Государственная служба и кадры. 2022. № 1. С. 79 — 83. State service and personnel. 2022;( 1): 79 — 83.
Научная статья УДК 342.951:351.82
https://doi.org/10.24411/2312-0444-2022-1-79-83
NIION: 2012-0061-01/22-017 MOSURED: 77/27-008-2022-01-217
Реализация механизмов административного принуждения общественными объединениями
Дмитрий Михайлович Матюшенков
Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина,
Москва, Россия, mdm95@yandex.ru
Аннотация. В статье рассматривается взаимодействие правоохранительных органов и общественных объединений, привлекаемых для участия в охране общественного порядка. Рассматривается порядок применения членами общественных объединений, привлекаемых для участия в охране общественного порядка, мер принуждения для осуществления функций по охране общественного порядка, проводится сравнительный анализ с порядком применения мер принуждения иными органами исполнительной власти.
Анализируется законодательное регулирование и фактические механизмы реализации мер принуждения общественными объединениями, привлекаемыми для участия в охране общественного порядка, дается оценка их эффективности. Рассматривается вопрос о необходимости наделения членов общественных объединений, привлекаемых для участия в охране общественного порядка, возможностью осуществлять задержание. Дается оценка системе физической подготовки членов общественных объединений, привлекаемых для участия в охране общественного порядка, а также рассматривается наличие у них навыков единоборств. Выделяется ряд проблем, связанных с применением мер принуждения, предлагаются пути преодоления выделенных проблем.
Ключевые слова: правоохранительная функция государства, полиция, общественный порядок, общественные объединения, общественные объединения правоохранительной направленности, участие граждан в охране общественного порядка, добровольные народные дружины, взаимодействие общества и государства, принуждение.
Для цитирования: Матюшенков Д.М. Реализация механизмов административного принуждения общественными объединениями // Государственная служба и кадры. 2022. № 1. С. 79—.83 https://doi.org/10.24411/2312-0444-2022-1-79-83.
Original article
Implementation of administrative enforcement mechanisms by public associations
Dmitry M. Matushenkov
Kutafin Moscow State Law University, Moscow, Russia, mdm95@yandex.ru
Abstract. The article deals with the interaction of law enforcement agencies and public associations involved in the protection of public order. The article considers the procedure for the use of coercive measures by members of public associations involved in the protection of public order to perform functions for the protection of public order, and provides a comparative analysis of the procedure for the use of coercive measures with other executive authorities. The article analyzes the legislative regulation and practical mechanisms for the implementation of coercive measures by public associations involved in the protection of public order, and assesses their effectiveness. The issue of the necessity of granting the opportunity for members of public associations involved in the protection of public order to carry out detention is being considered. A number of problems related to the use of coercive measures are highlighted, and ways to overcome these problems are proposed.
Keywords: law-enforcement function of the state, police, public order, public associations, public associations of law-protection orientation, participation of citizens in the protection of public order, voluntary national teams, interaction of society and the state, force.
For citation: Matushenkov D.M. Implementation of administrative enforcement mechanisms by public associations // State service and personnel. 2022;(1):79—83. https://doi.org/10.24411/2312-0444-2022-1-79-83.
© Матюшенков Д.М. М., 2022.
№ 1/2022
Обеспечение общественной безопасности является одной из основных задач, которые стоят перед государством в лице правоохранительных органов. Вместе с тем рост числа населения и увеличение количества правонарушений заставили задуматься о привлечении в качестве дополнительных сил охраны общественного порядка общественность. В рамках взаимодействия к выполнению задач правоохранительных органов могут привлекаться общественные объединения правоохранительной направленности и добровольные народные дружины.
Ю.И. Церникель и А.Г. Сухова отметили, что ключевыми задачами, стоящими перед общественными объединениями, участвующими в охране общественного порядка, являются обеспечение личной и общественной безопасности, участие в охране общественного порядка, содействие правоохранительным органам в их законной деятельности [7, с. 21]. Однако уже при анализе формальной стороны этой проблемы возникает вопрос о полноте нормативного регулирования взаимодействия общественных объединений правоохранительной направленности и полиции.
Положения Федерального закона «Об участии граждан в охране общественного порядка» фактически не дают понимания того, для каких конкретно практических целей и в каких случаях могут быть использованы общественные объединения правоохранительной направленности. Также не вполне ясно, какими полномочиями обладает данный институт и вправе ли его участники применять физическую силу для защиты общественного порядка. Собственно, даже само понятие «общественный порядок» не имеет нормативного закрепления, что порождает вопрос, а что же собственно защищают общественные объединения правоохранительной направленности.
И.А. Зайцева и А.Г. Репьев в своей работе [5, с. 15] также указывают на данный недостаток, считая необходимым ввести легальное определение понятия общественного порядка, тем самым дополнив уже имеющиеся термины «угроза общественной безопасности» и «обеспечение общественной безопасности».
Поскольку нами затронут вопрос физического противодействия совершению правонарушения, необходимо рассмотреть вопрос, касающийся порядка применения физической силы участниками общественных объединений правоохранительной направленности. Это важно, поскольку применение физической силы всегда связано с причинением определенных физических страданий лицу, в отношении которого ее применяют, а потому порядок ее использования должен четко регламентировать основания и пределы применения физической силы.
Вместе с тем отметим, что положения Федерального закона «Об участии граждан в охране общественного порядка» не определяют порядок применения физической силы, установленный для участников общественного объединения правоохранительной направленности. При этом для добровольных народных дружин (ДНД) такой порядок установлен ст. 19, где указывается, что основанием применения физической силы является необходимая оборона или состояние крайней необходимости.
Примечательно, что фактически основания применения физической силы народным дружинником ничем не отличаются от оснований, имеющихся у любого гражданина, в силу ст. 2.7 КоАП РФ [1] и ст. 37 УК РФ [2] , так как данные статьи закрепляют, что если вред здоровью был причинен в целях устранения непосредственно угрожающей личности либо окружающим гражданина лицам опасности и такая опасность не могла быть устранена иными способами, или же причинение вреда было обусловлено необходимой обороной — защитой личности и личных прав обороняющегося, а равно и других лиц, общества или государства, то такое причинение вреда не является правонарушением или преступлением, соответственно.
Однако добровольные народные дружинники действуют согласно особому порядку применения физической силы, отличному от порядка, применяемого обычными гражданами. В отношении участников общественных объединений правоохранительной направленности такого порядка не установлено, поэтому мы вынуждены рассматривать опыт схожих объединений для формирования понимания тех принципов, которыми руководствовался законодатель при разработке порядка применения физической силы для тех лиц, которые не являются сотрудниками правоохранительных органов, но, вместе с тем, участвуют в охране общественного порядка.
Статья 19 Федерального закона «Об участии граждан в охране общественного порядка» устанавливает, что перед тем как народный дружинник применит физическую силу, он должен уведомить того, в отношении кого он планирует это сделать, что он является народным дружинником, и предоставить ему возможность прекратить совершение противоправного действия, угрожающего жизни и здоровью дружинника или иных лиц.
Народный дружинник может не информировать о своем намерении использовать физическую силу, если есть основания полагать, что использование столь длинной формулировки повлечет угрозу жизни или здоровью граждан, или самого дружинника, либо наступят иные тяжкие послед-
№ 1/2022
ствия. При этом народный дружинник учитывает окружающую обстановку, степень опасности, а также силу оказываемого правонарушителем сопротивления.
На народного дружинника возлагается обязанность оказать медицинскую помощь лицу, в отношении которого была применена физическая сила, а при необходимости обеспечить ему оказание профессиональной медицинской помощи. При этом установлено правило, согласно которому народный дружинник незамедлительно после применения физической силы, в результате которой был причинен вред здоровью, уведомляет командира народной дружины об этом факте, после чего у него есть три часа, чтобы проинформировать о случившемся территориальный орган полиции.
Отдельно выделяется запрет на применение физической силы в отношении беременных женщин, инвалидов, а также несовершеннолетних, кроме случаев совершения ими вооруженного или группового нападения, а также случаев, когда их действия могут причинить вред жизни и здоровью дружинника или иных граждан.
Если сравнить приведенный порядок с порядком, изложенным в ст. 19 Федерального закона «О полиции», то можно обнаружить практически идентичные положения. Сотрудник полиции также обязан сообщить о том, что он является полицейским, предупредить о возможности применения физической силы и дать возможность выполнить законные требования сотрудника полиции. Он не предупреждает о своих намерениях применить физическую силу, если промедление приведет к созданию угрозы для жизни и здоровья самого сотрудника, или же граждан, а также повлечет иные тяжкие последствия. На него также возлагается обязанность учитывать создавшуюся обстановку, степень возможной опасности, которая исходит от лиц, в отношении которых планируется применение физической силы, и обязанность стремиться к минимизации любого ущерба. При этом сотрудник полиции должен оказать первую помощь пострадавшему в результате применения физической силы, а при необходимости обеспечить получение им квалифицированной медицинской помощи в максимально короткий срок. Кроме того, сотрудник полиции обязан в течение 24 часов с момента нанесения телесных повреждений гражданину уведомить об этом его родственников или близких лиц.
Сравнение вышеизложенных порядков применения физической силы позволяет сделать вывод о том, что порядки применения физической силы сотрудниками полиции и добровольными народными дружинниками достаточно схожи, они содержат одинаковые положения и одинаковые принципы. Однако актуальным остается вопрос,
насколько целесообразным является заимствование порядка применения физической силы прошедшего специальную подготовку сотрудника полиции для народных дружинников и членов общественных объединений правоохранительной направленности. Для сотрудника полиции применение физической силы преимущественно имеет характер административного пресечения [6, с. 39], тогда как для дружинников это лишь способ защиты жизни и здоровья.
Представляется, что в данном случае должна быть следующая дифференциация: дружинник должен получить право применить физическую силу не только для защиты жизни и здоровья, но и для защиты имущества, что должно быть четко прописано в Федеральном законе «Об участии граждан в охране общественного порядка». Вместе с тем порядок применения физической силы должен быть упрощен, поскольку народный дружинник, находясь на дежурстве, уже имеет нарукавную повязку с указанием своей должности, а также иные элементы форменной одежды, позволяющие визуально определить, что лицо является представителем ДНД.
Одноименные положения следовало бы добавить и в отношении общественных объединений правоохранительной направленности, поскольку обеспечение общественного порядка без проработанной системы применения физической силы может повлечь нарушение охраняемых законом прав граждан, а в некоторых случаях привести к негативным последствиям для самих членов общественных объединений правоохранительной направленности.
Применение физической силы само по себе не имеет смысла без продолжения в виде права на задержание физических лиц.
КоАП РФ и Федеральный закон «О полиции» устанавливают, что задержание — это кратковременное лишение свободы лица, подозреваемого в совершении административного правонарушения.
Если в отношении сотрудников полиции действует ст. 14 Федерального закона «О полиции», то для членов общественного объединения правоохранительной направленности аналогичного регулирования не предусмотрено.
Вместе с тем существует постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» [4].
В пункте 19 постановления закрепляется: «Право на задержание лица, совершившего преступление, имеют не только уполномоченные на то представители власти, но и иные лица, в том числе пострадавшие от преступления, или ставшие его непосредственными очевидцами, или
№ 1/2022
лица, которым стало достоверно известно о его совершении».
Таким образом, судебная практика идет по пути формирования открытого перечня лиц, которые могут осуществлять задержание, при условии, что им достоверно известно о совершении преступления.
Нам представляется, что такой подход является верным, поскольку ограничение функционала участника общественного объединения правоохранительной направленности по сравнению с обычным гражданином, которого он по идее должен как раз защищать, является не только неэффективным, но и нарушающим его собственные права, поскольку уменьшает его возможности по сравнению с другими гражданами.
Однако столь серьезное расширение полномочий влечет необходимость рассмотрения вопроса о качестве подготовки участников общественных объединений правоохранительной направленности.
Здесь мы снова обнаруживаем наличие пробела в правовом регулировании. Схожие положения существуют только в ст. 15 Федерального закона «Об участии граждан в охране общественного порядка», где указано, что народные дружинники готовятся по основным направлениям функционирования ДНД, с учетом возможности применения физической силы, необходимости оказания первой помощи, в соответствии с порядком, установленным МВД России.
Указанный порядок содержится в приказе МВД России от 18 августа 2014 г. № 696 «Вопросы подготовки народных дружинников к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, и по оказанию первой помощи» [3].
В тексте приказа содержатся положения, согласно которым подготовка проводится в виде инструктажа продолжительностью не более 30 минут, в ходе которого проверяется наличие удостоверения и форменной одежды, чистота и опрятность, производится проверка знаний прав и обязанностей, положений нормативных актов по обеспечению общественной безопасности, а также проверка знаний дружинника относительно порядка совершения им действий по пресечению нарушения охраны общественного порядка. На этом инструктаж можно считать завершенным, если у дружинников не возникло вопросов. Проведение инструктажа осуществляет сотрудник территориального отдела МВД России.
Очевидно, что такое ограничение времени на подготовку влечет за собой снижение эффективности функционирования народных дружинников, поскольку за столь короткое время невозможно разъяснить даже основные положения законодательства об охране общественного порядка.
Несколько иной подход предполагает Примерная (типовая) программа подготовки народных дружинников по основным направлениям деятельности народных дружин к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, и по оказанию первой помощи, в рамках которой предполагается проведение 25 инструктажей продолжительностью не более 15 минут.
Нам представляется, что такая ситуация является не вполне корректной: люди, которые рискуют своей жизнью и здоровьем, должны иметь возможность пройти качественное обучение навыкам единоборств для защиты себя от возможного нападения при проведении мероприятий по охране общественного порядка.
В связи с этим целесообразно пересмотреть программу подготовки лиц, переработав ее в сторону повышения практической применимости, повысив количество времени, которое уделяется подготовке граждан, участвующих в охране общественного порядка. Причем в перечень участвующих в охране общественного порядка необходимо включить и общественные объединения правоохранительной направленности. При этом целесообразно использовать тренировочные центры полиции или иные места подготовки сотрудников.
Список источников
1. Кодекс РФ об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ // URL: http:// www.consultant.ru/document/Cons_doc_LAW_ 10699/ (Дата обращения: 05.01.2022)
2. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 № 63-Ф3 // URL: http://www.consultant.ru/document/Cons_ doc_LAW_34661 / (Дата обращения: 05.01.2022)
3. Приказ МВД России от 18.08.2014 № 696 «Вопросы подготовки народных дружинников к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, и по оказанию первой помощи» (вместе с Порядком подготовки народных дружинников к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, и по оказанию первой помощи) // URL: http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_169403/ (Дата обращения: 05.01.2022)
4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» / / URL: http: //base.garant.ru/ 70233558// (Дата обращения: 05.01.2022)
5. Зайцева ИА., Репьев А.Г. О некоторых проблемах совершенствования законодательства в сфере участия граждан в охране общественного порядка // Административное право и процесс. 2015. № 3.
№ 1/2022
6. Новиков Д.О. Применение физической силы негосударствеными субъектами охраны общественного порядка / / Социально-экономический и гуманитарный журнал Красноярского ГАУ. 2016. Вып. № 4.
7. Сухова А.Г., Церникель Ю.И. Взаимодействие органов внутренних дел и добровольных общественных формирований по охране общественного порядка // Вестник Барнаульского юрид. инта. 2011. № 1 (20).
References
1. The code of the Russian Federation on administrative offences from 30.12.2001 № 195-FZ // URL: http: //www.consultant.ru/document/Cons_ doc_LAW_10699/// (Accessed: 05.01.2022)
2. Criminal code of the Russian Federation from 13.06.1996 № 63-FZ // URL: http://www.consul-tant.ru/document/Cons_doc_LAW_34661 // (Accessed: 05.01.2022)
3. The Order of the Ministry of internal affairs of Russia dated 08.18.2014 № 696 «Issues of preparing people's vigilantes for actions in conditions
related to the use of physical force and first aid» (together with the Procedure for preparing people's vigilantes for actions in conditions related to the use of physical force and first aid) // URL: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_ 169403 // (Accessed: 05.01.2022)
4. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of September 27, 2012 № 19 «On the application by courts of legislation on necessary defense and causing harm when detaining a person who committed a crime» // URL: http:// base.garant.ru/70233558 // (Accessed: 05.01.2022)
5. Zaitseva IA., Repyev A.G. On some problems of improving legislation in the field of citizens' participation in the protection of public order // Administrative law and process. 2015. № 3.
6. Novikov D.O. The use of physical force negosudarstvennye subjects the protection of public order / / Socio-economic and Humanitarian Journal of the Krasnoyarsk State Agrarian University. 2016. Issue № 4.
7. Sukhova A.G., Zernikel Yu.I. Interaction of internal affairs bodies and voluntary public formations for the protection of public order / / Bulletin of the Barnaul Law Institute. 2011. № 1 (20).
Информация об авторе
Матюшенков Д М. — председатель Молодежной Палаты при Парламентском Собрании Союза Беларуси и России, аспирант
Information about the author
Matyushenkov D.M. — Chairman of the Youth Chamber at the Parliamentary Assembly of the Union of Belarus and Russia, postgraduate student
Статья поступила в редакцию 01.01.2022; одобрена после рецензирования 08.02.2022; принята к публикации 14.02.2022.
The article was submitted 01.01.2022; approved after reviewing 08.02.2022; accepted for publication 14.02.2022.
№ 1/2022