УДК 159. 9:351.74
DOI 10.33463/2072-8336.2020.3(52).058-064
РЕЗУЛЬТАТЫ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ УСТАНОВОК НА МЕЖЛИЧНОСТНОЕ ДОВЕРИЕ У КУРСАНТОВ ВЫСШЕГО УЧЕБНОГО ЗАВЕДЕНИЯ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Е. А. Лопатин
Для цитирования
Лопатин, Е. А. Результаты эмпирического исследования установок на межличностное доверие у курсантов высшего учебного заведения Министерства внутренних дел Российской Федерации / Е. А. Лопатин // Прикладная юридическая психология. - 2020. - № 3(52). - С. 58-64. - DOI : 10.33463/2072-8336.2020.3(52).058-064.
Статья лицензируется в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0
Аннотация. Доверие сотрудников полиции к другим людям, в отличие от доверия общества полиции, нечасто становится предметом научного исследования. Статья посвящена изучению установок на межличностное доверие у курсантов высшего учебного заведения Министерства внутренних дел Российской Федерации, которое обосновано как показатель их коммуникативной компетентности, профессиональной надежности и отсутствия профессионально-нравственной деформации. Приводится обзор и анализ отдельных работ, посвященных исследованию доверия сотрудников правоохранительных органов. Проведено эмпирическое исследование проявления межличностного доверия курсантов высшего учебного
© Лопатин Е. А., 2020
заведения Министерства внутренних дел Российской Федерации в динамике и в сравнении с практическими сотрудниками органов внутренних дел. Уровень межличностного доверия измерялся с помощью модифицированных Шкалы межличностного доверия Дж. Роттераи, Шкалы доверия Д. Йека и Б. Ротштейна. По результатам исследования выявлен оптимальный средний уровень межличностного доверия, соответствующий показателям студентов гражданских вузов. Показано, что уровень межличностного доверия во время обучения в высшем учебном заведении Министерства внутренних дел Российской Федерации остается относительно стабильным, что, с одной стороны, свидетельствует об отсутствии признаков профессионально-нравственной деформации, с другой стороны, не демонстрирует влияние фактора обучения и
воспитания в высшем учебном заведении Министерства внутренних дел Российской Федерации, социализации и адаптации молодых людей к служебной деятельности в органах внутренних дел. Сделано обоснованное предположение, что в ходе дальнейшей службы в практических органах внутренних дел уровень доверия в процессе профессионализации в среднем остается одинаковым, а уровень недоверия снижается. По сравнению с практическими сотрудниками органов внутренних дел, у которых выявлена одинаковая выраженность установок на доверие и недоверие (баланс, равновесное состояние), курсанты в большей степени проявляют склонность к недоверию, чем к доверию. Это объясняется возрастными особенностями (например, юношеским максимализмом) и наличием у практических сотрудников большего жизненного и профессионального опыта.
Ключевые слова: доверие, недоверие, межличностное доверие, социальное доверие, социальная установка, коммуникативная толерантность, эмпа-тия, курсант, профессиональная надежность, профессионально-нравственная деформация.
Проблема доверия является актуальной темой междисциплинарных исследований [4]. В их массиве можно выделить популярную тему доверия общества к органам правопорядка [3], в то время как установки на доверие у самих сотрудников органов внутренних дел (ОВД) редко становились предметом изучения. Между тем, приняв концепцию Дж. Роттера [6], мы можем предположить, что полицейские с высоким уровнем доверия являются более правдивыми и честными (например, менее склонными ко лжи или
мошенничеству), больше уважают права других, менее конфликтны, более надежны, привлекательны и авторитетны. Социально-психологические функции доверия применительно к деятельности ОВД могут быть сформулированы следующим образом: формирование готовности прийти на помощь гражданам и коллегам по службе, сотрудничать с ними, проявлять участие, сочувствие; снижение уровня напряженности в отношениях с гражданами и коллегами, облегчение межличностного взаимодействия, психологическое облегчение в условиях конфликтого взаимодействия, в том числе улучшение морально-психологического климата. Еще одной важной функцией доверия для указанной профессиональной группы является организация взаимодействия в экстремальных, неопределенных ситуациях, сопряженных с риском и опасностью неверного прогнозирования.
Однако необходимо подчеркнуть негативную роль крайних проявлений как недоверия, так и доверия у сотрудников полиции. Слишком низкий уровень доверия осложняет взаимодействие внутри профессионального коллектива, ухудшает взаимоотношение с отдельными гражданами и обществом в целом. Недоверие предлагается рассматривать как проявление профессиональной деструкции сотрудников УИС, а проявление этого феномена отмечается также у представителей других правоохранительных органов [1].
Опасен и слишком высокий уровень доверия, который граничит с наивностью и доверчивостью, может притуплять бдительность, осложнять противодействие уловкам и манипуляциям со стороны преступников. Доверчивость наряду с конфликтностью,
вспыльчивостью и тревожностью относится к одному из виктимных качеств курсантов образовательных организаций ФСИН России [10], снижающих профессиональную надежность.
Таким образом, средний уровень межличностного доверия является оптимальным и свидетельствует о профессиональной надежности и отсутствии профессионально-нравственной деформации сотрудников ОВД.
Исследование особенностей проявления доверия у сотрудников ОВД, результаты которого отражены в монографии А. Б. Купрейченко, показало, что специфика профессиональной деятельности сотрудников ОВД «определяет более высокие требования к надежности и предсказуемости партнеров в профессиональной сфере по сравнению со сферой личных отношений (семья и друзья)» [5, с. 211]. Проведено сравнение проявления доверия как главного компонента психологической дистанции у представителей различных служб и подразделений ОВД. Так, сотрудники патрульно-постовой службы выстраивают самую большую социальную дистанцию с представителями других служб. Участковые уполномоченные полиции демонстрируют наименьшую дистанцию в отношении представителей сторонних служб и ведомств и, наоборот, наибольшую в отношении с коллегами по подразделению. Сотрудники дорожно-патрульной службы отличаются наименьшей дистанцией с коллегами и начальниками своего подразделения.
Большой интерес представляют результаты проведенного Т. С. Пуха-ревой исследования доверия студентов-юристов, чья профессиональная деятельность во многих чертах похожа на профессиональную деятельность
сотрудников ОВД. У студентов в ходе обучения в вузе выявлен рост уровня доверия к себе в интеллектуальной и профессиональной сфере, которое исследователь объясняет достигнутыми успехами при обучении профессии в юридическом вузе. Кроме того, фиксируется снижение уровня доверия к друзьям, одногруппникам и вышестоящим лицам, которое Т. С. Пухарева объясняет требованием профессии юриста: юрист должен не доверять, а проверять. Однако указанное требование противоречит еще одному требованию: юристу нужно выстраивать доверительные отношения с самыми разными категориями людей, в связи с чем констатируется проблема формирования коммуникативной компетентности в ходе профессиональной подготовки юриста [8].
Если принять во внимание результаты исследований Е. А. Тутовой и В. А. Дорофеева, то выявленный Т. С. Пухаревой рост уровня доверия к себе при снижении уровня доверия к окружающим должен свидетельствовать о снижении коммуникативной комплектности, так как, согласно Е. А. Тутовой, низкий уровень межличностного доверия в сочетании с высоким уровнем доверия к себе ведет к авторитарности и доминированию [9], а, по В. А. Дорофеву, абсолютизация либо доверия, либо недоверия к себе характерна для авторитарного стиля взаимодействия [2].
Недостаток исследований на тему межличностного доверия курсантов вузов МВД России, а также необходимость объяснения противоречий, подобных указанным выше, обусловили проведение нами эмпирического исследования установок на межлич-ностноедовериеу курсантов вуза МВД
России. Его методологической базой послужили: положение эпигенетической теории Э. Эриксона о базовом доверии миру как основной социальной конструкцией, которая определяет развитие отношения и установок человека к окружающим; идея Дж. Роттера о различении доверия и доверчивости; идеи Т. П. Скрипкиной об автономности и взаимосвязи двух форм доверия: доверии к миру и доверии к себе; идеи А. Б. Купрейченко об амбивалентности доверия, которая проявляется в автономности существования и возможности одновременного проявления доверия и недоверия; представления И. В. Антоненко об онтогенезе доверия, согласно которым доверие как проявление отношения к конкретному объекту («конкретное доверие») формируется на базисном доверии личности и социальном опыте .
Задачи эмпирического исследования: 1) выявление уровня проявления установок на межличностное доверие курсантов вуза МВД России; 2) изучение динамики развития установок на межличностное доверие курсантов вуза МВД России в период обучения; 3) сравнение установок на межлич-
46,5
50
40
30
20
10
ностное доверие курсантов вуза МВД России и студентов гражданских вузов; 4) сравнение установок на межличностное доверие курсантов вуза МВД России и слушателей заочной формы обучения - действующих сотрудников ОВД; 5) выявление корреляции установок на межличностное доверие и коммуникативной толерантности курсантов вуза МВД России.
Этапы эмпирического исследования. Первый этап (декабрь 2019 г.) был посвящен решению задач № 1-3. В качестве методов были выбраны: Шкала социального доверия И. Ю. Леоновой, И. Н. Леонова (модифицированная Шкала межличностного доверия Дж. Роттера в адаптации С. Г Достова-лова) [6, с. 109-110]. Второй этап (февраль 2020 г.) был посвящен решению задач № 1, 2; 4, 5. Методы исследования: Шкала доверия Д. Йека и Б. Рот-штейна в модификации А. Л. Свен-цицкого, Л. Г. Почебут, М. И. Килошен-ко, И. В. Кузнецовой, Л. В. Марарица, Т. В. Казанцевой [7, с. 211-212]. Согласно методике соотношение баллов по шкалам доверия и недоверия говорит о предубежденности и ксенофобии, в частности, чем сильнее проявляется
47,6
45,5
Курсанты 2-го курса
Курсанты 4-го курса Студенты гражданского вуза
0
Рис. 1. Уровень межличностного доверия курсантов вуза МВД России в сравнении со студентами
недоверие, тем сильнее предубеждение, что согласуется с идеями А. Б. Ку-прейченко об автономности доверия и недоверия. Общий индекс доверия, введенный нами для более наглядного представления результатов и представляющий собой арифметическую сумму баллов по шкалам доверия (положительное число)и недоверия (отрицательное число)демонстрирует общую склонность личности либо к доверию, либо к недоверию другим.
Эмпирическую базу исследования составили 48 курсантов 1-го курса, 30 курсантов 2-го курса, 52 курсанта 4-го курса и 36 слушателей заочной формы обучения (практические сотрудники МВД России).
Результаты первого этапа исследования представлены на рисунке 1. С целью доказательства наличия или отсутствия достоверных различий между выборками (на уровне p < 0,05) был выбран ^критерий Стьюдента, при подсчетах использовалась программа STATISTICA 10. Нормальное распределение доказано при применении методики хи-квадрат).
Как видно из рисунка 1, уровень социального доверия, который демон-
20 __
стрируют курсанты, является средним и соответствует показателям студентов гражданских вузов (по данным И. Ю. Леоновой и И. Н. Леонова [6, с. 110]). При этом уровень социального доверия курсантов во время обучения в вузе МВД России остается стабильным, что не дает основания говорить о проявлении следов профессионально-нравственной деформации у курсантов за время профессионального обучения по этико-психологическому критерию доверия), что, с одной стороны, противоречит данным Т. С. Пухаревой и не демонстрирует отрицательную динамику снижения уровня доверия к другим, выявленную у гражданских студентов-юристов со 2-го по 4-й курс [8], с другой стороны, не выявляет влияние фактора обучения и воспитания в вузе МВД России, социализации и адаптации молодых людей к службе.
Результаты второго этапа эмпирического исследования представлены на рисунке 2.
Сравнение показало наличие достоверных (на уровне p < 0,05) различий между выборками курсантов и слушателей заочной формы обучения по шкале недоверия и общему индексу
16,9
15 10 5 0
Курсанты 1 -го курса
Слушатели ЗФО
Шкала доверия Шкала недоверия Общий индекс доверия
Рис. 2. Уровень доверия курсантов в сравнении со слушателями заочной формы обучения
доверия. При этом достоверные различия между показателями шкал доверия и недоверия выявлены только у курсантов 1 -го курса (использован Т-критерий Стьюдента, программа STATISTICA 10; нормальное распределение было доказано при применении методики хи-ква-драт).
Таким образом, курсанты первого курса в большей степени проявляют установки на недоверие, чем на доверие, а у слушателей заочной формы обучения уровень выраженности доверия и недоверия не отличается, что может объясняться возрастными особенностями (например, юношеским максимализмом) и наличием у действующих практических сотрудников большего жизненного и профессионального опыта. При этом можно осторожно предположить, что уровень доверия в ходе профессионализации в среднем остается на одинаковом уровне, а уровень недоверия - снижается.
Итак, проведя исследование, мы получили следующие результаты.
1. Установки курсантов на межличностное доверие являются показателями профессиональной надежности и отсутствия профессионально-нравственной деформации сотрудников органов внутренних дел.
2. Уровень межличностного доверия, который демонстрируют курсанты, является средним и соответствует показателям студентов гражданских вузов, что свидетельствует об их профессиональной надежности.
3. Уровень межличностного доверия курсантов во время обучения в вузе МВД России остается относительно стабильным и оптимальным, что, с одной стороны, свидетельствует об отсутствии признаков профессионально-нравственной деформации
по критерию межличностного доверия, с другой стороны, не демонстрирует влияние фактора обучения и вопита-ния в вузе МВД России, социализации и адаптации молодых людей к профессиональной служебной деятельности.
4. Во время дальнейшей службы в практических органах внутренних дел уровень доверия в ходе профессионализации в среднем остается одинаковым, а уровень недоверия снижается.
5. Курсанты в большей степени проявляют установки на недоверие, чем на доверие, в отличие от слушателей заочной формы обучения (практических сотрудников органов внутрених дел), что может объясняться возрастными особенностями (например, юношеским максимализмом курсантов) и наличием у практических сотрудников большего жизненного и профессионального опыта.
Библиографический список
1. Болдырев А. В., Болдырева Т. А., Тхоржевская Л. В. Психодиагностические маркеры феномена недоверия у сотрудников уголовно-исполнительной системы // Прикладная юридическая психология. 2016. № 1. С. 88-94.
2. Дорофеев В. А. Доверие в системе учитель-ученик при разных стилях педагогического руководства : авто-реф. дис. ... канд. психол. наук. Ростов н/Д, 1999. 19 с.
3. Ермолаев В. В. Доверие граждан полиции как критерий управляемости организационной культуры ОВД на этапе реформирования // Прикладная юридическая психология. 2014. № 3. С. 112-119.
4. Заварцева М. М. Доверие: новые перспективы мультидисциплинарных исследований // Прикладная юридическая психология. 2014. № 1. С. 14-22.
5. Купрейченко А. Б. Психология доверия и недоверия. М. : Изд-во Ин-та психологии РАН, 2008. 564 с.
6. Леонова И. Ю., Леонов И. Н. Психометрическая проверка структуры методики «Шкала межличностного доверия» Дж. Роттера в адаптации С. Г. Достовалова и ее модификация // Вестник Удмуртского университета. Серия Философия. Психология. Педагогика. 2016. Т. 26. Вып. 2. С. 93-111.
7. Почебут Л. Г. Кроскультурная и этническая психология : учеб. пособие. СПб. : Питер, 2012. 336 с.
8. Пухарева Т. С. Динамика доверия к себе и к другим у студентов юридиче-
ского факультета в период обучения в вузе // Сибирский психологический журнал. 2010. № 36. С. 95-97.
9. Тутова Е. А. Доверие как фактор коммуникативной компетентности учителя : автореф. дис. ... канд. психол. наук. Ростов н/Д, 2008. 21 с.
10. Черемисова И. В., Паулкина Д. П. Диагностика виктимных качеств курсантов образовательных организаций Федеральной службы исполнения наказаний как основа обеспечения виктимологической безопасности // Прикладная юридическая психология. 2019. № 4(49). С. 50-55.