УДК 34(47+57)Р«15/17»:343.1(019)
РЯБЧЕНКО А.Г., ФЕДОРЕНКО С.А.
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ В РОССИИ В XVI - ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII ВВ. (ИСТОРИКО-ПРАВОВАЯ РЕТРОСПЕКТИВА)
Ключевые слова: полицейское право, Разбойный приказ, следственные мероприятия, Наказ о градском благочинии, Соборное уложение 1649 г., Регламент Главного Магистрата 1721 г., задачи полиции, уголовно-политические дела.
В статье рассматриваются уголовно-процессуальные полномочия полиции на отдельных этапах развития российского государства, дается оценка правового регулирования стадий уголовного судопроизводства в России XVI - первой четверти XVIII века. Показано, что, несмотря на достаточно широкие задачи, которые определялись для полиции, все же на первый план в документах ХVII - первой четверти ХVШ вв. все явственнее стала выходить антикриминальная составляющая, связанная с возложением на полицию функций борьбы с преступностью и охраны общественного порядка. Именно это направление, в первую очередь, стало определять специализацию полиции, как правоохранительного органа российского государства. Однако несмотря на акты, закреплявшие создание регулярной полиции, законом не было определено место этого органа в механизме государственного управления с точки зрения административной соподчиненности и штатной субординации.
RYABCHENKO, A.G., FEDORENKO, S.A.
FORMATION AND DEVELOPMENT OF CRIMINAL-PROCESSUAL ACTIVITIES OF LAW ENFORCEMENT AUTHORITIES IN THE XVI - FIRST QUARTER OF THE XVIII CENTURY RUSSIA (HISTORICAL-LEGAL RETROSPECTIVE)
Keywords: police law, Robbery Prikaz (authority), investigative evenst, Urban discipline instruction, Council Code of 1649, Charter of the Chief Magistrate of 1721, police tasks, criminal-political cases.
In the article considers the criminal-processual powers of police during separate phases of the Russian State it also evaluates the legal regulation of criminal proceeding steps in the XVI - first quarter of the XVIII century Russia. It is shown that, despite the rather broad tasks that were determined for the police, it still came to the fore in the documents of the XVII - first quarter of the XVIII centuries the anti-criminal component associated with the imposition of the functions of combating crime and protecting public order on the police began to emerge more and more clearly. It was this direction, first of all, that began to determine the specialization of the police as a law enforcement agency of the Russian state. However, despite the acts that secured the creation of a regular police, the law did not define the place of this authority in the mechanism of state administration in terms of administrative subordination and staff subordination.
Охрана общественного порядка, борьба с преступностью, включая, разумеется, уголовно-процессуальный аспект, всегда представляли собой весьма актуальную проблему, которая на разных этапах российской истории решалась по-разному [1, с. 18-21]. Рассмотрим основные этапы развития полицейского права, имея ввиду, прежде всего, уголовно-процессуальные полномочия полиции. В Древнерусском государстве, в силу недостаточной развитости государственности, специальных органов, занимавшихся полицейскими функциями, не было, и эти функции выполняла сельская община. Да и сама функция, связанная, прежде всего, с охраной общественного порядка, стала обозначаться в качестве самостоятельной сравнительно поздно.
Лишь с середины Х"У! в. в исторических актах упоминается Разбойный приказ, который осуществлял розыск, следствие и суд по общеуголовным преступлениям в отношении «лихих людей, пристанодержателей, пойманных с поличным» [2, с.437]. Правовой основой розыскной формы судопроизводства являлись законодательные акты Уставной книги Разбойного приказа 1556 г. Разбойный приказ назначал судей по уголовным делам и направлял судебное разбирательство. Он также определял судебный процесс для губных старост, которые осуществляли уголовно-судебные функции на местах, в том числе и до образования Разбойного приказа. Нормами Разбойного приказа регламентировался порядок следственных мероприятий. В частности, имущество преступников, подвергаемых пытке (дворы, имение и хлеб), требовалось описывать с последующей передачей обществу до момента окончания судебного процесса. Применение доказательной базы в отношении обвиняемого реализовывалось, в случае отсутствия поличного и невозможности истцом представить иные, кроме поля и крестного целования, доказательства, обращением к «повальному обыску». Обязательным условием повального обыска являлось не просто указание на лихих людей, но и на само лихо. Несоблюдение данного порядка вело при Иване Васильевиче к пытке истца и помещению его в тюрьму. Полномочия Разбойного приказа изменились при Федоре Ивановиче, когда ему было придано значение второстепенной инстанции, в связи, в частности, с передачей из Судного приказа обвиняемых для пыток.
Как видно, Разбойный приказ объединял в себе функции, которые позже будут разделены между полицией и судебными учреждениями. Важнейшее значение тогда имело, конечно же,
Соборное Уложение 1649 г. [3], содержавшее нормы не только материального, но и процессуального права, в том числе фрагменты Устава разбойного приказа. Однако Уложение, как известно, носило универсальный характер, и в результате получалось, что на организационном уровне структуры, занимавшиеся сыском и расследованием преступлений, выделялись и функционировали, а правовое регулирование их статуса (полномочия, функции, процедуры) отставало.
Ситуация стала изменяться, когда, вслед за изданием Уложения, 6 апреля 1649 г. был издан Наказ о градском благочинии. Этот акт характеризуется тем, что в нем были отрегулированы основные вопросы полицейской деятельности по борьбе с преступностью. Наказ регламентировал формирование института «решеточных приказчиков», основное направление деятельности которых при этом коснулось таких видов преступлений как воровство, грабежи, корчемство. Юридическая сила Наказа 1649 г. постепенно распространилась на крупные города тогдашней России. Мы полагаем, что этот Наказ, по своей сути, можно считать прообразом будущего Устава благочиния, или полицейского. Соответственно, «решеточных приказчиков» и «сыщиков», которые фигурируют в правовых актах того времени, можно считать прообразами будущих полицейских. В дальнейшем, по мере усиления централизации, губные избы постепенно утрачивали свое значение, и функции борьбы с преступностью стали сосредотачиваться у воевод. Однако длительное время такое положения не находило правового закрепления.
Вместе с тем издавались акты по регулированию отдельных вопросов как материального (наказания), так и административного и уголовно-процессуального характера (полномочия соответствующих органов, порядок их реализации и т.д.). В этом плане обращает на себя внимание Наказ сыщикам беглых крестьян и холопов от 2 марта 1683 г. [4]. В данном случае «сыщики» -это будущие полицейские, которые тогда одновременно выполняли как дознавательные (розыск), так и следственные функции. Важно отметить, что данными указами сыщики наделялись значительными полномочиями, поскольку в их компетенцию входили не только поиск беглых крестьян и холопов, но и «татебные, разбойные и убийственные» дела.
В петровскую эпоху полицейское законодательство становится более унифицированным. И здесь необходимо отметить, прежде всего, изданные 25 мая 1718 г. Пункты, данные С.-Петербургскому Генерал-полицмейстеру (О смотрении, чтобы строение домов производилось по указу; о содержании улиц в чистоте; о допущении торговых шалашей в указанных местах).
Пунктами 1718 года были заложены правовые основы функционирования полиции с учетом формирования ее полномочий в контексте непосредственного подчинения царю, отделения от административного аппарата и начала самостоятельной деятельности. Задачи полиции были достаточно обширные, они включали в себя, помимо указанных в названии, такие, как охрана общественного порядка, надзор за соблюдением мер пожарной безопасности и пр.
27 января 1719 года принимается Инструкция, или Наказ, в соответствии с которой воеводам предписывалось стараться, чтоб никому насилия и грабежа чинено не было. Функция охраны общественного порядка и борьбы с преступностью реализовывалась на местах «съезжими избами», возглавляемыми штатными офицерами. Это, в отличие от губных изб, были централизованные учреждения, работавшие под ведением воевод (позже - губернаторов). Помимо этого, полицейские функции в уездах выполняли судебные канцелярии во главе с судебными комиссарами. Созданная в столице Главная полицмейстерская канцелярия во главе с генерал-полицмейстером ведала также назначением начальников полиции в других городах (за исключением Москвы, где была позже образована своя полицмейстерская канцелярия).
Тогда же сформировался подход к подбору кадров в полицию, который по своей сущности прошел через века, отчасти сохранившись до сих пор, а именно - привлекать полицейских из числа отставных военных. Такой подход определялся тем, что служба в полиции была опасна, сложна, предполагала, выражаясь современным языком, трудные «командировки», что не привлекало представителей привилегированных сословий. Не было тогда, разумеется, и специальных учебных заведений. Указанные недостатки во многом компенсировались бывшими военными.
В 1721 г. был издан известный Регламент Главного Магистрата [5], где немало место отводилось и вопросам полицейской деятельности. В частности, в главе X Регламента указывалось на образование в городах «доброй» полиции, занимающейся охраной общественного порядка и защитой городского населения от преступных деяний.
Роль полиции была подчеркнута положениями Регламента 1721 г.: «Полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков и фундаментальный подпор человеческой безопасности и удобности». Таким образом происходило становление регулярной полиции.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что, несмотря на достаточно широкие задачи, которые определялись для полиции, все же на первый план в указанных выше документах XVII - первой четверти XVIII вв. все явственнее стала выходить антикриминальная составляющая, связанная с возложением на полицию функций борьбы с преступностью и охраны общественного порядка. Именно это направление, в первую очередь, стало определять специализацию полиции, как правоохранительного органа российского государства [6, с. 25-28].
При этом уголовно-процессуальные функции были одни из самых значимых. Соответственно, нормативными актами регулировалась и процедура возбуждения уголовного дела, и порядок действий представителей правоохранительных органов. В частности, к числу оснований для проведения розыскных действий относились «облихование повальным обыском», «язычная молка», «извет», поимка на месте преступления, поимка подозрительных лиц в результате полицейских и военно-полицейских мероприятий, «гонение следа» и т.д. [7, с. 118-127].
На этом фоне повальные обыски к концу первой четверти XVIII в. постепенно утрачивали свое практическое значение, а донос о преступниках, первоначально возлагавшийся на помещиков, постепенно распространялся и на все население страны. Особо определялась процедура при производстве уголовно-политических дел. Прежде всего, широкое распространение получила практика «слово и дело государево». Возбуждение дел, как правило, возлагалось на изветчиков. Доносить («извещать») должны были дети на родителей, священники на исповедующихся, в т.ч. с нарушением тайны исповеди. Тенденция к увеличению составов преступлений против государства в первой четверти XVIII в. коррелировала с увеличением числа дел, возбуждаемых изветчиками. Развитие «извещений», с одной стороны, мотивировалось материальным поощрением, а с другой - подстегивалось кнутом. В целом, значение фактов, содержащихся в подметных письмах, менялось исходя из сути доноса и результатов розыска.
Вместе с тем, нельзя не отметить и того, что развитие полицейского дела проходило весьма противоречиво, причем это касается и петровской эпохи. Так, полицейский аппарат создавался по указаниям высшей власти и в основном лишь в крупных городах. То есть полиция тогда еще не имела соответствующих учреждений по всей территории России, и на окраинах, как и прежде, борьбой с преступностью и охраной общественного порядка занимались органы государственного управления общей компетенции (воеводское управление, еще сохранявшееся в некоторых местах земское и губное управление). Немаловажно и то, что, несмотря на акты, закреплявшие создание регулярной полиции, законом не было определено место этого органа в механизме государственного управления с точки зрения административной соподчиненности и штатной субординации. Эти недостатки несущественно уменьшаются лишь после смерти Петра I.
Литература и источники
1. Рябченко А.Г. Правовой статус должностных лиц, уполномоченных осуществлять дознавательно-следственную деятельность в Российской империи (конец XVIII-середина XIX века)// Общество и право. 2015. № 3(53).
2. Беляев И.Д. История русского законодательства. СПб., 1999.
3. Соборное Уложение 1649 года. Текст. Комментарии. - М.: Наука, 1987.
4. Наказ сыщикам беглых крестьян и холопов от 2 марта 1683 г. // ПСЗ-I. № 998.
5. Регламент Главного Магистрата от 16 января 1721 г. // ПСЗ-I. № 3798.
6. Рябченко А.Г., Петросян С.Н. Регулирование дознавательных полномочий полиции на начальной стадии расследования преступлений в российской империи в период конца XVIII- начала XIX вв.// Общество и право. 2011. №4(36).
7. Грибовский В.М. Высший суд и надзор в России в первую половину царствования Екатерины II. СПб., 1901.
References and Sources
1. Ryabchenko A. G. Pravovoj status dolzhnostnyh lic, upolnomochennyh osushchestvlyat' doznavatel'no-sledstvennuyu deyatel'nost' v Rossijskoj imperii (konec XVIII-seredina XIX veka)// Obshchestvo i pravo. 2015. №2 3(53).
2. Belyaev I.D. Istoriya russkogo zakonodatel'stva. SPb., 1999.
3. Sobornoe Ulozhenie 1649 goda. Tekst. Kommentarii. - M.: Nauka, 1987.
4. Nakaz syshchikam beglyh krest'yan i holopov ot 2 marta 1683 g. // PSZ-I. №2 998.
5. Reglament Glavnogo Magistrata ot 16 yanvarya 1721 g. // PSZ-I. № 3798.
6. Ryabchenko A.G., Petrosyan S.N. Regulirovanie doznavatel'nyh polnomochij policii na nachal'noj stadii rassledovaniya prestuplenij v rossijskoj imperii v period konca XVIII- nachala XIX vv.// Obshchestvo i pravo. 2011. №4(36).
7. Gribovskij V.M. Vysshij sud i nadzor v Rossii v pervuyu polovinu carstvovaniya Ekateriny II. SPb., 1901.
РЯБЧЕНКО АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ - доктор исторических наук, профессор, доцент кафедры теории и истории государства и права Кубанского государственного аграрного университет имени И.Т. Трубилина (ag.ryabchenko@gmail.com).
ФЕДОРЕНКО СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ - кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Южного института менеджмента (fedorenkosergey79@yandex.ru).
RYABCHENKO, ALEXANDER G. - Doctor of History, Professor, Associate Professor of the Department of Theory and History of State and Law, Kuban State Agrarian University named after I.T. Trubilin (ag.ryabchenko@gmail.com).
FEDORENKO, SERGEY A. - Ph.D. in Law, Associate Professor, Department of Theory and History of State and Law, Southern Institute of Management (fedorenkosergey79@yandex.ru).
УДК 342.565.5(47+57)Р« 1858/64»
ЖИЛЬЦОВ С.В.
ПОДГОТОВКА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О СТАТУСЕ МИРОВОГО СУДА ПО СУДЕБНОЙ РЕФОРМЕ 1864 ГОДА
Ключевые слова: правовой статус мирового суда; судебный процесс в мировом суде; судебные инстанции мирового суда; состав мирового суда; статус мировых судей.
Огатья посвящена определению причин и порядку разработки законодательства о мировом суде по судебной реформе 1864 года. В статье рассматривается правовой статус мирового суда: полномочия, компетенция и структура, основные требования, предъявляемые к кандидатам в мировые судьи. Обоснован вывод о том, что самодержавие стремилось к стабильной, послушной судебной власти, так же, как это было с назначаемыми чиновниками. Впоследствии данные замечания были практически максимально учтены в ходе законодательного процесса, касающегося мировых судов. Мировые суды должны были иметь самостоятельность в решении дел, находящихся в их компетенции и не зависеть процессуально от окружных судов. Но с другой стороны, автор не согласен с тезисом о безусловной самостоятельности мировой судебной системы и полного выделения ее из единой системы судов общей юрисдикции.
ZHILTSOV, S.V.
PREPARATION OF LEGISLATION ON THE STATUS OF THE MAGISTRATES' COURT UNDER THE JUDICIAL REFORM IN 1864
Keywords: legal status of the magistrates' court; judicial process in the magistrates' court; judicial instances of magistrates' court; composition of the world court; status of magistrates.
The article is devoted to the definition of the reasons and procedure for the development of legislation on magistrates' court for judicial reform in 1864. In the article considers the legal status of magistrates' court: powers, competence and structure, the main requirements for candidates for magistrates' judges. It substantiated the conclusion that the autocracy strove for a stable, obedient judiciary, just as it was with the appointed officials. Subsequently, these comments were almost as much as possible taken into account during the legislative process relating to magistrates' courts. Magistrates' courts should have autonomy in resolving cases within their competence and not depend procedurally on district courts. But on the other hand, the author does not agree with the thesis of the absolute independence of the magistrates' judicial system and its complete separation from a single system of courts of general jurisdiction.
В основе судоустройства и судопроизводства России до реформы 1864 года лежали законодательные акты, изданные еще Екатериной II, в частности «Учреждение для управления губерний» от 7 ноября 1775 года. Вся дореволюционная судебная система России была типично феодальной. Суды не были отделены от администрации, они находились в подчинении губернских властей; существовала множественность судебных инстанций; отсутствовало четкое разграничение подсудности. Основу системы судов до судебной реформы 1864 г. составлял сословный принцип. Каждое сословие имело свой суд. В отечественной историографии давно уже высказана точка зрения, согласно которой признается, что судебная система стала первым звеном, которая пришла в негодность после отмены крепостного права.
Особое значение при проведении судебной реформы правительство придавало реформированию уездного суда. Большинство мелких дел рассматривались именно в этом звене судебной системы. Вместо уездного суда был учрежден мировой суд.
Теоретическое обоснование необходимости введения мирового суда началось еще в ходе подготовки и проведения крестьянской реформы 1861 года. Уже с конца 50-х гг. XIX в. в России началась работа по подготовке судебной реформы. Отметим, что при выборе модели судебной системы, принципов и институтов организации судебной власти, законодатели обращались к опыту наиболее развитых стран Европы. Российская юстиция, в соответствие с Судебными уставами 1864 года, восприняла основные традиции судебного права Англии и Франции. В частности, из английского права была заимствована идея разделения судебной системы на мировую и общую. Из французского права была заимствована идея единой кассационной инстанции для мировых и общих судов. Такой судебной инстанцией стал Сенат.
Подобные внешние заимствования из иностранного права послужили основой для последующей критики мировых судов в России, последовавшей со стороны лиц, которые были недовольны их работой. Однако данная общая оценка влияния иностранных судебных моделей на становление российской судебной системы, как нам видится, не вполне правомерна. Щегловитов