DOI 10/24411/2227-7315-2020-1004
УДК 342.72/.73
В.А. Мун
ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОХРАНЫ ПРАВ БЕРЕМЕННЫХ ЖЕНЩИН И ЖЕНЩИН-МАТЕРЕЙ В РОССИИ В СЕРЕДИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА
Введение: в статье раскрывается процесс становления и развития законодательного регулирования охраны прав беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей в России в середине XIX - начале XX вв., выделяются основные направления государственно-правовой охраны в данной области. Цель: раскрыть характер законодательного регулирования охраны прав беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей, выделить основные направления государственно-правовой охраны материнства и детства в России в середине XIX - начале XX вв. Методологическая основа: диалектический метод научного познания, историко-правовой метод, сравнительный метод исследования. Результаты: показано, как происходил процесс эволюции законодательного регулирования в области охраны прав беременных женщин и женщин с малолетними детьми, выделены основные направления государственно-правовой охраны материнства и детства в России в середине XIX - начале XX вв. Выводы: в основе российского законодательства о браке и семье конца XIX в. - начала XX в. лежали традиции патриархальной семьи, в силу которых материнская власть в семье была подчинена власти отцовской. Сообразно указанным представлениям выстраивались права беременных женщин и женщин, имеющих детей в законном, незаконном браке и браке, признанном недействительным. Значительное внимание к охране прав беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей в уголовном законодательстве России середины XIX - начала XX вв. обуславливалось физической слабостью женщин, особенно в периоды беременности и кормления ребенка.
Ключевые слова: охрана материнства, охрана детства, внебрачные дети, денежное содержание детей, женщины-арестантки, уголовно-правовая охрана материнства и детства.
V.A. Mun
LEGISLATIVE REGULATION OF PREGNANT WOMEN AND WOMEN-MOTHERS' RIGHTS PROTECTION IN RUSSIA IN THE MIDDLE OF THE XIX - EARLY XX CENTURIES
Background: the article reveals the process of formation and development of legislative regulation of the protection of the rights of pregnant women, women with young children in Russia in the middle of the XIX - early XX centuries, identifies the main directions of state legal protection in this area. Objective: to reveal the nature of the legislative regulation of the protection of the rights of pregnant women, women with young children, to highlight the main directions of state legal protection of motherhood and childhood in Russia in the
© Мун Виктория Анатольевна, 2020
Соискатель кафедры истории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия): e-mail: mun.viktoriya@mail.ru © Mun Viktoriya Anatolievna, 2020
Postgraduate student of the History of state and law department (Saratov State Law Academy) 37
middle of the XIX - early XX centuries. Methodology: the dialectical method of scientific knowledge, historical and legal method, a comparative research method. Results: it is exposed how the process of evolution of legislative regulation in the field of protecting the rights of pregnant women and women with young children took place, the main directions of state-legal protection of motherhood and childhood in Russia in the middle of the XIX -early XX centuries are highlighted. Conclusions: at the heart of the Russian legislation on marriage and the family of the late XIX century. - early XX century lay the traditions of the patriarchal family, by virtue of which the maternal power in the family is subordinate to the power of the father. In accordance with the above notions, the rights of pregnant women and women with children in a legal, illegal marriage and a marriage recognized as invalid were constructed. Considerable attention is paid to the protection of the rights of pregnant women and women with young children in the criminal legislation of Russia in the mid-19th and early 20th centuries. caused by the physical weakness of women, especially during pregnancy and lactation.
Key-words: maternity protection, child welfare, illegitimate children, child support, female prisoners, criminal law protection of motherhood and childhood.
Всесторонняя характеристика государственно-правовой охраны материнства в России в середине XIX - начале XX вв. невозможна без исследования законодательства, в котором беременная женщина и женщина-мать выделялась в качестве самостоятельного субъекта права. В этой связи нами проанализированы правовые нормы брачно-семейного и уголовного законодательства, в которых данные субъекты наделялись особым правовым статусом.
0 Брачно-семейное законодательство по охране прав беременных женщин и ? женщин-матерей включало в себя следующие аспекты: положение беременных а женщин, женщин-матерей в законном, незаконном браке и браке, признанном ^ недействительным.
^ Особенности правового положения состоящих в браке беременных женщин,
1 женщин-матерей определены в Своде законов Российской империи (Том Х) [1]. | В основе российского законодательства о браке и семье рассматриваемого 1 периода во многом лежали христианские каноны с присущими им догмами о | таинстве брака и церковными правилами.
| В соответствии со ст. 103, 106 (кн. 1 т. Х Свода законов) супруги были обяза-
>1; ны жить совместно. На муже также лежала обязанность по содержанию жены | с учетом своего состояния и возможности. Последствием невыполнения женой I обязательств по совместному проживанию с мужем было лишение ее права тре-| бовать денежного содержания на себя и ребенка.
>§ Таким образом, законный брак гарантировал обеспечение денежного содер-
« жания и пропитания детям и их матери только в случае выполнения женщиной | своих обязательств «как хозяйки дома», при условии, что она не нарушала долга I «о повиновении мужу и почтении к нему» (по ст. 107 кн. 1 т. Х Свода законов). I Российское законодательство не содержало правовых норм, предусматри-
вающих обязанность виновного супруга обеспечивать содержание невиновному супругу при расторжении брака по причине прелюбодеяния или неспособности к брачному сожитию. В других же случаях расторжения брака по вине мужа дети и их мать приобретали право на денежное содержание.
Важным вопросом, подлежащим разрешению при расторжении брака и раз-38 дельном жительстве супругов, было определение судьбы детей и установление
родительской власти над ними. Сложность данного вопроса, по убеждению И.В. Гессена, состояла в том, что его разрешение почти всегда требовало вмешательства власти, и прежде всего судебной. При этом в интересах детей было бы справедливо, если в основу решения будет положена виновность одного из супругов [2, с. 93]. Иного мнения придерживался А.И. Загоровский, отмечая, что обязанность по нравственному и духовному развитию ребенка после расторжения брака должна ложиться на мать [3, с. 150].
С изданием закона 3 июня 1902 г. было улучшено правовое положение детей от брака, признанного недействительным. Вопрос об их воспитании теперь решался по соглашению родителей [4]. Кроме того, Свод был дополнен ст. 666 (кн. 1 т. Х Свода законов), в соответствии с которой последствием признания брака недействительным как совершенного по принуждению или обману, было обязательство виновного лица обеспечить денежным содержанием детей, рожденных в этом браке, и их мать. Указанные последствия распространялись также на случаи, когда женщина вступила в брак с лицом, уже состоящим в браке, если она об этом не знала.
В случае рождения ребенка незамужней женщиной от неженатого мужчины, т.е. при отсутствии законного брака, отец обязан был с учетом своего состояния обеспечить денежное содержание матери и внебрачного младенца. Право требования такого содержания зависело от интересов ребенка и возникало у женщины при наличии одновременно двух обстоятельств: если ребенок нуждался в уходе матери, а также если мать была лишена возможности самостоятельно добывать средства.
Законодатель мотивировал необходимость возложения на отца бремени содержания матери ребенка тем, что наличие ребенка может отнимать у матери время и силы, а также лишать ее возможности зарабатывать средства к существованию личным трудом [5, с. 47-48].
Следует отметить, что ни одно западноевропейское законодательство не предусматривало подобного содержания для матери внебрачного ребенка, как это было закреплено в России. Согласно западноевропейскому законодательству у мужчин в таких случаях возникала иного рода обязанность — возместить вред женщине или жениться на ней. Так, согласно Саксонскому гражданскому уложению 1863 г., мужчина, находившийся в половом сношении с незамужней женщиной, обязан был, если он не желал или не мог вступить с ней в брак, вознаградить ее в размере, определяемом по усмотрению суда, с учетом его общественного положения и средств. При этом было не важно, имело ли половое сношение своим последствием беременность или не имело [6, ст. 1551]. Гражданское уложение Германской империи 1896 г. предоставляло женщине право обратиться с требованиями о возмещении причиненного вреда к мужчине, склонившему ее к внебрачному совокуплению посредством хитрости, угроз или пользуясь зависимым от него положением [7, ст. 825].
Кроме того, отец внебрачного ребенка был обязан оплатить расходы, связанные с родами, и доставлять матери внебрачного ребенка денежное содержание вплоть до ее выздоровления (ст. 1327 кн. 1 т. Х Свода законов). Данные требования могли быть заявлены лишь в течение одного года со дня родов.
Законом от 12 марта 1914 г. было улучшено правовое положение женщин, состоящих в законном браке. Так, на муже лежала обязанность обеспечить де-
нежным содержанием нуждающуюся в этом жену в случае ее болезни, ставшей причиной раздельной супружеской жизни (ст. 1031, 106).
Охрана прав беременных женщин и женщин-матерей в российском уголовном законодательстве середины XIX - начала XX вв. сводилась к следующим аспектам: во-первых, охрана материнства в преступлениях против жизни и здоровья, когда беременная женщина являлась потерпевшей; во-вторых, охрана прав беременных женщин и женщин-матерей в связи с исполнением наказания за совершенное преступление; в-третьих, охрана прав беременных женщин и женщин-матерей, последовавших в ссылку; в-четвертых, охрана прав беременных женщин и женщин-матерей, освободившихся из мест лишения свободы.
По Уложению о наказаниях уголовных и исправительных [8], к преступлениям против жизни и здоровья, посягавших на отношения по охране материнства, когда беременная женщина являлась потерпевшей, закон относил: убийство беременной женщины (ст. 1452); умышленное нанесение беременной женщине увечий, раны или причинение вреда здоровью или побоев, истязаний или иных мучений (ст. 1491); причинение вреда женщине путем насильственного изгнания плода или при родоразрешении (ст. 1461, 878).
Правовое положение беременных женщин и женщин-матерей, отбывающих наказание за совершенное преступление, определялось Уставом о содержащихся под стражею [9], Уставом уголовного судопроизводства [10], Уставом о ссыльных [11]. Снисходительность закона в отношении беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей при отбытии наказаний, объяснялась физической слабостью женщин, особенно в периоды беременности и кормления ребенка. Существовавшие послабления выражались, в том числе в отсрочке исполнения наказания в отношении беременных женщин; предоставлении женщинам, кормящим грудью младенцев, отдельного от других заключенных помещения; предоставлении беременным и кормящим матерям лучшей пищи по сравнению с другими заключенными.
Женщины, отправившиеся в ссылку по собственной воле, не отделялись от мужей и не находились под строгим надзором. На остальных женщин распространялись те же правила, что и на мужчин. Однако некоторые исключения из общих правил в отношении беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей, улучшающие их положение, все же предусматривались. Так, осужденные к ссылке женщины, имевшие грудных детей, не разлучались с ними, женщины, следовавшие за своими мужьями в ссылку, и их дети снабжались за счет казны одеждой, обувью и кормовыми деньгами и др.
Вместе с тем стоит отметить, что наряду со смягчением наказаний для женщин-арестанток, заменой строгих наказаний на менее суровые, российское уголовное законодательство рассматриваемого периода все же не обеспечивало женщинам адекватной государственно-правовой охраны репродуктивных и материнских прав. При упоминании о «заботах о беременной и кормящей грудью арестантке... законодательное „должно" заменяется расплывчатым административным „можно"» [12, с. 43].
Уголовное законодательство России второй половины XIX - начала XX вв. не рассматривало состояние беременности как смягчающее обстоятельство при назначении наказания женщинам. А.В. Лохвицкий, анализируя нормы отечественного уголовного права и практику их применения, пришел к выводу о том,
что из особенных обстоятельств, облегчающих участь виновной женщины, закон указывал только на возраст, а точнее «старость» [13, с. 134].
Между тем вопрос об отнесении состояния беременности к обстоятельствам, смягчающим наказание, активно обсуждался юристами, врачами, мнения которых по данному вопросу были неоднозначны. Так, Н.С. Таганцев полагал, что беременность, роды, послеродовое состояние вне всякого сомнения влияют на нервную систему беременной, отражаются на ее психической жизни и, соответственно влияют на «юридическую и нравственную оценку совершаемых фактов». По его мнению, «ненормальное душевное состояние» женщины после родов может оканчиваться как в момент последнего акта родов, так и иметь и длящийся характер, обусловленный послеродовым душевным расстройством [14, с. 149-150]. Аналогичной позиции придерживались А. Генке [15, с. 98, 262], Ч. Ломброзо [16, с. 446].
Согласно другой точке зрения, нашедшей отражение в трудах французского основоположника судебной медицины О.А. Тардьё, смягчение наказания за преступление, совершенное беременной или только родившей женщиной, является «банальным оправданием безумия». Не отрицая факта возможных изменений в поведении женщины, вызванных состоянием беременности, О.А. Тардьё, тем не менее отмечал, что эти изменения наблюдаются не всегда и не на всем протяжении беременности. Истинные причины, побуждающие преступницу к совершению преступления, лежат в первоначальной или приобретенной предрасположенности к «извращённым физическим инстинктам», в то время как беременность — причина вторичная. В любом случае, заключает О.А. Тардьё, нельзя оставить безнаказанными всех женщин-детоубийц [17, с. 180].
Уголовно-правовая охрана беременных женщин и женщин-матерей также проявлялась в заботе о нравственном и материальном обеспечении женщин, освободившихся из мест лишения свободы, помощи в их социальной адаптации.
Дамские отделения, созданные в России в 1887 г. оказывали помощь женщинам и их детям, находящимся в местах лишения свободы, а также освободившимся из-под стражи [18]. Большое значение имела деятельность и инициатива дамского комитета в вопросе попечения о детях (особенно грудного возраста) тех матерей, которые были приговорены к отбытию наказания в местах лишения свободы, а также об устройстве таких детей впоследствии.
В 1872 г. по решению дамского тюремного комитета в Петербурге были созданы «убежища», в которых освободившиеся из тюремного заключения женщины могли получить жилье, работу, а также платье, белье и обувь на первое время. В 1874 г. был утвержден Устав «убежища», согласно которому его главная цель заключалась в предохранении женщин, освобожденных из мест заключения, от совершения новых преступлений, вызываемых нуждой и беспомощностью. Указанной цели предполагалось достигнуть путем предоставления женщинам крова и работы, побуждающей к законопослушному и честному образу жизни [19, с. 417-419].
Таким образом, следует отметить, что в основе российского законодательства о браке и семье конца XIX в. - начала XX в. лежали традиции патриархальной семьи, в силу которой материнская власть в семье была подчинена власти отцовской, а также религиозные традиции, в силу которых законным признавалась только церковная форма брака. Сообразно указанным представлениям выстраи-
вались права беременных женщин и женщин, имеющих детей в законном, незаконном браке и браке, признанном недействительным.
Закон, закрепляя безусловную отцовскую власть и второстепенную роль матери в вопросе воспитания, духовного наставления детей, управления и пользования имуществом несовершеннолетних детей в законном браке, вовсе отстранял отца от представления интересов и воспитания ребенка, рожденного вне брака. Денежное обеспечение матери и ее детям гарантировалось в законном браке, за исключением случаев, когда жена, находясь в браке, отказывалась проживать совместно с мужем, тем самым отказываясь выполнять обязанности «хозяйки дома».
Сравнительный анализ отечественного и зарубежного законодательства позволил прийти к выводу о том, что российские законы более последовательно охраняли права женщин, имевших детей от брака, признанного впоследствии незаконным и недействительным, равно как и при рождении ребенка вне заключенного брака. Так, отечественное право возлагало на отца ответственность по содержанию детей и их матери на период ее отстранения от работы, а также по несению бремени расходов, связанных с родами. Западноевропейское законодательство не предусматривало подобного содержания для матери внебрачного ребенка.
Уголовное законодательство России середины XIX - начала XX вв. уделяло значительное внимание охране прав беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей. Указанное проявлялось в следующих аспектах: во-первых, в строгой охране жизни и здоровья женщины в период беременности, осущест-о вления ею репродуктивных функций; во-вторых, в неприменении к беременным
0 „
? женщинам и женщинам, имевших малолетних детей, некоторых видов наказа-
а ний, смягчении или замене наказаний на менее строгие, отсрочке исполнения
» наказания, связанной с репродуктивными функциями женщины; в-третьих, в
1 охране прав беременных женщин и женщин-матерей, последовавших в ссылку | добровольно за осужденными мужьями или по приговору суда; в-четвертых, в ! заботе о нравственном и материальном обеспечении женщин, освободившихся § из мест лишения свободы, помощи в их социальной адаптации.
| Вместе с тем стоит отметить, что ряд аспектов остался не освещенным за-
| конодателем в середине XIX - начале XX вв. Так, состояние беременности, а
'I также наличие у женщины малолетних детей не рассматривались уголовным
| законом в качестве смягчающих обстоятельств и не учитывались при назначении
| женщине наказания. Кроме того, несмотря на существовавшие послабления при исполнении наказания в отношении беременных женщин и женщин-матерей, самое строгое лишение свободы — каторжные работы — назначались женщине
ё наравне с мужчинами.
га а га
и
I Библиографический список
Б 1. Свод законов гражданских // Свод Законов Российской Империи. Т. Х. СПб.:
б.и., 1900. 385 с.
2. Гессен И.В. Раздельное жительство супругов. СПб.: Юрид. кн. скл. «Право», 1914. 176 с.
3. Загоровский А.И. Курс семейного права. Одесса: тип. Акц. Южно-рус. о-ва печ. дела, 1909. 564 с.
4. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «Об утверждении правил об улучшении положения незаконнорождённых детей» от 3 июня 1902 г. // ПСЗРИ III. 1902. Т. XXII. № 21566.
5. Загоровский А.И. О внебрачных детях по новому закону (3 июня 1902 г.), в связи с постановлениями о них западноевропейских гражданских кодексов. Одесса: «Экон.» тип., 1903. 85 с.
6. Саксонское гражданское уложение 1863 г. СПб.: Государственная типография, 1885. 111 с.
7. Гражданское уложение Германской империи. СПб.: тип. Правительствующего сената, 1898. 506 с.
8. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (Изд. 1885 г.) // СЗРИ. Т. XV. Разд. 10. Гл. 1.
9. Устав о содержащихся под стражею (Изд. 1890 г.) // СЗРИ. Т. XIV.
10. Устав уголовного судопроизводства (Изд. 1892 г.) // СЗРИ. Т. XVI.
11. Устав о ссыльных (изд. 1909 г.) // СЗРИ. Т. XIV.
12. Гернет М.Н. Женское равноправие и уголовный закон // Современный мир. 1916. № 5-6. С. 36-48.
13. Лохвицкий А.В. Курс русского уголовного права. СПб.: Журн. М-ва юст., 1867. 662 с.
14. Таганцев Н.С. Курс русского уголовного права: в 3 т. СПб.: Тип. М. Стасюлевича, 1874. Т. 1. 284 с.
15. Генке А. Руководство к судебной медицине. СПб.: типография Штаба Отдельного корпуса внутренней стражи, 1828. 607 с.
16. Ломброзо Ч. Женщина преступница и проститутка. Киев; Харьков: Ф.А. Ио-гансон, 1897. 478 с.
17. Tardieu A. Étude médico-légale sur la folie. Paris: Libraire J. B. Bailliere Et Fils, i 1872. 630 с. н
s
18. Устав о содержащихся под стражею (Изд. 1890 г.) // СЗРИ. Т. XIV, ст. 213. а
19. Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка: Историческое, законодательное, администра- Т
о
тивное и бытовое положение заключенных, пересыльных, их детей и освобожденных из к под стражи, со времени возникновения русской тюрьмы, до наших дней. 1560-1880 г. г СПб.: тип. Г. Шпарварт, 1880. 674 с. Д
а
н
References н
1. The Code of Civil Laws // The Code of Laws of the Russian Empire. T.Kh. St. Peters- 0 burg: B.I., 1900.385 р. f
2. Gessen I.V. Separate Residence of Spouses. SPb .: Jurid. Book store. "The Law," 1914. 4 176 p. о
Г о
3. Zagorovsky A.I. Course of Family Law. Odessa: printing house of East-Rus. Society КК of print., 1909. 564 p. I
4. The highly approved opinion of the State Council «On the Approval of the Rules for f the Improvement of the Situation of Illegitimate Children» of June 3, 1902 // PSZRI III. № 1902. T. XXII. №. 21566. 1
5. Zagorovsky A.I. Оп Illegitimate Children under the New Law (June 3, 1902), in ) Connection with the Regulations on Them of the Western European Civil Codes. Odessa: g «Ekon.» printing house, 1903. 85 p. 0
6. Saxon Civil Code of 1863. St. Petersburg: State Printing House, 1885. 111 p.
7. Civil Code of the German Empire. SPb .: printing house Governing Senate, 1898. 506 p.
8. The Code on Criminal and Correctional Punishments (Ed. 1885) // SZRI. T. XV. Section 10. Chapter 1.
9. The Statute of Custody (Ed. 1890) // SZRI. T. XIV. 43
10. The Statute of Criminal Procedure (Ed. 1892) // SZRI. T. XVI.
11. The Statute of Exiles (ed. 1909) // SZRI. T. XIV.
12. Gernet M.N. Women's Equality and Criminal Law // Modern world. 1916. №. 5-6. P. 36-48.
13. Lokhvitsky A.V. Course of Russian Criminal Law. SPb.: Journal. M-VA YUST., 1867. 662 p.
14. Tagantsev N.S. Course of Russian Criminal Law: in 3 vols. SPb.: Type. M. Stasyu-levich, 1874. 284 p.
15. Genke A. Guide to Forensic Medicine. SPb.: printing office of the Headquarters of the Separate corps of the internal guard, 1828. 607 p.
16. Lombroso Ch. A Female, a Criminal and a Prostitute. Kiev; Kharkiv: F. A. Johanson, 1897. 478 p.
17. Tardieu A. Étude médico-légale sur la folie. Paris: Libraire J.B. Bailliere Et Fils, 1872. 630 p.
18. The Statute of Custody (Ed. 1890) // SZRI. Vol. XIV, V. 213.
19. Nikitin V.N. Prison and Exile: Historical, Legislative, Administrative and Domestic Situation of Prisoners, Messengers, Their Children and Released from Custody, since the Emergence of Rus. Prisons, to the Present Day. 1560-1880 St. Petersburg.: printing house G. Spallart, 1880. 674 p.