DOI 10.24412/2227-7315-2024-2-151-161 УДК 342.736
В. С. Гусев
ЕДИНСТВО ПОДХОДОВ К ЯЗЫКУ
КАК ПРИНЦИП ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРАВА НА ОБРАЩЕНИЕ
Введение: научная статья посвящена обособлению одного из принципов обеспечения права индивида на обращение в органы публичной власти — единство подходов к языку. По мнению автора, он состоит из двух составляющих: языка лингвистического и языка технического (формата файлов). Актуальность данного вопроса подкреплена примерами из судебной практики. Цель — обозначить наиболее оптимальное научное и законодательное решение вопроса обеспечения принципа единства подходов к языку. Методологическая основа: исследование подготовлено с применением общенаучного диалектического метода и специальных методов: системно-структурный, формально-юридический, логический и сравнительно-правовой. Результаты: автором аргументирована позиция об обособлении указанного принципа, сформулированы пределы и границы его реализации. Отмечено, что он напрямую влияет на обеспечение конституционного права индивида на обращение, а также ряда смежных прав, несмотря на то, что, на первый взгляд, данный вопрос носит технический характер. Выводы: необходима выработка конституционно-правовых основ, пределов и ограничений по отношению к языку и формату файлов, которые могут содержаться в обращении индивида с целью устранения коллизии в исследуемом праве; а также повышению уровня обеспечения права на обращение, снижению количества жалоб и нагрузки на органы публичной власти, судебную систему по обжалованию данных решений.
Ключевые слова: конституционное право на обращение в органы публичной власти, язык обращения в органы публичной власти, принцип обеспечения права на обращение, принципы права.
V. S. Gusev
UNITY OF APPROACHES TO LANGUAGE AS A PRINCIPLE OF ENSURING THE RIGHT TO RECOURSE
Background: the scientific article is devoted to the isolation of one of the principles of ensuring the right of an individual to appeal to public authorities: the unity of approaches to language. According to the author, it consists of two components: a linguistic language and a technical language (file format). The relevance of this issue is supported by examples from judicial practice. Objective — to find the most optimal scientific and legislative solution to the issue of ensuring the principle of unity of approaches to language. Methodology: the study was prepared on the basis of the general scientific dialectical method. The special methods used in the preparation of the study are: system-structural, formal-legal, logical and comparative-legal. Results: the author argues for the position on the isolation of this principle, formulates the limits and boundaries of its implementation. It is noted that it directly affects the provision of the constitutional right of an individual to appeal, as well as a number of related rights, despite the fact that, at first glance, this issue is of a technical
© Гусев Виктор Сергеевич, 2024
Адъюнкт кафедры государственно-правовых дисциплин (Академия управления МВД России), старший референт заместителя Министра ДДО МВД России; e-mail: buktop_cnopt@mail.ru © Gusev Victor Sergeevich, 2024
Adjunct of the Department of State and Legal Disciplines (Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation), Senior Assistant to the Deputy Minister of Internal Affairs of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation 151
nature. Conclusions: according to the author, it is necessary to develop constitutional and legal foundations, limits and restrictions regarding the language and file format that can be contained in an individual's appeal in order to eliminate conflicts in the law under study, as well as increase the level of ensuring the right to appeal, reduce the number of complaints and the burden on public authorities, as well as on the judicial system appeal against these decisions.
Keywords: the constitutional right to appeal to public authorities; the language of appeal to public authorities; the principle of ensuring the right to appeal; the principles of law.
Одним из элементов механизма обеспечения прав и свобод индивида выступают принципы [1, с. 49]. ТакС.Н. Братусь представлял принцип «как ведущее начало, а также закон общества» [2, с. 135], а Л. С.Явич полагал, что принципы являются идеологической категорией и «представляют собой исходные отправные теоретические положения того или иного вида человеческой деятельности, служат важным организующим и направляющим началом, обеспечивающим достижение определенных целей» [3, с. 8-9]. Неслучайно С. С. Алексеев отмечал важность отражения принципов в праве [4, с. 145] в общетеоретическом смысле.
Однако в Федеральном законе от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» (в ред. от 4 августа 2023 г.)1 (далее — ФЗ № 59) не закреплены конкретные принципы обеспечения права граждан на обращение, что, по нашему мнению, является недостатком. Данная позиция нашла отражение в трудах Л.Л. Беломестных [5, с. 93], Л.А. Нудненко, Н. Ю. Хаманевой [6, с. 10], Д. А. Сергеевой [7, с. 113], которые также признают необходимость их установления.
Под принципами обеспечения прав индивида мы понимаем общие руководящие начала деятельности институтов публичной власти по охране и защите прав и свобод личности [8, с. 57].
Рядом авторов [6; 7; 9] предприняты попытки сформулировать различные специальные принципы исследуемого права: обязательность, своевременность и объективность рассмотрения обращений граждан, устранения причин, порождающих жалобы, контроля за своевременностью и качеством рассмотрения и разрешения обращений граждан, доступность, прозрачность рассмотрения и многие другие.
Мы также считаем необходимым добавить к ранее сформулированным новый, не менее актуальный принцип обеспечения конституционного права на обращение — единство подходов к языку.
Множество конституционных прав индивидов имеют языковую составляющую [10, с. 692]. Например, А.Н. Маркаров относит к таковым свободу слова, включающую в себя свободу выбора языка речи [10, с. 188]. Думается, что исследуемое право это не обошло стороной. На актуальность обособления данного принципа указывают исследования С. Г. Бывальцевой, М. М. Черепанова [11], М. Н. Мирошниченко [12].
Противоречивость судебной практики, по нашему мнению, подтверждает указанный тезис. Так, решением Советского районного суда г. Улан-Удэ, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, отказано в удовлетворении требований заявителя к прокуратуре Республики Бурятия об оспаривании действий по непредоставлению ответа на языке обращения
152
1 См.: СЗ РФ. 2006. № 19, ст. 2060; 2023. № 32. ч. 1, ст. 6212.
(дело № 4г-228/17). Аналогичная ситуация — с Апелляционным определением Белгородского областного суда от 15 июня 2017 г. № 33а-3020/2017. Вместе с тем иную позицию занял Советский районный суд г. Красноярска, поддержанную Восьмым кассационным судом общей юрисдикции (дело № 88А-17594/2021). По мнению суда кассационной инстанции, суд обоснованно пришел к выводу о том, что действия административных ответчиков в части непредоставления заявителю ответов на языке обращения или перевода ответов на язык обращения являются незаконными. Таким образом, думается, что вопрос единства подходов к языку обращения является актуальным.
Данный принцип мы будем рассматривать с двух сторон: язык лингвистический и язык технический (формат файла).
Поскольку в ФЗ № 59 прямой запрет обращаться иностранным гражданам и лицам без гражданства отсутствует, как и не имеется обязанности граждан РФ направлять обращение исключительно на русском языке или языке республик, то индивид может направить обращение как на указанных языках, так и на иностранном, в том числе и искусственном, компьютерном или мертвом языке. С одной стороны, широкие языковые права предполагают позитивную обязанность государства предпринимать меры для обеспечения возможности использования определенных языков при взаимодействии с органами публичной власти, с другой — данная ситуация порождает ряд проблем, связанных с переводом как самого обращения, так и документов, созданных в процессе рассмотрения (в том числе ответа на него).
Так, ч. 1 ст. 68 Основного Закона закрепляет статус русского языка как государственного на всей территории РФ, а ч. 2 той же статьи допускает установление государственного языка республики наряду с основным. Данная норма получила свое развитие в Федеральном законе от 1 июня 2005 г. № 53-Ф3 «О государственном языке Российской Федерации» (в ред. от 28 февраля 2023 г.)1, положения п.п. 1 и 6 ч. 1 ст. 3 которого обязывают органы публичной власти, организации и индивидов РФ, иностранных граждан, лиц без гражданства, общественные объединения использовать государственный язык Федерации. В то же время в п. 4 ст. 15 Закона РФ от 25 октября 1991 г. № 1807-1 «О языках народов Российской Федерации» (в ред. от 13 июня 2023 г.)2 допускается возможность обращения граждан РФ не только на русском языке, но и на родном языке либо на любом другом языке, которым они владеют. В свою очередь это порождает ряд проблем, связанных с переводом. В свою очередь, право направлять обращение на языке республик не коррелируется с обязанностью государственных служащих знать этот язык. Неслучайно А. В. Гуськова [9, с. 695] и В. О. Захарова [13] отмечают проблему сложности перевода с языков малочисленных народов (а также просто редких иностранных) в процессуальной сфере и в сфере судопроизводства [9, с. 693]. Можно также отметить, что аналогичные трудности присущи и исследуемому праву. В связи с этим можно сделать вывод, что право языка обращения может быть не соблюдено по объективным причинам.
Вместе с тем формулировка «родной язык» может толковаться расширительно в случае, если уроженец иностранного государства получил гражданство РФ.
1 См.: СЗ РФ. 2005. № 23, ст. 2199; 2023. № 10, ст. 1575.
2 См.: Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 50, ст. 1740; СЗ РФ. 2023. № 25, ст. 4442.
Например, индивид может стать гражданином РФ, являясь уроженцем Франции, где французский его родной язык1. Однако открытым остается вопрос об алгоритме рассмотрения обращения в случае, если автор — иностранец или лицо без гражданства. Речь идет об услугах переводчика, которые с учетом требований принципа защиты тайны обращения (ч. 2 ст. 6 ФЗ № 59) затруднительно реализовать без согласия инициатора, поскольку при переводе происходит разглашение информации об обращении третьим лицам, пусть и обеспечивающих его перевод.
С учетом изложенного предлагается в исследуемом праве сделать выбор преимущественно в пользу государственного языка. Аналогичной позиции придерживается Л. В. Головко в сфере судопроизводства [14, с. 279]. С нашей точки зрения, возможно дублирование информации на языке республик или иностранном языке (при наличии такой возможности). Однако спорным представляется тезис (особенно с учетом принципа баланса интересов) о возложении бремени перевода обращения [11] на орган публичной власти и ответа на языке инициатора, особенно в условиях огромного количества (более 5 000) [15] языков в мире, в том числе жестового языка [10, с. 189] (который может встретиться на личном приеме); в случае, не требующем дополнительных затрат, — на орган публичной власти.
Данный подход, по нашему мнению, с учетом реализации принципа защиты тайны обращения и баланса интересов решает большинство проблем связанных с переводом: наличие квалифицированного переводчика для редких (непопулярных) языков, верности и точности перевода [16-18]. Думается, что решается проблема обеспечения перевода всем субъектам исследуемого права. Вместе с тем устраняется пробел, который создает возможность для злоупотребления исследуемым правом [12]. Сокращаются значительные финансовые затраты (оплата услуг переводчика, содержание штата переводчиков, особенно для непопулярных языков). Не менее важным является вопрос возможности проверки данного направления деятельности вышестоящими и надзорными инстанциями. Так, по замечанию Л. В. Головко, отсутствие языковых ограничений [14, с. 187-188] затрудняет проверку и контроль Верховным Судом РФ решений судов республик либо при проведении указанных мероприятий каждый раз будет возникать необходимость перевода материалов уголовных дел [14, с. 279]. Данный подход близок и к исследуемому праву, поскольку вопросы реализации и защиты права на обращение индивида проверятся вышестоящими, а также контрольными и надзорными инстанциями.
Можно согласиться с С. Г. Бывальцевой, М. М. Черепановым, что вопрос о направлении инициатором обращения и получении ответов на него на негосударственном (в том числе родном) языке нуждается в дополнительной регламентации [11; 12], в связи с чем имеется необходимость внесения изменений в ФЗ № 59, а также в соответствующие ведомственные инструкции, регулирующие данную сферу.
Особое место занимают так называемые искусственные [15] (эсперанто, нави [19, с 110-113] и др.), компьютерные и мертвые (латынь, древнегреческий и др.) языки со специально не оговариваемым статусом [10, с. 190]. И хотя обращения, направленные на этих языках, могут нести важную информацию и быть по-
1 См.: Жерар Депардье: почти год как россиянин. URL: https://ria.ru/20131227/986766964.html (дата обращения: 20.05.2024).
лезными в работе органов публичной власти, допустимость их использования между индивидом и органами публичной власти носит дискуссионный характер. Так, в рамках уголовного процесса В. О. Захарова считает, что недопустимо предоставлять переводчика лицам, желающим давать показания на указанных языках [13, с. 58]. Аналогичной позиции придерживается А. В. Гуськова [9, с. 693]. В контексте исследуемого права мы полностью согласны с данным подходом.
Вместе с тем нельзя не отметить присутствие не только специальных, юридических терминов, но и жаргонизмов в юридическом языке, используемых в ответах на обращения [20, с. 264; 21]. В свою очередь Р. Г. Мельниченко доказывает синонимичность терминов «юридический язык» и «государственный язык», отмечая сложность его восприятия не юристами [22, с. 64-66].
На наш взгляд, ответ должен быть не только юридически грамотным, но и с учетом принципа доступности понятным инициатору, что справедливо отметили О. В. Косоногова, М. В. Малащенко [23, с. 1]. О. Г. Филатова считает, что общение на понятном небюрократическом языке позволит увеличить интерес к органам власти [24, с. 14]. Аналогичного мнения придерживается А. В. Мазеин, добавляя, что язык сообщений, которые транслируются органами публичной власти, должен быть доступным и понятным [25, с. 1-14].
В противном случае инициатор, не понимая информацию, полученную от должностного лица, направляет повторно (а часто неоднократно) жалобы, вновь вступая в исследуемые отношения. В результате чего происходит конфликт, который также может привести как к злоупотреблению правом на обращение, так и нарушению действующего законодательства с применением мер уголовной, административной, иной ответственности (оскорбления, ложный донос и пр.).
Говоря о техническом языке обращения, мы имеем в виду формат (расширения) файлов, которые инициатор может направлять в органы публичной власти как обращение в форме электронного документа.
Как отметили Т. М. Куценко, В. В. Здольник: «Формой существования электронных документов является особый информационный объект — файл, который имеет фиксированную структуру (формат). При этом как формат файла, так и его характеристики отражают особенности создания информационного объекта и последующих воздействий на него. "Файл" — это совокупность ограниченных по объему сведений, записанных (зафиксированных) на машинном носителе в виде дискретных сигналов, представляющих собой единое целое по информационному значению» [26].
В практике работы с обращениями возникает проблема, непосредственно влияющая на реализацию названного принципа — возможность работы с различными форматами файла1. Так, проводя анализ форматов, можно сделать вывод, что их имеется огромное количество [27] и этот список имеет динамический характер (постоянно расширяется). И.В.Решетникова в разрезе гражданского процессуального права отмечает, «что при разработке кодекса особо следует остановиться на оценке достоверности электронных доказательств, которых в процессе будет все больше и больше» [28]. Аналогичный вывод можно сделать применительно к исследуемому праву в разрезе традиционных обращений.
1 См.: Шкляр Т. Форматы файлов // Образовательный портал «Справочник». С. 197. URL: https:// spravochnick.ru/informatika/kodirovanie_informacii/formaty_faylov/ (дата обращения: 07.05.2024). 155
В то же время не все информационные системы органов публичной власти, в силу своих технических особенностей, могут обработать весь спектр форматов, в результате при подаче обращений они вынуждены определять правила (по диапазону форматов), которые нередко воспринимаются инициатором как ограничения его конституционного права на обращение. Действительно, какой-либо обязательный перечень форматов для работы с традиционными обращениями в ФЗ № 59 и иных нормативных правовых актах отсутствует. Аналогичный вывод применительно к уголовно-процессуальному праву делает ряд ученых, говоря о том, что «механизм действия технических устройств, средств фиксации записи, их структурных особенностей, форм представления фиксируемой в них информации находятся за пределами правового регулирования» [29; 30 с. 74]. Среди нормативных правовых актов имеются лишь указания на требования к информационным системам органов публичной власти, которые носят внутренний характер, но косвенно могут влиять на исследуемое право. Так, п. 12 Приказа Минкомсвязи России от 2 сентября 2011 г. № 2211 установлен перечень форматов файлов, который должна обрабатывать система электронного документооборота органов власти. В части, касающейся архивного хранения, имеются свои нормы: электронный документ, передаваемый на архивное хранение, представляет собой файл в формате PDF/A2 или XML, TIFF, JPEG (ГОСТ 54989-2012 «Обеспечение долговременной сохранности электронных документов») [31]. В экспертно-криминали-стической сфере также предпринимались попытки урегулирования указанного вопроса И. В. Трущенковым [32], А. А. Бульбачевой [33, с. 85] и др. Можно сделать вывод, что данные примеры лишь отражают специфику соответствующей сферы, точечно решая проблемы.
Как было отмечено ранее, имеется большое разнообразие форматов, применение которых вызывает ряд проблем: финансовые (покупка лицензий на программное обеспечение, особенно для работы с непопулярными форматами), устаревание аппаратно-программного комплекса, сложности с архивным хранением [31], оценка достоверности [32, с. 85], угрозы национальной безопасности [34, с. 493], проблемы с конвертацией файлов [35, с. 88-113; 36, с. 69] и др. Можно сделать вывод, по аналогии с государственным языком, что необходима выработка правовой основы государственного обеспечения допустимого перечня форматов, необходимых для взаимодействия индивида с органами публичной власти. На первый взгляд, можно подумать, что данное предложение носит исключительно технический характер и его урегулирование на конституционном уровне (в том числе нормами закона) нецелесообразно. Вместе с тем необходимо отметить, что технические ограничения форматов файлов (в том числе ведомственного уровня) могут привести к необеспечению конституционного права индивида на обращение.
| 1 См.: Приказ Минкомсвязи РФ от 2 сентября 2011 г. № 221 «Об утверждении Требований
£ к информационным системам электронного документооборота федеральных органов исполнительной власти, учитывающих в том числе необходимость обработки посредством данных систем служебной информации ограниченного распространения»: зарег. в Минюсте России 15 ноября 2011 г. № 22304) // Российская газета. 2011. 21 ноября.
2 См. п. 141 Правил организации хранения, комплектования, учета и использования документов Архивного фонда Российской Федерации и других архивных документов в государственных органах, органах местного самоуправления и организациях: утв. приказом Росархива от 31 июля 2023 г. № 77: зарег. в Минюсте России 6 сентября 2023 г. № 75119 (в ред. от 31 июля 2023 г.) (официальный 156 интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 07.05.2024)).
В подтверждении данного тезиса можно привести определение Конституционного Суда1, а также решение арбитражного суда, оставленное без изменения судами вышестоящих инстанций, в которых одним из оснований отказа в ходатайстве инициатора стало несоответствие его обращения требованиям, предъявляемым Приказом Росреестра от 27 марта 2017 г. № П/01522 (схема в обращении сформирована в виде файла в формате PDF вместо требуемой). Хотя суд не поддержал требования автора, тем не менее можно сделать вывод, что технические нормативные ограничения (ведомственного уровня) послужили основанием для отказа в реализации права индивида. Другим примером является требование Конституционного Суда к формату файла в обращениях, поданных в электронной форме3, которое содержит перечень форматов, таких как Microsoft Word Document (с расширениями doc, docx), RTF, PDF, JPG, PNG, а также в архивном формате RAR, ZIP или 7z. Таким образом, можно сделать вывод, что подача инициатором обращения в новом популярном формате heic или heif4 в Конституционный Суд в силу несоответствия формата не будут рассмотрены по существу вопроса, что, по нашему мнению, может привести к нарушению конституционного права инициатора на обращение. Остается вопрос: насколько правомерны ограничения подачи форматов и не приведут ли они к ущемлению прав инициатора?
Таким образом, думается, что правовые основы перечня допустимых форматов для коммуникации инициатора с органами публичной власти не только технический вопрос и требует решения на уровне закона: отражать актуальный список популярных форматов с учетом принципов доступности, законности и баланса интересов. Думается, данное предложение решит множество проблем обеспечения прав и свобод индивида не только применительно к исследуемому праву, но и к другим отраслям.
Подводя итог, считаем целесообразным обособить принцип единства подходов к языку обращения, а также выработать и закрепить его правовую основу. По нашему мнению, реализация указанного принципа будет способствовать повышению качества обеспечения права индивида на обращение, а также смежных прав и свобод. Предполагается, что это приведет к снижению количества жалоб и нагрузки на органы публичной власти, в том числе и на судебную систему, по обжалованию данных решений.
1 См.: Определение Конституционного Суда РФ от 27 января 2022 г. № 102-0 «Об отказе в при- s нятии к рассмотрению жалобы гражданина Вартапетяна Георгия Мартыновича на нарушение | его конституционных прав положениями статей 11.10 и 56.4 Земельного кодекса Российской | Федерации и абзацем шестым части первой статьи 17.1 Закона Российской Федерации "О недрах"». M Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». |
2 См.: Приказ Росреестра от 27 марта 2017 г. № П/0152 «Об организации работ по размещению № на официальном сайте Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картогра- ( фии в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» XML -схемы, используемой для 7 формирования XML-документа — схемы расположения земельного участка или земельных участ- ) ков на кадастровом плане территории в форме электронного документа» (в ред. от 27.03.2017). 2 Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». *
3 См. § 22.3 Регламента Конституционного Суда РФ (в ред. от 15 июня 2023 г.) (Вестник Конституционного Суда РФ. 2016. № 4; официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.ru (дата обращения: 07.05.2024)).
4 См.: HEIF — новый стандартный формат хранения изображений в iOS и MacOS. URL: https:// habr.com/ru/articles/341392/; iPhone снимает в формате HEIF (HEIC). Как работать с такими фото на компьютере? URL: https://journal.citilink.ru/articles/iphone-snimaet-v-formate-heif-heic-kak-rabotat-s-takimi-foto-na-kompyutere/ (дата обращения: 07.05.2024). 157
Библиографический список
1. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина в деятельности органов государственной власти: учебник / В. В. Барбин, А. В. Борисов, И. В. Гончаров [и др.]. М.: Академия управления МВД России, 2020. 320 с.
2. Братусь С. Н. Предмет и система советского гражданского права. М.: Госюриздат, 1963. 197 с.
3. Явич Л. С. Право развитого социалистического общества. Сущность и принципы. М.: Юрид. лит., 1978. 224 с.
4. Алексеев С. С. Теория права. М: БЕК, 1995. 311 с.
5. Беломестных Л. Л. Проблемы реализации конституционного право на обращение // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2008. № 5. С. 69-93.
6. Нудненко Л. А., Хаманева Н.Ю. Новый закон об обращениях граждан: достоинства и недостатки // Государство и право. 2007. № 3. С. 5-12.
7. СергееваД.А. Принципы конституционного института обращений граждан // Социально-политические науки. 2016. № 6. С. 111-114.
8. Алистратов Ю. Н. Право граждан на обращение в условиях становления демократического правового государства в России: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1995. 21 с.
9. Гуськова А. В. Языковые ограничения в праве // Юридическая техника. 2018. № 12. С. 692-697.
10. Маркаров А. Н. К вопросу о понятии и содержании языковых прав в конституционном праве // Вестник РУДН. Сер.: Юридические науки. 2014. № 2. С. 187-196.
11. Бывальцева С. Г., Черепанов М. М. Рассмотрение органами прокуратуры и иными государственными органами обращений граждан, поданных на иностранном языке и языке народов Российской Федерации // Законность. 2020. № 7(1029). С. 27-31.
12. Мирошниченко М.Н. Актуальные проблемы представительства и защиты ин-° тересов органов прокуратуры в судах по делам, связанным с оспариванием действий ■r прокуратуры по рассмотрению обращений граждан, поданных на иностранном языке ~ и языке народов Российской Федерации // Право и государство: теория и практика. 2022. f № 11(215). С. 100-102.
| 13. Захарова В. О. Возвращение уголовных дел для производства предварительного
| расследования (на примере ошибок в случае участия переводчика) // Современная наука. j 2021. № 4. С. 57-61.
| 14. Головко Л. В. Курс уголовного процесса. 2-е изд., испр. М.: Статут, 2017. 1280 с.
| 15. Пиперски А. Конструирование языков: от эсперанто до дотракийского. 2-е изд. М.:
§ Альпина нон-фикшн, 2018. 265 с.
16. Исолахти Н. Б. Точность перевода в суде по уголовным делам — недостижимый
I
| идеал? // Труды Санкт-Петербургского государственного университета культуры и ис-| кусств. 2014. Т. 202. С. 70-76.
S 17. Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты): учеб. для ин-тов
О
и фак. иностр. яз. М.: Высш. шк., 1990. 253 с. S 18. Ковалевская Н. В., Волосова М. В. Переводческая эквивалентность в уголовном су-
й допроизводстве: правовая сущность и правовые последствия ее отсутствия // Пробелы <3 в российском законодательстве. 2012. № 5. С. 207-209.
Ц 19. Моисеенко А. В., Баскова А. А. Синонимия в вымышленных языках (на материале
m на'ви и дотракийского языков) // Вестник Череповецкого государственного университета. 2021. № 3(102). С. 109-118.
20. Власенко Н. А. Жаргоны в праве: пределы и техника использования // Проблемы юридической техники / под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород: [б. и.], 2000. С. 264-270.
21. Туранин В.Ю. Юридический жаргон: понятие, примеры, оценка // Юрислингви-стика-11: Право как дискурс, текст и слово: межвуз. сб. науч. тр. / под ред. Н.Д. Голева,
158 К. И. Бринева. Кемерово: [б. и.], 2011. С. 102-108.
22. Мельниченко Р. Г. Юридический язык: постановка проблемы // Правовая парадигма. 2021. Т. 20, № 1. С. 62-67.
23. Косоногова О. В., Малащенко М. В. Специальный юридический язык как инструмент взаимодействия языка и права // Universum: филология и искусствоведение. 2014. С. 1-8.
24. Филатова О. Г. Главы российских регионов в социальных сетях: аудит публичных коммуникаций // PR и реклама в изменяющемся мире: региональный аспект. 2020. № 23. С. 6-16.
25. Мазеин А. В. Выявление в интернет-ресурсах сообщений и публикаций граждан, требующих реагирования, как новая форма управленческой деятельности // Административное и муниципальное право. 2021. № 1. С. 1-14.
26. Куценко Т.М., Здольник В. В. Электронные документы как современный вид доказательств по делу об административном правонарушении // Вестник Московского университета МВД России. 2014. № 6. С. 195-202.
27. Информатика: базовый курс / С. В. Симонович и др. СПб.: Питер, 2003. 640 с.
28. Решетникова И. В. Доказательства и доказывание: глава VI // Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 08.12.2014. № 124(1).
29. КокореваЛ. В. О перспективах развития уголовно-процессуального законодательства // 150 лет Уставу уголовного судопроизводства России: современное состояние и перспективы развития уголовно-процессуального законодательства: сб. матер. Меж-дунар. науч.-практ. конф.: в 2 ч. М., 2014. Ч. 1. С. 381-386.
30. КустовА.М., Кокорев Р. А. Проблемы применения видеозаписи при расследовании преступлений против личности // Труды Академии управления МВД России. 2018. № 1(45). С. 73-77.
ТО
31. Медведева О. В. Проблемы архивного хранения электронных документов в органах Т государственной власти // Ученые записки Тамбовского отделения РоСМУ. 2019. № 13. ¡ С. 69-75. р
а
32. Трущенков И. В. Использование цифровой фотографии в криминалистических g экспертизах: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011. 185 с. |
33. Бульбачева А. А. К вопросу о фиксации обстановки места происшествия // Юри- ° дические исследования. 2017. № 12. С. 82-89. р
34. Яковец Е. В., Гонец В. О. Вопросы безопасности в информационно-аналитической е поддержке управления деятельностью службы пожаротушения // Пожарная безопас- О ность: проблемы и перспективы. 2019. № 10. С. 491-493. ю
~о
35. DaviesJ. Formal model-driven engineering of critical information systems — Jim Davies, | David Milward, Chen-Wei Wang, James Welch — Science of Computer Programming, 2015. с P. 88-113. 1
а
36. Куликова Е. В. Преобразование форматов графических файлов // Вестник СИБИТа. Ц
2014. № 4(12). С. 68-74. |
|
№
References
1. Ensuring the Rights and Freedoms of Man and Citizen in the Activities of Public Author- 7 ities: textbook / V. V. Barbin, A. V. Borisov, I. V. Goncharov [et al.]. M.: Academy of Management 0 of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation, 2020. 320 p. 4
2. BratusS.N. Subject and the System of Soviet Civil Law. M.: Gosyurizdat, 1963. 197 p.
3. Yavich L.S. The Law of a developed Socialist Society. Essence and Principles. M.: Legal Lit., 1978. 224 p.
4. Alekseev S. S. Theory of Law. M.: BECK, 1995. 311 p.
5. Bellomestnykh L. L. Problems of Realization of the Constitutional Right to Appeal // Proceedings of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences. 2008. No. 5. P. 69-93. 159
6. Nudnenko L. A. The New Law on Citizens' Appeals: Merits and Disadvantages / L. A. Nud-nenko, N. Y. Khamaneva // State and Law. 2007. No. 3. P. 5-12.
7. Sergeeva D.A. Principles of the Constitutional Institute of Citizens' Rights // Socio-Political Sciences. 2016. No. 6. P. 111-114.
8. Alistratov Yu.N. The Right of Citizens to Appeal in the Context of the Formation of a Democratic Rule of Law in Russia: extended abstract diss. ... cand. of Law. M., 1995. 21 p.
9. Guskova A. V. Linguistic Restrictions in Law // Legal Technique. 2018. No. 12. P. 692-697.
10. MarkarovA.N. On the Question of the Concept and Content of Linguistic Rights in Constitutional Law // Bulletin of the RUDN. Series: Legal Sciences. 2014. No. 2. P. 187-196.
11. Byvaltseva S. G. Consideration by the Prosecutor's Office and Other State Bodies of Citizens' Appeals Submitted in a Foreign Language and the Language of the Peoples of the Russian Federation / S. G. Byvaltseva, M. M. Cherepanov // Legality. 2020. No. 7(1029). P. 27-31.
12. MiroshnichenkoM.N. Actual Problems of Representation and Protection of Interests of the Prosecutor's Office in Courts in Cases Related to Challenging the Actions of the Prosecutor's Office to Consider Appeals from Citizens Filed in a Foreign Language and the Language of the Peoples of the Russian Federation // Law and the State: Theory and Practice. 2022. No. 11(215). P. 100-102.
13. Zakharova V. O. Return of Criminal Cases for Preliminary Investigation (by the example of errors in the case of translator's participation) // Modern Science. 2021. No. 4. P. 57-61.
14. Golovko L. V. Course of Criminal Procedure. 2nd ed., ispr. M., 2017. 1280 p.
15. Piperski A. The Construction of Languages: from Esperanto to Turkish. 2nd ed. M.: Alpina non-fiction, 2018. 265 p.
16. IsolakhtiN.B. Is the Accuracy of Translation in Criminal Court an Unattainable Ideal? // Proceedings of the St. Petersburg State University of Culture and Arts (see books). 2014. Vol. 202. P. 70-76.
° 17. Komissarov V. N. Theory of Translation (Linguistic Aspects); textbook. for in-st. and fac.
■r of foreign Lang. M.: Higher School, 1990. 253 p.
~ 18. Kovalevskaya N. V. Translation Equivalence in Criminal Proceedings: the Legal Essence
f and Legal Consequences of its Absence / N. V. Kovalevskaya, M. V. Volosova // Gaps in Russian i legislation. 2012. No. 5. P. 207-209.
I 19. Moiseenko A. V. Synonymy in Fictional Languages (in the material of the Na'vi and Do-
J thraki languages) / A. V. Moiseenko, A.A. Baskova // Bulletin of Cherepovets State University. § 2021. No. 3(102). P. 109-118.
I 20. Vlasenko N. A. Jargons in Law: Limits and Techniques of Use // Problems of Legal Tech-
§ nique / ed. by V. M. Baranov. N. Novgorod: [B. I.], 2000. P. 264-270.
'g 21. Turanin V.Yu. Legal Jargon: Concept, Examples, Evaluation / // Jurislinguistics-11: Law
I
I as Discourse, Text and Word: Interuniversity Collection of Scientific. Tr. / ed. by N. D. Golev, | K. I. Brinev. Kemerovo: [B. I.], 2011. P. 102-108.
22. Melnichenko R. G. Legal Language: Problem Statement // Legal Paradigm. 2021. Vol. 20, J no. 1.P. 62-67.
o
s 23. Kosonogova O. V., Malashchenko M. V. Special Legal Language as an Instrument of In-
£ teraction Between Language and Law // Universum: philology and art criticism. 2014. P. 1-8. <3 24. Filatova O. G. Heads of Russian Regions in Social Networks: Audit of Public Communica-
í tions // PR and Advertising in a Changing World: Regional Aspect. 2020. No. 23. P. 6-16. m 25. Mazein A. V. Identification of Citizens' Messages and Publications in Internet Resources
that Require Response as a New Form of Management Activity // Administrative and municipal law. 2021. No. 1. P. 1-14.
26. Kutsenko T. M., Zdolnik V. V. Electronic Documents as a Temporary Type of Evidence in the Case of Administrative Violation // Bulletin of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2014. No. 6. P. 195-202. 160 27. Informatics: basic course / S. V. Simonovich et al. St. Petersburg: Pi-ter, 2003. 640 p.
28. Reshetnikova I. V. Evidence and Proof: Chapter VI // The Concept of the Unified Code of Civil Procedure of the Russian Federation, Approved by the Decision of the Committee on Civil, Criminal, Arbitration and Procedural Legislation of the State Duma of the Federal Assembly of the Russian Federation dated 08.12.2014. No. 124(1).
29. Kokoreva L. V. On the Prospects for the Development of Criminal Procedure Legislation // 150 years of the Statute of the Criminal Court of Russia: the Current State and Prospects for the Development of Criminal Procedure Legislation: collection of materials. International Scientific and practical conference: in 2 hours, 2014. Part 1. P. 381-386.
30. KustovA.M., KokorevR.A. Problems of Using Video Recording in the Investigation of Crimes Against the Person // Proceedings of the Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2018. No. 1(45). P. 73-77.
31. Medvedeva O. V. Problems of Archival Storage of Electronic Documents in Public Authorities // Scientific notes of the Tambov branch of RoSMU. 2019. No. 13. P. 69-75.
32. Truschenkov I. V. The Use of Digital Photography in Forensic Examinations: diss. ... cand. of Law. M., 2011. 185 p.
33. Bulbacheva A. A. On the Issue of Fixing the Situation of the Place of Occurrence // Legal Research. 2017. No. 12. P. 82-89.
34. Yakovets E. V., Gonets V. O. Safety Issues in Information and Analytical Support for the Management of the Fire Extinguishing Service // Fire Safety: Problems and Prospects. 2019. No. 10. P. 491-493.
35. Davies J. Formal Model-Driven Engineering of Critical Information Systems — Jim Davies, David Milward, Chen-Wei Wang, James Welch — Sci-ence of Computer Programming, 2015. P. 88-113.
36. Kulikova E. V. Converting Graphic File Formats // Bulletin Sibita. 2014. No. 4(12). P. 68-74.
о
го о ж О
Sc о
о
д
ш тз
0 т
го ф
1
1
О Sc
5
тз
S
д
S
X ф
о
X
о
Sc а ж
ш д
ф §
S S
№
ю М
5 )
2 О N) 4