чувства вины. Несмотря на общее положительное отношение к матери, у осужденных, совершивших насильственные преступления, количество высказываний негативного характера выше, чем у осужденных, совершивших корыстные преступления.
Осужденные, совершившие корыстные преступления, выражают хорошее отношение к отцу, не испытывают ярко выраженных негативных чувств, ориентированы на общение с ним и имеют адекватную потребность в признании и поддержке со стороны отца. Осужденные, совершившие насильственные преступления, испытывают негативные чувства в отношении отца, которые выражаются в отвержении, раздражении, непринятии по причине отсутствия заботы со стороны отца и участия в их жизни. Осужденные данной группы так же испытывают потребность в принятии, заботе, любви отца.
Степень вовлеченности семьи и активность родительской позиции в представлениях участников исследования различны: в группе осужденных, совершивших корыстные преступления, родительская позиция активнее и выражается в проведении совместной социально приемлемой деятельности, в группе осужденных, совершивших насильственные преступления, подобных тенденций не обнаружено.
Осужденные, совершившие корыстные преступления, чувство вины связывают с событиями прошлого и испытывают сожаления о содеянном, в отличие от осужденных, совершивших насильственные преступления, которые испытывают чувство вины в отношении матери, а не ситуации в целом. Это просматривается и в отношении вопроса об «образе идеальной женщины», где представители первой группы выбирают поверхностные, нереалистичные образы.
Для осужденных, совершивших насильственные преступления, характерно связывать события прошлого с понятиями «обида», «отвержение», «стыд», что разнится с ответами осужденных, совершивших насильственные преступления, для которых прошлое ассоциируется с счастьем, благодарностью и виной. В отношении будущего у осужденных, совершивших насильственные преступления, просматривается чувство страха и безразличия, в отличие от осужденных, совершивших насильственные преступления, где будущее ассоциируется с счастьем, радостью, связано с матерью и отцом.
По результатам исследования можно сделать вывод о том, что гипотеза верна. Существует связь между проявлением негативных чувств осужденных по отношению к родителям с характером совершенных ими преступлений. Негативные чувства в отношении родителей в большей степени влияют на совершение преступлений насильственного типа, чем на преступления корыстного типа. Особое значение для осужденных мужского пола имеют негативные чувства в отношении отца.
Выводы. В ходе проведенного исследования было выявлено наличие у осужденных негативных чувств в отношении своих родителей. В большей степени негативные чувства в отношении родителей испытывают осужденные, совершившие насильственные преступления. Негативные чувства проявляются в виде обиды, злости, раздражения, отвержения, стыда. Большая часть негативных переживаний осужденных направлена на отца. Стоит понимать, что на взаимоотношения внутри семьи в равной степени оказывают влияние как мать, так и отец, поэтому рассматривать поведение и социальную роль отца в формировании личности ребенка как единственное ошибочно.
При разработке рекомендаций по работе с осужденными к лишению свободы целесообразно обратить внимание на работу с негативными чувствами в отношении родительской семьи. Учитывая результаты исследования, акцент необходимо делать на работу с отрицательным образом отца и негативными чувствами к нему. Коррекционная и профилактическая работа должна быть направлена на снижение влияния негативных чувств по отношению к родителям осужденных, совершивших насильственные и корыстные преступления, с целью формирования адекватного образа семьи и предотвращения повторных преступлений. Психологические мишени коррекционной работы можно направить на работу с чувствами обиды, агрессии, гневом в отношении родителей; формирование принятия прошлого опыта и чувства благодарности родителям; создание устойчивой положительной самооценки и образа «Я»; выработку адекватных функционально-ролевых ожиданий.
Необходимо отметить значимость подученных результатов не только для практики пенитенциарных психологов, но и для деятельности детских психологов, организующих просветительскую работу с родителями и консультативную, коррекционную работу с подростками. Вовремя проведенная работа по вопросам проработки негативных чувств в отношении родителей и конструктивное взаимодействие родителей с детьми может помочь в профилактике совершения преступлений, что является значимой общественной задачей.
Литература:
1. Блясова, И.Ю. Проблема семейного воспитания как фактора предупреждения подростковой преступности / И.Ю. Блясова // Человек: преступление и наказание. - 2012. - №2. - С. 60-64
2. Бутина-Гречаная, С.В. Теоретические подходы к анализу детско-родительских отношений / С.В. Бутина-Гречаная // Ученые записки Забайкальского государственного университета. Серия: Педагогика и психология. - 2010. - №5. -С. 244-246
3. Лифанова, М. Семья как фактор преступности несовершеннолетних и объект криминологического исследования / М. Лифанова // Вестник Института права Башкирского государственного университета. - 2021 - Т. 4 - №2. - С. 7-13
4. Спиваковская, А.С. Обоснование психологической коррекции неадекватных родительских позиций / А.С. Спиваковская. - Москва: Просвещение, 1981. - 115 с.
Психология
УДК 159.955
кандидат психологических наук, доцент Лукьянов Алексей Сергеевич
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Северо-Кавказский федеральный университет» (г. Ставрополь); кандидат психологических наук, доцент Лукьянова Марина Владимировна
Автономная некоммерческая организация высшего образования «Северо-Кавказский социальный институт» (г. Ставрополь)
ЮМОР КАК ДОГАДКА О ДРУГОЙ СИСТЕМЕ ЦЕННОСТЕЙ: К ВОПРОСУ О СОХРАНЕНИИ МЕНТАЛЬНОГО
ЗДОРОВЬЯ ЛИЧНОСТИ
Аннотация. В статье представлены результаты теоретического осмысления феномена юмора, с точки зрения психологической науки представляющего собой условие сохранения ментального здоровья личности. Показаны особенности формы и психологического содержания юмора через его связь с индивидуально-психологическими характеристиками личности. На основании анализа теорий юмора обосновывается, что догадка о другой системе ценностей, лежащая в основании юмора, реализуется в трёх вариантах: догадка как простое присвоение характеристик искомому
объекту на основании антонимии (теория превосходства), догадка как рефлексивный вывод о понимании противоречия на основе рациональной аргументации (теория разочарования) и догадка как креативное решение, основанное на интуитивной прозорливости и проницательности (теория освобождения).
Ключевые слова: юмор, теории юмора, догадка о другой системе ценностей, ментальное здоровье личности.
Annotation. The article presents the results of theoretical understanding of the humor phenomenon, which is a condition for preserving the mental health of the individual from the psychology point of view. The features of the form and psychological content of humor are shown through its connection with the individual psychological characteristics of the personality. Based on the analysis of humor theories, it is substantiated that the guess about another value system underlying humor is realized in three variants: guess as a simple assignment of characteristics to the desired object based on antonymy (theory of superiority), guess as a reflexive con.clusion about understanding the contradiction based on rational argumentation (theory of frustration) and guess as a creative a solution based on insight and serendipity (liberation theory).
Key words: humor, theories of humor, a guess about another value system, mental health of the individual.
Введение. Проблема ментального здоровья как производной от психического здоровья личности - перманентно актуальная и максимально практико-ориентированная в своём разрешении. В этом смысле выявление условий и факторов сохранения ментального здоровья личности становится принципиальной задачей, от решения которой зависит психологическое благополучие конкретного индивида и общества в целом. Сегодня очевидным становится возрастание значимости юмора в рамках социального взаимодействия в самом широком смысле слова, поскольку юмор становится элементом повседневной жизни людей и пронизывает практически все сферы жизни общества, включая политику, сферу услуг, бизнес, образование и т.д. В периоды острых кризисов и перемен способность (и готовность) относиться к происходящему с юмором приобретает особую значимость с точки зрения возможности сохранения психологического здоровья и благополучия личности, её целостности.
Психологическое воздействие комического (и даже психотерапевтический эффект) замечен ещё врачами и философами древности - Гиппократом, Геродиком, Галеном, Демокритом, Цицероном. Философы И. Кант, А. Шопенгауэр, Г. Гегель замечали связь весёлости, юмора с физиологическим здоровьем, здоровья души со здоровьем тела. С 60-х годов ХХ в. существует отдельное направление в науке - гелотология, представляющая собой науку о смехе и его воздействии на здоровье человека (У. Фрай, Стэнфордский университет, США). Сегодня смехотерапия широко используется как один из методов психотерапии [2].
Разграничение понятий в рамках семантического гнезда, связанного с юмором, можно, используя представление Ю.В. Латышева, обозначить следующим образом. «Комическое (или смешное) - это свойство объектов действительности. Чувство юмора представляет собой субъективное качество восприятия этих объектов. Юмор - это результат отражения комического в сознании субъекта и преобразования его в материализованный продукт (шутка, карикатура, анекдот, частушка, байка) определённым образом (иронично, сатирически, саркастично и т.д.) с помощью чувства юмора. Смех является физиологической реакцией при восприятии юмора или комического» [6].
Как видно, представленные определения, однако, носят не содержательный, но описательный характер, потому представляется актуальным и важным на основании соответствующего рефлексивного теоретического анализа -сущностное описание юмора как феномена когнитивной сферы личности.
Изложение основного материала статьи. Представим некоторые подходы к описанию психологического содержания юмора и связанного с ним чувства юмора.
Так, 3. Фрейд представлял себе юмор как здоровый механизм психологической защиты (в отличие, например, от насмешки); он отделяет, к слову, остроумное от комического как создание нового и обнаружение имеющегося: комическое находят, остроту создают [12]. В. Франкл так же, как и З. Фрейд, сущность юмора определяет как механизм защиты, который основан на когнтивных процессах субъекта и управляется сознанием. Юмор позволяет субъекту, по В. Франклу, обозначить и сформировать дистанцию между этим субъектом и ситуацией, в которой он находится, то есть тем самым позволяет ему встать над ситуацией и управлять ею на уровне ментального пространства [11]. Отдельно можно выделить позицию А.Н. Лука относительно взгляда на юмор: автор настаивает на прямой связи творческих способностей и чувства юмора (остроумия), где творческие способности означают порождение субъектом оригинального (уникального) продукта [7]. Заметим, что за рубежом связь этих феноменов подчёркивается Э. де Боно [1]. Д.А. Леонтьев, А. Маслоу, Л. Хьелл и другие авторы считают, что чувство юмора выступает как принципиальное свойство самоактуализирующейся личности, которое необходимо формировать для позитивной динамики параметров психологической устойчивости личности, навыков совладания и жизнестойкости [4]. Чувство юмора, по Ю.В. Ульяновой, относится к элементам психогигиены, «фильтруя» многообразные события жизни и обусловливая психологическую адаптацию субъекта к ним за счёт функции защитного механизма, что отражается на уровне социального взаимодействия как снятие напряжённости и установление позитивных межличностных контактов [10]. А.Н. Кошелева, Д.Д. Польская определяют юмор как психологический ресурс, который позволяет человеку результативно справляться с трудностями в деятельности. Юмор, по мнению авторов, по форме выступает как целенаправленное использование смешных действий (фраз) субъекта в ходе осуществления им деятельности для цели управления процессом межличностного взаимодействия (для авторов - прежде всего профессионального) [5]. М.В. Мусийчук, несколько обобщая разные подходы, указывает на то, что в психологии чувство юмора может выступать как феномен в разных формах: как установка, защитный механизм, копинг-стратегия, как отношение, как черта темперамента, как способность, как определённый паттерн поведения [9].
Как видно, в представленных подходах, которые можно отнести к форме (формату) реализации юмора в деятельности субъекта, достаточно однозначно прописывается позиция самого субъекта, находящегося как бы извне предметно-специфичной ситуации, связанной с юмором, или даже одновременно внутри и вовне этой ситуации.
Психологическое содержание юмора (а с ним - чувства юмора) может быть раскрыта через связь юмора и ментального здоровья личности, которая (связь) часто опосредуется индивидуально-психологическими характеристиками. Так, Р.З. Киямова отмечает, что использование юмора в деятельности субъекта способствует росту и развитию личности, формированию разнообразных (под ситуацию) стилей взаимодействия, развитию социальной (и когнитивной) рефлексии, коммуникативных навыков и др. [4]. По Ю.В. Ульяновой (с учётом подхода Р. Кеттелла), так называемые факторы чувства юмора включают в себя разнообразные, но специфичные личностные характеристики, такие как вежливая утончённость, смиренное высмеивание, спокойная чувствительность, упорное доминирование, добродушная уверенность в себе, креативность, устойчивость, сензитивность, общительность, агрессивность [10]. Юмор будучи элементом терапевтического воздействия может играть значимую роль, согласно представлениям А.Н. Кошелевой и Д.Д. Польской, в сохранении ментального здоровья личности, т.к. он обеспечивает снятие внутреннего психического напряжения, помогая тем самым разрешению внутри- и межличностных конфликтов [5]. Р. Мартин предлагает рассматривать стиль и особенности предпочитаемого юмора как своего рода индикаторы психического здоровья субъекта - с точки зрения параметров
совладания со стрессом, адаптивности, стрессоустойчивости, эмоционального выгорания и др. Так, Р. Мартин обозначает четыре варианта использования юмора, два из которых представлены как потенциально вредные и относительно нездоровые (самоуничижительный и агрессивный), а два - как адаптивные и здоровые (самоутверждающий и аффилиативный). При этом нездоровые стили коррелируют с такими личностными характеристиками, как враждебность, тревожность, депрессивность, а также с психиатрическими проблемами. Здоровые же стили связаны с самоподдержкой, оптимизмом, адекватной самооценкой и эмоциональной устойчивостью. Заметим интересную, на наш взгляд, гендерную дифференциацию в использовании стилей: для условно здоровых стилей мужчины и женщины схожи, но по нездоровым стилям мужчины получают значительно более высокие оценки [8].
Итак, психологическое содержание юмора как результата отражения и преобразования субъектом комического в какой-либо материализованный продукт в общем случае обусловлено чувством юмора, которое связывается со специфичным сочетанием индивидуально-психологических характеристик, неизменно предполагающим возможность «выхода» за пределы наличной ситуации. Но самим фактом «выхода» дело не ограничивается, ведь субъект принимает решение в ситуации юмора об использовании другой (иной, второй, альтернативной и т.п.) системы (матрицы, сетки) ценностных паттернов и установок по отношению к актуальной (первой, основной, исходной) системе - он выбирает и использует другие тезаурус, контекст, смыслы для описания актуальной реальности.
Представление о юморе как догадке о другой системе ценностей может быть, кроме сказанного выше, ярко видно при рассмотрении теорий, описывающих феноменологию юмора. (Описание сути теорий для дальнейшего анализа взято у Л.А. Зелезинской [3]). Прежде всего, заметим, что, на наш взгляд, развитие содержания этих теорий идёт по пути усложнения феномена догадки о другой системе ценностей (она в данном случае может быть представлена как интеллектуальная операция по решению задачи с ограниченным количеством исходных данных): от догадки как простого присвоения характеристик искомому объекту на основании антонимии (теория превосходства) - к догадке как рефлексивному выводу, как интеллектуальной операции условно второго порядка, ведущей к пониманию противоречия (теория разочарования), до догадки как креативному решению (основанному на интуитивной прозорливости, проницательности), как представлению о, собственно, другой (альтернативной) системе ценностей и смыслов (теория освобождения). Кроме этого, отметим также, что содержание теорий с точки зрения критерия догадки отвечает принципу транзитивности при переходе от теории превосходства к теории освобождения.
1. Теория превосходства (юмор возникает в результате ощущения чувства превосходства; высмеивание глупости и порока; «внезапная слава»; высмеивание нелепости и глупости, но абстрагированное). Здесь предполагается элементарный (первый) уровень догадки о другой системе ценностей, когда юмор основан на противопоставлении условно нормального и того, что таким нормальным в конкретном случае не является. Психологический критерий догадки здесь - «хорошо -плохо».
2. Теория разочарования (юмор возникает в результате восприятия некоего несоответствия, приводящего к интеллектуальному разочарованию; смех возникает при осознании противоречия между ожиданием и происходящим). Здесь антонимия из теории превосходства выступает лишь частным случаем противоречия, не исчерпывая всех возможных вариантов сути теории. Так, догадка о другой системе ценностей - уже следующего уровня, и все её логические приёмы для установления противоречия могут быть сведены к одному основанию - критика исходного положения для обозначения рационализированного вывода о противоречии. Психологический критерий догадки здесь - «правильно - неправильно».
3. Теория освобождения (юмор возникает в результате облегчения нервной системы от напряжения и давления; есть феномен «вакхическая свобода», юмор - её утверждение; это - моральное, эмоциональное высвобождение и высвобождение от давления рациональности; смех связан с миром подвижным, творческим, открытым свободе суждений). Здесь догадка о другой системе ценностей принципиально основывается на проницательности и интуитивной прозорливости (серендипности), которые «выводят» человека в надситуативный (метаситуативный) мир, осознаваемый в результате выхода за пределы актуальной ситуации, где субъект может управлять ценностными контекстами (смыслами и подтекстами) и осознаёт потенциальную гибкость и многовариантность своего поведения (на основе когнитивной, аффективной или конативной модальности). Психологический критерий догадки здесь - «"вот так" - по-другому».
Выводы. В современной психологии юмора доминирующим объяснительным подходом является когнитивный подход, где юмор предстаёт как результат сознательного интеллектуального действия субъекта по отражению и преобразованию комического в материализованный продукт (определённую систему явлений или понятий). В юморе всегда присутствует элемент неожиданности, который обусловлен способностью человека замечать малейшие сходства и различия в окружающей действительности, - остроумием, обусловливающим компактность, многоплановость и возможность транслировать в юмористическом сообщении ограниченным набором знаков достаточно большое количество информации. Чувство юмора связывается со специфичным сочетанием индивидуально-психологических характеристик, в основе которых лежит остроумие, неизменно предполагающим возможность «выхода» за пределы наличной ситуации, где субъект принимает решение об использовании другой системы ценностей (представлений о связях в объектах и явлениях окружающей действительности) по отношению к актуальной системе. Догадка о другой системе ценностей, лежащая в основании юмора, реализуется в трёх вариантах: догадка как простое присвоение характеристик искомому объекту на основании антонимии, догадка как рефлексивный вывод о понимании противоречия на основе рациональной аргументации и догадка как креативное решение, основанное на серендипности и проницательности. Ментальное здоровье остаётся сохранным при наличии чувства юмора и, в целом, видении комичного в мире ввиду осознания субъектом возможности управления ценностными контекстами (смыслами и подтекстами), осознания гибкости и многовариантности своего поведения (на основе любой модальности), существования в надситуативном мире, осознаваемом в результате выхода за пределы актуальной ситуации. В этом смысле другая система ценностей - не антоним существующей, а рядоположенный (альтернативный) вариант по отношению к ней.
Литература:
1. Боно, Э. де Латеральное мышление / Э. Боно. - СПб., 2017. - 315 с.
2. Ершова, Р.В. Представление о чувстве юмора в психологии / Р.В. Ершова, Р.З. Шарапова // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Психология и педагогика. - 2012. - № 3. - С. 16-22. - URL: https://joumals.rudn.ru/psychology-pedagogics/article/view/7701/ru_RU (дата обращения: 10.11.2022).
3. Зелезинская, Л.А. Юмор как предмет социально-философского анализа [Электронный ресурс] / Л.А. Зелезинская: Автореф. дис. ... канд. филос. наук: 09.00.11. - Благовещенск, 2014. - 20 с. - URL: https://www.dissercat.com/content/yumor-kak-predmet-sotsialno-filosofskogo-analiza (дата обращения: 10.11.2022).
4. Киямова, Р.З. Чувство юмора как фактор самоактуализации личности [Электронный ресурс] / Р.З. Киямова: Автореф. дис. ... канд. психол. наук: 19.00.01. - М., 2013. - 29 с. - URL: https://www.dissercat.com/content/chuvstvo-yumora-kak-faktor-samoaktualizatsii-lichnosti (дата обращения: 10.11.2022).
5. Кошелева, А.Н. Понимание юмора как индикатор профессиональной деформации учителя [Электронный ресурс] / А.Н. Кошелева, Д.Д. Польская // Герценовские чтения: психологические исследования в образовании. - 2020. - № 3. -С. 363-368. - https://www.elibrary.ru/item.asp?id=44271300 (дата обращения: 10.11.2022).
6. Латышев, Ю.В. Феномен юмора в социально-информационном взаимодействии (теоретико-методологический анализ) [Электронный ресурс] / Ю.В. Латышев: Автореф. дис. ... канд. филос. наук: 09.00.11. - М., 2003. - 20 с. - URL: https://www.dissercat.com/content/fenomen-yumora-v-sotsialno-informatsionnom-vzaimodeistvii-teoretiko-metodologicheskii-analiz (дата обращения: 10.11.2022).
7. Лук, А.Н. Юмор, остроумие, творчество [Электронный ресурс] / А.Н. Лук. - М., 1977. - 183 с. - URL: https://bookree.org/reader?file=1351109 (дата обращения: 10.11.2022).
8. Мартин, Р. Психология юмора / Р. Мартин. - СПб., 2009. - 480 с.
9. Мусийчук, М.В. Когнитивные механизмы структуры комического: философско-методологические аспекты [Электронный ресурс] / М.В. Мусийчук: Автореф. дис. ... д-ра филос. наук: 09.00.11. - Новосибирск, 2012. - 32 с. - URL: https://www.dissercat.com/content/kognitivnye-mekhanizmy-struktury-komicheskogoi-filosofsko-metodologicheskie-aspekty (дата обращения: 10.11.2022).
10. Ульянова, Ю.В. Индивидуально-психологические особенности чувства юмора в профессиональной деятельности социальных работников [Электронный ресурс] / Ю.В. Ульянова: Автореф. дис. ... канд. психол. наук: 19.00.01. - М., 2012. -26 с. - URL: https://www.dissercat.com/content/individualno-psikhologicheskie-osobennosti-chuvstva-yumora-v-professionalnoi-deyatelnosti-so https://www.dissercat.com/content/chuvstvo-yumora-kak-faktor-samoaktualizatsii-lichnosti(дата обращения: 10.11.2022).
11. Франкл, В. Логотерапия и экзистенциальный анализ: Статьи и лекции / В. Франкл. - М., 2016. - 344 с.
12. Фрейд, З. Остроумие и его отношение к бессознательному / З. Фрейд. - М., 2020. - 288 с.
Психология
УДК 159.922
кандидат психологических наук, доцент Лукьянов Алексей Сергеевич
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Северо-Кавказский федеральный университет» (г. Ставрополь); кандидат психологических наук, доцент Фурсова Диляра Викторовна
Филиал Государственного бюджетного образовательного учреждения высшего
образования «Ставропольский государственный педагогический институт» в г. Будённовске (г. Будённовск)
ОСОБЕННОСТИ КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ У СТУДЕНТОВ РАЗНЫХ НАПРАВЛЕНИЙ ПОДГОТОВКИ: РЕЗУЛЬТАТЫ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Аннотация. В статье представлены результаты исследования особенностей конфликтологической компетентности для студентов разных направлений подготовки. На теоретическом уровне подчёркивается значимость изучения конфликтологической компетентности у студентов как специфической способности, обеспечивающей эффективность осуществления их будущей профессиональной деятельности с точки зрения становления и развития межличностных отношений. В результате реализации эмпирического исследования для двух групп студентов, представляющих психолого-педагогическое и физико-математическое направление подготовки, выделена специфика выраженности показателей, отражающих установочный (когнитивный), поведенческий (коммуникативный) и эмоционально-волевой (личностный) компоненты конфликтологической компетентности. Обнаружены различия по индексу дружелюбия, индексу подчинения, стилям поведения в конфликте («соперничеству» и «сотрудничеству») и параметру конфликтности.
Ключевые слова: конфликтологическая компетентность, направление подготовки, студенты, компоненты конфликтологической компетентности.
Annotation. The article presents the results of a study of the students' conflictological competence features for different training directions. At the theoretical level, the importance of studying students' conflictological competence as a specific ability that ensures the effectiveness of their future professional activities in terms of the formation and development of interpersonal relationships is emphasized. As a result of the implementation of an empirical study for two groups of students representing the psychological-pedagogical and physical-mathematical training directions, the specificity of the expression of indicators reflecting the attitudinal (cognitive), behavioral (communicative) and emotional-volitional (personal) components of conflictological competence is highlighted. Differences in the index of friendliness, the index of subordination, styles of behavior in conflict («competing» and «collaborating») and the parameter of conflictness were found.
Key words: conflictological competence, training direction, students, components of conflictological competence.
Введение. На сегодняшний день в условиях перманентной нестабильности общей социальной обстановки значительно возрастает роль человеческого фактора как ресурса стабильности социальной, а с ней - социально-профессиональной среды. Это обусловливает возникновение и предъявление всё новых требований к личностно-профессиональным качествам будущих специалистов на этапе их обучения в вузе.
С введением компетентностного подхода в образовании (Э.Ф. Зеер, Э.Э. Сыманюк [4], А.В. Хуторской [10] и др.), помимо профессиональных знаний, умений и навыков, значимыми для студентов как будущих специалистов становятся характеристики, отражающие содержание профессиональных компетенций, такие как ответственность, высокая мотивация к выполнению профессиональных обязанностей, социальная зрелость, психическая устойчивость, бесконфликтность, развитые эмоционально-волевые качества, самоконтроль, наблюдательность и пр. (Л.Ю. Александрова, А.Ю. Мунши [1], А.С. Лукьянов, М.В. Лукьянова [5], Н.В Симонов [9] и др.).
Студенческий возраст как этап онтогенеза характеризуется сензитивностью для формирования различных социально-профессиональных новообразований, которые на этапе обучения в вузе облекаются, как это понятно, в форму компетентностей. В связи с этим очевидно, что современная ситуация социального развития, с одной (внешней) стороны, и интегративный характер содержания той или иной компетентности, с другой (внутренней) стороны, многократно актуализирует значимость исследования такой специфичной компетентности, как конфликтологическая компетентность, которая рассматривается как способность субъекта в ситуации конфликта осуществлять деятельность, направленную на минимизацию деструктивных форм межличностного взаимодействия. В этом случае конфликтологическая компетентность становится ключевой компетентностью, значимой для профессиональной деятельности будущего специалиста, определяя её