^^WWW^^WW пгппыл i л мп сггтппл т гглилшгсМЙЙЙЙЙЙЙЙ^ЙЙ^ Jjfyify^^^^ nZUlUWAL SEL1 ипяь CLUlVUMILb_
Научная статья УДК 338.43
Б01: 10.24412/2227-9407-2023-8-86-104
Состояние продовольственной безопасности, потребления основных продуктов питания и качества продовольствия в России
Александр Иванович БогачевЛюдмила Николаевна Дорофеева2
12 Орловский государственный аграрный университет им. Н. В. Парахина, Орел, Россия
1 bogatchev@mbox.ruB!, http://orcid.org/ 0000-0002-4456-8648
2 lyudowick@yandex. т
Аннотация
Введение. Одной из гарантий достойного уровня жизни выступает обеспечение населения в достаточном объеме качественными и безопасными продуктами питания. В современных условиях международных геополитических и экономических отношений остро встает вопрос обеспечения продовольственной безопасности России. В качестве предмета исследования выступила количественная и качественная характеристика основных компонентов и показателей продовольственной безопасности России и региональных систем. Материалы и методы. Материалами для исследования послужили данные Росстата, Банка России, Роспо-требнадзора, ряда аналитических и исследовательских центров, материалы научной литературы и периодических изданий. Использование методов сравнительного анализа, логического познания и методов, основанных на принципах рассуждений, позволило дать оценку современного состояния продовольственной безопасности России и выявить основные факторы влияния на нее.
Результаты. По большинству видов продовольствия для России характерен высокий уровень продовольственной независимости. Ситуация с самообеспечением на уровне регионов остается сложной. Физиологические потребности в отношении базовых продуктов питания удовлетворяются населением на достаточном уровне. Значительная часть граждан находится в зонах продовольственной уязвимости. Рацион многих семей стал менее разнообразным и не соответствует рациональной структуре и рекомендуемым нормам. Растет доля затрат россиян на закупку продуктов питания. Сохраняются достаточно высокие темпы продовольственной инфляции.
Обсуждение. Обеспечение продовольственной безопасности основывается на устойчивом развитии АПК, функционирование которого в настоящее время проходит под влиянием целого ряда глобальных вызовов. Не смотря на высокие темпы роста объемов аграрного производства, наблюдается невыполнение критериев продовольственной независимости по молоку, овощам и фруктам. В наибольшей степени обеспечение продовольственной безопасности российской экономики сдерживают невысокие доходы большинства граждан. Заключение. В ходе проведенного исследования авторами было установлено, что истинное положение дел с продовольственной безопасностью не вполне благополучное, особенно применительно к отдельным регионам. Отмечается относительное снижение показателей экономической и физической доступности продовольствия. Все это повышает актуальность разработки и реализации комплекса мер по улучшению продовольственного обеспечения населения.
Ключевые слова: качество и безопасность продуктов питания, покупательная способность доходов населения, потребление продовольствия, продовольственная безопасность, расходы на питание, самообеспеченность продовольствием, экономическая и физическая доступность продовольствия
(© Богачев А. И., Дорофеева Л. Н., 2023
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License. The content is available under Creative Commons Attribution 4.0 License.
86
Вестник НГИЭИ. 2023. № 8 (147). C. 86-104. ISSN 2227-9407 (Print) Bulletin NGIEI. 2023. № 8 (147). P. 86-104. ISSN 2227-9407 (Print)
vwwwww рргипнл пкнля и птрлгtifra я жпнпмнк'л vwwwww
¿^¿m^i^^i^^^i^^i^, РЕ! И ОПАЛ ID ПАЯ И ОМГЛСЛЕВАЯ ЭКОНОМИКА
Для цитирования. Богачев А. И., Дорофеева Л. Н. Состояние продовольственной безопасности, потребления основных продуктов питания и качества продовольствия в России // Вестник НГИЭИ. 2023. № 8 (147). С. 86-104. DOI: 10.24412/2227-9407-2023-8-86-104
The state of food security, consumption of basic foods and food quality in Russia
Alexandr I. BogachevLyudmila N. Dorofeeva2
12 Oryol State Agrarian University, Orel, Russia
1 bogatchev@inbox.ru^ http://orcid.org/0000-0002-4456-8648
2 lyudowick@yandex.ru
Abstract
Introduction. One of the guarantees of a decent standard of living is providing the population with sufficient quality and safe food. In modern conditions of international geopolitical and economic relations, the issue of ensuring Russia's food security is acute. The subject of the study was the quantitative and qualitative characteristics of the main components and indicators of food security in Russia and regional systems.
Materials and methods. The materials for the study were data from Rosstat, the Bank of Russia, Rospotrebnadzor, a number of analytical and research centers, materials from scientific literature and periodicals. The use of methods of comparative analysis, logical knowledge and methods based on the principles of reasoning made it possible to assess the current state of food security in Russia and identify the main factors influencing it.
Results. For most types of food, Russia is characterized by a high level of food independence. The situation with self-sufficiency at the regional level remains difficult. The population sufficiently satisfies its physiological needs for basic foodstuffs. A significant part of the citizens are in food insecurity zones. The diet of many families has become less diverse and does not correspond to a rational structure and recommended norms. The share of expenses of Russians for the purchase of food products is growing. Relatively high rates of food inflation persist.
Discussion. Ensuring food security is based on the sustainable development of the agro-industrial complex, the functioning of which is currently under the influence of a number of global challenges. Despite the high growth rates of agricultural production, there is a failure to meet the criteria for food independence for milk, vegetables and fruits. Among the main threats to Russia's food security can be attributed to the insufficient level of real disposable income of a significant part of the population.
Conclusion. In the course of the study, the authors found that the true state of affairs with food security is not entirely favorable, especially in relation to individual regions. There is a relative decline in the economic and physical availability of food. All this increases the relevance of the development and implementation of a set of measures to improve the food supply of the population.
Keywords: food security, self-sufficiency in food, economic and physical accessibility of food, quality and safety of food, food consumption, purchasing power of household income, food expenditures
For citation: Bogachev A. I., Dorofeeva L. N. The state of food security, consumption of basic foods and food quality in Russia // Bulletin NGIEI. 2023. № 8 (147). P. 86-104. DOI: 10.24412/2227-9407-2023-8-86-104
Введение
По данным FAO, распространенность недоедания за 2019-2021 гг. выросла до 9,8 %. По итогам 2021 г. в мире численность голодающих по разным оценкам составляла 702-828 млн. Около 2,3 млрд чел. (29,3 % населения мира) жили в условиях умеренного или острого отсутствия продовольственной безопасности.
Для аграрной экономики России решение вопросов, касающихся продовольственной незави-
симости, в нынешних реалиях становится наиболее трудоемким и затратным и требует принятия все более оперативных, масштабных и активных государственных мер [1]. Значимость обеспечения продовольственной безопасности особенно выросла в современных условиях международных геополитических и экономических отношений.
Актуальность указанной проблематики для России подчеркивает и тот факт, что в 2022 г. наша страна опустилась до 43-го места (-20 позиций по
^^WWW^^WW nrrinwл i л мп сггтппл т гглилшгсМЙЙЙЙЙЙЙЙ^ЙЙ^ Jjfyify^^^^ nZUlUWAL SEL1 ипяь CLUWUMILb_
сравнению с 2021 г.) в глобальном рейтинге продовольственной безопасности. При этом ухудшение отмечено по всем составляющим оценки: по доступности потребления еды (-14 позиций), по доступности производства (-16), по качеству и безопасности (-2), по устойчивому развитию и адаптации (-28). Кроме того, по сведениям авторов исследования, в России распространенность недоедания составляет 2,5 %. Полученные данные могут свидетельствовать об ухудшении продовольственной среды.
Таким образом, проблема продовольственной безопасности на современном этапе экономического развития становится одной из важнейших для общества. Ученые и эксперты прогнозируют выход проблемы нехватки продовольствия на первое место в глобальном масштабе в ближайшее время.
В зарубежной и отечественной практике в силу влияния НТП, колебаний в уровне жизни граждан, совершенствования методик статистических исследований, кризисных явлений в экономике отмечается неоднократная смена подходов к определению и оценке продовольственной безопасности [2]. Подтверждением данного факта выступают большое количество публикаций, а также принятие на уровне отдельных государств нормативно-правовых документов, содержащих разные трактовки, критерии и показатели оценки продовольственной безопасности. Национальные законы и программы с разработанным комплексом соответствующих мероприятий по обеспечению продовольственной безопасности имеются практически во всех развитых странах мира.
Вследствие происходящих в развивающихся странах социально-экономических процессов вопросы продовольственной безопасности на глобальном уровне начали рассматриваться в середине 70-х гг. XX века. Для разрешения имеющего место противоречия, когда в части стран третьего мира отмечались недоедание и голод на фоне перепроизводства продовольствия в развитых государствах, была выдвинута Концепция всемирной продовольственной безопасности. Ее создание инициировала Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (БАО) в 1973 г. В основу предложенного подхода по обеспечению продовольственной безопасности легли необходимость производства требуемых величин продовольствия и поддержание в адекватных объемах соответствующих резервов [3].
Впервые понятие «продовольственная безопасность» появилось в Риме в 1974 г. в рамках
Всемирной конференции, посвященной продовольственной проблематике. Под ней понималось снабжение населения достаточным количеством продуктов питания надлежащего качества. С 1996 г. физическая и экономическая доступность продовольствия стали основными оценочными характеристиками продовольственной безопасности. В 2009 г. в ходе Всемирного саммита по продовольственной безопасности ее понятие было дополнено «социальным доступом».
Трактовка продовольственной безопасности в иностранной литературе в настоящее время преимущественно соответствует определению БАО [4; 5]. При этом имеет место целый ряд альтернативных подходов. Так, в работе Дж. Уптона и соавторов продовольственная безопасность является категорией устойчивости [6]. В отдельных исследованиях понятие рассматривается в контексте экономической безопасности на международном (национальном) уровне.
Кроме того, в исследованиях зарубежных ученых активно изучаются региональные продовольственные системы [7; 8; 9]. При этом региональная продовольственная безопасность в развитых странах исследуется в контексте необходимости выхода из глобальных продовольственных цепочек с целью удовлетворения продовольственных потребностей населения [10; 11]. В развивающихся странах продовольственную безопасность преимущественно оценивают с социальной стороны. Основным же объектом для анализа и изучения выступают домашние хозяйства [12] и сельские поселения [13].
В исследованиях российских ученых категория продовольственной безопасности изучается с начала 2000-х гг. [14]. В работах Н. И. Шагайды, В. Я. Узуна, И. В. Троцука, А. М. Никулина, С. Вег-нера продовольственная безопасность рассматривается в большей степени как социальная, а не экономическая категория [15; 16]. Такой подход соотносится с трактовкой ФАО. По мере развития определение и содержание термина «продовольственная безопасность» в России дополнялись. Однако в отечественной практике неизменно признается важность самообеспеченности страны продовольствием на высоком уровне. Данная особенность нашла отражение как в утратившей силу (2010 г.), так и действующей (2020 г.) редакции Доктрины продовольственной безопасности РФ. В соответствии с последней базовыми показателями оценки выступают обеспечение продовольственной независимости
vwwwww рргипнл пкнля u птрл г tifra я ч wn нп м и к a vwwwww
¿^¿m^i^^i^^^i^^i^, РЕ! И ОПАЛ ID ПАЯ И и 1 РАСЛЕРАЯ ЭКОНОМИКА
Российской Федерации, гарантирование физической и экономической доступности продовольствия1.
Ряд российских ученых придерживаются точки зрения, что оценка продовольственной безопасности возможна только на уровне страны в целом и недопустима применительно к отдельным регионам. Ее [17]. Между тем неоднородность природно-климатических условий производства сельскохозяйственной продукции, социально-экономических показателей, неравномерность расселения населения, а также удаленность от центра и регионов-доноров пищевой продукции, границ и транспортных путей, с точки зрения некоторых исследователей, обосновывает правомерность выделения региональной продовольственной безопасности [18].
Таким образом, в настоящее время на уровне различных стран понятие продовольственной безопасности трактуется неоднозначно. Отсутствует единый подход и среди ученых. Наблюдаемые расхождения при изучении данного вопроса порождают понятийные разрывы при рассмотрении категории продовольственной безопасности применительно как к странам, так и регионам.
Материалы и методы
Объектом исследования выступает Российская Федерация и ее субъекты, предметом - количественная и качественная характеристика основных компонентов и показателей продовольственной безопасности страны и региональных систем.
Теоретической базой исследования являются работы зарубежных и российских ученых по проблематике обеспечения продовольственной безопасности и изучения региональных продовольственных систем. Информационной основой исследования служит информация Росстата, Центрального Банка, Роспотребнадзора, результаты мониторинга и обследований аналитического центра НА-ФИ, Фонда Росконгресс и Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора Высшей школы экономики, центра исследований общественного здоровья Сеченовского университета, материалы исследований других авторов, а также ресурсы сети Интернет.
В ходе проведения исследования использовались традиционные методы познания, применяемые в экономике: метод сравнения, экономико-статистический, абстрактно-логический, расчетно-конструктивный, монографический и экспертных оценок.
Представленное в работе исследование проводилось в несколько этапов.
Во вводной части сравнительному анализу были подвергнуты основные подходы к оценке продовольственной безопасности. На основе критической оценки были определены особенности трактовок в зарубежной и отечественной практике.
На первом этапе результативной части исследования анализировалась динамика продовольственной самообеспеченности России и отдельных регионов, которая рассматривается в качестве одного из показателей оценки продовольственной безопасности. При проведении расчетов применялась методика определения уровня продовольственной самообеспеченности на основе данных балансов продовольственных ресурсов (запасы на начало и конец года, производство, личное и производственное потребление, потери). Полученные значения были соотнесены с пороговыми значениями, установленными Доктриной продовольственной безопасности РФ, что дало возможность сделать выводы о продовольственной самообеспеченности России и ее отдельных регионов в разрезе основных категорий продовольствия (молоко и молочные продукты, мясо и мясопродукты, картофель, овощи и фрукты). Из анализа были исключены растительное масло, сахар, хлебные продукты, рыба и рыбопродукты, поскольку Росстат не публикует балансы продовольственных ресурсов по этим видам продукции, а в отношении яиц в Доктрине отсутствует пороговое значение. Кроме того, не оценивалась доля семян основных сельхозкультур отечественной селекции в связи с отсутствием статистических данных в открытом доступе. В дополнение с целью оценки вклада каждого субъекта РФ уровень продовольственного самообеспечения отдельных регионов был соотнесен со средним по стране показателем, что позволило сгруппировать их по критерию соответствия среднероссийскому уровню и критериям Доктрины в отношении отдельных продовольственных групп.
На втором этапе работы на основе анализа потребления основных продуктов в РФ оценивалась доступность продовольствия. На основе сравнения фактического потребления в российских регионах основной пищевой продукции на душу населения и рекомендованных норм дается оценка экономической доступности продовольствия. За основу взяты нормы потребления продовольствия, разработанные Минздавом в 2016 г., с учетом внесенных в 2021 г. изменений. Установлен масштаб дифференциации потребления основных категорий продовольствия на территории страны на основе соотношения его
^^WWW^^WW пгппы л i л мп сггтппл т гглилшгсМЙЙЙЙЙЙЙЙ^ЙЙ^
nZUlUWAL SEL1 ипяь CLUlVUMILb_
уровня в регионах с max и min значениями показателя.
При изучении экономической доступности продовольствия также необходимо проводить учет уровня доходов населения и цен на продукты питания. В этой связи была определена зависимость уровня потребления продуктов питания в домохо-зяйствах от уровня их доходов. Также проводилась оценка среднедушевых доходов населения в части их достаточности для приобретения отдельных видов продуктов питания.
На третьем этапе с целью оценки здоровости и рациональности рациона питания анализу был подвергнут состав пищевых веществ суточного рациона россиян как в среднем по стране, так и в разрезе групп населения с наименьшими и наибольшими доходами, что дало возможность оценить рациональность сочетания белков, жиров и углеводов в структуре питания. Помимо этого, дана оценка структуры рациона и его энергетической ценности на соответствие рекомендациям ВОЗ и российским нормам физиологической потребности в энергии для взрослого населения. Кроме того, приводится статистика по частоте употребления россиянами отдельных видов продуктов питания в течение обычной недели.
В дополнение к проведенным расчетам анализируется динамика доли затрат россиян на закупку продуктов питания в общей величине их расходов, в т. ч. с учетом распределения населения по дециль-ным группам в зависимости от доходов. Источниками данных выступали официальные статистические сведения, материалы исследования аналитического центра НАФИ и Фонда Росконгресс, а также Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора ВШЭ.
На следующем этапе была исследована динамика цен на продовольственные товары в 2020-2023 гг., что позволило оценить величину продовольственной инфляции. Кроме того, по данным сервиса Ценомер, анализировались средние цены на продукты питания и их изменения к предыдущему периоду во временном интервале 3 и 12 месяцев.
На заключительном этапе на основании информации Роспотребнадзора проводилась оценка качества продовольствия. Основой для анализа выступили показатели химической и микробиологической безопасности питания на его соответствие установленным требованиям, данные о содержании незаявленных и контаминантных веществ, остаточных количеств антибиотиков и ветпрепаратов, а
также сведения о количестве забракованных и изъятых партий продукции.
Результаты
Состояние продовольственной безопасности государства оценивается на основе целой системы показателей. Как правило, анализ начинают с оценки продовольственной независимости, т. е. уровня обеспечения продовольствием за счет возможностей национального производства.
На основе информации о ресурсах и использовании (балансы) продовольствия в разрезе отдельных продуктовых категорий (групп) были рассчитаны показатели уровня продовольственного самообеспечения Российской Федерации и ее регионов. Анализу подверглись 79 субъектов РФ, не оценивались города Москва, Санкт-Петербург, Севастополь, а также Ненецкий АО, ХМАО и ЯНАО (таблица 1).
Стоит отметить, что средние полученные по РФ значения самообеспечения несколько отличаются от официально опубликованных Росстатом значений, что является следствием особенностей проведения расчетов по принятой методике. В целом можно сделать вывод, что пороговые значения Доктрины продовольственной безопасности были достигнуты по мясу и картофелю. Показатели же самообеспечения по молочным продуктам, овощам и фруктам остаются ниже уровня продовольственной независимости.
Несмотря на достаточно высокие показатели продовольственной безопасности в России в целом, ситуация с самообеспечением во многих регионах остается сложной. Уровень продовольственной безопасности значительно различается применительно к отдельным субъектам РФ. По итогам 2021 г. из 79 российских регионов уровень самообеспеченности по картофелю превысил аналогичный показатель в среднем по стране в 37 регионах, по молоку -в 48, по мясу - в 25, по овощам - в 21, фруктам - в 24, яйцам - в 32. Т. е. можно констатировать, что более половины регионов по отдельным категориям продовольствия (за исключением молока) не смогли достигнуть среднего значения самообеспеченности. Установленные Доктриной пороги продовольственной безопасности по мясу, овощам и фруктам основная масса субъектов РФ также не смогла достигнуть. В сложившейся ситуации без развития логистических связей по всей стране, а в ряде случаев без налаживания ввоза продуктов питания из-за рубежа продовольственная безопасность части регионов недостижима.
РЕГИОНАЛЬНАЯ И ОТРАСЛЕВАЯ ЭКОНОМИКА ]
Таблица 1. Уровень продовольственного самообеспечения в 2021 г. Table 1. Level of food self-sufficiency in 2021
Категория продовольствия / Food category
Самообеспечение в среднем по РФ, % / Self-sufficiency in Russia on average, %
Число регионов, где уровень самообеспечения равен
или превышает среднероссийский / The number of regions where the level of self-sufficiency is equal to or exceeds the national average
Пороговое значение Доктрины, % / Threshold value of the Food Security Doctrine of Russia, %
Число регионов,
где уровень самообеспечения соответствует Доктрине/ Number of regions
where the level of self-sufficiency corresponds to the Doctrine
Картофель / Potato Молоко и молочные продукты / Milk and dairy products Мясо и мясные продукты / Meat and meat products Овощи / Vegetables Фрукты / Fruits Яйца, шт. / Eggs, pieces Источник. составлено автором на основе данных 2
96,3 84,1
100,1
90,5 43,9 97,8
37 48
25
21 24 32
90 90
85
90 60 Х
46 40
36
23 16 Х
В то же время важно понимать, что обеспеченность продовольствием на уровне отдельных регионов, пусть даже и аграрных, не стоит приравнивать к самостоятельному обеспечению в полном объеме. Такая задача может ставиться на уровне государства при обеспечении национальной продовольственной безопасности. На уровне субъектов РФ производство отдельных видов сельхозпродукции является менее выгодным по сравнению с их завозом. Для регионов наряду с сохранением ресурсного потенциала наиболее актуальным становится удовлетворение потребностей местного населения в базовых продуктах питания. Подобные виды продовольствия можно выделить по ряду критериев: значительная доля в удовлетворении пищевых потребностей, возможность транспортировки между регионами при условии их сохранности в течение длительного времени для формирования резервов [19].
В 2022 г. отечественный аграрный комплекс продемонстрировал рост производства на 10 % [20]. Урожай зерновых по итогам прошедшего года составил рекордные 157 млн т. Новые рекорды были и
по валовым сборам масличных культур, виден прирост по мясу, картофелю, тепличным овощам, фруктам. Отрасль продолжила развитие, расширяя собственную производственную базу по ключевым направлениям. В этих условиях удалось улучшить обеспечение внутренних потребностей российского населения по всем позициям. В частности, уровень самообеспечения по мясу и мясопродуктам составил 100,9 %, молоку и молочной продукции -84,3 %, картофелю - 94,3 %, овощам и бахчевым культурам - 89,2 %, фруктам и ягодам - 44 %, маслу растительному - 211,1 %, сахару - 103,2 %, зерну -177,8 % [21]. Однако диспропорции в части обеспеченности овощами, фруктами и молоком остались по-прежнему.
Обеспечение экономической доступности продовольствия предполагает возможность приобретения пищевых продуктов по сложившимся ценам в объемах и ассортименте, которые не меньше установленных рациональных норм потребления, обеспеченная соответствующим уровнем доходов населения. Провести соответствующий анализ позволяет оценка уровня потребления (рисунок 1).
^^WWW^^WW nrrinwл i л мп сггтппл т гглилшгсМЙЙЙЙЙЙЙЙ^ЙЙ^ Jjfyify^^^^ nZUlUWAL SEL1 ипяь CLUWUMILb_
2019 2020 2021
Рис. 1. Потребление основных категорий продовольствия в РФ в 2019-2021 Fig. 1. Consumption of the main categories of food in the Russian Federation in 2019-2021 Источник: составлено автором на основе данных
В исследуемом периоде 2019-2021 гг. наблюдалось снижение потребления по всем основным группам продуктов питания, кроме мяса, молока и фруктов. Стабильным оставалось потребление рыбы и сахара.
При сравнении потребления основных групп продуктов питания сельским и городским населением наибольшая дифференциация отмечается по потреблению картофеля, где уровень потребления на селе был на 22,6 % больше городского, растительного масла (> на 21,7 %), сахара и кондитерских изделий (> на 23,2 %) и хлебопродуктов (> на 24,9 %). Городские жители употребляли больше молока, мяса, фруктов и яиц.
Следует отметить, что рацион многих российских семей стал менее разнообразным, а на замену части продуктов пришли более дешевые аналоги. Наиболее показательной является ситуация с молочной продукцией и рыбой. Так, в 2022 г. выросли покупки россиянами питьевого молока на фоне отказа от кисломолочной продукции с более высокими ценами. Только за 7 месяцев 2022 г. потребление последней в целом в России, по данным аналитического центра Milknews, сократилось на 8 %, йогурта - на 15 %, кефира и сметаны - на 5 %. Из-за превышения стоимости рыбы и рыбной продукции над аналогичным показателем по курятине и свинине их доступность для населения также существенно сни-
зилась. Здесь спрос также сместился в нижний ценовой сегмент при сокращении покупок деликатесов, красной и копченой рыбы [22]. Таким образом, получение белков за счет молочной и рыбной продукции достаточно дорого для значительной части населения. В этой ситуации снижение доходов россиян автоматически приводит к снижению спроса на эти виды продовольствия.
Среднероссийский уровень потребления таких продуктов питания, как картофель, молоко, овощи и фрукты, отстает от установленных медицинских рациональных норм. Относительно стабильным является потребление хлеба, яиц, сахара и растительного масла. В результате имеющегося у большей части населения однообразного рациона питания возникает недостаток потребления питательных веществ, витаминов и минералов (макро- и микроэлементов), что провоцирует развитие различных патологических состояний и заболеваний.
При этом на региональном уровне население потребляет продовольствия не только меньше, чем в среднем по России, но и меньше норм Минздрава. Так, превышение медицинских рекомендаций по потреблению сахара из 79 российских субъектов, подвергнутых анализу, фиксируется в 79 регионах, хлебных продуктов - в 75, растительного масла - в 47, мяса - в 43, яиц - в 41, картофеля - в 39. Гораздо
WW^WW^V рягмпнд пкн&я iiптрлгпгпля яwnнпмикл
РЕ! И ОПАЛ ID ПАЯ И ОТРАСЛЕВАЯ ЭКОНОМИКА.
хуже ситуация обстоит с овощами, молоком, фруктами и ягодами. Потребление овощей соответствует рекомендациям Минздрава лишь в 7 регионах (Дагестан, Кабардино-Балкария, Чечня, Волгоградская, Астраханская, Оренбургская и Ростовская области), молока - лишь в Татарстане, фруктов - только в
Кабардино-Балкарии (таблица 2). Таким образом, при агрегировании данных за 2021 г. выявляется отсутствие субъектов РФ, в которых фактическое потребление соответствует или превышает медицинскую норму по всем анализируемым группам продовольствия.
Таблица 2. Потребление отдельных категорий продовольствия в 2021 г. (в среднем кг/чел в год) Table 2. Consumption of selected food categories in 2021 (average kg/person per year)
Категория продовольствия / Food category Потребление в среднем по РФ, кг/чел. в год / Average consumption in the Russian Federation, kg/person per year Число регионов, где уровень потребления равен или превышает среднероссийский / Number of regions where the level of consumption is equal to or exceeds the national average Медицинская рациональная норма потребления, кг/чел. в год / Medical rational consumption rate, kg/person per year Число регионов, где уровень потребления соответствует норме Минздрава / The number of regions where the level of consumption meets the norm of the Ministry of Health
Картофель / Potato 84 54 90 39
Молоко и молочные продукты / 241 31 325 1
Milk and dairy products
Мясо и мясные продукты / Meat and meat products 78 31 73 43
Овощи / Vegetables 104 32 140 7
Растительное масло / Vegetable oil 13,6 22 12 47
Сахар / Sugar 39 28 24 79
Фрукты / Fruits 63 32 100 1
Хлебные продукты / Bread products 114 42 96 75
Яйца, шт. / Eggs, pieces 281 33 260 41
Источник. составлено автором на основе данных 2
Еще более негативно видится картина при исследовании имеющейся дифференциации уровня потребления продуктов питания между регионами-лидерами и регионами-аутсайдерами (таблица 3). Результаты оценки свидетельствуют о наличии разницы в 2,3-12 раз в зависимости от анализируемой группы продовольствия. Хуже всего обстоят дела с фруктами - разница в 12 раз и овощами - разница 7 раз.
Одним из факторов, оказывающих прямое влияние на качество и объемы потребления основных продуктов питания, выступает уровень дохо-
дов. Так, потребление фруктов россиянами с наименьшими доходами в 2,4 раза ниже группы населения с максимальными доходами, рыбы - в 2,1 раза, молока - в 2 раза, овощей - в 1,9 раза, мяса - в 1,8 раза, яиц - в 1,6 раза (таблица 4). При этом к группе с наименьшими доходами зачастую относятся пенсионеры и семьи с детьми, а названные продуктовые категории относятся к социально значи-мым3. Хуже всего ситуация с потреблением наиболее полезных продуктов (молоко, фрукты, овощи, рыба) согласно данным Росстата оказалась в семьях с детьми, и особенно - с тремя и более детьми.
[ REGIONAL AND SECTORAL ECONOMICS
Таблица 3. Дифференциация потребления основных категорий продовольствия в 2021 г. Table 3. Differentiation of consumption of the main categories of food in 2021
Категория продовольствия / Food category Регионы с наибольшим потреблением, кг/чел / Regions with the highest consumption, kg/person Регионы с наименьшим потреблением, кг/чел. / Regions with the lowest consumption, kg/person Разница между max и min значениями, раз / Difference between max and min values, times
Картофель / Potato
Молоко и молочные продукты /
Milk and dairy products
Мясо и мясные продукты / Meat and meat products
Овощи / Vegetables
Растительное масло / Vegetable oil
Сахар / Sugar
Фрукты / Fruits
Хлебные продукты / Bread products
Яйцо, шт. / Eggs, pieces
Брянская область / Bryansk region (148 кг/чел)
Республика Татарстан / Republic of Tatarstan (361 кг/чел.) Республика Калмыкия / Republic of Kalmykia
(116 кг/чел.) Республика Дагестан / The Republic of Dagestan (237 кг/чел.) Саратовская область / Saratov region (20,9 кг/чел.) Курская область / Kursk region (55 кг/чел.) Республика Кабардино-Балкария / The Republic of Kabardino-Balkaria (120 кг/чел.)
Тамбовская область / Tambov region (153 кг/чел.)
Московская область / Moscow region (370 шт./чел.)
Республика Адыгея / Republic of Adygea (39 кг/чел.) Чукотский автономный округ / Chukotka Autonomous Okrug (106 кг/чел.) Чукотский автономный округ / Chukotka Autonomous Okrug (44 кг/чел.) Чукотский автономный округ / Chukotka Autonomous Okrug (34 кг/чел.)
Республика Алтай / Altai Republic (9 кг/чел.)
Республика Тыва / Tyva Republic (24 кг/чел.)
Чукотский автономный округ / Chukotka Autonomous Okrug (10 кг/чел.)
Чукотский автономный округ / Chukotka Autonomous Okrug (58 кг/чел.) Республика Тыва / Tyva Republic (112 шт./чел.)
2,6
7,0
2,3 2,3
12,0
2,6 3,3
Источник: составлено автором на основе данных 2
Таблица 4. Потребление продуктов питания в домохозяйствах по децильным группам населения в 2020-2021 гг.
Table 4. Household food consumption by decile population groups in 2020-2021
Категория продовольствия / Food category 10 %-е (децильные) группы населения / 10 % (decile) population groups
первая / first group десятая / tenth group
2020 2021 2020 2021
Хлебные продукты / Bread products 86,5 80,3 94,4 88,2
Картофель / Potato 48,9 44,9 54,3 49,0
Овощи / Vegetables 67,9 64,5 121,2 123,3
Фрукты / Fruits 43,2 40,4 105,6 96,5
Мясо и мясопродукты / Meat and meat products 61,0 62,3 110,9 112,3
Молоко и молокопродукты / Milk and dairy products 178,0 171,0 348,4 342,8
Яйца, шт. / Eggs, pieces 179 171,0 285,0 282,0
Рыба и рыбопродукты / Fish and fish products 13,7 13,6 30,0 28,9
Сахар и кондитерские изделия / Sugar and confectionery 24,1 23,7 33,5 32,5
Масло растительное / Vegetable oil 8,9 8,4 10,5 9,6
Источник: составлено автором на основе данных 4
WW^WW^V рягмпнд пкн&я иптрдг птдя яwnнпмпкд
РЕ! И ОПАЛ ID ПАЯ И ОТРАСЛЕВАЯ ЭКОНОМИКА.
В качестве еще одной негативной тенденции с уверенностью может быть названо снижение способности доходов населения в части покупки основных продуктов питания. Это приводит к падению доступности продовольствия. В 2022 г. по сравнению с предшествующим периодом из 24 позиций покупательская способность денежных доходов населения снизилась по 16 продуктам питания (таблица 5). Наибольшее снижение было достигнуто по сахару-песку (-20,3 %), маргарину (-19,4 %), капусте (-16,6 %), рису (-12,9 %), соли (-11,8 %), луку (9,4 %) и вермишели (-9,3 %). По хлебу и булочным изделиям, молоку, крупе, чаю, муке, говядине и
сливочному маслу снижение наблюдалось в интервале 3-8 %. По 8 основным продуктам отмечался рост покупательской способности денежных доходов населения: самый большой по моркови (+16,1 %), яйцам куриным (+9,8 %), маслу подсолнечному (+7,6 %) и картофелю (+5,5 %).
Если сравнивать ситуацию с 2020 г., то снижение покупательской способности доходов россиян наблюдалось по 20 из 24 основных продуктов питания. Негативной динамике в этой области способствовало постепенное ускорение продовольственной инфляции.
Таблица 5. Покупательная способность среднедушевых денежных доходов населения в 2020-2022 гг., кг Table 5. Purchasing power of average per capita monetary income of the population in 2020-2022, kg
Категория продовольствия / Food category 2020 2021 2022 I кв. 2023
Говядина / Beef 102,0 103,9 97,0 81,4
Свинина / Pork 136,7 138,0 145,2 130,4
Баранина / Mutton 85,2 84,8 84,8 72,8
Куры охлажденные и мороженые / Chilled and frozen chickens 255,1 238,9 246,5 228,6
Рыба замороженная / Frozen fish 179,8 188,6 194,5 164,4
Молоко питьевое, л / Drinking milk, liters 529,4 570,4 546,2 466,4
Яйца куриные, шт / Chicken eggs, pieces 5743 5201 5709 4737
Масло подсолнечное, л / Sunflower oil, liters 338,9 307,9 331,3 303,1
Маргарин / Margarine 264,9 246,5 198,7 163,6
Масло сливочное / Butter 57,5 60,5 55,3 47,5
Сахар-песок / Sugar 921,2 783,8 624,6 627,4
Соль поваренная пищевая / Food salt 2633,1 2854,2 2517,9 2179,9
Чай черный байховый / Black tea 31,7 32,8 30,9 26,4
Картофель / Potato 1290,2 949,8 1002,3 1154,4
Капуста свежая белокочанная / Fresh white cabbage 1495,6 1129,4 942,2 1543,5
Лук репчатый / Bulb onions 1173,1 1244,9 1127,9 801,1
Морковь / Carrot 1031,2 770,3 894,0 875,3
Яблоки / Apples 318,5 370,2 386,2 368,9
Хлеб и булочные изделия из пшеничной муки / 548,6 563,3 545,3 464,4
Bread and bakery products made from wheat flour
Хлеб ржаной и ржано-пшеничный / Rye and rye-wheat bread 667,5 683,7 662,0 560,9
Мука пшеничная / Wheat flour 920,5 918,4 859,2 787,4
Вермишель / Vermicelli 475,6 471,7 427,6 366,7
Рис / Rice 466,7 479,5 417,7 363,0
Крупы / Cereals 634,6 652,1 619,7 593,3
Источник. составлено автором на основе данных Росстата
На фоне отмечаемого снижения покупательной способности доходов россиян и уменьшения потребления по некоторым продуктам питания
важно проводить оценку изменения калорийности питания населения и качества его рациона.
^^WWW^^WW nrrinwл i л мп сггтппл т гглилшгсМЙЙЙЙЙЙЙЙ^ЙЙ^ Jjfyify^^^^ REGlONAL AND SECT ORAL ECONOMlCS_
Таблица 6. Состав пищевых веществ и энергетическая ценность суточного рациона питания в 2020-2021 гг., на чел.
Table 6. The composition of nutrients and the energy value of the daily diet in 2020-2021, per person
2020 2021 2020 2021 2020 2021
В среднем по 1-я децильная 10-я децильная
всему населению / группа населения / группа населения /
Average for the 1st decile 10th decile
whole population population population
Белки, г / Proteins, grams 68 67 59 58 96 94
в т. ч. животного происхождения / 43 44 34 35 66 67
including animal origin
Жиры, г / Fats, grams 91 89 78 77 128 125
в т. ч. животного происхождения / 58 59 46 46 86 87
including animal origin
Углеводы, г / Carbohydrates, grams 286 271 275 260 351 333
в т. ч. животного происхождения / 13 14 10 11 20 21
including animal origin
Энергетическая ценность в сутки, ккал / 2243 2159 2044 1968 2950 2845
Energy value per day, kilocalories
в т. ч. в продуктах животного происхождения / 754 766 594 602 1124 1139
including in animal products
Источник: составлено автором на основе данных Росстата
Данные таблицы 6 свидетельствуют о снижении калорийности питания всего населения в среднем на 3,7 % до 2159 ккал/чел. в сутки. Отрицательной также была динамика по потребляемым белкам (-1,5 %), жирам (-2,2 %) и углеводам (-5,2 %). Динамика в разрезе пищевых веществ в домохозяй-ствах первой децильной группы (с наименьшими доходами) также была в понижательной, что привело к снижению калорийности питания на 3,7 %, или 76 ккал. Разница в энергетической ценности рациона питания в 1 -й и 10-й децильных группах по итогам 2021 г. составила 537 ккал., или 1,9 раза.
Экспертами БАО и ВОЗ ежедневная потребность в энергетической ценности потребляемых продуктов питания в расчете на одного человека установлена на уровне 2385 ккал. Согласно российским нормам физиологическая потребность в энергии для взрослых мужчин составляет 2150-3800 ккал/сутки, для женщин - 1700-3000 ккал/сутки5. Таким образом, можно констатировать лишь частичное соответствие фактического потребления рекомендуемым нормам.
На протяжении последних лет отмечается несоответствие пищевого рациона россиян медицинским нормам. Рацион населения РФ характеризуется недостаточным потреблением белковой пищи (16 % в 2021 г. вместо 25-35 %), что негативно
влияет на здоровье граждан. Отмечаемый избыток углеводной составляющей (63 % вместо 30-50 %) может рассматриваться в качестве одной из причин развития атеросклероза, кариеса, сахарного диабета, ожирения. Согласно данным национального мониторинга общественного здоровья в 2022 г., подготовленного междисциплинарным центром исследований общественного здоровья Сеченовского университета, около 52 % россиян имеет лишний вес, у 22 % из них - ожирение6. Среднедушевое потребление жиров в России в среднем соответствует необходимому уровню (59-103 грамма жиров день, т. е. 20-35 % калорийности дневного рациона).
О нерациональности и несбалансированности рациона многих россиян свидетельствуют и данные о частоте употребления отдельных видов продуктов питания в течение обычной недели (рисунок 2). Согласно результатов мониторинга овощи 1-2 раза в неделю или реже употребляют 29 % опрошенных, молочные продукты - 38 %, фрукты - 48 %, рыбу и морепродукты - 84 %. При этом мясо птицы и говядину/свинину каждый или почти каждый день употреблял лишь каждый четвертый россиянин. Сладости (кондитерские изделия, выпечка, варенье) же регулярно присутствовали в рационе 36 % респондентов, сладкие газированные напитки - 10 %.
WW^WW^V РРГМПНД пкн&я иптрлгптля яwnнпмикл
РЕ! ПиПА/ЮПАП П ОТРАСЛЕВАЯ ЖипиМПКА ¿¡Щ^Щ^Щ^Щ^^
Рыба и морепродукты Сладкие газированные напитки Каши, мюсли, зерновые хлопья Красное мясо и мясные изделия Мясо птицы и изделия из него Фрукты Молочные продукты Сладости Овощи
6 8 38 46 2
10 9 21 57 3
18 18 28 34 2
23 22 33 19 3
24
31 32 11 2
30
20
29
19
2
36 24 20 18 2
46 24 23 6 1
0% 20% 40% 60% 80%
I Каждый /почти каждый день / Every / almost every day 3-5 раз в неделю / 3-5 times a week 1-2 раза в неделю / 1-2 times a week
Реже раза в неделю или не ем совсем / Less than once a week or not at all I Затрудняюсь ответить_
100%
Рис. 2. Как часто в течение обычной недели Вы употребляете?, % от всех опрошенных Fig. 2. How often do you use during a typical week?, % of all respondents Источник: аналитический центр НАФИ
Таким образом, наметившееся в последние годы уменьшение возможностей населения покупать продукты питания вследствие снижения реальных доходов населения сопровождалось уменьшением калорийности питания российского населения, его основных пищевых составляющих и потребления молока, овощей и фруктов. В результате можно констатировать прослеживание тенденции относительного снижения здоровости структуры питания и лишь относительную рациональность пищевого рациона россиян в целом.
Наряду с этим отмечается рост доли затрат россиян на закупку продуктов питания в общей величине их доходов. Так, по данным за 2022 г., в общей структуре потребительских расходов населения России на продукты питания в среднем приходится 33 % (29 % в 2020 г., 30,4 % в 2021 г.). Для сравнения аналогичный показатель в среднем по странам Европы находится на уровне 15 %. Наибольший вклад в расходы на покупку продуктов питания в потребительских расходах российских домохо-зяйств вносят мясо и мясопродукты (8,4 % от общих расходов), молоко и молочные продукты (4,6 %), хлеб и хлебные продукты (4,1 %), овощи и фрукты (по 2,4 % каждый). При этом лишь у 20 % отечественного населения фактические расходы на питание составляли менее трети суммарных трат -
29,8 % потребительских расходов в 9-й децильной группе населения и 19,2 % в 10-й децильной группе. Разница между удельным весом расходов на продовольствие в группе населения с наименьшими доходами и группой с наибольшими доходами составляет рекордные 28,3 п.п., или 2,5 раза, что свидетельствует о значительном расслоении россиян по доступности продовольствия с учетом величины располагаемых ресурсов (доходов). А у каждого десятого россиянина на продовольствие приходилось более 60 % общих трат. В этих условиях уровень доходов семей становится основным показателем, определяющим структуру их конечного потребления. Согласно совместному исследованию аналитического центра НАФИ и Фонда Росконгресс, проведенному среди жителей всех федеральных округов РФ старше 18 лет, 82 % россиян, выбирая продукты, ориентируются в первую очередь на цену. Для 88 % при покупке продуктов важны скидки и акции [23].
В то же время исследование Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора Высшей школы экономики показало, что в 2022 г. 25 % опрошенных тратили на продукты две трети и более от доходов семьи. При этом 4 % респондентов сообщили, что денег не хватает даже на питание, и 13 % - что у них есть возможность покупать продукты, но не одежду или обувь [24]. Срав-
[ REGIONAL AND SECTORAL ECONOMICS
нение с результатами аналогичного исследования 2019 г. указывает хоть и на незначительное, но все же повышение благосостояния граждан. Причиной такой тенденции выступает реализация комплекса мер по социальной поддержке наиболее уязвимых слоев населения, в т. ч. индексация детских пособий, введение других мер поддержки семей с низким уровнем достатка.
Еще больше сложившуюся ситуацию ухудшает значительная продовольственная инфляция, снижающая экономическую доступность продовольствия. Согласно данным Департамента денежно-кредитной политики Банка России в прошедшем 2022 г. относительное снижение цен на продовольственные товары начиная с марта месяца в июле-августе сменилось тенденцией роста (рисунок 3).
Продовольственные товары / Foodstuffs
Продовольственные товары без плодоовощной продукции / Food products without fruits and vegetables Рис. 3. Динамика цен, в % к предыдущему месяцу
Fig. 3. Price dynamics, in % to the previous month Источник. составлено автором на основе данных 7
Согласно информации сервиса Ценомер, отслеживающего цены на продукты питания в России, по состоянию на начало июня 2023 г. за последние 12 месяцев отмечалось повышение средних цен по абсолютному большинству продуктов питания (таблица 7). Исключение составили картофель, фрукты, рыба, сахар, капуста и овощи. Однако отмечаемое по ним снижение средних цен во многом может быть объяснено влиянием фактора сезонности, когда на рынке активно появляются указанные продуктовые позиции в результате их ввоза из южных регионов России и зарубежья.
Следует отметить, что наблюдаемая в России тенденция роста цен на продукты питания соответствует общемировому тренду. Подобное положение дел повышает напряженность в отношении продовольственного обеспечения и может привести к формированию дисбаланса спроса и предложения по отдельным категориям продовольствия.
Немаловажной составляющей обеспечения продовольственной безопасности выступает качество и безопасность продовольствия, напрямую
влияющие на здоровье населения, частоту распространения и тяжесть заболеваний. За основу оценки качества продовольствия целесообразно анализировать показатели химической и микробиологической безопасности питания на его соответствие установленным требованиям.
На протяжении 2018-2022 гг., по информации Роспотребнадзора, отмечается снижение с 3,86 до 3,3 % доли не соответствующих санитарно-эпидемиологическим требованиям по физико-химическим показателям проб пищевой продукции. Хуже всего в 2022 г. ситуация обстояла с кулинарными изделиями (6,38 % несоответствий), продукцией лечебного и профилактического диетического питания (4,65 %), молоком и молочными продуктами (4,47 %), рыбой, нерыбными объектами промысла и вырабатываемыми из них продуктами (4,08 %), медом и продуктами пчеловодства (4,08 %), БАДами (3,98 %), консервами (3,96 %) Наиболее выявляемыми являлись токсичные элементы (2,34 %), консерванты (0,7 %) и пестициды (0,3 %)9.
vwwwww рргипнд пкнля u птрд г tifra я ч кп нп м и к a vwwwww
¿^¿m^i^^i^^^i^^i^, РЕ! И ОПАЛ ID ПАЯ И ОТРАСЛЕВАЯ ЭКОНОМИКА.
Таблица 7. Средние цены на продукты питания и изменение к предыдущему периоду (по состоянию на 7 июня 2023 г.)
Table 7. Average food prices and historical change (as of June 7, 2023)
Категория продовольствия / Food category Средняя цена, руб./кг / Average price, rubles/kg Изменение за 1 мес., % / Change for 1 month, % Изменение за 3 мес., % / Change over 3 months, % Изменение за 12 мес., % / Change over 12 months, %
Мясо / Meat 469 -2,6 -4,9 +6,7
Яйца, 10 шт. / Eggs, 10 pieces 86 -0,9 +1,9 +14,4
Картофель / Potato 46 +20,7 +3,7 -25,8
Фрукты / Fruits 121 +20,4 +9,1 -2,5
Масло растительное, л / Vegetable oil, liter 125 +16,3 +3,9 +1,4
Молоко, л / Milk, liter 76 +10,0 -8,6 +4,1
Рыба / Fish 521 +23,0 +37,2 -4,4
Сахар / Sugar 70 +4,3 +4,8 -7,6
Капуста / Cabbage 58 +40,21 +33,1 -14,3
Мука / Flour 66 +6,0 -4,0 +1,1
Хлеб / Bread 41 +0,3 +17,6 +2,5
Овощи / Vegetables 104 -13,0 -51 -50,8
Чай / Tea 1230 +30,2 +41,6 +22,6
Источник: составлено автором на основе данных 8
Удельный вес не соответствующих по микробиологическим показателям продуктов питания за последние четыре года уменьшился с 3,88 до 3,09 %. Лидерами по итогам прошедшего года выступили рыбные консервы (6,26 %), рыба, нерыбные объекты промысла и продукты, вырабатываемые из них (4,88 %), птица, яйца и продукты их переработки (3,91 %), кондитерские изделия (3,88 %), мясо и мясные продукты (3,61 %); кулинарные изделия (3,16 %)9.
Из 194,7 тыс. исследований пищевой продукции в 7,53 % проб были установлены остаточные количества антибиотиков и ветеринарных препаратов, в т. ч. в 12,79 % проб молока и молочных продуктов и 15,09 % проб мяса и мясопродуктов. Наиболее выявляемыми показателями являются ле-вомицетин и его производные (3,22 %), полипептиды (2,19 %), тетрациклиновая группа (1,63 %).
По санитарно-химическим показателям доля несоответствий выросла с 0,39 до 0,42 %. Однако данная тенденция во многом может быть объяснена эффектом изменения статистической базы.
Анализ полученных результатов исследованных проб пищевой продукции показывает, что доля не соответствующих требованиям технических регламентов Таможенного союза и Евразийского экономического союза проб на протяжении последних пяти лет снижается 3,3 в 2018 г. до 1,9 % в 2022 г. За прошедший год отмечалось более чем двукрат-
ное превышение удельного веса не соответствующей установленным требованиям пищевой продукции по сравнению со средним по России уровнем в 11 регионах: Магаданская область (7,17 %), Новгородская область (7,03 %), республики Саха (Якутия) (5,67 %), Тыва (4,5 %), Дагестан (4,1 %), Ямало-Ненецкий автономный округ (5,0 %), Хабаровский край (5,37 %), Московская (4,83 %), Тамбовская (4,45 %), Костромская (4,03 %), Владимирская (4,0 %) области.
За 2022 г. органами Роспотребнадзора были забракованы 15961 партия объемом 907,9 т (в т. ч. продукции импортного производства 1104 партии в объеме 543,3 т), что меньше чем в 2021 году в 2,2 раза по количеству партий и в 2,6 раза по объему забракованной пищевой продукции. Наибольший объем забракованной продукции установлен в Московской области (418,7 т), г. Санкт-Петербурге (144,0 т), Свердловской области (37,0 т), Челябинской области (33,1 т), Ивановской области (24,9 т). Наибольшее количество партий изъято в Ямало-Ненецком автономном округе (3057 партий), г. Москве (1224 партий), Свердловской области (1193 партии), Республике Татарстан (939 партий), Оренбургской области (747 партий)9.
Обсуждение
В современных условиях продовольственная безопасность стала занимать одно из центральных мест в экономической безопасности страны. Фун-
[ REGIONAL AND SECTORAL ECONOMICS
даментом ее обеспечения является устойчивое развитие национального агропродовольственного и рыбохозяйственного комплексов под влиянием глобальных вызовов, среди которых геополитическая нестабильность, неустойчивость развития мировой экономики, усиление глобальной конкуренции, санкционное давление, нарушение логистических цепочек, риски технологического отставания отечественного сельхозпроизводства, природно-климатические риски.
Продовольственная безопасность имеет сложную структуру, а ее состояние определяется целым рядом показателей. Проведенное исследование позволяет сделать ряд выводов в этой области:
- несмотря на высокие темпы роста объемов аграрного производства, в России наблюдается выполнение критериев продовольственной независимости не по всем категориям продовольствия;
- ситуация с самообеспечением во многих регионах остается сложной, сохраняется зависимость от внешних поступлений (импорт и/или межрегиональные поставки) продукции;
- российское население в достаточной степени удовлетворяет свои физиологические потребности в основных продуктах питания, однако по ряду позиций отмечается снижение норм потребления и их несоответствие рекомендуемым нормам;
- значительная часть граждан находится в зонах продовольственной уязвимости вследствие снижения покупательной способности среднедушевых доходов;
- рацион многих российских семей стал менее разнообразным и не соответствует рациональной структуре;
- отмечается тенденция роста доли затрат россиян на закупку продуктов питания в общей величине их доходов;
- ценовая доступность продовольствия снизилась;
- наблюдается перераспределение спроса в сторону приобретения населением более дешевой продукции;
- прослеживается снижение количества не соответствующих санитарно-эпидемиологическим требованиям проб продукции, что косвенно может служить подтверждением повышения ее качества и безопасности.
Таким образом, в наибольшей степени продовольственной безопасности России угрожает недостаточный уровень реальных располагаемых доходов основной массы населения, а не недостаток
объемов производства продуктов питания. В современных реалиях в качестве важнейшего фактора обеспечения продовольственной безопасности государства должен рассматриваться высокий уровень жизни населения.
Заключение
В современных условиях ухудшения внешнеполитической обстановки острота вопроса обеспечения продовольственной безопасности не исчезает, а, наоборот, усиливается.
Оценка уровня продовольственного самообеспечения регионов в России позволила выявить наличие значительной дифференциации в продовольственном обеспечении субъектов РФ при общих высоких показателях по стране. Наиболее проблемная обеспеченность характерна для таких направлений, как молоко, овощи и фрукты. Это является одной из важнейших проблем, поскольку данные категории продуктов питания входят в число значимых при формировании сбалансированного рациона питания. На региональном уровне прослеживается значительная дифференциация среди населения по показателям потребления продовольствия, а также в зависимости от места проживания, уровня дохода, социального статуса, количества членов семей и наличия детей. Хуже всего обстоят дела у наиболее уязвимых категорий населения - многодетные семьи, пенсионеры, лица, страдающие заболеваниями. Истинное положение дел с продовольственной безопасностью не вполне благополучное. Такая ситуация связана с целым рядом факторов: снижение реальных доходов населения, недостаток мощностей переработки и хранения, плохо организованные системы распределения и реализации продукции. Вследствие этого отмечаются достаточно высокие темпы продовольственной инфляции, что снижает экономическую доступность продуктов питания.
В этой связи в качестве первостепенной задачи повышения национальной безопасности выступает рост уровня самообеспечения страны по основным категориям продовольствия. Для исправления ситуации требуется системный подход, предусматривающий комплексное взаимодействие всех участников процесса. Необходимы не только инвестиции в наращивание внутреннего производства сельхозпродукции и развитие переработки, но и активная многоуровневая государственная поддержка сельхозпроизводства, реализация мер по повышению конкурентоспособности отечественных сельхозтоваропроизводителей на основе внедрения передовых технологий и перехода к инновационному
ww^ww^v рргмпнд пкн&я iiптрдгптдя яwnнпмикд
РЕ! ИипАЛРПАП И ОТРАСЛЕВАЯ ЭКиПиМПКА
развитию, развитие логистической и транспортной инфраструктуры, создание сети оптово-распределительных центров, складов и крупных сетей ритейла. В качестве инструментов защиты внутреннего рынка целесообразным является применение инструментов регулирования внутренних цен на продовольствие, таможенно-тарифное регулирование в целях ограничения импорта имеющих отечественные аналоги продуктов питания, субсидирование экспорта избыточных объемов продовольствия. Немаловажным является и реализация
государственной политики в области развития аграрной науки и финансирование научно -исследовательских работ, а также совершенствование системы контроля за качеством сырья и продуктов. Не теряет актуальности дальнейшее совершенствование мер по социальной поддержке наиболее уязвимых слоев населения и организации адресной помощи нуждающимся гражданам, в т. ч. продовольственной, с целью повышения доступности продовольствия для них. Значимым остается и пропаганда здорового питания.
Примечания:
1 Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации. Утверждена указом Президента РФ от 21 января 2020 г. №20 [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/73338425/ (дата обращения 25.05.2023)
Потребление основных продуктов питания населением Российской Федерации. М. : Росстат. 2022. 44 с.
3 Башкатова А. Россияне отказываются от молочных продуктов и рыбы [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.ng.ru/economics/2022-10-24/1_8573_russians.html (дата обращения 05.06.2023).
4 Потребление продуктов питания в домашних хозяйствах в 2021 году (по итогам Выборочного обследования бюджетов домашних хозяйств). М. : Росстат, 2022. 86 с.
5 Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществ для различных групп населения Российской Федерации. Методические рекомендации. М. : Федеральный центр гигиены и эпидемиологии Роспотребнадзора. 2021. 72 с.
6 Более половины опрошенных россиян сообщили о лишнем весе [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://tass.ru/obschestvo/16565413 (дата обращения 30.05.2023).
7 Динамика потребительских цен. Информационно-аналитический комментарий. М. : Банк России. 2023. № 4 (88).
8 Цены на продукты питания в России. Сервис Ценомер [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://tsenomer.ru/russia/. (дата обращения 09.06.2023)
9 О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2022 году: доклад. М. : Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. 2023. 368 с.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Усенко Л. Н. Внешнеэкономические санкции и антисанкционная политика: риски или факторы социально-экономического развития АПК // Научные труды Вольного экономического общества России. 2015. Т. 196. №7. С. 333-345.
2. Белугин А. Ю. Эволюция понятия «продовольственная безопасность»: история, этапы, современное понимание // Научные исследования экономического факультета. Электронный журнал экономического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. 2019. Т. 11. № 2 (32). С. 119-144.
3. Макарова О. В., Моор Т. А. Продовольственная безопасность, как важнейшая составляющая национальной безопасности страны // Заметки ученого. 2021. № 7-1. С. 347-356.
4. Leroy J., RuelM., Frongillo E., Harris J. and Ballard T. Measuring the access dimension of food security: A critical review and mapping of indicators // Food and Nutrition Bulletin. 2015. №36 (2), рр. 167-195.
5. Singh A. and Ram F. Household food insecurity and nutritional status of children and women in Nepal // Food and Nutrition Bulletin. 2014. № 35 (1). Р. 3-11.
6. Upton J. B., Cisse J. D., Barrett C. Food security as resilience: reconciling definition and measurement // Agricultural Economics. 2016. № 47 (S1). Р. 135-147.
7. Born B., Purcell M. Avoiding the local trap: scale and food systems in planning research // Journal of Planning Education and Research. 2006. № 26. Р. 195-207.
8. DonaldB., GertlerM., Gray M. andLobao L. Re-regionalizing the food system? // Cambridge Journal of Regions // Economy and Society. 2010. № 3. Р. 171-175.
Вестник НГИЭИ. 2023. № 8 (147). C. 86-104. ISSN 2227-9407 (Print) Bulletin NGIEI. 2023. № 8 (147). P. 86-104. ISSN 2227-9407 (Print)
^^WWW^^WW пгппыл i л мп сггтппл т гглилшгсМЙЙЙЙЙЙЙЙ^ЙЙ^ Jjfyify^^^p^^ REGlONAL AND SECT ORAL ECONOMlCS_
9. Kneafsey M. The region in food-important or irrelevant? // Cambridge Journal of Regions, Economy and Society. 2010. № 3. Р. 177-190.
10. Ostry A. and Morrision K. A method for estimating the extent of regional food self-sufficiency and dietary ill health in the province of British Columbia, Canada // Sustainability. 2013. № 5 (11). Р. 4949-4960.
11. Hinrichs C. Regionalizing Food Security? Imperatives, Intersections and Contestations in a Post-9/11 World // Journal of Rural Studies. 2013. № 29. Р. 7-18.
12. Rooyen J. and Sigwele H. Towards regional food security in southern Africa: a (new) policy framework for the agricultural sector // Food Policy. 1998. № 23 (6). Р. 291-504.
13. Graef F., Sieber S., Mutabazi K., Asch F. and etc. Framework for participatory food security research in rural food value chains // Global Food Security. 2014. № 3 (1). Р. 8-15.
14. Ушачев И. Г., Колесников А. В. Научные подходы к оценке обеспечения продовольственной безопасности и продовольственной независимости Российской Федерации // АПК: Экономика, управление. 2022. № 3. С. 3-18.
15. Шагайда Н. И., Узун В.Я. Продовольственная безопасность в России: мониторинг, тенденции и угрозы. М. : Издательский дом «Дело» РАНХиГС. 2015. 110 с.
16. Троцук И. В., Никулин А. М., Вегнер С. Трактовки и способы измерения продовольственной безопасности в современной России: дискурсивные и реальные противоречия // Мир России. Социология. Этнология. 2018. Т. 1. № 3. С. 4-64.
17. ФедоровМ. В., Курдюмов А. В. Механизм обеспечения продовольственной безопасности Российской Федерации. Екатеринбург : Изд-во Урал. гос. экон. ун-та. 2013. 206 с.
18. ВодясовП. В. Продовольственная безопасность региона // Вектор экономики. 2018. № 5. С. 92-103.
19. Богачев А. И. Новые подходы к решению задачи оптимального размещения предприятий регионального АПК // Политематический сетевой электронный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2007. № 31. С. 71-81.
20. Шокурова Е. Эксперты назвали главные риски для аграриев в 2023 году // Агроинвестор. 2023. 7 февраля.
21. Шокурова Е. Михаил Мишустин назвал уровень продбезопасности в России одним из самых надежных в мире // Агроинвестор. 2023. 23 марта.
22. Богачев А. И. Значение рыбохозяйственного комплекса России в обеспечении продовольственной безопасности России // Вестник Марийского государственного университета. Серия: Сельскохозяйственные науки. Экономические науки. 2018. Т. 4. № 1 (13). С. 47-55.
23. Аймалетдинов Т. А., Бычкова Е. А. Тренды потребления россиянами продуктов питания. Результаты комплексного исследования. М. : Издательство НАФИ, 2023. 80 с.
24. Мишина В. Бедность и порог: 25 % россиян тратят основную часть доходов на еду // Известия. 2023. 14 апреля.
Статья поступила в редакцию 15.06.2023; одобрена после рецензирования 17.06.2023;
принята к публикации 19.06.2023.
Информация об авторах:
А. И. Богачев - кандидат экономических наук, доцент, руководитель Центра развития сельских территорий и охраны труда, Spin-код: 7348-4958;
Л. Н. Дорофеева - главный специалист Института развития сельских территорий и дополнительного образования.
Заявленный вклад авторов:
Богачев А. И. - общее руководство проектом, поиск материалов в отечественных и зарубежных источниках, подготовка окончательного варианта статьи. Дорофеева Л. Н. - сбор и обработка материалов.
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
102
vwwwww рргипнл пкнля u птрл г tifra я ч wn нп м и к a vwwwww
¿^¿m^i^^i^^^i^^i^, РЕ! И ОПАЛ ID ПАЯ И ОТРАСЛЕВАЯ ЭКОНОМИКА.
REFERENCES
1. Usenko L. N. Vneshneekonomicheskie sankcii i antisankcionnaya politika: riski ili faktory social'no-ekonomicheskogo razvitiya APK [Foreign economic sanctions and anti-sanction policy: risks or factors of socioeconomic development of the agro-industrial complex], Nauchnye trudy Vol'nogo ekonomicheskogo obshchestva Ros-sii [Scientific works of the Free Economic Society of Russia], 2015, No. 7. рр. 333-345.
2. Belugin A. Yu. Evolyuciya ponyatiya «prodovol'stvennaya bezopasnost'»: istoriya, etapy, sovremennoe ponimanie [The evolution of the concept of «food security»: history, stages, modern understanding, Nauchnye issledo-vaniya ekonomicheskogo fakul'teta. Elektronnyj zhurnal ekonomicheskogo fakul'teta MGU imeni M. V. Lomonosova [Scientific research of the Faculty of Economics. Electronic journal of the Faculty of Economics of Moscow State University named after M. V. Lomonosov], 2019, No. 2 (32). рр. 119-144.
3. Makarova O. V., Moor T. A. Prodovol'stvennaya bezopasnost', kak vazhnejshaya sostavlyayushchaya nacional'noj bezopasnosti strany [Food security as the most important component of the country's national security], Zametki uchenogo [Notes of a scientist], 2021, No. 7-1. рр. 347-356.
4. Leroy J., Ruel M., Frongillo E., Harris J., Ballard T. Measuring the access dimension of food security: A critical review and mapping of indicators, Food and Nutrition Bulletin, 2015, No. 36 (2), рр. 167-195.
5. Singh A., Ram F. Household food insecurity and nutritional status of children and women in Nepal, Food and Nutrition Bulletin, 2014, No. 35 (1), рр. 3-11.
6. Upton J. B., Cisse J. D., Barrett C. Food security as resilience: reconciling definition and measurement, Agricultural Economics, 2016, No. 47 (S1), рр. 135-147.
7. Born B., Purcell M. Avoiding the local trap: scale and food systems in planning research, Journal of Planning Education and Research, 2006, No. 26, рр. 195-207.
8. Donald B., Gertler M., Gray M., Lobao L. Re-regionalizing the food system?, Cambridge Journal of Regions, Economy and Society, 2010, No. 3. рр. 171-175.
9. Kneafsey M. The region in food-important or irrelevant?, Cambridge Journal of Regions, Economy and Society, 2010, No. 3, рр. 177-190.
10. Ostry A., Morrision K. A method for estimating the extent of regional food self-sufficiency and dietary ill health in the province of British Columbia, Canada, Sustainability, 2013, No. 5 (11), рр. 4949-4960.
11. Hinrichs C. Regionalizing Food Security? Imperatives, Intersections and Contestations in a Post-9/11 World, Journal of Rural Studies, 2013, No. 29, рр. 7-18.
12. Rooyen J., Sigwele H. Towards regional food security in southern Africa: a (new) policy framework for the agricultural sector, Food Policy, 1998, No. 23 (6), рр. 291-504.
13. Graef F., Sieber S., Mutabazi K., Asch F. and etc. Framework for participatory food security research in rural food value chains, Global Food Security, 2014, No. 3 (1), рр. 8-15.
14. Ushachev I. G., Kolesnikov A. V. Nauchnye podhody k ocenke obespecheniya prodovol'stvennoj bezopasnosti i prodovol'stvennoj nezavisimosti Rossijskoj Federacii [Scientific approaches to assessing food security and food independence of the Russian Federation], APK: Ekonomika, upravlenie [APK: Economics, Management], 2022, No. 3, pp. 3-18.
15. Shagajda N. I., Uzun V. Ya. Prodovol'stvennaya bezopasnost' v Rossii: monitoring, tendencii i ugrozy [Food security in Russia: monitoring, trends and threats], Moscow: Delo Publishing House RANHiGS, 2015, 110 р.
16. Trocuk I. V., Nikulin A. M., Vegner S. Traktovki i sposoby izmereniya prodovol'stvennoj bezopasnosti v sovremennoj Rossii: diskursivnye i real'nye protivorechiya [Interpretations and Measuring Food Security in Modern Russia: Discursive and Real Contradictions], Mir Rossii. Sociologiya. Etnologiya [World of Russia. Sociology. Ethnology], 2018, No. 3, рр. 4-64.
17. Fedorov M. V., Kurdyumov A. V. Mekhanizm obespecheniya prodovol'stvennoj bezopasnosti Rossijskoj Federacii [The mechanism for ensuring food security of the Russian Federation], Ekaterinburg: publishing house of USUE, 2013, 206 p.
18. Vodyasov P. V. Prodovol'stvennaya bezopasnost' regiona [Food security of the region], Vektor ekonomiki [Vector of the economy], 2018, No. 5, pp. 92-103.
19. Bogachev A. I. Novye podhody k resheniyu zadachi optimal'nogo razmeshcheniya predpriyatij region-al'nogo APK [New approaches to solving the problem of optimal location of enterprises of the regional agro-industrial
Вестник НГИЭИ. 2023. № 8 (147). C. 86-104. ISSN 2227-9407 (Print) Bulletin NGIEI. 2023. № 8 (147). P. 86-104. ISSN 2227-9407 (Print)
^^WWW^^WW пгппы л i л мп сггтппл т гглилшгсМЙЙЙЙЙЙЙЙ^ЙЙ^
nZUlUWAL SEL1 ипяь CLUlVUMILb_
complex], Politematicheskij setevoj elektronnyj zhurnal Kubanskogo gosudarstvennogo agrarnogo universiteta [Poly-thematic network electronic journal of the Kuban State Agrarian University], 2007, No. 31, pp. 71-81.
20. Shokurova E. Eksperty nazvali glavnye riski dlya agrariev v 2023 godu [Experts named the main risks for farmers in 2023], Agroinvestor [Agroinvestor], February 7, 2023.
21. Shokurova E. Mihail Mishustin nazval uroven' prodbezopasnosti v Rossii odnim iz samyh nadezhnyh v mire [Mikhail Mishustin called the level of food safety in Russia one of the most reliable in the world], Agroinvestor [Agroinvestor], March 23, 2023.
22. Bogachev A. I. Znachenie rybohozyajstvennogo kompleksa Rossii v obespechenii prodovol'stvennoj be-zopasnosti Rossii [The value of the fishery complex of Russia in ensuring the food security of Russia], Vestnik Ma-rijskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Sel'skohozyajstvennye nauki. Ekonomicheskie nauki [Bulletin of the Mari State University. Series: Agricultural sciences. Economic sciences], 2018, No. 1 (13). pp. 47-55.
23. Ajmaletdinov T. A., Bychkova E. A. Trendy potrebleniya rossiyanami produktov pitaniya. Rezul'taty kom-pleksnogo issledovaniya [Trends in food consumption by Russians. Results of a comprehensive study], Moscow: Publishing house NAFI, 2023, 80 p.
24. Mishina V. Bednost' i porog: 25 % rossiyan tratyat osnovnuyu chast' dohodov na edu [Poverty and the threshold: 25% of Russians spend the bulk of their income on food], Izvestiya [Izvestiya], April 14, 2023.
The article was submitted 15.06.2023; approved after reviewing 17.07.2023; accepted for publication 19.07.2023.
Information about the authors: A. I. Bogachev - Ph. D. (Economy), associate professor, head of the Center for rural development and occupational safety, Spin-код: 7348-4958;
L. N. Dorofeeva - chief specialist of the Institute for rural development and additional education.
Contribution of the authors:
Bogachev A. I. - managed the research project, search for materials in domestic and foreign sources, preparation of the final version of the article.
Dorofeeva L. N. - collection and processing of materials.
The authors declare that there is no conflict of interest.