ТАКЪРИЗЛЕР - РЕЦЕНЗИИ
Р.З. КОМУРДЖИ1
E-mail: rustem komurji@mail.ru
Рецензия на концерт крымскотатарской фортепианной музыки Расима Рамазанова
Комурджи Рустем Зевриевич.
Рецензия на концерт крымскотатарской фортепианной музыки Расима Рамазанова
В крымскотатарской музыкальной культуре фортепианное исполнительство -одно из самых молодых видов искусства, истоки которого начинаются с последней четверти ХХ века. Старшее поколение профессиональных пианистов заложили основы клавирабендов, в программы которых стали включать произведения крымскотатарских композиторов, созданных специально для фортепиано.
Молодое поколение пианистов сегодня отходит от заложенных традиций академических концертов и становится исполнителями жанров, входящих в так называемый «третий пласт», по определению советского музыковеда В, Конен. Для «третьего пласта» характерно сочетание развлекательно-бытовой музыки с традициями профессиональной.
Ярким представителем этого «пласта» в крымскотатарской культуре является наш современник, композитор и пианист Расим Рамазанов, недавно давший клавирабенд в камерном зале Крымского инженерно-педагогического университета. Особенностью этого выступления явилась программа, в которой прозвучали исключительно произведения для фортепиано крымскотатарских композиторов Дж. Карикова, Э. Эмира, Р. Рамазанова.
1 Комурджи Рустем Зевриевич, к.п.н., старший научный сотрудник НИИ крымскотатарской филологии, истории и культуры этносов Крыма ГБОУВО РК КИПУ имени Февзи Якубова (Симферополь, Крым)
УДК: 7.072.3:78(=512.1)
В рецензии дается краткий анализ представленной программы и критические оценки по тем или иным аспектам исполнения.
Ключевые слова: крымскотатарская музыка, музыкальное исполнительское искусство, фортепианное творчество, национально-стилевые особенности музыки.
Komurdzhi Rustem Zevriyevich.
Review of the Concert of the Crimean
Tatar Piano Music by Rasim Ramazanov
In the Crimean Tatar musical culture, piano performance is one of the youngest forms of art, the origins of which are to be sought in the last quarter of the XXth century. The older generation of professional pianists laid the foundations for recitals, whose programs began to include some works by Crimean Tatar composers created specifically for the piano.
The younger generation of pianists today break from the traditions of academic concerts and becomes performers of genres included in the so-called "third layer", according to the definition of the Soviet musicologist V. Konen. The "third layer" is characterized by a combination of entertainment and leisure music with the traditions of professional one.
A prominent representative of this "layer" in the Crimean Tatar culture is our coeval, composer and pianist Rasim Ramazanov, who recently gave a recital in the chamber hall of the Crimean engineering and pedagogical University. A special feature of this performance was the program, in which only works for piano by Crimean Tatar composers D. Karikov, E. Emir, R. Ramazanov were performed.
The review provides a brief analysis of the presented program and critical assessments on various aspects of performance.
Keywords: Crimean Tatar Music, Musical Performance Art, Piano Oeuvre, National-Style Features of Music.
Фортепианное исполнительство можно назвать одним из самых молодых видов в искусстве крымских татар, начавшее своё развитие совсем недавно, с последней четверти ХХ века. А «к концу 90-х годов прошлого века, когда крымскотатарский народ перестал быть диаспорой и вернулся на законную родину, в Крым, фортепианное искусство в лице композиторов и исполнителей обрело свою устойчивую базу» [Эги-зова, 2015, с. 228]. Создаваясь на основе традиций советской пианистической школы, основными характеристиками которой являются высокий академизм, интеллектуальная углублённость, техническое совершенство, оно впитывало в себя всё самое лучшее и открывало широкому кругу музыкального сообщества новые имена, положившие начало крымскотатарскому пианизму.
В ряду первых концертантов, выходивших на сцену с сольными выступлениями, исполняя произведения мировой классики, были Гульнара Бахшиш, Майа Кадырова, Шайе Рамазанова, Эмине Эгизова. Феномен их творчества заключается в том, что опосредованно в крымскотатарскую культуру стала проникать и утверждаться элитарная музыка, созданная для фортепиано, а в репертуаре и концертных выступлениях особое место отводилось произведениям крымскотатарских композиторов.
Современное поколение пианистов, идущее вслед за старшим, формировало своё мастерство уже в совершенно ином музыкальном быту. В условиях динамично развивающейся сети интернет интонационно-стилевое постижение музыки ими сопровождалось прослушиванием записей с широким разнообразием национальных манер исполнения. Это обусловило репертуарную направленность и выход за рамки общепринятых академических концертных форм выступлений. Если отталкиваться от «теории пластов» в культуре, предложенную известным учёным В. Конен, то совокупность исполняемых произведений сегодняшними некоторыми пианистами, можно презентовать как «третий пласт». Автор квалифицирует его как «музыку по преимуществу бытовую и развлекательную, существующий вполне самостоятельно как бы между двумя традиционно определёнными, дистанцированный
от обоих, хотя и взаимодействующий с ними и развивающийся по своим собственным законам» [Бутов, 1995, с. 242].
К этому пласту в современном крымскотатарском искусстве можно отнести и фор-тепианно-исполнительское творчество известного музыканта, композитора Расима Рамазанова. Многомерность креатива маэстро определяет и сущность его же творчества. Так он одинаково может проявлять себя в различных направлениях и жанрах музыки как исполнитель и как композитор. Перешагнув через границу раннего этапа зрелости, художник сегодня утверждает и закрепляет своё творческое кредо, основанное на колоссальном опыте художественно-образного освоения действительности и широты собственного поля мировоззрения.
Чтоб соприкоснуться с этим и почувствовать в реальности искусство Рамазанова Р, в камерной обстановке собрались преподаватели и студенты музыкальных кафедр Крымского инженерно-педагогического университета, где маэстро дал клавирабенд. В современных реалиях, когда остро стоит вопрос сохранения национальной идентичности через развитие и сохранение духовной культуры народа, произведения крымскотатарских композиторов, исключительно из которых была составлена программа, усилили культурологическую и искусствоведческую ценность концерта. Он состоял из трёх неравнозначных блоков. В первом прозвучали произведения Джемиля Кари-кова из «Крымскотатарского альбома для фортепиано», во втором две пьесы Эльвиры Эмир из «Фортепианных произведений для юношества», и завершающим стал блок из сочинений Расима Рамазанова.
Вся прозвучавшая музыка была тесно связана с национальной художественной традицией и основывалась на ладово-инто-национной структуре крымскотатарской музыки. Современные композиторские приёмы и техника письма, не усложнив восприятия музыки, способствовали предельно ясному пониманию содержания композиций. В этом следует отдать должное авторам, сумевшим сбалансированно объединить в единую художественную концепцию каждого произведения свои индивидуальности, актуальные настроения современности и обновлённый интонационный словарь крымскотатарской музыки.
Являясь композитором, творчество которого основывается на обширной эрудиции
Рецензия на концерт крымскотатарской фортепианной музыки Расима Рамазанова
в области крымскотатарского музыкального искусства в корреляции с мировым музыкальным пространством современности, наряду с этим, основательно разбираясь в основе композиторской лаборатории, Расим Рамазанов с лёгкостью, без особых усилий, в каждой пьесе считывал суть и развитие мысли композитора, транслируя образный строй слушателям.
Произведения Джемиля Карикова - миниатюры по форме, но вполне ёмкие по содержанию - концертантом были раскрыты ровно на столько, насколько того требовал сам жанр. Минуя излишеств академизма, «применения мертвых формул прошлого к живой жизни» [Неклюдова, 1991, с. 52-53], Р. Рамазанов изображал радостные настроения, лёгкие возвышенные состояния души, детскую непосредственность. Порой возникало обманчивое ощущение безразличного отношения исполнителя к идее и содержанию произведения, а также унифицированной трактовки всех исполненных композиций из альбома. Вместе с тем в скромном одеянии выглядели такие аспекты, как штриховой план, обусловливающий морфологию и синтаксическое оформление произведения.
Хочется верить, что такой эйс концертанта был попыткой обосновать в своём выступлении передачу национально-фольклорного стиля, на котором зиждется весь альбом и характерный для крымскотатарской музыки, воспроизводимой народными музыкантами ХХ века, большей частью не имевшими профессионального образования. Допустить такое предположение позволяет особенность пьес Дж. Карикова, в которых автор использовал прямые заимствования фольклора, мелодические обороты, жанровые черты (долу) и метро-ритмическую структуру. В предисловии к сборнику автор музыки так и пишет: «Во многих номерах сборника отразилась одна из характерных особенностей народных песенно-танцевальных традиций - неравнодольные тактовые размеры» [Кариков, 1999, с. 3].
Вершиной в блоке музыки Дж. Карикова, явился «Вальс», посвящённый матери композитора. В нём Р. Рамазанову получилось выстроить удивительный, утончённый мир возвышенных и нежных чувств матери. Пьеса по своему складу и характеру напоминает музыку романтиков с их особым восприятием мира и передачей внутренней гармонии чувств главного героя.
«Музыка Эльвиры Эмир отличается ме-
лодическим разнообразием и национальным колоритом, <...> в своём творчестве провозглашает идею добра и справедливости, светлого начала. <...> Многие фортепианные произведения Эльвиры Эмир допускают сценическое воплощение в связи с наличием в них яркой изобразительности и образной конкретизации» [Эмир, 2000, с. 3]. Такие характеристики изложены музыковедом М. Идрисовой в предисловии к сборнику «Фортепианные произведения для юношества», куда вошли пьесы композитора.
При исполнении «Дыхания осени» и «Сонаты-рапсодии» Р Рамазанов ощутимо вошёл в состояние приподнятости энергии и концентрации на решение исполнительских задач. Глубже проникнув в тайный мир нотных символов, за которыми открывается парадоксальная комбинация настроений, характерных для автора в реальной жизни концертант смог передать заложенные композитором «образы определённых душевных состояний» [Эмир, 2000, с. 3].
Исполнение «Сонаты-рапсодии» было проникнуто огромным пиететом перед автором. Р Рамазанову, расшифровав творческую идею коллеги-композитора, удалось показать понятную и легко воспринимаемую структуру сочинения, как оно устроено изнутри. Построенная на чередовании разнохарактерных эпизодов, в которых легко узнаются образцы музыкального фольклора крымских татар, Соната-рапсодия напоминает рапсодии композиторов-романтиков. Исполнителю удалось тщательно продумать общую драматургическую линию и неторопливо, постепенно, в полном соответствии с логикой развития подвести произведение к кульминации, которая, скорее всего, олицетворяет возвращение народа на историческую родину Крым. В крымскотатарской фортепианной музыке еще не закрепились традиции исполнения подобных жанров, вероятно концертант опирался на опыт в музыкальном искусстве ведущих мировых исполнительских школ.
В третьем блоке концерта Р. Рамазанов представил ряд собственных сочинений. И тут он, как говорится «заставил себя слушать». Перед слушателем предстала живая, дышащая музыкальная ткань, сплетённая из образов и персонажей устного народного творчества. Инвенции и Токката, в каждом из них пианист старался по-разному реализовать национальную стилистику и специфику крымскотатарской музыки. Характерные
для токкаты чёткие и быстрые движения, напоминали танцевальные жанры из народного творчества. Легкая техника и беглость пальцев исполнителя позволили без усилий передать присущую данному жанру энергетику и темперамент. Даже не столь широкий динамический диапазон, в рамках которого постоянно находился концертант, не препятствовали подчинению бушующей страсти и увлечённости развёртыванием драматургии произведения.
Инвенции Р. Рамазанова по своим характеристикам и образному выражению были приближены пьесам Дж. Карикова из выше названного альбома. Здесь можно предположить некоторую творческую преемственность, тем более на концерте так и было сказано, что Р. Рамазанов, еще обучаясь в училище, дружил и поддерживал тесные творческие связи с Дж. Кариковым. Безусловно, преемственность - один из путей
установления и закрепления традиций в национальной композиторской и исполнительской школах, которые, несомненно, ведут к развитию культуры в целом.
Таким образом, концерт показал, что крымскотатарский пианизм сегодня актуален и имеет все основания развиваться дальше. Потенциально все, кто связывает свою судьбу с этим видом деятельности, могут со временем создать прочную исполнительскую школу, которая обогатит крымскотатарскую музыку новыми звучаниями, жанрами, а науке даст исследования, в которых будут определяться основные принципы и характерные черты в исполнительстве на фортепиано. Ведь крымскотатарская музыка присущим ему своеобразием сможет создать особый исполнительский имидж для фортепианного искусства крымских татар.
Литература:
1. Эгизова Э.Д. Анализ фортепианного творчества Э. Эмир. Ее специфика в музыкальной культуре Крыма // Сборник научных работ II международной научной конференции Евразийского Научного Объединения (Москва, февр. 2015). Москва: ЕНО, 2015. 350 с.
2. Бутов В.М. Д. Конен. Третий пласт. Новые массовые жанры в музыке XX века // Новый Мир. 1995. № 8. 242 с.
3. Неклюдова М.Г. Традиции и новаторство в русском искусстве конца XIX - начала ХХ века. Москва: Искусство, 1991. 396 с.
4. Кариков Дж. Крымскотатарский альбом для фортепиано. Симферополь: Крымское учебно-педагогическое государственное издательство, 1999. 56 с.
5. Эмир Э.А. Фортепианные произведения для юношества. Симферополь: ДОЛЯ, 2000. 96 с.