ПРОБЛЕМЫ МУЗЫКАЛЬНОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ
© 2010 г. Бочкова Т.Р.
СЛОВО «ПОД ЛУПОЙ»1 В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ МУЗЫКАЛЬНОГО КРИТИКА И АРТ-ЖУРНАЛИСТА
Автор определяет значение журналистского слова в медийном пространстве современной прессы и в процессе обучения арт-журналиста. Рассматривается категория профессионального владения словом в условиях различных коммуникативных систем.
Ключевые слова: журналистика, пресса, слово, обучение арт-журналистов
«Нелитературный язык разрушает всю прелесть содержания...»
А.П. Чехов
«У каждого культурного человека должны быть свои особые отношения со словами», - писал в журнале «Отечественные записки» доктор филологии, директор Института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета М.Кронгауз.2 А у музыкального или литературного критика, журналиста, а тем более арт-журналиста, отношения со словами составляют не просто значительную, но большую часть его профессиональной жизни. При этом историческая и социальная ситуация не всегда позволяет синхронно и мирно сосуществовать нашему внутреннему лексическому «полю» и вербальному пространству окружающего социума. Но в своей деятельности журналист должен отдавать себе отчет, что он работает не для коллег-журналистов, а для читателей, зрителей, слушателей и других «потребителей специфического медиапродукта», в том числе и напечатанного.
Мы оказались современниками стихийных процессов, которые происходят с русским языком, современниками эпохи, когда даже филологи оказались в растерянности перед «вулканическими» сдвигами литературных норм. Язык - живая сущность, он развивается вместе с развитием народа. Он разный в периоды кризиса и благополучия, уважения моральных ценностей и пренебрежения ими. Но при этом, профессионалу, пишущему о явлениях современной культуры, необходимо помнить, что при всей невероятной подвижности и изменчивости таких понятий, как языковое «правило» и литературная норма, общепринятую человеческую грамотность - орфографическую, пунктуационную, стилистическую, а в разговорном варианте и орфоэпическую - еще никто не отменял.
В наши дни музыкальная критика, и как носитель информационности и как одна из форм журналистики, обретает качество мощнейшего, небывалого по силе воздействия транслятора, обращенного к огромной аудитории. Растет число, в основном глянцевых, изданий, где в той или иной форме освещаются различные аспекты популярной музыки. Примечательно, что и там иногда можно встретить материалы о наиболее «громкозвучащих», растиражированных именах академического искусства.
Так, с одной стороны, музыкальная критика и журналистика внешне продолжает выполнять привычно данные ей, традиционные задачи. Она призвана формировать эстетические и художественно-творческие вкусы, предпочтения и стандарты, определять ценностно-смысловые аспекты, по-своему систематизировать имеющийся опыт восприятия музыкального искусства, а также ориентировать слушателя в оглушающе многоликом звуковом пространстве. С другой стороны, она должна быть развлекательной, занимательной, доступной, легкой, а подчас и гламурной, т.е. в силу обстоятельств принять на себя несвойственные ей качества и задачи, но не стать при этом удушающее пошлой, бессмысленной и, в конечном итоге, «желтой».
А потому в современных условиях сфера ее действия существенно расширяется: так, по-новому реализуются информационно-коммуникативные и ценностно-регулятивные функции музыкальной журналистики, усиливается ее социально-культурная миссия как интегратора процессов музыкальной культуры.
Благодаря арт-журналистике в современной культуре формируется особое информационное пространство, в котором находит себе место и как никогда раньше проявляется многожанровость, многотемность, многоаспектность музыкальной журналистики - особое качество ее полистилистики, востребованной и объективно обусловленной условиями времени.
Для решения всех этих совсем не простых функций, которые действительность ставит перед арт-журналистикой, слово остается принципиальным и сущностным объектом внимания в образовательном процессе музыкального критика и журналиста. Это «живое» слово, не попирающее лексических норм русского языка, но отражающее динамику и атмосферу сегодняшнего состояния культуры и общества, не законсервированное в превратно понимаемой закостеневшей формульности.
Существенная проблема арт-журналистики состоит в том, что производитель пресловутого медиа-продукта, как правило, не выбирает с какой именно аудиторией ему предстоит общаться. Взаимодействие с разнонаправленной, а подчас и полярнонаправленной читательской средой должно быть обеспечено языком, понятным определенной социальной и возрастной группе потребителей.
Музыкальный критик и журналист3 академической сферы всё время переходит из одного коммуникативного пространства в другое, и это требует от него постоянного переключения.4 Профессионализм владения словом в том и состоит, что журналист может с блеском, но в определенном ключе, написать статью для «Музыкальной академии»; в другом, но с не меньшим блеском - для газеты «Нижегородские новости». Это вовсе не означает, что одно - плохо, другое - хорошо; одно - престижно, другое - нет.
Каким бы узконаправленным «виртуозом пера» не был музыкальный журналист, он должен одинаково успешно изложить тематически близкий, но специализированный материал для разной читательской аудитории. Статья в академическом музыкальном издании, рассматривающая специфику мужских и женских голосов, по стилю, лексическому набору, использованию терминологического аппарата будет существенно отличаться от заметки того же тематического направления, написанного тем же автором для глянцевого журнала в рубрике «Мастерство караоке». «Наше все» - А.С.Пушкин - как будто по этому поводу сказал: в языке должна быть «соразмерность» человеку, месту и, главное, времени.
В этом отношении перед выпускниками консерваторий, из которых нередко «вылупляются» музыкальные критики и журналисты, с невероятной остротой встает трудная задача - говорить о музыке профессиональным, но доступным и понятным языком, избегающим привычно клишированных «музыковедизмов». При этом следует помнить, что просветительская функция арт-журналистики в наши дни должна занять едва ли не первенствующее место, хорошо, если бы это касалось и рубрик по искусству в глянцевых изданиях. Современная ситуация диктует свои условия. В первую очередь, универсализм и мобильность в реализации материала для требуемого газетно-журнального формата.
Конечно, мы - отражение своего времени, мы говорим и пишем на том же языке, что и окружающие нас люди. Но публичная речь вообще, и речь СМИ в частности, должна следовать определенным нормам, в том числе норме лингвистической. Язык остается литературным, пока опирается на общепризнанную и устойчивую основу.
Не надо строить иллюзий относительно того, что СМИ, в том числе и печатные, могут сейчас служить эталоном языка, хотя некоторые филологи, представители интеллектуальных профессий до сих пор пытаются «возложить» эту почетную миссию на «производителей» медиапродукта. Тем не менее, СМИ постепенно должны восстановить свои охранительные функции в отношении языка. Особенно это касается сферы журналистики об искусстве, ведь
в первую очередь человек, пишущий о культуре формирует новое языковое пространство, синхронизирует культурный объект и его вербальную репрезентацию.
В процессе обучения музыкальных критиков и арт-журналистов, поскольку это особая сфера - сфера культурной журналистики, важно осознавать, что СМИ по отношению к языку являются своеобразным «увеличителем». «Они могут выпячивать отдельные, иногда частные тенденции в развитии языка и речи (например, благодаря им конкретное слово может стать популярным и модным, актуальным и даже ключевым для своей эпохи), но при этом выполняют лишь роль инструмента, лупы, благодаря которой эти языковые тенденции, как положительные, так и отрицательные, становятся заметны».5 Язык - и могучий организм, и мощная стихия. А мы, арт-журналисты и музыкальные критики, должны быть его носителями и ревнителями.
Примечания
1 Понятие, употребляемое М.Кронгаузом в одноименной статье, опубликованной в журнале «Отечественные записки», 2003, № 4.
2 Отечественные записки. 2003, №4.
3 Эти понятия я употребляю как синонимичные, поскольку в наши дни, как правило, так и происходит. Эти профессиональные ипостаси часто объединяются в одном человеке.
4 Насколько я понимаю, несколько иначе обстоит дело с представителями «арт-пера» в сфере популярной музыки. Их материалы в значительно большей степени ориентированы на определенную целевую читательскую аудиторию.
5 Кронгауз М., цит. изд.
© 2010 г. Кузнецова Е.И.
ГЕНЕЗИС ВИЗУАЛЬНОГО ОБРАЗА В МЕДИАКУЛЬТУРЕ
Предметом статьи является генезис техногенного визуального образа, в результате которого расширялось коммуникативное пространство мира, создавался новый социокультурный феномен - медиареальность как многократно опосредованное символическое пространство. Автор подчеркивает особое значение медиареальности в освоении и интерпретации социального мира.
Ключевые слова: визуальный образ, коммуникативное пространство, медиакультура, медиареальность, техногенные медиа, массовая коммуникация, репрезентация, медиасистема
Визуальный опыт во все эпохи осуществляется в соответствии с выработанными социальными конвенциями, устанавливающими те или иные коммуникативные нормы. Вся история ХХ столетия - это история развития и торжества техногенного визуального образа, предтечей которого стала рожденная на полвека ранее фотография, ознаменовавшая радикальную перемену самой сущности изобразительной системы. В постиндустриальном мире визуализация коммуникативных практик стала одним из доминирующих мировых культурных процессов. В отличие от перцептивных процессов, где возникающий психический образ позволяет человеку устанавливать внутренние связи с действительностью, служит постижению видимого мира и является результатом фиксации чувственных представлений, визуальный образ в художественной, коммуникативной деятельности включен в структуры рефлективного познания и является средством интерпретации мира. Он устанавливает некий порядок, не тождественный порядку природы, и предстает как конвенциональный знак, элемент того множества, которое образует изобразительную систему.