Научная статья на тему 'Трудовые повинности населения на оккупированной территории ленинград-ской области, 1941-1944 гг'

Трудовые повинности населения на оккупированной территории ленинград-ской области, 1941-1944 гг Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
734
60
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ОККУПАЦИЯ / ЛЕНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ / ТРУДОВАЯ ПОВИННОСТЬ / ТРУДОСПО-СОБНОЕ НАСЕЛЕНИЕ / БИРЖА ТРУДА / РАБОЧИЙ ПАСПОРТ / OCCUPATION / LENINGRAD REGION / LABOUR DUTY / EMPLOYABLE POPULATION / EMPLOYMENT AGENCY / WORKING PASSPORT

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Сидорова Екатерина Андреевна

Статья посвящена такому важному аспекту немецкой оккупационной поли-тики, как использование труда местного населения для обеспечения нужд немецкой ар-мии. Автор исследует многообразие трудовых повинностей, которым подвергались жи-тели оккупированных районов Ленинградской области: особенности условий труда, раз-мер заработной платы, система органов управления трудовыми отношениями.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Labor service in the occupied territory of the Leningrad region in 1941-1944

The article is devoted to the research of using Leningrad region population as a labour force during the German occupation in the Second World War. The labour of Soviet citizens were used for ensuring needs of German army. The author investigates the variety of works, features of work conditions, salary size and the system of occupation government agen-cies

Текст научной работы на тему «Трудовые повинности населения на оккупированной территории ленинград-ской области, 1941-1944 гг»

Е. А. Сидорова

ТРУДОВЫЕ ПОВИННОСТИ НАСЕЛЕНИЯ НА ОККУПИРОВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ, 1941-1944 гг.

Основы политики гитлеровцев в области трудовых отношений были сформулированы генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы Ф. Заукелем 20 апреля 1942 г.: «...необходимо максимально использовать имеющиеся людские резервы на захваченной советской территории. Если нам не удастся получить необходимое количество рабочей силы на добровольных началах, тогда мы должны немедленно ввести мобилизацию и принудительную повинность»1.

В проекте экономического ограбления захваченных территорий, разработанном до войны под руководством уполномоченного по проведению четырехлетнего плана Г. Геринга и именующемся «Директивы по руководству экономикой во вновь оккупированных восточных областях» («Зеленая папка» Геринга), говорится: «Сразу же после начала наступления необходимо привлекать к работе пригодных для этого местных жителей, в особенности для предварительного восстановления путей сообщения, ликвидации последствий разрушений, очистки населенных пунктов, пострадавших от военных действий, устройства временных помещений для войск и т. д.»2.

Для населения оккупированных районов приказом рейхсминистра оккупированных восточных областей А. Розенберга от 5 августа 1941 г. вводилась обязательная трудовая повинность3. Привлечение к работам местного населения и военнопленных организовывала хозяйственная инспекция «Север» во главе с полковником авиации Беккером, располагавшаяся вместе со штабом группы армий в Пскове и имеющая в своем составе 8 хозяйственных команд в различных пунктах области. В течение осени-зимы 1941/1942 г. путем разнообразных регистраций было взято на учет все трудоспособное население захваченных территорий, составлены списки в двух экземплярах4. Оккупационные власти через организованные биржи труда мобилизовывали население на выполнение работ по строительству

и ремонту дорог, мостов, оборонительных сооружений, уборке урожая, расчистке снега, на лесозаготовках, торфоразработках и т. д. На хозяйственную инспекцию «Север» также была возложена задача найма жителей для отправки на работы в Германию5.

Трудовые отношения на территории захваченных районов Ленинградской области определялись прежде всего Постановлением об урегулировании рабочих правил (Постановление о планомерной организации труда) от 5 мая 1942 г.6 и «Постановлением к урегулированию определения рабочих на место труда» от 27 июля 1942 г.7 Согласно вышеназванным Постановлениям все трудоспособное население занятых территорий в возрасте от 14 до 65 лет подлежало трудовой повинности, но в определенных условиях (в частности, для проведения сельскохозяйственных работ) к труду могли привлекаться лица и младше 14 лет. Устройство на работу осуществлялось посредством бирж труда. Для определения на работы вводились рабочие паспорта, имевшие силу только при наличии удостоверения личности8. Биржи труда назначали населению так называемые рабочие отношения, или наряды на выполнение каких бы то ни было работ. По окончании рабочего отношения работник обязан был немедленно явиться на биржу труда или «в учреждение городского головы» для получения новой работы. Работодатели отмечали в рабочем паспорте время начала и окончания рабочего от-ношения9. За потерю рабочего паспорта полагался штраф в размере от 50 до 500 руб.10

При необходимости проведения безотлагательных работ биржи труда имели право прекращать действующие рабочие отношения, причем прежний работодатель не мог требовать возмещения убытков. Работодатель также не имел возможности без согласия биржи труда разорвать договор с рабочими. За невыполнение предписаний биржи труда полагались денежный штраф и/или тюремное заключение на срок до 6 месяцев, если, конечно, работник не обвинялся в саботаже. Вместо заключения «провинившегося» могли также привлечь к принудительным работам11.

Существовали запреты на переманивание рабочей силы, а также требования более высокой оплаты и более выгодных условий труда. Рабочие паспорта представляли собой картонную книжку, текст в которой был отпечатан типографским способом на русском и немецком языках. Помимо правил, дублирующих положения вышеназванных постановлений, в паспорте указывался его номер, фамилия, имя и отчество работника, дата и место его рождения, место жительства, семейное положение с упоминанием количества детей, профессия. Внутри рабочий паспорт был разлинован на десять

одинаковых секторов, в каждом из которых содержался следующий текст: «Работал с_1942 до_в качестве_у_Число, печать»12.

Население обязано было ежемесячно проходить регистрацию в ближайшем Управлении труда. Для этого на каждого трудоспособного жителя заводилась регистрационная карточка с указанием его фамилии, имени, отчества, года рождения, профессии, места жительства, семейного положения и даже года рождения детей. Регистрационные карточки были выполнены на русском и немецком языках, на оборотной стороне каждый месяц про-

13

ставлялись печати13.

Поступающие на работу давали обязательство, текст которого был напечатан по-русски и по-немецки (слева) в форме присяги, где обещали ежедневно добросовестно выполнять работу положенное количество часов, «не делать сознательно ошибок», не портить рабочий инвентарь и оборудование. Работник также обязывался сообщать об известных ему случаях саботажа, в том числе и о «подстрекательстве» к нему. В случае нарушения данных обязательств работнику грозило судебное преследование14.

Подобные обязательства могли высылаться старшинам волостей со списком граждан. В таком случае работник подписывал два экземпляра обязательств, один из которых отправлялся в Отдел труда, другой же оставался у адресата. С этим обязательством работник являлся в указанное время в Отдел труда для отправки на работу15.

Предприятия могли посылать на биржи труда свои пожелания относительно будущих работников, для чего имелись специальные бланки -«Arbeitseinsatz / Назначение рабочих сил». Бланк представлял собой анкету, где владелец предприятия указывал время, на которое требовались трудящиеся, а также отмечал в анкете особые пожелания к работнику. Работодатель выбирал периодичность начисления заработной платы - часовую, понедельную или помесячную, оговаривал, оплачивает ли он проездные расходы работника, обеспечивает ли он ночлег и пропитание и каковы отчисления с зарплаты за ночлег и пропитание, если последние не предоставляются бесплатно16.

При надобности рабочей силы для выполнения той или иной работы, старостам деревень рассылались соответствующие предписания. На основании подобных документов можно в определенной мере судить об условиях труда местного населения. Так, в предписании старосте поселка Молоско-вицы (Волосовский район) предлагалось сообщить фамилии людей, желающих постоянно работать на очистке снега. Условия работы «предлагались» следующие: без выходных, кроме заработной платы в размере 1 руб. в час,

рабочие будут снабжаться пайком (около 300 г хлеба, 70 г крупы, 20 г повидла, 10 г масла, 17 г кофе, 23 г сахара, 14 г мяса, 10 г соли в день). Стоимость пайка вычиталась из заработанных денег и составляла 6 руб. в день, паек выдавался из расчета 60 руб. за 10 дней17.

Иногда соответствующие предписания граждане получали напрямую: к примеру, «Извещения о привлечении к выполнению трудовой повинности». В них указывались фамилия, имя, год рождения и адрес привлекаемого к работам «на основании Указа о трудовой повинности и назначении трудящихся на работу в прифронтовой полосе вновь занятых областей от 6.2.1943»18. При получении подобной повестки работник считался уволенным в отпуск со своего места работы и должен был предъявить извещение прежнему работодателю. В случае неявки ему грозил комплекс принудительных мер: заключение в тюрьму, помещение в трудовой лагерь или «ис-

19

правительный дом»19.

Следует отметить, что возраст трудоспособного населения не всегда совпадал с указанным в вышеназванных постановлениях. Например, в приказе старосте деревни Молосковицы от 20 января 1942 г. говорилось, что все трудоспособные люди, начиная с 15 лет, должны были быть мобилизованы на работу20. Согласно приказу комендатуры Славковичи от 1 сентября 1941 г., работать должны были все граждане обоего пола в возрасте от 12 до 70 лет21.

Большое внимание оккупационные власти уделяли выполнению лесозаготовок, продукция которых шла в первую очередь на нужды немецкой армии и местной администрации. Условия труда на подобных работах были необычайно тяжелы. Например, в Тосненском районе рабочие должны были трудиться с 6 часов утра и дотемна, за что получали всего по 200 г хлеба-суррогата22. Местные жители работали также на торфоразработках. Жители поселка Песочный Мох Лужского района, работая на торфоразработках, получали 300 г хлеба и 6 руб. в сутки23.

Очень беспокоил немецкие власти вопрос содержания дорог и мостов. Старостам деревень рассылались приказы, в которых предписывалось очистить дороги от снега и посыпать их песком24. Объединенные в группы рабочие должны были расчищать пути для стока воды вдоль дорог и мостов и убирать завалы снега, а также заготавливать фашинные вязки - связки хвороста, использовавшиеся для заполнения противотанковых рвов и устройства гатей на болотах25.

Местные население несло службу по охране железных дорог от партизан. Так, в приказе по Стругокрасненскому району от 1 августа 1942 г.

предусматривалась охрана железной дороги 1 -4 августа двумя людьми на километр, а 4-10 августа - одним человеком. С 16 сентября в вечернее время, начиная с 19.00, охрана была увеличена до 5 человек на 1 км, что могло быть связано с проведением Синявинской наступательной операции, проводившейся в это время войсками Ленинградского и Волховского фронтов. Привлекались для охраны железных дорог и женщины от 18 до 60 лет. Несмотря на это, немецкие власти были вынуждены констатировать, что охрана осуществляется плохо, ее участники стоят не через равные промежутки, а «сходятся для разговоров». В случае приближения партизан «охранникам» зачастую нечем было оповестить соседей, если, конечно, они вообще собирались это делать. Нередкими были случаи гибели «охранников» под колесами поездов26.

Об условиях труда местного населения можно в определенной мере судить на основании предписаний, направлявшихся деревенским старостам. Так, старосте поселка Молосковицы приказывалось выслать людей для чистки снега. Условия работы при этом «предлагались» следующие: без выходных, кроме заработной платы в размере 1 руб. в час, рабочие снабжались пайком, стоимость которого вычиталась из заработанных денег и составляла 6 руб. в день27. Эта информация подтверждалась и конкретизировалась советской стороной. В докладной записке информационно-разведывательного отдела Ленинградского штаба партизанского движения о положении в городах и деревнях Ленинградской области, оккупированных немецко-фашистскими захватчиками, говорится, что продолжительность рабочего дня варьировалась в пределах 10-14 часов. Сельское население иногда получало 200 г хлеба в день и зарплату до 6 руб. в день. На предприятиях Вырицы рабочие получали 300 г хлеба и зарплату до 8 руб. в день (причем стоимость хлеба - 2 руб. 10 коп. - вычиталась из заработной платы)28. На лесозаводе в Лисино-Корпусе рабочим помимо 300 г хлеба в день выдавали 1,5 л жидкого супа и 150 г эрзац-меда в неделю, но денег они не получали, причем жить им приходилось при заводе. Железнодорожникам выдавали 300 г хлеба в день и 1,5 л супа29.

Судя же по «Ведомости на выплату зарплаты возчикам на вывозке дров для бани» работники получали 2,5 руб. в час.30 А вот за доставку овощей в магазин № 6 возчик зарабатывал 250 руб. в месяц31. За работы по восстановлению Пскова устанавливалась следующая заработная плата «для лиц старше 18 лет»: чернорабочие - 1 руб. в час, специалисты -1 руб. 70 коп., мастера и десятник - 2 руб. 50 коп.32

Для сравнения приведем размеры заработной платы служащих местной администрации. Так, оклад бургомистра Красного Села Н. Адамсона составлял 1400 руб. (август 1943 г.)33. Оклады сотрудников Меженского сельского управления на ноябрь 1941 г. были таковы: старшина Н. Н. Басургин -700 руб. (в других волостях - 500 руб.)34, заместитель старшины А. Я. Сооме

- 600, начальник отдела охраны П. П. Хокканен - 500, его помощник Н. Д. Кузнецов и заведующий отделом снабжения Ф. И. Чесноков - 400, заведующий жилищным отделом Г. П. Парнов, полицейские, заведующий хозяйственной частью И. Ф. Трифонов и заведующий магазином № 1 И. Я. Шаров - по 350, бухгалтер - 300, делопроизводитель - 275, машинистка - 250, конюх - 200, возчик и пекарь - по 180, курьер - 150, уборщица

- 125 руб. В январе 1942 г. оклады старшины и его помощника увеличились на 200 руб.35

Зарплаты деревенских старост отличались в зависимости от численности населения деревень36: из 12 населенных пунктов Меженского района, половина старост получали по 150 руб., остальные - по 200, 250, 300 и 350 руб.37 В Солецком районе устанавливались следующие ставки заработных плат старост: в селениях до 10 хозяйств - 30 руб., от 11 до 20 хозяйств - 50 руб., от 21 до 30 хозяйств - 80 руб., от 31 до 40 хозяйств -100 руб., от 41 до 60 руб. - 150 руб., свыше 60 хозяйств - 180 руб.38

Оккупантов интересовала не только просто рабочая сила, но и специалисты. Поэтому старшины волостей должны был предоставлять сведения о рабочих, указывая их профессию. Специалистам выдавались особые удостоверения на право работы по своей специальности. Они освобождались от всех общественных работ, если «они оправдывали своей работой спрос местного населения». Имеющие удостоверение, платили налог 10 руб. в ме-

39

сяц .

Невыходом трудящихся на работу занималась полиция, информацию которой представляли сельские старосты. Несмотря на объявлявшиеся наказания за неявку на работу, нередки были случаи прогулов. Сланцевская комендатура 5 октября 1942 г. отмечала: «При каждой отлучке от места своей работы возникает подозрение, что такой рабочий саботирует строительство германского командования или что он состоит в связи с вооруженными бандитами» (т. е. партизанами). Оккупационные власти предупреждали, что каждый рабочий, нарушивший свой «долг», будет рассматриваться как саботажник и сообщник партизан и подлежит расстрелу40. Волостные старшины несли ответственность за невыход жителей подконтрольной им территории на работы. Сохранился приказ, в котором был объявлен выговор

с предупреждением трем волостным старшинам за невыполнение приказа о вывозке дров41.

Трудом местного населения в первую очередь обеспечивались нужды немецкой армии: например, снабжение топливом, благоустройство коммуникаций. Частые случаи невыхода на работу говорят о малой заинтересованности населения в труде на благо захватчиков. Жители работали под страхом наказания, а не за провозглашавшиеся для них немецким командованием «блага». Тяжелый труд и жестокие наказания стали одним из факторов усиливающегося народного сопротивления захватчикам. Ширился саботаж населением мероприятий оккупационных властей, перераставший в диверсии. К примеру, по указанию Гдовского межрайонного подпольного центра в реке Плюссе была затоплена большая часть заготовленной древе-сины42, а из-за участившихся диверсий на железной дороге немцы были вынуждены заменить всех советских рабочих своими железнодорожниками. Местное население активно пополняло ряды подпольных организаций и партизанских отрядов, внесших значительный вклад в борьбу с немецко-фашистскими захватчиками.

1 Болтин Е. А., Шевченко Ф. П., Кравченко И. С. Политика немецко-фашистских оккупантов на захваченной территории СССР в 1941-1944 гг. (Доклад в первой секции конференции) // Немецко-фашистский оккупационный режим (1941-1944 гг.). М.:, 1965. С. 30-31; Ратьковский И. С., Ходяков М. В. История советской России. СПб., 1999. С. 207; Новейшая история России. 1914-2010: учеб. пособие для бакалавров / Под ред. М. В. Ходякова. 5-е изд. М., 2012. С. 286.

2 Леонтьев А. «Зеленая папка» Геринга. М., 1942. С. 32.

3 Ковалев Б. Н. Нацистская оккупация и коллаборационизм в России, 1941-1944. М., 2004. С. 165

4 Кулик С. В. Особенности оккупационного режима и отношение гитлеровцев к советским гражданам // Военно-исторический журнал. 2007. № 1. С. 29.

5 Ходяков М. В. Германский оккупационный режим на территории Ленинградской области, 1941-1944 гг. // Чтения по военной истории: Сб. ст. / Отв. ред. Е. В. Ильин. СПб., 2005. С. 556.

6 Хасс Г. Германская оккупационная политика в Ленинградской области, 1941-1944 // Новая и новейшая история. 2003. № 6. С. 105-121.

7 ЦГА СПб. Ф. 3355. Оп. 1. Д. 81. Л. 1.

8 ЦГАИПД СПб. Ф. 0-116. Оп. 9. Д. 666. Л. 17.

9 Там же. Оп. 2. Д. 34. Л. 2.

10 Там же. Оп. 9. Д. 647. Л. 2.

11 ЦГА СПб. Ф. 3355. Оп. 1. Д. 81. Л. 1.

12 Там же. Оп. 12. Д. 1. Л. 1-1об.

13 Там же. Оп. 4. Д. 58. Л. 4-4 об.

14 Там же. Оп. 1. Д. 81. Л. 3.

15 ГАПО. Ф. Р-1632. Оп. 1. Д. 16. Л. 6.

16 ЦГА СПб. Ф. 3355. Оп. 2. Д. 16. Л. 41 а - 41 а об.

17 Там же. Оп. 1. Д. 26 а. Л. 31.

18 Там же. Оп. 6. Д. 4. Л. 1.

19 Там же. Оп. 12. Д. 7. Л. 9 об.

20 Там же. Оп. 1. Д. 26 а. Л. 34.

21 ЦГАИПД СПб. Ф. 0-116. Оп. 2. Д. 16. Л. 3.

22 ПетровЮ. П. Партизанское движение в Ленинградской области, 1941-1944. Л., 1973. С. 71-72.

23 ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 2 д. Д. 49. Л. 15 об.

24 Там же. Ф. 0-116. Оп. 2. Д. 16. Л. 51.

25 Там же. Д. 34. Л. 55.

26 Там же. Л. 88.

27 ЦГА СПб. Ф. 3355. Оп. 1. Д. 26 а. Л. 31.

28 ЦГАИПД СПб. Ф. 0-116. Оп. 9. Д. 236. Л. 2-3.

29 Там же. Оп. 2. Д. 34. Л. 5-6.

30 ЦГА СПб. Ф. 3355. Оп. 1. Д. 69. Л. 20.

31 Там же. Оп. 4. Д. 55. Л. 84.

32 ГАПО. Ф. Р-1632. Оп. 1. Д. 16. Л. 13.

33 ЦГА СПб. Ф. 3355. Оп. 5. Д. 1. Л. 1.

34 ГАНО. Ф. Р-2109. Оп. 1. Д. 1. Л. 7.

35 ЦГА СПб. Ф. 3355. Оп. 4. Д. 54. Л. 139; Д. 55. Л. 190.

36 Кулик С. В. Особенности оккупационного режима и отношение гитлеровцев к советским гражданам. С. 29.

37 ЦГА СПб. Ф. 3355. Оп. 4. Д. 72. Л. 198.

38 ГАНО. Ф. Р-2113. Оп. 1. Д. 6. Л. 75.

39 ЦГАИПД СПб. Ф. 0-116. Оп. 2. Д. 58. Л. 153.

40 ЦГА СПб. Ф. 3355. Оп. 12. Д. 35. Л. 4 об.

41 ГАПО. Ф. Р-1632. Оп. 1. Д. 1. Л. 5.

42 Петров Ю. П. Партизанское движение в Ленинградской области. С. 403.

Информация о статье

Автор: Сидорова Екатерина Андреевна, аспирант, Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия, siborge@yandex.ru

Название: Трудовые повинности населения на оккупированной территории Ленинградской области, 1941-1944 гг.

Аннотация: Статья посвящена такому важному аспекту немецкой оккупационной политики, как использование труда местного населения для обеспечения нужд немецкой армии. Автор исследует многообразие трудовых повинностей, которым подвергались жители оккупированных районов Ленинградской области: особенности условий труда, размер заработной платы, система органов управления трудовыми отношениями. Ключевые слова: Оккупация, Ленинградская область, трудовая повинность, трудоспособное население, биржа труда, рабочий паспорт.

Литература, использованная в статье

1. Болтин Е. А., Шевченко Ф. П., Кравченко И. С. Политика немецко-фашистских оккупантов на захваченной территории СССР в 1941-1944 гг. // Немецко-фашистский оккупационный режим (1941-1944 гг.). М., 1965. 388 с.

2. Ковалев Б. Н. Нацистская оккупация и коллаборационизм в России, 1941-1944. М., 2004. 486 с.

3. Кулик С. В. Особенности оккупационного режима и отношение гитлеровцев к советским гражданам // Военно-исторический журнал. 2007. № 1. С. 28-31.

4. Леонтьев А. «Зеленая папка» Геринга. М., 1942. 44 с.

5. Новейшая история России. 1914-2010: учебное пособие для бакалавров / Под ред. М. В. Ходякова. 5-е изд. М., 2012. 538 с.

6. Петров Ю. П. Партизанское движение в Ленинградской области, 1941-1944. Л., 1973. 454 с.

7. Ратьковский И. С., ХодяковМ. В. История советской России. СПб., 1999. 384 с.

8. Хасс Г. Германская оккупационная политика в Ленинградской области, 1941-1944 // Новая и новейшая история. 2003. № 6. С. 105-121.

9. Ходяков М. В. Германский оккупационный режим на территории Ленинградской области, 1941-1944 гг. // Чтения по военной истории / Отв. ред. Е.В. Ильин. СПб., 2005. 590 с.

Information about the article

Author: Sidorova E. A. — Post-graduate student, Saint-Petersburg State University, Saint-Petersburg, Russia, siborge@yandex .ru

Title: Labor service in the occupied territory of the Leningrad region in 1941-1944 Summary: The article is devoted to the research of using Leningrad region population as a labour force during the German occupation in the Second World War. The labour of Soviet

citizens were used for ensuring needs of German army. The author investigates the variety of works, features of work conditions, salary size and the system of occupation government agencies.

Keywords: Occupation, Leningrad region, labour duty, employable population, employment agency, working passport.

References

1. Boltin E. A., Shevchenko F. P., Kravchenko I. S. Politika nemecko-fashistskih okkupantov na zahvachennoj territorii SSSR v 1941-1944 gg. [The policy of the German fascist invaders in the occupied territory of the USSR in 1941-1944], in Nemecko-fashistskij okkupacionnyj rezhim (1941-1944 gg.). Moscow, 1965. 388 p.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2. Kovalev B. N. Nacistskaja okkupacija i kollaboracionizm v Rossii, 1941-1944 [The Nazi occupation and collaboration in Russia, 1941-1944]. Moscow, 2004. 486 p.

3. Kulik S. V. Osobennosti okkupacionnogo rezhima i otnoshenie gitlerovcev k sovetskim gra-zhdanam [Features of the occupation regime and the attitude of the Nazis to Soviet citizens], in Voenno-istoricheskij zhurnal. 2007. № 1. P. 28-31.

4. Leont'ev A. «Zelenajapapka» Geringa [ 'Green Folder' Goering]. Moscow, 1942. 44 p.

5. Novejshaja istorija Rossii. 1914-2010: uchebnoe posobie dlja bakalavrov [Contemporary history of Russia. 1914-2010: Textbook for bachelors] / Pod red. M. V. Hodjakova. 5-e izd. M., 2012. 538 p.

6. Petrov Ju. P. Partizanskoe dvizhenie v Leningradskoj oblasti, 1941-1944 [The guerrilla movement in the Leningrad Region, 1941-1944]. Leningrad, 1973. 454 p.

7. Rat'kovskij I. S., Khodjakov M. V. Istorija sovetskoj Rossii [The history of Soviet Russia]. St. Petersburg, 1999. 384 p.

8. Hass J. Germanskaja okkupacionnaja politika v Leningradskoj oblasti, 1941-1944 [The German occupation policy in the Leningrad Region, 1941-1944], in Novaja i novejshaja istorija. 2003. № 6. P. 105-121.

9. Khodjakov M. V. Germanskij okkupacionnyj rezhim na territorii Leningradskoj oblasti, 1941-1944 gg. [The German occupation regime on the territory of the Leningrad region in 1941-1944], in Chtenijapo voennoj istorii / Otv. red. E. V. Il'in. St. Petersburg, 2005. 590 p.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.