В АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ
К. В. Шелъгин
Северный ГМУ, г. Архангельск E-mail автора: shellugin@yandex.ru
Всемирная организация здравоохранения отмечает высокий уровень смертности среди лиц с психическими расстройствами. Так, суммарный риск смерти у лиц, болеющих шизофренией, тяжелыми формами депрессий выше в 1,6 и 1,4 раза по сравнению с общим населением [1]. В связи с этим, актуальным представляется осуществление мониторинга динамики и структуры смертности от причин, входящих в данный класс смертности.
Данные о смертности и численности населения для периода 1975-2010 гг. предоставлены Территориальным органом Федеральной службы государственной статистики по Архангельской области (статистические таблицы распределения умерших по причинам, полу и возрастным группам «Форма 5» и «С51»). Стандартизация показателей смертности производилась прямым методом по европейскому стандарту населения. Тренды отдельных периодов динамики смертности оценивались моделью линейной регрессии с вычислением коэффициента корреляции (г), значимости модели (р), коэффициента регрессии (к) и его доверительного интервала (ДИ).
В общей структуре смертности населения Архангельской области смертность от психических расстройств в период 1975-2010 гг. поднялась с 13 на 10 место, увеличившись на 281,7%. Общая динамика смертности от психических заболеваний имела волнообразный характер с наличием трех повышений -первой половины 1980-х годов, середины 1990-х и начала 2000-х. В период 1975-1984 гг. наблюдался восходящий тренд (г=86; р=0,001; к=1,06; ДИ 0,58;1,54). При этом за одни год (1980-1981 гг.) показатель вырос на 298,7% с тем, чтобы вплоть до 2010 г. уже не снизится до прежнего уровня 2,0±0,4 человек на 100000 населения. В период 1985-1990 гг. происходило некоторое снижение показателей (г=0,901; р=0,014; к=-1,30; ДИ -2,17; -0,43). Необходимо отметить, что эта нисходящая тенденция наблюдалась на фоне увеличения численности населения, что подтверждается расчетом стандартизованных коэффициентов смертности и может свидетельствовать ех ИуроМе^ч о воздействии мер в рамках антиалкогольной кампании 1985-1988 гг. Наиболее выраженный пик смертности от рассматриваемых причин наблюдался в 1994 году (31,7 / 100000). Предшествующий этому рост показателей носил галопирующий характер (среднегодовое увеличение смертности на 7,4 случая, ДИ 5,7; 9,2; г=0,99; р=0,001). В дальнейшем смертность от психических расстройств совершила десятилетний вираж со стремительным падением до 5,5 в 100000 в 1998 году и новым ростом до 14,8 на 100000 в 2003 году. В последние годы наблюдается снижение показателей с тенденцией к константности тренда (7,5±2,8 / 100000).
Динамика смертности мужчин и женщин имела схожий характер. Однако тренд женской смертности не имел пиков начала 1980-х и 2000-х годов, что подтверждается соотношением мужской и женской смертности для этих периодов. Так, если в 1980 году эта величина составляла 1,6 случаев смерти мужчин к 1 женщине, то в 1981 году уже 2,7. В 2010 году это соотношение составляет 3,1:1.
Соответствие динамического рисунка рассматриваемого класса смертности раннее описанным флюктуациям акогольассоциированых причин смертности [2], позволяет предполагать его значительную алкогольную атрибутивность. С целью выявления возможной алкогольной составляющей представляется интересным рассмотреть более детально структуру данного класса смертности. В период с 1975 по 2009 год в класс психические расстройства включалось от 5 до 7 рубрик в зависимости от принятой международной классификации. Это затрудняет подробный анализ структуры смертности на протяжении значительных временных отрезков. На протяжении всего изучаемого периода две рубрики, непосредственно относящиеся к алкоголизации населения, оставались неизменными - «Алкогольные психозы» и «Хронический алкоголизм». При анализе доли этих рубрик в общей структуре данного класса смертности выявляется, что более половины всех смертей от психических заболеваний приходится на них. Так в 1975 году на эти причины смерти приходилось 60,9% всех смертей, в 1985 году 61,3%, в 1995 - 68,6%, а 2009 году доля этих причин в общей смертности от психТивши® бразоро йсшротогавииа п&Щ%ческих расстройств в Архангельской области с 1975 года выросла более чем в два раза. Мужская смертность от психических расстройств превалирует над женской. Рисунок динамики и превалирование доли таких причин, как «Алкогольные психозы» и «Хронический алкоголизм» в структуре класса свидетельствуют о главенствующей роли «наркологической» смертности. Это обстоятельство необходимо учитывать при анализе рисков смертности, планировании лечебных и профилактических стратегий.
Литература:
1. Глобальное бремя психических расстройств и необходимость в комплексных, скоординированных ответных мерах со стороны сектора здравоохранения и социального сектора на страновом уровне // ВОЗ, 2011. - 8 с.
2. Немцов А.В. Алкогольная история России: Новейший период. - М.: Книжный дом «Либроком», 2009. - 320 с.
ПСИХИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ У ЖЕНЩИН В ПОСЛЕРОДОВОМ ПЕРИОДЕ: КЛИНИЧЕСКИЙ ПРИМЕР
О. В. Юшкова, С. В. Совков
Тюменская ОКПБ
Больная П., 27.10.1985 г.р., в психиатрический стационар поступает впервые в жизни, в сопровож-
Тюменский медицинский журнал № 1, 2&&
дении матери. Жалобы на нежелание что-либо делать, «сижу как в ступоре», отсутствие аппетита, нарушение сна, физическую слабость.
Из анамнеза: Родилась первой из двух детей, в полной семье. Наследственность психопатологически не отягощена. Мать - воспитатель; добрая, отзывчивая, очень эмоциональная. Отец - командир экипажа, спокойный, уравновешенный. 1-я беременность и роды, беременность протекала на фоне угрозы выкидыша, о чем пациентка узнала только на последних сроках (со слов, ни чем не лечилась. Роды преждевременные на сроке 7 месяцев, родилась недоношенной, весом 1900 г., закричала сразу. На первом году была неспокойным ребенком, часто плакала; наблюдались у невролога с синдромом повышенного внутричерепного давления. Со слов матери до периода полового созревания беспокоили сильные головные боли, затем в школе выставлен диагноз ВСД. В детстве перенесла ветряную оспу. ДДУ посещала, росла ребенком тихим, спокойным, робким. В школу пошла с 7 лет. Училась средне, стабильно, предпочтение отдавала английскому языку. Увлекалась рисованием, мягкой игрушкой, посещала танцы. Из вредных привычек - курение табака с 10 класса, очень смущается, когда говорит об этом, просит, чтобы ничего не сообщали матери. Закончила 11 классов. Поступила в финансово-экономический колледж, по специальности налогообложение. По окончании колледжа устроилась в коммерческую фирму и поступила в радиотехнический университет, на дистанционную форму обучения, по специальности «Бухучет. Анализ. Аудит» закончить не смогла в связи с психическими расстройствами, возникшими с февраля 2011 года. В настоящее время проживает с супругом и ребенком, находится в декретном отпуске. Со слов больной отношение к супругу и ребенку хорошее, позитивное, однако испытывает чувство вины перед ними, так как нет сил выполнять определенные обязательства.
Mensis начались поздно, с 16 лет, болезненные, установились не сразу, по 5 дней. Беременностей 3, два м/а - без особенностей. Беременность пациентки протекала без особенностей, роды в срок, затяжные стимулированные. Ребенка кормила грудью до 11 месяцев, затем в связи с недостаточным количеством молока перевела ребенка на смеси.
С февраля 2011 г. потеряла интерес к жизни, появилась физическая слабость, плаксивость, апатия ко всему, «ничего не радует», через силу выполняла бытовые дела, частично хлопоты о ребенке вынуждена была переложить на плечи родителей. Периодически отмечала тревогу за ребенка. Отмечает также кратковременные периоды улучшений состояния. Отмечает утяжеление состояния, в последнее время появилось неспокойствие, дрожь внутри, отсутствие аппетита «заставляю себя что-то поесть», отсутствие сна.
На момент поступления в психическом статусе: На беседу пришла по приглашению, контакту доступна, в беседе формальна, пассивно отвечает на вопросы преимущественно односложно. Выражение лица грустное, гипомимична, говорит тихим маломо-дулированным голосом. Эмоционально маловырази-
тельна. Фон настроения резко снижен. В беседе высказывает сомнения в правильности решения о госпитализации. Моторно заторможена. Мышление последовательное, формальное. Психопродуктивных нарушений не обнаруживает.
Закл. РЭГ от 27.05.2011 г.: Пульсовое кровенаполнение сосудов каротидного и вертебро-базилярного бассейнов адекватное, в покое. Венозный отток не нарушен. Тонус сосудов мелкого и среднего изменен по гипотоническому типу. При функциональных нагрузках гемодинамика стабильна.
Заключение: Эхо-ЭГ: Эхографических данных, указывающих на смещение срединных структур головного мозга, внутричерепную гипертензию и гидроцефалию не выявлено.
Заключение ЭЭГ: Биоэлектрическая активность головного мозга дезорганизована. Межполушарной ассиметрии и признаков снижения порога судорожной готовности нет.
Заключение психолога: Испытуемая цель обследования не понимает. Экспериментальные задания выполняет формально, к ситуации обследования отношение незаинтересованное. Контакт формального характера. При этом испытуемая не высказывает заинтересованности результатами проводимого исследования. Движения были немногочисленные, больше скованные, поза чаще статичная, зажатая. Мимика бедная. Внешне безэмоциональна, несколько заторможена. Отмечается недостаточность осмысления возникающих эмоций и аффективного контроля. В беседе контакту доступна, на вопросы отвечает кратко, более подробно описывает свою проблему, свои переживания, испытуемая сосредоточена на своем состоянии. Эмоциональный резонанс в общении ослаблен. Предъявляет жалобы на чувство тревоги, снижение настроения, плохую память на текущие события.
Исследование проводилось методами: «запоминание 10 слов», «пиктограммы», «толкование пословиц», «исключение 4-го лишнего», «отсчитывание», «простые аналогии», ММИЛ, ОДС, проективные методы.
Инструкции к заданиям испытуемая в основном усваивает с 1-го предъявления, но сложные инструкции необходимо более подробно и поэтапно объяснять. Модус их выполнения удерживает. Темп выполнения экспериментальных заданий замедленный, с паузами. Волевая регуляция познавательной деятельности со снижением: при столкновении с затруднение предпочитает давать формальный ответ или прекращает поиск решения. В ситуации затруднения испытуемая помощь психолога использует пассивно, самостоятельно свои ошибки часто не замечает. К своим суждениям и результатам деятельности относится недостаточно критично. На фоне недостаточной критичности коррекция ошибок не всегда возможна. К концу обследования отмечаются признаки утомляемости и истощаемости психических процессов, проявляющиеся в замедлении темпа мыслительной деятельности, снижении продуктивности.
39, 2012 Тюменский медицинский журнал
Исследование познавательной сферы показало, что испытуемой доступно выполнение основных мыслительных операций. Кривая запоминания 10 слов (6,9,9,9,9 отсрочено - 4), свидетельствует о сохранности кратковременной памяти и снижении долговременной памяти, сужении объема восприятия информации. Объем оперативной памяти средний. Опосредованное запоминание снижено. При обобщении предметов и понятий испытуемая способна оперировать родовыми и практически значимыми признаками, но в то же время в ряде случаев использует второстепенные, конкретные или функциональные признаки. В единичных случаях испытуемая привлекает латентные признаки. Например, при сравнении понятий «гора - озеро», выделяет существенное сходство в том, что « и там и там может быть песок». В целом уровень обобщений и отвлечений неравномерный. Способности к абстрагированию ниже среднего. При исследовании ассоциативного процесса методом пиктограмм испытуемая продуцирует конкретные, атрибутивные,
эмоционально ненасыщенные образы. Встречаются графические и личностно-значимые изображения. Отмечаются аффективно обусловленные задержки, затруднения, нарушения в операциях опосредования, абстракирвнанивнимание сниженной концентрации, неустойчивое. В целом при исследовании познавательной сферы отмечается недостаточная когнитивная сложность системы восприятия, ориентация на внешние параметры ситуации, смысловая установка не является ведущей.
Личностная сфера: Среди характерологических особенностей отмечается склонность к подавленному настроению, депрессивные тенденции, медлительность, слабость волевых усилий. Для испытуемой характерно пессимистическое восприятие своих перспектив, склонность фиксироваться на негативных переживаниях, заторможенность. Выявляется достаточно высокий уровень тревожности, обидчивость, неуверенность в себе, заниженная самооценка; избыточная эмоциональная напряженность, усиливает уровень тревоги. Затрудненная адаптация проявляется повышенной сосредоточенностью на отклонениях от нормы, как в плане межличностных отношений, так и в сфере самочувствия. Испытуемую отмечает эмоциональная неустойчивость, повышенная откликаемость к средовым воздействиям, склонность к драматизации имеющихся проблем. Отмечается обособленность, замкнутость, ригидность установок, критический настрой к любым мнениям кроме собственного, неудовлетворенность своей позицией в микрогруппе, подозрительность, сверхчувствительность к критике в свой адрес. Выявляется сочетание сен-зитивности и обидчивости с жалобами на недостатки окружающих, их враждебные действия, утверждение моральных устоев, отрицание подозрительности и склонность к идеаторной разработке ситуации. Длительно неугасающие отрицательные эмоции находят удовлетворяющее испытуемую объяснение за счет селективного отбора информации, подтверждающей их адекватность, тогда как информация, противоречащая сформулированной точке зрения, не воспри-
нимается и не учитывается в достаточной мере. Благодаря этому эмоциональные переживания представляются испытуемой обоснованными и хорошо контролируемыми, а поведенческая стратегия четко определенной.
По результатам опросника депрессивных состояний выявляется наличие депрессивного фона психотического характера.
Таким образом, обследование выявило: Уровень обобщений неустойчивый. Способности к абстрагированию ниже среднего. Общий ^=91. Сохранность кратковременной памяти. Средний объем восприятия информации. Опосредованное запоминание снижено. Ослабление волевого компонента; Инертность мыслительной деятельности. Утомляемость и истощаемость психических процессов. Снижение критических возможностей.
В отделение на лечение настроена пессимистично, фон настроения снижен, эмоционально маловыразительна, на лице преобладает аффект печали, грусти, одинока, малоподвижна, в беседах с врачом высказывает идеи вины, по поводу того, что не хватает сил справится с ребенком, ухаживать, заботиться о нем, считает себя плохой супругой, плохой матерью, часто плачет уединившись. На фоне лечения состояние неоднократно менялось с нормотимии до депрессии. На фоне улучшения пациентка самостоятельно высказала пожелание продолжить дальнейшее лечение в амбулаторных условиях, чтобы иметь возможность заниматься с ребенком. Выставлен диагоноз: Депрессивный эпизод средней степени, с соматическими симптомами. (Б 32.11). Выписана из отделения в ремиссии «В».
НАРКОЛОГИЯ
ВОЗМОЖНОЕ ВЛИЯНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АССИМЕТРИИ МОЗГА
НА ПСИХОПАТОЛОГИЮ АЛКОГОЛЬНОГО ОПЬЯНЕНИЯ И КРИМИНАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПРИ РАССТРОЙСТВАХ ЛИЧНОСТИ
Я. В. Богданов
Кемеровская ОКПБ, Россия E-mail автора: byv@kokpb.org
Алкогольное опьянение (АО) в современном обществе является весьма распространенной причиной преступности, особенно насильственной. АО имеет большее влияние на механизмы противоправного поведения, нежели собственно алкогольная зависимость (Collins J.J. и Schlenger W.E., 1988; Martin S.E., Bachman R., 1997; Murdoch D. et al. , 1990). Клинический полиморфизм АО (включая ее атипичные и осложненные формы) определяется, в том чис-
Тюменский медицинский журнал № 1, 2412