КАВКАЗСКИЙ РЕГИОН В БОЛЬШОЙ ЕВРАЗИИ: ИСТОРИОГРАФИЯ, ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ И ГЕОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ
CAUCASUS REGION IN GREATER EURASIA: HISTORY, GEOPOLITICAL AND GEOECONOMIC PROCESSES
УДК 327.339 (262.81)
DOI 10.18522/2072-0181-2021-107-3-25-38
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ РОССИИ И АЗЕРБАЙДЖАНА В ПРИКАСПИЙСКОМ РЕГИОНЕ: ВОЗМОЖНОСТИ, БАРЬЕРЫ,
ПРИОРИТЕТЫ
А.Г. Дружинин, Ч.Н. Исмаилов, Н.В. Гонтарь
INTERACTION RUSSIA AND AZERBAIJAN IN THE CASPIAN REGION: OPPORTUNITIES, BARRIERS, PRIORITIES
A.G. Druzhinin, Ch. ismailov, N.V. Gontar
Сложившийся в предшествующие десятилетия (в том числе и в связи с распадом СССР) миропорядок многоаспектно и стремительно видоизменяется. По мере того как в пределах Евразии неуклонно усиливается влияние Китая (и одновременно Индии, Турции, Ирана, ряда других держав), а «коллективный Запад», напротив, оказавшись в
Дружинин Александр Георгиевич - доктор географических наук, профессор, главный научный сотрудник, директор Северо-Кавказского НИИ экономических и социальных проблем Южного федерального университета, ведущий научный сотрудник Института географии Российской академии наук, 344006, Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 160, e-mail: alexdru9@mail.ru, т.: 8(863)2560849;
Исмаилов Чингиз Ниязи оглы - доктор географических наук, профессор, заведующий кафедрой «Экономическая и социальная география» Бакинского государственного университета, AZ 1148, Азербайджанская Республика, ул. Академика Захида Халилова, 23, e-mail: ischingiz@gmail.com;
Гонтарь Николай Владимирович - кандидат географических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Северо-Кавказского НИИ экономических и социальных проблем Южного федерального университета, 344006, Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 160, e-mail: passat01@ mail.ru, т.: 8(863)2640264.
кризисе, постепенно лишается былой (удерживаемой практически пять столетий [1]) позиции абсолютного доминирования, мир, испытывая геополитическую турбулентность, обретает «шаткую полицентричность» [2]. В целом утрачивая поступательный характер [3], видоизменяет свои векторы и форматы глобализация, существенно (в том числе в связи с пандемией
Alexander Druzhinin - Southern Federal University, 160, Pushkinskaya Street, Rostov-on-Don, 344006, e-mail: alexdru9@mail.ru, tel.: 8(863)2560849;
Chingiz Niyazi oglu Ismailov - Baku State University, 23 Akademik Zahid Halilov Street, Republic of Azerbaijan, AZ 1148, e-mail: ischingiz@gmail.com;
Nikolay Gontar - Southern Federal University, 160, Pushkinskaya Street, Rostov-on-Don, 344006, e-mail: passat01@ mail.ru, т.: 8(863)2640264.
СОУГО-19) сокращаются потоки мигрантов, а также трансграничные перетоки товаров и капитала [4], множатся проявления протекционизма, активизируя тем самым процессы социально-экономической фрагментации, локализации, ренационализации и деконструкции [5].
Масштабное переформатирование всей палитры международных отношений в полной мере проецируется и на постсоветское пространство, на поведение сформировавшихся в его пределах государств, вынужденных ныне не только устойчиво культивировать свою геостратегическую многовекторность, но и (все четче осознавая «невосстановимость государственного единства имперско-советского пространства» [6, с. 39]) изыскивать дополнительные возможности для пролонгации взаимовыгодного партнерства, активизации реинтеграционных импульсов, совместного эффективного противостояния общим вызовам в сфере экономики, экологии, безопасности. Сказанное в полной мере относится и к взаимодействию Азербайджанской Республики с Российской Федерацией, чьи векторы и потенциал в третьем десятилетии XXI столетия во многом предопределяются не только «колеей зависимости» от практически двухвекового общего исторического прошлого, но и факторами современного прямого географического соседства, в том числе в контуре уникального по своим природным и общественно-географическим характеристикам Каспия - моря-озера, особой акватерриториальной системы («евразийского Средиземноморья» [7]), структурированной в политико-экономическом отношении, но при этом представляющей собой безусловную при-родно-ресурсную целостность, благоприятствующую морехозяйственной активности, в частности в столь необходимом международном, межгосударственном формате. Анализ и оценка возможностей, барьеров и приоритетов взаимодействия Азербайджана и России на Каспии составляют основное содержание, являются целью данной статьи.
Геостратегическое присутствие России на Каспии: основные аспекты, параметры, тренды. Став с середины XVI в. (после присоединения Астраханского ханства) де-факто прикаспийской державой, Россия все последующие три столетия устойчиво укрепляла свои позиции на побережьях Каспийского моря. Особым образом ее геополитическое положение усилилось после подписания Гюлистанского мира с Персией в 1813 г., узаконившего вхождение в состав Российской империи в том числе и территорий
современного Азербайджана. Последующее освоение нефтяных ресурсов не только прирастило их хозяйственный потенциал (особенно в пределах Апшеронского полуострова и примыкающих к нему акваторий), но и в целом существенно повысило геоэкономическую значимость Прикаспийского региона, предопределило повышенный интерес к нему как в масштабе России -СССР, так и со стороны иных центров силы (что, в частности, впервые в полной мере проявилось в турбулентный период 1918-1920 гг.).
Разрушение СССР и связанная с ним трансформация четырех непосредственно выходящих к побережью Каспийского моря союзных республик (Азербайджанской ССР, Казахской ССР, РСФСР и Туркменской ССР) в самостоятельные государства ознаменовали собой не только существенную деградацию совокупности сложившихся ранее межреспубликанских транс- и циркумкаспийских хозяйственных и гуманитарных связей, но и видоизменение всего присущего региону баланса геополитических сил (ранее «россиецентрированного»). В новой суперпозиции на «евразийской шахматной доске» [8] каспийская проблематика стремительно актуализировалась и интернационализировалась. Ключевым трендом стала утрата прежней связности элементов постсоветского пространства [9] при одновременном активном вхождении в Прикаспийский регион глобальных (США, ЕС) и макрорегиональных (Турция, Иран) игроков.
Что касается Российской Федерации, то в первые постсоветские годы (когда само понятие национальных интересов фактически исчезло из российской политики [10]) Каспий (равно как и взаимодействие с иными прикаспийскими государствами) в целом оказался на периферии ее геостратегических интересов. Ситуация стала меняться лишь с конца 1990-х - начала 2000-х гг. в связи с благоприятной конъюнктурой на мировых рынках энергоносителей и возросшей активностью структур крупного российского бизнеса (в первую очередь АО «Лукойл» и ПАО «Газпром») на каспийском шельфе.
Присутствие на Каспии обрело для Российской Федерации дополнительную (уже преимущественно геополитическую) мотивацию в середине 2010-х гг. в контексте последовательно углубляющегося конфликта с «коллективным Западом» и возникшей необходимости не только пересмотреть, «донастроить» свои внешнеэкономические приоритеты (а соответственно, и узлы, коридоры межстранового взаимодей-
ствия [7]), но и приступить к реальному конструированию значимых для страны евразийских интеграционных проектов (в формате ЕАЭС, ШОС, а также в контуре так называемой Большой Евразии, чей концепт активно развивается и продвигается в России с рубежа 20152016 гг. [11]).
Ответом на евразийские геополитические и геоэкономические метаморфозы стала и новая волна освоения российских морских побережий в качестве форпостов и плацдармов очередного витка перманентной «большой игры». Как ранее уже подчеркивалось одним из авторов [6], именно аквальные регионы евразийского порубежья России (включая и Каспий) стали ее приоритетными площадками, а шельфовые зоны и важнейшие судоходные морские пути - значимыми объектами геоэкономического целеполагания (симптоматично, что в «Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года» [12] статус геостратегических территорий получили все 47 приграничных субъектов федерации, включая и приморские регионы).
Активность России в Прикаспийском регионе оказалась в итоге важным компонентом реализации и ее евразийской интеграционной повестки, и сопряженного с последней морского вектора развития страны. Она подкрепляется не только расширением (с началом разработки месторождений на каспийском шельфе) неф-те- и газодобычи (в 2019 г. удельный вес Каспия в российской морской добыче нефти достиг 21,3 %, природного газа - 4,3 % [6]), но и реализацией новых форматов и стимулов развития других составляющих экономической сферы (включая астраханские судостроительные предприятия, ориентированные в том числе на российские арктические проекты). Геоэкономическое значение Прикаспийского региона для России возрастает также в связи с перспективой (и потребностью) формирования международного бимодального транспортного коридора «Север -Юг», включая морской путь через порты Астраханской области и Дагестана в Иран. Актуализированы и военно-стратегические приоритеты (на Каспии в настоящее время локализовано до 10 % всего корабельного состава ВМФ РФ; интенсивно обустраивается новая военно-морская база в Каспийске [13]), в том числе в связи с сохраняющейся (и усиливающейся, поскольку, как справедливо полагают, гибридная война между США и Россией лишь набирает обороты [10]) угрозой нестабильности в южном порубежье России.
Существенным стимулом повышенного внимания Российской Федерации к Каспию, к вопросам социально-экономического развития и инфраструктурного обустройства прикаспийских регионов страны выступают и постсоветские демографические процессы, в первую очередь взрывной (за 1989-2021 гг. на 74 %) рост численности населения Дагестана (в том числе Махачкалы - на 83 %; Каспийска - на 96; Дербента - на 54 %). В настоящее время доля каспийских регионов России (Астраханская область, Республика Дагестан и Республика Калмыкия) в населении составляет (в 2018-2019 гг.) 3 %, в ВВП - 1,4 %, в инвестициях в основной капитал - 1,7-1,8 % [14]. И подобная асимметрия между демографическим ростом и экономической ситуацией порождает ощутимые, продуцируемые в том числе и меняющимся этноде-мографическим контекстом (удельный вес русских в Республике Дагестан с 1989 по 2010 г. снизился с 9,2 до 3,6 %, в Астраханской области - с 71 до 61,2 % [15]), геостратегические риски. Последние будут устойчиво воспроизводиться (особенно в Дагестане) и в обозримой перспективе. На этом фоне заметна роль прикаспийских территорий в производстве все более ориентированной на экспорт сельскохозяйственной продукции (3,6 % от объема в целом по России), а также в рыбохозяйственной отрасли (несмотря на сравнительно небольшие уловы, последняя включает уникальное производство икры осетровых и их воспроизводство). Именно с восстановлением поголовья осетровых (путем развития аквакультуры и научной базы осетроводства [16]) связаны сохраняющиеся позитивные перспективы рыбного промысла в российском секторе Каспия.
Значимым является и добывающий комплекс Астраханской области (1,6 % производства соответствующих отраслей РФ), базой которого служит как Астраханское газоконденсатное месторождение (с суммарными запасами газа около 6 трлн м3), так и месторождения, разрабатываемые на шельфе Каспия, с извлекаемыми запасами углеводородов 7 млрд баррелей нефтяного эквивалента (всего выявлено 10 перспективных структур с суммарными запасами категорий А + В1 + В2 в 1,5 млрд т условного топлива [17]). Крупнейшими являются месторождения им. Ю. Корчагина (извлекаемые запасы нефти -23,7 млн т, газа - 47,6 млрд м3) и им. В. Фила-новского (129 млн т и 41 млрд м3 соответственно), на которых в 2021 г. компания «ЛУКОЙЛ» намерена добыть 35 млн т нефти (в 2020 г. -
7 млн т). Накопленные инвестиции в развитие шельфовых каспийских месторождений к 2021 г. превысили 9 млрд долл. [17].
Восстановительную динамику переживают с 2018 г. и российские порты Каспия - Астрахань, Оля и Махачкала (рисунок).
2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 2020 ■ Грузооборот, млн. т
Динамика грузооборота портов России на Каспии (сост. по [18])
Портовый сектор Прикаспийского региона не только выступает драйвером иных отраслей морехозяйственного комплекса, но и создает предпосылки для выстраивания морской составляющей МТК «Север - Юг». Его развитию благоприятствует создаваемая в последние годы система целевой государственной поддержки, распространяющаяся на особую экономическую зону (ОЭЗ) «Лотос» в Астрахани и портовую ОЭЗ в п. Оля (структуры эти увязаны в единый Каспийский кластер [19]).
Стратегически Россия нацелена на дальнейшее наращивание каспийского вектора своей морехозяйственной активности, равно как и на общее усиление позиций на Каспии [20]. В равной мере заинтересована Российская Федерация и в укреплении геостратегической стабильности в этом макрорегионе, в расширении партнерства и взаимовыгодного сотрудничества с другими прикаспийскими государствами, включая и Азербайджанскую Республику.
Азербайджанская Республика как прикаспийское государство: геополитические, экономические и экологические интересы. Возрождение государственности в Азербайджане происходило в сложных политико-экономических условиях, усугубляемых агрессивными формами национал-сепаратизма, проявившимися во временной оккупации (около 27 лет) Нагорно-Карабахской АО и семи прилегающих к ней районов республики со стороны армянских формирований (международная правовая оценка этой ситуации в начале 1990-х гг. получила отражение в четырех резолюциях СБ ООН). Ключевым
условием жизнеобеспечения страны и ее социально-экономического развития стало возрождение нефтяной индустрии (в том числе на основе активного привлечения к разработке морских месторождений Каспийского моря крупнейших нефтяных транснациональных компаний [21]), оказавшееся в итоге важнейшим приоритетом не только внутренней, но и внешней политики [22], многовекторной, сбалансированной, ориентированной на учет потенциала и позиций всех проявляющих интерес к Прикаспийскому региону государств - как сопредельных, так и внерегио-нальных геополитических сильных игроков.
Возможности и перспективы освоения запасов углеводородного сырья в Каспийском море изначально были непосредственно связаны с делимитацией и демаркацией морских границ между странами Прикаспия. Однако в этом вопросе отсутствовало единомыслие; каждая сторона исходя из собственных национальных и геополитических интересов преследовала разные и порой противоречивые цели. Азербайджан, Казахстан и Туркменистан были предельно заинтересованы в привлечении иностранных инвестиций и новых технологий, поэтому реали-зовывалась экономическая политика открытых дверей. Россия и Иран, опираясь на собственное видение геополитических интересов в регионе, пытались всячески воспрепятствовать проникновению крупных западных транснациональных нефтяных компаний.
Камнем преткновения многие годы оставался вопрос о выборе методологии разграничения морских границ, в свою очередь связанный с классификацией Каспия как особого обособленного крупного водоема. Признание Каспия морем позволило бы при фиксации новых рубежей и сфер интересов опираться на Конвенцию ООН от 1982 г. по морскому праву [23], и это дало бы странам бассейна возможность установить собственные экономические зоны (с эксклюзивными правами в рыбохозяйственной сфере, а также в недропользовании). Понимание данного водоема как озера обеспечило бы возможность разделить его по серединной (медианной) линии, равноудаленной от берегов прибрежных государств. Азербайджан устраивали оба подхода, Россия же, напротив, предлагала не рассматривать Каспий ни как море, ни как озеро, а Иран настаивал на праве каждой страны на 20 % морской акватории [24]. Не вдаваясь в полемику этого вопроса, можно констатировать, что в итоге был согласован и принят компромиссный вариант: Каспий -это внутренний водоем.
В соответствии с подписанной 12 августа 2018 г. в г. Актау (Казахстан) Конвенцией, дно и недра Каспийского моря делятся по серединной линии на национальные сектора по договоренности между сторонами в рамках международного права, а основная площадь водной поверхности остается в общем пользовании. При этом определены и границы территориальных вод: их ширина не должна превышать 15 миль. Тем самым значительная часть площади моря (хотя в ходе переговоров обсуждались границы шириной 30 и 45 миль) осталась в общем пользовании для торгового судоходства и рыболовства. Достигнутая определенность в правовом статусе Каспия позволяет не только сохранить, но и существенно нарастить (как это акцентировано в подписанном Президентом Азербайджана И. Алиевым распоряжении от 2 февраля 2021 г. «Азербайджан 2030: Национальные приоритеты социально-экономического развития» [25]) морской вектор национальной стратегии Азербайджанской Республики, активизировать сотрудничество с прикаспийскими странами.
Принципиально важно, что Актауское соглашение делает невозможной военно-морскую активность на Каспии внерегиональных сил, провозглашает запрет на создание здесь иностранных баз. Данное решение повышает значимость прямого диалога прикаспийских государств, одновременно блокируя намерения НАТО или Китая использовать «фактор моря» для углубления прямого взаимодействия в военной сфере с Азербайджаном, Казахстаном или Туркменистаном [26]. Параллельно руководители государств утвердили протокол о сотрудничестве в области борьбы с организованной преступностью, а также Соглашение о предотвращении инцидентов в Каспийском море. Были достигнуты и договоренности о торгово-экономическом сотрудничестве, о взаимодействии в области транспорта [27].
Необходимо подчеркнуть, что в силу своего географического положения, а также имеющейся транспортно-логистической инфраструктуры (чей потенциал существенно возрос в связи с завершением строительства основного экспортного нефтепровода Баку-Тбилиси-Джей-хан) именно Азербайджан способен выступить ключевым звеном в становлении логистических хабов на пересечении транспортных коридоров «Север - Юг» и «Запад - Восток». Для полноценного использования республикой возможностей морской составляющей международного транспортного коридора «Север - Юг» существенно
(и позитивно!) уже имеющее место развитие портово-промышленных комплексов в Астрахани, Баку, Дюбянды, Оля, Махачкале, Каспийске, а также на иранском побережье (Амирабад, Но-ушэхр, Энзели, Чалус). Усилит транзитно-ком-муникационные возможности Азербайджана и находящийся в стадии строительства иранский участок Казвин-Решт-Астара, связывающий железнодорожные системы России, Азербайджана и Ирана на западном побережье Каспийского моря.
Ориентируясь на потенциал и приоритет морехозяйственных стратегий, Азербайджанская Республика в последнее время наращивает свой потенциал в области судостроения: с вводом в строй Бакинского судостроительного завода Baku Shipyard начат самостоятельный выпуск паромов и танкеров (в 2019 г. спущены на воду паром «Азербайджан» и танкер-продуктовоз-хи-мовоз нового поколения «Лачин» [28]).
Значимым для республики (но все еще не реализованным) остается и потенциал использования рекреационных ресурсов моря, чье экологическое состояние, к сожалению, пока не позволяет в полной мере задействовать возможности развития туристической индустрии на побережье и на островах. Проблематика восстановления экосистемы моря, морская (и приморская) логистика, вопросы безопасности требуют межгосударственного диалога, порождают в том числе и обширное пространство для взаимодействия Азербайджана с Российской Федерацией.
Постсоветская динамика и приоритетные направления современного азербайджано-российского взаимодействия на Каспии. Взаимодействие России и Азербайджана в Прикаспийском регионе имеет давние исторические корни. Еще в XVIII в. территория Азербайджана выступала коммуникационным коридором для продвижения российских товаров на Ближний Восток [29]. Интегрированность хозяйственных и социокультурных систем современных России и Азербайджана в течение длительного исторического соразвития (в рамках Российской империи и СССР) и поныне благоприятствует пролонгации широкого спектра факторов и направлений их взаимодействия.
Азербайджан в последние годы становится потенциально все более весомым, желанным, значимым внешнеэкономическим (и геополитическим) партнером России [7]. Этот неспешный (но, тем не менее, четко просматриваемый) разворот Российской Федерации к своему южному прикаспийскому соседу имеет место на фоне
сложной (нелинейной) постсоветской эволюции взаимодействия двух стран, характеризуемой выраженной многоэтапностью, обусловленной траекториями постсоветского развития, равно как и влиянием внешних акторов (воспринимающих Каспий как часть «осевой зоны» Евразии [30]).
Мейнстримом первого этапа (19921996 гг.) стало ускоренное встраивание всего постсоветского пространства в прозападные (глобальные) структуры и институты, что сочеталось с одновременным ослаблением влияния России, в том числе в связи с существенным снижением ее хозяйственного потенциала. На фоне практически всеобщей деиндустриализации сырьевой крен экономики стал реальностью и для всех иных прикаспийских государств, резко сокративших масштабы взаимного внешнеэкономического партнерства. В этот период ключевым, сложным, болезненным вопросом азербайджано-российского взаимодействия оказался дележ советского наследия, включая и акваторию Каспийского моря, чья политико-географическая делимитация до 1991 г. целиком базировалась на соглашениях с Ираном, достигнутых ранее в 1921 и 1940 гг.
Частично согласовать позиции по Каспию удалось лишь в конце 1990-х - начале 2000-х гг., ознаменовавших собой второй этап азербайджано-российских отношений, характеризуемый обоюдной заинтересованностью в скорейшем освоении высоковостребованных и явно переоцениваемых в тот период нефегазовых ресурсов Каспийского региона (предполагалось, что Каспий занимает 2-е место в мире по доказанным запасам нефти и 3-е - по природному газу [31]; в дальнейшем, после доразведки, оценки были понижены в шесть раз по нефти и в три раза по газу [32]). В России, кстати, соотносят углеводородный потенциал бассейна (доказанные нефтяные запасы) с 2,6-4 % мирового [33], а запасы российского сектора Каспия оцениваются в 2,95 млрд т нефти и 3,1 трлн м3 природного и нефтяного газа [34]. В Азербайджане к началу 2010-х гг. запасы газа в пределах акватории оценивались в 2 трлн м3, из которых 1,2 трлн - на месторождении Шах-Дениз [33].
На этом сфокусированном преимущественно на энергосырьевых ресурсах фоне активизировалось и «партнерство-конкуренция» Азербайджана и России (включающее выраженные взаимные противоречия) в вопросах транспортировки (формирования системы маршрутов) энергоносителей. Ключевыми проектами экс-
порта из Прикаспийского региона стали при этом нефтепроводы Каспийского трубопроводного консорциума (запущен в 2001 г.) и Баку-Тбили-си-Джейхан (введен в эксплуатацию в 2006 г.). В тот же период (в 2000 г.) анонсирован масштабный проект МТК «Север - Юг» с участием России и Азербайджана. Начиная с 2004 г., проведены также 10 российско-азербайджанских межрегиональных экономических форумов; 17 субъектов РФ сегодня имеют действующее соглашение о торгово-экономическом, научно-техническом и культурном сотрудничестве с Азербайджаном [35].
Симптоматично, что именно в 19982002 гг. оказались достигнуты и крайне необходимые для развития морского недропользования двусторонние договоренности России и Азербайджана о разграничении дна Каспия. В январе 2001 г. между Азербайджаном и Россией подписаны Бакинская декларация и совместное заявление о принципах сотрудничества, предусматривающие разделение дна при сохранение толщи моря в общем пользовании. 23 сентября 2002 г. Президентами РФ и Азербайджана завизировано соглашение о разграничении сопредельных участков дна Каспийского моря [36]. В мае 2003 г. Азербайджан, Россия и Казахстан подписали Соглашение о делимитации (по принципу медианы) северного участка Каспийского моря с привязкой к географическим координатам, вытекающей из принципа «делим дно, а вода - общая».
Третий этап (2007-2018 гг.) характеризовался противоречивым сочетанием проявившихся реинтеграционных процессов (в том числе в связи с укреплением геоэкономических позиций Российской Федерации, повышением степени ее геополитической субъектности) с сохраняющимися тенденциями дальнейшей дезинтеграции постсоветского пространства (см. табл. 1).
В настоящее время четвертый этап возможности активизации бизнес-контактов Азербайджана и России в рамках развивающейся морской экономики (включая ТЭК, судоходство, рекреацию, охрану окружающей среды и др.) опираются на более чем 80 межправительственных и межведомственных договоров и соглашений, а также на достигнутый общий (достаточно высокий) уровень двухстороннего, преимущественно внешнеторгового взаимодействия (экспорт России в Азербайджан по итогам 2019 г. составил 2,31 млрд долл. США, что на треть превышает объем экспорта в Азербайджан со стороны Турецкой Республики [37]).
При этом наиболее значимой сферой взаимо- спортировка углеводородов каспийских место-действия по-прежнему остается добыча и тран- рождений.
Таблица 1
Основные этапы взаимодействия России и Азербайджана в Прикаспийском регионе
Этап Общерегиональные (транскаспийские) процессы и правовые акты Взаимодействие и двухсторонние договоренности России и Азербайджана
Первый (19921996 гг.) Старт процессов раздела Каспия. 1992 г. - экологическое соглашение стран Каспия. 1994 г. - подписание договора («контракт века») между Азербайджаном и компаниями восьми стран мира о совместной разработке блока месторождений АЧГ 1994 г. - запуск проекта АЧГ с участием РФ
Второй (19972006 гг.) 2000 г. - старт создания МТК «Север - Юг» включая морской маршрут на Каспии. 2002 г. - старт проведения Каспийских саммитов. Договоры о разделе севера Каспия между Россией, Азербайджаном и Казахстаном. Запуск проектов транспортировки углеводородов Каспия в Европу (КТК, 2001 г.; БтД, 2006 г.). 2010 г. - Соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности на Каспийском море 1997 г. - договор «О дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности» между РФ и Азербайджанской Республикой. 2001 г. - «Бакинская декларация о принципах обеспечения безопасности и развития сотрудничества на Кавказе» и «Заявление о принципах сотрудничества на Каспийском море». 2003 г. - Рамочная конвенция по защите морской среды Каспийского моря. Развитие сотрудничества в военно-технической области. 2004 г. - Московская декларация
Третий (20072018 гг.) 2007 г. - старт подготовки Конвенции о правовом статусе Каспийского моря на II Каспийском саммите. С 2013 г. - старт инициативы «Пояс и Путь». 2014-2015 гг. - взаимные санкции России и Запада; декларация разворота России на Восток и на Юг. 2018 г. - подписание Конвенции о правовом статусе Каспийского моря на V Каспийском саммите 2010 г. - Соглашение о военном сотрудничестве стран. 2018 г. - Межпарламентское взаимодействие
Четвертый (2019 г. -настоящее время) Доформирование сети трубопроводов Каспия с участием компаний РФ в ЮГК. Развитие трансъевразийского маршрута 2019 г. - договоры о совместной геологоразведке. 2020 г. - научное сотрудничество. Объединение энергосистем
Российская компания «ЛУКОЙЛ» по трубопроводу Баку-Джейхан экспортирует, в частности, извлекаемую на шельфе нефть (за последние 10 лет объем поставок превысил 10 млн т [38]), располагая 10 % в «Шах-Дениз-ском партнерстве» [39], и получая долю доходов от экспорта продукции по ЮГК. Договор на прокачку по маршруту Баку-Новороссийск более 1 млн т нефти (в 2021 г.) подписали российская «Транснефть» и азербайджанская SOCAR [40]. Наряду с этим Азербайджан выступает поставщиком природного газа на юг России (еще в 2012 г. между странами достигнута догово-
ренность о поставке 5 млрд м3 газа в РФ ежегодно [41]).
Сотрудничество в добыче углеводородов на шельфе проявляется и в геологоразведке, осуществляемой совместно Азербайджанской ГНКАР и «ЛУКОЙЛ». Последний уже направил SOCAR предложение об участии в разработке месторождений Умид и Бабек, планируя также покупку у азербайджанской SOCAR и французской Total долей в блоке Апшерон на шельфе Каспия (запасы - 326 млрд м3 газа и 108 млн т конденсата) [42].
На приоритетные позиции в азербайджано-российском взаимодействии вышло и сотрудничество в вопросах безопасности, а также в военно-технической сфере. Соответствующее межправительственное соглашение подписано в Баку в феврале 2003 г. и предусматривает возможность заключения контрактов на поставку образцов вооружений, военной техники, запчастей и подготовку военных кадров [29]. В итоге только за 2011-2015 гг. Азербайджан приобрел российского оружия на 1792 млн долл. США [43]. Имеет место практика совместных военно-морских учений, а также взаимных визитов флотилий [44]. Так, в частности, суда Каспийской флотилии РФ (малые артиллерийские корабли России «Махачкала» и «Астрахань», спасательное буксирное судно «СБ-738») участвовали в конкурсе «Кубок моря» в рамках Армейских международных игр - 2020 в Азербайджане [45].
Наконец, все более важным аспектом взаимодействия выступают вопросы сохранения (и охраны) Каспия как уникальной экосистемы. Еще в 1992 г. (по инициативе Азербайджана, Казахстана, России и Туркменистана) создана межгосударственная Комиссия по водным биологическим ресурсам Каспийского моря, а в 2003 г. подписана Рамочная конвенция по защите морской среды Каспийского моря. Стремительный рост приморских городов (особенно в пределах Бакинской и Махачкалинской агломераций), сохраняющиеся теневые практики рыболовства, наращивание морской логистики, нефте- и газодобычи, а также целый ряд иных обстоятельств формируют всевозрастающий запрос на скоординированные усилия в области внедрения в акватории и на побережьях Каспия как соответствующих международных систем экологического мониторинга, так и трансграничных элементов «зеленой экономики».
Факторы, барьеры и возможности наращивания стратегического азербайджано-российского взаимодействия на Каспии. Перспективы наращивания стратегического азербайджано-российского взаимодействия на Каспии обусловлены пролонгированным действием факторов как евразийского масштаба [7], так и локализованных непосредственно в пределах Каспийского региона (включая смежные с ним территории Южного Кавказа, Среднего Востока, а также Центральной Азии).
В числе основных геоэкономических детерминант - прогнозируемый экспертами [46] в средне- и долгосрочной перспективе рост спроса на углеводороды (все более смещающийся на
восток и юг Евразии, что требует пересмотра, доразвития логистики), сочетающийся с вола-тильностью рыночной конъюнктуры, в свою очередь инициирующей все большую степень координации и взаимодействия (на межгосударственном и межкорпоративном уровнях) поставщиков энергоресурсов. Для России, остро нуждающейся в дальнейшей диверсификации географии своей внешней торговли (в преодолении ее постсоветского европоцентризма, максимально выраженного в середине 2000-х гг. [6]), при этом будет неуклонно возрастать и потенциал Прикаспийского региона как стратегического коммуникационного коридора. В аналогичном качестве значима каспийская акватория и для Азербайджана (а также Турции, в партнерстве с Азербайджанской Республикой существенно укрепившей свои позиции на Южном Кавказе [10]). Причем, если для России приоритетной является меридиональная транскаспийская логистика (связи «Север - Юг»), то Азербайджан, напротив, предельно заинтересован в наращивании инфраструктуры (и объемов) широтной («Запад - Восток») коммуникации, что, кстати, в большей мере соответствует интересам не только ЕС и Турции, но и Китая (вписываясь в пространственную логику озвученной им в 2013 г. инициативы «Один пояс, один путь» [47]). Подобную позицию Азербайджана можно объяснить в первую очередь географическим расположением (в широтном направлении) основных производителей инновационной продукции и потребителей углеводородного сырья (страны ЕС).
Что касается США, то они еще в 2011 г. сформировали концепцию «Нового шелкового пути» - транспортной инфраструктуры из Центральной и Южной Азии. Компании из Соединенных Штатов вошли в азербайджанские проекты Азери-Чираг-Гюнешли (АЧГ), проект нефтепровода Баку-Джейхан. Оказывают США поддержку и строительству Южного газотранспортного коридора [48]. Можно уверенно прогнозировать, что гибридная активность США в пределах Каспия (в первую очередь - в Азербайджане и Казахстане) в перспективе лишь усилится, создавая дополнительную нагрузку в том числе и на азербайджано-российские двухсторонние отношения. Впрочем, и Россия, и Азербайджан во всевозрастающей мере выстраивают политику исходя из собственных национальных интересов, поэтому и преувеличивать «фактор США» в их взаимодействии также не стоит.
В обозримой перспективе свои позиции в Прикаспийском регионе будет стремиться укрепить и Европейский союз, ранее уже реализовавший в регионе проект транспортного коридора «Европа - Кавказ - Азия» (ТЯАСЕСА), постоянный секретариат которого находится в Баку. Пролонгации европейского присутствия на Каспии благоприятствует также ориентированная преимущественно на рынки Европы система каспийских трубопроводов (в частности, ЮГК). Подобная активность предполагает в том числе и сдерживание России, купирование ее попыток активизировать взаимодействие с другими прикаспийскими государствами.
Фактически равноценным западным игрокам на Каспии становится Китай, который не только активно входит в ключевые отрасли
В Азербайджане соответствующая перспектива связана с дальнейшим развитием инфраструктуры Бакинского международного морского торгового порта пропускной способностью 10-11,5 млн т грузов и 50 тыс. TEU [49]. В Астраханской области - с формирующейся ОЭЗ, где во взаимодействии с KDY Logistics уже создан транспортный хаб для грузов из Азербайджана [50]. Существенные (пока также слабореализованные) возможности нара-
(нефтегазовый сектор) стран бассейна, но и реализует здесь инфраструктурные проекты, апробируя и тестируя резервные пути доставки своей продукции в Европу, в том числе через Азербайджан.
Устойчиво воспроизводящийся в регионе конфликт интересов в области геоэкономики (включая и морскую логистику) благоприятствует, тем не менее, развитию портовой и иной инфраструктуры по всему периметру каспийского побережья, предопределяя потенциал азербайджано-российского взаимодействия в области судостроения, развития припортовых индустриальных зон, совершенствования систем навигации и предотвращении чрезвычайных ситуаций на море (табл. 2).
щивания азербайджано-российского морского взаимодействия связаны и с туристско-рекреаци-онной сферой (в 2019 г. Азербайджан посетило около 1 млн россиян [51]), включая организацию международных круизных маршрутов (планируемых уже на 2022 г. в связи с завершающимся строительством на астраханской верфи нового российского лайнера «Петр Великий»).
Геокультурный аспект транс- и циркум-каспийских взаимодействий будет предопре-
Таблица 2
Возможности двухстороннего взаимодействия России и Азербайджана в сфере морехозяйственной активности
Сфера взаимодействия Формы взаимодействия
реализуемые частично реализуемые пока не реализуемые
Отрасли морской экономики СП в сфере морских перевозок и логистики. Интеграция морских путей МТК. Развитие мультимодального формата использования МТК «Север - Юг» Круизные морские маршруты. Межгосударственная кластеризация в судостроении. Совместное моделирование и прогноз потребностей в судах и мощностях морской деятельности Высокотехнологичная приморская промышленность
Технологии Развитие глубокой переработки добываемых ТЭР Каспия. Развитие глубокой переработки продуктов промысла Внедрение 1Т-технологий совместного мониторинга и прогноза потребности в морском транспорте и логистических мощностях Восстановление, воспроизводство и возможности лова осетровых
Регулирование и управление Система межстранового мониторинга и согласования законодательства в морской деятельности Совместные органы управления перевозками. Совместное планирование в судостроении Создание единых регуляторных институтов
деляться прежде всего сложным, полным противоречий взаимонапластованием инициируемых Россией проектов малой (ЕАЭС, ОДКБ) и большой (опирающейся на складывающийся китайско-российский альянс, а также структуру ШОС) евразийской интеграции и уже обретающим реальный контур «Тюркским миром», вмещающим в себя (в том числе потенциально, благодаря этнолингвистической специфике) не только Турцию и Азербайджан, но также прикаспийские Казахстан и Туркмению. Характерно при этом, что, согласно Всероссийской переписи населения 2010 г., в населении Республики Дагестан удельный вес тюркоязычных этносов достигает 21 %, а в Астраханской области превышает 23 % [52].
Позитивная перспектива активизации интеграционных процессов в Прикаспийском регионе связана также с сохранением единого поля кросс-культурного азербайджано-российского взаимодействия, включая прежде всего поддержку русского языка и культуры в Азербайджане (где возможность обучения на русском языке предоставляют три сотни школ, а также успешно функционируют азербайджанские филиалы МГУ, Первого московского медицинского института, МГИМО [35]), равно как и культивирование, популяризацию азербайджанской культуры в России (численность азербайджанской диаспоры в Российской Федерации превышает 600 тыс. человек; около 15 тыс. граждан Азербайджана обучается в вузах России [51]).
В обретающей всевозрастающую значимость сфере геополитики инициируемый «коллективным Западом» рост конфликтогенности в пределах Каспия (с целевым вектором наращивания его барьерности до уровня современной Балтики и Причерноморья) будет сочетаться с вероятностным стремлением самих прикаспийских государств (при возрастающей поддержке Китая) минимизировать возможный негатив межгосударственного (и межблокового) противостояния, снизить потенциальные риски стимулируемого внерегиональными силами роста ксенофобии, религиозного экстремизма и террористической активности. Многое при этом будет определяться возможностью отлаживания связей в сфере обеспечения безопасности непосредственно между Россией и Азербайджаном (благоприятную перспективу для этого создала относительно нейтральная позиция России во второй Карабахской войне), равно как и способностью двух наших государств, опираясь на позитив и купируя негатив общего прошлого, формировать
неконфликтный (по отношению друг к другу) баланс собственных геостратегических интересов, выстраивая тем самым новое, уже постпостсоветское пространство взаимодействия (а по ряду аспектов - и сотрудничества, продуктивного партнерства) в меняющейся Евразии.
Таким образом, развал СССР и обретение независимости бывшими союзными республиками коренным образом видоизменили общественно-географическую палитру огромного евразийского пространства, привели в действие мощные дезинтеграционно-интеграционные процессы в хозяйственной и гуманитарной сферах, совмещающие пролонгированные центробежные импульсы со все более актуализированным поиском (и обретением) постсоветскими государствами новых форматов и стимулов выстраивания, восстановления своего (уже межгосударственного, на реалистичной и прагматичной основе) взаимодействия. Республика Азербайджан и Российская Федерация, пройдя за последние три десятилетия сложную траекторию двухсторонних отношений, ныне во всевозрастающей мере нуждаются в динамичном многоаспектном развитии взаимных связей, в том числе и в контуре побережий и акватории Каспия с его пока лишь частично реализованным энергоресурсным, транспортно-логистическим и туристско-рекре-ационным потенциалом. Геополитические и геоэкономические метаморфозы в современной Евразии существенно повышают значимость всего Прикаспийского региона, создают предпосылки для активизации в нем трансграничной, трансакваториальной морской (и приморской) активности, во многом предопределяемой именно азербайджано-российскими отношениями, их позитивом, устойчивостью, поступательностью динамики.
ЛИТЕРАТУРА
1. Караганов С., Суслов Д. Россия в мире после коронавируса: новые идеи для внешней политики // Россия в глобальной политике. 2020. № 3. С. 170-182.
2. Естафьев Д., Ильницкий А. Предположения о грядущем мире // Россия в глобальной политике. 2020. № 4. С. 58-68.
3. Смыслов Д. Эволюция глобализации мировой экономики: современные тенденции // Мировая экономика и международные отношения. 2019. Т. 63, № 2. С. 5-12.
4. Mallaby S. Globalization Resets // Finance & Development. 2016, Vol. 53. № 4. URL: https:// www.imf.org/external/pubs/ft/fandd/2016/12/mal-laby.htm.
5. Гаджиев К. О фрагментации миропорядка в эпоху глобализации // Мировая экономика и международные отношения. 2019. Т. 63, № 8. С. 102-112.
6. Дружинин А.Г. Идеи классического евразийства и современность: общественно-географический анализ. Ростов н/Д, Таганрог: Изд-во ЮФУ, 2021. 270 с.
7. Дружинин А.Г. Евразийские приоритеты России (взгляд географа-обществоведа). Ростов н/Д, Таганрог: Изд-во ЮФУ, 2020. 268 с.
8. Brzezinski Z. The grand chessboard: American primacy and its geostrategic imperatives. N.Y.: Basic Books, 1998.
9. Исмаилов Ч.Н. Изменение геополитического положения Азербайджана на пороге XXI века // Проблемы постсоветских стран. М.: Эпикон, 2000. Вып. 1. С. 42-50.
10. Тренин Д. Новый баланс сил: Россия в поисках внешнеполитического равновесия. М.: Альпина Паблишер, 2021. 471 с.
11. Котляков В.М., Шупер В.А. Россия в Большой Евразии: задачи на XXI век // Вопросы географии. Сб. 148. Россия в формирующейся Большой Евразии. М.: Кодекс, 2019. С. 357-372.
12. Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года. URL: http://static.government.ru/media/files/UVAlqUtT08 o60Rkto0Xl22JjAe7irNxc.pdf.
13. Дружинин А.Г. «Опорные базы» морского пору-бежья России: экономическая динамика в условиях геополитической турбулентности // Балтийский регион. 2020. Т. 12, № 3. С. 89-104.
14. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2020: стат. сб. М.: Росстат, 2020. 1242 с.
15. Данные Всесоюзной переписи населения 1989 года и Всероссийской переписи населения 2010 года. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/pril. php.
16. В Азербайджанской Республике планируют перейти от рыболовства к рыбоводству // Каспийский вестник. 2020. 18 марта. URL: http://casp-geo.ru/v-azerbajdzhanskoj-respublike-planiruyut-perejti-ot-rybolovstva-k-rybovodstvu/.
17. Компания «ЛУКОЙЛ». Астраханская область. URL: https://lukoil.ru/Company/BusinessOperation/ GeographicReach/Russia/astrahanregion.
18. Ассоциация морских торговых портов. URL: https://morport.com/index.php.
19. Создание каспийского кластера позволит увеличить грузооборот через порт Оля на 8 млн тонн. URL: https://minpromtorg.gov.ru/press-centre/ news/#!sozdanie_kaspiyskogo_klastera_pozvolit_ uvelichit_gruzooborot_cherez_port_olya_na_8_ mln_tonn.
20. Стратегия развития морской деятельности Российской Федерации до 2030 года. URL: https:// www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/72573254/.
21. Исмаилов Ч.Н. Нефтяной комплекс Прикаспийского региона: проблемы функционирования и
развития. Бакы: Изд-во Бакинск. ун-та, 2000. 214 с.
22. Нефтяная стратегия. https://files.preslib.az/projects/ republic/ru/azr3_4.pdf.
23. Конвенция ООН по морскому праву (1982), ч. 9, ст. 122. URL: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_law_121270.
24. Абдуллаев И.И. Геополитические интересы США и России в контексте определения международно-правового статуса Каспийского региона // Вестник Университета. 2015. № 1. С. 56-69.
25. Распоряжение Президента Азербайджанской Республики Об утверждении «Национальных приоритетов социально-экономического развития: Азербайджан 2030». URL: https:// azertag.az/ru/xeber/Rasporyazhenie_Prezidenta_
Azerbaidzhanskoi_Respubliki_Ob_utverzhdenii_
quotNacionalnyh_prioritetov_socialno_ ekonomicheskogo_razvitiya_Azerbaidzhan_2030_ quot-1703259.
26. What the new Caspian Sea deal means for military balance in the region. URL: https://www.weforum. org/agenda/2018/09/what-a-new-caspian-sea-deal-means-for-military-balance-in-the-region/.
27. На саммите в Актау подписана Конвенция о правовом статусе Каспийского моря. URL: http://www. kurier.lt/na-sammite-v-aktau-podpisana-konvenciya-o-pravovom-statuse-kaspijskogo-morya/.
28. Егоров А. Грузовой флот в Каспийском регионе и его перспективы. URL: https://portnews.ru/ comments/2816/.
29. Аласов И.Ф. Российско-азербайджанские отношения на современном этапе (конец ХХ - начало XXI века) // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Сер. Гуманитарные и социальные науки. 2016. № 2. С. 5-14.
30. Маркелов К.А., Усманов Р.Х., Головин В.Г. Черно-морско-Каспийский регион: от геополитики к геоэкономике транспортных систем // Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2019. № 1 (58). С. 74-88.
31. The Caspian, a giant in the making // Oil & Gas Investor. 2003. October. URL: https://www.hartenergy. com/exclusives/caspian-giant-making-7612.
32. Parvizi A.M., Henk H. Caspian energy: Oil and gas resources and the global market // Perspectives on Global Development and Technology. 2003. Vol. 2, is. 3-4. Р. 391-406.
33. Айвазян Д. Углеводородный потенциал Каспийского региона и оценки на региональном и международном уровнях // Международные процессы. 2013. Т. 11, № 2. С. 135-142.
34. Михеев С.А., Чеботарев А.Е., Ковалев Г.С. Проблемы региона накануне IV Каспийского саммита // Проблемы постсоветского пространства. 2014. № 2 (2). С. 31-69.
35. Григорий Карасин: Россию и Азербайджан связывают стратегические партнерские отношения
// Вестник Кавказа. 2019. 28 мая. URL: https:// vestikavkaza.ru/material/265913.
36. Соглашение между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой о разграничении сопредельных участков дна Каспийского моря. URL: http://www.kremlin.ru/supplement/3806.
37. Trade Map. Trade statistics for international business development Monthly, quarterly and yearly trade data. Import & export values, volumes, growth rates, market shares, etc. URL: https://www.trademap.org.
38. Нуриев Г. SOCAR расширяет направления и географию своего нефтяного бизнеса. URL: https:// report.az/ru/energetika/po-staroj-druzhbe-socar-rasshiryaet-napravleniya-i-geografiyu-svoego-biznesa/.
39. Бутырина Н. О планах «большого» брата и других интересах в казахстанском и азербайджанском секторах Каспия // Каспийский вестник. 2019. 21 нояб. URL: http://casp-geo.ru/o-planah-bolshogo-brata-i-drugih-interesah-v-kazahstanskom-i-azerbajdzhanskom-sektorah-kaspiya/.
40. Транснефть и SOCAR договорились прокачать в 2021 г. более 1 млн т азербайджанской нефти по трубопроводу Баку-Новороссийск. URL: https:// moscow-baku.ru/news/economy/transneft_i_socar_ dogovorilis_prokachat_v_2021_g_bolee_1_mln_t_ azerbaydzhanskoy_nefti_po_truboprovod/.
41. Курамшин Д.Р. Проблемы развития проектов трубопроводного транспорта в Каспийском регионе // Вестник университета. 2016. № 10. С. 63-69.
42. Лукойл и SOCAR ведут переговоры о разработке месторождений в Азербайджане. URL: https://moscow-baku.ru/news/economy/ lukoyl_i_socar_vedut_peregovory_o_razrabotke_ mestorozhdeniy_v_azerbaydzhane/.
43. Соблюдение баланса сил на Южном Кавказе / К. Курылев [и др.] // Мировая экономика и международные отношения. 2018. Т. 62, № 3. С. 108-118.
44. Гасанов О.С., Рыжов И.В. Современное состояние российско-азербайджанских отношений // Политика и общество. 2017. № 6. С. 32-50.
45. Военные моряки Азербайджана и России обсудили вопросы сотрудничества. URL: https://m. az.sputniknews.ru/politics/20200824/424751126/ azerbaijan-russia-vms-sotrudnichestvo. html?mobile_return=no.
46. Тихонов С. Ход слоном. Российские нефть и газ ждут в Индии // Российская газета. 2020. 15 июня. URL: https://rg.ru/amp/2020/06/15/ rossiia-mozhet-vdvoe-uvelichit-prisutstvie-na-rynke-uglevodorodov-v-indii.html.
47. Liu W.D. Inclusive globalization: New philosophy of China's Belt and Road Initiative // Bulletin of Chinese Academy of Sciences. 2017. № 4. Р. 331-339.
48. Конгресс США подтвердил поддержку Южного газового коридора. URL: http://casp-geo. ru/4706-2/.
49. Баку претендует на роль ключевого хаба на Каспии // Каспийский вестник. 2018. 10 янв.
URL: http://casp-geo.ru/baku-pretenduet-na-rol-klyuchevogo-hab/.
50. 8 приоритетных секторов развития экономики Азербайджана. URL: https://minpromtorg.gov. ru/press-centre/news/#!8_prioritetnyh_sektorov_ razvitiya_ekonomiki_azerbaydzhana.
51. Глава МИД Азербайджана рассказал журналистам об итогах года // Каспийский вестник. 2020. 5 янв. URL: http://casp-geo.ru/glava-mid-azerbajdzhana-rasskazal-zhurnalistam-ob-itogah-goda/.
52. Данные Всероссийской переписи населения 2010
года. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/pril. php.
REFERENCES
1. Karaganov S., Suslov D. Rossiya v globalnoy poli-tike, 2020, no. 3, p. 170-182.
2. Estafiev D., Ilnitskiy A. Rossiya vglobalnoypolitike, 2020. № 4, s.58-68
3. Smyslov D. Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 2019, vol. 63, no. 2, pp. 5-12.
4. Mallaby S. Finance & Development, 2016, vol. 53, no. 4. Available at: https://www.imf.org/external/ pubs/ft/fandd/2016/12/mallaby.htm.
5. Gadzhiev K. O Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 2019, vol. 63, no. 8, pp. 102-112.
6. Druzhinin A.G. Idei klassicheskogo evraziystva i sovremennost: obshchestvenno-geograficheskiy analiz [The ideas of classical eurasianism and modernity: socio-geographical analysis]. Rostov-on-Don, Taganrog: Publishing house of SFedU, 2021, 270 p.
7. Druzhinin A.G. Evraziyskie prioritety Rossii (vzg-lyad geografa-obshchestvoveda) [Eurasian priorities of Russia (view of the geographer-social scientist)]. Rostov-on-Don, Taganrog: Publishing house of SFedU, 2020, 268 p.
8. Brzezinski Z. The grand Chessboard: American primacy and its geostrategic imperatives. N.Y.: Basic Books, 1998.
9. Ismailov Ch.N. Izmenenie geopoliticheskogo polozheniya Azerbaydzhana na poroge XXI veka [Changes in the geopolitical position of Azerbaijan on the threshold of the XXI century]. In: Problemy postsovetskih stran [Problems of post-Soviet countries]. Moscow, Epikon, 2000, is. 1, pp. 42-50.
10. Trenin D. Novyy balans sil: Rossiya v poiskakh vneshnepoliticheskogo ravnovesiya [New balance of power: Russia in search of foreign policy balance]. Moscow, Alpina Pablisher, 2021. 471 p.
11. Kotlyakov V.M., Shuper V.A. Rossiya v Bolshou Evrazii: zadachi na XXI vek [Russia in Greater Eurasia: Challenges for the 21st Century]. In: Voprosy geografii. Vyp. 148. Rossiya v formiruyushcheysya Bolshoy Evrazii [Geography issues. Is. 148. Russia in the emerging Greater Eurasia]. Moscow, Kodeks, 2019, pp. 357-372.
12. Strategiya prostranstvennogo razvitiya Rossiyskoy Federatsii na period do 2025 goda [Strategy for
the spatial development of the Russian Federation for the period up to 2025]. Available at: http://static. government.ru/media/files/UVAlqUtTO8o6ORktoO Xl22JjAe7irNxc.pdf.
13. Druzhinin A.G. Baltiyskiy region, 2020, vol. 12, no. 3, pp. 89-104.
14. RegionyRossii. Socialno-ekonomicheskiepokazateli. 2020: stat. sb. [Regions of Russia. Socio-economic indicators: statistical compilation]. Moscow, Rosstat, 2020, 1242 p.
15. Dannye Vsesoyuznoy perepisi naseleniya 1989 goda i Vserossiyskoy perepisi naseleniya 2010 goda [Data from the 1989 All-Union population census and 2010 All-Russian population census]. Available at: http:// www.demoscope.ru/weekly/pril.php.
16. Kaspiyskiy vestnik, 2020, March 18. Available at: http://casp-geo.ru/v-azerbajdzhanskoj-respublike-planiruyut-perejti-ot-rybolovstva-k-rybovodstvu/.
17. Kompaniya LUKOIL. Astrachanskaya oblast [Company LUKOIL. Astrakhan Region]. Available at: https://lukoil.ru/Company/BusinessOperation/ GeographicReach/Russia/astrahanregion.
18. Assotsiatsiya morskikh torgovykh portov [Association of Commercial Seaports]. Available at: https:// morport.com/index.php.
19. Sozdanie kaspiyskogo klasterapozvolit uvelichitgru-zooborot cherez port Olya na 8 mln ton [Creation of the Caspian cluster will increase cargo turnover through the port of Olya by 8 million tons]. Available at: https://minpromtorg.gov.ru/press-centre/ news/#!sozdanie_kaspiyskogo_klastera_pozvolit_ uvelichit_gruzooborot_cherez_port_olya_na_8_ mln_tonn.
20. Strategiya razvitiya morskoy deyatelnosti Rossiyskoy Federatsii do 2030 goda [Strategy for the development of maritime activities of the Russian Federation until 2030]. Available at: https://www.garant.ru/ products/ipo/prime/doc/72573254/.
21. Ismailov Ch.N. Neftyanoy kompleks Prikaspiyskogo regiona: problemy funktsionirovaniya i razvitiya [Oil complex of the Caspian region: problems of functioning and development]. Baky, Publishing house of Baku University, 2000, 214 p.
22. Neftyanaya strategiya [Oil strategy]. Available at: https://files.preslib.az/projects/republic/ru/azr3_4. pdf.
23. Konventsiya OON po morskomu pravu (1982), ch. 9, st. 122 [UN Convention on the Law of the Sea (1982), part 9, article 122]. Available at: http://www. consultant.ru/document/cons_doc_law_121270.
24. Abdullaev I.I. Vestnik Universiteta, 2015, no. 1, pp. 56-69.
25. Rasporyazhenie Prezidenta Azerbaydzhanskoy Re-spubliki ob utverzhdenii «Natsionalnykh prioritetov sotsialno-ekonomicheskogo razvitiya: Azerbaydzhan 2030» [Order of the President of the Republic of Azerbaijan on approval of «National priorities of socio-economic development: Azerbaijan 2030»]. Available at: https://azertag.az/ru/xeber/Raspory-
azhenie_Prezidenta_Azerbaidzhanskoi_Respub-
liki_Ob_utverzhdenii__quotNacionalnyh_priorite-
tov_socialno_ekonomicheskogo_razvitiya_Azer-baidzhan_2030_quot-1703259.
26. What the new Caspian Sea deal means for military balance in the region. Available at: https://www.we-forum.org/agenda/2018/09/what-a-new-caspian-sea-deal-means-for-military-balance-in-the-region/.
27. Na sammite v Aktau podpisana Konventsiya o pra-vovom statuse Kaspiyskogo morya [At the summit in Aktau, the Convention on the Legal Status of the Caspian Sea was signed]. Available at: http://www. kurier.lt/na-sammite-v-aktau-podpisana-konvenciya-o-pravovom-statuse-kaspijskogo-morya/.
28. Egorov A. Gruzovoy flot v Kaspiyskom regione i ego perspektivy [Cargo fleet in the Caspian region and its prospects]. Available at: https://portnews.ru/com-ments/2816/.
29. Alasov I.F. Vestnik Severnogo (Arkticheskogo) feder-alnogo universiteta. Ser. Gumanitarnye i sotsialnye nauki, 2016, no. 2, pp. 5-14.
30. Markelov K.A., Usmanov R.Kh., Golovin V.G. Kaspiyskiy region: politika, ekonomika, kultura, 2019, no. 1 (58), pp. 74-88.
31. Oil & Gas Investor, 2003, October. URL: https:// www.hartenergy.com/exclusives/caspian-giant-making-7612.
32. Parvizi A.M., Henk H. Perspectives on Global Development and Technology, 2003, vol. 2, is. 3-4, pp. 391-406.
33. Ayvazyan D. Mezhdunarodnye protsessy, 2013, vol. 11, no. 2, pp. 135-142.
34. Miheev S.A., Chebotarev A.E., Kovalev G.S. Problemy postsovetskogo prostranstva, 2014, no. 2 (2), pp. 31-69.
35. VestnikKavkaza, 2019, May 28. Available at: https:// vestikavkaza.ru/material/265913.
36. Soglashenie mezhdu Rossiyskoy Federatsiey i Azerbaydzhanskoy Respublikoy o razgranichenii sopre-delnykh uchastkov dna Kaspiyskogo morya [Agreement between the Russian Federation and the Republic of Azerbaijan on delimitation of adjacent sections of the bottom of the Caspian Sea]. Available at: http:// www.kremlin.ru/supplement/3806.
37. Trade Map. Trade statistics for international business development Monthly, quarterly and yearly trade data. Import & export values, volumes, growth rates, market shares, etc. Available at: https://www. trademap.org.
38. Nuriev G. SOCAR rasshiryaet napravleniya i geo-grafiyu svoego neftyanogo biznesa [SOCAR expands the directions and geography of its oil business]. Available at: https://report.az/ru/energetika/ po-staroj-druzhbe-socar-rasshiryaet-napravleniya-i-geografiyu-svoego-biznesa/.
39. Butyrina N. Kaspiyskiy vestnik, 2019, November 21. Available at: http://casp-geo.ru/o-planah-bolshogo-brata-i-drugih-interesah-v-kazahstanskom-i-azerba-jdzhanskom-sektorah-kaspiya/.
40. Transneft i SOCAR dogovorilis prokachat v 2021 g. bolee 1 mln t azerbaydzhanskoy nefti po trubo-provodu Baku—Novorossiysk [Transneft and SOCAR agreed to pump over 1 million tons of Azerbaijani oil through the Baku-Novorossiysk pipeline in 2021]. Available at: https://moscow-baku.ru/news/economy/transneft_i_socar_dogovo-rilis_prokachat_v_2021_g_bolee_1_mln_t_azerbay-dzhanskoy_nefti_po_truboprovod/.
41. Kuramshin D.R. Vestnik universiteta, 2016, no. 10, 63-69.
42. Lukoyl i SOCAR vedutperegovory o razrabotke mes-torozhdeniy v Azerbaydzhane [Lukoil and SOCAR are negotiating on the development of deposits in Azerbaijan]. Available at: https://moscow-baku.ru/news/ economy/lukoyl_i_socar_vedut_peregovory_o_raz-rabotke_mestorozhdeniy_v_azerbaydzhane/.
43. Kurylev K. et al. Mirovaya ekonomika i mezhdun-arodnye otnosheniya, 2018, vol. 62, no. 3, pp. 108118.
44. Gasanov O.S., Ryzhov I.V Politika i obshchestvo, 2017, no. 6, pp. 32-50.
45. Voennye moryaki Azerbaydzhana i Rossii ob-sudili voprosy sotrudnichestva [Military sailors of Azerbaijan and Russia discussed cooperation] Available at: https://rn.az.sputniknews.ru/poli-tics/20200824/424751126/azerbaijan-russia-vms-sotrudnichestvo.html?mobile return=no.
46. Tihonov S. Rossijskaya gazeta, 2020, June 15. Available at: https://rg.ru/amp/2020/06/15/rossiia-mozhet-vdvoe-uvelichit-prisutstvie-na-rynke-uglevodoro-dov-v-indii.html.
47. Liu W.D. Bulletin of Chinese Academy of Sciences, 2017 , no. 4, pp. 331-339.
48. Kongress SShA podtverdil podderzhku Yuzhnogo gazovogo koridora [US Congress reaffirmed support for the Southern Gas Corridor]. Available at: http:// casp-geo.ru/4706-2/.
49. Kaspiyskiy vestnik, 2018, January 10. Available at: http://casp-geo.ru/baku-pretenduet-na-rol-klyuchev-ogo-hab/.
50. 8 prioritetnykh sektorov razvitiya ekonomiki Azer-baydzhana [8 priority sectors of economic development of Azerbaijan]. Available at: https:// minpromtorg.gov.ru/press-centre/news/#!8_ prioritetnyh_sektorov_razvitiya_ekonomiki_ azerbaydzhana.
51. Kaspiyskiy vestnik, 2020, January 5. Available at: http://casp-geo.ru/glava-mid-azerbajdzhana-rasska-zal-zhurnalistam-ob-itogah-goda/.
52. Dannye Vserossiyskoy perepisi naseleniya 2010 goda [Data of the 2010 All-Russian population census]. Available at: http://www.demoscope.ru/ weekly/pril.php.
Исследование выполнено в рамках гранта РНФ 1918-00005 «Евразийские векторы морехозяй-ственной активности России: региональные экономические проекции».
Поступила в редакцию 26 мая 2021 г.