Александр СКОРИК, Светлана БОЧАН
СЕМЕЙНЫЕ КОНФЛИКТЫ В РОССИЙСКОЙ ДЕРЕВНЕ 1920-х гг.: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ ЖЕНСКОГО БУНТА
В статье раскрываются тенденции в семейно-брачных отношениях в советской деревне 1920-хОггАвторы показывают процесс раскрепощения женщины-крестьянки, преодоления ею патриархальных семейных устоев.
The article describes new trends in family and marital relations in the Soviet village. The authors show the process of emancipation of peasants women and overcoming patriarchal family foundations.
Ключевые слова:
деревня, женотдел, крестьянки, патриархальные традиции, развод, семейные отношения, советский суд; village, women's section, peasant women, patriarchal traditions, divorce, family relations, Soviet court.
Придя к власти в октябре 1917 г., большевики приступили к реализации разработанной ими программы по созданию в России социалистического общества, которое ничем не напоминало бы общественное устройство Российской империи. По замыслам идеологов РКП(б), общество Советской России должно было основываться на новой экономической базе, по-новому управляться и состоять из «новых людей», с иным сознанием, поведением, отношением к окружавшей реальности. Существенным изменениям в результате большевистских преобразований подлежали семейнобрачные отношения. Традиционные патриархальные порядки теперь ликвидировались и заменялись равноправными взаимоотношениями супругов.
Намерения большевиков превратить семью в союз равных и уважающих друг друга партнеров нашли живейший отклик у женской части населения РСФСР, а затем и СССР (мужчины, по понятным причинам, с меньшим энтузиазмом поддерживали эти намерения). В первую очередь новые семейно-брачные отношения стали укореняться в городских сообществах, всегда отличавшихся высоким уровнем социальной мобильности и восприимчивостью к многим новшествам (к тому же в городах процессы феминизации получили некоторое распространение еще в досоветский период). Вместе с тем даже в гораздо более консервативной деревне нашлось немало сторонников (точнее, сторонниц) гендерного паритета в рамках брачных союзов. Уже в первой половине 1920-х гг. в прессе зазвучали уверенные утверждения о завершении в деревне эпохи браков по расчету, по родительской воле, что теперь «не выйдет крестьянка замуж за того, кого не любит»1. Самодеятельные сельские поэтессы радостно писали: «Жили женщины в России // В годы деспота-царя. // Нет ни права, ни свободы, // Нет и радостного дня. ... Но пришло другое время, // Улетела власть царя, // Вырвал женщину из плена // День великий Октября»2.
Однако, несмотря на то что в советской доколхозной деревне сразу же возникла заметная группа сторонников инициированных большевиками преобразований семейно-брачных отношений, большинство сельских жителей первоначально весьма негативно расценили подобные новшества и твердо придерживались старых традиций. Сельские корреспонденты (селькоры) неоднократно свидетельство-
1 Анурова Е. Новое в старом // Крестьянка, 1923, № 17, с. 4.
2 Дядя Сережа. Литературные побеги // Крестьянка, 1923, № 22, с. 30.
СКОРИК
Александр Павлович — к.и.н., д.филос.н., профессор; заведующий кафедрой теории государства и права и отечественной истории ЮжноРоссийского государственного технического университета, г. Новочеркасск Ростовской обл. s_a_p@mail.ru
БОЧАН
Светлана Александровна — к.филос.н., старший преподаватель кафедры теории государства и права и отечественной истории ЮжноРоссийского государственного тПеохлниитчоелсокгоигио университета, г. Новочеркасск Ростовской обл. bochan800@mail.ru
вали в первой половине 1920-хгг.: «...в большинстве случаев браки в деревне заключаются не по взаимному влечению брачующихся, а по соглашению родителей, основанному на материальных расчетах»1. Доминирование старых способов бракосочетания способствовало и сохранению таких негативных явлений, как зависимость членов семьи от домохозяина, их незащищенность от его хамства или рукоприкладства.
Рассматривая взаимоотношения в крестьянских семьях, следует сказать, что широко распространенное мнение о безропотной покорности крестьянок своим мужьям-ти-ранам верно лишь отчасти. По существу, на протяжении всей отечественной истории в сфере семейно-брачных отношений продолжалась неявная, но постоянная борьба полов, гендерные сражения за влияние в семье. С приходом к власти большевиков женский протест против гендерного неравенства получил государственную поддержку. Новая государственная идеология, подкрепленная законодательством, утверждала женщин в качестве полноправных граждан РСФСР, ни в чем не уступавших мужчинам. Крестьянки, выражавшие недовольство засильем патриархальных порядков, теперь могли рассчитывать на поддержку нового советского закона. Именно на новую идеологию и новое законодательство ссылалась Екатерина Зуева — жительница деревни Шилово Рязанской губернии, когда возмущенно писала в редакцию женского журнала «Крестьянка»: «.почему меня называют “бабой”, а не гражданкой, не “женщиной”, стараются этим словом показать, что я какая-то глупенькая, в роде крепостной»2. А крестьянка Е. Черняева уверенно утверждала: «.часто я слышу от своего мужа насмешки, но уже не то время, чтобы я подчинялась ему и чувствую себя свободной»3.
Правда, в доколхозной советской деревне присутствовали и традиционные методы женского протеста против засилья мужей. Как и прежде, жены не останавливались перед убийством наиболее злобствовавших и невменяемых мужей; причем советский суд, как правило, принимал во внимание причины и обстоятельства таких преступ-
1 Советская М. Долой приданое // Крестьянка, 1923, № 15, с. 8.
2 Зуева Е. Почему мы должны итти в комитеты взаимопомощи // Крестьянка, 1923, № 22, с. 4.
3 Черняева Е. Жизнь крестьянки // Крестьянка,
1923, № 18, с. 11.
лений, не присуждая мужеубийц к чрезмерно строгому наказанию. Сохранялись и пассивные методы женского протеста.
В соответствии со спецификой эпохи в советской деревне все более широкое распространение получали новые формы женского протеста против сохранения патриархальных порядков и порождаемых ими негативных явлений в сфере семейнобрачных отношений. Теперь женский протест поддерживался партийными и административными структурами. При органах власти в сельской местности создавались отделы по работе с женщинами (женотделы), сотрудники которых опирались на активных крестьянок (делегаток4) и защищали права угнетаемых мужьями жен.
Действенной мерой защиты интересов сельских женщин стал развод, предусмотренный советским законодательством и производившийся теперь с необычайной легкостью. В Советской России в 1920-х гг. наблюдался настоящий бум расторжения браков. Одна из крестьянок девять лет промучилась с мужем-тираном и все эти годы молила Бога о том, чтобы он дал ей «светлую жизнь». Так вот, рассказав о своих мольбах, эта женщина добавляла, что защиту от тирана нашла не в небесной канцелярии, а в советском суде: «.не избавил меня Бог, не пожалел мою горькую долю. А пришли товарищи и дали мне развод, развязали руки, теперь я свободная, вздохнула и новую жизнь увидела»5. Впрочем, для большинства жительниц деревни развод все-таки оставался тяжелым решением, так как в этом случае им приходилось самостоятельно вести хозяйство и воспитывать детей. Поэтому они шли на ликвидацию семьи лишь тогда, когда все иные способы воздействия на мужа-буяна уже оказывались исчерпанными.
Таким образом, с установлением в России советской власти женский протест против супружеского неравенства получил поддержку государства (а затем — и общества) и стал достаточно эффективным средством борьбы женщин за свои новые законные права и свободы.
4 Делегатки — участницы делегатских собраний (отсюда название) беспартийных женщин, которых большевистские партийные ячейки вовлекали в общественную жизнь, чтобы, в частности, крестьянки становились пропагандистами новой жизни.
5 Кузьмина Н. От серпа и прялки // Крестьянка, 1923, № 8, с. 33.