УДК 34(57113) А. В. АСТАХОВ
Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского
ВЫЕЗДНЫЕ СЕССИИ СУДЕБНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ ОКРУГА ОМСКОЙ СУДЕБНОЙ ПАЛАТЫ В 1899-1917 гг.: ПРАКТИКА ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ_______________________
В статье рассматривается на материале округа Омской судебной палаты столь распространённый в пореформенной судебной практике России институт выездных сессий. Автором сделана попытка в общих чертах определить влияние практики выездных сессий на функционирование Омской судебной палаты и подведомственных ей окружных судов. Анализируются проблемы, с которыми сталкиваются судебные чиновники при осуществлении практики выездных сессий.
Округ Омской судебной палаты (ОСП) занимал огромное пространство — 2 898 278 квадратных вёрст. На местах нередко возникали дела, подведомственные решениям судебной палаты или окружных судов. При этом рассмотрение таких дел в Омске и в центрах судебных округов не представлялось возможным ввиду нахождения на местах свидетелей, документов и т.д. Вследствие этого существовала практика так называемых выездных сессий ОСП и окружных судов (подобные сессии существовали и в других судебных округах). Во время этих сессий два и более члена палаты или суда вместе с представителями прокурорского надзора и частью канцеляристов отправлялись в установленные пункты, чтобы там вершить правосудие. Этими пунктами могли быть как уездные города, так и крупные сёла.
До 1 ноября 1909 г. ОСП вела дела апелляционные, а из дел о преступлениях по должности лишь те, по которым были привлечены лица, занимающие должности не ниже VIII класса. По апелляционным делам явка подсудимых часто не являлась обязательной. Свидетели вызывались в редких случаях, и большинство таких дел рассматривалось в Омске. На время выездных сессий назначались лишь дела, по которым палата признавала обязательным присутствие подсудимых и допрос свидетелей. С 1 ноября 1909 г. в подсудность палаты в качестве первой инстанции были переданы дела о преступлениях по должности, по которым наказание соединено с поражением прав состояния и дел, указанных в 201 статье Устава уголовного судопроизводства. Дела, подсудные палате, стало необходимо рассматривать в городах, ближайших к месту возникновения дел. В связи с этим приходилось соединять в одной сессии рассмотрение дел по ближайшим уездам, что значительно увеличивало издержки на вознаграждение свидетелей. Где возможно, стали устраиваться попутные сессии, однако назначение таких попутных сессий зачастую отнимало слишком много времени. Так, по окончании одной из сессий в г. Павлодаре палате пришлось ждать четыре дня пароход.
Сроки выездных сессий и их участники определялись на общих собраниях департаментов ОСП, а в окружных судах — общими собраниями их отделений.
Выездные сессии поглощали довольно много сил и времени у судебных установлений, что отражалось на общей их работе и на статистических показателях. Из 12 членов Тобольского окружного суда трое были
заняты почти исключительно разбирательством дел на выездных сессиях. Эти сессии в 1900-1902 гг. занимали более восьми месяцев. Тем самым три члена принимали очень незначительное участие в слушании дел в месте расположения окружного суда. В этот период число дел, рассматриваемых на выездных сессиях, было невелико, составляя на всех троих членов 1260 дел в год. Остальные пятеро членов уголовного отделения суда решали около 3000 дел. Тем самым в первом случае на одного члена суда приходилось 420 дел в год, во втором — 600 дел при норме в 500 дел. В 1900-1902 гг.1 Томский окружной суд совершал ежегодно 25-26 сессий, теряя в пути 138-140 дней2 .
Члены Омского окружного суда проводили 9-10 сессий в год, которые занимали не менее трёх месяцев. Причём во время этих выездов в Омске оставались лишь председатель суда и член, исполняющий обязанности старшего нотариуса. На этих двух чиновниках и лежал весь труд по отправлению правосудия в Омске. Особенные затруднения вызывали судебные заседания по делам гражданским, на которые приглашался почётный мировой судья, и приготовительные распоряжения по уголовным делам для следующих, чередующихся одна за другой, сессий.
Ещё щекотливее была ситуация с Семипалатинским окружным судом, в котором помимо председателя существовало лишь три члена суда. Выездные же сессии здесь происходили чаще — по 10-11 раз в год — и занимали больше времени — до 117 дней. В сессиях здесь участвовали лишь два члена. В Семипалатинск же для пополнения коллегии приходилось приглашать почётного мирового судью, обыкновенно из купцов, что, как указывал старший председатель ОСП, представлялось «явлением нежелательным»3 .
Понятно, что при болезни или выходе в отпуск одного из членов у вышеуказанных судов возникали затруднения при выполнении ими своих функций. В 1906 г. председатель Омского окружного суда отмечал, что если кто-либо из остающихся в Омске во время выездной сессии не может по болезни или какой-либо другой причине принимать участие в судебных заседаниях, то эти заседания поневоле приходится образовывать из недозволенного законом состава: председателя или председательствующего члена суда и участкового, добавочного или почётного мировых судей или даже судебного следователя4 .
Подобные же проблемы испытывал и прокурорский надзор, представители которого обязаны были
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 4 (58), ИЮЛЬ-АВГУСТ 2007
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 4 (58), ИЮЛЬ-АВГУСТ 2007
*
присутствовать на выездных сессиях. Так, в декабре 1900 г. из-за того, что к исполнению обязанностей не приступил товарищ прокурора, а другой товарищ прокурора выехал на выездную сессию окружного суда, прокурор Семипалатинского окружного суда в течение двух недель вёл всю переписку и направлял все дела и по своей камере, и по участкам своих товарищей. Когда же он сам заболел, то пришлось отложить назначенную сессию5 .
В далёкие от Омска и уездных центров места судебные чиновники не могли выезжать слишком часто. Так, в таких городах Тобольской губернии, как Берёзов и Сургут, за первые десять лет существования Тобольского окружного суда выездная сессия здесь прошла лишь однажды — в начале 1905 г., причём поездка эта заняла около полутора месяцев. Понятно, что ввиду ограниченности личного состава окружных судов часто совершать столь далёкие поездки было трудно. И в таких местах, как правило, был выше процент остающихся без движения дел6 .
В 1909 г. члены ОСП предполагали побывать в большом количестве населённых пунктах: Акмолинск, Атбасар, станица Алтайская, Барнаул, Бийск, Берёзов, Зайсан, Змеиногорск, Ишим, Каинск, Каркаралинск, Кокчетав, Кузнецк, Курган, Мариинск, Нарым, Ново-Николаевск, Павлодар, Петропавловск, Семипалатинск, Тара, Тобольск, Томск, Туринск, Тюкалинск, Тюмень, Усть-Каменогорск, Ялуторовск. Им приходилось преодолевать огромные расстояния. Так, путь от Омска до Берёзова занимал 1449,5 вёрст по грунту; стоимость данной сессии оценивалась в 3909 руб. 77 коп. (для сравнения: в 1911 г. годовой доход секретаря гражданского департамента ОСП равнялся 1000 руб.). Во время сессии до Усть-Каменогорска приходилось преодолевать 934 км по грунту (а летом — водным транспортом) и расходовать до 2516 руб. 1 коп. Всего же за весь год на все сессионные выезды предполагалось истратить сумму в 52 525 руб. 79 коп7 .
Конечно, это лишь предполагаемые пункты и предполагаемые суммы. В действительности не во всех из вышеуказанных городов были в 1909 г. проведены сессии. Вот список сессий, действительно проведённых в 1910 г.: 28-29 апреля — Мариинск, 7-8 мая — Семипалатинск и попутно Павлодар, 28-29 мая
— Бийск, 14-19 июня — Курган, 1-6 июля — Тобольск, 26-28 июля — Барнаул, 11 августа — Змеиногорск, 30-31 августа - Кокчетав, 6-7 сентября — Акмолинск8 . В 1912 г. ОСП совершила 21 выездную сессию9 .
На время выездной сессии каждому её участнику полагались деньги, специально ассигнуемые из сметы Министерства юстиции. Размер выдаваемой суммы варьировался в зависимости от служебного положения. Так, во время выездной сессии в г. Петропавловск 8-9 марта 1910 г. старший председатель ОСП Ф.Ф. фон Паркау, члены палаты Н.И. Любимов, Н.П. Белобородов, В.А. Волжин и товарищ прокурора палаты А.К. Висковатов получили по 79 руб. 50 коп. прогонных, а суточных и квартирных старший председатель получил 10 руб. 80 коп. (всего тем самым 90 руб. 30 коп.), а остальные вышепоименованные
— по 7 руб. 20 коп. (всего — по 86 руб. 70 коп.). Секретарь палаты Н.П. Рыбаков, участвовавший в той же сессии, получил соответственно 39 руб. 75 коп. и 9 руб. 90 коп. (а всего 49 руб. 65 коп.), канцелярский служитель Д.П. Махнев — 26 руб. 50 коп. и 7 руб. 43 коп. (всего 33 руб. 93 коп.), курьер Е. Задворнов — 13 руб. 25 коп и 60 коп. (всего 13 руб. 85 коп.)10 .
На выездные сессии и служебные поездки Министерством юстиции выделялся отдельный кредит, что находило отражение в смете министерства за
определённый год. Ежегодно счётное отделение Министерства запрашивало у старшего председателя ОСП необходимое помесячно количество денег на сессии и служебные поездки, а также сведения о размере кредитов, необходимых для выдачи на вознаграждение свидетелей, экспертов и духовенства (которое приглашалось для проведения присяги) и на печатание объявлений по делам, подлежащим рассмотрению судебной палаты. В отношении от 21 мая 1910 г. старший председатель ОСП сообщал во второй департамент Министерства юстиции, что в 1911 г. на сессионные поездки членам палаты понадобится не менее 40 000 руб., прокурору палаты на служебные поездки — 3500 руб., а самому старшему председателю — 1500 руб., т.е. всего 45 00011 .
Деньги на сессии выдавались местным казначейством заведующему счетоводством и хозяйственной частью ОСП по предъявлению ассигновок. Случалось, что расчёты судебных чиновников не оправдывались и после сессий (чаще всего в результате сокращения судебных заседаний) оставались неизрасходованными какие-то суммы. Эти деньги возвращались в казначейство и зачислялись на восстановление кредита, находящегося в распоряжении старшего председателя ОСП.
Помимо выездных сессий высшие судебные чиновники совершали по мере надобности служебные поездки (на ревизию делопроизводства мировых судей, проведение следствий и всевозможных проверок). В 1909 г. на такие поездки Министерством юстиции было выделено 15 000 руб. на весь округ ОСП, из которых 17% полагалось передавать в распоряжение чинов прокурорского надзора12 .
Где проходили сессии ОСП в других городах? В тех городах, в которых имелись окружные суды, это чаще всего были здания местных судов. Но была и другая практика: свои помещения могли предоставлять государственные и общественные учреждения. Так, в 1913 г. ОСП для проведения судебных заседаний по решению совета старшин было бесплатно уступлено помещение Мариинского общественного собрания. Но не всегда общественные учреждения бывали столь великодушны. В том же году совет старшин Каинского общественного собрания согласился уступить своё помещение для судебных заседаний при условии платы 25 рублей за каждую сессию13 . Иной раз в уездных городах приходилось проводить заседания в гостиницах и общественных «клабах», в помещениях, где накануне случалось выступление заезжего фокусника. По этому поводу старший председатель Осп жаловался императору на то, что «нет помещений, отвечающих достоинству высокого дела правосудия, творимого именем Вашего Величества». Он предлагал построить в уездных городах казённые здания, которые могли бы открывать свои заседания не только для окружных судов и палаты, но и для других правительственных учреждений14 .
Где расквартировывались сами члены сессий? В нашем распоряжении имеется отношение заведующего счетоводством и хозяйственной частью З.Я. Иш-мухаметева содержателю томской гостиницы «Европа» В.А. Леонтьеву. В нём З.Я. Ишмухаметев сообщает о прибытии в Томск пассажирским поездом сессии ОСП и просит «по примеру прошлых лет» забронировать для членов палаты и канцеляристов шесть «нумеров»15 . Из вышеприведённого следует, что с содержателем данной гостиницы у ОСП были определённые связи и его хозяин был готов к принятию участников выездных сессий палаты. Возможно, подобная практика существовала и в других городах.
Иногда во время выездных сессий случались курьёзы. Во время заседания ОСП в Томске в сентябре 1906 г., которое проходило с участием сословных представителей при закрытых дверях, случился интересный инцидент. Для охраны суда была усилена полицейская стража, и кто-то распорядился никого не допускать в здание окружного суда. В результате некоторое время в суд не могли попасть даже служащие в нём16 .
Бывали и другие случаи. Неприятный инцидент произошёл с чиновником К. в январе 1903 г., когда он участвовал в выездной сессии ОСП в г. Томске. Однажды вечером в полицейский участок явился прапорщик запаса и сообщил, что «на базаре жиганы обирают какого-то чиновника судебной палаты». Тут же для разбирательства был послан городовой, вскоре приведший в участок двоих босяков и чиновника выездной сессии палаты. Оказалось, что, будучи в нетрезвом состоянии, он на «толкучке» обменял свою верхнюю одежду, а затем и выходной пиджак на рваную шубу, после чего вместе с менялами пошёл отмечать приобретение в пивную, где их и задержал городовой. Из участка чиновник был уведён секретарём палаты17 .
Из отношения председателя Тобольского окружного суда старшему председателю ОСП от 17 июля 1901 г. мы узнаём, что во время сессий чины канцелярии суда везли с собою все дела, назначенные к слушанию и запакованные в тюках весом 1-3 и более пудов. Несмотря на большие неудобства, другого способа препровождения дел и вещественных доказательств на сессии не было. Чиновники не использовали практику пересылки документов по почте, так как для этого нужно было бы отправлять дела заблаговременно и тем самым задерживать их подготовку к слушанию. Таким образом, чиновники Тобольского окружного суда не использовали практику, предусмотренную статьями 572, 976 и 977 Устава уголовного судопроизводства, предусматривавшими пересылку дел и вещественных доказательств по почте и выделение особого кредита на упаковку и пересылку этих документов18 . Издержки на хранение и пересылку вещественных доказательств взыскивались с тех, кто был обязан оплачивать судебные издержки19 .
В 1912 г. в округе ОСП разразился скандал. Он был связан с выступлением члена Государственной думы В.М. Пуришкевича по поводу злоупотреблений членов Томского окружного суда.
В речи от 4 мая 1912 г. член Государственной думы В.М. Пуришкевич, ссылаясь на некоего томского корреспондента, выступил с резкой критикой либеральных настроений, царящих в умах членов Томского окружного суда. Досталось и организации выездных сессий. Примечательно, что Пуришкевич называет Омскую судебную палату «Томской». Очевидно, что он, не разбираясь в сибирской юстиции, использовал анонимный донос на членов Томского окружного суда для пропаганды своих политических убеждений. Пуришкевич указал, что по закону суточные деньги по командировкам чинов судебного ведомства должны выдаваться за действительно проведённое в пути время. При первом председателе Томского окружного суда в 1897-1903 гг. суточные деньги выдавались на точном основании закона. Со вступлением же в должность председателя фон Витте, который, как указывал Пуришкевич, был административно устранён от должности в 1905 г., вышеуказанные деньги стали выдаваться из расчёта 50 вёрст по грунтовым и 30 вёрст по железным дорогам в сутки. В итоге если до 1903 г. считалось, что до Змеиногорска 10 дней проезда, а до Барнаула
6 дней, то после 1903 г. стало считаться соответственно 22 и 11 дней. Далее Пуришкевич указывал, что по закону расследование по дознаниям на местах должно производиться членами окружного суда после окончания выездной сессии, но самостоятельные поездки допускаются в исключительных случаях, при крайней необходимости спешно провести дознание. Эти правила существовали для сокращения путевых издержек. Однако, как указывал Пуришкевич, они совершенно игнорировались членами Томского окружного суда, совершавшими поездки в условиях достаточно частых выездных сессий. Депутат Государственной думы утверждал, что эти члены окружного суда, получая деньги на командировки, откладывали производство дознаний, которые им поручались, и совершали поездки тогда, когда им это было удобно, а не тогда, когда этого требовало дело. Он требовал от министра юстиции «очистить Авгиевы конюшни»20 .
Заявление В.М. Пуришкевича вызвало резонанс в судебных кругах. Министром юстиции были запрошены объяснения у старшего председателя Омской судебной палаты, а тот, в свою очередь, попросил разъяснений со стороны председателя Томского окружного суда. Председатель Томского окружного суда докладывал старшему председателю ОСП, что увеличение сумм, выделяемых на поездки, действительно имело место, но это объяснялось тем, что путь в наиболее отдалённые города пролегал по плохим дорогам, так что приходилось передвигаться на лошадях, что приводило к тому, что скорость движения составляла немногим более 50 вёрст в сутки, а маршрут был исчислен по устаревшему дорожнику. Поездки же во внесессионное время отдельных членов суда были вызваны не зависящими от их воли причинами 21 .
Старший председатель ОСП докладывал министру юстиции, что все высказывания Пуришкевича явились результатом «злостных сообщений» со стороны уволенного и затем осуждённого за злоупотребления заведующего кассой Томского окружного суда Вахрушева. Этот чиновник растратил 3542 руб. 50 коп22 . Не будем вдаваться в споры о том, имели ли место махинации с сессионными ассигновками или это плод клеветы обиженного чиновника. Для нас важно здесь, что, во-первых, теоретически сама возможность осуществлять такие махинации существовала, возможно, действительно имели место случаи, когда средства, выделенные на сессии и на служебные поездки, уходили налево. Думается, однако, что такие случаи были крайне редки ввиду, прежде всего, надзора за подобными расходами со стороны контрольной палаты. Во-вторых, данный инцидент показал, что правые цепляются за любую непроверенную информацию для дискредитации преобладающих в Томском окружном суде (да, думается, и в судебном мире в целом) либералов.
Выездные сессии были необходимым элементом практики правосудия коронного суда округа ОСП. Их необходимость была вызвана огромными расстояниями судебного округа и сложностью дел, возникающих на местах. В местах, куда сессионные выезды не было возможности совершать часто, неизбежно возникало накопление дел, находящихся без движения. Вместе с тем выездные сессии обнажали недостаточность личного состава судебной палаты и окружных судов. Во время выездов в самих окружных центрах приходилось пополнять составы присутствия не совсем сведущими людьми. Выход из этой ситуации виделся лишь в увеличении штатов окружных судов и судебной палаты. С 1909 г. число выездных сессий увеличивается, что было связано с расширением компетентности ОСП. Само
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 4 (58), ИЮЛЬ-АВГУСТ 2007
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 4 (58), ИЮЛЬ-АВГУСТ 2007
*
проведение сессий требовало от руководства коронных судебных учреждений серьёзных организаторских способностей: нужно было договориться не только о помещении для проведения судебных заседаний, но и устроить участников сессии куда-нибудь на ночлег. Думается, что выездные сессии являлись хорошим опытом общения и обмена опытом судебных чиновников друг с другом. Правда, это относится, главным образом, к практике взаимоотношений ОСП и окружных судов. Ведь во время выездных сессий дела, выдвинутые на решение ОСП, чаще всего разбирались в зданиях окружных судов. Само нахождение под одной крышей должно было способствовать обмену служебным опытом между членами ОСП и окружных судов.
Библиографический список
1. Министерство юстиции — управляющему Министерством финансов 15 декабря 1904 г. // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 80. Л. 26а-27.
2. Старший председатель ОСП — министру юстиции 22 февраля 1902 г. // ГАОО. Ф.25. Оп. 1. Д. 80. Л. 42.
3. Там же. Л. 27 об. — 28 об.
4. Председатель Омского окружного суда — старшему председателю ОСП, 27 октября 1906 г. // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 139. Л. 21 об. - 22.
5. Министерство юстиции — управляющему Министерством финансов, 15 декабря 1904 г. // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 80. Л. 34 об. — 35.
6. Председатель Тобольского окружного суда — старшему председателю ОСП, 13 января 1907 г. // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 139. Л. 11 об.
7. Сведения о расстояниях от г. Омска до пунктов, в которых могут быть назначаемы сессии судебной палаты // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 202. Л. 9-10.
8. Список сессий в 1910 г. // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 202. Л. 32.
9. Сведения за 1912 г. // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 264. Л. 14.
10. Расчёт деньгам, подлежащим выдаче составу временного отделения ОСП, командированному на сессию в город Петропавловск с 8 по 9 марта 1910 г. // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 202. Л. 15.
11. Старший председатель ОСП — во второй департамент Министерства юстиции // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 202. Л. 63.
12. Счётное отделение Второго департамента Министерства юстиции — старшему председателю ОСП // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 202. Л. 11.
13. ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 265. Л. 1-3.
14. Старший председатель ОСП — императору Николаю II // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 317. Л. 2.
15. Заведующий счетоводством и хозяйственной частью — В.А. Морозову, 30 марта 1910 г. // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 202. Л. 40а.
16. Сибирские отголоски. 1906. № 29. 24 сентября.
17. ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 109. Л. 16.
18. Председатель Тобольского окружного суда — старшему председателю ОСП // ГАОО. Ф. 25. ОП. 1. Д. 30. Л. 54.
19. Там же. Л. 55.
20. Речь члена Государственной думы В.М. Пуришкевича о действиях Томского окружного суда // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 239. Л. 1-14; Сибирская жизнь. 1912 . № 101. 6 мая.
21. Председатель Томского окружного суда — старшему председателю ОСП // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 239. Л. 15-22.
22. Старший председатель ОСП — министру юстиции // ГАОО. Ф. 25. Оп. 1. Д. 239. Л. 34.
АСТАХОВ Артем Владимирович, аспирант кафедры дореволюционной отечественной истории и доку-ментоведения.
Дата поступления статьи в редакцию: 30.05.2007 г.
© Астахов А.В.
УДК 39+728.03 (571.13) Е. В. ТИТОВ
Омский филиал Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук
ЖИЛИЩЕ ТАТАР ТАРСКОГО ПРИИРТЫШЬЯ В КОНЦЕ XIX - XX вв.______________________________________
В статье рассмотрены вопросы, связанные с изучением жилища татар, проживающих на территории Тарского Прииртышья. Дается подробная характеристика жилища, развитие и бытование его форм и типов на протяжении XIX-XX вв. Рассматриваются такие элементы жилища, как конструкция, планировка (вертикальная, горизонтальная), внутреннее устройство и т.д.
необходимым элементам культуры, которые обеспечивают нормальное функционирование человеческой жизни и деятельности [1]. Кроме того, жилище и поселение как наиболее очеловеченная часть искусственной среды содержит в себе чрезвычайно емкую информацию о характере человеческой деятельности, социально обусловленном поведении, практических навыках людей, их отношениях между собой. Таким образом, в жилище находит отражение вся история этнической общности. Безусловно, целостное и всеобъемлющее исследо-
Исследованию такого элемента культуры жизнедеятельности, как жилище, посвящено множество работ исследователей — этнографов, археологов, архитекторов, историков и т.д. Причиной такого внимания является чрезвычайная информативность жилища. В этом элементе культуры исследователи могут найти отражение хозяйственных занятий населения, социально-экономических условий развития региона, культурных контактов и множество других характеристик динамики человеческой культуры.
Именно жилище относят к первичным, наиболее