УДК 340.5
В. Д. Ларичев
доктор юридических наук, профессор;
главный научный сотрудник ФГКУ «ВНИИ МВД России»;
e-maiL: Larichev48@maiL.ru
СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА РЕЙДЕРСТВО В ГОСУДАРСТВАХ - ЧЛЕНАХ ОРГАНИЗАЦИИ ДОГОВОРА О КОЛЛЕКТИВНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
В статье раскрывается понятие и значение сравнительно-правового метода; сходство и различие в хозяйственной деятельности государств - членов Организации Договора о коллективной безопасности; схемы и приемы (способы) криминального установления контроля над хозяйствующим субъектом статьи, позволяющие привлечь рейдеров к уголовной ответственности, в первую очередь внесенные в УК Российской Федерации и Республики Казахстан, и их недостатки.
Ключевые слова: сравнительно-правовой анализ; государства - члены Организации Договора о коллективной безопасности; рейдерство; криминальное установление контроля над хозяйствующим субъектом; «антирейдерские» статьи.
V. D. Larichev
Doctor of Law (Dr. habiL.), Professor, Chief Research Worker, Scientific Research Centre, ALL-Russian Scientific Research Institute of the Ministry of InternaL Affairs; e-maiL: Larichev48@maiL.ru
COMPARATIVE LAW ANALYSIS OF CRIMINAL LIABILITY FOR ILLEGAL TAKEOVER IN COLLECTIVE SECURITY TREATY ORGANIZATION MEMBER STATES
The articLe defines the notion and specifies the meaning of the comparative Law method, simiLiarities and differences in the economic activities of CoLLective Security Treaty Organization member states, schemes and methods (ways) of iLLegaLLy taking controL of economic entities; articLes that make it possibLe to find raiders LiabLe to criminaL proceedings (in the first pLace, those incLuded into the CriminaL Codes of the Russian Federation and the RepubLic of Kazakhstan) and their shortcomings.
Key words: comparative Law anaLysis; Member States of the CoLLective Security Treaty Organization; criminaL takeover (raiding); criminaL estabLishment of controL over an economic entity; "anti-raider" articLes.
Сравнительные исследования права весьма важны для развития юридической науки, поскольку позволяют выйти за рамки своей национальной правовой системы, взглянуть на ряд традиционных
проблем с учетом развития мировых тенденций. Как отмечает известный французский ученый, профессор Раймон Леже: «Изучение других правовых систем позволит человеку, знакомому только с правом своей страны, открыть двери в правовую вселенную» [Леже 2011, с. 2].
Использование сравнительного правоведения позволяет определить каким образом решается та или иная правовая проблема в различных странах, уточнить отдельные понятия с учетом зарубежного опыта, дает возможность рассмотреть зарубежные формы и опыт решения конкретных правовых проблем и т. п. Российский законодатель в своей деятельности по совершенствованию законодательства использует положительный опыт других государств. Большое внимание сравнительному правоведению уделяется в отечественной науке уголовного права [Романов 2017].
Под сравнением в философии понимается познавательная операция, с помощью которой устанавливается тождество или различие объектов. Следовательно, сравнительно-правовой метод - это сопоставление однопорядковых юридических понятий, явлений, процессов и выяснение между ними сходства и различия.
Кроме того, современную эпоху характеризует процесс глобализации - объединения экономической, политической, культурной и других сфер общественной деятельности и интересов граждан. Поэтому нарастает тенденция к взаимозависимости государств, что позволяет говорить о сближении и сопоставимости их правовых систем.
В этом плане заслуживает внимание рассмотрение вопросов, связанных с работой над сближением правовых полей государств - членов Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в которую входят шесть государств: Армения, Беларусь, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан.
Сравнение не должно быть беспорядочным, если нужно получить качественные результаты. Научную ценность имеют такие сравнения, которые позволяют раскрыть закономерности развития тех или иных явлений, внутренне присущие им связи и отношения. В этом плане необходимо отметить, что в этих странах, как и в других государствах СНГ, получило распространение криминальное установление контроля над хозяйствующим субъектом. Это связано с аналогичностью гражданско-правовой нормативной базы, в том числе в сфере правовой регламентации корпоративных отношений, общими социально-
экономическими проблемами, с которыми столкнулись государства после распада СССР.
В то же время для стран - членов ОДКБ характерно определенное различие в хозяйственной деятельности. Так, в России и Казахстане в соответствии с гражданским кодексом действуют различные виды хозяйствующих субъектов с преобладанием коммерческих организаций в форме акционерных обществ, обществ с ограниченной ответственностью (в РФ) и товариществ (в Казахстане). В Беларуси, экономические отношения носят более централизованный характер, где в большей степени преобладает государственная собственность и унитарные предприятия, в связи с чем рейдерство в республике не получило значительного распространения. Исходя из этого каждая страна в рамках противодействия указанным негативным явлениям, криминализует те или иные способы их совершения.
Для того чтобы лучше были понятны вносимые в уголовно-правовое и другое законодательство изменения, кратко остановимся на способах совершения криминального установления контроля над хозяйствующим субъектом. Проведенный анализ уголовных дел показал, что к основным наиболее распространенным схемам и приемам (способам) криминального установления контроля над хозяйствующим субъектом относятся следующие:
- изменение объема правомочий участников хозяйственного общества с целью установления незаконного контроля над хозяйствующим субъектом, осуществляемое путем изготовления фиктивных правоустанавливающих документов, фиктивных передаточных распоряжений, которые представляются в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, или в организацию, осуществляющую учет прав на ценные бумаги. Если договор или другие действия должны быть нотариально удостоверены, в этом случае подделывается печать и подпись нотариуса на заявлении о государственной регистрации изменений в учредительных документах юридического лица либо осуществляется преступный сговор с нотариусом;
- незаконный отказ в созыве или уклонение от созыва общего собрания владельцев ценных бумаг, участников общества с ограниченной ответственностью;
- проведение нелегитимного собрания акционеров, участников общества с ограниченной ответственностью или заседания совета
директоров (СД) хозяйственного общества, на котором в отсутствие кворума принимается незаконное решение о назначении нового генерального директора, увеличении уставного капитала, включении новых членов общества, исключении прежних и т. п.;
- предоставление регистратору, осуществляющему учет прав на ценные бумаги, документы, содержащие заведомо ложные данные о зарегистрированных лицах, количестве и категориях (типах) акций, записанных на имя каждого зарегистрированного лица;
- незаконные операции с реестром владельцев ценных бумаг;
- создание фиктивного судебного документа, подделка решений (определений) судов общей юрисдикции и судов, рассматривающих споры хозяйствующих субъектов, получение судебного решения (определения) с нарушением правил подсудности и т. п.;
- внесение в единые государственные реестры (например, в Единый государственный реестр юридических лиц, сокр. ЕГРЮЛ; в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, сокр. ЕГРП) заведомо недостоверных сведений и т. д.
Для противодействия данным явлениям в Уголовные кодексы ряда государств - членов ОДКБ внесены отдельные статьи, позволяющие привлечь рейдеров к уголовной ответственности на ранних стадиях криминального установления контроля над хозяйствующим субъектом. Наиболее существенные изменения внесены в УК Российской Федерации и Республики Казахстан.
В России федеральными законами от 2009 и 2010 гг. для борьбы с указанными противоправными деяниями в Уголовный кодекс РФ (УК РФ) были введены статьи 1701 «Фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета», 1852 «Нарушение порядка учета прав на ценные бумаги», 1854 «Воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг», 1855 «Фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества», 2853 «Внесение в единые государственные реестры заведомо недостоверных сведений».
Однако надлежащей результативности правоохранительных органов по борьбе с рейдерством не наблюдается. Одной из причин такого положения является то, что новые «антирейдерские» статьи УК РФ
являются достаточно громоздкими, излишне регламентированными относительно описания конкретных способов осуществления общественно опасного деяния, что затрудняет правоприменителю понимание самой сущности статьи, не отвечает требованиям законодательной техники.
Так, в диспозиции ч. 1 ст. 1701 УК РФ указывается какие данные для чего могут быть внесены в единый государственный реестр юридических лиц, в реестр владельцев ценных бумаг или в систему депозитарного учета, хотя данные сведения раскрыты в законах «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», «Об акционерных обществах», «О рынке ценных бумаг» и т. д., в связи с чем нет необходимости в их перечислении.
Кроме того, диспозиция данной статьи говорит о том, что указанные выше деяния должны быть направлены на приобретение права на чужое имущество. Данная формулировка статьи осложняет определение состава преступления (формальный или материальный), квалификацию преступлений (требуется ли дополнительная квалификация по ст. 159 УК РФ) и т. д. Фактически же, указанные выше деяния направлены на криминальное установление корпоративного контроля над хозяйствующим субъектом, что и следует отразить в диспозиции указной статьи [Ларичев, Исаев 2013, с. 160-163; Исаев 2014, с. 188-190].
Статья 1854 УК РФ в определенной степени дублирует ст. 1855 УК РФ. Данная статья сформулирована с материальным составом. Однако действия, предусмотренные диспозицией данной статьи (незаконный отказ в созыве общего собрания владельцев ценных бумаг или уклонение от его созыва; незаконный отказ регистрировать для участия в общем собрании владельцев ценных бумаг лиц, имеющих право на участие в общем собрании и т. д.), не могут прямо причинить имущественный ущерб или повлечь за собой извлечение какого-либо дохода. Эти деяния могут причинить ущерб лишь опосредованно, например, в ходе деятельности незаконно избранного органа управления, который принимает определенные действия. Доказать на практике причинно-следственную связь между указанными действиями и перечисленными последствиями достаточно сложно.
Статья 1855 УК РФ сконструирована слишком громоздко, она излишне казуистична, имеются дублирования. Как отмечает
Я. В. Вуйчич, на указанные в статье способы, обозначенные в диспозиции термином «путем», накладываются новые способы совершения данного преступления, охватывающиеся термином «посредством». Он также отмечает и другие несовершенства данной статьи [Вуйчиич 2017, с. 121-122].
Статья 2853 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за внесение в единые государственные реестры заведомо недостоверных сведений. Возникает вопрос о целесообразности наличия в УК РФ данной статьи, поскольку при совершении таких действий эти деяния могут полностью подпадать под действие других статей главы 30 УК РФ, в частности, ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями», ст. 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий» и др. Анализ санкций, предусмотренных статьями 2853 и 285, 286 УК РФ, показывает, что они почти идентичны [Ларичев, Исаев 2013, с. 208; Исаев 2014, с. 219-220].
В Уголовном кодексе Республики Казахстан (УК РК), где совсем недавно была проведена уголовно-правовая реформа и с 1 января 2015 г. вступил в силу новый кодекс, также имеется значительное число специализированных статей для противодействия криминального установления контроля над хозяйствующим субъектом. В частности, в нем присутствуют следующие статьи: ст. 249 «Рейдерство», ст. 225 «Непредоставление информации либо представление заведомо ложных сведений должностным лицом эмитента ценных бумаг», ст. 226 «Внесение в реестр держателей ценных бумаг заведомо ложных сведений», ст. 227 «Представление заведомо ложных сведений профессиональными участниками рынка ценных бумаг», ст. 228 «Нарушение правил проведения операций с ценными бумагами».
В прежнем УК РК имелась статья 2261 «Рейдерство», которая была введена в 2011 г. и полностью воспроизведена в ст. 249 УК РК. Редакционно данная статья весьма сильно совпадает со ст. 1855 УК РФ, поэтому ее прообраз очевидно был взят из российского законодательства. В то же время казахстанский законодатель более грамотно оперирует терминологическим аппаратом при конструкции статьи. В частности, если в УК РФ используется термин «незаконный захват управления в юридическом лице», то УК РК употребляет более правильное понятие «установление контроля над юридическим лицом».
Так же, как и статья 1855 УК РФ, которая обладает меньшим объемом уголовно-правовой репрессии, данная статья сконструирована слишком громоздко, излишне перегружена способами совершения данных преступлений.
Остальные статьи в большей степени связаны с реестром держателей ценных бумаг. При этом наказывается непредоставление информации либо представление заведомо ложных сведений государственным органам и держателям ценных бумаг должностными лицами эмитента ценных бумаг в целях извлечения имущественной выгоды, причинившее крупный ущерб держателям ценных бумаг либо эмитенту (ст. 225 УК РК), внесение в реестр держателей ценных бумаг заведомо ложных сведений, повлекшее переход прав на эти ценные бумаги другому лицу (ст. 226 УК РК), представление заведомо ложных сведений профессиональными участниками рынка ценных бумаг (ст. 227 УК РК), а также нарушение правил проведения операций с ценными бумагами, причинившее крупный ущерб (ст. 227 УК РК).
При этом, статья 225 УК РК в определенной степени сходна со ст. 170.1 УК РФ в отношении реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета, а остальные статьи - со ст. 1852 УК РФ.
К сожалению, казахский законодатель не предусмотрел уголовно-правовой запрет фальсификации единого государственного реестра юридических лиц, хотя в Казахстане ведется аналог российского реестра юридических лиц - Национальный реестр бизнес-идентификационных номеров, в котором имеются сведения о владельцах долей в уставном капитале товариществ с ограниченной ответственностью (аналог российских ООО).
Уголовные кодексы других государств - членов ОДКБ не содержат специальных составов, предусматривающих уголовную ответственность за рейдерство. В случае необходимости привлечения за совершение деяний, направленных на криминальное установление контроля над хозяйствующим субъектом применяются общие нормы о мошенничестве, злоупотреблении полномочиями, подделке документов и т. д.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Вуйчиич Я. В. Незаконное установление корпоративного контроля над хозяйствующим субъектом: уголовно-правовой и криминологический аспекты : дис. ... канд. юрид. наук. Курск, 2017. 228 с.
Исаев О. Ю. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с преступлениями, связанными с противоправным установлением контроля над активами и управлением предприятия : дис. ... д-ра. юрид. наук. М., 2014. 411 с.
Ларичев В. Д., Исаев О. Ю. Уголовная ответственность за преступления, совершаемые на ранних стадиях криминального установления контроля над управлением и активами предприятия (рейдерство). М. : Юрлитин-форм, 2013. 224 с.
Леже Р. Великие правовые системы современности: сравнительно-правовой подход. М. : Волтерс Клувер, 2011. 576 с.
Романов А. К. ТеЛшш сошрагайошв правовой компаративистики [Электронный ресурс] // Вестн. Моск. гос. лингвист. ун-та. Образование и педагогические науки. Вып. 2 (773). М. : ФГБОУ ВО МГЛУ, 2017. С. 156-162. Режим доступа : libranet.linguanet.ru/prk/Vest/2_773_2017_indd.pdf