октября 2015 г. / редкол.: С.М. Вдовин и др. НЦСЭМ РМ. Саранск, 2015. 704 с.