Полковник внутренней службы И. И. БАРМАШОВ, доцент кафедры экономической теории, географии и экологии Академии ФСИН России, кандидат экономических наук, доцент
Старший лейтенант внутренней службы В. И. БАРМАШОВ, оперуполномоченный ФКУИК-5 У ФСИН России по Белгородской области, адъюнкт Академии управления МВД России
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ТРУДОВОЙ АДАПТАЦИИ ОСУЖДЕННЫХ В ЦЕЛЯХ ПОВЫШЕНИЯ УРОВНЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ИХ РЕСОЦИАЛИЗАЦИИ
Одной из важнейших задач современной уголовно-исполнительной системы России является ресоциали-зация осужденных, предполагающая целенаправленный процесс возвращения или же приобретения способности к существованию в обществе при соблюдении правовых норм и правил человеческого общежития. В настоящее время эта задача решается в условиях гуманизации системы исполнения наказаний. Уже реализован ряд законодательных и организационных инициатив. Это относится, в частности, к отмене такой
меры дисциплинарного воздействия, как ограничение для осужденных свиданий с лицами, не являющимися близкими родственниками, снятию ограничений в осуществлении переписки с лицами, содержащимися в других исправительных учреждениях, возможности получения психологической и социальной помощи специалистов.
Возвращение осужденного к нормальным социальным связям предполагает активное использование труда как процесса, не только отвлекающего от антиобщественных действий, но и способствующего формированию позитивных установок на конкретный результат, достижение которого возможно только при наличии общественно полезных, созидательных связей осужденного. В этом состоит содержание и цель трудовой адаптации осужденных (ТАО), совершенствование которой необходимо рассматривать в качестве одного из факторов повышения уровня эффективности их ресоциализации.
Конструктивным шагом в решении проблемы ресоци-ализации является гуманизация условий содержания лиц, отбывающих наказания в виде лишения свободы, повышение гарантий соблюдения их прав и законных интересов, определенных в качестве основных целей Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года, утвержденной распоряжением Правительства РФ от 14.10.2010 № 1772-р [1].
Трудовая адаптация осужденных - многоплановое явление, один из ключевых институтов современного этапа
функционирования российской пенитенциарной системы. Практическая направленность ее реализации полностью соответствует необходимости повышения эффективности работы органов и учреждений, исполняющих наказания, до уровня европейских стандартов обращения с осужденными и потребностей общественного развития. Сокращение рецидива преступлений, совершенных лицами, отбывшими наказания в виде лишения свободы, возможно за счет повышения эффективности социальной и психологической работы и развития системы постпенитенциарной помощи таким лицам.
Отечественной и зарубежной пенитенциарной наукой и практикой накоплен достаточный потенциал для осмысления содержания, значения и направлений реализации трудовой адаптации осужденных [2]. Однако, как нам представляется, эта базовая категория нуждается в уточнении с целью выработки единого взгляда на ее содержание.
Если обратиться к нормативно-правовой базе по вопросам трудовой адаптации, то проясняются следующие моменты. Напрямую нигде не встречается четкое определение содержания этого понятия (процесса), поэтому зачастую речь идет о различных аспектах ТАО: экономическом, организационном, правовом, воспитательном, социальном, психологическом и даже материально-техническом и технологическом. В частности, касательно обоснования производства новых видов продукции для усиления конкурентоспособности производственной сферы УИС и создания дополнительных рабочих мест для осужденных. Российское уголовно-исполнительное законодательство закрепляет права осужденных на трудовое и бытовое устройство после освобождения, а также обязанности администрации исправительного учреждения по оказанию им содействия. Однако действующий Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации не определяет порядка получения социальной помощи, а содержит лишь отсылочные нормы.
В этой связи представляется целесообразным на законодательном уровне определить содержание понятия «трудовая адаптация осужденных», исходя из требований гражданского, трудового и уголовно-исполнительного кодексов. В таком случае не придется уточнять, например, для чего необходима трудовая
адаптация: к условиям пребывания граждан в местах отбывания наказания или же для формирования устойчивых трудовых навыков, востребованных в постпенитенциарный период.
Для всех ли осужденных обязательна трудовая адаптация? Более чем странно говорить об этом применительно к лицам с высшим или средним специальным профессиональным образованием: для такой категории осужденных обучение навыкам простого физического труда, по всей вероятности, неприемлемо.
Насущная потребность законодательного обеспечения понятия ТАО мотивируется также и необходимостью контроля со стороны различных общественных организаций во избежание недоразумений по поводу нарушений конституционных положений о привлечении осужденных к труду.
Нарушается ли ряд конституционных требований применительно к осужденным, когда говорится о применении к ним процедуры трудовой адаптации, о привлечении их к трудовой деятельности? В данном случае речь идет о запрете принудительного труда, праве свободного распоряжения своими способностями к труду, выбора рода деятельности и профессии, праве на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также праве на защиту от безработицы [3].
По всей видимости, специфика статуса осужденного такова, что к нему не могут быть применены только конституционные нормы: ведь назначается наказание за антиобщественные действия, значит, должны быть применены более жесткие меры. К тому же права всегда должны соотноситься с определенными обязанностями. Поэтому можно вести речь, например, о необходимости компенсации материального ущерба и морального вреда, нанесенного преступником потерпевшей стороне (погашение искового требования), о компенсации расходов государства по исполнению наказаний. Все это требует привлечения денежных средств, принадлежащих осужденному. Откуда их взять? Исходя из «трудовой концепции» это можно осуществить двумя путями: обратить в пользу государства как объекты «накопленного» труда, вернувшись
к применению конфискации имущества, так и результаты использования «живого» труда, что, в свою очередь, предполагает обязанность осужденного трудиться. Таким образом, специфический статус осужденного не исключает, а во многих случаях предполагает (с содержательной точки зрения) принудительный характер труда [4].
В последнее время все чаще и чаще высказываются соображения о необходимости введения еще одного вида альтернативного наказания - принудительных работ [5]. Так, в «Послании Президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации» от 12 ноября 2009 года предлагается (при невозможности взыскания штрафа) применять принудительные работы как самостоятельный вид наказания [6], а в «Послании...» от 30 ноября 2010 года было заявлено о внесении Президентом РФ в Государственную Думу закона, который позволит суду применять дифференцированный подход при назначении наказания для более широкого использования таких альтернативных мер наказания, как штраф и принудительные работы [7]. Министр юстиции РФ А. В. Коновалов считает, что «в каких-то формах возобновление этой политики способно пойти на пользу. Тем более сейчас, когда есть возможность активно востребовать руки людей, осужденных к уголовному наказанию, и в дорожном строительстве, и лесозаготовках, и в приведении лесного хозяйства в надлежащее состояние, чтобы не повторялись такие страшные истории, как в этом году, и в производстве железобетонных изделий для бурного роста строительства» [8].
Принудительные работы как вид уголовного наказания могут быть введены в России с 2013 года. Они рассматриваются как альтернатива лишению свободы за совершение преступления небольшой и средней тяжести, а также за совершение впервые некоторых тяжких преступлений, и будут отбываться в специально созданных исправительных центрах. Об этом шла речь в справке, размещенной в июне 2011 года на сайте Президента России в связи с внесением в Государственную Думу проекта федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» [9].
Противоречит ли это законодательству? Ведь в том же Трудовом кодексе РФ указывается, что принудительный труд не может использоваться в качестве средства мобилизации и использования рабочей силы для нужд экономического развития [10]. По нашему мнению, такого противоречия нет и не может быть, принимая во внимание особый статус осужденного и необходимость погашения исков. Но одним из очевидных результатов использования практики принудительных работ может быть возрастание значения трудовой адаптации, точнее, расширение сферы ее применения.
Таким образом, на законодательном уровне необходимо учесть то обстоятельство, что трудовая адаптация осужденных должна распространяться на все виды наказаний -как связанных, так и не связанных с изоляцией от общества.
Имеет ли принудительный характер трудовая адаптация осужденных?
Очевидно то, что несмотря на принудительный характер самого труда как способа исполнения наказаний, трудовая адаптация носит скорее избирательный, нежели обязательный характер. Ведь она распространяется на лиц, не имеющих навыков трудовой деятельности, в период срока исполнения наказания либо для дальнейшей ресоциа-лизации в постпенитенциарный период и в принципе неприменима к тем, кто такие навыки имеет. Важно также учесть, что обеспечивать стопроцентную занятость осужденных нет необходимости, да это и нецелесообразно: отдельные группы отрицательно характеризующихся осужденных будут негативно влиять на весь производственный процесс. К тому же практика организации всеобщей занятости трудоспособного населения в условиях административно-командной системы показывает ее неэффективность, поскольку нет возможности создавать рабочие места с высоким уровнем производительности труда и соответствующим уровнем его оплаты. У осужденных в случае «полной занятости» появится антитрудовая мотивация. Как подтверждает та же практика, возможности обеспечения высокого уровня занятости осужденных в пределах территории уголовно-исполнительных учреждений сильно ограничены. Как отмечалось на расширенном заседании коллегии Федеральной службы исполнения наказа-
м9
ний в феврале 2011 года, «в 2010 году на оплачиваемые работы удалось трудоустроить только 209,5 тыс. осужденных (+ 5 % к АППГ), что составляет менее четверти (24 %) от общего числа трудоспособных» [11].
Поэтому, по нашему мнению, требуется детальный анализ такого явления, как оценка обеспеченности осужденных оплачиваемыми рабочими местами. Ведь необходимо соблюдение ряда требований, обеспечивающих ресоциализацию осужденных: и соответствие трудовому законодательству, и возможность получения заработной платы, достаточной для разного рода компенсаций потерпевшей стороне и государству, и усиление трудовой мотивации, и возможность проявить качества, необходимые для условно-досрочного освобождения. Далеко не последнюю роль играют чисто экономические соображения: создание одного рабочего места для привлечения осужденных к труду обходится в несколько тысяч, а иногда и десятков тысяч рублей.
Одним из направлений решения проблемы повышения уровня трудовой занятости осужденных является оптимальное использование возможностей взаимодействия органов и учреждений УИС со всеми правоохранительными органами и организациями, структурами городского хозяйства, органами местного самоуправления, заинтересованными в использовании труда осужденных для выполнения общественно значимых работ.
з
Обратимся к судебной практике назначения наказаний в течение 2008-2009 годов. В соответствии с информацией Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации по решению районных судов количество осужденных к исправительным работам сократилось с 12,6 тыс. до 10, 5 тыс. человек, или на 16,7 %, по решению мировых судей - с 33,6 тыс. до 32,5 тыс. человек, или на 3,3 %. В то же время по решению судов районного уровня число осужденных к обязательным работам увеличилось с 18,2 тыс. до 20,0 тыс. человек, или почти на 10 %, а по решению мировых судей - с 34,2 тыс. до 47,2 тыс. человек, или на 38 % [12].
В этой связи важно будет отметить, что необходимость расширения трудовой адаптации осужденных распространяется и на сферу деятельности уголовно-исполнительных инспекций, которые исполняют более половины наказаний, назначенных судами Российской Федерации. По данным УИННЛС ФСИН России (ныне это - УОИНИО ФСИН России) о структуре наказаний, назначенных судами Российской Федерации в 2008 году, 54 % наказаний исполнялись уголовно-исполнительными инспекциями, то есть без лишения свободы, 35 % - исполнительными учреждениями, то есть с лишением свободы, и 11 % исполнялись судебными приставами [13].
Общеизвестны проблемы функционирования уголовно-исполнительных инспекций, затрудняющие эффективность исполнения наказаний, не связанных с изоляцией осужденных от общества. В то же время органы местного самоуправления нуждаются в привлечении рабочей силы - контингенте, курируемом УИИ, для уборки дворовых территорий и подъездов жилых домов, побелки деревьев и бордюров, погрузочно-разгрузочных работ, неквалифицированных малярных работ, уборки улиц, парков, скверов, территорий кладбищ.
Нужна ли трудовая адаптация осужденных, отбывающих наказания без изоляции от общества в каждом конкретном случае? Безусловно, да. Здесь должны присутствовать практически все аспекты ТАО: и организационные, и воспитательные, и экономические, и профо-риентационные, и медицинские. Но как их реализовать на практике? Ведь отсутствие у осужденных паспорта, трудовой книжки, страхового свидетельства государственного пенсионного страхования, военного билета или иного документа, удостоверяющего личность, не дает возможности своевременно, в соответствии с законодательством заключить трудовой договор.
Лица, страдающие гепатитом, циррозом печени, туберкулезом, хроническим алкоголизмом, ВИЧ-инфицированные не подпадают под перечень заболеваний для освобождения от отбывания наказания,
но нуждаются в длительном лечении. Медицинские комиссии принимают решения, исключающие возможность их трудоиспользо-вания либо предполагающие привлечение их к труду в специально созданных условиях.
В то же время при предстоящем с 1 января 2012 года переходе на единый электронный документ - универсальную электронную карту, содержащую в себе всю информацию о гражданине РФ, встает вопрос о создании единой электронной базы осужденных, привлекаемых к трудовой деятельности вне рамок УИС. Ведь универсальная электронная карта -это единый федеральный стандарт. Она придет на смену всем социальным картам, которые локально выпускали субъекты Российской Федерации, а также заменит многие другие документы. Это важный технологический шаг и в ресоциализации осужденных. А значит, следовало бы более адекватно, с современных позиций подходить к выдаваемым справкам и другим документам при освобождении. К примеру, в Белгородской области в соответствии с принятой Целевой программой на 2009-2011 годы «Социальная адаптация лиц, отбывших наказание в виде лишения свободы» предусмотрен ряд мер и в отношении документов. При освобождении здесь каждому выдается на руки специально разработанная социальная карта с рекомендациями по трудоустройству конкретного лица (с учетом его образования, профессиональной подготовки и состояния здоровья). Следует отметить при этом, что ежегодно в населенные пункты Белгородской области возвращаются из мест лишения свободы более 2000 человек, и многие из них нуждаются в социальной помощи [14].
Нам представляется очевидным, что трудовая адаптация осужденных будет по-разному востребована в случае принятия ряда предложений по гуманизации уголовного законодательства. В соответствии с информацией о рабочей встрече Президента РФ с Министром юстиции РФ предполагается установить продолжительность принудительных работ от двух месяцев до пяти лет и увеличить максимально возможное количество часов наказания в виде обязательных работ с двухсот сорока до четырехсот восьмидесяти [15]. Это будет сопровождаться ростом значения ТАО и соответственно расходов на ее реали-
зацию. С другой стороны, «. предлагается установить, что исправительные работы суд вправе назначать осужденным, как не имеющим, так и имеющим основное место работы. Последние будут отбывать исправительные работы по основному месту работы» [16]. Введение практики назначения судами и возможность отбывания наказания в виде исправительных работ по основному месту работы осужденного, по всей видимости, приведет к сокращению «спроса» на его трудовую адаптацию. Однако снижается и мера наказания, ибо дополнительные трудовые усилия на основной работе не воспринимаются как наказание. Правда, в обоих случаях в выигрыше конечная цель - ресоциализация личности путем закрепления у осужденных необходимых трудовых навыков.
Таким образом, для повышения уровня эффективности процесса ресоциализации осужденных путем использования возможностей их трудовой адаптации целесообразно в законодательном порядке определить содержание понятия «трудовая адаптация осужденных», исходя из требований гражданского, трудового и уголовно-исполнительного законодательства; обсудить вопрос об использовании конфискации имущества как варианте погашения исков к осужденным для возмещения материального и морального ущерба; исходить из того, что трудовая адаптация осужденных носит избирательный характер и должна распространяться на все виды наказаний, - как связанных, так и не связанных с изоляцией от общества.
1. Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года (утв. распоряжением Правительства РФ от 14.10.2010 № 1772-р) // Собрание законодательства Российской Федерации. 25.10.2010. № 43. Ст. 5544.
2. Основы трудовой адаптации осужденных к лишению свободы. Учебно-методическое пособие. - М.: НИИ ФСИН России, 2007.
3. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ). Ст. 37 // КонсультантПлюс.
4. Мы разделяем точку зрения, выраженную в «Специальном докладе о привлечении осужденных к труду в учреждениях пенитенциарной системы Брянской области» Уполномоченного по правам человека в Брянской области Б. М. Копырнова в разделе «Международное и российское право об использовании труда осужденных, где говорится о соответствии международного
и национального законодательства по вопросу о характере общественно полезного труда осужденных / См.: http://www.uphbrk.ru.
5. В 2011 году году исполняется 85 лет с момента вступления в силу Декрета ВЦИК, СНК РСФСР от 06.09.1926 «Об организации принудительных работ без содержания под стражей».
6. «Послание Президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации» от 12.11.2009 // КонсультантПлюс.
7. «Послание Президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации» от 30.11.2010 // КонсультантПлюс.
8. Шкель Т. Принудительная работа // Росс. газ. - 2010. 9 сентября.
9. http://kremlin.ru/news/11495.
10. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ (принят ГД ФС РФ 21.12.2001). Ст. 4 // КонсультантПлюс.
11. Реймер А. А. Об итогах деятельности уголовно-исполни-тельной системы в 2010 году и задачах на 2011 год // Ведомости уголовно-исполнительной системы. - 2011. № 4. - С. 6.
12. Рассчитано по: Валова В. И. Влияние уголовного законодательства и судебной практики на изменение численности и состава осужденных // Ведомости уголовно-исполнительной системы. - 2011. № 4. - С. 15-16.
13. Ручкин Ф. Сосредоточить усилия на главном // Ведомости уголовно-исполнительной системы. - 2009. № 8. - С. 3.
14. Постановление Правительства Белгородской области от 24 августа 2009 г. № 287-пп «Об утверждении целевой программы Белгородской области на 20092011 годы «Социальная адаптация лиц, отбывших наказание в виде лишения свободы» // http://www. regionz.ru/index.php? ds=351889.
15.. Реймер А. А. Об итогах деятельности уголовно-исполнительной системы в 2010 году и задачах на 2011 год // Ведомости уголовно-исполнительной системы. - 2011. № 4. - С. 2, 4.
16.. Валова В. И. Влияние уголовного законодательства и судебной практики на изменение численности и состава осужденных // Ведомости уголовно-исполнительной системы. - 2011. № 4. - С. 14. ^
©Ведомости уголовно-исполнительной системы № 12 - 2011 vedomosty@orfsin.ru www.orfsin.ru
Майор внутренней службы О. Е. КУРЕНКОВА, начальник кафедры социальной психологии и социальной работы ВИПЭ ФСИН России, кандидат педагогических наук, доцент
Капитан внутренней службы Н. А. КОНОВАЛОВА, доцент кафедры социальной психологии и социальной работы ВИПЭ ФСИН России, кандидат педагогических наук, доцент
РОССИЙСКО-ШВЕЙЦАРСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО КАК ФАКТОР ПРОФЕССИОНАЛИЗАЦИИ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ
Современное состояние практики социальной защиты, поддержки и помощи осужденным в УИС не позволяет выделить пенитенциарную социальную работу в отдельный самостоятельный вид деятельности и особую сферу науки. Это объясняется тем, что реально существует и явно ощущается недостаток профессионалов в данной области (имеются в виду специалисты с профильным образованием, учитывающим специфику и пенитенциарную, и связанную с социальной работой).