ISSN 2078-9823 (Print), ISSN 2587-7879 (Online) DOI: 10.15507/2078-9823.044.018.201804.409-428
УДК 94:351.83(470.4)
А. Е. Макушев
Чувашская государственная сельскохозяйственная академия (г. Чебоксары, Россия), e-mail: main@academy21.ru
ЗАКОНЫ И ИНТЕРЕСЫ: взаимоотношения фабричной инспекции с владельцами и администрацией промышленных предприятий России в начале XX в. (по материалам Среднего Поволжья)
Введение. Фабричная инспекция являлась одним из ключевых институтов, влиявших на промышленное развитие России в конце XIX - начале XX в. Тесно интегрированная в систему государственного управления фабричная инспекция прошла несколько этапов становления и развития. Находясь в центре социальных противоречий в рамках все более обострявшегося «рабочего вопроса», фабричная инспекция часто подвергалась критике как со стороны,!различных политических сил, так и со стороны,! предпринимателей и общественности Методы исследования. Спектр применяемых исследовательских методик при рассмотрении данной темы,! определяется пересечением нескольких предметных областей: социальной, экономической и правовой. Для того чтобы,! отразить все сложности их взаимодействия, использована методика социально-институционального анализа. Применение модернизационной теории позволило включить процесы утверждения фабрично-трудо-вого законодательства в России в тренд индустриальной модернизации. Метод микроистории позволяет увидеть конкретную практику взаимоотношений фабричной инспекции с владельцами и администрацией промылшленнылх предприятий. Результат. На основе изучения преимущественно архивных источников была проанализирована деятельность фабричной инспекции губерний Среднего Поволжья в начале XX столетия в контексте противостояния с предпринимателями. Суть его заключалась в стремлении обязать их к выполнению норм и правил фабрично-трудового законодательства. Как показало проведенное исследование, деятельность инспекции вызывала немало вопросов и спорных моментов, причиной которых становилось часто откровенное нежелание владельцев и администрации промылшленнылх предприятий вылполнять требования фабрично-трудового законодательства, а в некоторылх случаях - недостаточная отлаженность нормативно-правовой базы,! деятельности института фабричной инспекции, а также механизмов ее реализации. Обсуждение и заключение. Осуществляя посредническую деятельность в разрешении трудовылх споров и конфликтов между рабочими и предпринимателями, фабричные инспекторы превратились в главных акторов формирования правового пространства в сфере промыннлен-ного производства России в начале XX в. Постепенно они становились действенной силой, которая могла противостоять желанию владельцев и менеджмента предприятий сохранять «старые заводские порядки», где решающую роль играли не «буква закона»», а воля хозяина и устоявшийся обычай. То, как успешно реализовы,1валась новая практика производствен-но-трудовылх отношений, во многом зависело от личности фабричного инспектора, от его
© Макушев А. Е., 2018
принципиальности и желания противостоять предпринимателям и администрации заводов в их стремлении не соблюдать нормы фабрично-трудового законодательства.
Ключевые слова: промышленность, фабричная инспекция, рабочие, предприниматели, Среднее Поволжье, фабрично-трудовое законодательство.
Для цитирования: Макушев А. Е. Законы и интересы: взаимоотношения фабричной инспекции с владельцами и администрацией промышленных предприятий России в начале XX в. (по материалам Среднего Поволжья) // Гуманитарий : актуальные проблемы гуманитарной науки и образования. - 2018. - № 4. -С. 409-428. DOI: 10.15507/2078-9823.044.018.201804.409-428
Andrey E. Makushev
Chuvash State Agricultural Academy (Cheboksary, Russia), e-mail: main@academy21.ru
LAWS AND INTERESTS: Factory Inspection Relationships with Owners and the administration of Industrial Enterprises of Russia at the Beginning of the 20th Century (Based on Materials from the Middle Volga Region)
Introduction. Factory inspection was one of the key institutions that influenced the industrial development of Russia in the late XIX - early XX centuries. The factory inspection, closely integrated into the state management system, went through several stages of its formation and development Being at the very center of social contradictions within the framework of an increasingly acute "work issue", the factory inspectorate was often criticized by various political forces, as well as by entrepreneurs and the public. Research methods. The range of applied research methods when considering this topic is determined by the intersection of several subject areas: social, economic and legal In order to reflect all the complexities of their interaction, the methods of socio-institutional analysis were used. The use of the modernization theory made it possible to include the approval of factory-labor legislation in Russia in the trend of industrial modernization The method of micro-history allows you to see the specific practice of the relationship of factory inspection with the owners and administration of industrial enterprises. Results. In this article, based on the study of predominantly archival sources, an analysis was made of the activities of factory inspection of the provinces of the Middle Volga region in the beginning of the 20th century in the context of confrontation with entrepreneurs, the essence of which was the desire to oblige them to comply with the norms and rules of factory labor legislation. As the study showed, it was not unclouded, it raised many questions and controversial issues, often caused by the frank reluctance of the owners and administrations of industrial enterprises to comply with the requirements of factory-labor legislation, and in some cases the insufficient functioning of the factory's institute inspection, as well as mechanisms for its implementation. Discussion and conclusion. As the study shows, carrying out mediation in resolving labor disputes and conflicts between workers and entrepreneurs, factory inspectors became essentially the main actors in the formation of the legal space in the sphere of industrial production in Russia at the beginning of the 20th century. Gradually, they became an effective force that could resist the desire of the owners and management of enterprises to preserve the so-called "old factory orders", where the decisive role was played not by the "letter of the law", but by the will of the owner and a well-established custom. The way in which the new practice of production and labor relations was successfully implemented largely depended on the personality of the factory inspector, on his principledness and desire to resist the entrepreneurs and the administration of factories in their desire not to comply with the norms of factory labor legislation.
Keywords: industry, actory inspection, workers, entrepreneurs, Middle Volga region, factory labor legislation
For citation: Andrey E. Makushev. Laws and Interests: Factory Inspection Relationships with Owners and the Administration of Industrial Enterprises of Russia at the Beginning of the 20th Century (Based on Materials from the Middle Volga Region). Gumanitarian : aktual'nye problemy gumanitarnoi nauki i obrazovaniia = Russian Journal of the Humanities. 2018; 18(4): 409-428. (In Russ.). DOI: 10.15507/2078-9823.044.018.201804.409-428
Введение
Фабричная инспекция являлась одним из ключевых институтов, влиявших на промышленное развитие России в конце XIX - начале XX в. Тесно интегрированная в систему государственного управления фабричная инспекция прошла несколько этапов становления и развития. Находясь в самом центре социальных противоречий в рамках все более обострявшегося «рабочего вопроса», фабричная инспекция часто подвергалась критике как со стороны различных политических сил, так и со стороны предпринимателей и общественности.
При всей крайности существующих оценок, в основе своей имеющих политический окрас, тем не менее можно с полным основанием утверждать, что фабричная инспекция являлась практически единственным институтом, обеспечивавшим реализацию фабрично-трудовых законов. Выступая в роли посредника в трудовых спорах, они оказывались фактически единственными защитниками интересов рабочих, отстаивая их законные требования и принуждая предпринимателей и заводоуправление выполнять установленные законом обязательства.
Анализ историографической ситуации рассмотрения темы настоящей статьи свидетельствует о недостаточном интересе к ней исследователей, что обусловило недостаточную степень проработки указанной проблематики в региональных рамках Среднего Поволжья. Гораздо большее внимание к рассмотрению деятельности фабричной инспекции уделялось в рамках об-
щероссийских исследований, особенно на протяжении последних десятилетий [7; 8].
Определенную исследовательскую активность проявляют и региональные исследователи, изучающие отдельные аспекты деятельности данного института применительно к отдельным губерниям и районам Российской империи [4-6; 9; 11-13 и др.].
В данной статье на основе изучения архивных материалов, впервые вводимых в научный оборот, а также опубликованных источников и имеющейся научной литературы по теме, была исследована деятельности фабричной инспекции губерний Среднего Поволжья в начале XX столетия в контексте противостояния с предпринимателями, суть которого заключалась в стремлении обязать их к выполнению норм и правил фабрично-трудового законодательства.
Методы исследования
Спектр применяемых исследовательских методик при рассмотрении данной темы определяется пересечением нескольких предметных областей: социальной, экономической и правовой. Для того чтобы отразить все сложности их взаимодействия, использована методика социально-институционального анализа. Применение модер-низационной теории позволило включить процессы утверждения фабрично-трудово-го законодательства в России в тренд индустриальной модернизации. Метод микроистории позволяет увидеть конкретную практику взаимоотношений фабричной инспекции с владельцами и администрацией промышленных предприятий.
Результаты
В данной статье, преимущественно на основе архивных материалов, исследована практика взаимоотношений фабричного инспектора и предпринимателей на территории Среднего Поволжья в начале XX в. Как показало проведенное исследование, она не была безоблачной, вызывала немало вопросов и спорных моментов, причиной которых становилось зачастую откровенное нежелание владельцев и администрации промышленных предприятий выполнять требования фабрично-трудового законодательства, а в некоторых случаях -недостаточная отлаженность нормативно-правовой базы деятельности института фабричной инспекции, а также механизмов ее реализации.
Обсуждение
Территория изучаемых губерний Среднего Поволжья попадает под надзор фабричной инспекции в конце 1890-х гг.1, хотя история деятельности этого института ведет отчет с 1882 г.2 Исключение составляла лишь Казанская губерния, где уже в 1884 г. был учрежден Казанский округ, который возглавил А. В. Шидловский [7, с. 145].
Структура института фабричной инспекции окончательно оформилась после издания закона 7 июня 1899 г. «О некоторых изменениях устава о промышленности и об утверждении положения о главном по фабричным и горнозаводским
делам присутствии и дополнительных штатов департамента торговли и мануфактур, фабричной инспекции и окружной фабричной инспекции». В результате было учреждено Главное по фабричным и горнозаводским делам присутствие и создано шесть фабричных округов, охвативших все 64 губернии и область Российской империи, на которые распространялась деятельность фабричной инспекции. Каждый округ возглавлял окружной инспектор, в подчинении которого находился еще один фабричный инспектор.
Три из четырех изучаемых губерний входили в Поволжский округ. Число фабричных участков каждой губернии, а соответственно и штат фабричной инспекции, определялись исходя из ее промышленного потенциала. В частности, в Казанской и Симбирской губерниях состояли на службе по 2 фабричных инспектора, один из которых находился в должности старшего фабричного инспектора. Точно такой же штат фабричной инспекции был в Пензенской губернии, не совсем логично отнесенной к Харьковскому округу [14, с. 176-177]. В связи с довольно стремительным развитием промышленности в Самарской губернии в конце XIX - начале XX в. было учреждено три фабричных участка с соответствующим количеством фабричных инспекторов. Точно таким же с 1914 г. стал штат фабричной инспекции Симбирской губернии3.
1 2 июня 1897 г издается закон «О распространении на некоторые губернии правил о надзор за заведениями фабрично-заводской промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих, а также об издании нового штата фабричной инспекции». Для контроля за исполнением фабрич-но-трудового законодательства фабричная инспекция создавалась практически во всех губерниях Европейской России, в том числе и губерниях Среднего Поволжья. См.: Микулин А. А. Фабричная инспекция в России. 1882-1906. - Киев, 1906. - С. 14.
2 Создание этого института было непосредственным образом связано с изданием 1 июня 1882 г. закона «О малолетних работающих на заводах, фабриках и мануфактурах». Для контроля за его исполнением был создана фабричная инспекция. Закон вступил в силу лишь через два года после своего издания -1 мая 1884 г. Такая отсрочка объяснялась трудностями комплектования кадров фабричной инспекции. См.: Володин А. Ю. История фабричной инспекции в России 1882-1914 гг. - М., 2009. - С. 32-33.
3 Государственный архив Ульяновской области (далее - ГАУО). - Ф. 195. - Оп. 1. - Д. 113. -Л. 69-69 об.
Практика взаимоотношений фабричного инспектора и предпринимателей порождала немало вопросов и спорных моментов, причиной которых становились довольно часто возникавшие нестандартные ситуации, а также недостаточная отлаженность нормативно-правовой базы деятельности института фабричной инспекции. При этом его нельзя считать костным и застывшим в развитии. Он эволюционировал, приспосабливался к изменявшимся условиям и реалиям, характеризующим разноцветную палитру производственно-трудовых отношений.
Противостояние фабричного инспектора и предпринимателей наблюдалось по линии решения довольно большого круга вопросов, которые условно можно классифицировать в несколько групп:
- невыдача (или выдача «неутвержден-ного образца») расчетных книжек рабочим, а также неправильное их ведение;
- нарушение условий найма, а также несоблюдение установленного режима продолжительности рабочего дня;
- злоупотребления, связанные с вознаграждением труда рабочих (задержки в выплате заработной платы или неправильный ее расчет, нарушение правил расчета с рабочими товарами из заводских магазинов и др.);
- сокрытие фактов несчастных случаев с рабочими и нежелание владельцев и администрации промышленных предприятий нести ответственность перед пострадавшими рабочими в соответствии с «Законом 1903 г...»;
- нарушение правил эксплуатации паровых котлов, несоблюдение техники безопасности на промышленных предприятиях;
- загрязнение окружающей среды в результате деятельности промышленных предприятий и др.
Как видим, основная плоскость противостояния фабричных инспекторов, с од-
ной стороны, владельцев и администрации заводов - с другой, простиралась в области исполнения трудового законодательства. То есть фактически, все основные трения возникали в результате стремления фабричных чинов защитить интересы рабочих. Разработанные инструкции предполагали необходимость непрерывного взаимодействия со всеми участниками производственно-трудовых отношений, о чем напрямую указывалось в «Наказах чинам фабричной инспекции», издававшихся с 1894 г. При этом периодичность такого контактов должна была составлять не менее 1 раза в неделю в установленные дни и часы [10, с. 228].
Однако далеко не всегда рабочие находили возможность и смелость прийти на прием к фабричному инспектору в силу самых разных причин. Поэтому таким способом вскрывалась лишь малая часть нарушений. Наиболее эффективным способом их обнаружения являлось проведение ревизионных инспекций непосредственно на промышленных предприятиях.
Одними из наиболее частых нарушений со стороны владельцев и администрации заводов, фиксируемых фабричными инспекторами, являлась невыдача и неправильное ведение расчетных книжек. Фабричным инспектором 3-го участка инженер-механиком И. Козьминых-Ла-ниным Самарской губернии 20 апреля 1906 г. по результатам инспекции предприятия «Товарищества Жигулевского пивоваренного завода А. Вакано и КО» был составлен протокол о невыдаче 39 рабочим расчетных книжек. Они были наняты на неопределенный срок до начала навигации и проработали в течение 8 дней. Хотя по закону, если рабочие нанимались на срок более 7 дней, им были положены расчетные книжки. Претензии у инспектора возникли и по поводу расценок труда
этих рабочих, и не предъявленных заводоуправлением4.
Довольно часто фабричным инспекторам приходилось противостоять владельцам и администрации заводов по поводу нарушения режима трудовой деятельности рабочих. Фабричное законодательство конца XIX -начала XX в. регламентировало трудовой день рабочего, устанавливая максимальную продолжительность. В частности, по закону 1897 г. «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской промышленности» устанавливалось ограничение дневной смены 11,5 часами, а ночной (а также в субботние и предпраздничные дни) - 10 часами5.
Фабричная инспекция следила за правильным распределением работ. Для поднадзорных предприятий вводилось жесткое требование вывешивать календарь рабочих дней и распорядок трудового дня в заводской конторе «на видном месте», чтобы каждый рабочий имел возможность с ним ознакомиться.
При желании установить многосменный режим работы владельцы и администрация цензовых предприятий в каждом случае должны были обращаться в губернское присутствие за разрешением, предоставляя на утверждение его расписание. Такого рода прошение в 1909 г. подал Тимербулат Акчу-рин, директор торгово-промышленного товарищества Т. Акчурина. Суть его состояла в санкционировании двухсменного режима работы (дневная и ночная смены) в «...самоткацком корпусе на Гурьевской суконной фабрике». Положительно рассмотрев про-
шение Симбирское губернское по фабричным и горнозаводским делам присутствие приняло соответствующее постановление и передало его старшему фабричному инспектору для контроля за исполнением6.
Однако далеко не все заводовладельцы спешили выполнять такого рода предписания и следовать утвержденному регламенту. Дефицит рабочей силы и стремление быстро нарастить объемы производства побуждали их продлевать продолжительность трудового времени. В частности, на кирпичном заводе Н. С. Жоголева в г. Самаре фабричным инспектором был выявлен режим труда, не соответствовавший утвержденному фабричной инспекцией внутреннему распорядку. По нему цикл полного приготовления кирпича, который продолжался 10 суток, должен был осуществляться тремя сменами рабочих продолжительностью по 8 ч каждая. Однако в реальности в течение всех 10 суток работала одна смена. При этом в расчетных книжках у 9 рабочих была сделана неправомерная запись: «.Рабочие по обжигу кирпича должны работать бессменно днем и ночью, не требуя особой платы». Не предоставлялся рабочим и суточный отдых после завершения цикла обжига кирпича, хотя в регламенте работ этот пункт был указан. В итоге в отношении Н. С. Жоголева был составлен протокол, по которому ему был назначен штраф в сумме 90 руб.7
На пивоваренном заводе Н. А. Дунаева в г. Самаре8 осенью 1907 г. также было зафиксировано превышение установленной законом максимальной продолжительно-
Российский государственный исторический архив (далее - РГИА). - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 38.
ПСЗ-Ш. - Т. XVII. - № 14231.
ГАУО. - Ф. 195. - Оп. 1. - Д. 270. - Л. 38.
РГИА. - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 67-67 об.
Пивоваренный завод Дунаева находился в подчинении фабричной инспекции с 15 января 1898 г. Был оборудован паровым двигателем, приводившем в движение насос и «дробилку солода». Численность рабочих достигала 65 чел., а годовой оборот составлял свыше 100 тыс. руб. - См.: РГИА. -Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 83 об.
4
сти рабочего дня. Вместо двухсменного режима применялся односменный. Учитывая, что в течение суток проводились два цикла варки пива, некоторые рабочие вынуждены были работать круглосуточно: с 5 до 19 часов, а затем с 20 до 6 ч. после 2-часового перерыва вновь приступали к работе. Другие рабочие трудились на производстве с 5 до 24 часов9. Причем письменные замечания о нарушениях распорядка дня администрации завода делались и раньше: 21 сентября 1905 г. и 20 апреля 1907 г. В итоге, за данное и другие нарушения заведующий заводом Тихон Иванович Бычков был оштрафован на 100 руб.10
Довольно часто заводовладельцы и администрация заводов нарушали установленные нормы при организации сверхурочных работ, которые в соответствии с законодательством также подвергались регламентации и должны были прописываться в специальной книге учета такого рода работ. Однако если до 1903 г. достаточно было лишь договоренности с рабочими и отсылки в местное присутствие извещения, то после издания Главным фабричным присутствием особых правил все сверхурочные работы в каждом конкретном случае должны были санкционироваться фабричной инспекцией11 .
Например, 22 марта 1903 г. заявление на разрешение сверхурочных работ в воскресный день 23 марта на паровой мукомольной мельнице в г. Симбирске «.. .за особое вознаграждение» подал симбирский купец Алексей Павлович Балакирщиков12.
Вместе с заявлением владельцы и управление заводов должны были представить на утверждение старшему фабричному инспектору внутризаводские правила организации сверхурочных работ, разработанные на основе Постановлений Главного по фабричным и горнозаводским делам присутствия13.
В соответствии с ними для такого рода работ, а также работ в праздничные и выходные дни предусматривались более высокие расценки труда, которые увеличивались в 2 раза по сравнению с обычными. В рассмотренном выше примере, связанном с нарушениями установленных норм трудового времени рабочих на пивоваренном заводе Александра Николаевича Дунаева в г. Самаре, заводоуправление нарушило практически все установленные правила, в том числе и в оплате труда, увеличив ее размер не в 2 раза, а всего лишь в 1,5 раза14.
Как видно из протокола от 20 апреля 1906 г., составленного фабричным инспектором 3-го участка Самарской губернии, всеми этими правилами пренебрегали на Жигулевском пивоваренном заводе «А. Вакано и КО». Неоднократно привлекая рабочих к сверхурочным работам как в дневное, так и в ночное время, ответственные лица не фиксировали названные факты. При этом оплата производилась по обычным расценкам15.
В совокупности все указанные нарушения стали поводом для инициирования фабричным инспектором дела о привлечении к ответственности заведующего заводом Владимира Альфредовича Вакано путем наложения на него штрафа в сумме 515 руб.
9
10
РГИА. - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 83.
Там же. - Л. 83 об.
Там же. - Л. 5-5 об.
Там же. - Л. 2.
Симбирские губернские ведомости. - 1903. - № 61.
РГИА. - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 83.
Там же. - Л. 38-38 об.
11
12
13
14
Данное предложение было утверждено исполняющим обязанности старшего фабричного инспектора А. Бадюлом16.
В некоторых случаях такого рода нарушения становились поводом для возмущения рабочих. Подобная ситуация сложилась на Жигулевском пивоваренном заводе «А. Вакано и КО» в апреле 1906 г. Рабочие обратились с жалобой в фабричную инспекцию, выразив недовольство низкой оплатой труда сверхурочных работ (в т. ч. и в ночное время), которая осуществлялась по обычным расценкам. Вмешательство фабричной инспекции позволило урегулировать ситуацию, после чего рабочие возобновили работу17.
Особой группой вопросов, в рамках решения которых у фабричных инспекторов возникало немало претензий к владельцам и администрации заводов, было исполнение положений закона от 2 июня 1903 г. «О вознаграждении владельцами промышленных предприятий рабочих и служащих, утративших трудоспособность вследствие несчастных случаев»18. Его реализация происходила не слишком гладко, что подтверждается многочисленными протоколами в отношении ответственных лиц. Принуждая владельцев и заводоуправление промышленных предприятий неукоснительно выполнять установленные обязательства перед пострадавшими рабочими, они своей деятельностью во многом способствовали повышению социальной ответственности бизнеса. Учитывая, что указанная плоскость взаимоотношений фабричной инспекции с бизнесом достаточно подробно
отражена нами в другой статье, ее анализ мы сознательно опускаем [13].
Претензии к владельцам и администрации заводов высказывались и по поводу условий труда и быта рабочих, которые довольно часто нельзя было назвать благополучными. В частности, на лесопильном заводе М. С. Гребенщикова и П. В. Левина в Самарской губернии были зафиксированы случаи кормления рабочих недоброкачественной пищей в заводской столовой. Это отражено в протоколе фабричного инспектора от 7 июля 1906 г. 19
Вопросы экологии также становились камнем преткновения в отношениях фабричных чинов с владельцами и администрацией заводов. В основном это было связано с выявлением и расследованием случаев негативного воздействия на окружающую среду в связи с деятельностью промышленных предприятий. Например, старший фабричный инспектор Симбирской губернии И. К. Благовещенский выполнял особое поручение - проводил экспертизу масштабов загрязнения р. Свияги картофелетерочными заводами в с. Клю-чищи. Пунктом назначения еще одной его командировка стала Ишеевская суконная фабрика. Сооруженная близ фабрики плотина привела к затоплению мукомольных мельниц в с. Лаишевка и Ишеевка20.
Значительно меньше разногласий у фабричных инспекторов с владельцами и администрацией промышленных предприятий возникало по поводу инженерно-технической составляющей деятельности. Она выражалась, прежде всего, в контроле за ис-
РГИА. - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 83.
Там же. - Л. 38 об. - 39.
См.: Закон от 2 июня 1903 г. «О вознаграждении владельцами промышленных предприятий ра-
бочих и служащих, утративших трудоспособность вследствие несчастных случаев» // ПСЗ-Ш. -Т. XXIII. - № 23060.
РГИА. - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 41-41 об. ГАУО. - Ф. 195. - Оп. 1. - Д. 326. - Л. 4.
16
17
18
19
20
правностью паровых колов. Указанная обязанность была унаследована от губернских механиков. Эта должность была фактически упразднена вместе с учреждением фабричной инспекции, и лишь в виде исключения она была сохранена в тех губерниях, на которые еще не распространялась деятельность вновь созданного института [1; 2; 3]. С этого времени «на плечи» фабричных инспекторов ложилась обязанность «освидетельствования» и «клеймения» паровых котлов после испытания их на прочность с помощью специальных технических приспособлений. Без проведения этой процедуры паровые котлы было запрещено эксплуатировать. Такого рода нарушения со стороны владельцев и администрации промышленных предприятий фиксировались довольно редко. Например, за весь 1903 год в Симбирской губернии фабричная инспекция составила лишь один протокол, зафиксировавший нарушения правил эксплуатации паровых котлов21.
Гораздо больше претензий у фабричных инспекторов было к соблюдению владельцами и администрацией заводов техники безопасности эксплуатации паровых котлов и разного рода машин. Предъявлялось требование, чтобы все движущие части и механизмы, представлявшие угрозу для здоровья рабочих, имели специальное ограждение.
Фабричная инспекция, осуществляя надзор за промышленными предприятиями, неустанно следила за вопросами «управленческого порядка». Нередко на заводах возникали «управленческие казусы», связанные с определением ответственного лица в ситуациях, требовавших вмешательства фабричной инспекции. Например, в вопросе об определении виновного в нарушении трудового законодательства вся ответственность ложилась на того, кто
фактически управлял в данный момент предприятием. Прежде всего, это, конечно, был заводовладелец, который либо сам осуществлял управленческие функции, либо нотариально заверенной доверенностью назначал заведующего (управляющего, директора), наделенного соответствующими полномочиями. При осуществлении фабричного надзора именно на это обращалось особое внимание при выявлении разного рода нарушений, а также расследовании ситуаций, связанных с несчастными случаями с рабочими. Предъявлялось требование, по которому уполномоченное лицо должно было постоянно находиться на заводе, а в случае невозможности этого - назначить вместо себя заместителя. При этом владельцы должны были уведомлять фабричную инспекцию специальным письменным распоряжением о назначении заведующего производством. Кроме того, рабочие и служащие также должны были знать, кто выполнял данные обязанности, и информация об этом обязательно должна была указываться в объявлении в заводской конторе, вывешенном в доступном для посещения рабочих месте. Делалось это для того, чтобы можно было сразу установить главного виновного, который нес всю ответственность. Несоблюдение этих правил было уже формальным поводом для составления протокола. Несоблюдение данных правил означало, что всю ответственность должен был нести собственник промышленного предприятия.
В частности, такого рода нарушение выявлено фабричным инспектором 2-го участка Самарской губернии В. И. Смирновым 17 февраля 1909 г. на мукомольной и крупчатой мельнице С. С. Жоголева в с. Абдулине Бугурусланского уезда. Во время проведения инспекции владелец отсутствовал, а объявления о назначении заведующего
21 ГАУО. - Ф. 195. - Оп. 1. - Д. 326. - Л. 3; Д. 327. - Л. 3.
вывешено не было. В итоге на владельца был наложен штраф в размере 25 руб.22
Аналогичная запись об «отсутствии заведующего заводом и о невывешивании объявления о заместителе» была сделана в протоколе фабричного инспектора от 19 декабря 1907 г. по результатам посещения маслобойного завода К. С. Шерстни-кова в г. Самаре23. Однако в этот же день, но уже после составления протокола, фабричному инспектору было предоставлено такого рода объявление, висевшее в другой комнате заводской конторы, где указано о наделении полномочиями заместителя заведующего бузулукского мещанина Григория Ефимовича Ефремова24.
Хотя в данном случае никаких санкций не последовало, вскоре выявились другого рода проблемы, связанные с осуществлением управленческих функций. Уже на следующий день после проведенной инспекции на заводе произошел несчастный случай, в результате которого пострадали трое рабо-
25
чих, один из которых вскоре умер25.
При расследовании этого дела судебный следователь вместе с фабричным инспектором испытали сложности в определении виновного (ответственного). Официальный владелец маслобойного завода К. С. Шер-стников снял с себя все обязательства, заявив, что за организацию работ отвечал его бывший компаньон В. В. Макрушин. Однако и он не признал своей вины, заявив, что «.на заводе совершенно постороннее лицо и никакого участия в распоряжениях по работам не принимает»26.
Выявленные факты показали обратное: даже «излишне активные» действия В. В. Макрушина по управлению рабочим персоналом предприятия. В частности, на имя старшего фабричного инспектора поступила жалоба рабочего, в которой он заявил «.о нанесении ему побоев палкой заведующим заводом В. В. Макрушиным». В результате он временно потерял трудоспособность, что подтверждали результаты осмотра заводским врачом Болтиновым.
Связавшись с В. В. Макрушиным, фабричный инспектор услышал опровержение данного факта. Дистанцируясь от управленческо-распорядительных функций, он заявил, что «.не считает себя обязанным давать инспектору какие-либо объяснения». Спешно отправившись на завод, последний выявил обратное. Рабочие дали показания о том, что В. В. Макрушин принимал и принимает в управлении заводом непосредственное участие.
В конечном счете хотя В. В. Макрушин распоряжался определенными работами и не смог обеспечить должным образом технику безопасности, проведенное следствие, не смогло доказать его прямую вину в произошедшем. Было вынесено решение о наказании владельца маслобойного завода К. С. Шерстникова, который не смог организовать руководство заводом на должном уровне, четко не определив лицо, которому передавались управленческие функции. Сумма штрафа составила при этом 90 руб.27
Бывали случаи, когда фабричная инспекция принимала ошибочное решение
РГИА. - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 93 об. - 94.
Маслобойный завод К. С. Шерстникова в г. Самаре был подчинен надзору фабричной инспекции с 1904 г. Оснащен паровым двигателем, гидравлическими прессами, бегунами, сушилка-
ми, печами и другим оборудованием. Было занято до 100 чел., при этом годовой оборот достигал
300 тыс. руб. См.: РГИА. - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 33, 87. РГИА. - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 86 об.-87.
Там же. - Л. 88. Там же.
Там же. - Л. 87 об. - 88.
22
23
24
25
26
27
о назначении виновного в том или ином нарушении фабрично-трудового законодательства. Например, 22 февраля 1912 г. Симбирское по фабричным и горнозаводским делам присутствие вынесло решение, по которому на директора-распорядителя Товарищества Сызранского асфальтового завода В. Ф. Корнеева было наложено взыскание в размере 25 руб. Однако последний, категорически не согласившись с данным решением настаивал, что в момент проведения осмотра завода фабричным инспектором была допущена ошибка. Поданная им апелляция была удовлетворена решением Главного по фабричным и горнозаводским делам присутствия. Вся ответственность была переложена на механика указанного завода А. Н. Морозова, выполнявшего в момент составления протокола 25 августа 1912 г. обязанности заведующего, о чем он был проинформирован специальным письменным извещением от имени правления Товарищества Сызранского асфальтового завода. Аналогичное извещение было также отправлено в фабричную инспекцию Симбирской губернии. В результате Главное присутствие, пересмотрев решение Симбирского присутствие полностью реабилитировало В. Ф. Корнеева, переложив наказание в виде штрафа 25 руб. на А. Н. Морозова28.
Следует отметить то, что в повседневной служебной практике фабричным инспекторам приходилось вступать в весьма жесткую конфронтацию с промышленниками, буквально принуждая их выполнять требования фабрично-трудового законодательства. Нежелание владельцев и администрации промышленных предприятий признавать правомерность выносимых фабричными инспекторами взысканий порождало многочисленные споры, разреше-
ние которых занимало довольно обширное место в делопроизводстве. Предметом спора становились разные ситуации. Например, отсутствие у рабочих расчетных книжек довольно часто оправдывалось тем, что срок их найма составлял менее 7 дней, и в этом случае это правило не являлось обязательным. Хотя в действительности рабочие трудились больше этого срока. Предпринимались попытки доказать, что рабочие, фигурировавшие в протоколах, не были заняты собственно в производстве, а осуществляли лишь вспомогательные операции. И что такие случаи не должны попадать под действие правил о взаимоотношениях фабрикантов с рабочими.
Еще одним оправданием, встречающимся в тексте протоколов и постановлений фабричной инспекции, является указание на смену владельца или заведующего. В нем проводилась мысль, что именно в период передачи полномочий от одного лица к другому и происходили разного рода «огрехи» в делопроизводстве.
Владелец механического завода Самарской губернии Николай Моисеевич Платков объяснял выявленные нарушения в неправильности ведения расчетных книжек недостаточностью опыта конторщика, который не успел сделать необходимые записи29.
Как видим, чтобы избежать наказания владельцы и администрация промышленных предприятий использовали совершенно различную аргументацию, далеко не всегда убедительно звучавшую. Приведем по этому поводу еще несколько примеров.
На лесопильном заводе М. П. Лобанова в с. Балакове Самарской губернии был выявлен целый комплекс нарушений. В течение 1905-1906 гг. не велась «расчетная книга» по выплате заработной платы рабочим, не была заполнена должным образом книга
28 ГАУО. - Ф. 195. - Оп. 1. - Д. 270. - Л. 127-127 об.
29 РГИА. - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 107-107 об.
учета поступивших и уволенных рабочих («паспортная книга»). Кроме того, в конторе и заводских помещениях не были вывешены правила внутреннего распорядка. В результате на заведующего лесопильным заводом Д. К. Романова-Маврина решением Самарского губернского по фабричным и горнозаводским делам присутствия от 14 октября 1906 г. было наложено взыскание в размере 75 руб.30
При этом фабричный инспектор отмечал, что заведующий «.признает полное свое бессилие или нежелание ввести на заводе порядок, требуемый законом», ссылаясь на разного рода внешние, не зависевшие от него факторы31. В частности, было затруднительно вести необходимую документацию ввиду участия рабочих в забастовках, приводивших к полной остановке работ. Кроме того, с марта по август завод бездействовал в силу повреждения завода и необходимости осуществления ремонтных работ после весеннего половодья на Волге32.
Отсутствие расценок труда и статистики расчетов с рабочими Д. К. Романов-Маврин объясняет созданием рабочими 20 февраля 1906 г. своей артели (речь идет, по всей видимости, о заготовке леса). В результате они установили свои расценки труда, а организацией всех работ занимался выбранный руководитель, который сам нанимал и увольнял рабочих, устанавливал распорядок работ и продолжительность смен.
Что же касается отсутствия правил внутреннего распорядка, вывешиваемого в доступном для ознакомления месте, то, по словам заведующего, это произошло по причине разбитой рамки, отправленной на починку33.
30 РГИА. - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 48-49.
31 Там же.
32 Там же. - Л. 58-58 об.
33 Там же. - Л. 48-49.
34 Там же. - Л. 105 об.
420
Весьма любопытная аргументация использовалась владельцем и представителями администрации механического завода в с. Балакове в связи с выявленными случаями, связанными с невыдачей рабочим заработной платы и неправильным ведением расчетных книжек, повлекшими за собой денежное взыскание в сумме 190 руб. Собственник завода дворянин П. Ф. Блинов заявил, что заработная плата рабочим «выдается раньше, а потом уже записывается в книжки». А так как завод его «.самый благонадежный», и все на нем «.обстоит благополучно, поэтому он не считает себя обязанным исполнять всякие требования статей закона», в том числе в плане ведения расчетных книжек34.
Как показывает проведенный анализ, фабричная инспекция вела активную деятельность по принуждению предпринимателей соблюдать правовой порядок, устанавливаемый фабрично-трудовым законодательством. Причем, это опровергает точку зрения некоторых ученых, рассматривавших фабричную инспекцию как своего рода прямого «пособника» и проводника интересов предпринимателей, нейтрализующую волнения рабочих частичными уступками и создавая видимость законности. Однако реальная практика рисует несколько иную картину, показывающую принципиальность позиции фабричных чинов, выражавшуюся в искреннем желании и стремлении помочь рабочим в отстаивании своих интересов. Именно такого рода настроения пронизывают воспоминания фабричного инспектора А. К. Клепикова, который выражает негативное отношение к попыткам предпринимателей уклонить-
ся от выполнения законом установленных обязательств перед рабочими:: «Иногда во время приема вы испытываете чувство возмущения на безжалостность, черствость фабрикантов и их заведующих» [7, с. 236]. Оценивая активность, с которой фабричные чины принуждали владельцев и администрацию заводов соблюдать нормы фабрич-но-трудового права, можно положительно охарактеризовать то рвение, с которым они относились к своим обязанностям и к желанию улучшить положение рабочих.
Была и другая сторона деятельности фабричной инспекции. Педантичное следование «букве закона», выражавшееся в жестких требованиях соблюдения статей промышленно-трудового законодательства, иногда носило формальный и излишне бюрократизированный характер. Выявляя те или иные нарушения, фабричные инспекторы порой не стремились разобраться в причинах их возникновения, и первостепенное значение для них имел сам факт нарушения, а не его контекст. Именно в таком ключе были составлены некоторые положения «Наказа...» фабричным чинам от 1899 г., в которых содержалось требование составления протокола о любом обнаруженном нарушении.
Правда впоследствии Главное по фабричным и горнозаводским делам присутствие разослало секретный циркуляр, в котором рекомендовало все же идти навстречу предпринимателям при выявлении смягчающих обстоятельств. Например, фабричным инспекторам рекомендовалось в надзорной деятельности придерживаться правила, по которому по выявленным нарушениям не составлялся протокол, «.если причиной допущенного заведующим нарушения закона не являются злой умысел или корыстные побуждения» [10, с. 241-242].
В этом случае замечание вносилось в специальную «шнуровую» книгу, которую владельцы и управляющие заводом обязаны были предъявлять по первому требованию фабричного инспектора. В нее заносились «.разъяснения относительно надлежащего исполнения закона, преподанные владельцу заведения советы и указания»35.
Копии сделанных записей за подписью заведующего, ознакомленного с их содержанием, инспектор должен был сохранять у себя в «путевом журнале», где фиксировались результаты осмотра фабрик и заводов. В случае если замечания не исправлялись, эти копии являлись основанием для составления протокола, а также предъявлялись во время заседаний губернского фабричного присутствия или суда, а также во время ревизии деятельности самого инспектора.
Весь комплекс мер по принуждению предпринимателей к выполнению норм и правил фабрично-трудового законодательства условно можно разделить на две группы: инспекционно-профилактическую деятельность и карательно-репрессивные меры.
В тех случаях, когда владельцы предприятий категорически отказывались добровольно выполнять предписания и замечания фабричного инспектора и исправлять выявленные нарушения, включались карательно-репрессивные механизмы. В этом случае фабричными инспекторами составлялись протоколы, которые далее поступали на утверждение в губернское по фабричным и горнозаводским делам присутствие. При этом владельцы и заведующие, подвергавшиеся взысканию, имели право подать апелляцию. В некоторых случаях отмена вынесенного на уровне губернского присутствия решения могла быть произведена окружным инспектором и при отсутствии
35 Сборник узаконений, правил и распоряжений по делам, касающимся фабричной инспекции. - СПб., 1898. - Вып. I. - С. 72.
претензий ответчика, если выявлялись формально-юридические ошибки, выражавшиеся в неверном толковании фабричными инспекторами текста законов.
При вынесении штрафных взысканий с владельцев и заведующих промышленных предприятий предусматривались два варианта: мягкий, в случае наличия смягчающих обстоятельств и согласия оперативно исправить нарушения, и жесткий - в случае отказа все это делать. Кроме того, налицо было проявление определенной лояльности фабричной инспекции в случае отсутствия злого умысла и корыстных интересов со стороны владельца и администрации, что позволяло им рассчитывать на смягчение наказания. В частности, в результате рассмотрения составленного фабричным инспектором протокола по ряду нарушений на механическом заводе П. Ф. Блинова в с. Балыкове Самарской губернии, была снята значительная часть штрафных санкций за имевшее место невнесение данных о выплатах рабочим в расчетные книжки. То, что нарушение зафиксировано впервые, а также отсутствие какой-либо заинтересованности ответственного лица, выступили в качестве смягчающих факторов. Представители губернского присутствия согласились с тем, что расчетные книжки были «.. .оставлены в конторе на 1-2 дня (что согласуется со статьей 138 Устава о промышленности) во избежание задержек выдачи рабочим заработка в канун праздника»36.
Совершенно по другому сценарию в направлении ужесточения наказания развивалась ситуация на механическом заводе П. Ф. Блинова в с. Балыкове Самарской губернии. Выдвинутые против него обвинения по нескольким пунктам были категорически отвергнуты владельцем. Столь откровенное нежелание следовать законо-
36 РГИА. - Ф. 23. - Оп. 20. - Д. 464. - Л. 106.
37 Там же. - Л. 105 об.
дательно утвержденным правилам в форме «.упорного уклонения П. Ф. Блинова от приведения его завода в соответствие с требованиями закона» повлекло за собой «взыскание в увеличенном размере» - штраф в сумме 190 руб.37
Для разрешения наиболее проблемных ситуаций, а также в случае категорического несогласия лица, в отношении которого составлялся протокол, привлекались судебные инстанции. В ряде случаев одних усилий фабричного инспектора было недостаточно для того, чтобы привести стороны к мировому соглашению. В этих случаях дела передавались в судебные инстанции. Но и во время заседаний суда при вынесении решений по тому или иному делу мнение фабричного инспектора имело определяющий характер.
В своей служебной деятельности фабричным инспекторам нередко приходилось координировать свои действия с полицейскими чинами. В частности, до принятия закона 2 июня 1903 г. обязанность составления протокола по фактам несчастных случаев с рабочими возлагалась и на полицейские, и на фабричные чины, затем она полностью стала прерогативой полиции [10, с. 185-186]. Однако полицейские чины не могли в полной мере контролировать ситуацию, в результате чего часть несчастных случаев оказывалась вне поля их зрения. Значительное их количество выявлялось во время проведения фабричными чинами инспекторских проверок предприятий, а также в результате подаваемых рабочими жалоб.
К тому же далеко не всегда фабричным и полицейским чинам удавалось найти взаимопонимание. Главное по фабричным и горнозаводским делам присутствие разработало специальные инструкции, в которых
Л11 гуманитарии : актуальные проблемы ^
полицейские чины были обязаны незамедлительно сообщать фабричным и горным инспекторам «.о всех случаях отклонения в заведениях фабрично-заводской промышленности от внутреннего порядка и благо-устройства»38.
Однако на практике они не всегда относились к данному требованию с должным рвением. В частности, в 1903 г. старший фабричный инспектор Симбирской губернии И. К. Благовещенский обратился в уездную полицию с претензией о ненадлежащем исполнении полицейскими чинами указанного выше требования. В письме он отметил об обнаружении многочисленных фактов недонесения полицейскими чинами сведений об инцидентах, связанных с неисполнением фабричного законодательства участниками трудовых отношений39. Зная о многочисленных случаях организации необязательных сверхурочных работ на промышленных предприятиях, он не получал ни одного уведомления от полиции. При этом действия заводовладельцев он считал незаконными, так как ни одного прошения на разрешение такого рода работ ему не поступало. И. К. Благовещенский в связи с этим просил руководство полиции обратить внимание на указанные факты и обязать полицейских выполнять указанное требование40.
В то же время в своем стремлении принудить предпринимателей к выполнению своих обязательств перед рабочими фабричный инспектор сталкивался еще с одной проблемой. Довольно часто рабочие заблуждались и по поводу его полномочий, наделяя его как представителя правительственных кругов не существовавшими в действительности возможностями и полномочиями решить любую проблему. У
рабочих «.создавалась уверенность, что стоит только инспектору приказать, и заведующий обязан выполнить его требование. Этот взгляд на права и власть инспектора рабочие проявляют даже по отношению к таким случаям, когда дело идет не о побуждении заведующего к исполнению своих обязанностей, а о прямом вмешательстве инспектора в права заведующего. Бывали, например, просьбы рабочих о принятии их на какую-нибудь фабрику; когда объясняли рабочим, что инспектор не может сделать этого, что наем рабочих зависит исключительно от заведующего, рабочие недоумевали и твердили одно, что инспектору стоит только приказать» [10, с. 230].
Для исправления такой удручающей ситуации с правовой грамотностью рабочих правительственные круги не принимали каких-либо действенных мер. При этом в качестве одного из наиболее действенных инструментов решения данной задачи рассматривалась просветительская деятельность фабричных инспекторов, которые должны были информировать рабочих о новых законах.
Кроме того, типографским способом напечатанные бланки-формуляры расчетных книжек составлялись таким образом, чтобы хоть как-то помочь рабочим разобраться с наиболее важными для них законами, повысить их правовую грамотность. Например, после издания «Закона 1903 г.» о вознаграждении пострадавшим в результате несчастного случая на производстве, его основные положения прописывались в расчетных книжках. То есть данный документ должен был выполнять еще и роль краткого юридического справочника для рабочих по поводу законов о труде.
Собрание узаконений и распоряжений Правительства 6 октября 1900 г. - № 115. - Ст. 2443;
ГАУО. - Ф. 195. - Оп. 1. - Д. 270. - Л. 124.
Собрание узаконений и распоряжений Правительства 18 сентября 1903 г. - № 100. - Ст. 1393; ГАУО. - Ф. 195. - Оп. 1. - Д. 270. - Л. 124.
38
39
Однако предприниматели не были заинтересованы в правовой грамотности рабочих, часто выдавая им расчетные книжки «не утвержденного образца», о чем свидетельствуют многочисленные протоколы, составляемые фабричными инспекторами. Из них, например, владельцы умышленно могли удалять информацию о некоторых законах, тексты которых должны были по требованию Главного присутствия обязательно присутствовать в расчетных книжках. Например, довольно часто фабриканты не включали в расчетные книжки «Высочайше утвержденное мнение Государственного совета» от 10 июля 1903 г. об учреждении старост в промышленных предприятиях [10, с. 249].
Как видим, предприниматели не только не способствовали просвещению рабочих в правовом отношении, а напротив, были заинтересованы в том, чтобы информация о новых законах, защищавших трудовые права рабочих, как можно дольше была недоступна рабочим. Хотя фабричная инспекция требовала от заводовладельцев и заведующих знакомить рабочих с новыми шагами правительства в области фабрич-но-трудового права, информируя о новых законах.
При этом следует отметить, что предприниматели и сами не слишком активно интегрировались в правовое пространство. Далеко не все из них смогли быстро адаптироваться к стремительно менявшимся в начале XX в. социально-экономическим и политическим реалиям, стараясь сохранить «старые заводские порядки». Функционирование подобной системы предполагало сохранение таких социальных регуляторов, как традиции, обычаи, общие правила и т. д. Долгое время они позволяли сохранять относительно устойчивое равновесие во взаимоотношениях предпринимателей и рабочих, строившееся не на партнерских отношениях, а на доминировании заводовладельцев. Выполнение
424
же нормативно-правовых положений формируемого трудового законодательства на практике означало разрушение существовавшей патриархальной системы трудовых отношений в промышленности, в которых ведущая роль принадлежала заводовла-дельцу, во многом определявшему «правила игры».
Затруднения в реализации трудового законодательства были связаны и с правовой грамотностью участников правовых отношений. Даже от предпринимателей было бы преждевременно ожидать знания всех нюансов трудового законодательства.
К тому же в отношении исполнения, а точнее, не исполнения законов у фабрикантов было старое проверенное средство -взятка. По словам И. И. Янжула, «.всякое выполнение нового закона для них всегда имело лишь одно значение: надо ли платить и сколько!?» [15, с. 185].
Следует отметить, что фабричные инспекторы всех уровней весьма добросовестно относились к сохранению так называемого благопристойного имиджа при выполнении возлагаемых на них обязанностей. Случаи злоупотребления своим служебным положением с их стороны фиксировались чрезвычайно редко. А учитывая то обстоятельство, что реализация законов была для владельцев и заводоуправления весьма нежелательным делом, связанным с немалыми материальными тратами, на промышленных предприятиях нередко вскрывалась весьма нелицеприятная ситуация, побуждавшая владельцев решать все быстрым, традиционным во взаимоотношениях с представителями российского чиновничества способом, избегая юридических формальностей. Как писал один из первых фабричных инспекторов в России И. И. Янжул в своих воспоминаниях, «.всякий старался всучить взятку и очень видимо удивлялся, иногда наивно это выражая, отказу. Даже запросто спрашивали, не мало ли?» [15, с. 176].
Один из управляющих сахарным заводом в ответ на решительный отказ фабричного инспектора принять «подарок» в виде сахарной головы выразил искреннее недоумение по этому поводу: «Я не понимаю почему Вы, милостивый государь, отказываетесь - это просто обычай, и тут дурного нет ничего, все и везде так делают.» [15, с. 176].
Как «людям государственным» фабричным инспекторам в своей массе было свойственно неукоснительное соблюдение законности, рассматривавшееся как проявление государственной воли. Можно говорить о своего рода «кодексе чести» российского фабричного инспектора, предполагавшего такие качества, как принципиальность, честность, справедливость. Упомянутый выше И. И. Янжул по истечении некоторого времени работы отметил плоды процесса по формированию имиджа фабричного инспектора как человека неподкупного: «Скоро, впрочем, разнеслось по губернии, что на новой должности (имеется ввиду должность фабричного инспектора. -прим. авт.) не берут.» [15, с. 177].
С другой стороны, реалии служебной деятельности фабричных инспекторов создавали угрозы разрушения такого имиджа, ставя их в определенную зависимость от заводовладельцев. И. И. Янжул по этому поводу пишет: «Волей-неволей, при огромных расстояниях до отдаленных фабрик. приходится приезжим инспекторам пользоваться для ночлега фабричным помещением и фабричным продовольствием, что может легко, разумеется, переходить, да так и делается, в прямой подкуп» [15, с. 177]. Порой фабричные инспекторы были вынуждены идти на это, так как достойных мест для ночлега во время затяжных командировок найти не удавалось.
В воспоминаниях И. И. Клепикова мы находим аналогичные проявления «необыкновенной любезности» в стремлении
«сделать из инспектора своего человека подобно тому, как у них были свои становые, свои исправники и т. п.». Крупные фабриканты проявляли это «.в приглашении в дом, в предложении ночлега, лошадей для разъездов и т. п.» [10, с. 19].
То, насколько владельцы и администрация промышленных предприятий были законопослушными, во многом зависело от имиджа фабричного инспектора, его авторитета в глазах общественности. Учитывая, что фактически им приходилось выполнять служебные обязанности «с чистого листа», не имея возможности опереться на опыт предшественников, достаточно сложно было добиться общественного признания.
Важность и сложность формирования позитивного образа фабричного инспектора осознавались властями, в связи с чем в обращении министра финансов к чинам фабричной инспекции при издании наказа 1894 г. по данному поводу сказано следующее: «Чем труднее и сложнее обязанности, тем большее значение имеет нравственный авторитет должностного лица, приобретение такого авторитета должно быть главною заботою фабричных инспекторов с первых же шагов их деятельности. При нравственном авторитете разумный совет фабричного инспектора, его толковые указания сделают больше, нежели применение кары за нарушение закона» [14, с. 198].
Заключение
Как показывает проведенное исследование, осуществляя посредническую деятельность в разрешении трудовых споров и конфликтов между рабочими и предпринимателями, фабричные инспекторы превратились, по сути, в главных акторов формирования правового пространства в сфере промышленного производства России в начале XX в. Постепенно они превращались в действенную силу, которая могла противостоять желанию владельцев и менеджмента предприятий сохранять так называемые
«старые заводские порядки», где решающую роль играли не «буква закона», а воля хозяина и устоявшийся обычай.
Во многом то, насколько эффективно мог фабричный инспектор выполнять посредническую миссию и противостоять предпринимателям в их нежелании выполнять положения и нормы фабрично-трудового законодательства, зависело от его авторитета. На первом этапе существования данного института общественный резонанс служебной деятельности фабричного инспектора был не слишком широким, что было обусловлено в какой-то мере его закрытостью. Выполнение им профессиональных обязанностей происходило обычно в режиме секретности и не подвергалось широкому обсуждению, а собираемая информация имела исключительно ведомственное назначение.
Несколько изменилась ситуация после 1905 г., когда фабричные инспекторы начали более активно привлекать к себе общественное внимание, выступая на страницах прессы, а также публикуя свои воспоминания. На протяжении последующего десятилетия усилился кадровый потенциал, увеличились масштабы деятельности фабричной инспекции.
При этом необходимо отметить принципиальность, с которой «служители закона» защищали еще не окрепшую, только-только
формировавшуюся систему фабрично-тру-дового законодательства. Делопроизводство, связанное с рассмотрением случаев нарушения законов о труде, показывает, с какими усилиями приходилось преодолевать инерционные убеждения заводовла-дельцев, в сознании которых сохранялась точка зрения, что именно они должны утверждать правила игры, определяя режим жизнедеятельности рабочих и устанавливая «справедливый» режим вознаграждения за труд.
На примере взаимоотношений фабричной инспекции с одной стороны, а также предпринимателей и администрации заводов - с другой, можно сделать вывод о постепенном вхождении Среднего Поволжья в новую фазу трудовых отношений, в рамках которой определяющим фактором в регулировании взаимоотношений рабочего и заводовладельца были уже не устоявшаяся традиция и воля хозяина, а «буква закона». Результативность реализации указанной практики по вовлечению в правовое пространство основных акторов промышленного производства во многом зависела от личности фабричного инспектора, от его принципиальности и желания противостоять предпринимателям и администрации заводов в их стремлении не соблюдать нормы фабрично-трудового законодательства.
Библиографический список
1. Арсентьев В. М. Институт губернских механиков как инструмент технической модернизации российской промышленности в 1840-50-х гг. // Урал индустриальный : Бакунинские чтения : материалы Десятой юбил. всерос. науч. конф., Екатеринбург, 27-28 сентября 2011 г. : в 2 т. - Екатеринбург : УМЦ-УПИ, 2011. - Т. 1. - С. 193-198.
2. Арсентьев В. М. Социальные аспекты организации промышленного производства провинциальной России в первой половине XIX в. (по материалам Среднего Поволжья). - Саранск : Изд. центр ИнСтИтут, 2009. - 368 с.
3. Арсентьев В. М. Трансформация производственно-отраслевой структуры промышленности России в первой половине XIX века (на примере Среднего Поволжья) // Экономическая история. - 2012. - № 3 (18). - С. 6-15.
4. Арсентьев Н. М. Замосковный горный округ: заводовладельцы и рабочие. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1994, 236 с.
5. Арсентьев Н. М., Макушев А. А. Промышленное хозяйство Мальцовых XIX века в контексте теории анклавно-конгломератного развития // Экономическая история. - 2010. - № 1. -С. 58-75.
426
том 18, № 4, 2018
6. Арсентьев Н. М. Правовое положение рабочих Замосковного горного округа конца XVIII - первой половины XIX века в ретроспективе модернизационной парадигмы России // Экономическая история. - 2013. - № 2 (21). - С. 8-17.
7. Володин А. Ю. История фабричной инспекции в России 1882-1914 гг. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2009. - 207 с.
8. Володин А. Ю. Труды и дни фабричного инспектора в России // Экономическая история. Обозрение. Сер. «Труды исторического факультета МГУ» / под редакцией Л. И. Бородки-на. - Вып. I. - М., 2007. - С. 9-33.
9. Глазунов С.Р. Институт фабричной инспекции в реализации антизабастовочного законодательства в России в конце XIX в. (на материалах Владимирской губернии) // Вестник ВЛГУ Сер. : Социальные и гуманитарные науки. 2014. - № 1 (1). - С. 33-41.
10. Клепиков А.К. (Гвоздев С.). Записки фабричного инспектора (из наблюдения и практики в период 1894-1908 гг.) - М. : С. Дороватовский и А. Чарушников, 1911. - [4], 263 с.
11. Краюшкина Е. И. Деятельность фабричной инспекции по обеспечению страхования рабочих на предприятиях Тульской губернии в начале ХХ в. // Научные ведомости. Сер. История. Политология. Экономика. Информатика. - 2014. - № 1 (172), вып. 29. С. 128-135.
12. Макушев А. Е. «На службе фабричной.»: трудовые будни фабричного инспектора Симбирской губернии в конце XIX - начале XX в. // Гуманитарий : актуальные проблемы гуманитарной науки и образования. - 2018. - № 3. - С. 249-273.
13. Макушев А. Е. Социальная ответственность бизнеса в системе организации промышленного производства среднего Поволжья в начале XX века (на примере реализации «закона 2 июня 1903 г ...») // Экономическая история. - 2018. - Т. 14. - № 3. - С. 276-297.
14. Микулин А. А. Фабричная инспекция в России. 1882-1906. - Киев, 1906. - VIII, 225 с.
15. Янжул И. И. Воспоминания И.И. Янжула о пережитом и виденном в 1864-1909 гг.: [в 2 вып.]. - СПб. : Тип. Т-ва п. ф. «Электро-тип. Н. Я. Стойковой», 1910-1911. - Вып. 1. - 191 с.
References
Arsentiev V. M. The Institute of Provincial Mechanics as a Tool for the Technical Modernization of Russian Industry in the 1840s - 50s. Industrial Urals: Bakunin Readings: Materials of the Tenth Anniversary All-Russian Scientific Conference, Yekaterinburg, September 27-28, 2011: In 2 v. Yekaterinburg, 2011. V. 1: 193-198. (In Russ.).
Arsentiev V. M. Social Aspects of the Organization of Industrial Production in Provincial Russia in the First Half of the Nineteenth Century (based on the materials of the Middle Volga region). Saransk, 2009. 368 p. (In Russ.).
Arsentiev V. M. Transformation of the Industrial Structure of the Industry of Russia in the First Half of the XIX Century (on the Example of the Middle Volga region). Ekonomicheskaya istoriya = Russain Journal of Economic history. 3(18). 2012: 6-15. (In Russ.).
Arsentiev N. M. Zamoskovsky Mining District: Factory Owners and Workers. Saransk, 1994, 236 p. (In Russ.).
Arsentiev N. M., Makushev A. A. Industrial Economy of the Maltsovs of the XIX Century in the Context of the Theory of Enclave-Conglomerate Development. Ekonomicheskaya istoriya = Russain Journal of Economic history. 1. 2010: 58-75. (In Russ.).
Arsentiev N. M. The Legal Status of Workers in the Zamoskovsky Mountain District of the End of the XVIII - the First Half of the XIX Century in Retrospect of the Modernization Paradigm of Russia. Ekonomicheskaya istoriya = Russain Journal of Economic history. 2(21). 2013: 8-17. (In Russ.).
Volodin A. Yu. The History of Factory Inspection in Russia in 1882-1914. Moscow, 2009, 207 p. (In Russ.).
Volodin A. Yu. Works and Days of Factory Inspector in Russia // Economic History. Review. Ser. "Proceedings of the Faculty of History of Moscow State University". Ed. by L. I. Borodkina. Moscow, 2007, P. 9-33. (In Russ.).
Glazunov S. R. Institute for Factory Inspection in the Implementation of Anti-Strike Legislation in Russia at the End of the XIX Century (on Materials of the Vladimir Province). Vestnik VLGU =
Bulletin of the Volga State University. Series: Social and Humanities. 2014. 1(1): 33-41. (In Russ.).
10. Klepikov A. K. (Gvozdev S.). Notes Factory Inspector (from Observation and Practice in the Period 1894-1908). Moscow, 1911, 263 p. (In Russ.).
11. Krayushkina E. I. Activities of the Factory Inspectorate to Provide Insurance for Workers at Enterprises of the Tula Province in the Early Twentieth Century. Nauchnye vedomosti = Scientific Statements. Series: History. Political science. Economy. Computer science. 2014; 1(172); 29: 128135. (In Russ.).
12. Makushev A. Ye. "At the Service of the Factory ...": Daily Routine of the Factory Inspector of Simbirsk Province in the late XIX - early XX Century. Gumanitarian: aktual'nye problemy gumanitarnoi nauki i obrazovaniia = Russian Journal of the Humanities. 2018; 3: 249-273. (In Russ.).
13. Makushev A. Ye. Social Responsibility of Business in the System of Organizing Industrial Production in the Middle Volga Region at the Beginning of the 20th Century (on the Example of Implementation of the "Law of June 2, 1903 ..."). Ekonomicheskaya istoriya = Russain Journal of Economic history. 2018; 14; 3: 276-297. (In Russ.).
14. Mikulin A. A. Factory Inspection in Russia. 1882-1906. Kiev, 1906, VIII. 225 p. (In Russ.).
15. Yanzhul I. I. Memoirs I. I. Yanzhula about the Experience and What He Saw in 1864-1909: [in 2 vol]. Saint Petersburg, 1910-1911. 1910; 1; 191 p. (In Russ.).
По ступила 9 июня 2018 г.
Сведения об авторе
Макушев Андрей Евгеньевич - кандидат экономических наук, доцент, ректор Чувашской государственной сельскохозяйственной академии. Область научных интересов: экономическая история России, процессы раннеиндустриальной модернизации, рабочая история, история бизнеса России и Среднего Поволжья в конце XIX - начале XX в. Автор более 100 научных и учебно-методических публикаций. ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9987-2893 Тел.: 8 (8352) 62-23-34 E-mail: main@academy21.ru
Submitted 09.06.2018
About the author
Andrey E. Makushev - Candidate of Economics, Associate Professor, Rector, Chuvash State Agricultural Academy. Research interests: the processes of early industrial modernization, working history, business history of Russia and the Middle Volga region in the late XIX - early XX centuries. The author of more than 100 scientific and educational publications. ORCID: https://orcid. org/0000-0001-9987-2893 Tel.: 8 (8352) 62-23-34 E-mail: main@academy21.ru