Проблемы оценки рыночной стоимости арестованного имущества *
С.А. Шиляев сотрудник Отдела оценки Департамента рисков крупного российского банка, член Комитета по оценочной деятельности Ассоциации российских банков по оценочной деятельности, член саморегулируемой организации оценщиков «Российское общество оценщиков» (г. Москва)
Сергей Александрович Шиляев, 6511992@mail.ru
Много интересного материала содержится в деле № А53-12651/2010, которое рассматривалось в течение трех лет в судах четырех инстанций (см. дела № 15АП-10566/2010, № Ф08-142/2011, № ВАС-8904/2011). Должник обратился с иском о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя об оценке вещи: «...к первоначальной цене при оценке данного имущества применен совокупный износ 83-82% при физическом износе 44-47%, что повлекло занижение цены реализации при выставлении на торги. как правильно указали суды, определенная с применением дополнительных условий по «вынужденной реализации имущества» стоимость, на основании вышеуказанных норм права не может считаться рыночной стоимостью, приводит к неосновательному обогащению приобретателей соответствующего имущества, нарушая имущественные интересы должника... имущество должника было передано на реализацию не по рыночной, а по заниженной, фактически -ликвидационной,стоимости».
В постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 ноября 2010 года № 15АП-10566/2010 по делу № А53-12651/2010 о признании незаконными принятых в рамках исполнительного производства постановлений об оценке вещи и о передаче арестованного имущества на реализацию содержится подробный анализ методики, использованной оценщиком
в отчете: «Суд апелляционной инстанции признал правильным вывод суда первой инстанции о том, что в этом отчете в качестве итоговой, рекомендуемой не рыночная стоимость имущества должника, а иная, уменьшенная с учетом поправочного коэффициента с учетом продажи имущества должника в схеме исполнительного производства. То есть, по сути, ликвидационная стоимость этого имущества. В разделе отчета «Задание на оценку» указано, что целью оценки является: «определение рыночной стоимости арестованного имущества в схеме исполнительного производства».
Однако Закон об оценочной деятельности не выделяет такого вида или подвида стоимости имущества, как рыночная стоимость в схеме исполнительного производства. В пункте отчета «Дополнительные условия, допущения и ограничения» указано, что при оценке арестованного имущества оценщиком применялись следующие допущения и ограничения в соответствии с письмом:
• «рыночная стоимость имущества должника должна определяться с учетом ограниченного срока экспозиции, который, как правило, не превышает одного месяца;
• учитывать, что при равной стоимости имущества на свободном рынке, покупатель купит имущество, не обремененное обязательствами, т. е., которое не арестовано».
Окончание. Начало см.: Имущественные отношения в Российской Федерации. 2019. № 10.
*
В разделе отчета «Определение рыночной стоимости затратным подходом» указано, что в соответствии с письмом УФССП «оценщиками была введена корректировка на ограниченный срок экспозиции». При этом согласно приводимой далее в отчете формуле, по которой определялось количественное выражение функции времени экспозиции ^Тэ), одним из элементов этой формулы является коэффициент, учитывающий влияние эластичности спроса по цене, - это коэффициент обозначен «Ке». Далее в том же разделе отчета указано: «В качестве фактора, оказывающего дополнительное влияние на рыночную стоимость объекта оценки, нами был определен поправочный коэффициент, учитывающий влияние эластичности спроса по цене на ликвидационную стоимость объекта оценки». Затем в отчете приводятся формула расчете этого дополнительно определенного оценщиками «поправочного коэффициента» эластичности спроса Ке и таблица значений этого коэффициента. После этого оценщиками указано, что они пришли к выводу о том, что для оцениваемого ими имущество должника характерен подтип с сильной эластичностью спроса с коэффициентом эластичности Ке = 0,94. Из этого следует, что стоимость имущества должника, определявшаяся оценщиками, корректировалась с учетом поправочного коэффициента Не (эластичность спроса), равным 0,94. При этом одним из факторов, влияющих на величину этого коэффициента, являлся срок экспозиции, а также учет влияния этого фактора на ликвидационную стоимость. Кроме этого, из отчета следует, что стоимость имущества должника также рассчитывалась с учетом величины его физического износа.
Из таблицы отчета, в которой указаны факторы, отражающиеся на величине экономического (внешнего) износа, следует, что на величине этого износа также сказывается «ограниченный срок экспозиции -срок реализации арестованного имущества составляет 1 месяц».
Из таблицы отчета, в котором приведен расчет корректировки на наличие экономического (внешнего) износа, следует, что внешний фактор «ограниченный срок экспозиции» имеет значение корректировки 55,41 процента. С учетом в том числе этого внешнего фактора общая сумма корректировки стоимости имущества должника на внешний износ составила 68,65 процента.
Согласно этому же отчету совокупный износ имущества должника определялся с учетом внешнего износа, величина которого составила 69 процентов (показатель 68,65 процента был округлен). С учетом этого и был определен совокупный износ имущества должника (83-82 процента). То есть совокупный износ имущества должника также определялся оценщиками с учетом ограниченного срока экспозиции (то есть сокращенного срока продажи имущества должника в исполнительном производстве) - фактора, который не должен приниматься во внимание при определении рыночной стоимости имущества должника.
Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что применение этих факторов, ограничений и обстоятельств противоречит приведенному определению рыночной стоимости. Из приведенных же в отчете оценщиков указаний, на которые ссылается суд апелляционной инстанции, прямо следует, что стоимость имущества должника определялась оценщиками с использованием факторов и ограничений, которые прямо направлены на формирование стоимости имущества, когда на цене сделки отражаются чрезвычайные обстоятельства, а именно: продажа «в схеме исполнительного производства» (то есть что обращение взыскания на имущество должника путем его ареста и реализации в ходе исполнительного производства носит принудительный характер - осуществляется вне зависимости от воли должника), с «ограниченным сроком экспозиции» (то есть продажа в сокращенные сроки - 1 месяц, как указано в отчете) и обременение имущества обязательствами (арест в ис-
полнительном производстве). Фактически оценщиками была определена не рыночная стоимость имущества должника, а ликвидационная стоимость этого имущества, на что также имеется указание в отчете.
В судебном акте подробно описано, что оценщик применил ликвидационный коэффициент, при этом значительно и необоснованно завысил величину износа (83%). Естественно, что такой отчет не выдержал проверки и все 4 судебные инстанции отнеслись к нему отрицательно.
В судебном акте апелляционной инстанции содержится еще одно важное толкование закона: «Нормы закона № 229-ФЗ, предусматривая необходимость оценки имущества должника по его рыночной стоимости так же учитывают ограниченные сроки реализации имущества и содержат положения, направленные на обеспечение возможности реализовать имущество должника в установленные законом ограниченные сроки. Так, ст. 87 закона № 229-ФЗ предусмотрено, что если имущество должника не было реализовано в течение одного месяца со дня передачи на реализацию, то судебный пристав-исполнитель выносит постановление о снижении цены на пятнадцать процентов. Если имущество должника не было реализовано в течение одного месяца после снижения цены, то судебный пристав-исполнитель направляет взыскателю предложение оставить это имущество за собой, при этом нереализованное имущество должника передается взыскателю по цене на двадцать пять процентов ниже его стоимости, указанной в постановлении судебного пристава-исполнителя об оценке имущества должника. То есть закон № 229-ФЗ сам содержит механизм последующей корректировки стоимости продаваемого имущества должника с учётом «ограниченного срока экспозиции» - снижение стоимости имущества должника до 25%. При таких обстоятельствах применение указанных дополнительных условий при определении стоимости имущества должника, по которой оно выставляется судебным
приставом-исполнителем на реализацию, нарушает права должника на адекватную оценку его имущества. Это также может привести к неосновательному обогащению приобретателей соответствующего имущества, так как такому покупателю имущество должника первоначально предлагается не по рыночной цене, а по уже сниженной с учётом ограниченного срока экспозиции, вынужденных условий продаж. Тем самым с самого начала исключается вероятность приобретения имущества должника именно по его рыночной цене».
Это толкование полностью исключает допустимость применения при оценке арестованного имущества скидок, учитывающих ограниченный срок реализации и вынужденный характер, утверждая, что Закон об исполнительном производстве уже содержит эти скидки (15 процентов и затем увеличение этой скидки до 25 процентов).
Такое толкование закона, защищающее интересы должников, не является бесспорным. 25-процентная скидка - не гарантия адекватности и соответствия ожиданиям рынка такой уменьшенной на 25 процентов величины стоимости, по которой арестованную вещь может продать взыскатель в случае, если оставит вещь за собой. Это справедливо только при условии, что арестованное имущество является высоколиквидным или ликвидным. Тогда взыскатель может легко его продать. Если же это имущество является низколиквидным или вообще неликвидным, то ничего кроме убытков взыскатель может не получить (например если он не сможет продать имущество из-за его неликвидности или если взыскателю удастся продать имущество только по цене, составляющей не более 50 процентов или даже 10-30 процентов от стоимости, по которой оно было передано взыскателю). Как видно, защищая интересы должников, этот судебный акт не защищает интересы взыскателей. Следует отметить, что низколиквидного и неликвидного имущества среди арестованного имущества должников очень много. Если многие объекты недвижимости
(квартиры, дома, земельные участки) обладают ликвидностью, то, например, арестованные автомобили очень часто оказываются годными только на автомобильный лом (поскольку среди арестованных автомобилей, которые привозят на эвакуаторах на площадки к отделам судебных приставов, очень много неисправных, разбитых, пострадавших в ДТП, не на ходу и т. п.).
Два важнейших изменения коренным образом повлияли на принятие судебных решений по вопросам оценки арестованного имущества. Следует с большой внимательностью изучать решения судов, принятых по аналогичным ситуациям, а использовать их в качестве аргументов в судебных процессах - с осторожностью. Неуместно применять старые судебные решения, которые утратили актуальность и уже не соответствуют ранее действовавшим принципам, которые были изменены в 2012 году Высшим Арбитражным и Верховным судами Российской Федерации. Ранее нельзя было оспаривать достоверность величины рыночной стоимости, указанной в отчете оценщика, посредством подачи отдельного иска - это можно было делать только в рамках оспаривания постановления судебного пристава-исполнителя о принятии отчета об оценке. Сейчас это делать можно (не исключено, что это изменение пролоббировала служба судебных приставов, поскольку у судебных приставов участие в судебных процессах отнимало очень много времени, отвлекая их от основной работы; после этого изменения приставы не всегда посещают судебные заседания, теперь приставы - уже не ответчики, ответчиками в этих судебных процессах стали оценщики, они защищают свои отчеты об оценке арестованного имущества).
Другое существенное изменение (см. постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 октября 2012 года № 6083/12) заключается в том, что если раньше считали, что величина рыночной стоимости, определенная в отчете оценщика, является рекомендуемой, а не
обязательной для судебного пристава-исполнителя, то теперь четко определено, что судебный пристав не является специалистом в области оценочной деятельности и неправомерно требовать от него проверки отчета на правильность применения методик, корректности расчетов и обоснованности и достоверности итоговой величины. Таким образом, установлено, что отчет об оценке является обязательным для судебного пристава (Закон ... «не наделяет судебного пристава-исполнителя полномочиями по изменению величины стоимости и не предусматривает внесение подобных изменений») и судебный пристав должен принять отчет и вынести соответствующее постановление (естественно, отчет по форме и содержанию должен соответствовать статье 11 Закона об оценочной деятельности).
Было бы очень полезно, если бы законодатель установил, что и судья не является специалистом в области оценочной деятельности и неправомерно требовать от суда проверки отчета на правильность применения методик оценки, корректности расчетов, обоснованности и достоверности итоговой величины.
Нередко должники заявляют в своих исковых требованиях о том, что отчет оценщика нарушает их права. Отчет, являющийся печатным документом, сам по себе не может нарушать чьи-либо права. Права должника могут нарушать соответствующие постановления судебного пристава-исполнителя. Однако в случаях когда арестованное имущество реализуется на торгах (а это имеет место в большинстве случаев), ни отчет оценщика, ни постановление судебного пристава-исполнителя не нарушают права должника, так как не препятствуют возможной реализации арестованного имущества по более высокой (чем начальная цена на торгах) цене посредством проведения торгов в условиях принудительного исполнения судебного акта, с учетом сокращенных сроков исполнительного производства. Учитывая, что в соответствии со статьей 87 Закона об исполнительном производстве
реализация имущества должника осуществляется посредством проведения торгов, как раз торги и формируют цену реализуемого объекта, поэтому определенная в отчете величина рыночной стоимости не должна являться основанием для приостановления исполнительного производства и неисполнения вступившего в законную силу судебного акта. Это важное разъяснение было дано, например, в постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 26 декабря 2013 года по делу № А40-4385/13-33-39.
Практика взыскания долгов в ходе исполнительного производства свидетельствует о том, что недобросовестные должники очень часто используют спор о величине рыночной стоимости в качестве возможности затягивания исполнительного производства и судебных процессов на длительное время при рассмотрении вопросов оценки и реализации арестованного имущества на торгах. Заявляя иски, должники отодвигают окончание исполнительного производства, затягивая исполнение вступивших в законную силу судебных актов. Действия таких должников могут быть расценены как злоупотребление правом, попытки затянуть процедуру взыскания долгов, реализацию вступивших в силу судебных решений, учитывая, что отчет об оценке не нарушает права истца, поскольку не препятствует возможной реализации арестованного имущества по более высокой цене посредством проведения торгов, так как торги и формируют цену реализуемого объекта.
Всем хорошо понятно, что работа судебных приставов очень сложна, трудоемка и, к великому сожалению, эффективность этой работы очень низкая. «По статистике ФССП 1 в 2017 году по решениям судов общей юрисдикции подлежала взысканию сумма в 6,073 трлн. руб., из которых в реальности было взыскано лишь 323,6 млрд руб., или 5,3% (включая добровольно уплаченное)» (см. [7]).
Расходы ФССП на поддержание собственного аппарата составляют около 40 миллиардов рублей в год (Отчет о санкционировании расходов федерального бюджета на 31 декабря 2017 года [8]). То есть эффективность работы ФССП - 4,6 процента (323,6 миллиарда рублей - 40 миллиардов рублей = 283,6 миллиарда рублей).
При обращении взыскания на имущество в судебном процессе вопрос о величине рыночной стоимости имущества имеет очень большое значение. Должнику (собственнику имущества) очень выгодно, чтобы имущество было оценено как можно дороже. В этом случае должник может рассчитывать на то, что это имущество и на первичных, и на повторных торгах никто не купит (поскольку оно неликвидно или его стоимость непомерно и необоснованно завышена), после повторных торгов взыскателю будет предложено принять имущество в натуре по цене на 25 процентов ниже стоимости, по которой это имущество было выставлено на первичные торги. Если же взыскатель откажется принять имущество в натуре, то оно будет возвращено должнику, а исполнительное производство будет закрыто. Недобросовестные должники часто стремятся сделать так, чтобы взыскатель принял имущество по заведомо завышенной стоимости, а в дальнейшем понес убытки, поскольку с большим трудом сможет реализовать имущество, которое перейдет в его собственность по цене значительно меньшей, чем сумма, по которой взыскатель принял это имущество.
Рассуждая о сокращенном сроке реализации и вынужденном характере продажи арестованного имущества, не все понимают детали и механизм этих процессов, не всё так однозначно и в буквальном смысле слова соответствует написанным фразам. В большинстве случаев исковые заявления об оспаривании величины рыночной стоимости имущества подают должники, крайне редко - взыскатели. Во всех исках должни-
ФССП - Федеральная служба судебных приставов.
ки считают определенную оценщиком величину рыночной стоимости принадлежащего им арестованного имущества заниженной. Взыскателям невыгодна как заниженная, так и завышенная величина стоимости имущества. В действительности срок экспозиции имущества более значительный, чем 2 месяца, и составляет порой несколько месяцев. Обычно должник узнает о том, что его имущество будет выставлено на продажу, на много месяцев раньше даты выставления имущества на торги (как правило в момент ареста этого имущества). Очень часто период от ареста имущества до выставления его на торги растягивается на много месяцев (судебный пристав должен оформить соответствующие документы, вынести постановление о назначении специалиста для оценки имущества, организовать осмотр имущества оценщиком, дождаться оформления отчета об оценке, вынести постановления об оценке и о передаче имущества на реализацию). И если должник заявляет, что для реализации имущества по рыночной стоимости необходим период нормальной, а не сокращенной длительности экспозиции, то возникает вопрос, кто мешал должнику в течение всех этих долгих месяцев ожидания с момента ареста имущества до его продажи искать реального покупателя, который мог бы купить имущество по реальной рыночной цене. Большинство должников, которые проявляют активность, стремятся всячески затянуть, замедлить процедуру реализации (очевидно, рассчитывая на реализацию принципа длительного ожидания Ходжи Насреддина), предпринимают недобросовестные действия, злоупотребляют правом, инициируют и затягивают судебные процессы. В реальности бывает много времени для предпродажной подготовки, и должники, которые утверждают обратное, явно лукавят. Что касается вынужденности продажи имущества, то эта вынужденность не 100-процентная. Должник, который не хочет расставаться со своим имуществом и боится, что его продадут за бесценок, может в любое время погасить
долг и освободить имущество от ареста. Для этого нужно всего-навсего найти необходимую сумму денежных средств, что сейчас не является проблемой, поскольку многочисленные кредитные организации предлагают деньги в долг, не только рекламируя свои услуги по радио и телевидению, но и делают персональные предложения о кредитовании посредством СМС, писем, телефонных звонков, электронных сообщений и т. п.
Еще один важный аспект оценки арестованного имущества, вызывающий споры, конфликтные ситуации, судебные разбирательства, - это оценка долей в правах на недвижимое имущество, чаще всего долей в квартирах, которые нередко становятся объектами ареста. К сожалению, очень многие оценщики поверхностно относятся к оценке долей, имеют примитивное, ошибочное представление об их реальной рыночной стоимости, а именно считают, что стоимость доли равна части стоимости всей квартиры, арифметически равной этой доле (то есть стоимость 1/2 доли квартиры - это 50 процентов от стоимости всей квартиры, стоимость 1/4 доли - это 25 процентов от стоимости всей квартиры и т. п.). И это, несмотря на то, что имеются методически грамотные исследования, посвященные оценке долей, которые наглядно показывают, что реальная рыночная стоимость доли в квартире значительно меньше, чем арифметическая часть рыночной стоимости всей квартиры, равная этой доле, и среднее значение уменьшающего коэффициента, рассчитанного методом парных продаж, достигает 0,55. Упрощенный формальный подход к оценке долей без учета многочисленных факторов, присущих конкретному объекту недвижимости, может привести к неадекватным результатам. Многие оценщики не озадачиваются исследованием и анализом факторов, влияющих на рыночную стоимость конкретной доли. Если даже оценщики имеют примитивное ошибочное представление о рыночной стоимости долей, то подавляющее большин-
ство собственников долей абсолютно убеждены в том, что стоимость принадлежащих им долей равна арифметической части стоимости всей квартиры, соответствующей величине доли. Именно это ошибочное представление часто толкает их на оспаривание отчетов об оценке долей в квартирах, арестованных в ходе исполнительного производства - в отчетах, в которых рыночная стоимость доли в квартире рассчитана правильно, методически грамотно и отражает реальную стоимость доли, по которой ее можно продать. Более того, собственники долей имеют завышенное представление и о стоимости всей квартиры. Следует отметить, что аспекты, которые требуется изучить при оценке доли, имеют очень важное значение при аресте этой доли в квартире (очень часто при этом имеют место конфликтные ситуации, враждебные отношения между собственниками долей в квартире, и игнорирование этих важных обстоятельств ведет к неправильной оценке стоимости доли).
Значительные трудности вызывает оценка такого специфического арестованного имущества, как нематериальные активы, акции, доли ООО, дебиторская задолженность, права требования, уникальные машины и оборудование, незавершенное строительство. Особые сложности возникают при оценке арестованных произведений искусства, ювелирных изделий, драгоценных металлов и драгоценных камней, монет, антикварных изделий. Безусловно, для квалифицированной оценки такого имущества требуются глубокие знания в соответствующих областях, владение специальными методиками и наличие полного комплекта необходимых документов для оценки. А вот с полнотой документов об объектах у судебных приставов очень часто бывают проблемы, особенно, когда это касается уникальных специфических объектов. Нередко отделы судебных приставов пытаются всю работу взвалить на оценочную компанию, хотя очевидно, что для оценки такого особенного имущества, как
ювелирные изделия и драгоценные камни, требуется предварительное проведение геммологической экспертизы с оформлением соответствующего экспертного заключения, в котором должны быть отражены вопросы идентификации материалов, подлинности и ценности таких изделий. Без такой экспертизы достоверная оценка их рыночной стоимости невозможна. Оценочные компании вынуждены в таких случаях или отказываться от оценки, или обращаться с просьбами организовать экспертизу. Существенной проблемой при оценке является некачественная идентификация арестованного имущества в оформленных судебными приставами-исполнителями актах описи и ареста имущества. Описывая такие изделия, приставы нередко приводят в актах очень неконкретные описания, например «металл желтого цвета», «камень зеленого цвета» и т. п. Иногда акты бывают такими безграмотными, что в них не указаны ни количество, ни масса ювелирных изделий. Естественно, что на основании такой исходной информации невозможно осуществить оценку имущества.
Немалые трудности вызывает у оценщиков оценка еще одного вида арестованного имущества - компьютерных программ.
Оспаривание отчетов об оценке арестованного имущества в судах, как правило, заканчивается назначением и проведением судебной экспертизы, результаты которой ложатся в основу принимаемого судебного решения. Понятно, что судьи, не являющиеся специалистами в области оценки, не в состоянии оценить качество отчета и сделать вывод о достоверности или недостоверности конечного результата. Логично, что они поручают сделать эти выводы судебному эксперту. Очень часто вопрос к эксперту формулируется не в отношении отчета (соответствует ли отчет требованиям закона и федеральным стандартам оценки, достоверна ли величина рыночной стоимости, определенная в отчете), а в отношении рыночной стоимости спорного (арестованного) объекта (какова рыночная
стоимость объекта). Судебный эксперт отвечает на поставленный судом вопрос, при этом качество отчета, достоверность его результата может остаться за пределами исследования эксперта. Однако полученный экспертом другой результат при определении рыночной стоимости арестованного имущества со всей очевидностью будет свидетельствовать о недостоверности результата отчета. Следствием этого могут быть иски к оценщику и оценочной компании за неправильную оценку, к судебному приставу - за принятие результатов неправильной оценки.
В судебной практике бывают случаи, когда суды отказывают в ходатайстве о проведении судебной экспертизы и выносят решение на основании имеющегося в деле отчета об оценке. Судьи берут на себя смелость судить о качестве отчета об оценке, но не всегда их суждение бывает объективным и логически обоснованным. Иногда в решении они допускают неграмотные, неквалифицированные формулировки. Нередко в судебном процессе фигурируют два отчета об оценке. Один отчет оформлен в рамках исполнительного производства, а другой подготовлен по заказу стороны исполнительного производства, оспаривающей этот отчет. Бывают случаи, когда судьи, проанализировав оба отчета, склоняются к признанию достоверным результата одного из отчетов. Нередко судьям приходится читать многочисленные отзывы, рецензии, внесудебные экспертные заключения на отчеты, подготовленные другой стороной. Разобраться во всех этих хитросплетениях бывает достаточно трудно. Следует отметить, что качество этих рецензий на отчеты бывает крайне низким. Получив задание написать отрицательную рецензию на отчет и не найдя в отчете никаких существенных ошибок и нарушений, специалист начинает выискивать мелкие неточности, опечатки, необоснованные, по его мнению, округления и тому подобные незначительные ошибки. На основании всего этого он делает вывод о несоответствии отчета статье 11 Закона
об оценочной деятельности и пункта 5 Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)». Однако объективный анализ всех этих неточностей и ошибок с математической точки зрения наглядно показывает, что никакого влияния на конечный результат эти неточности, округления и мелкие ошибки не оказали. Следовательно, эта рецензия - заказная. Ее автор действовал недобросовестно, оценил отчет необъективно, что называется «раздул из мухи слона». К сожалению, такое при оспаривании отчетов об оценке встречается очень часто.
Нередко судебные приставы дают задания на оценку без осмотра оцениваемого имущества, объясняя это тем, что должник не обеспечивает доступ в квартиру или не предъявляет к осмотру автомобиль и т. п. Понятно, что качество оценки таких объектов, которые оценщик не видел, будет недостаточно высоким, если не низким.
Нельзя не сказать, что в настоящее время в России отсутствуют адекватные и научно обоснованные методики расчета ликвидационной стоимости и это одна из серьезных проблем в оценочной деятельности. Особенно это стало заметно в период экономического кризиса. Этой теме посвящено много статей, она обсуждалась на конференциях и в соответствующих профессиональных группах в социальных сетях. Реально работающих методик расчета ликвидационной стоимости, которые проверены и подтверждены практикой, по моему мнению, сейчас не существует. Все попытки установить количественные рамки, дать четкие алгоритмы расчета ликвидационной стоимости остаются безуспешными. Самое яркое доказательство этого - сверхкраткое содержание Федерального стандарта оценки «Определение ликвидационной стоимости (ФСО № 12)», в котором нет ничего, кроме азбучных истин. Всем понятно, что наиболее известная и популярная теория ликвидационной стоимости украинских теоретиков Валерия и Виктора Галасюков давно и безнадежно
устарела, эта теория не подтверждается практикой, и все методики расчета ликвидационной стоимости, основанные на этой теории, являются некорректными и не дают достоверных, подтверждаемых практикой результатов. Теория Валерия и Виктора Га-ласюков основана на принципе безубыточности, а именно на принципе безубыточной реализации товара по цене ниже рыночной стоимости. Суть принципа такова: убытки, возникающие при реализации товара по цене ниже рыночной стоимости, должны быть компенсированы доходами от размещения денежных средств, полученных от реализации этого товара в меньшем объеме, но ранее срока нормальной экспозиции. То что этот принцип не соответствует реальности, совершенно очевидно. Если товар реализован по ликвидационной стоимости (допустим, уменьшенной на 30 процентов по сравнению с рыночной стоимостью и большинство оценщиков определяло средний размер ликвидационной скидки именно в 30 процентов), на 3 месяца раньше, чем за период нормальной экспозиции (например за 6 месяцев), то потеря 30 процентов от рыночной стоимости должна быть компенсирована за счет процентного дохода в банке, куда будут положены полученные средства на 3 месяца раньше, чем по окончании срока нормальной экспозиции (6 месяцев). Но кто же поверит, что за три месяца в банке можно получить 30-процентный доход на вложенные денежные средства (то есть 120 процентов годовых)? Такого не было даже в 1990-е годы. В тот период максимальные процентные ставки по депозитам составляли не более 20-24 процентов годовых (банк «Центральное ОВК»). Еще был период в декабре 2014 года, когда ряд банков (Совкомбанк и некоторые другие) предлагали депозиты под 25, 22, 20 процентов годовых. Истинность и правильность теории проверяется практикой. Теория Галасюков практикой не подтверждается, однако многие оценочные компании до сих пор применяют эти методики за неимением других,
более совершенных. Обсуждение этой серьезной проблемы - тема отдельного исследования.
Считаю, что именно поэтому (из-за отсутствия четкой методической базы для грамотного расчета ликвидационной стоимости) законодатель не решился в новой редакции Закона об исполнительном производстве от 2007 года заменить рыночную стоимость ликвидационной, хотя это было бы логично исходя из содержания и формулировок закона и особенностей процедур реализации арестованного имущества. Законодатель, по-видимому, решил оградить должников от многочисленных потенциальных злоупотреблений, связанных с возможностью отнятия у должников ценного имущества и реализации его за бесценок (с последующей перепродажей) с использованием мошеннических схем, с нанесением ущерба и должникам, и взыскателям. Такие факты, к сожалению, были, и их было немало.
Оценщикам понятно, что существует противоречие в Законе об оценочной деятельности и Законе об исполнительном производстве, которое уже в течение двух десятилетий никак не разрешается. Оценщики хотят знать, правильно ли применение дополнительных скидок при оценке арестованного имущества, поскольку судебная практика выступает и за и против этого. Очевидно, Верховный Суд Российской Федерации должен внести ясность и прекратить взаимоисключающую противоречивую судебную практику по оценке арестованного имущества, впредь не допускать противоречий в принимаемых судебных актах. Однако Верховный Суд пока молчит.
Возможно, следует идти путем разработки еще одного федерального стандарта оценки, посвященного этому конкретному вопросу. Хотя некоторые сдвиги уже есть - Санкт-Петербургским научно-методическим советом по оценке под руководством доктора технических наук, профессора П.А. Козина разработан проект федерального стандарта оценки «Оценка
для торгов (аукционов)». Может быть, стоит внести соответствующие изменения в законы об оценочной деятельности и об исполнительном производстве и ввести новое специальное понятие «условно рыночная стоимость»?
Также необходимо решить вопрос, следует ли считать рыночную стоимость при оценке арестованного имущества с применением уменьшающих корректировок на вынужденный характер реализации и сокращенные сроки экспозиции и т. п. До выхода соответствующего разъяснения Верховного Суда Российской Федерации по этому вопросу, считаю, что оценщикам следует воздерживаться от применения таких корректировок (чтобы не давать лишних поводов оппонентам для оспаривания величин рыночной стоимости, указанных в отчетах). Оценивать арестованное имущество надо так же объективно, беспристрастно, добросовестно и квалифицированно, как и любое другое имущество. Судебная практика очень противоречива. Одни судебные решения утверждают, что применение скидок на вынужденный характер реализации и сокращенные сроки экспозиции арестованного имущества правомерно и обязательно, другие признают такие скидки недопустимыми и неправомерными. Так можно или нельзя? При оценке арестованного имущества создалась ситуация «казнить нельзя помиловать». Безусловно, проблема должна быть решена и ее должен решить Верховный Суд, выпустив соответствующий документ, содержащий исчерпывающее разъяснение по этому вопросу. Автор настоящей статьи направлял соответствующую информацию в адрес Верховного Суда еще в 2017 году, однако ответа не получил.
ИНФОРМАЦИОННЫЕ ИСТОЧНИКИ
1. Об оценочной деятельности в Российской Федерации : Федеральный закон от 29 июля 1998 года № 135-Ф3. Доступ из справочной правовой системы «Консуль-тантПлюс».
2. Об исполнительном производстве : Федеральный закон от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
3. Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 26 декабря 2013 года по делу № А40-4385/13-33-39. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
4. Материалы дела № А53-12651/2010, рассматривавшегося в течение трех лет в судах четырех инстанций (Арбитражный суд Ростовской области, дело № 15АП-10566/2010; Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд, дело № А53-12651/2010; Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, дело № Ф08-142/2011, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, дело № ВАС-8904/2011). Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
5. Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 ноября 2010 года № 15АП-10566/2010 по делу № А53-12651/2010. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
6. Постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 октября 201 2 года № 6083/1 2. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
7. URL: https://www.kommersant.ru/doc /3694867
8. Отчет о санкционировании расходов федерального бюджета на 31 декабря 2017 года. URL: http://fssprus.ru/2484233/