Научная статья на тему 'Жанровая специфика романа А. И Б. Стругацких «Трудно быть богом»'

Жанровая специфика романа А. И Б. Стругацких «Трудно быть богом» Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY-NC-ND
319
35
Поделиться
Ключевые слова
СТРУГАЦКИЕ / ЖАНРОВЫЙ ИНВАРИАНТ / ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН / ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РОМАН / A. AND B. STRUGATSKY / GENRE INVARIANT / HISTORICAL NOVEL / FANTASTIC NOVEL

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Козьмина Елена Юрьевна

В статье проводится сопоставление фантастического романа А. и Б. Стругацких «Трудно быть богом» с жанровым инвариантом классического исторического романа. Делается вывод о том, что роман Стругацких принадлежит к особой разновидности жанра исторического романа – фантастическому историческому роману.

Genre particularity of the brothers A. and B. Strugatsky' novel “Hard to Be a God”

The author compares A. and B. Strugatsky' fantastic novel “Hard to Be a God” with the genre invariant of the classical historical novel. A conclusion is drawn that the novel belongs to a special kind of the genre of historical novel – fantastic historical novel.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Жанровая специфика романа А. И Б. Стругацких «Трудно быть богом»»

Е.Ю. Козьмина

ЖАНРОВАЯ СПЕЦИФИКА РОМАНА А. И Б. СТРУГАЦКИХ «ТРУДНО БЫТЬ БОГОМ»

В статье проводится сопоставление фантастического романа А. и Б. Стругацких «Трудно быть богом» с жанровым инвариантом классического исторического романа. Делается вывод о том, что роман Стругацких принадлежит к особой разновидности жанра исторического романа - фантастическому историческому роману.

Ключевые слова: Стругацкие, жанровый инвариант, исторический роман, фантастический роман.

Жанр романа «Трудно быть богом» практически не обсуждался в специальной литературе. Сами авторы назвали свое произведение романом, так же обозначает жанр «Трудно быть богом» Е.М. Неелов1, а А.А. Урбан и С. Переслегин называют произведение повестью2. Уточнения - какой именно тип романа или повести - в работах нам не встретилось.

Представляется, что интересующее нас произведение относится к жанру фантастического исторического романа. Собственно, задача статьи - доказать это положение, попутно отметив отличия фантастического и нефантастического вариантов исторического романа.

Чтобы доказательство было обоснованным и убедительным, необходимо сравнить «Трудно быть богом» с описанным в книге В.Я. Малкиной3 инвариантом классического исторического романа, а при сопоставлении отметить те особенности, которые возникли в силу того, что роман «Трудно быть богом» является фантастическим.

© Козьмина Е.Ю., 2012

Жанровая специфика романа А. и Б. Стругацких «Трудно быть богом»

Такое сопоставление фантастического произведения с инвариантом классического исторического романа кажется вполне обоснованным. Как заметил Г.И. Гуревич, «сплошь и рядом области фантастики ближе к смежной нефантастической литературе, чем друг к другу»4.

Главной особенностью исторического романа В.Я. Малкина считает сочетание историзма и «готического антропологизма». Под историзмом исследовательница, следуя за М.Г. Стеблин-Ка-менским, понимает «гипотезу нетождества», т. е. «предположение, что психология средневекового человека нетождественна психологии современного человека. То есть историзм появляется не тогда, когда замечается разница в образе жизни, быте и т. п., а тогда, когда осознаются отличия в человеческой психологии»5. Историзм в интересующем нас типе романа сочетается с «готическим антропологизмом», т. е. с изображением не только средневекового колорита, но и «этического конфликта и нравственной проблематики».

Другая особенность инварианта исторического романа прослеживается в речевой структуре произведения; здесь должно быть «соединение точек зрения различных эпох» и «присутствие исторической справки»6 как специальной композиционно-речевой формы.

На уровне сюжетной организации для исторического романа характерны авантюрность, испытание героя, «соединение тем "войны и любви"», и все это - на фоне кризисной исторической эпохи.

В системе персонажей исторического романа прослеживаются «связь судьбы и позиции главного героя с меняющейся исторической ситуацией; наличие персонажей, противопоставленных друг другу, в качестве представителей разных социально-исторических и культурно-исторических сил»7.

Обратимся к роману «Трудно быть богом». Его действие происходит, как и в любом историческом романе, в переломное, кризисное время, время смены власти, государственного переворота, прихода к власти Святого Ордена. В «Трудно быть богом» это еще и условие для испытания теории, которую персонажи называют Проблемой Бескровного Вмешательства. Таким образом решается задача фантастического исторического произведения, которая не ставится нефантастическим вариантом жанра, - определение меры вмешательства в историю.

Проблема Бескровного Вмешательства дискутируется героями анализируемого романа: «Дон Румата горестно усмехнулся. -А пока мы будем выжидать да нацеливаться, звери ежедневно, ежеминутно будут уничтожать людей. - Антон, - сказал дон Кон-

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Е.Ю. Козьмина

дор. - Во Вселенной тысячи планет, куда мы еще не пришли и где история идет своим чередом. - Но сюда-то мы уже пришли! - Да, пришли. Но для того, чтобы помочь этому человечеству, а не для того, чтобы утолять свой справедливый гнев»8 [С. 32].

Несогласие дона Руматы с Базисной теорией феодализма и Проблемой Бескровного Вмешательства выражено не только в сюжете и диалогах героев, но и прослеживается в конструировании особых частей повествования. Так, например, во фрагменте размышлений героя во время ночного дежурства, который мы можем определить как несобственно-прямую речь со сближающимися в ней голосами дона Руматы и повествователя, где в то же время в голосе Руматы выделяются обозначаемые кавычками «чужие» мысли, принадлежащие обобщенному образу землянина-коммунара: «С огромной силой он вдруг почувствовал, что никакой он не бог, сберегающий ладонями светлячков разума, а брат, помогающий брату, сын, спасающий отца. "Я убью дона Рэбу". - "За что?" - "Он убивает моих братьев". - "Он не ведает, что творит". - "Он убивает будущее". - "Он не виноват, он сын своего века". - "То есть он не знает, что он виноват? Но мало ли чего он не знает? Я, я знаю, что он виноват..."» [С. 106]. Кавычки при оформлении собственной и чужой речи подчеркивают противоположность голосов Руматы и землян-коммунаров друг другу.

Для исторического времени - основного типа времени в историческом романе - свойственны категории случая и необходимости, которые позволяют связать между собой волю героя и уже осуществившиеся исторические события9. В романе «Трудно быть богом» особое соотношение этих категорий. Как таковой исторической необходимости в романе нет, здесь изображена история не земная, а инопланетная, а герои не возвращаются в прошлое, а лишь оценивают инопланетное настоящее с точки зрения земного прошлого и будущего. Роль исторической необходимости играет Базовая теория феодализма, которая подвергается в романе экспериментальной проверке. С точки зрения героя - дона Руматы - реальность, в которой он оказывается, не соответствует Базовой теории, и это несоответствие особенно ярко выражено в сопоставлении придумываемых Руматой страниц учебника по истории для арканарских детей будущего и картин реальной жизни Арканара: «".В конце года Воды - такой-то год по новому летосчислению - центробежные процессы в древней Империи стали значимыми. Воспользовавшись этим, Святой Орден, представлявший, по сути, интересы наиболее реакционных групп феодального

Жанровая специфика романа А. и Б. Стругацких «Трудно быть богом»

общества, которые любыми средствами стремились приостановить диссипацию..." А как пахли горящие трупы на столбах, вы знаете? А вы видели когда-нибудь голую женщину со вспоротым животом, лежащую в уличной пыли? А вы видели города, в которых люди молчат, а кричат только вороны? Вы, еще не родившиеся мальчики и девочки, перед учебным стереовизором в школах Арканарской Коммунистической Республики?» [С. 124]. После государственного переворота, осуществленного доном Рэбой, дон Румата иронически заявляет: «В полном соответствии с базисной теорией феодализма. это самое заурядное выступление горожан против баронства. вылилось в провокационную интригу Святого Ордена и привело к превращению Арканара в базу феодально-фашистской агрессии. <...> Последствия этого для Запроливья, а затем и для всей Империи я просто боюсь себе представить. Во всяком случае, вся двадцатилетняя работа в пределах Империи пошла насмарку» [С. 154-155].

Как любое фантастическое произведение ХХ в., роман «Трудно быть богом» экспериментален. Эксперименту подвергается теория исторического развития, сама история, а главное - человек в этой истории. Антон-Румата говорит: «Это Эксперимент надо мной, а не над ними» [С. 127]. Испытание, которому подвергается землянин-коммунар в Арканаре, формулирует дон Кондор: «Вот что самое страшное - войти в роль. В каждом из нас благородный подонок борется с коммунаром. И все вокруг помогает подонку, а коммунар один-одинешенек - до Земли тысяча лет и тысяча парсеков» [С. 32-33]. «Вхождение» в роль «благородного подонка» происходит систематически и изображается в отношении не только Руматы, но и других персонажей-землян. Уже в эпизоде встречи Руматы с Пашкой (доном Гугом) и Александром Васильевичем (доном Кондором) герой отмечает независимый от его воли автоматизм исполнения роли, которую он играет на планете: «Румата вскочил, едва не опрокинув скамью. Он готов был броситься, обнять, расцеловать его в обе щеки, но ноги, следуя этикету, сами собой согнулись в коленях, шпоры торжественно звякнули, правая рука описала широкий полукруг от сердца и в сторону, а голова нагнулась так, что подбородок утонул в пенно-кружевных брыжах» [С. 29-30]. То же происходит и с Пашкой, и с Александром Васильевичем: «И снова Румата сделал движение броситься и обнять, потому что это же был Пашка, но дон Гуг вдруг подобрался, на толстощекой физиономии появилась сладкая приторность, он слегка согнулся в поясе, прижал шляпу к груди и вытянул губы дудкой.

Е.Ю. Козьмина

Румата вскользь поглядел на Александра Васильевича. Александр Васильевич исчез. На скамье сидел Генеральный судья и Хранитель больших печатей - раздвинув ноги, уперев левую руку в бок, а правой держась за эфес золоченого меча» [С. 34]. Следующий важный сюжетный эпизод испытания - попойка с бароном Пампой, во время которой Румата выходит из всех рамок: «Он не мог стать Руматой Эсторским... Но он больше не был и коммунаром. У него больше не было обязанностей перед Экспериментом. Его заботили только обязанности перед самим собой» [С. 81]. Другой эпизод испытания - приход к Кире, во время которого Румата ощутил себя «наглым и подлым хамом голубых кровей» [С. 82]. Завершается испытание после смерти Киры «средневековым зверством» дона Руматы.

Тем не менее это лишь одна из граней испытания героя в романе. В условиях реальной жизни в феодальном Арканаре проверяется личная причастность героя либо к той жизни, которая его окружает, либо к жизни Земли и ее гуманистическим установкам. Сюжет романа выстроен как цепь все усложняющихся испытаний героя на эту причастность. Характерно, что при всем неприятии Руматой истории Арканара он совершает побоище лишь тогда, когда укореняется в Арканаре, обретает семью (Кира), дружескую привязанность к мальчику Уно и барону Пампе, т. е. личную и кровную причастность к жизни Арканара.

Примечательно, что такой выбор совершает не один только Румата. В разговоре по поводу событий в Арканаре дон Кондор, например, укоряет Румату в том, что «надо было убрать дона Рэбу. <...> Убить! Похитить! Сместить! Заточить!» [С. 155]. Не случайны и упоминания внесценических персонажей, не выдержавших испытания в роли богов; этих персонажей дон Кондор называет «спринтерами с коротким дыханием» [С. 33].

Таким образом, в соответствии с инвариантом классического исторического романа мы можем отметить в «Трудно быть богом» соединение двух тем - «войны» и «любви», общественной и частной жизни героя.

Использованная в романе циклическая сюжетная схема, основанная на двоемирии и реализующая сюжет испытания героя, позволяет сопоставить Антона до его работы на другой планете и после. Метаморфоза, произошедшая с героем, выражена косвенно, без внешних изменений («Ничего в нем не изменилось.» [С. 161], при помощи сопоставления испачканных соком земляники (как бы обагренных кровью) рук Антона, что еще раз подчеркивает мысль

Жанровая специфика романа А. и Б. Стругацких «Трудно быть богом»

о «кровной причастности» героя к чужой жизни и в смысле обретения родства, и в смысле лишения жизни жителей Арканара.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Здесь необходимо сделать отступление, касающееся различения таких жанров, как роман или повесть. Сущностные характеристики жанра повести - циклическая сюжетная схема и «ситуация испытания героя и поступок как результат этического выбора, принцип обратной ("зеркальной") симметрии в расположении важнейших событий»10, казалось бы, как нельзя лучше подходят к «Трудно быть богом». Однако другие признаки повести - «в структуре "события самого рассказывания" - нерефлектируемый его характер, предпочтение временной дистанции, оценочная направленность повествования на этическую позицию героя и возможность авторитетной резюмирующей позиции <. > в аспекте "зоны построения образа" героя - соотнесение героя и его судьбы с известными образцами поведения в традиционных ситуациях»11 - не являются характеристиками интересующего нас произведения. Напротив, в романе мы видим рефлексирующего героя, с чьей точки зрения и показаны события, а ценностная неоднозначность его выбора позволяет говорить об отсутствии «образца поведения в традиционных ситуациях». Поэтому правильнее сказать, что «Трудно быть богом» - все же роман, а не повесть.

В этой связи можно говорить и о проявлении в романе такой характеристики классического исторического романа, как соединение историзма и «готического антропологизма» (раскрытие этих понятий см. выше).

Один из важных признаков нефантастического исторического романа - взаимоосвещение исторических эпох. В этом смысле в «Трудно быть богом» важны такие композиционно-речевые формы, как исторические справки и комментарии, которые обычно даются в кругозоре повествователя из времени, близкого автору и читателю. В романе тоже есть такие фрагменты, но они даны в кругозоре Руматы.

Система персонажей в «Трудно быть богом» построена, как в классическом историческом романе. Здесь есть те, кто осуществляет государственный переворот (во главе с доном Рэбой), жители Арканара и земляне-коммунары. Важно отметить тот факт, что герой оказывается одновременно принадлежащим как Аркана-ру (в том числе и государственной знати), так и землянам. В этом проявляется особое строение образа героя в фантастическом произведении, о котором писал Е.Д. Тамарченко: «ее (социально-философской научной фантастики. - Е. К.) центральные герои

Е.Ю. Козьмина

находятся в весьма парадоксальном положении: они одновременно принадлежат двум взаимоисключающим мирам, живут на границе между ними»12. Такое пограничное положение героя и есть возможность и условие для его испытания, для осуществления им своего этического выбора.

Теперь мы можем подвести некоторые итоги. «Трудно быть богом» - это действительно исторический роман в его фантастическом варианте. «Фантастичность» произведения трансформирует жанр, вносит в него изменения, касающиеся самых разных аспектов.

Так, если в классическом историческом романе чужим для читателя изображается только время, то в «Трудно быть богом» -и время, и пространство. Как и в классическом романе, базовым типом времени является историческое время, однако фантастические исторические романы имеют принципиальное отличие от нефантастического варианта в том, что сюжет в них строится на возможности вмешательства в ход истории. Таким образом решается еще одна задача фантастического исторического произведения, которая не ставится нефантастическим вариантом жанра, - определение меры вмешательства в историю. Это может быть его полный запрет (как в новелле «И грянул гром» Р. Брэдбери), а может быть сознательное изменение истории (роман В. Гиршгорна, Б. Липатова, И. Келлера «Бесцеремонный роман»). Промежуточные варианты допускают стимулирование истории, как в «Конных варварах» Г. Гаррисона или в «Трудно быть богом», или незначительные изменения в истории под строгим контролем, как в «Патруле времени» П. Андерсона.

Экспериментальность фантастического исторического романа основывается на испытании идеи и человека; при этом выбор героя оказывается неоднозначным, не соответствующим каким-либо традиционным образцам.

Примечания

4

Неелов Е.М. Волшебно-сказочные корни научной фантастики. Л., 1986. См., например: Урбан А.А. Фантастика и наш мир. Л., 1972; Переслегин С. Возвращение к звездам: Фантастика и эвология. М., 2010.

Малкина В.Я. Поэтика исторического романа: Проблема инварианта и типология жанра. Тверь, 2002.

Гуревич Г.И. Беседы о научной фантастике. М., 1983. С. 39.

5 Малкина В.Я. Указ. соч. С. 17.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

3

Жанровая специфика романа А. и Б. Стругацких «Трудно быть богом»

8

6 Там же. С. 74.

7 Там же.

Здесь и далее ссылки на роман «Трудно быть богом» даются по изданию: Стругацкий А., Стругацкий Б. Трудно быть богом: Роман. Понедельник начинается в субботу. Второе пришествие марсиан: Повести. М.: Текст: ЭКСМО, 1997. С. 5-162. Далее все ссылки на это издание даются в тексте с указанием номера страницы.

Тамарченко Н.Д. Историческое время // Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий. М., 2008. С. 88.

Тамарченко Н.Д. Повесть прозаическая // Там же. С. 169. Там же. С. 169-170.

Тамарченко Е.Д. Мир без дистанций // Вопросы литературы. 1968. № 11. С. 101.