Научная статья на тему 'Война в исторической памяти народов: 8 мая глазами немцев'

Война в исторической памяти народов: 8 мая глазами немцев Текст научной статьи по специальности «История и археология»

562
93
Поделиться
Ключевые слова
СССР / РОССИЯ / ГЕРМАНИЯ / ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА / ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА / 70-ЛЕТИЕ ПОБЕДЫ / СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ / USSR / RUSSIA / GERMANY / THE GREAT PATRIOTIC WAR / THE SECOND WORLD WAR / THE 70 ANNIVERSARY OF THE VICTORY / THE GERMAN-RUSSIAN RELATIONS

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Павлов Николай Валентинович

Ни у кого не вызывает сомнения, что важнейшим событием ХХ-го столетия стала совместная победа единого фронта народов и государств над германским фашизмом. Для одних это была победа во Второй мировой войне. Для россиян победа в Великой Отечественной войне, которая стоила Советскому Союзу неимоверного напряжения сил, огромных человеческих жертв и колоссальных материальных потерь. В год 70-летия этой эпохальной даты мы вновь и вновь обращаемся к урокам истории, потому что память войны глубоко сохранилась в генах народов России и Германии, потому что каждая семья и с той, и с другой стороны понесла потери. Эта память жива в стихах, прозе, в фильмах и спектаклях, в песнях, в памятниках, биографиях и исторических датах. Память войны в делах потомках, которые и в Германии и в России ведут крайне важную работу по розыску погибших, по уходу за воинскими захоронениями, по компенсации ущерба пострадавшим в этой нечеловеческой бойне, по критическому осмыслению нашего совместного не всегда лицеприятного прошлого. Об этом и размышляет автор этой статьи, убеждённый в том, что в любом случае мы имеем дело с величайшим событием XX века, в котором решающую роль сыграли народы Советского Союза.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Павлов Николай Валентинович

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

The War in the Historical Memory of Nations

There is no doubt that the most important event of the 20th century was a joint victory of the united front of peoples and states over German fascism. For some that was the victory in the Second World War. For the Russians the victory in the Great Patriotic War which cost the Soviet Union incredible efforts, enormous sacrifices and material losses. Now when we celebrate the 70thyear since that epoch-making date we turn our attention once more to the lessons of history because the memory of the war has been imprinted deeply on our gene level of Russians and Germans. This is because every family from both sides sustained heavy losses. This memory is alive in literature, in movies and plays, songs, in memorials, biographies and historical dates. The Russian and German descendants of those who fought against each other are doing an important work searching for the killed, looking after the burial places, compensating the damage to the victims of this inhuman massacre, trying to understand critically our common and controversial past. What was the 9th of May for the Germans and the Russians in the perception of Germans and Russians? Was it a victory, a defeat or liberation? This is what the author of the article reflects on, convinced that we are anyway dealing with the greatest event of the 20th century, at least because it prevented the end of civilization.

Текст научной работы на тему «Война в исторической памяти народов: 8 мая глазами немцев»

ВОЙНА В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ НАРОДОВ

Н.В. Павлов

Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД России. Россия, 119454, Москва, пр. Вернадского, 76.

Ни у кого не вызывает сомнения, что важнейшим событием ХХ-го столетия стала совместная победа единого фронта народов и государств над германским фашизмом. Для одних это была победа во Второй мировой войне. Для россиян - победа в Великой Отечественной войне, которая стоила Советскому Союзу неимоверного напряжения сил, огромных человеческих жертв и колоссальных материальных потерь. В год 70-летия этой эпохальной даты мы вновь и вновь обращаемся к урокам истории, потому что память войны глубоко сохранилась в генах народов России и Ггрмании, потому что каждая семья и с той, и с другой стороны понесла потери. Эта память жива в стихах, прозе, в фильмах и спектаклях, в песнях, в памятниках, биографиях и исторических датах. Память войны - в делах потомках, которые и в Германии и в России ведут крайне важную работу по розыску погибших, по уходу за воинскими захоронениями, по компенсации ущерба пострадавшим в этой нечеловеческой бойне, по критическому осмыслению нашего совместного не всегда лицеприятного прошлого. Об этом и размышляет автор этой статьи, убеждённый в том, что в любом случае мы имеем дело с величайшим событием XXвека, в котором решающую роль сыграли народы Советского Союза.

Ключевые слова: СССР, Россия, Германия, Великая Отечественная война, Вторая мировая война, 70-летие Победы, советско-германские отношения.

Яне принадлежу к военному поколению. Мне не довелось получать по продовольственным карточкам пайку хлеба, заклеивать окна крест на крест, рыть окопы, устанавливать противотанковые ежи, ждать вестей с фронта, воевать, наконец. Я ничего этого не могу физически помнить. Но во мне, как и в любом моём соотечественнике, на генном уровне живёт память войны, память того, что военное нашествие на Отечество дважды начиналось с немецкой земли.

Это не я, а мой дед, Гаврила Иванович, воевал с винтовкой Мосина на германском фронте в Первую мировую войну, гнил в Пинских болотах. Это не я, а его сын и мой дядя, Александр Гаврилович, который построил в Москве Краснохолмский мост, будучи военным инженером, в 29 лет пал смертью храбрых в 1941 г. и похоронен в братской могиле под Ельней. Его имя навечно вписано в Книгу памяти. Это не я, а моя мама, Клавдия Гавриловна, учась в институте, заклеивала окна, рыла окопы под Москвой, гасила на крышах домов зажигательные бомбы. Это не я, а она в 1946 г. стала военной переводчицей штаба ВВС Красной армии в Берлине-Карлсхорсте, а потом всю свою жизнь несла школьникам и студентам знания прекрасного немецкого языка, языка всемирно известных гуманистов, поэтов, писателей и философов. Обе войны оставили на Руси свои рубцы практически в каждой семье. И поэтому в каждом из нас живёт память войны, которая является одновременно и памятью побед, и памятью потерь.

Не являются в этом смысле исключением и наши бывшие враги, а ныне, по прошествии семи десятилетий, добрые и надёжные партнёры, которых жизнь заставила в корне пересмотреть взгляды на свою историю, историю своей страны, на отношения между странами и народами и на обломках своей судьбы выстроить новую систему мировоззренческих координат. Будучи как-то в Гамбурге в престижном районе Бланке-незе, я получил в подарок от известного гамбургского историка, публициста и художника Фолькера Хайдорна его книгу, посвящённую началу войны Германии против Советского Союза [11]. Автор книги изучал описываемые им события не в пыли библиотек, не в беседах с участниками вторжения, а на поле брани в кровавых схватках с самым непримиримым, как тогда объясняли своему народу теоретики крестового похода на Восток, «врагом третьего рейха». Он не состоял в НСДАП, а был простым солдатом разведвзвода 292-й пехотной дивизии вермахта, которая участвовала в нападении на СССР. И что любопытно, дарственная надпись гласила: «Коля, я люблю твою Родину, её просторы, песни и людей. Твой друг Фолькер». И я уверен, что любовь эта абсолютно искренняя, выстраданная, без примеси политической корректности и показного дружелюбия.

Пример этот не единичный. Другой мой хороший знакомый, Петер Прин, также одурма-

ненный нацистской пропагандой, добровольцем записался в вермахт и с 1941 по 1945 гг. воевал против нас на восточном фронте командиром танковой роты. Он прошёл многие сражения, в том числе Курскую битву, и затем до дна испил горечь поражения, как он потом осознал, в неправедной войне. Уже в Западной Германии он продолжил семейный бизнес и занялся самым мирным и созидательным трудом - строительством домов. Так вот, и он испытывает самые тёплые чувства и глубокое уважение к русскому народу, а меня стал называть в шутку своим «приёмным сыном».

Для двоих других моих зарубежных друзей, наоборот, ещё до войны Советский Союз стал второй родиной, которая предоставила им и их родителям убежище в годы нацистских гонений и террора. Они добровольцами пошли в Красную армию и воевали против гитлеровского режима, будучи убеждёнными антифашистами. Один, Иоганн Штайнер, член Коммунистической партии Австрии, занялся после войны профессиональной партийной работой, другой, Штефан Дёрнберг, участвовал в государственном строительстве Германской Демократической Республики, стал учёным и дипломатом, возглавлял Институт международных отношений в Потсдаме/Бабельсберге. Для них целью войны было освобождение Германии и Европы от коричневой чумы.

Герои и антигерои Германии, их неслучайно объединяют тёплые чувства к нашей стране и народу. В благожелательном отношении немцев к русским и, несмотря на все войны и страдания, пришедшие с германской земли, аналогичном отношении русских к немцам нет ничего удивительного. И вот почему. Ни с одной страной Европы и тем более мира у России нет такой богатой совместной истории, как с Германией. Многие столетия российско-германские отношения в самом широком понимании были одним из важнейших элементов европейской безопасности. От их состояния многое зависело в Европе и в эпоху «концерта европейских держав», и в биполярном мировом устройстве после Второй мировой войны. Марио Дедерихс, автор известной в ФРГ книги «Общая история: немцы и русские», писал: «На протяжении более чем тысячи лет русские и немцы узнавали друг друга, любили и ненавидели, дружили и воевали друг с другом. Образ ли врага или пример для подражания - история этих отношений оставила у обоих народов глубокие следы. А то, что между ними происходило на широких просторах от Эльбы до Волги, никогда не оставляло мир равнодушным» [8, с. 200-201].

Память войны - это память победителей и побеждённых. Память войны - это память потерь. Никто и никогда не простит эсэсовских палачей. Но никто и никогда не вправе ненавидеть целый народ. Ещё Сталин говорил, что было бы смешно ставить на одну доску гитлеровскую клику и немецкий народ. Однако про-

стить не значит забыть. Память войны глубоко сохранилась в генах наших народов, потому что каждая семья и с той, и с другой стороны понесла потери. Эта память жива в стихах, прозе, в фильмах и спектаклях, в песнях, в памятниках, биографиях и исторических датах. Но что более важно, память войны - в делах потомков, которые и в Германии, и в России ведут сейчас крайне важную работу по розыску погибших, по уходу за воинскими захоронениями, по компенсации ущерба пострадавшим в войне.

Память мира - это память приобретений. Память мира - это память сотрудничества и партнёрства. Благодаря ей мы знаем, что в 1231 г., когда в Новгороде свирепствовал голод, немцы спешили на помощь новгородцам на кораблях, гружённых хлебом. Мы помним и то, что русские и немцы вместе проливали кровь в «битве народов» под Лейпцигом в октябре 1813 г. и помогли освободить Европу от наполеоновского нашествия. Мы не забудем и то, что национальное объединение Германии в XIX в. произошло во многом благодаря тесным дружественным отношениям между Россией и Пруссией.

Русские и немцы нужны друг другу. Так, ещё в начале 1920-х гг. нарком внешней торговли РСФСР Леонид Красин активно выступал за налаживание и интенсификацию российско-германского взаимодействия. «Россия и Германия, -писал он, - так сказать, созданы друг для друга. С одной стороны - гигантская страна с неисчерпаемым природным богатством и полезными ископаемыми, с многомиллионным трудовым населением; с другой стороны - индустриальная страна с новейшей техникой и с переизбыточным населением, для поддержания которого непременным условием является развитие экспорта и транспорта. Ни одна из западноевропейских стран не имеет такого опыта в сотрудничестве с Россией или такого глубокого и точного знания всех условий в нашей стране, как Германия. Сотни тысяч немцев жили до войны в России, многие из них были совершенными мастерами русского языка и имеют самые разветвлённые личные контакты в России вдоль и поперёк.

Наконец, вся наша цивилизация, прежде всего наше техническое развитие, промышленность и торговля, десятилетиями базировалась на работе в партнёрстве с Германией, и для русского промышленника, торговца и даже рабочего легче найти общий язык с немцем, чем с каким-то другим иностранцем» [8, с. 223].

О роли Советского Союза в победе над фашизмом

Война, развязанная гитлеровской Германией против Советского Союза, стала самой низшей точкой в более чем тысячелетней истории российско-германских отношений. И что любопытно, сам её идеолог и инициатор ещё в 1924 г. в своем труде «Майн кампф», этой библии нацизма, указывал на возможные катастрофичес-

кие последствия для Германии агрессии против СССР: «Уже в самом факте заключения с Россией союза заложено указание на будущую войну». И далее: «Её исход был бы концом Германии». 22 июня 1941 г. в 4 часа утра германские войска силами 153 дивизий (3 млн человек, 600 тыс. автомобилей, 500 тыс. лошадей, 3350 танков и бронеавтомашин, 7200 артиллерийских орудий) и 37 дивизий сателлитов Германии атаковали СССР практически по всей западной границе. Нападение Германии на СССР поставило Сталина именно в то положение, которого он хотел избежать путём заключения пакта с Гитлером.

И главными причинами этому стали догматическое мировоззрение советского вождя, слишком рациональная оценка действий Гитлера на международной арене, пренебрежение основными принципами политики в области безопасности и требованиями обороны страны в угоду интересам территориального расширения державы и сферы её идеологического влияния. Поэтому германское нападение произошло неожиданно для Красной армии и вовлекло СССР в высшей степени кровопролитную борьбу за существование при крайне неблагоприятных исходных условиях. Война против СССР была запланирована Гитлером как часть борьбы за мировое господство, как важный этап на пути подчинения западных держав и их колониального мира «германскому мировому порядку». Считается, что, принимая решение напасть на СССР, Гитлер хотел реализовать главные положения своей идеологической программы. Почти во всей историографии Второй мировой войны доминирует точка зрения о преображении искусного и бессовестного стратега и авантюриста Гитлера в зашоренного идеолога. Тем самым он также преобразил характер ведения войны немцами - из «нормальной войны» в «расово-идеологическую войну на уничтожение», экспериментальным полем которой к тому времени уже стала оккупационная политика, проводившаяся в Польше.

Тезис о неизмеримой вине немецкого руководства и следовавшего за ним немецкого общества в войне против Советского Союза не подлежит сомнению. Источники говорят об этом убедительно и недвусмысленно. Попытки же оспаривать неопровержимые факты можно трактовать исключительно как «тёмный политический умысел» [3, с. 185]. Современные немецкие историки дают сходные по смыслу определения развязанной Гитлером войне: «расистская война на уничтожение» (Мари-Луизе Реккер) [14], самая «чудовищная захватническая война на уничтожение и порабощение» в истории (Эрнст Нольте) [13] и т.п. Для Гитлера же ни одно решение не имело таких весомых последствий для хода войны в целом и судьбы национал-социалистической Германии, как его решение напасть на Советский Союз с целью полного уничтожения государства и народов, его населявших. Ни в одной другой военной

кампании имперская и расово-идеологическая мегаломания национал-социализма не проявилась столь явно. Нигде и никогда армия столь откровенно не использовалась для проведения в высшей степени преступной политики.

Фактически ещё до начала войны Гитлер её проиграл. Объективными факторами, определившими поражение Германии, явились сам характер войны (для Советского Союза она была освободительной) и геостратегическое положение СССР (наличие протяжённой территории и суровый климат, людские и материальные ресурсы). Даже западные эксперты вынуждены признавать: Германия проиграла войну против остального мира в основном на территории Советского Союза. Здесь дольше, чем где бы то ещё, были задействованы почти три четверти всех немецких сухопутных войск и большая часть авиации. Потери вермахта на Востоке до мая 1944 г. в три - четыре раза превышали потери на других фронтах вместе взятых [1, с. 97].

И после открытия союзниками по антигитлеровской коалиции второго фронта основные силы нацистской Германии продолжали оставаться на Востоке. Красная армия внесла больший, нежели любая другая армия мира, вклад в разгром третьего рейха и, следовательно, в освобождение оккупированных им территорий. И хотя американские и британские поставки военной техники Советскому Союзу продолжали расти, их значение не стоит преувеличивать, если учесть, что они составили всего 4% от всего военного производства в СССР. Этого не отрицают и сами немцы. Политика Советского Союза, пишет профессор университета в Тюбингене Герхард Шульц, «на каждом этапе Второй мировой войны влияла на её ход» [16, с. 225]. Даже эмигрировавший в 1940 г. в США известный немецкий историк и эссеист, сын Томаса Манна Голо Манн, которого трудно заподозрить в любви к Советскому Союзу, признавал в годы холодной войны, что СССР «внёс огромный вклад в победу» над нацистской Германией [12, с. 906].

Гитлер предполагал закончить войну до начала зимы. Эту оценку разделяли многие западные аналитики. Даже самые информированные американские военные предсказывали победу нацистской Германии в течение месяца, в крайнем случае - трёх. Но уже в первые недели восточной кампании стало ясно: расчёт на то, что в лице СССР Германия встретится с «колоссом на глиняных ногах», не оправдался. Не оправдался потому, что помимо, как уже говорилось, геостратегического фактора традиционный для русского народа патриотизм и готовность к самопожертвованию заслонили собой и размыли в его сознании последствия той деспотичной и репрессивной политики, которую проводил тоталитарный коммунистический режим.

Гитлер недооценил прочность государственно-принудительно-плановой советской системы

хозяйства, созданной в 1930-е гг. Эта система оказалась достаточно устойчивой в экстремальных условиях войны и выдержала испытание на прочность. Русский солдат, с одной стороны, слепо держался за своё политическое кредо, с другой - искренне стремился освободиться от чужеземного ига. «Агрессивная идеология и диктаторский единовластный режим третьего рейха показали своё превосходство в борьбе с классическими демократиями на Западе. Но столкнувшись с подобным, а может быть, и лучше организованным режимом на Востоке, нацизм не выдержал испытания огнём» [2, с. 129].

Конечно, Советский Союз при Сталине нельзя было назвать образцовым социалистическим государством. Помимо деформаций социалистической идеи и практики имели место ничем не оправданные массовые репрессии против собственного народа. И тем не менее, подчеркивает Ш. Дёрнберг, «без Красной армии, без Советского Союза, без его миллионов и миллионов граждан, которые в своём большинстве думали и действовали по-социалистически, фашизм не был бы остановлен и уничтожен. Капиталистическая Россия не смогла бы этого сделать. Это доказала Первая мировая война. Сегодня это вновь становится очевидным» [9, с. 104].

Стремительные успехи вермахта в первые недели и месяцы, сопровождавшиеся огромными территориальными приобретениями, привели германское руководство к ложному выводу, будто окончательное падение советского режима -это дело нескольких дней, в крайнем случае, недель. Затем можно было браться за Великобританию. В действительности же немцы, не подготовленные к русской зиме, вначале застряли под Москвой, а потом были разгромлены свежими резервами Красной армии. Вину за это Гитлер возложил на генералитет и взял командование на себя. Полководческий гений фюрера оказался блефом, когда 6-я германская армия во главе с генерал-полковником Паулюсом была окружена под Сталинградом и капитулировала 2 февраля 1943 г., а затем в июле вермахт потерпел сокрушительное поражение в танковом сражении на Курской дуге. В итоге исход Великой Отечественной и Второй мировой войны был предрешён. С высадкой западных союзников 6 июня 1944 г. в Нормандии и открытием долгожданного второго фронта до окончательной победы оставалось 11 месяцев. Немецкий исследователь Вольфганг Бенц подчёркивает, что державам оси -Германии, Японии и Италии, - теперь противостояла антигитлеровская коалиция, которая могла опереться на экономические и военные ресурсы США, волю к победе Советского Союза, твёрдость и готовность к жертвам Великобритании, а также движение сопротивления на оккупированных Германией территориях [7, с. 184].

Юбилейные даты - это не только повод для праздников и торжеств, не только повод помянуть погибших и ушедших. Это и время, когда

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

стоит, опираясь на прожитое и пережитое, задуматься о будущем. Ибо лишь тот, кто знает прошлое, может созидать будущее. В этой связи хотелось бы обратить внимание на следующее. Первая мировая война была проиграна Россией, во-первых, потому что, заключив сепаратный мир с Германией, она автоматически попала в число побеждённых. Во-вторых, потому что потеряла таким образом главных союзников по борьбе против агрессора. Мобилизацию прошли 15 млн человек, призваны в армию были 13,3 млн Безвозвратные потери (убитые на поле боя и умершие от ранений) составили примерно 2 млн 300 тыс. человек. Свыше 2 млн 700 тыс. человек стали калеками.

Но Первая мировая война, ещё не закончившись, вылилась в результате революции в кровопролитную гражданскую войну внутри страны, в которой под ружьём с двух сторон оказались 20 млн человек. Потери в гражданской войне со стороны «красной» и «белой» армий по самым скромным подсчётам составили около 5 млн человек. А так называемые «санитарные потери» (раненые, контуженные, обмороженные, больные) достигли от 15 до 18 млн человек. И Первая мировая, и гражданская война обернулись, кроме того, утратой значительных территорий бывшей Российской империи, которые частично были компенсированы затем в ходе строительства государства сталинского образца.

Вторая мировая война была выиграна Советским Союзом. И не только потому, что речь шла об освобождении от гитлеровского порабощения, но и потому, что у СССР в этой смертельной схватке были союзники, взявшие на себя часть военных тягот. Под ружьём с советской стороны находились до 45 млн. человек. Людские потери в общей сложности составили около 27 млн человек, в том числе 14 млн гражданских лиц, которые были убиты на оккупированных территориях или умерли на принудительных работах. В 1941 г. немцами было пленено 3,4 млн красноармейцев и командиров. К январю 1942 г. 2 млн из них пали жертвами расстрелов, эпидемий, голода и холода. Всего из 5,7 млн советских военнопленных, оказавшихся в немецкой неволе, погибло до конца войны 3,3 млн человек, то есть 57,9% [5, с. 8]. На советско-германском фронте Красная армия потеряла 11,4 млн человек. Помимо этого, миллионы тяжело раненых умерли или стали инвалидами. Смертность превысила рождаемость. В целом за годы войны население Советского Союза сократилось на 38 млн. человек. Материальные же потери вообще не поддаются исчислению.

Территориальные приобретения СССР имели не прямой, а «буферный» характер. Они охватили страны так называемой «народной демократии», впоследствии - лагерь «реального социализма»: что опять-таки должно было служить гарантией безопасности от возможной агрессии, о чём свидетельствовал опыт двух мировых войн.

Потери вермахта на всех фронтах составили 8,8 млн человек. Многие миллионы, в том числе сдавшиеся в 1945 г. в результате тотального поражения в войне, попали на долгие годы в плен и отбывали заключение в различных лагерях. Согласно официальным данным, в советском плену находились 2,4 млн немецких военнослужащих, последние из которых вернулись на родину только после установления в 1955 г. дипломатических отношений между СССР и ФРГ.

Когда задают вопрос о важнейших событиях ХХ столетия, одни называют Октябрьскую революцию 1917 г., другие - крах системы социализма в 1989/1991 гг. При этом оба ответа имеют идеологическую мотивировку. Консенсуса можно было достичь, пожалуй, только в вопросе совместной победы единого фронта народов и государств над фашизмом. Она действительно стала важнейшим событием ХХ века, уже хотя бы потому, что предотвратила «конец цивилизации» [9, с. 103]. Я думаю, что под этой оценкой подписался бы любой здравомыслящий человек, кто бы её ни придерживался и какой бы политической окраски он ни был.

Вторая мировая война не только решающим образом изменила лик всего мира, но и образ мышления людей. Никогда за всю свою историю человечество не несло таких тяжёлых людских, материальных потерь и не испытывало таких нравственных и физических страданий, как в эту войну, справедливо названную у нас Великой Отечественной. Именно эта война поделила мир на чёрное и белое и на долгие годы определила мышление людей в категориях «друг - враг». Из Второй мировой войны, предельно мобилизовав все свои людские и материальные ресурсы, подлинными победителями вышли только две страны - Советский Союз и США. Соответственно, центр тяжести мировой политики переместился в Москву и Вашингтон, на долгие годы определив двухполюсное состояние мира. Отныне две ядерные «сверхдержавы» диктовали миру свои правила игры, выстроив жёсткую систему глобального блокового противостояния и двухцветного чёрно-белого мышления.

К поистине всемирно-историческим последствиям Второй мировой войны относится образование Организации Объединённых Наций и распад колониальных империй. Вторая мировая война была войной за освобождение народов, и, таким образом она послужила прологом и к освобождению народов от колониализма. Этот процесс затронул вначале Италию и Японию в 1945 году, а затем захватил и все другие колониальные державы: Бельгию, Францию, Великобританию, Нидерланды, Португалию, Испанию и Соединённые Штаты. Но Вторая мировая, как и Первая, ещё не закончившись, переросла в третью мировую - «холодную войну», которая в условиях глобального биполярного противостояния проявлялась в десятках локальных и региональных конфликтов, антиколониальных и гражданских войн, которые

также потребовали огромных жертв. Число их до сих пор не подсчитано. Закончилась она распадом «социалистического лагеря» и развалом самого СССР. Мир, долгие годы базировавшийся на стратегическом паритете СССР - США, Восток - Запад, прекратил своё существование. Соответственно, перестали действовать и законы биполярного мироустройства. Оно стало качественно иным.

8 мая в политической культуре немцев

Из Второй мировой войны Советский Союз вышел великой державой, той мировой державой, которая внесла решающий вклад в победу над Германией. Он пользовался международным признанием, принадлежал к числу основателей Организации Объединённых Наций и стал одним из пяти постоянных членов Совета Безопасности. Он вышел из мировой войны преисполненный гордости, но в то же время с тяжелейшими потерями. Ни одной другой стране победа не обошлась так дорого, как Советскому Союзу. И, тем не менее, 9 мая 1945 г., в день Победы над гитлеровской Германией, И.В. Сталин в обращении к советскому народу заявил, что СССР, торжествуя победу, «не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию». Весь мир запомнил его слова о том, что гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остаётся. Но история распорядилась по-своему.

Образовавшиеся после Второй мировой войны германские государства были порождением глобального биполярного противостояния. Германская Демократическая Республика конституировалась и развивалась по советскому образцу, взяв на вооружение не только экономические законы, диктовавшиеся Москвой, но и идеологические установки «мировой опоры социализма», решительно отмежевавшись от нацистского прошлого Германии. Федеративная Республика Германия, вошедшая в сферу влияния трёх западных держав-победительниц, действовала по англо-саксонским лекалам и в силу этого обстоятельства не могла конструктивно участвовать в развитии германо-советского диалога в условиях жёсткого противоборства между Востоком и Западом.

Вплоть до конца 1960-х гг. в массовом сознании граждан ФРГ и СССР пестовался «образ врага». Лишь подписание в 1970 г. Московского договора стало отправной точкой налаживания всестороннего сотрудничества. «Особый» с исторической точки зрения характер российско-германских отношений позволил ФРГ стремительно выдвинуться на передовые позиции в политическом и экономическом диалоге Запада с Советским Союзом. ГДР же оставалась форпостом социализма и главным стратегическим союзником Москвы в Европе. Пиком советско-германского сотрудничества в XX столетии стало второе объединение Германии, которое позволило 9 ноября 1990 г. заключить

двум великим европейским державам Договор о добрососедстве, партнёрстве и сотрудничестве. Разновекторное развитие двух германских государств, появившихся на карте в 1949 г., не могло не отразиться и на возникновении двух политических культур, двух культур исторической памяти. Они, с одной стороны, противостояли друг другу в качестве антиподов, с другой - были своего рода близнецами в том, что касалось выбора памятных дат, проведения праздников, а также толкования «белых» и «тёмных» пятен совместного прошлого.

В этой связи замечу, что как на востоке, так и на западе Германии до сих пор редко можно услышать о «победе» Советского Союза над гитлеровским фашизмом. Данная констатация остаётся уделом историков. И в восточных, и в западных немецких землях фатальный для нацистской Германии исход Второй мировой войны, трактовавшийся первоначально как «тотальное поражение», «разгром», «капитуляция», как «национальная катастрофа», достаточно быстро трансформировался в Восточной Германии в «освобождение» от фашизма, от национал-социалистического господства. Уже 8 мая 1949 г. по решению Социалистической единой партии Германии на территории Восточного Берлина в Трептов-парке был открыт памятник советскому воину-освободителю в память о погибших в ходе боёв за Берлин советских солдатах. Позже Народная палата ГДР утвердила этот день в качестве нерабочего дня (до 1967 года) и государственного праздника, который сопровождался обязательным военным парадом, торжественными мероприятиями во всех округах, районах и на предприятиях.

В качестве «Дня освобождения от гитлеровского фашизма» (как сказал в 1981 г. главный идеолог ГДР, член политбюро ЦК СЕПГ Курт Хагер, «священного дня») 8 мая оставалось неизменным вплоть до падения ГДР. Культивируя у населения историческую память с позиций антифашистов-победителей во Второй мировой войне, героизируя участников сопротивления в Германии, верхушка восточногерманского государства оставляла за скобками вопрос ответственности и вины немцев, прежде всего проживавших в Германской Демократической Республике, за мировую катастрофу и не позволяла выносить его на общественное обсуждение. Все грехи приписывались политической наследнице третьего рейха - ФРГ. В начале 1980-х годов наряду с коммунистами-антифашистами, погибшими во времена третьего рейха, стали чествовать и других участников сопротивления -жертв нацистского режима. Появились и осторожные здравицы в адрес западных союзников, также внесших неоспоримый вклад в победу над гитлеровским фашизмом. В 1985 г. в ГДР были отменены военные парады по случаю «освобождения», на смену которым пришли народные гуляния. Руководство ГДР начало постепенно дистанцироваться от, как считали в Берлине,

опасной для СЕПГ политики «перестройки», провозглашённой М.С. Горбачёвым.

В Федеративной Республике Германии, в начальной фазе её существования, 8 мая было неформальной памятной датой окончания войны и капитуляции. Политическое руководство страны считало, что этот день - не повод для праздника, поскольку, по словам первого президента ФРГ Т. Хойса, Германия была «одновременно и уничтожена, и освобождена» [6, с. 99]. Поэтому любое отклонение от официальной позиции или попытки по-иному трактовать эту историческую дату, придать ей эпохальное значение со всеми вытекающими из этого историческими выводами и последствиями, по крайней мере до середины 1960-х гг., строго пресекались со стороны руководства ФРГ. К этому добавлялось то, что в условиях конфликта между Востоком и Западом, германской двугосударственности и в контексте западногерманских претензий на единоличное представительство всех немцев на международной арене любое смягчение позиции рассматривалось как уступка Восточному Берлину и, соответственно, предавалось анафеме [15, с. 184].

Термин «освобождение» использовался исключительно бывшими узниками концентрационных лагерей и немногочисленными представителями левого крыла политического спектра Федеративной Республики. В 1965 году по случаю 20-летия Победы канцлер Людвиг Эрхард и президент Хайнрих Любке впервые почтили память жертв нацизма возложением в Бонне венка. Однако при этом из уст канцлера вновь прозвучал заезженный тезис о том, что, дескать, у немцев действительно нет повода для празднования этой даты, поскольку «8 мая 1945 г. Германия была полностью разбита и унижена». Он отверг мысль о необходимости отмечать 8 мая как «день освобождения», мотивируя это тем, что с уничтожением гитлеровской Германии так и не удалось искоренить в мире «несправедливость и тиранию».

Только с приходом к власти социал-либеральной коалиции в день 25-й годовщины канцлер Вилли Брандт неожиданно для многих выступил в бундестаге с приуроченным к ней правительственным заявлением. 8 мая 1975 г. во Франкфурте-на-Майне прошла многотысячная демонстрация под лозунгом «30 лет освобождения от гитлеровского фашизма - 30 лет борьбы за мирную Европу». В заявлении канцлера Гельмута Шмидта перед кабинетом министров впервые прозвучало слово «освобождение». А президент ФРГ Вальтер Шеель в выступлении в Боннском университете затронул такую тему, как сознательное уничтожение нацистами евреев, цыган, душевно больных, политических заключённых, а также проблему вины немцев за совершённые преступления, подчеркнув, что «немецкая трагедия началась не в 1945, а в 1933 году».

Реальный поворот в восприятии политической элитой ФРГ значения и последствий Второй мировой войны начался десятью годами позже

с произнесением президентом ФРГ Рихардом фон Вайцзеккером речи в бундестаге по случаю 40-летия 8 мая. Напомню, что именно в 1985 г. в стране развернулись дебаты в связи с провокационным посещением 5 мая канцлером Гельмутом Колем и президентом США Рональдом Рейганом военного кладбища в Битбурге, где похоронены, в частности, эсесовцы, принимавшие участие в уничтожении в Арденнах десятков тысяч американцев, в массовой казни пленных американских солдат в Мальмеди (Бельгия). Поклонение могилам нацистов, задуманное как знак американо-западногерманского примирения, вызвало не только бурю негодования у мировой общественности, но и осуждение этого шага со стороны руководителей крупнейших промышленно развитых стран. В отличие от поступка канцлера, слова Вайцзеккера о том, что «8 мая стало днём освобождения» были восприняты как аксиома и повсеместно поддержаны населением Боннской республики.

В течение двух лет текст его выступления был распространен по всей стране тиражом в 2 млн экземпляров. И хотя речь президента в последующие годы продолжала обсуждаться, прежде всего в правом политическом лагере, она открывала возможность отличной от сложившейся на пике «холодной войны» официальной трактовки этого исторического события. Падение Берлинской стены в 1989 г. позволило Германии и немцам с точки зрения исторической и политической ретроспективы вернуться к истокам общенационального и отныне не разделённого законами холодной войны критического осмысления прошлого. Это, безусловно, повлияло и на восприятие и трактовку памятных дат. Во всяком случае, состоявшиеся после германского объединения в 1995 и 2005 гг. масштабные международные мероприятия по случаю 8 мая придали дню «освобождения от национал-социалистического террора» интернациональное полифоническое звучание.

В целом, подчёркивают современные немецкие исследователи, в связи с увеличением временной дистанции к эпохе третьего рейха, уходом с политической сцены влиятельных лиц, переживших то время и обладавших правом вето, со сменой поколений и значительными изменениями на национальном и международном уровне можно говорить о начале процесса «очищения и нормализации исторической памяти». Объединённая немецкая нация предстает перед нами как прошедший через искупление народ, который не только вынес исторические уроки из ХХ столетия, но и глубоко прочувствовал их. Поэтому сегодняшняя Федеративная Республика, канонизированная в послевоенной немецкой истории как «удавшаяся демократия», вправе претендовать в XXI веке на «демократическую нормальность» [15, с. 216].

«Нормальность» заключается в том, что воссоединённая германская нация и её руководители пришли, наконец, к консенсусу, кото-

рый разделяет всё международное сообщество: коллективная победа стран антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне была освобождением мира от фашизма. Это находит отражение в памятных мероприятиях, посвящённых освобождению Освенцима и других концлагерей, покаянии немцев за Холокост, в выступлениях федерального президента и федерального канцлера, приуроченных к годовщине подписания Германией акта о безоговорочной капитуляции. В то же время есть круги, которые хотели бы сфальсифицировать историю, изобразить СССР не освободителем Европы, а её послевоенным поработителем, что активно поддерживается в Польше и отдельных государствах на постсоветском пространстве. Но память войны и страданий нашего народа, память великих побед и великих жертв исказить нельзя.

От «Больше никогда!» к «Помнить всегда!»

Национал-социализм с его доведённой до гигантизма технократической псевдоромантикой, с его бесчеловечным расовым учением и его хорошо смазанной тоталитарной государственной машиной вновь, как и после Первой мировой войны, распространил по всему миру негативный портрет немца и сформировал его как стереотип. И сегодня, когда немцы по праву ощущают себя совершенно другими, когда они, наконец, всерьёз воспринимают достижения демократии, они, тем не менее, вынуждены считаться с тем, что их имидж за рубежом всё ещё определяется негативным опытом исторического развития с 1914 по 1945 г.

Об этом свидетельствуют результаты общественного мнения, проведённого в Германии Институтом прикладных социальных исследований в г. Мангейме.

Какую роль, по вашему мнению, играет сегодня национал-социалистическое прошлое в оценке немцев со стороны заграницы? Всего % Запад % Восток %

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Большую роль 59 59 59

Не такую большую роль 34 35 33

Вообще никакой роли 3 3 3

Не знаю 4 4 5

Источник: Korte K.-R., Weidenfeld W. (Hrsg.). Deutschland-TrendBuch. Fakten und Orientierungen. - Bonn, 2001. S. 678.

Конец германской государственности в 1945 г. не стал концом немецкого народа и германской истории. Германия была повержена и могла возродиться как политический и общественный организм лишь проявив готовность порвать с определёнными политическим традициями, которые привели её к катастрофе. В контексте денацификации произошло явное разрушение реакционных и милитаристских традиций. Вопрос исторической вины немцев

был в 1945 г. определённее, чем это было в 1918 г., а отмежевание немецкой демократической элиты от ставших известными преступлений национал-социализма - много легче в силу их неоспоримости. После Второй мировой войны чувство вины за содеянное гитлеровским рейхом было настолько велико, что возрождение политической, национальной и религиозной вражды и ненависти в Германии, а также правый экстремизм лишились питательной среды.

Действительно, немцам после Второй мировой войны удалось в значительной мере порвать со своими национал-социалистическими, милитаристскими и антидемократическими традициями. Это привело к тому, что они не имеют больше определяющего влияния на политическое сознание немцев Федеративной Республики. Германия вновь примкнула к политической культуре Запада и стала частью западной цивилизации. Крах национал-социализма был воспринят немцами как «германская катастрофа», как глубочайший кризис в вопросе национальной идентичности, которая после долгих лет «воспитания» немцев в двух противостоявших друг другу системах мировоззренческих координат не могла быть в один присест заменена на общеевропейскую. Этим, собственно, объясняются различные оценки восточными и западными немцами своей политической культуры и истории, которой сегодня в той или иной степени интересуются 82% населения ФРГ, а 89% граждан считают, что проводить ответственную политику можно, лишь зная историю собственной страны. За её изучение выступают 53% «западных» и 54% «восточных» немцев (за изучение истории других стран и народов выступают соответственно 33% жителей западных земель и 34% - восточных).

В какой степени вы интересуетесь историей? Всего % Запад % Восток %

Очень интересуюсь 13 13 14

Интересуюсь 29 29 29

Немного интересуюсь 39 40 38

Не интересуюсь 13 13 12

Совсем не интересуюсь 5 5 7

Источник: Korte K.-R., Weidenfeld W. (Hrsg.). Deutschland-TrendBuch. Fakten und Orientierungen. - Bonn, 2001. S. 676.

Согласны ли вы с утверждением, что немцы вынесли уроки из своей истории? Всего % Запад % Восток %

Полностью согласен 19 21 15

В целом согласен 44 46 36

Скорее, не согласен 27 24 36

Не знаю 3 3 3

Источник: Korte K.-R., Weidenfeld W. (Hrsg.). Deutschland-TrendBuch. Fakten und Orientierungen. - Bonn, 2001. S. 681.

Но самое главное состоит, пожалуй, в том, что 63% опрошенных согласны с утверждением, что «немцы вынесли уроки из своей истории».

В первые годы после войны и на востоке, и на западе страны доминировал лозунг «Это никогда не должно повториться!». И это понятно. Ещё живы были в памяти немцев кровавые преступления гитлеровского фашизма. Естественно, по мере укрепления демократических начал и интеграции обоих германских государств в цивилизованное мировое сообщество стало очевидным, что возврата прошлому Германии возврата нет и не будет. А этому, как считают значительное число немцев, в значительной степени содействует воспитание исторической памяти, прежде всего памяти о Второй мировой войне, ввергнувшей мир и Германию в катастрофу. Поэтому неудивительно, что генеральной линией воспитания граждан ФРГ, в первую очередь представителей молодого поколения, стал после объединения Германии лозунг «Помнить всегда!».

Какие события в истории Гэрмании последних 100 лет не должны предаваться забвению? (можно указывать несколько пунктов) Всего % Запад % Восток %

Вторая мировая война 42 40 49

Преступления нацистов 40 42 30

Германское объединение 1990 года 16 14 22

Первая мировая война 12 10 16

Падение Берлинской стены в 1989 году 11 11 14

Захват власти Гитлером 9 10 9

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Сопротивление в третьем Рейхе 5 5 6

Образование Федеративной Республики Германии 5 5 2

Строительство Берлинской стены в 1961 году 5 3 10

Не знаю 13 13 14

Источник: Korte K.-R., Weidenfeld W. (Hrsg.). Deutschland-TrendBuch. Fakten und Orientierungen. - Bonn, 2001. S. 678.

За всю долгую историю холодной войны (а её начало датируется разными исследователями по-разному и достаточно широко - от 1942 г., когда начали проявляться советско-американские противоречия, до фултонской речи У Черчилля в 1946 г.) СССР и ФРГ, советский и немецкий народы, проделали огромный путь:

- от реального врага до «образа врага»;

- от вооружённого противоборства через преодоление идеологической конфронтации к деловому сотрудничеству по самому широкому спектру проблем.

Буквально за год до германского объединения социологические исследования, проведённые в ФРГ, показали, что число жителей

ФРГ, ощущавших угрозу от Советского Союза, сократилось с 66% в 1952 г. до чуть более 20% в 1989 г. Более впечатляющие цифры содержались в опросах граждан СССР. И до, и после германского объединения многих западных немцев поражал дружественный приём, оказываемый им повсюду в Советском Союзе. Незабываема и та гуманитарная помощь, и то чисто человеческое участие, которые проявили немцы к советским ветеранам в распадавшемся СССР. А это ещё раз доказывает, что между народами нет и не может быть победителей и побеждённых. Эти категории могут относиться к государствам, к режимам и, наконец, к правителям, которые и ввергают свои ни в чем не повинные народы в пучину кровавых войн. А следствием этого остаётся вражда и недоверие, посеянные когда-то имперскими идеями и давшие обильные всходы на благодатной почве тьмы и невежества.

Самое трудное, пожалуй, - это преодолевать инерцию мышления, особенно если человек привык думать в чёрно-белых красках по принципу «друг - враг». Но делать это просто необходимо хотя бы для того, чтобы увидеть, насколько богата красками палитра человеческого бытия. А помочь в преодолении стереотипов прошлого, в утверждении мысли о неизбежности сотрудничества с другими народами в целях своего же национального и государственного возрождения может только историческая правда и наша память о войне и мире. Она одна способна самым удивительным образом опрокинуть наши представления о настоящем и заставить задуматься о том, какое и с кем нам строить будущее.

Мы по-прежнему, как в старые добрые времена возлагаем на Германию большие надежды в плане получения помощи, не важно какой, но главное - побольше и поскорее. При этом забываем, что и мы сами - то есть Россия, и немцы -то есть объединенная Германия, уже другие. Можно сказать, что третья мировая война (холодная) закончилась с объединёнием Германии и распадом Советского Союза. Изменение системы международных координат прямо противоположным образом повлияло на геополитическое положение России и Германии, на их роль и место в европейском регионе. Самое любопытное, что разновеликий мировой статус России и Германии подтверждают и опросы общественного мнения, проведённые как в Российской Федерации, так и в Федеративной Республике через пару лет после глубинных трансформационных процессов, потрясших обе страны.

И граждане России, и граждане ФРГ примерно одинаково оценили соотношение сил двух государств на мировой арене, отдавая пальму первенства объединённой Германии. В России в пользу Германии высказалось 41% (в пользу России - 26%). В Германии Россию предпочли 31% (Германию - 43%) [4, с. 20-21]. Сопоставление образа Германии с образом ряда других стран

в массовом сознании россиян показывало, что по всем показателям опросов общественного мнения Германия либо лидирует, либо находится в числе лидеров:

- положительные чувства к ней высказали 69% опрошенных (негативные - 11%);

- её опыт послевоенного хозяйственного строительства и проведения реформ российское население оценило выше всех иных стран (40% высказались за его изучение);

- рейтинг Германии как возможного места проживания также весьма высок (второе место после США) [4, с. 11, 1].

Мы преодолели «образ врага», мы сотрудничали в условиях конфронтации. Но в новом мире мы пока ещё не нашли друг друга. Нестабильность на постсоветском пространстве, как и поиски своего нового «Я» обеими странами в изменившемся мире, по-новому поставили вопрос о взаимной адаптации, иными словами, о взаимопонимании и доверии. Тревожит то, что на смену прежним страхам, опасениям и подозрениям приходят новые. Последние опросы свидетельствуют о том, что между русскими и немцами возрождается недоверие. Согласно исследованиям Алленсбахского института общественного мнения, после событий на Украине весной 2014 г. у 55% немцев Россия начала ассоциироваться с угрозой миру и только 10% продолжали видеть в ней надёжного партнёра. Всё меньше граждан ФРГ считают целесообразным тесно сотрудничать с Москвой. Если 10 лет назад ещё 55% выступали за интенсивную кооперацию, то сейчас их число снизилось до 32% [10]. Главных причин этого, на мой взгляд, две:

-во-первых, в силу как объективных, так и субъективных обстоятельств идёт переформати-

рование послевоенной системы международных отношений;

- во-вторых, мы замкнулись на решении проблем каждый в своём геополитическом ареале и стали меньше общаться друг с другом.

При этом первое не может быть отделено от второго. Кроме того, у общественности не хватает средств, а у государственных деятелей - политической воли для выстраивания системы постоянных контактов между древнейшими народами европейской цивилизации. Вот и возникают у меня вопросы, как нам, русским и немцам, оценивать итоги прошедших после войны семидесяти лет? Состоялось ли всё-таки историческое примирение? Какие цели ставим мы перед своими государствами и народами? И, наконец, как нам ковать совместное будущее, за которое не было бы стыдно ни перед нашими

детьми, ни перед всем миром?

* * *

Я не участвовал в Параде Победы, не чеканил шаг по-батальонно по брусчатке Красной площади и не бросал к подножию Кремлёвской стены фашистские знамена и штандарты. Но во мне жива коллективная память этого исторического события, память «праздника со слезами на глазах». И меня переполняет гордость за то, что победа Советского Союза и членов антигитлеровской коалиции над нацистской Германией стала освобождением и избавлением мира от фашизма, который грозил уничтожить человеческую цивилизацию. И сегодня, в день 70-летнего юбилея этой славной даты, повторяя слова Г.К. Жукова, ещё раз хочу сказать, что «никому не дозволено преуменьшать значение ратного и трудового подвига советского народа в Великой Отечественной войне!»

Список литературы

1. Вегнер Б. Основные черты стратегии Германии в войне с Советским Союзом// Россия и Германия в годы войны и мира (1941-1951). М.: Гея, 1995. С. 97-118.

2. Ларионов В. Политика и стратегия в войне// Россия и Германия в годы войны и мира (1941-1951). М., 1995. С. 119-152.

3. Хартманн К. Планирование Гитлером войны на уничтожение против Советского Союза // Трагедия Европы: От кризиса 1939 года до нападения на СССР / под ред. А. Чубарьяна и Х. Мёллера по поручению Совместной комиссии по изучению новейшей истории российско-германских отношений. München: Oldenbourg Wissenschaftsverlag GmbH, 2013. С. 184-194.

4. Что думают россияне о Германии и немцах? Аналитический доклад Российского независимого института социальных и национальных проблем по заказу московского представительства Фонда им. Фридриха Эберта. М., ноябрь 1996. 36 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5. Штрайт К. Они нам не товарищи. Вермахт и советские военнопленные в 1941-1945 гг. М.: Весь мир, 2009. 480 с.

6. Baumgärtner Ulrich. Reden nach Hitler. Theodor Heuss - Die Auseinandersetzung mit dem Nationalsozialismus. Stuttgart: Deutsche Verlags-Anstalt, 2001. 479 S.

7. Benz Wolfgang. Geschichte des Dritten Reiches. - München: BpB, 2000. 288 S.

8. Dederichs Mario R. Gemeinsame Geschichte: Deutsche und Russen // Der neue Flirt/ Klaus Liedtke (Hrsg.) -Hamburg: Gruner & Jahr AG & Co., 1989. S. 200-231.

9. Doernberg Stefan. Fronteinsatz. Erinnerungen eines Rotarmisten, Historikers und Botschafters. Berlin: edition ost, 2004. 288 S.

10. Frankfurter Allgemeine Zeitung. 2014, 16. Apr.

11. Heydorn Volker Detlef. Der sowjetische Aufmarsch im Bialystoker Balkon bis zum 22. Juni 1941 und der Kessel von Wolkowysk. München: Verlag für Wehrwissenschaften, 1989. 388 S.

12. Mann Golo. Deutsche Geschichte des 19. und 20. Jahrhunderts. - Frankfurt am Main: S-Fischer Verlag, 1958. 1064 S.

13. Nolte E. Der Faschismus in seiner Epoche. München: Piper, 1963. 633 S.

14. Recker M.-L. Die Aussenpolitik des Dritten Reiches. München: R.Oldenbourg Verlag, 1990. 135 S.

15. Schmid Harald. Deutungsmacht und kalendarisches Gedächtnis - die politischen Gedenktage // Peter Reichel/ Harald Schmid/ Peter Steinbach (Hrsg.). Der Nationalsozialismus - Die zweite Geschichte. Überwindung -Deutung - Erinnerung. - Bonn Bundeszentrale für politische Bildung, 2009. S. 175-216.

16. Schulz Gerhard. Deutschland seit dem Ersten Weltkrieg 1918-1945. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1982. 265 S.

Об авторе

Павлов Николай Валентинович - д.и.н., профессор кафедры истории и политики стран Европы и Америки

МГИМО (У) МИД России. E-mail: kotjaico@mail.ru.

THE WAR IN THE HISTORICAL MEMORY OF NATONS

N.V. Pavlov

Moscow State Institute of International Relations (University), 76 Prospect Vernadskogo, Moscow, 119454, Russia.

Abstract: There is no doubt that the most important event of the 20th century was a joint victory of the united front of peoples and states over German fascism. For some that was the victory in the Second World War. For the Russians - the victory in the Great Patriotic War which cost the Soviet Union incredible efforts, enormous sacrifices and material losses. Now when we celebrate the 70thyear since that epoch-making date we turn our attention once more to the lessons of history because the memory of the war has been imprinted deeply on our gene level of Russians and Germans. This is because every family from both sides sustained heavy losses. This memory is alive in literature, in movies and plays, songs, in memorials, biographies and historical dates. The Russian and German descendants of those who fought against each other are doing an important work searching for the killed, looking after the burial places, compensating the damage to the victims of this inhuman massacre, trying to understand critically our common and controversial past. What was the 9th of May for the Germans and the Russians in the perception of Germans and Russians? Was it a victory, a defeat or liberation? This is what the author of the article reflects on, convinced that we are anyway dealing with the greatest event of the 20th century, at least because it prevented the end of civilization.

Key words: USSR, Russia, Germany, the Great Patriotic War, the Second World War, the 70 Anniversary of the Victory, the German-Russian Relations.

References

1. Wegner B. Osnovnie cherty strategii Gernanii v voine s Sovetskim Sojuzom [Main features of the German strategy in the wor with the Soviet Union] Rossija i Germanija v gody vojny i mira (1941-1951). Moscow, "Geja" Publ., 1995. Pp. 97-118. (In Russian)

2. Larionov V. Politika i strategija v voine [Politics and strategy in war]. Rossija i Germanija v gody vojny i mira (1941-1951). Moscow, "Geja" Publ., 1995. Pp. 119-152. (In Russian)

3. Hartmann Chr. Hitlers Planung des Vernichtungskrieges gegen die Sowjetunion. Die Tragödie Europas: Von der Kriese des Jares 1939 bis zum Angriff auf die UdSSR / Hrsg- im Auftrag der Gemeinsamen Kommission von Horst Möller und Aleksandr Cubar'jan. München, Oldenbourg Wissenschaftsverlag GmbH, 2013. S. 177-184.

4. Chto dumajut rossijane o Germaniji i nemzach? [What do Russians think of Germany and Germans?]. Moscow, November 1996. 36 p. (In Russian)

5. Streit К. Oni nam ne tovarischi. Wehrmacht i sovjetskije vojennoplennye v 1941-1945 [They are not our friends]. Moscow, Ves mir Publ., 2009. 480 p. (In Russian)

6. Baumgärtner Ulrich. Reden nach Hitler. Theodor Heuss - Die Auseinandersetzung mit dem Nationalsozialismus. Stuttgart: Deutsche Verlags-Anstalt, 2001. 479 p.

7. Benz Wolfgang. Geschichte des Dritten Reiches. - München: BpB, 2000. S. 184.

8. Dederichs Mario R. Gemeinsame Geschichte: Deutsche und Russen. Der neue Flirt/ Klaus Liedtke (Hrsg.). Hamburg: Gruner & Jahr AG & Co., 1989. S. 200-201.

9. Doernberg Stefan. Fronteinsatz. Erinnerungen eines Rotarmisten, Historikers und Botschafters. Berlin: edition ost , 2004. 288 S.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

10. Frankfurter Allgemeine Zeitung. 2014, 16. Apr.

11. Heydorn Volker Detlef. Der sowjetische Aufmarsch im Bialystoker Balkon bis zum 22. Juni 1941 und der Kessel von Wolkowysk. München: Verlag für Wehrwissenschaften, 1989. 388 S.

12. Mann Golo. Deutsche Geschichte des 19. und 20. Jahrhunderts. Frankfurt am Main: S-Fischer Verlag, 1958. 1064 S.

13. Nolte E. Der Faschismus in seiner Epoche. München: Piper, 1963. 633 S.

14. Recker M.-L. Die Aussenpolitik des Dritten Reiches. München: R.Oldenbourg Verlag, 1990. 135 S.

15. Schmid Harald. Deutungsmacht und kalendarisches Gedächtnis - die politischen Gedenktage. Peter Reichel/ Harald Schmid/ Peter Steinbach (Hrsg.). Der Nationalsozialismus - Die zweite Geschichte. Überwindung -Deutung - Erinnerung. - Bonn. Bundeszentrale für politische Bildung, 2009. S. 175-216.

16. Schulz Gerhard. Deutschland seit dem Ersten Weltkrieg 1918 - 1945. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1982. 265 S.

About the author

Nikolaj V. Pavlov - PhD in History, professor at the Department of history and politics of European and American countries, MGIMO-University, E-mail: kotjaico@mail.ru.