Научная статья на тему 'Фантастическая криминальная литература: жанр полицейского романа'

Фантастическая криминальная литература: жанр полицейского романа Текст научной статьи по специальности «Романы, повести (крупные формы)»

402
66
Поделиться
Ключевые слова
криминальная литература / детектив / полицейский роман / Сюжет / Конфликт / эпическая ситуация / «Стальные пещеры» / «Отель "У погибшего альпиниста"» / Dead Mountaineer"s Hotel

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Козьмина Елена Юрьевна

В статье доказывается принадлежность двух романов «Стальные пещеры» А. Азимова и «Отель У погибшего альпиниста» А. и Б. Стругацких к жанру полицейского романа. На основе сопоставления фантастического и нефантастического вариантов жанра выявляется их различие и формулируются характерные признаки фантастического полицейского романа.

The paper is an attempt at an original genre codification of the two well-known fantasy novels, The Caves of Steel by Isaak Azimov and Dead Mountaineer"s Hotel by Arkady and Boris Strugatsky and to categorize them as criminal fantasy novels. The author compares the "fantasy" and the "non-fantasy" modifications of the criminal novel genre and identifies the key features of the fantasy criminal novel.

Текст научной работы на тему «Фантастическая криминальная литература: жанр полицейского романа»

Е.Ю. Козьмина

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА: жанр полицейского романа

В статье доказывается принадлежность двух романов - «Стальные пещеры» А. Азимова и «Отель “У погибшего альпиниста”» А. и Б. Стругацких - к жанру полицейского романа. На основе сопоставления фантастического и нефантастического вариантов жанра выявляется их различие и формулируются характерные признаки фантастического полицейского романа.

Ключевые слова: жанр; криминальная литература; детектив; полицейский роман; сюжет; конфликт; эпическая ситуация; «Стальные пещеры»; «Отель “У погибшего альпиниста”».

Фантастическая криминальная литература - совокупность произведений, принадлежащих криминальной литературе наряду с классическими детективами, шпионскими, полицейскими и социально-криминальными романами. Сходство между фантастическими и нефантастическими вариантами жанров достаточно очевидно, а вот различия не совсем прояснены.

Серию сопоставлений жанров, входящих в разные подмножества криминальной литературы (фантастическое и нефантастическое), казалось бы, нужно начинать с наиболее распространенного и центрального жанра криминальной литературы - детектива. Однако он в фантастике представлен довольно скудно; в основном, рассказами и новеллами, иногда циклами новелл, объединенными общим героем-сыщиком (Уэнделл Эрт, Магнус Рудольф). Наиболее многочисленным и, видимо, стержневым в системе фантастических криминальных жанров является не детектив, а полицейский роман.

Задача статьи - сформулировать характерные признаки фантастического полицейского романа в его отличии от нефантастического варианта жанра. В качестве материала выбраны «Стальные пещеры» А. Азимова и «Отель “У погибшего альпиниста”»1 А. и Б. Стругацких.

Начнем анализ с романа А. Азимова «Стальные пещеры», одного из первых в цикле о полицейском Элайдже Бейли и его партнере роботе Дэниеле Оливо2.

Действие происходит в далеком будущем; герой романа - полицейский г. Нью-Йорка. Повествователь неоднократно подчеркивает класс героя как служащего - С-5. Из контекста ясно, что это средний класс: мы знаем, что существуют классы выше (в случае успеха расследования начальство обещает поднять класс Элайджа Бейли до С-6 или даже С-7), но знаем также, что бывают классы ниже. В характеристике персонажа говорится, что «он не был ни идеалом сообразительности, ни хладнокровия»3; в полицейском управлении Бейли на среднем счету, как он сам говорит: «У нас в отделе немало ребят с более высокими данными». Отметим также, что действие изображается с точки зрения главного героя (субъект речи -повествователь, но в романе часто используется форма несобственнопрямой речи)4.

Заурядность героя, рутинность (процедурность) его служебных действий, и в то же время его центральное положение в романе - признаки, характерные для нефантастического полицейского романа. Исследователи, сопоставляя героя детектива и героя полицейского романа, отмечают, что последний не имеет установки на игру, на творчество, он - обычный, рядовой работник розыска (в первую очередь - по своим способностям), негротескный образ5. Этим характеристикам вполне соответствует герой «Стальных пещер» Элайдж Бейли.

Отметим еще одно сходство «Стальных пещер» с нефантастическим полицейским романом, а именно - изображение в романе частной жизни

героя. Причем изображаются лишь те эпизоды, «которые прямо связаны с

6

криминальным сюжетом» , пересекаются с ним и тем самым выполняют двойную функцию. Так, знание полного имени жены Элайджа Бейли -Джезебел - оказывается уликой против преступника, а библейская история о Джезебел характеризует и Джесси, и самого Элайджа Бейли.

Сюжет в «Стальных пещерах» также похож на сюжет нефантастического полицейского романа и представляет собой расследование двух убийств. Элайдж Бейли поочередно выдвигает три версии преступления, две из которых оказываются неверными. Сначала Элайдж Бейли обвиняет в убийстве своего партнера Р. Дэниела Оливо, но лишь подозрение, что убийца - начальник полицейского управления Нью-Йорка Джулиус Эн-дерби, оказывается правильным. Таким образом, традиционный для криминальной литературы конфликт сыщика и преступника завуалирован, и о том, кто настоящий преступник, ни читатель, ни герой почти до самого финала не догадываются.

Все вышесказанное позволяет отметить сходство полицейского романа в его фантастическом варианте с нефантастической разновидностью. Однако между ними есть существенное различие, кроющееся в природе сюжетного противоречия.

Ожидания традиционного разрешения конфликта в «Стальных пещерах» не оправдываются: космониты не хотят преследовать преступника за совершенное им преступление, т.к. они завершили свой эксперимент над землянами, их изучение и выяснили, что «жители Земли способны на колонизацию» (чего, собственно, космониты и добиваются).

Таким образом, на первый план выдвигается иное сюжетное противоречие между землянами и космонитами с их роботами. Человеческое представление о жизни не допускает вмешательства в эту жизнь роботизированной силы, отсюда - непримиримость к цивилизации космонитов;

космониты же в свою очередь пытаются вынудить землян к переселению на другие планеты, обжить которые возможно только с помощью роботов.

В ретроспективе становится понятно, что противоречие между двумя представлениями о человеческой жизни существует на всем протяжении романа и проявляется на разных его уровнях.

Так, на уровне речевой структуры мы отмечаем систему диалогов, предмет обсуждения в которых - невозможность сосуществования и сотрудничества человека и роботов.

На уровне сюжета в целом ряде эпизодов изображается протест людей против космонитов и навязываемых ими роботов - это и воспоминания Бейли о барьерном бунте, и эпизод возмущения в обувном магазине, и преследование членов «медиевистской» организации. С этими событиями связаны опасения персонажей по поводу их возможного деклассирования из-за превосходства роботов: «У них есть роботы, способные заменить и вас и меня. Нас могут просто деклассировать. <...> Это грозит нам каждый день вот уже в течение 25 лет, с тех пор как на Земле появились первые космо-ниты».

Два противоположных представления о человеческой жизни ярче всего заметны в системе персонажей, а именно в паре главных героев - человека и робота, сотрудничество и общение которых на протяжении всего романа, с одной стороны, показывают глубокую пропасть между двумя этими формами жизни, а с другой - возможность сосуществования и даже притяжения их друг к другу (эта мысль затем будет развита А. Азимовым в других романах об Элайдже Бейли и Дэниеле Оливо). Показателен в этом отношении финальный эпизод прощания партнеров, когда Бейли говорит: «Не думал, что когда-нибудь придется делать такое признание такому, как вы, Дэниел, но я доверяю вам. Даже больше - я восхищен вами», а между тем «лицо Р. Дэниела не выражало никаких эмоций». В то же время

«Лайдж Бейли неожиданно улыбнулся, взял Р. Дэниела за локоть, и оба рука об руку вышли из комнаты».

Именно на почве противостояния двух представлений о жизни возникает в романе «Стальные пещеры» собственно криминальный конфликт сыщика и преступника, совершающего убийство из страха перед последствиями активного внедрения роботов в земную жизнь. Несмотря на то, что преступник найден и разоблачен, он не несет наказания, а Элайдж Бейли ставит ему такое условие: «...если вы сумеете воспользоваться смертью доктора Сартона, чтобы убедить медиевистов возобновить освоение Галактики, космониты, возможно, сочтут эту жертву оправданной».

Но в финале романа нет ни разрешения криминального конфликта сыщика и преступника, ни снятия мировоззренческого противоречия.

Все перечисленное выше доказывает, что главное в сюжете «Стальных пещер» - эпическая ситуация, которая «не создается, а также не преодолевается или отменяется ни каким-либо отдельным событием, ни всей их совокупностью. Это и составляет ее принципиальное отличие от конфликта драматического . Вопрос о праве и правоте, составляющий стержень драматического сюжета, может быть решен. Но сущность мира, которая раскрывается в эпической ситуации, остается неизменной»8.

Таким образом, можно подвести предварительный итог. Первое отличие фантастического полицейского романа от нефантастического варианта - доминирование эпической сюжетной ситуации над конфликтом. Второе состоит в том, что сущность фантастической эпической ситуации немыслима для нефантастической литературы, изображающей мир в рамках представлений читателя о границах возможного. И, наконец, третье отличие заключается в особой трактовке выбора героя. В нефантастической литературе обычно лишь один выбор соответствует нравственному закону; в фантастическом же варианте критериев «правильности» поступка героя нет, и отсюда - неоднозначность оценки результатов разрешения

проблемы. То, например, как Элайдж Бейли разрешает частную ситуацию (отказ от преследования преступника) и более общую проблему, связанную с жизнью всего человечества, можно оценить как паллиатив.

Перейдем к анализу романа братьев Стругацких «Отель “У погибшего альпиниста”». Традиционно это произведение относят к жанру фантастического детектива9. Если для уточнения жанра обратиться к определению детективной прозы10, то станет очевидным, что устройство «Отеля.» не вполне соответствует приведенным в специальной литературе признакам, и прежде всего это выражается в отсутствии в сюжете события преступления, а также в типе героя, ведущего расследование. Как мы уже отмечали, «герой-детектив не может быть (по своим способностям, а не по социальному статусу) рядовым работником розыска»11; «преступник в

классическом детективе относится к своему преступлению как к акту ис-

12

кусства, а сыщик к расследованию как к творчеству» . Герой «Отеля.» как раз и по профессии, и по способностям - именно рядовой полицей-

13

ский, да еще и «полицейский скучной специальности» (302) . По ходу сюжета герой безуспешно пытается выйти за рамки своей роли, освободиться «от самого себя - казенного, высокоморального, до скрипучести законопослушного человечка со светлыми пуговицами, внимательного мужа и примерного отца, хлебосольного товарища и приветливого родственника» (306), однако тождественность себе самому (точнее, своей жизненной роли) позволяет назвать Глебски негротескной фигурой, так как гротескный образ характеризуется размытостью и нечеткостью границ с окружающим миром и между его частями, возможностью перехода границ. Глебски же - фигура цельная и почти «готовая».

Сюжет расследования преступления героем-полицейским обусловил введение в текст характерных для полицейского романа композиционноречевых форм - описания процедуры расследования как «следствия по всем правилам» (374); при этом принципы расследования иронически ос-

мысливаются Глебски: «Я посмотрел и поискал. - и нигде ничего не обнаружил. Естественно, я и не ожидал ничего обнаружить, это было бы слишком просто, но проклятая чиновничья добросовестность не позволила мне оставлять в тылу белые пятна. Двадцать лет беспорочной службы - это двадцать лет беспорочной службы: в глазах начальства, да и в глазах подчиненных тоже, всегда лучше выглядеть добросовестным болваном, чем блестящим, хватающим вершки талантом» (408).

Все вышесказанное позволяет отнести «Отель...» к жанру фантастического полицейского романа, а не детектива. Теперь попробуем определить, чем отличается «Отель...» от нефантастического варианта жанра.

Как мы уже отмечали, в сюжете «Отеля...» отсутствует событие преступления: то, что принято за убийство Олафа Андварафорса, на самом деле является отключением робота; а пропажа золотых часов Мозеса организована самим Мозесом для отвлечения внимания. Отсутствие преступления и преступника «снимает» конфликт и эксплицирует иное противоречие, неразрешаемое в ходе сюжета, т.е. эпическую ситуацию, как и в «Стальных пещерах» Азимова. В «Отеле...» сталкиваются не норма и не-норма (и персонажи, их олицетворяющие, как в криминальных произведениях), а две нормы: одна человеческая, а другая - не-человеческая, инопланетная.

С этим связано испытание героя, которое является самым важным событием в романе. В ситуации выбора между двумя нормами он исходит из должностных инструкций полицейского: «.какая мне разница, пришельцы они или нет? Где это сказано, что пришельцам разрешается грабить банки? Землянам, видите ли, не разрешается, а им можно <...> Но я не эксперт. Я простой полицейский. Я не уполномочен вести переговоры с вурдалаками и пришельцами. Я обязан передать вас в руки закона, вот и все. Кто бы вы ни были на самом деле, вы находитесь на территории моей страны и подлежите ее юрисдикции» (447, 450). У этого выбора есть дру-

гой аспект, заметный в обращении Глебски к Симонэ: «Как, по вашему мнению, в такой ситуации должен поступать я, чиновник (здесь и далее курсив мой - Е.К.) с золотыми пуговицами? Должен я исполнить свой долг или нет? А вы сами, Симонэ, как землянин, что вы думаете о своем долге?» (455). Таким образом, первоначальный выбор Глебски между служебным долгом и человеческим отношением к инопланетянам поднимается до уровня отношений человечества в целом (землян) с не-человеческими существами. Этой же цели служит эпилог романа, в котором Глебски продолжает решать проблему собственной правоты уже после гибели инопланетян и банды Чемпиона: «Много-много раз во время скучных дежурств, во время одиноких прогулок и просто бессонными ночами я думал обо всем случившемся и задавал себе только один вопрос: прав я был или нет? <...> Формально я был прав, начальство признало мои действия соответствующими обстановке. Совесть у меня болит, вот в чем дело. Никогда со мной такого не было: все делал правильно, чист перед богом, законом и людьми, а совесть болит» (460-461). Важен в этом смысле эпизод «альтернативной истории» - рассказа об инопланетянах внукам Г лебски, в которой все заканчивается хорошо: «.пришельцы благополучно отбывают домой в своей сверкающей ракете, а банду Чемпиона благополучно захватывает подоспевшая полиция» (458). В эпилоге Глебски заново пытается смоделировать ситуацию уже из другой роли - роли землянина, человека уникального, но в то же время и человека в общеземном, родовом смысле, отвечающего не только за поимку преступника, но и за продолжение жизни на Земле: «Даже сейчас и даже я, тот самый человек, который все это пережил и передумал, снова столкнувшись с подобной ситуацией, прежде всего спрошу себя: а правду ли они говорят, не скрывают ли чего-нибудь, не таится ли в их появлении какая-то огромная беда? Я-то старый человек, но у меня, видите ли, есть внучки.» (461). Таким образом, выбор

Глебски остается сомнительным и неоднозначным и для самого героя, и для автора и читателя.

Эпическая ситуация в «Отеле.» и тип героя теснейшим образом взаимосвязаны. Здесь оказался необходим герой, который в силу профессии является типичным представителем законоподдерживающих институций. Таким образом, именно он репрезентирует земные нормы и порядок, и потому ему сложнее принять иные, неземные нормы. Для решения этих художественных задач жанр детектива не совсем пригоден; здесь более «правилен» жанр полицейского романа. Кроме того, в «Отеле...» ставится иная, нежели в нефантастическом полицейском романе, проблема: не восстановление справедливости и порядка, временно нарушенного преступником, а проблема принятия иного по своей природе порядка.

Отметим, что это вполне согласуется с нашими выводами, сделанными в результате анализа романа А. Азимова «Стальные пещеры». И в том, и в другом романе на первый план сюжета выдвигается эпическая ситуация, позволяющая продемонстрировать не частный случай, а полноту бытия, которая «выступает как взаимодополнительность основных его аспектов и единство противоположностей»14. Литературные возможности фантастики позволяют с особой остротой поставить вопрос нравственной оценки выбора героя, проходящего испытание в буквально невероятных условиях, не имея ни образцов поведения, ни критериев правильности своего поступка. Все перечисленные особенности отличают фантастический вариант полицейского романа от нефантастического.

Однако «Отель.» имеет отличия и от «Стальных пещер». Событие преступления в этом романе - иллюзорное, ненастоящее, в то время как преступление в «Стальных пещерах» - вполне конкретно. Исходя из этого несовпадения, можно считать, что «Стальные пещеры» и «Отель “У погибшего альпиниста”» - это два варианта фантастического полицейского

романа, различающиеся характером сюжета и основного события - преступления.

К произведениям первого типа («Стальные пещеры») можно отнести некоторые другие романы цикла об Элайдже Бейли, цикл произведений П. Амнуэля о Романе Бутлере, цикл романов К. Булычева «Г алактическая полиция» и др. Второй вариант составляют такие произведения, как «Расследование» и «Насморк» С. Лема, «Жук в муравейнике» братьев Стругацких.

1 Авторы называют «Отель “У погибшего альпиниста”» повестью.

2 Другие романы цикла: «Мать-Земля», «Обнаженное солнце», «Зеркальное отражение», «Роботы Утренней Зари», «Роботы и Империя». Заглавия могут меняться в зависимости от перевода. Также существуют разные варианты имени главного героя -Илайдж Бейли, Элайдж Бейли, Илия Бейли. Отметим, что не все произведения относятся к полицейским романам.

3 Азимов А. Стальные пещеры. URL: http://lib.ru/FOUNDATION/cavsteel.txt (дата обращения 19.12.2010).

4 Более подробно о различиях в субъектной структуре детектива и полицейского романа см.: Кириленко Н.Н., Федунина О.В. Классический детектив и полицейский роман: к проблеме разграничения жанров // Новый филологический вестник. 2010. № 3 (14). С. 17-32.

5 См. работы: Тамарченко Н.Д. Детективная проза // Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий. М., 2008. С. 55; Кириленко Н.Н. Детектив и игра // Новый филологический вестник. 2009. № 2 (9). С. 27-47; № 3 (10). С. 105-115.

6 Федунина О.В. Функции финала в советской милицейской повести («Дело “пестрых”» А. Адамова) // Школа теоретической поэтики: сб. научных трудов к 70-летию Натана Давидовича Тамарченко. М., 2010. С. 210.

7 О сходстве драматического и криминального конфликта см.: Тамарченко Н.Д. Детективная проза. С. 56.

8 Тамарченко Н.Д. Эпика // Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий. М., 2008. С. 309.

9 См., например: Лемхин М. Детектив братьев Стругацких: О повести «Отель “У по-

гибшего альпиниста”» // Советский учитель. 1971. 13 января (№ 2). С. 4; Переслегин С. Детектив по-арканарски // Возвращение к звездам: фантастика и эвология. М., 2010. С. 144-152; Невский Б. Служба - дни и ночи. Детективная фантастика. URL: http://www.mirf.ru/Articles/art1535.htm (дата обращения 14.07.2010); Ануфриев Г.Г., Солодовников С.В. Загадка фантастического детектива. URL: http://www.kuchaknig.ru/show_book.php?book=1197&page=1 (дата обращения 14.07.2010); а также форум портала «Лаборатория фантастики». URL:

http://www.fantlab.ru/work568page5#responses (дата обращения 19.12.2010).

10 См.: Как сделать детектив. М., 1990; Тамарченко Н.Д. Детективная проза.

11 Тамарченко Н.Д. Детективная проза. С. 55.

12 Кириленко Н.Н. Детектив: логика и игра // Новый филологический вестник. 2009. № 2 (9). С. 29.

13 Здесь и далее ссылки даются по изданию: Стругацкий А., Стругацкий Б. За миллиард лет до конца света; Улитка на склоне; Отель «У погибшего альпиниста»: повести. М., 1997.

14 Тамарченко Н.Д. Эпика. С. 307-308.