А. А. ЖИТКОВ A. A. ZHITKOV
старший преподаватель кафедры уголовного права
и криминологии юридического факультета
ВИПЭ ФСИН России, подполковник внутренней службы
Проблемы применения уголовно-правовых норм об оскорблении сотрудника уголовно-исполнительной системы
Issues of criminal law application concerning insulting a penal system employee
Аннотация. В статье анализируются вопросы теории и практики применения норм уголовного законодательства об оскорблении представителя власти. Раскрываются признаки преступления, предусмотренного статьей 319 УК РФ, особенности и проблемы квалификации таких деяний, совершаемых в отношении сотрудника УИС. Обосновывается вывод о необходимости совершенствования практики применения норм уголовного законодательства об оскорблении сотрудника УИС, в частности о важности дачи официальных разъяснений по содержанию категории «публичность».
Ключевые слова: представитель власти, уголовно-исполнительная система, сотрудник УИС, оскорбление, осужденный, публичность.
Annotation. In the article the author analyzes the issues of theory and practice of applying the norms of criminal law to insult a representative of the authorities. The article reveals the signs of a crime under the Article 319 of the Criminal Code of the Russian Federation, the features and problems of the qualification of the acts committed against an employee of the correctional system. He underlines the need to improve the practice of applying the criminal law in case of insulting an employee of the penal correction system, in particular, the importance of giving official explanations on the content of the «publicity» category.
Key words: government official, penal system, penal system officer, insult, convict, publicity.
Честь и достоинство сотрудника уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (далее - уголовно-исполнительная система, УИС), как и любого человека, является одним из важ-
ных объектов охраны со стороны государства. Осуществляется это через ряд механизмов и инструментов, в том числе правовых.
Право граждан на защиту своей чести и доброго имени относится к неотчужда-
Ведомости уголовно-исполнительной системы № 9/2019
27
НАУЧНЫЙ РАЗДЕЛ
емым, естественным правам человека и закреплено в статье 23 Конституции Российской Федерации [1]. Особое внимание к данному объекту охраны определяет наличие соответствующих форм юридической ответственности за посягательство на честь и достоинство человека. Так, можно говорить о дисциплинарной, административной и уголовной ответственности. Разграничение указанных форм необходимо проводить по различным критериям. Важными характеристиками являются социальный, профессиональный статус лица, в отношении которого осуществляется противоправное действие, место его совершения, а также правовой статус лица, которое совершает деяние.
Оскорбление представителя власти отнесено законодателем к уголовно наказуемым деяниям (статья 319 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) и является одним из преступлений, посягающих на порядок управления, который охраняется нормами главы 32 УК РФ «Преступления против порядка управления» раздела X «Преступления против государственной власти» [2]. Эти преступления противодействуют нормальной управленческой деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления. Они могут привести к ослаблению их авторитета, нарушению прав и интересов граждан, общества, государства.
Основным непосредственным объектом данного преступления выступают общественные отношения, обеспечивающие установленную нормативными правовыми актами деятельность представителя власти по исполнению им служебных обязанностей, дополнительным объектом -честь и достоинство представителя власти. Потерпевшим от данного преступления является представитель власти.
Уголовно-исполнительная система является одним из наиболее значимых компонентов существующей общегосударственной правоохранительной системы, включает в себя учреждения и органы, исполняющие уголовные наказания и иные меры воздействия. Сотрудники ФСИН России, реализуя государственную функцию, наделены властными полномочиями [3]. Соответственно, при исполнении своих должностных обязанностей они являются представителями власти. Поэтому сотрудник уголовно-исполнительной системы может выступать в качестве потерпевшего указанного преступления.
Случаи, когда в отношении сотрудников УИС совершаются противоправные действия со стороны осужденных и лиц, заключенных под стражу, а также обычных граждан, на практике нередки.
По официальным данным ФСИН России, в 2018 году подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными в отношении сотрудников УИС совершено 203 преступления, из них 61 квалифицировано по статье 319 УК РФ (в 2017 году - 46 случаев, + 25 %) [4]. Статистика свидетельствует об увеличении количества указанных противоправных деяний применительно к пенитенциарной сфере. Однако их доля в общем количестве уголовных дел по рассматриваемой статье за указанный период (10 154) составляет всего около 0,6 % [5].
Стоит отметить, что в исправительных учреждениях высока латентность преступлений из-за специфики учреждения закрытого типа, где в одном месте находятся лица, представляющие особую социальную группу осужденных, из-за чего вырастает риск возможных посягательств на жизнь и здоровье сотрудников УИС, а также их честь, достоинство и доброе имя. Следует сказать, что не все преступления регистрируют-
28
vedomosti.fsin@list.ru www.or.fsin.su
ся и передаются в следственные органы, вследствие чего сотрудники остаются незащищенными. В свою очередь, данная ситуация способствует формированию у осужденных чувства вседозволенности и безнаказанности.
Рассматривая содержание статьи 319 УК РФ, следует отметить, что диспозиция указанной нормы изложена достаточно понятно.
Как было сказано ранее, состав оскорбления представителя власти является двухобъектным. Применительно к сфере исполнения уголовных наказаний основным объектом является нормальная деятельность органов и учреждений ФСИН России, а дополнительным -честь и достоинство сотрудников УИС, их авторитет.
Как справедливо отмечается в научной литературе, основной непосредственный объект рассматриваемого деяния с социальных позиций является более важным и ценным и при посягательстве на него дополнительный объект второстепенен [6].
В. И. Даль в толковом словаре отмечает, что термин «оскорбить» выражается в следующем понимании: «обидеть, огорчить, опечалить и раздражить словом или делом» [7].
Оскорбление сотрудника УИС заключается в негативной оценке личности как представителя власти и осуществляемой им профессиональной деятельности, которые являются для виновного лица воплощением системы государственного принуждения.
Способ оскорбления может быть любым и на квалификацию содеянного не влияет, уголовно-правовое значение имеет унижение чести и достоинства представителя власти. По мнению Н. К. Рудый, честь сотрудника УИС сле-
дует понимать как «сопровождающееся положительной оценкой отражение качеств представителя власти в общественном сознании. К достоинству представителя власти относятся следующие характеристики: ощущение должностным лицом своей ценности как человека в общем (человеческое достоинство), как конкретной личности (личное достоинство), как представителя власти (профессиональное достоинство)» [8].
Основная проблема применения статьи 319 УК РФ в случае с сотрудниками УИС заключается в доказывании факта оскорбления, а точнее, наличия признака публичности при оскорблении.
Термин «публичный» происходит от латинского слова риЬИеш (общественный), то есть совершающийся в присутствии третьих лиц (публики), открыто, при всех [9]. В теории и практике не сложилось единого мнения по поводу количества лиц, которые присутствуют при оскорблении. Некоторые ученые полагают, что власть сама по себе обладает признаком публичности, то есть ее представители должны осуществлять свою деятельность открыто, и если при оскорблении представителя власти присутствует даже один человек, то как минимум в его глазах падает авторитет (общественное признание) государственных структур [10]. Другая группа ученых более категорична: они считают, что публичное совершение действий - это совершение их в учреждениях или общественных местах при большом скоплении народа, на улицах, стадионах, площадях и других, в том числе с использованием средств массовой информации. При этом оскорбление может быть как в присутствии самого лица, так и в его отсутствие, а его социальные качества и роли по отношению к потерпевшему не имеют никакого значения [11, 12].
Ведомости уголовно-исполнительной системы № 9/2019
29
НАУЧНЫЙ РАЗДЕЛ
Особое значение имеет правоприменительная деятельность судов по данной категории дел, в рамках которой часто возникают вопросы в истолковании категории «публичность». Сложившаяся судебная практика не всегда квалифицирует оскорбление сотрудника как публичное, если это деяние совершено в присутствии только осужденных и сотрудников (работников) учреждения, считая их двумя заинтересованными сторонами.
Отсюда и проблема применения указанной нормы в местах лишения свободы, где «посторонние» лица появляются крайне редко. Более того, факты оскорбления сотрудников чаще всего возникают при проведении режимных мероприятий, при которых присутствие посторонних лиц вообще недопустимо.
Конечно же, честь и достоинство сотрудников УИС как представителей власти должны быть защищены нормами уголовного законодательства. При исключении признака публичности из диспозиции статьи 319 УК РФ (по аналогии с оскорблением судьи, часть вторая статьи 297 УК РФ), на наш взгляд, проблема не исчезнет. Во-первых, при отсутствии «публичности» ставится под сомнение объект указанного преступления, а именно порядок управления. Во-вторых, по нашему мнению, проблема кроется не в уголовно-правовой конструкции самой статьи, а в сложившейся судебной практике, а именно в толковании понятия «публичность».
Считаем, что решить проблему может Верховный Суд Российской Федерации, дав четкое разъяснение понятия «публичность» как признака указанного преступления, в том числе применительно к местам лишения свободы, когда оскорбления в адрес сотрудников УИС высказываются осужденными в присутствии, к примеру, других осужденных.
Таким образом, видится целесообразным дальнейшее совершенствование практики применения норм уголовного законодательства об оскорблении сотрудника УИС, в частности необходимости дачи официальных разъяснений по содержанию категории «публичность». ф
1. Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 // СЗ РФ. 2014. № 31, ст. 4398.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-Ф3 (ред. от 29.05.2019). Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
3. Мельникова Н. А. Административная деятельность исправительных учреждений Федеральной службы исполнения наказаний : автореф. дис____канд. юрид. наук. М., 2011. С. 3.
4. О состоянии режима и надзора в исправительных учреждениях и следственных изоляторах территориальных органов ФСИН России в 2018 году : информационное письмо ФСИН России от 28.03.2019 № исх. 03-22260. Документ опубликован не был.
5. Данные агентства правовой информации. URL: Шр:/Ма1.апи-пресс.рфМа18 /ug/t/14/s/17.
6. Ларин В. Ю. Пенализация оскорбления ответственности органов внутренних дел // Юридическая наука. № 4. 2014. С. 54.
7. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 2 И-0. М. : АСТ, Астрель, 2004. С. 1114.
8. Рудый Н. К. Квалификация оскорбления представителя власти // Мировой судья. 2014. № 12. С. 32.
9. Современный словарь иностранных слов. М. : Рус. Яз., 1993. С. 502.
10. Ларин В. Ю. Публичность оскорбления представителя власти как конструктивный признак состава преступления // Юридическая наука. № 3. 2017. С. 125.
11. Щеголихин Д. А. Клевета и оскорбление, направленные на специальных субъектов // Известие ПГПУ № 3. 2007. С. 5.
12. Дементьев О. М., Кочеткова М. Н., Шилкина А. Н. Проблема уголовной ответственности за оскорбление в Российской Федерации // Университет имени В. И. Вернадского. Специальный выпуск. 2013. № 3. С. 7.
30
vedomosti.fsin@list.ru www.or.fsin.su