Научная статья УДК 343.3/.7
https://doi.org/10.24412/2073-0454-2023-4-53-57 EDN: https://elibrary.ru/xqotsu NIION: 2003-0059-4/23-725 MOSURED: 77/27-003-2023-04-924
Заведомо ложная информация как предмет преступления
Равиль Лутфирахманович Габдрахманов1, Валерий Николаевич Кужиков2
1,2 Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя, Москва, Россия
1 Garal-51@yandex.ru
2 kv1010@bk.ru
Аннотация. Рассматривается заведомо ложная информация в качестве предмета преступлений, предусмотренных ст. 207.1, 207.2 УК РФ. Проанализирована объективная сторона преступления, суть которого заключается в публичном распространении заведомо ложных сведений, имеющих значение для всего общества и населения страны, в частности связанных с противодействием распространению короновирусной инфекции (COVID-19). Кроме этого, изучена судебная практика применения уголовного законодательства, используя различные нормативно-правовые акты, в том числе уголовное и иное законодательство.
Ключевые слова: заведомо ложная информация, предмет преступления, общественная безопасность, социально значимая информация, короновирусная инфекция (COVID-19), квалификация преступлений, предусмотренных ст. 207.1, 207.2 УК РФ, объективная сторона, субъект, статистические данные
Для цитирования: Габдрахманов Р. Л., Кужиков В. Н. Заведомо ложная информация как предмет преступления // Вестник Московского университета МВД России. 2023. № 4. С. 53-57. https://doi.org/10.24412/2073-0454-2023-4-53-57. EDN: XQOTSU.
Original article
Knowingly false information as the subject of the crime
Ravil L. Gabdrakhmanov1, Valery N. Kuzhikov2
1,2 Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Moscow, Russia
1 Garal-51@yandex.ru
2 kv1010@bk.ru
Abstract. In the article, knowingly false information is considered as the subject of crimes under Articles 207.1, 207.2 of the Criminal Code of the Russian Federation. The objective side of the crime, the essence of which is the public disseminationand knowingly false information, of importance for the whole society and the population of the country, in particular those related to countering the spread of coronavirus infection (COVID-19) is being analyzed. In addition, the judicial practice of applying criminal legislation using various regulatory legal acts, including criminal and other legislation is being studied.
Keywords: knowingly false information, subject of the crime, public safety, socially significant information, coronavirus infection (COVID-19), qualification of crimes provided for by Art. 207.1, 207.2 of the Criminal Code of the Russian Federation, objective side, subject, statistical data
For citation: Gabdrakhmanov R. L., Kuzhikov V. N. Knowingly false information as the subject of the crime. Bulletin of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2023;(4):53-57. (In Russ.). https://doi. org/10.24412/2073-0454-2023-4-53-57. EDN: XQOTSU.
В теории уголовного права отмечается, что наряду с основными и важными признаками состава преступления, законодатель в ряде преступлений в качестве основных признаков состава называет предмет пре-
ступления. Традиционно в доктрине уголовного права под предметом понимают предметы материального мира. Чаще всего им является вещь как одна из форм существования материи. К предметам также следу-
© TaGgpaxMaHOB P. Ky^HKOB B. H., 2023
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
ет относить материальные объекты невещественной природы (газы, электроэнергия).
Однако в теории и практике, наряду с предметами материального мира, в качестве предмета преступления признают информацию. В юридической энциклопедии информация (от лaт. mformatю) определяется как сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах [1, с. 374]. Особый объект права — информацию нельзя отождествлять с материальными носителями. Уголовным законом охраняется достоверность информации безотносительно к ее материальному носителю. Как отметил А. И. Бойцов, «выделение информации в качестве особого предмета в уголовном праве обусловлено не только ее коммерческой ценностью в обороте, но и государственной значимостью, необходимостью защиты прав личности и т. д.» [2, с. 119]. Заслуживает внимания точка зрения Б. М. Бикмурзина, который в качестве предмета преступления определяет предмет материального мира либо информацию» [3, с. 160].
С момента принятия УК РФ 1996 г. число преступлений, где обязательным признаком состава является информация, постоянно возрастает. Отмечается тенденция роста числа таких преступлений, где обязательным признаком которых рассматривается социально значимая информация.
В конце 2019 года во всем мире, в том числе и на территории нашей страны Российской Федерации, стала распространяться (COVID-19). Поскольку данная инфекция может причинить вред здоровью многих людей, в том числе вызвать летальный исход значительного числа граждан, нарушить нормальные безопасные условия жизнедеятельности населения, Всемирная организация здравоохранения 30 января 2020 г. объявила вспышку коронавирусной болезни чрезвычайной ситуацией в области здравоохранения международного значения (PHEIC).
Во всем мире многие государства приняли многочисленные меры, направленные на профилактику распространения «чумы 21 века».
Наше государство также предприняло ряд мер на законодательном и организационно-управленческом уровнях. На федеральном законодательном уровне добавлены изменения в Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», Федеральный закон от 30 марта 1999 марта № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» [4]. Во всех субъектах России (республиках, краях, областях, автономных округах и городах федерального значения) были приняты различные нормативно-правовые акты, где отмечалось, что на их территориях вводятся режимы повышенной готовности. Режим повышенной готовности включал в себя ряд профилактических мероприятий по борьбе с распространением инфекционных заболеваний, в том числе с коронавирусной инфекцией. К ним можно
отнести следующие меры: - переход больниц и поликлиник на усиленный режим работы; - организация специализированных госпиталей по лечению больных; - введение «масочного режима» в общественных местах (организациях и учреждениях и общественном транспорте); - перевод людей, по возможности, на дистанционный режим работы; - во всех учебных заведениях (школах, институтах и университетах) переход на дистанционную форму обучения; - для людей пенсионного возраста вводился «домашний режим». К этим мерам также можно отнести и другие, в том числе, проведение профилактических прививок.
Наряду с вышеуказанными нормативно-правовыми актами в уголовное и административное законодательство также были внесены дополнения.
В административном законодательстве были приняты нормы, предусматривающие штрафные санкции за нарушения «масочного режима» и другие нарушения.
В 2020 году в УК РФ Федеральным законом от 01 апреля 2020 г. № 100-ФЗ были включены две статьи 207.1 и 207.2, предусматривающие ответственность за публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан и за публичное распространение заведомо ложной общественно значимой информации, повлекшие тяжкие последствия.
Таким образом, государство оперативно отреагировало на вспышку коронавирусной инфекции (COVID-19) и приняла правовые нормы по защите государственной и общественной безопасности от распространения заведомо ложных сведений или информации, имеющих важное значение для граждан как членов общества, их спокойствия и нормального функционирования организаций и предприятий.
В связи с изложенным нам следует подробнее проанализировать признаки преступлений, предусмотренных ст. ст. 207.1, 207.2 УК РФ.
С момента включения в уголовное законодательство новых норм прошло три года. Изучение статистических данных о расследованных преступлениях, за этот период, показало динамику их роста.
Совокупность общественных отношений, в рамках которых осуществляются безопасные условия жизнедеятельности общества в целом и ее отдельных институтов (граждан, организаций и учреждений), большинство юристов рассматривают видовым объектом преступлений.
Общественная опасность рассматриваемых деяний об указанных обстоятельствах заключается в том, что она затрагивает интересы многих граждан, создается нервозная обстановка в обществе, возникает атмосфера страха.
Информация об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, и общественно значимая информация являются предметами анализируемых составов. К этим обстоятельствам следует отнести ситуации связанные с распростра-
нением эпидемии или эпизоотии либо иные чрезвычайные ситуации техногенного характера. К ним же относятся стихийные бедствия, аварии, катастрофы, которые влекут (могущие повлечь) смерть людей, причиняют вред здоровью гражданам либо окружающей природной среде и нарушают безопасный уклад жиз-нидеятельности населения.
Общественно значимой информации является информация об обстоятельствах распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Российской Федерации [4]. В уголовном законодательстве диспозиция части 1 ст. 207.1 УК РФ является описательной, в которой называется деяние и его характеризующие особенности. Состав анализируемого преступления формальный, где деяние выступает в форме публичного распространения заведомо ложной информации об указанных обстоятельствах. Момент окончания преступления наступает с совершения деяния и возможности получения заведомо ложной информации неопределенным кругом лиц.
Деяние представляет собой распространение, под которым мы понимаем передачу ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан.
Термин «распространение» означает непосредственную передачу информации. Поскольку в законе прямо не указано, как должна быть сделана ложная информация, круг возможных адресатов этих сообщений может быть очень широк. Однако по смыслу данной нормы для признания такого действия, необходимо установить возможность получения ложной информации или ее передачу неопределенному кругу граждан [5].
Одними из многочисленных способов передачи ложной информации могут быть публичное устное заявление, использование мобильной связи, радиосвязи, информационно-телекоммуникационных сетей либо иные другие способы. На практике же такая информация часто передается с помощью мобильных телефонов и информационно-телекоммуникационных сетей.
Передача ложной информации об указанных обстоятельствах считается оконченным не только, когда эта информация стала известна другим лицам, но и тогда, когда имеется возможность получения этой информации неограниченному кругу лиц.
Деяние в виде распространения заведомо ложной информации должно быть осуществлено публично, то есть передача информации к неограниченному кругу лиц.
Заведомость передачи этой ложной информации означает, что лицо, передающее ложную информацию, сознает ее характер, не соответствующий действительности. Он осознает, что вводит в заблуждение адресат сообщения, что адресат воспринимает информацию как реальную действительную.
Примером этого может дело гр. Н, который Южно-Сахалинским городским судом Сахалинской области 27 июля 2020 г. был осужден по ст. 207.1 УК РФ.
Гр. Н. в период пандемии, находясь в самолете, осуществляющем полет в Южно-Сахалинск, разместил в чате мессенджера «WhatsApp» видеозапись, в которой охарактеризовал действия работников авиакомпании нелепыми, так как пассажиров на протяжение полета не обеспечили защитными средствами. Поскольку гр. Н распространил заведомо ложную информацию, дискредитирующую деятельность авиакомпании и других госучреждений по борьбе с коронавирусом, и тем самым провоцировал панику среди населения Сахалинской области [6].
Доказательствами вины лица по ст. 207.1 УК РФ могут стать следующие факты:
• публичность распространения текстов и видео, то есть передача информации к неограниченному кругу лиц;
• заведомая ложность распространенных сведений, при которой лицо точно знает, что его утверждения не соответствуют реальной действительности;
• распространение ложных сведений под видом достоверных.
Балахнинским городским судом Нижегородской области был признан виновным гр. Н. по ст. 207.1 УК РФ. Так 28 апреля 2020 г. гр. Н. разместил в открытом профиле «Ва1^ап_^к» в социальной сети «Instagram» свое видеообращение на таджикском языке, в котором утверждал «...всех убивают, кто делает укол». Заведомо ложную информацию просмотрели не менее 11 тысяч пользователей социальной сети «Instagram».
В последующем гр. Н. 02 мая 2020 г., записал видеообращение на русском языке следующего содержания: «.Вы не соглашайтесь ни на какую вакцинацию». Далее 03 мая 2020 г. указанный видеоролик публично распространил в социальной сети «Instagram».
Суд признал в действиях гр. Н. совокупность преступлений, поскольку он неоднократно (дважды) распространил заведомо ложную информацию об обстоятельствах борьбы с распространением коронави-русной инфекции в нашей стране. Эту ложную информацию просмотрели тысячи граждан, пользователей социальной сети «Instagram» [7].
Орджоникидзевским райсудом г. Перми была осуждена гр. Ф. за совершение преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК РФ. Так, гр. Ф., желая увеличить аудиторию лиц, создала группу с названием «Нет самоизоляции» в социальной сети в «ВКонтак-те», имеющей открытый (публичный) доступ для неограниченного круга пользователей. После чего распространила в указанной группе, информационный пост (сообщение) следующего содержания: «Люди, начинаю флэшмоб — # нетсамоизоляции выходите на улицу» [8].
Заведомость ложной информации означает, что виновному достоверно известно об информации, не соответствующей действительности. Интеллектуаль-
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
ный момент характеризуется осознанием лицом общественно опасного характера деяния и волевой момент заключается в желании совершить названное деяние.
Примером этого может быть дело гр. М.. Так Приморский районный суд Санкт-Петербурга признал виновным гр. М. в совершении преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК РФ. Гр. М., создал в социальной сети «ВКонтакте» открытое сообщество под названием «Крамола» для публикации видеороликов и текстовых сообщений и подключил канал «Крамола» к программе монетизации видеохостинга «YouTube».
Осознавая, что повышенный интерес граждан к обстоятельствам, связанными с распространением ко-ронавирусной инфекции, гр. М., действуя из корыстных побуждений, изготовил видеоролик с текстом, содержащий заведомо ложную информацию о том, что создана вакцина, применение которой влечет летальный исход. Смонтированный видеоролик, используя личный портативный компьютер «Xiaomi Mi Book Air 13.3» разместил на канале «Крамола» в видеохостинге «YouTube» [9].
В соотвтствии с ч. 1 ст. 20 УК РФ субъектами анализируемых преступлений могут признаваться лица, которым на момент совершения деяния исполнилось16 и более лет.
Анализ судебной практики показал, что в действиях лиц, совершивших неоднократное распространение заведомо недостоверной информации, некоторые суды усматривают множественность преступлений и назначают наказание по совокупности преступлений. Другие же суды неоднократное такие деяния рассматривают как единичное преступление, и момент окончания этого преступления связывают с моментом последнего распространения.
Состав исследуемого преступления является материальным, где преступление считается оконченным с момента наступления материальных физических последствий в виде причинения вреда здоровью человека либо смерти.
Таким последствием в уголовно правовой норме может признаваться любое причинение вреда здоровью человека. В случае совершения лицом рассматриваемого деяния, последствием которого будет причинение смерти человеку по неосторожности, то его действия следует квалифицировать по ст. 207.2 УК РФ без дополнительной квалификации по ст. 109 УК РФ. Изучение санкций указанных норм и их сравнительный анализ потвердил этот вывод.
К тяжким последствиям относятся причинение вреда здоровью многих людей, например, при панике, возникшей в ходе эвакуации больных и медперсонала из больниц и госпиталей либо граждан из других общественных мест (стадионы, театра и др.).
При этом причинение общественно опасных названных последствий законодатель связывает с неосторожной формой вины.
Анализируемые преступления следует отграничи-
вать от заведомо ложного сообщения об акте терроризма.
На наш взгляд, характер и публичность распространения заведомо ложной информации является существенным отличием данных преступлений. Разграничение также происходит по последствиям в виде причинения крупного ущерба (ч. 2 ст. 207 УК РФ) и по цели дестабилизации (ч. 3 ст. 207).
Причинение общественно опасных последствий позволит субъектам правоприменения отграничить данное преступление от административного правонарушения (ст.13.15 КоАП РФ).
Проведенный нами юридический анализ показал, что законодатель в качестве обязательного признака рассмотренных преступлений называет заведомо ложную информацию об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан либо заведомо ложную общественно значимую информацию.
Список источников
1. Юридическая энциклопедия / под ред. М. Ю. Тихомирова. 5-е изд. М., 2007.
2. Бойцов А. И. Преступления против собственности. СПб : Юридический центр Пресс, 2002.
3. Бикмурзин Б. М. Предмет преступления : теоретико-правовой анализ. М. : Юрлитинформ, 2006.
4. Обзор Президиума Верховного Суда Российской Федерации по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 от 21 апреля 2020 г. // СПС «КонсультантПлюс».
5. Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // СПС «Кон-сультантПлюс.
6. Приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 27.07.2020 // СПС «КонсультантПлюс».
7. Приговор Балахнинского городского суда Нижегородской области от 21.07. 2020 г. по делу № 1-208/2020 // СПС «КонсультантПлюс».
8. Приговор Орджоникидзевского районного суда города Перми от 20.07.2020 г. № 1-281/2020 // СПС «КонсультантПлюс».
9. Приговор Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 07.10. 2021 г. по делу № 1-1082/2021 // СПС «КонсультантПлюс».
References
1. Legal Encyclopedia / ed. by M. Y. Tikhomirov. 5th edition. M., 2007.
2. Boytsov A. I. Crimes against property. SPb : Legal Center Press, 2002.
3. Bikmurzin B .M. The subject of the crime : theoretical and legal analysis. M. : Yurlitinform, 2006.
4. Review of the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation on certain issues of judicial practice related to the application of legislation and measures to counteract the spread of a new coronavirus infection (COVID-19) in the territory of the Russian Federation № 1 of April 21, 2020 // SPS «ConsultantPlus».
5. Federal Law of July 27, 2006 № 149-FZ «On Information, Information Technologies and Information Protection» // SPS «ConsultantPlus».
6. The verdict of the Yuzhno-Sakhalinsk City Court of the Sakhalin Region of 27.07.2020 // SPS «ConsultantPlus».
7. Verdict of the Balakhninsky City Court of the Nizhny Novgorod Region of 21.07. 2020 in case № 1-208/2020 // SPS «ConsultantPlus».
8. Verdict of the Ordzhonikidze District Court of Perm dated 20.07.2020 № 1-281/2020 // SPS «ConsultantPlus».
9. Verdict of the Primorsky District Court of St. Petersburg of 07.10.2021 in case № 1-1082/2021 // SPS «ConsultantPlus».
Библиографический список
1. Указ Президента РФ от 02 июля 2021 г. № 400 «О стратегии национальной безопасности РФ» // СПС «Консультант-Плюс».
2. Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» // СПС «Консультант-Плюс».
3. Федеральный закон от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» // СПС «Консультант-Плюс.
Bibliographical list
1. Decree of the President of the Russian Federation dated July 2, 2021 № 400 «On the National Security Strategy of the Russian Federation» // SPS «Consultant-Plus».
2. Federal Law of December 21, 1994 № 68-FZ «On the protection of the population and territories from emergency situations of natural and man-made nature» // SPS «Consultant-Plus».
3. Federal Law of 30.03.1999 № 52-FZ «On sanitary and epidemiological well-being of the population»// SPS «Consultant-Plus».
Информация об авторах
Р. Л. Габдрахманов — профессор кафедры уголовного права Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, кандидат юридических наук, доцент;
В. Н. Кужиков — доцент кафедры уголовного права Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, кандидат юридических наук, доцент.
Information about the authors
R. L. Gabdrakhmanov — Professor of the Department of Criminal Law of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Candidate of Legal Sciences, Associate Professor;
V. N. Kuzhikov — Associate Professor of the Department of Criminal Law of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Candidate of Legal Sciences, Associate Professor.
Вклад авторов: все авторы сделали эквивалентный вклад в подготовку публикации. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Contribution of the authors: the authors contributed equally to this article. The authors declare no conflicts of interests.
Статья поступила в редакцию 06.04.2023; одобрена после рецензирования 23.05.2023; принята к публикации 03.07.2023.
The article was submitted 06.04.2023; approved after reviewing 23.05.2023; accepted for publication 03.07.2023.