Таскаракова Наталья Николаевна, Чугунекова Алена Николаевна ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ В РАССКАЗАХ И. М. КОСТЯКОВА
В данной статье предпринята попытка анализа двух базовых категорий (пространства и времени), которые определяют основные параметры существования мира в рассказах хакасского писателя Ивана Мартыновича Костякова. Главная проблема, которую он пытается передать в своих охотничьих рассказах, - это "человек и природа".
Адрес статьи: www.gramota.net/materials/272017/8-1/43.html
Источник
Филологические науки. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2017. № 8(74): в 2-х ч. Ч. 1. C. 138-140. ISSN 1997-2911.
Адрес журнала: www.gramota.net/editions/2.html
Содержание данного номера журнала: www .gramota.net/mate rials/2/2017/8-1/
© Издательство "Грамота"
Информация о возможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www.gramota.net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: phil@gramota.net
138
^БЫ 1997-2911. № 8 (74) 2017. Ч. 1
УДК 811.512.153
В данной статье предпринята попытка анализа двух базовых категорий (пространства и времени), которые определяют основные параметры существования мира в рассказах хакасского писателя Ивана Мартыновича Костякова. Главная проблема, которую он пытается передать в своих охотничьих рассказах, -это «человек и природа».
Ключевые слова и фразы: пространство и время; естественное время; суточный цикл времени; природное пространство и природное время; хакасский язык; рассказы И. М. Костякова.
Таскаракова Наталья Николаевна, к. филол. н., доцент Чугунекова Алена Николаевна, д. филол. н., доцент
Хакасский государственный университет имени Н. Ф. Катанова, г. Абакан п^а&'@таИ. ги; Chugunekowa@yandex. ги
ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ В РАССКАЗАХ И. М. КОСТЯКОВА
Изучение моделей пространства и времени, выявляемых в художественных текстах, является одной из актуальных и перспективных задач в филологии. По мнению исследователей, «время и пространство -одни из самых значимых элементов художественной концептосферы, важные фрагменты языковой картины мира, своеобразные ментальные структуры» [6].
Интерес к творчеству и языку писателей разных народов проявляют многие исследователи [1; 4; 6]. Что касается хакасских писателей, то язык их произведений не привлекал до настоящего времени особого внимания исследователей. Жизнь и творчество Ивана Мартыновича Костякова (1916-1983 гг.) изучены гораздо больше (например, одним из ярких исследователей его творчества является молодой ученый Ю. И. Чапты-кова [7]), чего нельзя сказать о языке его произведений (в лингвистическом плане его рассказы исследованы очень мало). Нас Иван Мартынович заинтересовал тем, что он является одним из тех хакасских писателей, в рассказах которого категории пространства и времени стали основной чертой. Его рассказы пронизаны любовью к родной природе, необъятной хакасской тайге, их обитателям, а также временем, проводимым его героями в таежных местах, а именно: времена года, суточный отрезок времени и т.п.
По мнению Р. Т. Саковой, «сознание хакаса - синктретично, для него природа не успела стать чужой, он видит себя частью природы, его органическим продолжением» [5, с. 58]. Возможно, поэтому И. М. Костяков, по традиции своих предков, стал пристально всматриваться в природную даль, в небесную голубизну, в тасхыльные вершины, соизмеряя сквозь них пространство и время. Только природные объекты дают ему возможность показывать и чувствовать пространство и время.
Объектом нашего внимания стали рассказы писателя, включенные в сборники 1960, 1971 гг. Всего было проанализировано 10 рассказов, в текстах которых присутствуют слова, номинирующие «природное пространство» и «природное время».
Понятия «природное пространство» и «природное время» пронизывают смысл многих слов (глаголы движения, состояния, послелоги, служебные имена с пространственным и временным значением), а предметом нашего исследования стали имена существительные с семантикой пространства и времени, а также наречия темпоральной семантики.
Таким образом, в рассказах И. М. Костякова в ядре пространственной субстанции сосредоточены такие основные слова, называющие природные объекты открытого пространства, как чазы - «степь», таг - «гора», тасхыл - «высокие горы», тайга - «тайга».
Например: Че хачан чазылар тоозылып, хойыг агас аразына юргетбгсте, Ахтдс улам на чапчац полган: пгрде агаста одырган тиинт таапча, пгрде сымначахтар ддрт кддгрче [2, с. 10]. / «Но как только кончилась степь и мы въехали в высокий лес, поддался охотничьему азарту: то сидящую в траве белку спугнет, то стаю рябчиков поднимет» (перевод материала с хакасского языка на русский язык осуществлялся авторами статьи); Чазычахтыц ортызында 1к1 дее узун сыбылар турганнар [Там же, с. 7]. / «В центре поляны росли две высокие ели».
Тайга у писателя характеризуется высокими горами. В Хакасии самыми высокими считаются тасхылы -«высокие безлесные горы; цепь высоких гор в тайге, вершины которых обычно покрыты альпийской растительностью»:
- Тгггне, тггг халхайыс турган чалаас тасхылларныц ол саринда «Сор суг» тт аал пар. Ол аалда прай ла ацчылар чуртапчалар [3, с. 10]. / «- Вон на той стороне, между голых тасхылов, аал "Сор суг" есть. В той деревне все жители - охотники»; Кииктер хараа-кундрте тасхыл устунде оттапчалар [2, с. 22]. / «Олени день и ночь пасутся у заснеженной кромки тасхыла».
Тасхылы ассоциируются со снегом, на их вершине круглый год лежит снег: Хайда ах тасхыллар, пулут чти, хазарыс турчалар, анда, Агбан чогар, халын тайгалыг чирде, Ацзас улуг аал полган [Там же, с. 49]... / «Там, где тасхылы белеют своими вершинами, подпирая высокие прозрачные облака, там, где густая тайга покрывает горы, раскинулся большой поселок Анзас»; Тгггне, тт халхайыс турган ах тасхылларныц ол саринда «Сор суг» тт аал пар [Там же, с. 7]. / «Вон на той стороне, между белых тасхылов, аал "Сор суг" есть».
10.02.00 Языкознание
139
Активна в употреблении у Ивана Мартыновича и лексема таг - «гора»: Сала-сула ла хапланып алып, саголда одырарга паргабыс. Мин1 таг олиинда одырт салганнар [Там же, с. 25]. / «Мы быстро перекусили и пошли на охоту. Меня посадили в засаду на склоне горы»; Олар ч0р1б1скен соонда, Мачоц пасха тагзар ч0р сыхтыр [Там же, с. 26]. / «Когда они ушли, Мачон пошел в другую гору» и др.
Тайга - это то место, где охотятся герои писателя. Данная лексема в текстах рассказов встречается в разных падежных формах (именительный - показатель - 0, местный - =да, направительный - =зар и др.).
Например: Ибдец сыгарыбыстац ацчы адай Ахт0с, тайгазар парчатханына ортт, алны-кистгбгсте аар-т0д1р ойлап ч0рген [Там же, с. 27]. / «Ахтёс, радуясь тому, что собирается на охоту в тайгу, кружил вокруг коней туда-сюда»; Хайди мында, тайгада ч0рчеткен хоосха полчац тт, аны атпин даа мылтыгым сал салып, агас чогар пас сыххам [Там же, с. 32]. / «Как здесь, в тайге, кошка живет. Не стал стрелять, положил ружье на землю и полез на дерево».
В тайге охотники живут во временных жилищах (отах - «шалаш»), которые в рассказах И. М. Костякова также занимают особое место среди объектов, служащих пространственным ориентиром: сыбыньщ тозтде агас чарып иткен отах полган [3, с. 77]. / «Возле двух елей был шалаш, сделанный из стволов деревьев»; - Отах хуруг нимес, пилен отха килд1б1с, - теен пабам... [Там же, с. 78]. / «- Шалаш не пустой, на готовый огонек пришли, - сказал отец».
Чтобы передать красоту тайги, автор использует метафоры: Аттац тузгп, отах ¡згггн азарыбыстац тайга тадии - ¡згг ыс пурунга кире тартылган [2, с. 20]. / «Как только открыли дверь шалаша, я сразу же почувствовал вкус тайги» и др.
В тайге всегда встречаются ручейки, текущие с гор (чулат). О них автор тоже не забывает: Чулаттар хар сууна куулес турганнар [Там же]. / «Ручейки от снежной воды шумели» и др.
В рассказах И. М. Костякова часто встречается существительное ирет - «южная (солнечная) сторона горы», где появляются первые цветочки и обычно собираются косули, чтобы полакомиться первой зеленой травкой.
Например: Корзем, пгр иретте кииктер ч0рчелер [Там же]. / «В одном месте на солнцепеке увидел косуль»; Иреттерде, кок порчолар алчазып, хандых сабы илееде тобыр килген полган. Ол туста кииктер иретке пор-чолирга сыгадырлар, иртен паза иирде иретке тол парган полчалар [Там же]. / «На солнцепеках разноцветные цветы глаз радовали. Стебель кандыка уже вытянулся. В это время косули выходят на солнечную сторону горы, чтобы полакомиться вкусными подснежниками. Утром и вечером их на солнцепеке много бывает».
В ходе нашего исследования и анализа авторского описания окружающей действительности стало очевидным, что в целом окружающая среда в рассказах И. М. Костякова - это труднопроходимая тайга и растущие там деревья, высокие горы, хребты, широкие степи.
Далее рассмотрим описание «природного времени», которое представлено темпоральной лексикой, выражающей времена года и суточный цикл времени. Повторяемость временного и суточного циклов характерна для всех народов мира, и, как правило, она связана с природой и солнцем.
В своих рассказах Иван Мартынович Костяков уделяет большое внимание таким временам года, как весна и осень. Представлены они разными словами. Например, часхыда - «весной», хар хайылып - «снег растаял», чуга харча - «по тонкому снегу», иреттер - «проталины», чулаттар - «ручейки», чайгыда - «летом», кускуде - «осенью» и др.
Приведем примеры: Часхыда кииктер, хар хайылып пастазох, чуга харча иреттер пастада ыраххы тайгазар мацзырап парчалар [3, с. 55]. / «Весной, когда только начинает таять снег, вдоль проталин спешат косули в далекую тайгу»; Часхы тус полган. Хар, тгзец, тирец озеннерделе халглаан [Там же]. / «Весною это было. Снег оставался только в лощинах»; Чайгызын олар, пиргк тайгаларда, к1з1 удаа полбас чирлерде палаларын острт алып, кускузт олох чолнац айланчалар [Там же, 78]. / «Летом они торопятся укрыться в тайге, куда человек не ходит, чтобы выкормить своих детенышей. Осенью же, чуть выпадет первый снег, идут обратно с окрепшим потомством».
Интересно то, что время года осень Иван Мартынович передает (кроме наречия куску - «осень») сочетанием тиин тузы - «сезон охоты на белок». Как правило, на диких зверей охотятся осенью, когда они уже упитаны.
Например: Пабамнац хада к1ч1где ацнап паргам, анда тиин тузы полган [2, с. 27]. / «В детстве вместе с отцом поехал на охоту, тогда было время охоты на белок»; Шрстде тс аргызымнац хада тайгада ацнап чорчеткебгс. Тиин тузы полган: час хар чаглап, хар сах андох хайыл парчатхан... [Там же]. / «Однажды мы с товарищем охотились в тайге. Был сезон охоты на белок: свежий снег, падая на землю, тут же таял».
Суточный цикл представлен наречиями иртен - «утром» и существительным тац - «заря»: Иртен, тац наа ла чарып, кун таглар кистгнец, сусталып, сыгар туста, Пир1к чул чогар, агас тартчац улуг чолча суб-алдыра олганнар парчатханнар [Там же]. / «Рано утром, когда солнышко только выглядывало из-за гор, по лесовозной дороге гуськом шли ребятишки. Шли они от Бирикчуля на запад»; Иртен, тац наа ла ча-рыпчатханда, мин ацчыларнац хада азах узында полгам [Там же]. / «Утром, когда только-только начало светать, я вместе с охотниками уже был на ногах»; Иртен пабазы, хон чых к1з1 Хыстайны хыгырып алып, ацнап парарга тимненгбгстгр [Там же]. / «Утром отец [его] позвал соседа Хыстая и собрался на охоту».
Вечернее время представлено существительным иир - «вечер» и наречием иирде - «вечером»: Иир полы-бысханда ла тр хорлап ахчатхан чулычахты чохтап парчатханыбыста, улуг нимес чазычах кортген [Там же]. / «Только под вечер, когда мы шли вверх по звонкому ручью, показалась небольшая поляна».
140
ISSN 1997-2911. № 8 (74) 2017. Ч. 1
Обобщая все вышесказанное, можно предположить, что время и пространство в рассказах Ивана Мартыновича Костякова представлены как единая категория пространственно-временной локализации, которая эксплицируется лексическими единицами, свободными словосочетаниями. Самыми многочисленными в выражении категории пространства являются имена существительные, а самым ярким способом реализации темпоральности автора являются наречия с временной семантикой, затем имена существительные и свободные словосочетания.
Список источников
1. Аюпова С. Б. Категория пространства и времени в языковой художественной картине мира (на материале художественной прозы И. С. Тургенева): автореф. дисс. ... д. филол. н. Уфа, 2012. 52 с.
2. Костяков И. М. Ац чолларынча (Звериными тропами): рассказы для детей. Абакан: Хакасское отделение Красноярского книжного издательства, 1960. 59 с.
3. Костяков И. М. Минщ нанчыларым (Мои друзья): рассказы. Абакан: Хакасское отделение Красноярского книжного издательства, 1971. 119 с.
4. Кужугет Ш. Ю. Лексико-семантическое поле «Природное время» в прозе К.-Э. К. Кудажы: автореф. дисс. ... к. филол. н. М., 2014. 25 с.
5. Сакова Р. Т. Человек и природа в словесной культуре хакасов // Вопросы развития хакасской литературы. Абакан: Хакасское книжное издательство, 1990. С. 58-66.
6. Салимова Д. А., Данилова Ю. Ю. Время и пространство как категории текста: теория и опыт исследования (на материале поэзии М. И. Цветаевой и З. Н. Гиппиус) [Электронный ресурс]: монография. М.: Флинта: Наука, 2009. 312 с. URL: http://libed.ru/knigi-nauka/758179-1-da-salimova-danilova-vremya-prostranstvo-kak-kategorii-teksta-teoriya-opit-issledovaniya-na-materiale-poezii.php (дата обращения: 10.04. 2017).
7. Чаптыкова Ю. И. Фольклорно-поэтические истоки прозы И. Костякова: автореф. дисс. ... к. филол. н. Улан-Удэ, 2011. 27 с.
SPACE AND TIME IN I. M. KOSTYAKOV'S STORIES
Taskarakova Natal'ya Nikolaevna, Ph. D. in Philology, Associate Professor Chugunekova Alena Nikolaevna, Doctor in Philology, Associate Professor Khakass State University named after N. F. Katanov, Abakan n-tas@mail. ru; Chugunekowa@yandex. ru
In this article an attempt is made to analyze two main categories (space and time) that determine the basic parameters of the world existence in the stories by the Khakass writer Ivan Martynovich Kostyakov. The main problem that the Khakass writer tries to convey in his hunting stories is "man and nature".
Key words and phrases: space and time; natural time; daily cycle of time; natural space and natural time; the Khakass language; stories by I. M. Kostyakov.
УДК 8; 81-22
Статья раскрывает проблематику определения фразеологических единиц в нидерландском языке. Актуальность настоящей статьи определяется слабой разработанностью понятия фразеологизма в нидерландском языкознании, с одной стороны, и структурной спецификой нидерландских устойчивых словосочетаний по сравнению с русскими - с другой. Эта специфика не позволяет механически применять к нидерландскому материалу критерии выделения фразеологизмов, разработанные в отечественной науке о языке. В статье охвачен широкий исторический пласт исследования фразеологизмов в Нидерландах с опорой на работы нидерландских, бельгийских и немецких фразеологов.
Ключевые слова и фразы: фразеология; фразеологические единицы; определение фразеологизма; устойчивые сочетания; нидерландский язык.
Терешко Екатерина Владимировна
Санкт-Петербургский государственный университет katja. teгeshko@yandex. ги
ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЗМА В НИДЕРЛАНДСКОМ ЯЗЫКЕ
Интерес к устойчивым выражениям, пословицам, поговоркам и тому, что мы сейчас можем назвать фразеологизмами, существовал в Нидерландах с XV века, однако фразеология стала считаться в нидерландской лингвистике отдельной дисциплиной лишь со второй половины сороковых годов XX века [13]. До этого она воспринималась исключительно как раздел лексикологии. Нидерландские исследователи заимствовали теоретическую базу фразеологии как науки в основном из СССР, в частности, пионером фразеологии в Нидерландах, так же, как и в отечественной лингвистике, является Виктор Владимирович Виноградов.