ОБРАЗ ЖИЗНИ. ЭКОЛОГИЯ
© НАНСАЛМАА Ш., ЭРДЭНЭЧИМЭГ Э., ШАГДАРСYРЭН Р. — 2015 УДК: 616-001.17-06-084-053.4-089
ТЯЖЕЛЫЕ ОЖОГИ У ДЕТЕЙ В УЛАН-БАТОРЕ: ФАКТОРЫ РИСКА
Нансалмаа Шагдарсурэн1, Эрдэнэчимэг Эрдэнэбаяр2 ('Национальный научно-исследовательский центр травматологии и ортопедии, ректор — к.м.н., проф. З.Мэндсайхан; 2Монгольский национальный университет медицинских наук, Институт общественного здравоохранения, директор — к.м.н., проф. С.ЧимэдсYрэн, Улан-Батор, Монголия)
Резюме. По данным ВОЗ, около 10% всех смертей от непреднамеренных травм происходят из-за ожогов. В странах с низким доходом и средним уровнем дохода ожог является одним из ведущих причин инвалидности. Цель нашей работы — изучить по дескриптивному, т. е. оценочно-описательному, методу распространение и факторы риска тяжёлых ожогов у детей младшего возраста (0-5 лет). В виде материалов исследования мы использовали медицинскую документацию детей в возрасте 0-5 лет, госпитализированных или умерших из-за ожогов, зарегистрированных в ожоговом центре Национального научно-исследовательского центра травматологии и ортопедии Монголии за последние 10 лет (2004-2014 гг.). Нами установлено, что число случаев ожогов, в особенности в возрасте 1-2 года, выросло в последние 10 лет и составляет 52% из всех детских ожогов (p<0,001). Большую долю среди госпитализированных из-за ожогов детей (0-5 лет) составляли мальчики — 80,9% (соотношение полов — 4.3:1). Мы сравнили продолжительность госпитализации со степеней повреждение поверхности: если поверхностные повреждения составляют меньше 10% поверхности тела, то госпитализации длится в среднем 22 дня, а если более 40%, то смерть поступает быстро и госпитализация продолжается в этом случае в среднем до 4 дней (p<0,001).
Ключевые слова: ожог, дети, распространение, факторы риска, профилактика ожогов у детей.
SEVERE BURNS IN CHILDREN IN ULAANBAATAR: THE RISK FACTORS
Shagdarsuren Nansalma1, Erdenebayar Erdenechimeg2 ('Public Health and Statistic, Surveillance Information Department, National Trauma and Orthopedic Research Center of Mongolia, Ulaanbaatar; 2 Environmental Public Health Department, School of Public Health, Mongolian National University of Health Sciences, Ulaanbaatar, Mongolia)
Summary. Burns are the leading cause of disability-adjusted life years (DALYs) lost in low-income and middle-income countries. The long-term consequences and the disability that can result from burns show a considerable strain on individuals and their families, as well as on health-care facilities. Purpose of the study to assess the epidemiological distribution and the risk factors of severe childhood burns. Descriptive statistic and one-way analysis of variance were used as the study methods. The study was included all children aged 0-5 years, who were admitted to the Burn Center during 2004-2013. A structured questionnaire was developed, including risks associated with personal, equipment and environmental factors were identified from patient records. Results: The overall incidence of burn admissions among 0-5 years increased by 1,8 times in 2004-2008 and 2009-2013, mainly due to a 3.2 times increase among 0-1 year olds (p<0.0001). Boys 80.9% more likely to be the victim of the burn than girls 4.3:1. Around 52% of all severe burn happened in 1-2 years old (p<0.0001). Mostly 99% of burns occurred at home. Scalds by hot water, liquids amounted to 92.3% of all burns. The mean hospital stay for burn covering <10% of the TBSA had 22 days, but child with serious burns affecting a TBSA >40%, the mean hospitalization period was 4 days (most of them died) (p<0.0001).
Key words: children, burns, epidemiology, risk factors, prevention.
Ежегодно из-за ожоговой травмы погибают более 300 тыс. человек. Среди распространенных причин тяжелых ожогов, в том числе приводящих к инвалидности и смерти, термические, электрические и химические ожоги являются ведущими. У тяжелооб ожженных высокий риск остаться инвалидом и из-за этого возникают психические расстройства и экономические затраты, которые больше всего страдает семья [1].
В зависимости от географического расположения ожоговые факторы риска бывают разными. Но в большинство случаев алкоголь, курение, открытый огонь, горячие блюда и чай, кипяток, нагревательные и нефункциональные электрические приборы являются факторами риска [2].
В развивающих странах 75% детей получают ожоги от кипятка, горячей воды и пара, а в развивающихся странах причинами ожога считаются термос, кипяток, горячие продукты питания и чай, контакт с радиатором и др. [2]. По результатам исследований, возраст, площадь обожженной части поверхности кожи, продолжительность госпитализации, и ход лечения имеют большое значение в постожоговом состоянии у детей [3, 4].
Поверхностные повреждения зависят от причины ожога, механизма травмы и возраста ребенка [5,6,7,8,9].
Дети в возрасте от 0 до 4 страдают от ожогов больше всех, так как они более подвижны, но неуклюжесть является главной причиной [10, 11, 12, 13, 14].
С возрастом случаи бытовых ожогов среди детей уменьшаются. Но зато мальчики становятся жертвами ожогов пламенем или огня. Финляндские ученные провели 11 летнее исследование и доказали, что дети до 3 больше всех, т.е. 100% страдают от кипятка, а дети в возрасте 11-16 лет, 50% стали жертвами огня [16].
В бедных и развивающих странах детский ожог является ведущим среди других травм [17,18,19,20,21,22,23].
В Монголии, ожоги у детей от 0 до 5 лет рассматриваются как главная причина травм. В 2013 году детская смертность от ожогов составляла 26% [24]. По статистическим данным ННИЦТО последних 10-ти лет, всего было госпитализированы 112225 человек, у 9741(8,7%) из них зарегистрированы повреждения от ожогов, 5799 (59,5%) случаев — это детские ожоги в возрасте до 5 лет. Летальность среди детей высока и составляет 247 случаев. В 2004-2013 гг. ожоги стал первой причиной детских госпитализации [25].
Таким образом, целью нашего исследования явилось изучить распространение и факторы риска тяжелых ожогов у детей младшего возраста (0-5 лет).
Материалы и методы
Истори болезни за последние 10 лет (2004-2013), госпитализация и смерти детей в возрасте 0-5 лет из-за ожоги зарегистрированные в ожоговом центре ННИЦТО. Монголии и другие данные послужили материалом нашей работы. Мы проводили исследование по дескриптивному (оценочно-описательному методу) и постарались изучить распространение ожоговых болезни и их факторы риска по 12 показателей: возраст, пол, жильё, месяц, день недели, время получения травмы, продолжительность госпитализации, степень повреждения поверхности тела и ожога, место повреждения, исход ожога, прогноз болезни и т.д.)
Разрешение на данное исследование выдан этическим комитетом Монгольского национального университета медицинских наук (протокол №14-14/1А от 17.06.2014).
Результаты и обсуждения
По данным ожогового центра Национального научно-исследовательского центра травматологии и ортопедии Монголии (ННИЦТО Монголии), были зарегистрированы 6046 случая детских ожогов: ожоговые травмы 5799 (59,5%), летальность — 247(62,2%). Но некоторые истории были потерянны и поэтому данное исследование основывается на 5497 истории болезни.
С каждым годом случаев возрастает (р<0,001). Число госпитализации составляет 1915 (34,8%) в 2004-2008 гг., 2009-2013 — 3584 (65,2%) и в последние пять лет число случаев резко возрастает — в 1,8 раза. Среди лечащихся число детей в возрасте до 1 года составляет 3,2 раза больше (на 15,8%), но дети 1-2 года являются самой рискованной группой, т. е. число случаев составляет 2880 или 52% (рис.1).
Уксус 1 3
Прамя Ь 66
Взрывные вещи 16
Бытовые горячие приборы Ц- 156
Обогреватель £ 07 1ие др. места*
Горячий пар, газ 1 17 ш На улице
Электричество - 61
)■............. 500 ■ Дома
Горячей еди ■ 1387
Горячий вода 1
Горячий чай 1-
-400 100 600 1100 1600
Рис. 1. Госпитализация и смертность детей в возрасте 0-5 лет в ННИЦТО, 2004-2013 гг., по возрастной группе.
Большую долю среди госпитализированных детей (0-5 лет) из-за ожогов составляли мальчики — 80,9% (4449): соотношение полов — 4,2:1 и во всей возрастной группе число мальчиков было больше (р=0,063, х2=2,6); Мальчики 1-2 года — 42% (2329) (табл. 1).
Первое место ожоговых случаев занимает кипяток — 92,3% (5079), из них 81% (4109) были мальчики.
Причины ожогов у детей 0-5 лет, по возрасту и полу, 2004-2013 гг., ННИЦТО
<1 1-2 года | 2-3 года 3-4 года 4-5 лет
Причина М Ж М Ж М Ж М Ж М Ж
Кипяток 1347 305 2193 518 376 83 149 36 44 13
Электричество 12 1 35 6 8 7 11 3
Горячий пар, газ 5 2 4 1 2 0 3 0 1 0
Обогреватели 18 5 14 3 4 1 5 0
Бытовые горячие приборы 62 9 56 12 10 4 4 0 2 0
Взрывные вещи 3 2 2 1 5 2
Пламя 8 2 20 9 17 8 18 10 3 2
Уксус 0 1 3 0 1 1 3 3
Всего 1452 325 2328 551 420 105 198 54 50 15
Рис. 2. Причина и место получения ожогов детей в возрасте 0-5 лет, 2004-2013 гг., ННЦИТО
На втором месте — бытовые ожоги, прикосновение к горячим приборам: 2,8% (159) из них получили тяжёлые ожоги и 84% (134) — мальчики. С возрастом случаи ожогов пламенем растут и 66% (58) из них мужского пола. Из всех детей с ожогом электронных приборов мальчики составляют 83% (66) (р<0,01) (табл. 1)
Ожоги от кипятка восновном происходили дома, а у 18 (0,8%) детей — вне дома. У 31 (46%) ребёнка ожог пламенем был получен на улице, у 9 (75%) — химический ожог уксусом, у 22 (26%) — ожоги от электронных приборов на улице (р<0,0001) (рис. 2).
Бытовые ожоги происходили в основном в 11.0012.00 дня, и вечером 19.00-20.00, а пик уличных ожогов — в 15.00 дня (р<0,007) (рис. 3)
Чтобы рассчитать степень тяжести ожога мы сравнили продолжительность госпитализации со степенем повреждения поверхности и ожога. В результате видим, что если степень повреждения поверхности составляет меньше 10%, то среднее количество койко-дней — 20-24 (1211); степень повреждения поверхности 40% и больше — 0-4 (22) койко-дней. Из этого исследует, что чем выше степень тяжести ожога, тем меньше дней госпитализации, т.е смертность детей с тяжелыми ожогами поступает в короткое время (р<0,0001) (рис.4)
Ожоговый центр при ННИЦТО Монголий оказывает большую долю медицинских услуг при ожогах и ожоговых болезней. Наша работа показыват, что за последние 10 лет ожоговые случаи среди детей в возрасте 0-5 лет увеличилось, так что они составляют 56%. То есть У из всех ожоговых случаи относится к детям 0-5 лет, и У из них — дети 1-2 лет, так как именно в этом возрасте они начинают ходить.
Причины ожогов зависят от возраста детей: дети младшего возраста больше всего становятся жертвами термических ожогов, как кипяток. А старшем воз-ростом дети страдают от пламенного ожога и электрических приборов (китайский горячий горшок). Ожоги от электрических приборов являются риском фактора смертности [26, 27, 28,29].
Наше исследование показало, что мальчики чаще девочек страдают от ожогов, так как они очень подвижны. Данный результат согласуется с другими. В развитых странах, на пример, в Арабские Эмираты, дети в возрасте 0-5 лет, особенно мальчики получают ожог от кипятка в
Таблица 1 домашних условиях (69%) [30].
Дети в основном получают
ожоговые травмы дома (99%). Это объяснется тем, что большинство из них живут в юртах, монгольское национальное жильё. А также по нашим гипотезам современная структура житья, гостинный в месте с кухней, тоже имеет конкретное влияние на бытовые ожоги [31, 32].
Мы исследовали, что пик час ожоговых травм это период обеда и ужина. Ученные других стран твердят, что во
600
500
400 A * J\
300 /к/v 1 ♦ Дома -На улице
200 / \ -и в др.местах
100 J v
0 1 0 12 3 ............. 4 5 6 7 8 9 1011121314151617 IS 19 20 2122 23
Рис. 3. Место и Время получения ожога среди детей 0-5 20042013 гг., ННЦИТО
1ОД0
гч гч т rt ** 0
1Л
Госпитализированных дней
Рис. 4. Госпитализация и смертность детей от ожога в возрасте 0-5 лет, по степень повреждения поверхности в процентах и по средний койко-день. 2004-2013 гг., ННИЦТО
время еды происходят ожоговые травмы. В 2003 году, в Бангладешт провели исследование и результаты показали, что детив возрасте 1-4 лет больше всех становятся жертвами ожога и по определению времени травмы — 9-15 часа. 90% из этих случаев происходил на кухне, дома [33].
По степени ожога, продолжительность госпитализации длится в среднем 22 дней если повреждение поверхности составляет меньше 10%. А если выше 40%, то смерть поступает быстро и госпитализация продолжается в среднем 0-4 дней. Если сравнить данные, то они сходятся с другими странами, как Чехия. Там госпитализация плится в среднем 16 дней, если повреждения по-верхнотси меньше 10%, но а дети с повреждениями поверхности были госпитализированны 91 день. Мальчики с тяжелыми ожоговыми травмами лечились долго[34].
Для уменьшения ожоговых травм и болезней надо проводить образовательную программу для родителей и детям. А также государство должен обратить внимание на снабжения больниц, в том числе организовывать современную ожоговую приёмную.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Прозрачность исследования. Исследование не имело спонсорской поддержки. Исследователи несут полную ответственность за предоставление окончательной версии рукописи в печать.
Декларация о финансовых и иных взаимодействиях. Все авторы принимали участие в разработке концепции и дизайна исследования и в написании рукописи. Окончательная версия рукописи была одобрена всеми авторами. Авторы не получали гонорар за исследование.
Работа поступила в редакцию: 22.01.2015 г.
ЛИТЕРАТУРА — REFERENCES
1. Peden M., Oyegbite K., Ozanne-Smith J., et al. World report on child injury prevention. — Geneva: World Health Organization, 2008.
2. Peck M., Mock C., et al. A WHO plan for burn prevention and care. Geneva: World Health Organization, 2008.
3. Ho W.S., Ying S.Y. A total of 1063 acute burn patients were admitted to the Burns Unit of Prince of Wales Hospital, Hong Kong // Burns. — 2001. — Vol. 27. №2. — P. 119-123.
4. al-Shlash S., Warnasuriya ND., al Shareef Z., et al. Eight years experience of a regional burns unit in Saudi Arabia: clinical and epidemiological aspects // Burns. — 1996. — Vol.22. — №5. — P. 376-380.
5. Godwin Y., Hudson D.A., Bloch C.E. Shack fires: a consequence of urban migration // Burns. — 1996. — Vol. 23. — P. 151-153.
6. Zwi K.J., Zwi A.B., Smettanikov E., et al. Patterns of injury in children and adolescents presenting to a South African township health centre // Injury Prevention. — 1995. — Vol. 1. — P. 26-30.
7. Jaiswal A.K., Aggarwal H., Solanki P., et al. Epidemiological and socio-cultural study of burn patients in M. Y. Hospital, India // IJPS. — 2007. — Vol. 40. № 2. — P. 158-163.
8. Mashreky S.R., et al. Epidemiology of childhood burn: yield of largest community based injury survey in Bangladesh // Burns. — 2008. — Vol. 34. — P. 856-862.
9. Ahmed M., Shah M., Luby S., et al. Survey of surgical emergencies in a rural population in the Northern Areas of Pakistan // Trop Med Int Health. — 1999. — Vol. 4. № 12. — P. 846-857.
10. Chung E.C.H., et al. Burn injuries in China: a one year survey at the United Christian Hospital // Hong Kong Practice. — 1996. — Vol.18. — P. 631-636.
11. Ray J. G. Burns in young children: a study of the mechanism of burns in children aged 5 years and under in the Hamilton, Ontario burn Unit // Burns. — 1995. — Vol. 21. № 6. — P. 463-466.
12. al-Shlash S., Warnasuriya N.D., al Shareef Z., et al. Eight years experience of a regional burns unit in Saudi Arabia: clinical and epidemiological aspects // Burns. — 1996. — Vol. 22. № 5. — P. 376-380.
13. Laitakari E., Koljonen V., Pyorala S., Rintala R. Outpatient treated burns in infants younger than 1 year in Helsinki during 2005-2009 // Burns. — 2013. — Vol. 40. № 3. — P. 489-494.
14. Mercier C., Blond M.H. French epidemiological survey of burns in children under 5 years of age // Arch Pediatr. — 1995. — Vol. 2. №10. — P. 949-956.
15. Ying S.Y., Ho W.S. Playing with fire: a signifi cant cause of burn injury in children // Burns. — 2001. — Vol. 27. — P. 39-41.
16. Papp A., et al. Paediatric ICU burns in Finland 1994-2004 // Burns. — 2008. — Vol. 34. — P. 339-344.
17. Ndiritu S., Ngumi Z.W., Ngaim O. Burns: the epidemiological pattern, risk and safety awareness at Kenyatta National Hospital, Nairobi // East African Medical Journal. — 2006. — Vol. 83. — P. 455-460.
18. Torabian S., Saba M.S., et al. Epidemiology of pediatric Burn injuries in Hamadan, Iran // Burns. — 2009. — Vol. 35. № 8. — P.1147-1151.
19. Kubilius D., Smailyte G., Rimdeikiene I., et al. Epidemiology of paediatric burns in Lithuania: focus on a vulnerable population exposed to the risk of scalds at home without hot tap water supply // Burns. — 2013. — Vol.40. № 3. — P. 506-510.
20. Kamal N.N. Home unintentional non-fatal injury among children under 5 years of age in a rural area, El Minia Governorate, Egypt // Jornal Community Health. — 2013. — Vol. 38. № 5. — P. 873-839.
21. Muguti G.I., Mazabane B.N. An analysis of the factors contributing to mortality rates in burns patients treated at Mpilo Central Hospital, Zimbabwe // Journal of the Royal College of Surgeons of Edinb. — 1997. — Vol.42. № 4. — P. 259-261.
22. Balseven-Odabasi A., Riza Tumer A., Keten A. Burn injuries among children aged up to seven years // The Turkish Journal of Pediatrics. — 2009. — Vol. 51. — P. 328-335.
23. Yongqiang F., Yibing W., Dechang W., et al. Epidemiology of hospitalized burn patients in Shandong Province, 2001-2005 // Journal of Burn Care and Research. — 2007. — Vol. 28. — P. 468-473.
24. Centr Razvitija Zdravoohranenija. Pokazateli zdorovoohranenija. Ulan-Bator, 2004-2013. (in Mongolian)
25. Nacional'nyj nauchno-issledovatel'skij centr travmatologij i ortopedii Ulan-Bator. Pokazateli zdorovoohranenija 2004-2013. (in Mongolian)
26. Saffle J.R., Davis B., Williams P., et al. Recent outcomes in the treatment of burn injury in the United States. // JBCR. — 1995. — Vol. 16. — P. 219-232.
27. Torabian S., Saba M.S. Epidemiology of pediatric burn injuries in Hamadan, Iran. // Burns. — 2009. — Vol. 35(8). — P. 1147-1151.
28. Nagasaki T., et al. Statistical analysis of burnt at Nagasaki Hospital in Hiroshima. // Burns. — 1978. — Vol. 5. — P. 60-61.
29. Onuba O. Pattern of burn injury in Nigerian children. //
Trop Doctor. — 1989. — Vol. 18. — P. 106-108.
30. Michal G., Eid H.O., Abu-Zidan F.M. Epidemiology of burns in the United Arab Emirates: Lessons for prevention. // Burns. — 2014. — Vol. 40 (3). — P. 500-505
31. Chung E.C.H., et al. Burn injuries in China: a one year survey at the United Christian Hospital // Hong Kong Practice. — 1996. — Vol. 18. — P. 631-636.
32. Jaiswal A.K., Aggarwal H. Epidemiological and socio-
cultural study of burn patients in M.Y. Hospital, Indore // IJPS. — 2007. — Vol.40. — P. 158-163.
33. Mashreky S.R., Rahman A. Epidemiology of childhood burn: Yield of largest community based injury survey in Bangladesh // Burns. — 2008. — Vol. 34. № 6. — P. 856-862.
34. Martin A., Grivna M., et al. Severe childhood burns in the Czech Republic: risk factors and prevention. // WHO. — 2009. — Vol. 87. — P. 374-381.
Информация об авторах: Нансалмаа Шагдарсурэн — докторант Монгольского национального университета медицинских наук, работник общественного здравоохранения, Национальный научно-исследовательский центр
травматологии и ортопедии, Баянгол район, 7-хороо, улица Жалханд хутагт Дамдинбазар, Улан-Батор-16094, Монголия, e-mail: nansalma@yahoo.com; Эрдэнэчимэг Эрдэнэбаяр — магистр общественного здравоохранения, к.м.н., заведующий кафедрой оружающей среды, Институт Общественного Здравоохранения, Монгольский национальный университет медицинских наук, Сухбатор район, улица С. Зориг, Улан-Батор-210648, Монголия,
e-mail: erdenechimeg@hsum-ac.mn.
Information about the Authors: Shagdarsuren Nansalma — doctorate, public health officer of National Trauma and Ortopeadic Research Center of Mongolia, Ulaanbaatar, Bayangol district, khoroo-7, street Damdinabazar, Ulaanbaatar 16094, Mongolia, tel. (976) 96067859, e-mail: nansalma@yahoo.com; Erdenebayar Erdenechimeg — MSPH, PhD., chair of the Environmental Public Health Department, School of Public Health, Mongolian National University of Health Sciences, S. Zorig street, Ulaanbaatar 210648, tel. 976-11-329126, email:erdenechimeg@hsum-ac.mn
© ШЕВЧЕНКО О.И., КАТАМАНОВА Е.В., ЛАХМАН О.Л., ЕЩИНА И.М. — 2015 УДК: 613.632: 616.8
МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ТЕСТИРОВАНИЯ В ДИАГНОСТИКЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ПСИХИЧЕСКОЙ СФЕРЕ У ПАЦИЕНТОВ С НАЧАЛЬНЫМИ ПРОЯВЛЕНИЯМИ НЕЙРОИНТОКСИКАЦИИ ПРИ ХРОНИЧЕСКОМ ВОЗДЕЙСТВИИ ВИНИЛХЛОРИДА
Оксана Ивановна Шевченко1, Елена Владимировна Катаманова1, Олег Леонидович Лахман1,2, Ирина Михайловна Ещина3 ('Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований, директор — д.м.н., проф., член-корр. РАН
В.С.Рукавишников, клиника, гл. врач — д.м.н., проф. О.Л. Лахман; 2Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования, ректор — д.м.н., проф. В.В. Шпрах, кафедра профпатологии и гигиены, зав. — д.м.н., проф. О.Л. Лахман; 3Санаторий-профилакторий «Родник» НК «Роснефть», гл. врач —
Ю.А. Распопин)
Резюме. Для выявления ранних признаков токсического воздействия и диагностики начальных симптомов когнитивного дефицита при хроническом воздействии винилхлорида определены особенности изменений в психической сфере у рабочих, контактировавших с винилхлоридом более 10 лет. В результате дискриминантного анализа получено шесть наиболее информативных диагностических показателей, характеризующих долговременную память, личностную тревожность, динамический праксис, категориальное, понятийное и аналитико-синтетическое мышление. Наиболее информативным являлся показатель долговременной памяти (F включения = 6,0; р=0,01), а наименее информативным — аналитико-синтетического мышления (F включения = 3,5; р=0,05). Полученные критерии позволяют с высокой степенью точности проводить диагностику и отбор работников в группу риска развития хронической интоксикации винилхлоридом за счет дифференцирования поражений головного мозга на ранних этапах интоксикации.
Ключевые слова: винилхлорид, нейроинтоксикация, ранние проявления, психическая сфера, когнитивные нарушения.
METHODS OF PSYCHOLOGICAL TESTING IN THE DIAGNOSIS OF CHANGES IN MENTAL HEALTH IN PATIENTS WITH INITIAL MANIFESTATIONS OF NEUROINTOXICATION IN CHRONIC EXPOSURE TO VINYL CHLORIDE
O.I. Shevchenko1, E.V. Katamanova1, O.L. Lakhman1,2,1.M. Echina3
^East-Siberian institute of medical and ecological research, Angarsk; 2Irkutsk State Medical Academy of Continuing Education Russia; 'Sanatorium «RODNIK» petrochemical company «ROSNEFT», Angarsk, Russia)
Summary. To detect early signs of toxic exposure and diagnosis of the initial symptoms of cognitive deficits in chronic exposure to vinyl chloride there have been studied the features of changes in mental health of workers exposed to vinyl chloride over 10 years. As a result of discriminant analysis there have been received six of the most informative diagnostic indicators, characterizing the long-term memory, personal anxiety, dynamic movements, categorical, conceptual and analytical-synthetic thinking. The most informative was the indicator of long-term memory (inclusion F=6.0; p=0.01), and the least informative — analytical and synthetic thinking (inclusion F=3.5; p=0.05). The received criteria allow making with a high degree of precision diagnostics and selection of employees at risk of developing chronic intoxication with vinyl chloride by differentiation of the brain injury on the early stages of intoxication.
Key words: vinyl chloride, neurointoxication, early manifestations, mental health, cognitive impairment.
Нейроинтоксикации различными химическими веществами занимают в структуре профессиональной заболеваемости 1,5-1,8%. К промышленным ядам ней-ротропного действия относится винилхлорид (ВХ), ко-
торый используется в производстве ВХ и поливинилх-лорида. Воздействие ВХ оказывает комплексное токсическое влияние на организм человека, вызывая поражение жизненно важных органов и систем. Обладает