НАУЧНЫЙ РАЗДЕЛ
УДК 34.01:177
DOI: 10.51522/2307-0382-2024-262-3-20-24
ДМИТРИЙ ГЕННАДЬЕВИЧ ЕГОРОВ
профессор кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Псковского филиала Университета ФСИН России, доктор философских наук, доцент И de-888@ya.ru,
https://orcid.org/0000-0001-7122-3699 Псков
DMITRI G. ЕGOROV
Professor of the Department of Humanities and Socio-Economic Disciplines, Pskov Branch of the University of the FPS of Russia Doctor of Philosophy, Associate Professor M de-888@ya.ru,
https://orcid.org/0000-0001-7122-3699 Pskov
Защита морали как миссия уголовно-исполнительной системы Российской Федерации
Protection of morality as a mission of the penal system of the Russian Federation
Аннотация. В связи с вступлением в действие Федерального закона «О пробации в Российской Федерации» конкретизация и уточнение понятия миссии службы пробации в России -весьма актуальная задача. Цель исследования заключается в анализе проблемных теоретических вопросов законодательства и философского мировоззрения применительно к миссии службы пробации. Ресоциализация помимо восстановления социальных связей и поиска работы предполагает восстановление законопослушания как необходимого условия жизни в социуме. Возможны две стратегии достижения законопослу-шания: в первом случае в рамках антропологической модели «мыслящего животного» единственным действенным способом установления законопослушания является полицейский контроль; во втором случае (модель человека в традиционной русской философии) помимо наличия эгоистической мотивации признается существование у человека априорного морального чувства. Сделан вывод о том, что миссия службы пробации в России должна быть основана не на западных, а на российских национальных ценностях. Методологическую основу статьи составили общенаучные (формально-логический метод анализа, описание, сравнение, обобщение) и частнонаучный методы познания (метод анализа документов).
Ключевые слова: идеология, мораль, пробация, Россия, уголовно-исполнительная система
Abstract. Due to the entry into force of the Federal Law «On Probation in the Russian Federation», the concretization and clarification of the concept of the mission of the probation service in Russia is a very urgent task. The purpose of the study is to analyze problematic theoretical issues of legislation and philosophical outlook in relation to the mission of the probation service. In addition to restoring social ties and finding a job, resocialization implies the restoration of law-abidingness as a necessary condition for living in society. There are two possible strategies for achieving law-abiding-ness: in the first case within the anthropological model of a "thinking animal" the only effective way to establish law-abidingness is police control; in the second case (the model of man in traditional Russian philosophy), in addition to the presence of egoistic motivation, the existence of a priori moral sense is recognized in man. It is concluded that the mission of the probation service in Russia should be based not on Western, but on Russian national values. The methodological basis of the article was formed by general scientific (formal-logical method of analysis, description, comparison, generalization) and private-scientific methods of cognition (method of document analysis) Keywords: ideology, morality, probation, Russia, penal system
Для цитирования
Егоров Д. Г. Защита морали как миссия уголовно-исполнительной системы Российской Федерации // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2024. № 3. С. 20-24. https://www.doi.org /10.51522/2307-0382-2024-262-3-20-24.
5.1.1 Теоретико-исторические правовые науки (юридические науки) 5.7.8 Философская антропология, философия культуры (философские науки)
For citation
Egorov D. G. Protection of morality as a mission of the penal system of the Russian Federation // Vedomosti of the Penal System. 2024. № 3. P. 20-24. https://www.doi.org/10.51522/2307-0382-2024-262-3-20-24.
5.1.1 Theoretical and historical legal sciences (legal sciences)
5.7.8 Philosophical anthropology, philosophy of culture (philosophical sciences)
© Егоров Д. Г., 2024
В феврале 2023 года был принят и в 2024 году вступил в действие Федеральный закон от 06.02.2023 № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации» (далее - Закон о пробации). В связи с этим мы считаем, что конкретизация и уточнение понятия миссии службы пробации в России - актуальная задача. Поясним этот тезис.
Прежде всего отметим, что исторический предшественник современной российской уголовно-исполнительной политики во времена СССР -это исправительно-трудовая политика: в 1924 году был принят кодифицированный акт, регулирующий вопросы исполнения наказаний, - исправительно-трудовой кодекс.
После дезинтеграции СССР из официального названия уголовно-исполнительной системы (УИС) ушло исправление осужденных. В то же время нет сомнений, что эта цель за УИС сохранилась. Этот вывод можно сделать из существования такого института УИС, как психокоррекционная работа с осужденными.
Важно также отметить, что это связано с интегральной оценкой общественно-социальной эффективности работы юридической системы государства как целого и УИС как его части, о ней в значительной степени можно судить по параметру величины рецидива. Однако, чтобы рецидив стал невозможен, человек должен измениться.
В статье 5 Закона о пробации эта цель содержится в списке задач УИС: пенитенциарная про-бация - вид пробации, применяемый в отношении осужденных в учреждениях, исполняющих наказания в виде принудительных работ или лишения свободы, представляющий собой совокупность мер, направленных на исправление осужденного.
Очевидно, что если целью системы пробации является ресоциализация, то помимо восстановления социальных связей и поиска работы требуется восстановление (обретение) законопослушания как необходимого условия жизни в социуме. Возникает вопрос о том, как именно это может быть достигнуто. Это приводит нас к обсуждению природы человека и сущности морали. Ранее мы рас-
сматривали эти вопросы [1-5], настоящая работа есть развитие наших исследований.
Введем следующий принцип, на котором основываются наши дальнейшие рассуждения: юридические нормы, по сути, есть формализация и закрепление в форме законов норм морали.
Кроме того, дадим наше определение понятию морали. Мораль - это общепринятые в обществе представления о правильном и неправильном, добре и зле, а также совокупность норм поведения, вытекающих из этих представлений.
Таким образом, желательные позитивные изменения в психике осужденных можно сформулировать следующим образом: это переориентация ценностных установок осужденного - от асоциального поведения к соблюдению социальных и юридических норм.
09.11.2022 Президент Российской Федерации подписал Указ № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» (далее - Указ № 809). По нашему мнению, эти два важнейших законодательных акта - Закон о пробации и Указ № 809 - взаимосвязаны. Почему?
Вполне уместно говорить о двух принципиально различных подходах к достижению право-уважения и правопослушания, и эти два подхода связаны с двумя совершенно разными ответами на вопрос, что такое человек.
Кроме того, можно вести речь о двух базисных моделях человека: применительно к общественным наукам в целом и к юридическим (пенитенциарным) исследованиям в частности.
Одна из моделей восходит к работам такого влиятельного западного философа, как Т. Гоббс: человек по природе зол и склонен к эгоистической борьбе за свои интересы, поэтому «естественное» состояние для сообщества людей - «война всех против всех» [6]. Общество образуется в результате общественного договора: люди отдают часть своей свободы государству, чтобы прекратить всеобщую войну (от которой в конечном счете страдают все), то есть,
по сути, они защищаются от самих себя (собственной агрессивности).
В XIX веке этот философский взгляд был дополнен («научно» обоснован) рядом исследователей, в частности Г. Спенсером, в рамках распространения в обществе концепции Ч. Дарвина - теории социал-дарвинизма. Из нее, в частности, следует, что «между биологической и социальной жизнью принципиальной инверсии в развитии нет. Социальное напрямую вытекает из биологического. А отсюда идет принятие модели человека как особого вида животного (политического животного или животного, производящего орудия труда). Именно эта антропологическая модель была взята за основу в реализации западного проекта. Если человек - это один из типов животного, то биологическая борьба («борьба за существование») имманентна его природе» [7].
В итоге мораль и альтруизм в таком подходе оказываются следствием осознания выгод долгосрочного сотрудничества [8, 9] и (или) формой защиты от тотальной войны «всех против всех» [6].
Иными словами, принятая в западном проекте антропологическая модель (homo oeconomicus -эгоист, склонный к оппортунизму) - это, по сути, утверждение неизменности этической природы человека, которая в этой трактовке не отличается от природы животного - ее основой является инстинкт самосохранения.
Г. Беккер по этому поводу писал: «...экономический подход предлагает плодотворную унифицированную схему для понимания всего человеческого поведения. человеческое поведение характеризуется тем, что участники максимизируют полезность при стабильном наборе предпочтений» [10].
Это «внутреннее животное» можно частично обуздать внешним контролем, но невозможно изменить. Причиной тому - инстинкт самосохранения у стайных приматов (человеческие инстинкты имеют животную природу) реализуется не только в желании иметь блага, но и, главное, в борьбе за место в иерархии, доминацию, то есть как инстинкт иерархического доминирования.
В результате конкурентной борьбы за место в стадной стратификации образуется пирамида до-минации, поддерживаемая насилием [11]. Послед-
ние 200 лет его главным проявлением становится демонстративное потребление [11].
В отличие от голода демонстративное потребление не имеет верхнего предела насыщения, и материальное изобилие не снизит накала конкурентной борьбы в «открытом» обществе (обществе homo oeconomicus): современное движение трансгуманизма [12] - это проекты изменения природы тела и ума, но не этической сущности человека.
Нашей национальной культуре, имеющей в качестве своего основания фундамент православия, свойственен совершенно другой взгляд на человека: как на, хотя и поврежденный грехом, но образ Божий.
Соответственно, человек в рамках такого подхода не является просто животным, он призван преодолеть свою животную сущность, перейти на моральный (собственно человеческий) уровень внутренней мотивации.
С. Г. Кара-Мурза в ряде работ отмечал, что крестьянская русская община была прообразом социальных институтов социализма; это подтверждается, в частности, тем, что голосование в общине по любому вопросу должно было быть единогласным: «В конце концов, смотришь, постановлено превосходнейшее решение, и опять-таки, главное, решение единогласное» [13]. Обращает на себя внимание то, что такое возможно только в обществе людей, принципиально отличающихся от homo oeconomicus.
С позиции индивидуализма такое единогласие возможно только при тотальной доминации некого альфа-вожака (силовом подавлении любого альтернативного мнения). Однако в основе единогласия русской общины лежало отнюдь не только лишь подавление лидерами общины альтернативных мнений, но также и восприятие справедливости решения как ценности, превышающей эгоистическую выгоду.
Здесь мы приходим к двум принципиальным стратегиям достижения законопослушания в социуме вообще и каждым человеком в частности. В первом случае в рамках модели, принятой в западной цивилизации (homo oeconomicus), трактующей человека как рационального оптимизатора выгод со склонностью к оппортунизму, единствен-
ным действенным способом установления законо-послушания является жесткий полицейский контроль государства.
Следовательно, коррекция поведения предполагает в первую очередь репрессивное давление за неприемлемое поведение, что должно вырабатывать социально приемлемые стереотипы поведения. При этом мораль трактуется как рациональная конструкция - результат оценки выгод и потерь от эгоистического поведения, которое неизбежно столкнется с эгоизмом других людей.
Во втором случае мы имеем иную модель человека. Ее важнейшим отличием является признание, помимо эгоистической мотивации, существования у человека априорного морального чувства [14, 15]. Мы, не отрицая значимости полицейского контроля и принуждения к законопослушному поведению, приходим к иному взгляду на стратегию выработки законопослушного поведения: коррекция поведения должна быть ориентирована не только на уровень поведенческих реакций, но и на изменение ценностных мотиваций.
Выбор двух альтернативных стратегий достижения целей существования пенитенциарной системы зависит от того, как мы понимаем сущность морали: как интеллектуальной конструкции (производной от инстинкта самосохранения) или как некой первичной психической интенции.
Как писал по этому поводу А. А. Гусейнов, «как бы ни определять мораль, совершенно очевидно,
что она не сводится к знаниям... Она укоренена не в разуме или, по крайней мере, не только в разуме» [16].
Это основание морали, то есть априорный (ни к чему не сводимый и не из чего не выводимый) психический импульс, лежащий в ее основе, мы называем моральным чувством. Это чувство единства с какой-то системой более высокого уровня, чем индивид (семьей, социумом, в пределе - с миром). На уровне обыденного знания этот импульс именуется совестью.
Вернемся теперь к Указу № 809: государственная политика по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, по нашему мнению, должна лежать в качестве мировоззренческой основы работы служб пробации в России.
Иными словами, миссия службы пробации в России должна быть мировоззренчески основана не на западных, а на российских национальных ценностях [17].
Этот тезис становится особенно актуальным в современной ситуации - ситуации глобального геополитического противостояния России и Запада, в основе которого - фундаментальные мировоззренческие различия. Эти мировоззренческие основания должны учитываться при совершенствовании законодательной базы пробации, которая, таким образом, не может и не должна быть простой калькой с западных образцов.
1. Егоров Д. Г. О причинах социальной эксплуатации и перспективах ее исчезновения // Общественные науки и современность. 2022. № 4. С. 16-32.
2. Егоров Д. Г. Модель человека в контексте реляционной парадигмы теоретической физики // Метафизика. 2022. № 3. С. 95-104.
3. Егоров Д. Г., Егорова А. В. О единстве экономической теории. СПб. : Издательско-полиграфическая ассоциация высших учебных заведений, 2019. 214 с.
4. Егоров Д. Г. О русской идее // Философия хозяйства. 2023. № 1. С. 174-188.
5. Егоров Д. Г. Модель человека как ключ к пониманию идеологии (о немарксистской альтернативе либерализму) // Общественные науки и современность. 2023. № 3. С. 23-38.
6. Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского. М. : Рипол-Классик, 2017. 732 с.
7. Багдасарян В. Э. Бог и эволюция: эволюционная теория в дискурсе цивилизационных проектов // Биологическая и социальная эволюция : материалы научного семинара. Вып. № 7. М. : Научный эксперт, 2013. С. 125-126.
8. Деннет Д. К. Опасная идея Дарвина: эволюция и смысл жизни. М. : НЛО, 1995. 468 с.
9. Черников М. В., Филатов Д. А. Модель человека в современном научном познании // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Философия. 2018. № 1. С. 71-90.
10. Беккер Г. С. Человеческое поведение: экономический подход // Избранные труды по экономической теории. М. : ГУ ВШЭ, 2003. С. 32.
11. Асп А., Кварц С. Круто! Как подсознательное стремление выделиться правит экономикой и формирует облик нашего мира. М. : Альпина Диджитал, 2015. С. 100.
12. Введение в трансгуманизм // Российское трансгуманистическое движение : [сайт]. URL: http://transhumanism-russia.ru/content/ view/70/94 (дата обращения: 20.10.2023).
13. Кара-Мурза С. Г. Матрица «Россия». М. : Эксмо, 2010. С. 363-364.
14. Егоров Д. Г. О причинах социальной эксплуатации и перспективах ее исчезновения // Общественные науки и современность. 2022. № 4. С. 16-32.
15. Егоров Д. Г. Модель человека как ключ к пониманию идеологии (о немарксистской альтернативе либерализму) // Общественные науки и современность. 2023. № 3. С. 23-38.
16. Гусейнов А. А. Мораль и разум // Разум и экзистенция: анализ научных и вненаучных форм мышления / под ред. И. Т. Касавина, В. Н. Поруса. СПб. : Изд-во РХГИ, 1999. С. 246.
17. Егоров Д. Г. О русской идее // Философия хозяйства. 2023. № 1. С. 174-188.
1. Egorov D. G. On the reasons for social exploitation and the prospects for its disappearance// Social sciences and contemporary world. 2022. No. 4. pp. 16-32.
2. Egorov D. G. Human model in the context of the relational paradigm of theoretical physics // Metaphysics. 2022. No. 3. pp. 95-104.
3. Egorov D. G., Egorova A. V. Concerning the union of economical theory. St. Petersburg : Publishing and Printing Association of Higher Educational Institutions, 2019. 214 p.
4. Egorov D. G. About the Russian idea // Philosophy of Economics. 2023. No. 1. pp. 174-188.
5. Egorov D. G. The human model as the key to understanding ideology (about a non-Marxist alternative to liberalism) // Social sciences and contemporary world. 2023. No. 3. pp. 23-38.
6. Hobbes T. Leviathan or The Matter, Forme and Power of a Commonwealth Ecclesiastical and Civil. M.: Ripol-Classic, 2017. 732 p.
7. Bagdasaryan V. E. God and Evolution: Evolutionary Theory in the Discourse of Civilizational Projects // Biological and social evolution: materials of a scientific seminar. Vol. No. 7. M.: Scientific Expert, 2013. pp. 125-126.
8. Dennett D. C. Darwin's dangerous idea: evolution and the meanings of life. M.: NLO, 1995. 468 p.
9. Chernikov M. V., Filatov D. A. Model of man in modern scientific knowledge // Bulletin of Voronezh State University. Series: Philosophy. 2018. No. 1. P. 71-90.
10. Becker G. S. The Economic Approach to Human Behavior // Selected works on economic theory. M. : State University Higher School of Economics, 2003. P. 32.
11. Asp A., Quartz S. Cool: How the Brain's Hidden Quest for Cool Drives Our Economy and Shapes Our World M.: Alpina Digital, 2015. P. 100.
12. Introduction to transhumanism // Russian transhumanist movement: [website]. URL: http://transhumanism-russia.ru/content/view/70/94 (access date: 20.10.2023).
13. Kara-Murza S. G. Matrix «Russia». M.: Eksmo, 2010. pp. 363-364.
14. Egorov D. G. On the causes of social exploitation and the prospects for its disappearance // Social sciences and contemporary world. 2022. No. 4. pp. 16-32.
15. Egorov D. G. The human model as the key to understanding ideology (about a non-Marxist alternative to liberalism) // Social sciences and contemporary world. 2023. No. 3. pp. 23-38.
16. Guseinov A. A. Morality and reason // Reason and existence: analysis of scientific and extra-scientific forms of thinking / ed. I. T. Kasavina, V. N. Porus. St. Petersburg : Publishing house RKhGI, 1999. P. 246.
17. Egorov D. G. About the Russian idea // Philosophy of Economics. 2023. No. 1. pp. 174-188.