DOI: 10.24412/2076-1503-2023-6-454-459 КАЛАНДАРИШВИЛИ Зураб Нодарович,
NIION: 2018-0076-6/23-479 заведующий кафедрой теории права
MOSURED: 77/27-023-2023-6-479 и правоохранительной деятельности
Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов, доцент кафедры теории права и гражданско-правового образования РГПУ им. А.И. Герцена, кандидат юридических наук,
кандидат педагогических наук, доцент, e-mail: zurab.kalandarishvili@yandex.ru
МУХИН Александр Александрович,
аспирант 1 года обучения кафедры теории права и правоохранительной деятельности Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов, e-mail: Mukhin1992@gmail.com
РИМСКОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО КАК КОНСТИТУЦИОННАЯ ОСНОВА ЭКОНОМИКИ ЭПОХИ НОВОГО ВРЕМЕНИ
Аннотация. Авторы в своей статье исследуют влияние римского частного права в качестве конституционной основы экономики применительно к праву собственности эпохи Нового времени, полагая, что юридическая наука в целом понимала в эпоху Нового времени право собственности как неограниченное и исключительное правовое господство лица над вещью, как право, свободное от ограничений по самой своей сути и абсолютное по своей защите. При этом происходившая еще из римской традиции связь концепции собственности и свободы, закрепившаяся в процессе дискуссии между неоримскими и ранними либеральными мыслителями, нашла свое воплощение в конституционных документах Нового времени (5-я поправка к Конституции США, п. 2 Декларации прав человека и гражданина), что знаменовало победу римского понимания собственности как абсолютного права в длительной борьбе правовых идей. В западной юридической мысли выделяются две основные традиции в понимании права собственности - континентальная и англосаксонская. Первая считала необходимой концентрацию всех прав собственности на объект в руках одного собственника, рассматривая случаи рассредоточения правомочий среди нескольких лиц, как феодальные пережитки. Ее классическим воплощением стал Кодекс Наполеона 1804г. В противоположность этому англосаксонская правовая традиция сохранила многие из институтов феодального права, допуская, в частности, возможность дробления права собственности на какой-либо объект путем распределения отдельных правомочий между несколькими лицами.
Ключевые слова: право собственности, римское частное право, Новое время, правовое регулирование, экономические отношения, правовые отношения, частная собственность, теория общественного договора, Кодекс Наполеона, правовые и конституционные ценности и идеи, римская традиция.
KALANDARISHVILI Zurab Nodarovich,
Head of the Department of Theory of Law and Law Enforcement Saint-Petersburg University of the humanities and social sciences, Associate Professor of the Department of Theory of Law and Civil Law Education Russian State Pedagogical Herzen University, candidate of legal sciences, Candidate of
Pedagogical Sciences, Associate Professor
MUKHIN Aleksandr Aleksandrovich,
1st year postgraduate student of the Department of Theory of Law and Law Enforcement, Saint-Petersburg University of the humanities and social sciences
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 6 • 2023
ROMAN PRIVATE LAW AS A CONSTITUTIONAL BASIS FOR THE ECONOMY OF THE MODERN TIME
Annotation. The authors in their article explore the influence of Roman private law as the constitutional basis of the economy in relation to the right of ownership of the New Age, believing that legal science as a whole understood the right of ownership in the New Age as an unlimited and exclusive legal domination of a person over a thing, as a right, free from limitations in its very essence and absolute in its protection. At the same time, the connection between the concept of property and freedom, which originated from the Roman tradition, which was fixed in the process of discussion between neo-Roman and early liberal thinkers, was embodied in the constitutional documents of the New Age (5th Amendment to the US Constitution, paragraph 2 of the Declaration of the Rights of Man and Citizen) , which marked the victory of the Roman understanding of property as an absolute right in a long struggle of legal ideas. In Western legal thought, there are two main traditions in the understanding of property rights - continental and Anglo-Saxon. The first considered it necessary to concentrate all property rights to an object in the hands of one owner, considering cases of dispersal of powers among several persons as feudal remnants. Its classic incarnation was the Napoleonic Code of 1804. In contrast, the Anglo-Saxon legal tradition has retained many of the institutions of feudal law, allowing, in particular, the possibility of splitting the ownership of an object by distributing individual powers among several persons.
Key words: property law, Roman private law, Modern times, legal regulation, economic relations, legal relations, private property, social contract theory, Napoleonic Code, legal and constitutional values and ideas, Roman tradition.
Тектонические изменения, произошедшие в эпоху Нового времени во всех сферах европейского общества, затронули, прежде всего, экономические отношения.
Новые формы хозяйствования, появление и развитие промышленного производства, отчуждение наемного труда, выделение абстракции экономических и финансовых отношений, неизбежно требовали их грамотного правового сопровождения. В свою очередь, практическая реализация такого правового регулирования требовала безусловно и переосмысления правовых и конституционных идей и ценностей.
Важнейшей подобной концепцией становилось понятие частной собственности. Средневековому правосознанию понятие абсолютной частной собственности было чуждо, скорее можно было говорить об иерархической структуре прав на один и тот же объект, прежде всего - землю. Например, в Англии верховным собственником всей земли считался король, однако часть этой земли воспринималась как его наследные земли, а остальными подданные владели на правах «сейзины», при этом земли могли передаваться ниже по феодальной лестнице в качестве субфеода и т.д. Подобные практики затрудняли свободный оборот объектов собственности и не соответствовали новым правовым и экономическим повседневным реалиям.
В этой ситуации важнейшим этапом формирования новых экономических отношений в период Нового времени становится распространение идеи частной собственности, характерной для римского права. В первую очередь речь идет
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 6 • 2023
о восприятии собственности как объекта двух типов прав - dominium и proprietas. Если первое, понимаемое как возможность свободно распоряжаться объектом собственности, является общим для практически всех народов, то второе понимается как абсолютная защита объекта собственности от действий третьих лиц, если эти действия предпринимаются без согласия собственника.
В Новое время распространяется взгляд на собственность не столько как на возможность фактического использования вещи, сколько как на особое право, имеющее юридическую защиту, что и позволит мыслителям раннего Нового времени включить право собственности в список основных и неотъемлемых прав.
Если в Средние века римское право активно применялось, прежде всего, в форме церковного, а также, с определенного момента - государственного (королевского) права, причем интерес был скорее к государственным идеям, позволявшим обосновать абсолютную власть, то в раннее Новое время к римскому праву обращаются более широкие группы населения, прежде всего - сословие зарождающейся буржуазии.
Подобное обращение стало возможным с распространением книгопечатания. Огромную роль в распространении римских правовых идей и, прежде всего, Институций и Дигест Юстиниана сыграла деятельность парижского издателя и ученого, одного из основателей научного изучения римского права Якова Куяция (Жака Кужа), который предложил свою интерпретацию римских правовых норм и применимости их к реальным
отношениям во Франции второй половины XVI века.
Понятие права собственности как ключевое понятие вещного права сформировалось в пределах гражданского (цивильного) права еще в классический период развития права в Древнем Риме. В развитии правовых установлений, регулирующих общественную жизнь, Рим пошел гораздо дальше Афин, поскольку в его системе права принципы, регулирующие отношения собственности, получили самое полное развитие. Общепризнанным является тезис о том, что фактическим родоначальником и одним из главных источников права всех европейских стран выступало римское право, которое характеризовалось непревзойденной по точности разработкой всех существующих правовых отношений, и не в последнюю очередь - правоотношений собственности [2, с.80-80].
Что немаловажно, формирование юридических практик, связанных с собственностью в римском праве намного опередило философское его обоснование. При этом регулирование этого права осуществлялось, во многом, на основании традиции, поэтому, например, выделялась собственность на землю по квиритскому праву (право которое касалось регулирования правовых отношений римских граждан) и провинциальная собственность, появившаяся после завоеваний за пределами центральной Италии и интерпретируемая как особая форма аренды. Тем не менее, становление теории права в эпоху поздней Республики в текстах Муция Сцеволы, Гая Манилия и Марка Туллия Цицерона, а также распространяющееся влияние греческой философии и, прежде всего, учений Аристотеля и Эпикура, привело к созданию теоретической базы для обоснования идеи собственности. И уже Гай в своих «Институциях», хотя и уделяет основное внимание формам и видам собственности, их приобретению и отчуждению, и иным практическим аспектам, все же уделяет внимание и теории права собственности.
Идея частной собственности, по мнению еще Аристотеля, была заложена в человеке естественно на основе его природного эгоизма. Она дает стимул к труду и развитию личности. Противопоставляя частную и общественную собственность, он указывал, что бережливость по отношению к предметам характерна именно для частной собственности. Стремление сохранить, приумножить и сберечь раскрывается при индивидуальном владении. Поднимается вопрос о нравственных аспектах накопления собственности - она должна быть частной, но продукт, получаемый при ее использовании - общим. Труд и производство должны быть социально поощряемыми способами наращивания собственности. Раб рассматривается Аристотелем как вид собственности,
которая одушевлена. Личность раба не наделяется особыми интеллектуальными способностями. Его способности ограничиваются тяжелым физическим трудом во благо хозяина. Аристотель также порицал чрезмерное стремление к собственности [1, с.130].
В римском классическом праве не существовало аналога современному, традиционно понимаемому праву собственности. Так, по мысли, В.А. Савельева, «для римского права характерно понимание собственности через категории «власть» и «принадлежность» [8,с.137-138].
В нем вырабатывалась по существу своеобразная концепция права частной собственности». Следует помнить, что термин dominium обозначал скорее не власть в ее государственном проявлении (по крайней мере, до эпохи доми-ната), а господство, в смысле права безусловного, свободного и ничем не ограниченного действия. В то время как properietas обозначало скорее негативную сторону права собственности, то есть защиту от действий любого другого лица в отношении объекта собственности. В известной степени, такое понимание собственности носит политический характер, поскольку республиканское понимание libertas, то есть свободы, включало в себя как право совершать определенные действия, преследуя свои интересы (такие как ius honorum, то есть право занимать государственные должности, ius suffragii, то есть право голосовать, ius commercii, то есть право заключать сделки, ius testamenti factio, то есть право оставлять завещание, ius connubii, то есть право заключать брак и т.д.) и право свободного человека, отца семейства быть sui iuris, в своем праве, то есть не подчиняться произвольным распоряжениям никакого иного лица.
Тем не менее, в условиях укрепления власти ранних императоров в эпоху принципата и деградации республиканских libertas, политический аспект понятия собственности постепенно заменялся на гражданско-правовой в смысле вещного права.
Можно выделить важнейшие этапы становления и развития категории «право собственности». На начальном этапе право собственности выступало как коллективное право на природные ресурсы, на орудия труда и вещи, созданные в процессе трудовой деятельности людьми. Росту производительности труда и соответственно развитию отношений собственности способствовало разделение труда и появление торговли. Развитие земледелия способствовало выделению из родо-племенной семейной собственности. Зарождение института частной собственности, непосредственно было связано с эпохой Римской империи.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 6 • 2023
Первоначально частная собственность принадлежала римскому народу, а затем в виде частной собственности - римским гражданам. Так, И.С. Перетерский высказывался по этому поводу следующим образом: «генезис римских учений о собственности следует искать в отношениях рабовладения. Если учение о собственности занимает центральное место в любой правовой системе, то в центре римского учения о собственности находится собственность на раба, так же как в центре феодальной собственности находится собственность на землю (и вообще права на землю), а в центре буржуазной собственности - частная собственность на средства производства» [6, с.102-103].
Соответственно, можно считать, что термин «собственность» своим происхождением обязан рабам как основному объекту собственности в период Римской республики, поскольку, как уже говорилось выше, изначальное понимание собственности прямо связано с статусом свободного человека. Хотя, точного определения права собственности в римских правовых учениях не нашло отражения, но вместе с тем, был разработан широкий спектр правомочий частного собственника, который нашел отражение в современном праве.
Интересно, что спор между представителями раннего либерализма и неоримскими республиканскими мыслителями о том, является ли право собственности изначальным и сотворенным Богом отражался в их понимании политической свободы. В концепции неоримских мыслителей, прежде всего Джона Харрингтона, делался упор на libertas как отсутствие внешнего доминирования над человеком. Соответственно, идея собственности как dominium была чужда неоримской мысли, сосредоточенной на политических правах и понимавших свободу в негативном ключе (то есть как отсутствие принуждения, а не как возможность действия - можно вспомнить знаменитые слова Томаса Джефферсона «я свободен не тогда, когда делаю то, что захочу, а когда я не делаю того, чего не хочу»), что вылилось в отказ Томаса Джефферсона от включения собственности в список естественных неотчуждаемых прав в Декларации независимости США.
Сторонники теории общественного договора (Т. Гоббс, Д. Локк, Ж.-Ж. Руссо) утверждали, что часть прав личности должна быть передана государству. Право собственности может также регулироваться на основе «общественного договора», в котором частная собственность - продукт государства, защищающая гражданина от посягательств на его имущество. Государство может управлять собственностью гражданина, в том числе и отчуждать в свою пользу. В силу неравен-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 6 • 2023
ства в обществе интересы людей сталкиваются. Люди рождены свободными в своих действиях и поступках, поэтому руководствуются личными интересами. Каждый стремится к достижению высокого благосостояния. Отсутствие четкой границы между «моим» и «не моим» приводит к конфликту, что грозит гибелью человечества. Каждый человек наделен одинаковыми естественными правами на объекты, не находящимися в собственности. Через образование собственности происходит трансформация естественного состояния общества к гражданскому обществу и законам [7, с.15].
Подобный подход был противоположен проявлениям неоплатонической традиции, отрицавшей социальную полезность идеи собственности и проявившийся в работах социальных утопистов (Т. Мора, Т. Кампанеллы), утверждающих, что ликвидация частной собственности может способствовать наиболее справедливой организации общества. Тем не менее, отход неоплатонизма от политической мысли, произошедший в процессе развития абсолютизма и превращение его в мистические концепции, подобные конструкциям кембриджских неоплатоников, например, Джозефа Глэнвилла, привел к отказу и от неоплатонической интерпретации имущественных отношений. Перехваченная в области политики инициатива римско-аристотелианского понимания собственности в итоге стала основой как политических, так и гражданско-правовых идей Нового времени.
В своих работах И. Кант отождествляет собственность и свободу. Началом социальной жизни выступает экономическая самостоятельность и независимость. Через понятие «собственность» определяется понятие «личность». Личностью, по Канту, является собственник самого себя. Человек, который может независимо распоряжаться самим собой.
Таким образом, свобода является собственностью, как право распоряжения. Правовым партнером государства является личность, которая владеет сама собой. «Внешний предмет, который по своей субстанции есть чье-то свое, представляет собой собственность (dominium) того, кому неотъемлемо принадлежат все права на эту вещь (как акциденции присущи субстанции), которой собственник (dominus) может распоряжаться по своему усмотрению (ius disponendi de re sua). Но отсюда само собой следует, что таким предметом может быть только телесная вещь (по отношению к которой нет никакой обязательности), а потому человек может быть только своим собственным господином (sui iuris), но не собственником самого себя (sui dominus может распоряжаться собой по своему усмотрению), не говоря уже о том, чтобы быть собственником других людей, ибо он ответ-
ствен за человечество в своем лице»[4, с.340-341].
Исследуя вклад первых конституций периода Нового времени в историю конституционного регулирования экономических отношений, можно выделить несколько важных для более поздних конституций аспектов.
Так, по мысли Г.Н. Андреевой, «можно выделить в первых конституциях своего рода «ядро», в котором уже присутствовало большинство подходов, развившихся в современное регулирование. Весьма значимым для понимания особенностей начального этапа конституционного регулирования является признание его разновекторности. Это особенно ярко видно на примере первых конституций (первые французские конституции и Конституция США). В них присутствовали две группы норм. Одни придавали собственности ценностный характер (как, например, знаменитая формула ст. 17 Декларации прав человека и гражданина 1787 г., «поскольку собственность есть право неприкосновенное и священное...»), устанавливали принцип защиты собственности, регулировали вопросы изъятия собственности как исключение, допустимое только в общественных интересах. Другие нормы были направлены на устранение феодальных отношений. В отношении защиты собственности первые конституции задали определенную парадигму для дальнейшего развития конституционного регулирования. Установив принцип защиты частной собственности, они создали условия для превращения собственности в важнейший конституционно-правовой институт. Вместе с тем было обозначено существование частной собственности в тесной зависимости от общего блага (интереса), ради которого она могла быть отчуждена у собственника. Возможность изъятия имущества в общих интересах не подвергалась сомнению в первых конституциях, она ставилась под контроль парламента (через принятие решения в законодательной форме) и в зависимость от конституционно определенных условий. Это стало основой для развития института экспроприации собственности, смысл которого состоит в обеспечении определенного равновесия и гармонии между общим благом и сохранением частной собственности [5, с.27-28].
Таким образом парадигма первых конституций в отношении частной собственности включала защиту собственности с учетом (и тем самым в контексте) общих интересов при условии предварительного и справедливого возмещения на основе положений закона. Это стало основой для дальнейшего развития конституционного регулирования: конституционный законодатель мог отклоняться от исходного образца как в сторону
усиления защищенности частной собственности (путем введения дополнительных гарантий, например, судебных, детального описания порядка определения размеров возмещения и т.д.), так и в сторону «общего блага». Как показал более поздний опыт, такие отклонения могли быть в виде крайностей, например, общего блага в виде доминирования государственной собственности (в социалистических странах) или приоритета частной собственности (в «чистой» либеральной модели). Однако поддержание именно динамичного равновесия между сохранением защищенности частной собственности и общим благом на основе диалога сторон и развития демократических институтов применительно к новым меняющимся условиям оказалось наиболее оптимальным для рыночных условий. Эта конституционная парадигма стала вместе с тем и минимумом обеспечения защищенности института собственности. Второй важный аспект состоит в том, что уже в первых конституциях возникло два варианта конституционного регулирования, отражающих особенности континентальной и англосаксонской систем права.
Можно сделать вывод, что юридическая наука в целом понимала в эпоху Нового времени право собственности как неограниченное и исключительное правовое господство лица над вещью, как право, свободное от ограничений по самой своей сути и абсолютное по своей защите. При этом происходившая еще из римской традиции связь концепции собственности и свободы, закрепившаяся в процессе дискуссии между неоримскими и ранними либеральными мыслителями нашла свое воплощение в конституционных документах Нового времени (5-я поправка к Конституции США, п. 2 Декларации прав человека и гражданина), что знаменовало победу римского понимания собственности как абсолютного права в длительной борьбе идей.
Пожалуй, наилучшим образом, роль римской традиции в становлении европейского понимания собственности выразил знаменитый французский ученый Ф. Бродель, который утверждал, что «в западной юридической мысли выделяются две основные традиции в понимании права собственности - континентальная и англосаксонская. Первая считала необходимой концентрацию всех прав собственности на объект в руках одного собственника, рассматривая случаи рассредоточения правомочий среди нескольких лиц, как феодальные пережитки. Ее классическим воплощением стал Кодекс Наполеона (1804г), в котором частная собственность провозглашалась не только «священной и неприкосновенной», но и «неограниченной». В противоположность этому англосаксонская правовая традиция сохранила
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 6 • 2023
многие из институтов феодального права, допуская, в частности, возможность дробления права собственности на какой-либо объект путем распределения отдельных правомочий между несколькими лицами. Очевидным будет, что вторая правовая традиция отличается большей гибкостью, а, значит, и реализмом: единое и неделимое право собственности в действительности выступает не западная традиция права собственности и ее исторические особенности больше, чем идеальной конструкцией, а в реальной жизни (как в прежних столетиях, так и в нынешнем) отдельные правомочности всегда вступали в разнообразнейших своих соединениях и могли по отдельности принадлежать абсолютно разным лицам» [3, с.97-98].
^исок литературы:
[1] Андреева Г.Н. Собственность в Конституциях зарубежных стран 18-20вв. - М.: ИНИОН РАН, 2009. - с. 27-28.
[2] Аристотель. Сочинения в четырех томах. -Т.4. -М.: Мысль, 1983.
- с.130.
[3] Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм: Сочинения в трех томах. Т. 2.- М.:Наука, 1996. - с. 97-98.
[4] Иммануил Кант. Сочинения в шести томах. - Т.5. - М.: Наука, 1966.- с.340-341.
[5]Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права. М.: Юристъ, 1998. - с.80-81.
[6] Перетерский И.С. О правовом положении рабов в Древнем Риме // Ученые записки Москов-
ского юридического института. Выпуск. 1. - М., 1939. - c.102-103.
[7] Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. М.: Мысль, 1998. - с. 15.
[8] Савельев В.А. Юридическая концепция собственности в Древнем Риме и современность // Современное государство и право. - М.: Наука, 1990. - № 8. - с. 137-138.
Spisok literatury:
[1]Andreeva G.N. Sobstvennost' v Konstituci-yah zarubezhnyh stran 18-20vv. - M.: INION RAN, 2009. - c. 27-28.
[2] Aristotel'. Sochineniya v chetyrekh tomah. -T.4. -M.: Mysl', 1983.
- c.130.
[3] Brodel' F. Material'naya civilizaciya, ekono-mika i kapitalizm: Sochineniya v trekh tomah. T. 2.-M.:Nauka, 1996. - c. 97-98.
[4] Immanuil Kant. Sochineniya v shesti tomah. - T.5. - M.: Nauka, 1966.- c.340-341.
[5] Novickij I.B. Osnovy rimskogo grazhdan-skogo prava. M.: YUrist", 1998. - c.80-81.
[6] Pereterskij I.S. O pravovom polozhenii rabov v Drevnem Rime // Uchenye zapiski Moskovskogo yuridicheskogo instituta. Vypusk. 1. - M., 1939. -c.102-103.
[7] Russo ZH.-ZH. Ob obshchestvennom dogo-vore. M.: Mysl', 1998. - s. 15.
[8] Savel'ev V.A. YUridicheskaya koncepciya sobstvennosti v Drevnem Rime i sovremennost' // Sovremennoe gosudarstvo i pravo. - M.: Nauka, 1990. - № 8. - c. 137-138.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 6 • 2023