УДК 81'374; 81'342
Вестник СПбГУ Язык и литература. 2023. Т. 20. Вып. 4
Иванов Андрей Владимирович
Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н. А. Добролюбова,
Российская Федерация, 603155, Нижний Новгород, ул. Минина, 31А
aivan@lunn.ru
Термин «тире» в историко-лингвистической и лексикографической ретроспективе
Для цитирования: Иванов А. В. Термин «тире» в историко-лингвистической и лексикографической ретроспективе. Вестник Санкт-Петербургского университета. Язык и литература. 2023, 20 (4): 684-698. https://doi.org/10.21638/spbu09.2023.402
Статья посвящена исследованию русского термина «тире» и его параллельных наименований в историографическом, этимологическом, семантическом, функциональном и лексикографическом аспектах. Исследование опирается на датируемые периодом с XVIII по XX в. текстовые и лексикографические источники, позволяющие установить хронологию семантизации термина, появления у него параллельных номинаций. Целью статьи является уточнение и систематизация историографической и этимологической информации о термине «тире», историко-лингвистический анализ его семантики и функций, начиная с появления первых русских грамматик, содержащих элементы научного подхода к освещению языковых фактов. В статье используются методы исто-рико-лингвистического, дефиниционного, этимологического, семантического и лексикографического анализа. Тире в функции знака, замещающего опущенные части высказывания, встречается в русских грамматических источниках уже в середине 40-х гг. XVIII в., однако сам этот знак в этот период еще не имеет названия. Терминологическая номинация «тире», под которой понимается знак препинания, предположительно появляется впервые в 1802 г. в «Немецкой грамматике» И. Гейма. Первая лексикографическая фиксация термина отмечена в «Карманной книжке для любителей чтения русских книг...» И. Ренофанца и датирована 1837 г., однако в этом случае речь идет только о фиксации плана выражения термина, но не плана его содержания, поскольку под тире Ренофанц понимает дефис. План выражения и план содержания термина начинают однозначно соотноситься в лексикографических источниках, по-видимому, только в 1863 г., когда в словарях К. Рейфа и В. Даля тире в функционально-семантическом аспекте перестает ассоциироваться с внешне похожим на него дефисом. В научно-теоретических источниках путаница, однако, продолжает иметь место. Синонимический ряд, включающий различные наименования тире (молчанка, черточка, знак пресечения, черта, мыслеотделительный знак), складывается в период с 1786 по 1831 гг. Термин «двойное тире», судя по результатам исследования, впервые встречается в 1902 г. в работе А. Придика, а не в 1955 г., как считалось ранее.
Ключевые слова: тире, двойное тире, термин, историография термина, историко-линг-вистический анализ.
Постановка проблемы, цель, методы и источники исследования
Статья посвящена термину «тире» и параллельным терминологическим наименованиям, которые появлялись в отечественной научно-лингвистической и учебной литературе начиная со второй половины XVIII в. Некоторые из них носили
© Санкт-Петербургский государственный университет, 2023
авторский характер и отражали функциональную сторону пунктуационного знака, другие основывались на его внешней форме. В ряду этой терминологии, помимо собственно термина «тире», обнаруживаются такие терминологические номинации, как «молчанка», «знак пресечения», «знак мыслеотделительный», «черта», «черточка». К настоящему времени практически все они вышли из употребления, уступив место единственному именованию — «тире», за исключением, пожалуй, только «черты», которая используется в качестве не самостоятельного термина, а элемента метаязыкового описания тире как знака пунктуации.
В обследованных текстовых и лексикографических источниках приводятся сведения о происхождении, первой письменной фиксации термина, его авторстве, однако они носят не всегда полный, отрывочный характер, а в отдельных случаях, как это будет показано ниже, не являются точными. Бесспорными и однозначно доказанными, на наш взгляд, следует признать два существенных факта, установленные исследователями, изучавшими историю тире как термина и как пунктуационного знака: 1) авторство и год появления предшественника тире — термина «молчанка»; 2) источник и год первой лексикографической фиксации термина «тире».
Учитывая недостаточную разработанность в отечественной лингвистике круга вопросов, связанных с термином «тире», автор ставит своей целью уточнить и систематизировать этимологическую и историографическую информацию о термине, описать историю развития его семантики, возникновения параллельных номинаций термина, встречающихся в литературе в период с XVIII по XX в.
В ходе исследования используются методы историко-лингвистического, дефи-ниционного, этимологического, семантического и лексикографического анализа.
Результаты исследования опираются на большой массив текстовых данных, включающий около 800 книг, выпусков лингвистических журналов и сборников, а также около 200 лексикографических и справочных изданий, обследованных методом сплошной выборки. Разумеется, не во всех из них были обнаружены сведения, имеющие отношение к проблематике исследования. В статье приводятся цитаты и даются отсылки к наиболее значимым источникам.
Результаты исследования и их обсуждение Этимологический комментарий к лексеме tiret
Терминологическая номинация «тире» представляет собой заимствование, вошедшее в русский язык путем транслитерации и с учетом особенностей произнесения французского этимона: рус. тире < франц. tiret (основа гл. tirer + суф. -et) < tirer 'чертить, писать, (вы)тягивать' < вульг. лат. *tiràre 'тащить, (вы)тягивать, (вы)рвать' (предположительно); возможна связь *tirare с герм. *tëran '(вы)рвать'; ср. гот. tairan, двн. zëran в том же значении [Dauzat 1938: 711; Picoche 1992: 491].
Историко-семантический комментарий к лексеме tiret и история возникновения тире как графического знака
Французское слово tiret в значении 'черточка' (petit trait), обозначающее графический знак, по-разному называемый в пунктуационных системах современных
европейских языков, появляется впервые в 1552 г. в гармонизаторском сочинении Monotessaron, принадлежащем перу Бенжамина Бопора (Benjamin Beausport) [Dau-zat 1938: 711; Picoche 1992: 491]. В 1611 г. слово в значении 'соединительная черточка между словами' было лексикографировано Р. Котгрейвом в A Dictionarie of the French and Englift Tongves: «Tiret: m. А little draught, pull, plucke, twitch, tug, &c, as in Tire; alfo, a little firoke, or tittle in writing» [Cotgrave 1611]. На стыке XVII-XVIII вв. tiret начинает выступать в специализированном значении 'знак переноса' или 'разделительный знак', показывающий незаконченность слова, переносимого с одной строки на другую; ср., напр., в Dictionnaire Royal, François et Anglois А. Буайе: «Tiret, S. M. (Trait de Plume que les Imprimeurs nomment, divifion) a Divifion» [Boyer 1702]. В обоих описанных случаях под номинацией tiret фактически понимается не пунктуационный знак, а дефис. В 1842 г. словари французского языка фиксируют первое функционально обусловленное значение лексемы tiret — 'черточка, маркирующая начало реплики нового собеседника в диалоге или приостановку (паузу) в речи'.
Приведенное выше описание развития семантической структуры лексемы tiret опирается, как видим, на данные словарей, в которых отмечаются новые значения слова. Однако лексикографическая фиксация обычно запаздывает по сравнению с фактическим словоупотреблением. В некоторых случаях лингвистическая сущность в течение длительного времени уже функционирует в новом для себя качестве, но это качество по тем или иным причинам не имеет своим следствием формирование нового элемента семантической структуры у ранее возникшей номинации, которая может продолжать использоваться в своем первоначальном значении. Изучение текстовых источников позволяет пролить свет на некоторые любопытные факты из «жизни» интересующего нас лингвистического явления и номинирующей его лексемы, в том числе применительно к ее значению, датированному 1842 г.
В опубликованной в 1822 г. в журнале «Труды Общества любителей Российской словесности» статье Е. Филомафитского «О знаках препинания вообще и в особенности для российской словесности» встречается упоминание о французском писателе, философе, драматурге, члене L'académie Française Ж.-Ф. Мармонтеле (1723-1799), которого автор называет «изобретателем» тире:
Употреблеше наконец тире после точки, знака вопросительнаго и удивительнаго — когда сш последше оканчиваютъ смыслъ — можно и должно принять то самое, — какое предназначилъ ему первый изобретатель его, Мармонтель: оно означаетъ перемену лицъ въ техъ местахъ сочинешя, где ае принимаетъ видъ разговора, дабы не повторять именъ или скучныхъ говорю, говорить, и такъ далее [Филомафитский 1822: 104].
Мармонтель широко использовал тире в качестве знака препинания, маркирующего начало реплик собеседников в диалогах, в своих «Нравоучительных рассказах» (Contes moraux) уже в 50-60-х гг. XVIII в. Как видим, понадобилось около 80 лет, чтобы эта функция тире легла в основу соответствующего значения лексемы tiret и была зафиксирована в словарях.
В 1792 г. вышли в свет «Новые нравоучительные рассказы» (Nouveaux contes moraux) Мармонтеля, на которых хотелось бы остановиться немного подробнее.
В 1798 г. Н. Карамзин издал их в собственном переводе с французского под названием «Новыя Мармонтелевы повести». В них автор продолжил применять тире при передаче диалогической речи: «Que nous dites-vous-là? s'écrièrent mes jeunes dames. La vérité, dit-il avec son air tranquille et froid. — Cette vérité-là serait bien étonnante! — Pas plus étonnante qu'une autre. Tout dans la vie ne va-t-il pas de même, à veau-l'eau et à l'aventure?» [Marmontel 1818: 309]. Ср. с переводом, в котором Карамзин следует за Мармонтелем в употреблении тире: «Что за чудеса! воскликнули мои прiятельницы. — Ничего, сказалъ молодой человЪкъ съ покойнымъ и холоднымъ видомъ своимъ: я сказываю вамъ правду. — "Эта правда была бы удивительна". — По чему? РазвЪ вся жизнь наша не есть романъ?» [Мармонтель 1798: 5].
Карамзин, однако, употреблял тире в своем переводе и там, где Мармонтель этот знак препинания не использовал. К примеру, тире появляется в русском переводе в функции выделения вводных элементов высказывания, служащих для его пояснения, уточнения или дополнения: «Я готовилъ обЪдъ и ужинъ, и хотя прокли-налъ Шаха — хотя, вместо жирныхъ угрей, радъ бы былъ накормить его змЪями — однакожъ сдЪлалъ славной матлотъ1 — къ щастью, какъ вы увидите» [Мармонтель 1798: 11]. Ср. с оригиналом: «J'aurais voulu, au lieu d'anguilles, leur faire avaler des couleuvres; mais je n'en fis pas moins la matelote en conscience, heureusement pour moi, comme vous allez voir» [Marmontel 1818: 314]. Кроме того, Карамзин употребляет тире перед обобщающим словом, стоящим после перечисления (в терминологии грамматистов XIX в. — при «неожиданном переходе в речи»): «...скрывать вЪру свою, или, что еще страшнЬе, принять его вЪру — все это ужасало меня!» [Мармонтель 1798: 38]. Ср. с оригиналом: «.enfin être réduite à dissimuler ma croyance pour m'accommoder à la sienne; me faire musulmane, parce qu'il était musulman; tout cela me fut odieux» [Marmontel 1818: 333].
Отсюда, по-видимому, возникло расхожее, но ошибочное мнение о том, что знак тире «ввел в практику письменной речи» Карамзин [Черных 1993: 245; Ста-риченок 2008: 648; Шапошников 2010: 417], хотя «в рус. печати Т.[ире] начинает употребляться с кон. 60-х гг. 18 в.; Карамзин же способствовал популярности и закреплению функций Т.[ире]» [Шварцкопф 1998: 562]. Наше исследование показывает, что случаи употребления тире в разных функциях — и как графического знака вообще, и как пунктуационного знака — фиксируются уже в середине 40-х гг. XVIII в. В частности, тире в функции замещения опущенных частей высказывания встречается уже в 1746 г. в сокращенной латинской грамматике в переводе В. Лебедева [Сокращение 1746] и даже ранее.
Завершая этот раздел, еще раз вернемся к Филомафитскому и отметим, что он оказался верным последователем Мармонтеля в части использования тире в качестве знака препинания там, где это было оправдано, и там, где появление этого знака ничем, кроме авторского желания, не было мотивировано. Это видно на примере вышеприведенной цитаты, а также стихотворных опытов, предположительно, этого же автора2:
1 Матлот (франц. matelote) — «Французской рыбной супъ, которой готовится по большой части изъ карповъ» (прим. Н. Карамзина).
2 О предположительности приходится говорить в связи с тем, что под стихотворением, напечатанным в июньском номере журнала «Украинский вестник» за 1817 г., который издавали Филома-фитский и Разумник Гонорский, стоит подпись «Ф—ш», однако полностью фамилия не указывается.
Женись-ко, братъ! — НЪтъ, я люблю жить холостымъ. — Предмета что ли нЪтъ? сыщу тебъ. — Богъ съ нимъ! — Авось полюбится? — Всякъ это напЪваетъ! —
Въ пятнадцать лЪтъ. — Такъ чтожъ? — Учена. — Пусть болтаетъ. — Умна. — Ей вЪрно не к лицу. — Красавица. — БЪда! ... Изъ знатныхъ... — Съ отВсью чай. — Какое сердце! — Да! ... — Талантовъ сколько! — Вотъ ужъ тутъ-то и взбъшуся! — Да денегъ тысячь сто. — О, гдЪ она? женюся!
[Филомафитский 1817: 242-243]
Термин «тире» в русской лингвистике: историографический, историко-семантический и функциональный аспекты
Анализ текстовых и лексикографических источников позволяет выявить несколько значений, входящих в семантическую структуру термина «тире» и отражающих функции тире как графического знака: 1) знак пунктуации в виде длинной горизонтальной черты, используемый в целях отделения, выделения или опущения (пропуска) части высказывания; то же, что молчанка, знак пресечения, знак мыс-леотделительный, черта, черточка; 2) условный знак, служащий для обозначения долгого слога или метрической стопы (в метрике); 3) условный знак, служащий для обозначения так называемого ровного тона в тонограммах (в фонетике); 4) дефис (ошибочное словоупотребление). Хронология возникновения перечисленных значений различна, как различны и названия, которые в разное время получало тире в работах русских грамматистов. К таковым названиям относятся «молчанка», «знак пресечения», «знак мыслеотделительный», «(горизонтальная) черта» и «черточка».
Молчанка
Появление тире как пунктуационного знака, называемого молчанкой и обозначаемого как (___), традиционно связывается с именем Антона Барсова и его
«Российской грамматикой» (ок. 1786/1788). В этой грамматике Барсов использует упомянутую номинацию в первом, по сути обобщенном, значении, поскольку функционал молчанки включает как обозначение на письме неожиданных переходов в речи, так и обозначение начала реплик собеседников в диалогах:
Молчанка (Pausa) начатую рЪчь прерываетъ, либо совсВмъ, либо на малое время, для выражешя жестокой страсти, либо для приготовлешя читателя къ какому нибудь чрезвычайному // и неожидаемому слову или дЪйствш въ послЪдствш но больше всего служитъ она къ раздЪленш лицъ разговаривающихъ, что бъ не имЪть нужды именовать ихъ при каждой перемЪн'В ихъ въ продолжающемся разговор^ [Российская грамматика 1981: 76].
В описании функционала молчанки отчетливо выявляется связь этого пунктуационного знака с структурой высказывания, реализуемого в устной (звуковой) форме. Отсюда — pausa как не совсем точный латинский эквивалент этой терминологической номинации. Термин «молчанка» встречается позднее в «Немецкой
грамматике» И. Гейма [Гейм 1802: 133], хотя очевидно носит авторский характер (с отсылкой к Барсову) и, видимо, по этой причине не был принят в качестве конвенционального. Он не включен и в состав словника «Словаря Академии Российской», второй том которого (М-Р) был опубликован в 1793 г. Термин лексикогра-фирован только в «Словаре русского языка XVIII века» [СРЯ 2003: 19].
Знак пресечения
Впервые, как показывает исследование, термин «знак пресечения» появляется в 1810 г. в «Начертании правил российской грамматики» И. Орнатовского: «Друпе [знаки препинашя] служатъ къ разделенш предложенш, или членовъ предложешя и целой речи соответственно теченш мыслей и напряженш голоса человеческаго. Сш знаки суть: <...> знакъ престчешя (—)» [Орнатовский 1810: 304-305]; у него же: «Знакъ пресЬчешя (signum abruptionis) употребляется тамъ, где одна речь пресекается и начинается другая.» [Орнатовский 1810: 309]. Позднее этот термин используют А. Вербицкий в «Краткой российской грамматике», который практически дословно повторяет определение Орнатовского [Вербицкий 1813: 141], и А. Померанцев в «Начальных основаниях российской грамматики» [Померанцев 1813: 76-77]. В 1823 г. М. Меморский в своей «Полной российской грамматике» также употребляет этот термин, частично воспроизводя формулировку Померанцева в части умышленного прерывания речи, обозначаемого на письме знаком пресечения, т. е. с помощью тире [Меморский 1823: 165]3.
Знак мыслеотделительный
Эта терминологическая номинация появляется в «Русской грамматике» А. Вос-токова:
Знакъ мыслеотдтлительный ставится 1. При опущенш какого-либо слова <...> 2. При неожиданномъ переходе въ речи <...> 3. Мыслеотделительный знакъ ставится также после точки, для показашя, что следующш за темъ перюдъ не имеетъ связи съ предъидущимъ [Востоков 1831: 326],
а позднее в небольшой по объему работе В. Воинова «О знаках препинания, в применении к новейшему правописанию»:
Знакъ мыслеотделительный или тире. [—] Этотъ знакъ употребляется: 1) при опущенш какого-либо слова. <...> 2) При неожиданномъ переходт къ мысли, о которой нельзя было догадываться, судя по ходу речи. <...> 3) Иногда тире употребляется вместо другихъ знаковъ, напр. вмтсто двоеточ1я. <...> 4) Наконецъ тире употребляется для означешя остановки въ речи [Воинов 1857: 30-31].
3 Термин «знак пресечения» не следует путать с термином «знак пресекательный». Несмотря на очевидную функциональную идентичность знаков, обозначаемых этими терминами, заключающейся в обозначении на письме неожиданного перехода в речи или ее прерывания, знак пресекательный используется как синоним многоточия, а не тире. Ср. в «Русской грамматике» Востоко-ва: «Знакъ престкательный ставится, когда речь бываетъ прервана; напр. Мнт надлежало идти, но ... я невольно остановился» [Востоков 1831: 326] или в «Российской грамматике» В. Кряжева: «Пресекательный [знакъ] означаетъ неожиданное прерваше речи; напр. Скажи мнт... Нттъ!Лучше умолчи» [Кряжев 1834: 71]. Для обозначения тире Востоков использует термин «знак мыслеот-делительный».
Анализ предлагаемых авторами определений свидетельствует о расширении и упорядочении функций тире как пунктуационного знака. Впрочем, определение мыслеотделительного знака, которое предлагает Востоков, в значениях 2 и 3 мало чем отличается от его же определения пресекательного знака (см. сноску 3), поскольку различие в формулировках «прерывание речи» и «неожиданный переход в речи» не кажется однозначно очевидным. Однако это позволяет Востокову функционально разграничивать тире и многоточие, а Воинову функционально приравнивать тире к двоеточию. Ср.: «Каковы бываютъ писатели, точно таковы же быва-ютъ и критики — и тЪ и друпе раждаются однимъ и тЪмъ же обществомъ» [Воинов 1857: 31].
Черта
Данный термин, выступающий в качестве синонима термина «тире», оказывается наиболее частотным в ряду синонимичной терминологии, поскольку передает внешний вид тире, которое представляет собой длинную черту (в отличие от дефиса или знака переноса как коротких черточек). Эта номинация встречается у процитированного выше Филомафитского [Филомафитский 1822: 102], в «Новой французской азбуке» А. Пеше, где тире названо «единительной чертой» [Пеше 1824: 10], в «Начальных правилах русской грамматики» Н. Греча [Греч 1828: 151], в «Тетрадях русской грамматики» В. Половцова [Половцов 1835 1835: 167] и в ряде других работ.
Подробное описание функций и случаев употребления этого знака на письме составляется к середине XIX в. К примеру, И. Давыдов [Давыдов 1852: 425-426] перечисляет шесть случаев употребления черты (тире), в числе которых, помимо упомянутых выше, использование этого знака при опущении (грамматической) связи подлежащего и сказуемого, при отсутствии логической связи между предложениями и периодами, а также в качестве эквивалента парентезы. О тех же случаях употребления черты как «знака характеризующего» в «Опыте упрощенья русского правописанья» говорит Л. Воеводский [Воеводский 1898: 18-19]. В работах других авторов к концу XIX — началу XX в. перечень таких случаев увеличивается. Недостаток места не позволяет, к сожалению, подробно охарактеризовать все многочисленные случаи упоминания термина черта в значении 'тире, поэтому в дополнение мы ограничимся здесь лексикографической информацией. В 1863 г. искомая номинация встречается в «Толковом словаре живого великорусского языка» В. Даля [Даль 1994: 406], в «Энциклопедическом всенаучном словаре» В. Клюшникова [ЭВС 1878: 526], в «Словаре иностранных слов» А. Чудинова [СИС 1894: 861], в «Энциклопедическом словаре общеполезных сведений» Ильина [ЭСОС 1908: 316], в «Историко-этимологическом словаре современного русского языка» П. Черных [Черных 1993: 245]. Прочие обнаруженные ошибочные упоминания о черте в значении 'тире' имеют отношение к дефису.
Черточка
Эта номинация не является в прямом смысле терминологической, поскольку крайне редко выступает в качестве леммы и встречается обычно только в составе описаний тире. Как синоним тире она упоминается у Гейма [Гейм 1802: 133] («Обык-
новенные знаки препинашя суть: <.> тире, или черточка (-)»), у А. Шумахера [Шумахер 1819: 215] («Обыкновенные знаки препинашя суть: <...> der Gedankenftrich, черточка (—)...»), у П. Перевлесского [Перевлесский 1847: 131] («Тире или черточка»), в «Проекте Главнауки о новом правописании»: «Мыслеот-делительную, смысловую функцию в письменной речи выполняют знаки препинания: <...> дефис (черточка)» [Проект Главнауки 1930: 53] и в «Синтаксисе русского языка в образцах и задачах» С. Кузнецова: «Употребление соединительного знака-черточки (дефис, единичный знак). "У меня отец крестьянин, ну а я — крестьянский сын". (Есенин).» [Кузнецов 1936: 176]. В последних двух случаях речь идет об ошибочном словоупотреблении, поскольку «черточке» традиционно сопоставляется «дефис», хотя при этом в одном случае описывается мыслеотделительная функция тире, которую дефис не реализует, а во втором — дается описание дефиса, но в приводимом примере в качестве знака, замещающего отсутствующий связочный глагол в составе именного сказуемого, используется тире. В подавляющем большинстве зафиксированных словоупотреблений «черточка» используется только как параллельное наименование дефиса. Возможно, что по этой причине данная номинация в интересующем нас значении «не удержалась в употреблении» [Моисеев 1989: 56].
Тире
Тире представляет собой базовый термин, по отношению к которому все описанные выше терминологические номинации могут быть отнесены к разряду алло-нимических.
Судя по результатам исследования, термин тире впервые встречается в 1802 г. у Гейма (см. цитату выше). Наряду с черточкой Гейм сопоставляет ему «говорящий» немецкий термин Gedankenstrich, который выражает смысловую функцию описываемого знака, и однозначно представляет тире как знак препинания4.
Если опустить специализированные источники, в которых искомый термин описывается, но прямо не называется, то последующие случаи интересующего нас терминоупотребления фиксируются у Филомафитского [Филомафитский 1822: 102] («Сш изключаемые знаки [препинашя] суть горизонтальная черта или иностранное тире, — употребляемая одна, съ запятою, после точки и знаковъ вопроситель-наго и удивительнаго»), у И. Калайдовича [Калайдович 1824: 354] («Для отличешя именъ, склоняемыхъ въ обоихъ числахъ, означать при нихъ только имен. п. мн. ч. отделяя его отъ имени знакомъ тире.»), у Греча [Греч 1828: 151] («Черта, или тире, употребляется преимущественно въ следующихъ случаяхъ.»), у Кряжева [Кряжев 1834: 71] («Тире ставится, где сочинитель хочетъ обратить особенное внимаше читателя, или представляетъ ему что-нибудь неожиданное, или где отделяются речи двухъ разговаривающихъ.»), у Половцова [Половцов 1835: 167] («Здесь упо-
4 Термин Gedankenstrich упоминает А. Таппе в Neue theoretifch-praktifche Ruffifche Sprachlehre fuer Deutfche, переводя его на русский язык как «знакъ размышленiя», передаваемый на письме с помощью тире или многоточия, и сопоставляя ему французский эквивалент tiret и русский эквивалент «линеечка» [Tappe 1815: 23]. Это терминологическое обозначение ввиду единичности его употребления в русских источниках не включено в синонимический ряд именований тире (см. у В. Подшивалова в «Сокращенном курсе российскаго слога» (1796)).
треблены знаки: <.. .> черта или тире — между словами дЪйствующихъ лицъ...»), у В. Белинского [Белинский 1837: 92] («Мы понимаемъ, почему почтенный перевод-чикъ почти всЪ знаки препинашя замЪнилъ однимъ тире.»), у Ф. Буслаева [Буслаев 1858: 116] («Употреблеше тире для означешя быстраго перехода отъ одной мысли къ другой и для показашя опущешя одного или нЪсколькихъ словъ...»). Во второй половине XIX в. термин тире становится частотным.
Приведенные в статье примеры в основном иллюстрируют первое (основное) значение термина тире как знака пунктуации, используемого в целях отделения, выделения или опущения части высказывания. «В рассуждении» этого значения тире как графический знак способно на письме передавать тональность звучащей речи. По замечанию В. Ивановой [Иванова 1976: 72], тире не только разделительный знак, но и знак «интонационного членения текста». Эту функцию у предшественника тире — молчанки — подметил еще Барсов, а вслед за ним и те грамматисты, которые с учетом функциональных качеств знака увидели в тире индикатор неожиданных переходов или «прерывания речи». В конце XIX — начале XX в. на прямую связь знака с интонационными характеристиками высказывания указывали Алексей Барсов [Барсов 1894: 39] («Если за одною вносною рЪчью слЪдуетъ другая, то между ними ставится еще тире — знакъ, показывающш перемЪну голоса, тона»), В. Богородицкий [Богородицкий 1907: 252] («Тире указываетъ на пропускъ и паузу»), А. Пешковский [Пешковский 1914: 395] («...интонащя выражаетъ подчинеше или противоположеше, а союзъ — простое соединительное сочинеше (это именно тЪ случаи, гдЪ ставятъ запятую или тире даже и при общемъ подлежащемъ)»), Л. Щерба («Тире обозначает особую паузу, а главное особую интонацию, которая характернее всего выступает в протезисе и аподозисе периода, но разделяет иногда и "психологическое подлежащее" от "психологического сказуемого"» [Щерба 1923: 22]; «.основной смысл тире — это более или менее резкое противопоставление, выражаемое повышением, а затем резким падением тона, а иногда и реальной паузой.» [Щерба 1935: стб. 369]), Е. Никольская и М. Гоппиус [Никольская, Гоппиус 1926: 57] («Надо отметить способность некоторых знаков препинания указывать перемену интонации (напр., тире, кавычки, скобки) и повышение и понижение голоса») и др.
На периферии семантической структуры термина тире остаются значения 2, 3 и 4. Значение 2 описывает функцию тире как условного знака, обозначающего долгий слог или метрическую стопу; ср.: «Тире означает метрическую стопу» [Бобров 1922: 84]. Значение 3 отражает функцию тире как знака, служащего для обозначения так называемого ровного тона в тонограммах [Трахтеров 1962: 56].
Нередки случаи ошибочного употребления термина тире в значении 'дефис' (значение 4). В подобных случаях для проведения различия между этими двумя знаками некоторые авторы иногда используют наименование маленькое тире: «.каждое слово сохраняетъ свой первоначальный видъ, — при чемъ соединеше ихъ на письмЪ большею частш обозначается маленькимъ тире: Царь-градъ, хлЪбъ-соль, жаръ-птица» [Говоров 1862: 40].
Однозначно ошибочным интересующее нас терминоупотребление следует признать в следующих случаях: «НарЪчiя же во-первыхъ, во-вторыхъ предпочитается писать чрезъ тире. <.> прочiя [нарЪчiя] по-дружески, по-молодецки, по-русски и пр. соединяются съ предлогомъ черточкою» [Хованский 1873: 35-36]; «А есть
и TaKie филологи, что на моемъ мЬстЬ указали бы и на то, что пожалуйста пишется вм-ЬстЬ, а пожалуй ка съ тире» [Шляков 1900: 138]; «Пишутся не слитно составные части в наречиях: по-латыни, по-французски, по-детски, когда-то, точь-вточь, чуть-чуть, соединяясь друг с другом посредством тире (-)» [Державин 1922: 214] и др.
Термин тире был впервые лексикографирован в «Карманной книжке для любителей чтения русских книг.» И. Ренофанца (Ренованца): «ТИРЕ. Такъ называется въ грамматик- соединительная черта» [Ренофанц 1837: 252]. Однако дальше в трактовке этого факта исследователи не идут. Между тем Ренофанц, учитывая данное им определение лексеме тире, очевидно имел в виду дефис, не являющийся знаком пунктуации, поскольку именно последний, среди прочего, реализует соединительную функцию, в то время как тире фактически представляет собой разделительный знак препинания.
Дважды в качестве леммы лексема тире была включена в «Новый карманный словарь.» и в «Объяснение русских слов.» К. Рейфа [Рейф 1845: 703; 1863: 695]. Правда, только во втором случае, относящемся к 1863 г., Рейф сопоставляет термин тире точным иноязычным эквивалентам — французскому le tiret и немецкому Gedankenstrich. Именно это сопоставление русского, немецкого и французского эквивалентов дает возможность сделать вывод о том, что Рейф имеет в виду именно тире, а не дефис. Таким образом, окончательное размежевание тире и дефиса в функциональном отношении можно датировать как минимум 1863 годом. Косвенно это заключение подтверждается тем обстоятельством, что в том же году лексема (в двух орфографических вариантах) лексикографирована у Даля: «ТИРЁ, терё ср. несклн. фрнц. один изъ знаковъ препинанья на письмЬ, черта (—), будто бы писатель призадумался тутъ, или требуетъ догадки, дополненья пропуска» [Даль 1994: 406]. Позднее она обнаруживается в «Толковом словаре» [ТС 1875: 828], в «Русском энциклопедическом словаре» И. Березина [РЭС 1877: 565], в «Словаре иностранных слов» Чудинова [СИС 1894: 861], в «Энциклопедическом словаре общеполезных сведений» Ильина [ЭСОС 1908: 316], в «Новом полном словаре иностранных слов» Е. Ефремова [Ефремов 1912: 484]. В советский и постсоветский период тире входит в словники многих словарей общего и специального типа.
Двойное тире
Отдельного упоминания заслуживает терминологическое именование двойное тире (вариант: два тире), поскольку в отношении времени его появления и авторства в литературе приводится неточная информация. В энциклопедии «Русский язык» отмечается, что двойное тире, которое представляет собой «парный выделительный знак препинания, служащий для внутреннего членения предложения», было впервые выделено в 1955 г. в качестве самостоятельного парного знака препинания А. Шапиро [Шварцкопф 1998: 562-563]. В «Основах русской пунктуации» Шапиро справедливо замечает, что
несклоняемость существительного «тире» вынуждает к употреблению не совсем обычного и не очень удобного названия «два тире», но мы не видим возможности использования какого-либо другого термина для обозначения «парности» этого знака препинания [Шапиро 1955: 89].
Однако, судя по приведенной цитате, у автора, скорее всего, не было намерения специально изобретать новый термин, поскольку использованная им номинация носит очевидно описательный характер.
О двойном тире пишет В. Иванова [Иванова 1976: 72], используя параллельное наименование два тире.
Исследование показывает, что впервые термин двойное тире был употреблен в 1902 г. А. Придиком в работе «Шестая речь Исея. Исследования в области аттической генеалогии и аттического гражданского права»:
Но такъ какъ все, что онъ затВмъ о ней [об Алке] разсказываетъ, относится, какъ мы видели, ко времени ея пребывашя въ бордели, то слова tfSq Sè npeofivTépa ovaa — àviommi такая очевидная вставка, что если они написаны самимъ Исеемъ, то должны быть помещены между двойнымъ тире. <...> Можно, далЪе, указать также на то обстоятельство, что въ этомъ предложенш есть еще друпя слова, поставленныя между двойнымъ тире. [Придик 1902: 85-87].
О термине «двойное тире» упоминается в «Лингвистическом энциклопедическом словаре» [Карапетян, Шварцкопф 1990: 406] и в энциклопедии «Русский язык» [Шварцкопф 1998: 562-563]. О полноценной лексикографической фиксации этой терминологической номинации ни в том, ни в другом случае говорить, однако, не приходится, поскольку в указанных источниках этот термин не лемматизирован.
Выводы
1. Французский этимон tiret впервые появляется в гармонизаторском сочинении Бопора Monotessaron в 1552 г. Лексикографирование лексемы tiret в значении 'маленькая черточка между словами' впервые предпринято Котгрейвом в словаре A Dictionarie of the French and English Tongves и относится к 1611 г. Определение, приведенное Котгрейвом, содержит, однако, описание дефиса, а не тире. В 1842 г. лексема tiret получает первое функционально обусловленное значение — 'черточка, маркирующая начало реплики нового собеседника в диалоге или приостановку (паузу) в речи'. Фактически же тире как знак препинания начинает употребляться в этой функции во французских прозаических текстах как минимум в 50-60-х гг. XVIII в.
2. Случаи употребления тире в функции знака, замещающего опущенные части высказывания, фиксируются в русских грамматических источниках уже в середине 40-х гг. XVIII в., однако название знака в этот период еще не встречается.
3. Начиная с последней четверти XVIII в. в русской лингвистике формируется ряд параллельных синонимичных номинаций, обозначающих пунктуационный знак тире, в который входят «молчанка» (1786/1788), «черточка» (1802), «знак пресечения» (1810), «черта» (1822), «знак мыслеотделительный» (1831).
4. Термин «тире» впервые появляется в «Немецкой грамматике» Гейма (1802), где соответствующая лингвистическая сущность однозначно трактуется как знак препинания. Первая лексикографическая фиксация термина отмечена в «Карманной книжке для любителей чтения русских книг.» Ренофанца (1837), однако в этом случае приходится говорить только о фиксации плана выражения, но не плана со-
держания термина, поскольку под тире Ренофанц понимает дефис. Однозначную гармонизацию плана выражения и плана содержания термина следует отнести, по-видимому, к 1863 г. (в словарях Рейфа и Даля).
5. Термин «двойное тире», судя по результатам исследования, впервые встречается в 1902 г. в работе Придика «Шестая речь Исея.», а не в 1955 г. в работе «Основы русской пунктуации» Шапиро, как считалось ранее.
Источники
Барсов 1894 — Барсовъ А. В. Живое слово для изучен1я родного языка: Методика русскаго языка в разсказахъ и объясненiяхъ по литературнымъ образцамъ (продолжеше). Филологичестя Записки. 1894, 34, вып. II: 37-78; вып. III: 79-115. Белинский 1837 — Белинскш В. Г. Основаня Русской грамматики, для первоначальнаго обучетя. Часть I. Грамматика Аналитическая (Этимология). М.: Въ Типографш Николая Степанова, 1837.
Бобров 1922 — Бобров С. П. Заимствования и влияния. Печать и революция. Журнал литературы,
искусства, критики и библиографии. 1922, 8: 72-92. Богородицкий 1907 — Богородицкш В. А. Общш курсъ Русской грамматики. (Изъ университет-
скихъ чтенш). Казань: Типо-литограф1я Императорскаго Университета, 1907. Буслаев 1858 — Буслаевъ Ф. И. Опытъ исторической грамматики русскаго языка. М.: Въ университетской типографш, 1858. Вербицкий 1813 — Вербицкш А. А. Краткая Росстская Грамматика, содержащая въ себп правила, руководствующiя къ познант Россйскаго языка, въ вопросахъ и отвптахъ изданная. Въ Харькове: Въ Университетской Типографш, 1813. Воеводский 1898 — Воеводскш Л. Ф. Опытъ упрощенья Русскаго правописанья. Одеса: Экономическая типографiя, 1898.
Воинов 1857 — Воиновъ В. О знакахъ препинашя, въ примпнеши къ новпйшему правописант. М.:
Въ Университетской Типографш, 1857. Востоков 1831 — Востоковъ А. Ф. Русская грамматика. СПб.: Въ Типографш И. Глазунова, 1831. Гейм 1802 — Геймъ И. Нпмецкая Грамматика для классовъ гимназй и Вольнаго Благороднаго Пансюна при Императорскомъ Московскомъ Университетп. М.: Въ Университетской Типографш, 1802. Говоров 1862 — Говоровъ К. Г. Опытъ элементарнаго руководства при изученш Русскаго языка прак-
тическимъ способомъ. Воронежъ: Въ Типографш В. Гольдштейна, 1862. Греч 1828 — Гречъ Н. И. Начальныя правила русской грамматики. СПб.: Въ Типографш Императорскаго Санктпетербургскаго Воспитательнаго Дома, 1828. Давыдов 1852 — Давыдовъ И. И. Опытъ общесравнительной грамматики Русскаго языка, изданный Вторымъ отдплешемъ Императорской Академт Наукъ. СПб.: В Типографш Императорской Академш Наукъ, 1852.
Державин 1922 — Державин Н. С. Учебник русской грамматики. М.; Пг.: Гос. изд-во, 1922. Калайдович 1824 — Калайдовичъ И. Ф. Опытъ правилъ для составлешя Русскаго производнаго словаря, с некоторыми замечанiями на правила, принятыя Обществомъ. Сочиненя въ прозп и стихахъ. Труды Общества любителей Росайской словесности при Императорскомъ Московскомъ университетп. 1824, 5: 330-370. Кряжев 1834 — Кряжевъ В. С. Россйская грамматика, изданная В. К. М.: Въ Типографш Лазаревыхъ
Института Восточныхъ языковъ, 1834. Кузнецов 1936 — Кузнецов С. В. Синтаксис русского языка в образцах и задачах. Харбин: Типография Н. Е. Чинарева, 1936.
Мармонтель 1798 — Мармонтель Ж.-Ф. Безонсюе рыбаки. В кн.: Мармонтель Ж.-Ф. Новыя Мар-монтелевы повпсти. Ч. 2. Карамзин Н. М. (изд., пер.). М.: Въ Типографш у Ридигера и Клауд!я, 1798. С. 1-67.
Меморский 1823 — Меморскш М. Ф. Полная Россшская грамматика съ присовокуплешемъ краткой исторт славяно-росайскаго языка, составленная въ пользу юношества. М.: Въ типографш Августа Семена, при Императорской медико-хирургической Академш, 1823.
Никольская, Гоппиус 1926 — Никольская Е., Гоппиус М. Развитие устной и письменной речи. В сб.: Русский язык в школах взрослых. М.: Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова, 1926. С. 46-96.
Орнатовский 1810 — Орнатовскш И. Начерташе правилъ Россйской Грамматики, на началахъ всеобщей основанныхъ. Въ Харьков®: Въ Университетской Типографш, 1810.
Перевлесский 1847 — Перевл®сскш П. М. НачерташеРусскаго Синтаксиса. М.: Въ университетской типографш, 1847.
Пеше 1824 — Пеше А. Новая Французская азбука. М.: Въ Типографш Августа Семена, 1824.
Пешковский 1914 — П®шковскш А. М. Русскш синтаксисъ въ научномъ освпщети. Популярный очеркъ. М.: Типограф1я В. М. Саблина, 1914.
Половцов 1835 — Половцовъ В. А. Тетрадь русской грамматики для русскихъ, составленная по поручент Начальства и напечатанная по Высочайшему соизволент. СПб.: [б. и.], 1835.
Померанцев 1813 — Померанцевъ А. И. Начальныя основашя Российской грамматики, въ пользу воз-питанниковъ Практической Коммерческой Академш изданныя. М.: Въ Губернской типографш у А. Р®шетникова, 1813.
Придик 1902 — Придикъ А. М. Шестая р®чь Исея. Изсл®дован1я въ области аттической генеалогш и аттическаго гражданскаго права. Ученыя Записки Императорскаго Юрьевскаго университета. 1902, 4: 1-128.
Проект Главнауки 1930 — Проект Главнауки о новом правописании. Кременский Н., Мамонов В. (сост.). М.: Работник просвещения, 1930.
Российская грамматика 1981 — Российская грамматика Антона Алексеевича Барсова. Успенский Б. А. (ред.). М.: Издательство Московского университета, 1981.
Сокращение 1746 — Сокращение грамматики латинской, въ пользу учащагося латинскому языку Россшскаго юношества. Лебедев В. (пер.). СПб.: При Императорской Академш Наукъ, 1746.
Филомафитский 1817 — Филомафитскш Е. Женидьба нын®шняго св®та. Украинскш Впстникъ. 1817, 6: 242-243.
Филомафитский 1822 — Филомафитскш Е. О знакахъ препинан1я вообще и въ особенности для Россшской словесности. Сочинешя въ прозп и стихахъ. Труды Общества любителей Российской словесности при Императорскомъ Московскомъ университета. 1822, 2: 72-134.
Хованский 1873 — Хованскш А. А. Библюграф1я. Филологическая Записки. 1873, II: 1-41.
Шляков 1900 — Шляковъ Н. В. Статьи по Славянскимъ нар®ч1ямъ и Русскому языку. Добавлеше къ стать®: частицы ста, ста-ни, сте, сп, спмъ, су и осу. Русскш Филологический Впстникъ. 1900, Т. XLIV, № 3: 131-145.
Шумахер 1819 — Шумахеръ А. В. Новая практическая Н®мецкая грамматика, сочиненная для употребления въ Педагогическомъ Институт® и въ другихъ подобныхъ училищахъ. СПб.: Типография Департамента народнаго просв®щетя, 1819.
Щерба 1923 — Щерба Л. В. Опыты лингвистического толкования стихотворений. I. «Воспоминание» Пушкина. В сб.: Русская речь. Щерба Л. В. (ред.). Пг.: Издание Фонетического института практического изучения языков, 1923. С. 13-56.
Щерба 1935 — Щерба Л. В. Пунктуация. В кн.: Литературная энциклопедия. Т. IX. Луначарский А. В. (ред.). М.: ОГИЗ РСФСР, 1935. Стб. 366-370.
Marmontel 1818 — Marmontel J. F. Les bateliers de Besons. In: Marmontel J. F. Œuvres complètes de Mar-montel, de L'académie Française. Nouvelle édition. T. V: Nouveaux Contes Moraux. Troisième volume. Paris: Chez Verdière, libraire-éditeur, 1818. P. 307-353.
Tappe 1815 — Tappe A. W. Neue theoretifch-praktifche Ruffifche Sprachlehre fuer Deutfche mit vielen Beifpielen, als Aufgaben zum Ueberfetzen aus dem Deutfchen in das Ruffifche, und aus dem Ruffifchen in das Deutfche, nach den Hauptlehren der Grammatik. St. Petersburg: beim Verfaffer, und in der Buchhandlung der Akademie, 1815.
Словари и справочники
Даль 1994 — Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 4: Р-V М.: Терра, 1994.
Ефремов 1912 — Ефремов Е. Новый полный словарь иностранныхъ словъ вошедшихъ въ русскш языкъ съ указашемъ происхождешя ихъ, ударешй, отраслей знашя и съ расширенной энциклопедической частью. Бодуэнъ-де-Куртенэ И. А. (ред.). М.: Т-во А. А. Левенсон, 1912.
Рейф 1845 — Рейф Ф. Новый карманный словарь русскаго, французскаго, нпмецкаго и англшскаго языковъ, въ пользу россйскаго юношества. Ч. I. Русстя слова, объясненныя по-французски, по-нпмецки и по-англшски. СПб.: Въ книжномъ магазин® Ю. А. Юнгмейстера, 1845.
Рейф 1863 — Рейф Ф. Новые параллельные словари языков Русскаго, Французскаго, Нпмецкаго и Англшскаго в четырехъ частяхъ. Часть первая — Русскш словарь. Объяснеше Русскихъ словъ на Французскомъ, на Нпмецкомъ и на Англшскомъ Языкахъ. СПб.: Въ магазин® Фельтена, 1863.
Ренофанц 1837 — Ренофанц И. И. Карманная книжка для любителей чтешярусскихъ книгъ, газетъ и журналовъ или краткое истолковаше встрпчающихся въ нихъ словъ... СПб.: [б. и.], 1837.
РЭС 1877 — Русскш энциклопедический словарь. Т. II: С-Т. Березин И. Н. (ред.). СПб.: Типограф1я товарищества «Общественная польза», 1877.
СИС 1894 — Словарь иностранныхъ словъ, вошедшихъ въ составъ русскаго языка. Матерiалы для лексической разработки заимствованныхъ словъ въ русской литературной рпчи. Чудинов А. Н. (ред.). СПб.: Издаше В. И. Губинскаго, 1894.
СРЯ 2003 — Словарь русского языка XVIII века. В 20 т. Т. XIII: Молдавский — Напрокудить. Бархударов С. Г. (ред.). СПб.: Наука, 2003.
Стариченок 2008 — Стариченок В. Д. Большой лингвистический словарь. Ростов н/Д.: Феникс, 2008.
Трахтеров 1962 — Трахтеров А. Л. Английская фонетическая терминология. М.: Иногиз, 1962.
ТС 1875 — Толковый словарь. 40.000 иностранныхъ словъ, вошедшихъ въ русскш языкъ, руссюхъ — старинныхъ м®стныхъ и техническихъ, по вс®мъ отраслямъ знан1я, выраженш и словъ. М.: Типограф1я В. Готье, 1875.
Черных 1993 — Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. В 2 т. Т. II: Панцирь — Ящур. М.: Русский язык, 1993.
Шапошников 2010 — Шапошников А. К. Этимологический словарь современного русского языка. В 2 т. Т. 2: Начать — Ящик. М.: Флинта; Наука, 2010.
ЭВС 1878 — Энциклопедический Всенаучный словарь. В 2 т. Т. II: Л-V Клюшников В. (ред.). СПб.: Издаше Х. К. Небе, 1878.
ЭСОС 1908 — Энциклопедическш словарь общеполезныхъ свпдпнш по вспмъ отраслямъ знашя съ общедоступнымъ объяснешемъ значетя иностранныхъ словъ и выраженш, вошедшихъ въ русскш языкъ. Ильинъ (сост.). М.: Издаше Торговаго дома Е. Коновалова и Ко, 1908.
Boyer 1702 — Boyer A. Dictionnaire Royal, François et Anglois. Divisé en deux parties, Tome premier. A la Haye: Chez Adrian Moetjens, Marchand Libraire près la Cour, à la Librairie Françoife, 1702.
Cotgrave 1611 — Cotgrave R. A Dictionarie of the French and Englifo Tongves. London: Printed by Adam I flip , 1611.
Dauzat 1938 — Dauzat A. Dictionnaire étymologique de la langue française. Paris: Librairie Larousse, 1938.
Picoche 1992 — Picoche J. Dictionnaire étymologique du français. Paris: Le Robert, 1992.
Литература
Иванова 1976 — Иванова В. Ф. Современный русский язык. Графика и орфография. М.: Просвещение, 1976.
Карапетян, Шварцкопф 1990 — Карапетян Г. К., Шварцкопф Б. С. Пунктуация. В кн.: Лингвистический энциклопедический словарь. Ярцева В. Н. (ред.). М.: Советская энциклопедия, 1990. С. 406-407.
Моисеев 1989 — Моисеев А. И. Из истории пунктуации: молчанка — черта — черточка — тире. Русская речь. 1989, 1: 54-58.
Шапиро 1955 — Шапиро А. Б. Основы русской пунктуации. М.: АН СССР, 1955.
Шварцкопф 1998 — Шварцкопф Б. С. Тире. В кн.: Русский язык. Энциклопедия. Караулов Ю. Н. (ред.). М.: Большая российская энциклопедия; Дрофа, 1998. С. 562-563.
Статья поступила в редакцию 27 апреля 2022 г.
Рекомендована в печать 16 июня 2023 г.
Andrey V. Ivanov
N. A. Dobrolyubov State Linguistics University of Nizhny Novgorod,
31A, ul. Minina, Nizhny Novgorod, 603155, Russia;
aivan@lunn.ru
The term tire (dash) in historical-linguistic and lexicographic retrospective
For citation: Ivanov A. V. The term tire (dash) in historical-linguistic and lexicographic retrospective.
Vestnik of Saint Petersburg University. Language and Literature. 2023, 20 (4): 684-698.
https://doi.org/10.21638/spbu09.2023.402 (In Russian)
The article is devoted to the study of the Russian term tire ('dash') and its parallel names in historiographical, etymological, semantic, functional and lexicographic aspects. The research is based on textual and lexicographic sources dating from the 18th to the 20th century, that allow us to establish the chronology of the term semantics and appearance of its parallel names. The purpose of the article is to clarify and systematize historiographical and etymological information about the term tire, to perform the historical-linguistic analysis of its semantics and functions, starting with the appearance of the first Russian grammars containing elements of a scientific approach to the coverage of linguistic facts. The article uses methods of historical-linguistic, definitional, etymological, semantic and lexicographic analysis. The dash in the function of the sign replacing the omitted parts of the utterance is found in Russian grammatical sources as early as the mid-1840s, but this sign itself does not yet have a name in this period. The terminological nomination tire, which is understood as a punctuation mark, presumably appears for the first time in 1802 in A German Grammar of I. Geym. The first lexicographic recording of the term is fixed in A Pocket book for lovers of reading Russian books... by I. Renovans and is dated 1837, however, in this case it is only about fixing the plan of term expression, but not the plan of its content, since Renovans understands the hyphen as a dash. The plan of term expression and the plan of its content begin to be unambiguously correlated in lexicographic sources, apparently, only in 1863, when in the dictionaries of K. Reif and V. Dahl, the dash in the functional-semantic aspect ceases to be associated with the outwardly similar hyphen. In scientific and theoretical sources, however, confusion continues to take place. The synonymous series including various names of the dash (molchanka as a silence sign, small line, stop sign, line, thought-separating sign) is formed in the period from 1786 to 1831. The term dvoynoye tire ('double dash'), judging by the results of the study, first occurs in 1902 in the work by A. Pridik, and not in 1955, as previously thought. Keywords: dash, double dash, term, historiography of the term, historical-linguistic analysis.
References
Ivanova 1976 — Ivanova V. F. Modern Russian language. Graphics and spelling. Moscow: Prosveshchenie Publ., 1976. (In Russian)
Karapetian, Shvartskopf 1990 — Karapetian G. K., Shvartskopf B. S. Punctuation. In: Lingvisticheskii entsiklopedicheskii slovar'. Iartseva V. N. (ed.). Moscow: Sovetskaia entsiklopediia Publ., 1990. P. 406407. (In Russian)
Moiseev 1989 — Moiseev A. I. From the history of punctuation: molchanka — line — short line — tiret. Russkaia rech. 1989, 1: 54-58. (In Russian)
Shapiro 1955 — Shapiro A. B. Basics of the Russian Punctuation. Moscow: AN SSSR Publ., 1955. (In Russian)
Shvartskopf 1998 — Shvartskopf B. S. Dash. In: Russkii iazyk. Entsiklopediia. Karaulov Iu. N. (ed.). Moscow: Bol'shaia Rossiiskaia entsiklopediia Publ.; Drofa Publ., 1998. P. 562-563. (In Russian)
Received: April 27, 2022 Accepted: June 16, 2023