Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
ПРАВОВЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ ПЕНСИОННОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ СЛУЖАЩИХ УЧРЕЖДЕНИЙ, ИСПОЛНЯЮЩИХ УГОЛОВНЫЕ НАКАЗАНИЯ, В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ XIX ВЕКА ЕЛЬЧАНИНОВА Ольга Юрьевна,
кандидат исторических наук, доцент, начальник кафедры теории и истории государства и права ФКОУ ВО «Самарский юридический институт ФСИН России». E-mail: olga220169_69@mail.ru
Краткая аннотация: В статье анализируются особенности пенсионного обеспечения служащих учреждений, исполняющих наказания, в XIX в. Автором показано влияние общего пенсионного законодательства Российской империи на формирование норм пенсионного обеспечения служащих тюремного ведомства.
Abstract: The article analyzes the features of pension provision of employees of institutions executing punishment in the XIX century. The author shows the influence of the General pension legislation of the Russian Empire on the formation of pension provision standards for prison officials.
Ключевые слова: Главное тюремное управление, надзиратель, смотритель тюремного замка, пенсионное обеспечение, Устав о пенсиях и единовременных пособиях, Устав о содержащихся под стражею.
Keywords: General prison administration, warden, warden of the prison castle, pension provision, Charter on pensions and lump-sum benefits, Statute of the detained.
В 2018 г. в Российской Федерации был дан старт пенсионной реформе, которая затронула в настоящее время лишь гражданское население. Однако, причины, озвученные Правительством РФ в обоснование необходимости изменения пенсионного законодательства, с определенностью указывают на возможное реформирование пенсионной системы в отношении военнослужащих и сотрудников силовых структур. В связи с этим особую актуальность приобретают исследования развития пенсионного обеспечения отдельных категорий государственных служащих в нашей стране. Такие исследования, по нашему мнению, смогут помочь в формировании новой пенсионной системы в отношении военнослужащих и сотрудников силовых структур, которая, с одной стороны, максимально учтет конституционные гарантии социального обеспечения граждан, с другой - будет адекватна современным экономическим, демографическим, социальным условиям развития государства. В данной статье будут рассмотрены особенности пенсионного обеспечения лишь одной категории государственных служащих Российской империи, а именно служащих учреждений, исполняющих уголовные наказания. Между тем, порядок пенсионного обеспечения этой категории государственных служащих во многом характеризует принципы и общие положения пенсионной системы, существовавшей в Российской империи в XIX в.
Временные границы исследования объясняются следующим: во-первых, XIX в. является эпохой реформ всех сфер жизни российского общества. Одним из результатов реформирования правоохранительных органов явилось создание самостоятельного тюремного ведомства, возглавляемого Главным тюремным управлением. Во-вторых, именно в этот период активно формировалось пенсионное законодательство, в том числе в отношении служащих тюремного ведомства.
Реформы Петра I ускорили систематизацию привилегий и льгот военному сословию. Именно в этот период стали закладываться основы будущей военно-пенсионной системы
России. Так, царским указом от 9 августа 1700 г. было впервые установлено «полковникам и начальным людям, за отличия их службы и для старости давать на пропитание, из прежних их годовых дач третью долю, по все годы» [4, с. 74]. В этот же период находит нормативное закрепление обязательство государства на поддержку вдов и детей погибших военнослужащих. Так, в Морском уставе, утвержденном Петром I 13 января 1720 г., отмечается, что «вдовам и детям убитых в службе: выдавать жалование по сему: жене 8 доля. Детям каждой персоне 12 доля. Срок дачи. Жене от 40 лет и выше по смерть или замужество, а меньше 40 лет един раз годовое жалование мужнее, разве будет так увечна, что замуж идти будет нельзя, то давать до смерти. Детям: мужского полу до 10 лет, женскому до 15 лет. Сие тем, которые доходов своих не имеют столько, сколько б довелось им взять по сему регламенту» [5, с. 58].
Практика выделения денежных средств для содержания отставных военных, военных инвалидов и вдов погибших продолжилась и при последующих императорах. Однако, систематический характер выплаты пенсий для этих категорий подданных не носили, а также не распространялись на всех, входивших в эти категории. Как правило, пенсии из казны выплачивались лишь тем, кто был поименно перечислен в императорском указе. К концу XVIII в. имели место случаи назначения пенсий гражданским чинам, наиболее отличившимся на государственной службе. В период реформ Александра I в первой четверти XIX в. было систематизировано законодательство о пенсионном обеспечении военных чинов и начата работа над составлением Устава о пенсиях и единовременных пособиях, который был утвержден Николаем I в 1827 г. [3, с. 1032]. В этом уставе все пенсии разделялись на пенсии военные и гражданские; пенсии классным чинам и нижним чинам. Военные пенсии назначались всем военным генералам, штаб и обер-офицерам, а также нижним чинам, строевым и нестроевым. Гражданские пенсии назначались: чиновникам, находящихся во всех ведомствах духовных и гражданских; граждан-
ским служащим в армейских частях; не классным канцелярским и нижних наименований служителям, как то: смотрителям, присяжным, счетчикам, приставам и т.п., не принадлежащих к нижним чинам строевой и нестроевой армейской службы, а также к ведомствам, которые регулировали пенсионное обеспечение отдельными нормативными актами.
Размер пенсии полностью зависел от выслуги: от 20 до 30 лет - 1/3 жалованья по чину; от 30 до 35 лет - 2/3 жалованья; за 35 лет службы - полная пенсия. Все гражданские чины были разделены на специальные классы согласно Табеля о рангах по должностям с целью их сравнения с военными чинами и получаемыми ими пенсиями. Должности гражданских ведомств были разделены на 9 разрядов, каждому из которых присвоили пенсионный оклад в пределах от 300 до 4.000 рублей. Пенсии высшим чинам первых двух классов назначались по усмотрению царя, все остальные военные и гражданские чины приобретали пенсионные права в соответствии с выслугой лет и занимаемой должностью. Болезни и ранения сокращали сроки выслуги на 10-15 лет. Время пребывания в военных походах при расчете пенсионной выслуги увеличивалось в 2 раза [3, с. 1040].
В 1853 г. в пенсионный Устав были внесены существенные изменения. В отличие от предыдущей редакции, срок выслуги пенсии был определен в 25 и 35 лет. Первый
Размер пенсий гражданских чиновников предлагалось определять по разряду последней должности, только занимавшим ее не менее 5 лет, а чиновникам, служившим без жалования, пенсии при отставке не начислялись. Единовременные пособия семьям умерших чиновников, прослуживших до
вовало самостоятельного государственного органа, которое выполняло управленческие функции в отношении мест исполнения уголовных наказаний. Управление местами исполнения наказаниями осуществляли более 15 ведомств, в число которых входили и Сенат, и Министерство внутренних дел, и полицейское руководство на местах, и губернаторы, и воинские начальники при осуществлении конвойных мероприятий и внешней охране тюремных замков и острогов. В 30-е гг. XIX в. были сделаны попытки регламентировать порядок исполнения уголовных наказаний в Российской империи, а также определить какие государственные органы должны контролировать эту деятельность и перечень государственных служащих, которые непосредственно несли службу в тюрьмах и других местах исполнения уголовных наказаний. В частности были разработаны Инструкция смотрителю губернского тюремного замка, разосланная циркуляром Министерства внутренних дел 9
апреля 1831 г.; и Устав о содержащихся под стражею, опубликованный в XIV томе Свода законов в 1832 г.
Изучение Инструкции смотрителю губернского тюремного замка позволяет сделать заключение, что должностными лицами в тюремном замке являлись: смотритель тюремного замка и его помощник, дежурный офицер, надзиратели, священник, врач и фельдшер. Функции конвойных осуществляли армейские или полицейские чины, как правило, унтер-офицеры. Устав о содержащихся под стражею в ст. 15 уточнял, что управление всеми местами исполнения уголовных наказаний осуществляет Министерство внутренних дел. В ст. 21 отмечалось, что смотрители тюремных замков назначаются из полицейских чинов, а в надзиратели из инвалидов или других чинов. В примечании к этой статье уточняется, что в должность тюремных надзирателей определялись отставные нижние армейские чины, состоящие в покровительстве комитета о раненных, а при их недостатке - уволенные со службы армейские унтер-офицеры, отказавшиеся от производства в офицеры. Ст. 22 указывала, что содержание смотрителей и надзирателей относится за счет городских доходов, а в случае недостаточности средств за счет губернских земельных повинностей [6, с. 78]. Из сказанного можно предположить, что те должностные лица, которые относились к военному ведомству (конвойные команды, дежурный офицер), имели пенсионное обеспечение в соответствии с положениями Устава о пенсиях и единовременных пособиях. Все остальные должностные лица тюремного замка не имели пенсионного обеспечения вовсе, поскольку получали жалование не из казны. Исключение могли составлять лишь надзиратели-инвалиды, которые получили увечья на военной службе, и отставные военные унтер-офицеры, имеющие выслугу лет, установленную Уставом о пенсиях и единовременных пособиях. В ст. 21 Устава о содержащихся под стражею помимо общего порядка назначения смотрителя тюремного замка предусматривался и иной порядок. В частности, отмечалось, что по ходатайству губернских властей перед Министерством внутренних дел, министерство должно было само назначить чиновника на должность смотрителя губернского или уездного тюремного замка. При этом из средств министерства такому чиновнику назначалось жалование: в губернском тюремном замке 228 руб. 80 коп. серебром в год; в уездном - 143 руб. Поскольку назначаемый Министерством внутренних дел чиновник получал жалование из казны, то он при исполнении условий, перечисленных в Уставе о пенсиях и единовременных пособиях, мог претендовать на гражданскую пенсию в соответствии с классным чином, определенным в Табели о рангах, а также установленным в Уставе о пенсиях разрядом.
Ранг должности тюремного смотрителя в первой трети XIX в. ограничивался XIV-XII классом. Так, смотрителю столичной тюрьмы в Санкт-Петербурге был присвоен VI класс, а
давал право на половинный оклад, а второй - на полный.
10 лет, определялись в размере полугодового, а прослуживших 30-25 лет - годового жалования.
На начало XIX в. в Российской империи не сущест-
Теория и история права и государства; история учений о пр
и государстве
должностям его помощников: старшему - VIII и младшему IX классы. Смотрители тюрем в губернских городах могли иметь максимально VII класс по должности. В 50-60-х гг. XIX в. смотрители тюрем в уездных городах максимально достигали классных чинов XIV-XII. Начиная с 70-х гг. XIX в., ранг чиновников тюремных замков был повышен. Принятый в 1868 г. временный штат управления и надзора в центральных пересыльных тюрьмах устанавливал должностям смотрителей тюрем с содержанием более одной тысячи арестантов X класс по должности и IX разряд по пенсии, а для тюрем с содержанием менее одной тысячи арестантов XII класс по должности и IX разряд по пенсии. В 80-90-е гг. XIX в. смотрители тюрем в уездных городах достигали ранга надворного советника (VII класс)[1, с.107-110]. На протяжении всего XIX в. изменялось правовое положение не только классных чинов, но и нижних чинов тюремного ведомства, о чем говорят многочисленные дополнения, внесенные в Устав о содержащихся под стражею. Так, законом от 3 мая 1865 г. предписывалось заменить внутренние караульные посты вольнонаемными надзирателями. В соответствие с этим нормативным актом количество надзирателей было уменьшено, а низкие оклады, отсутствие вещевого довольствия и продовольственного пайка не позволяли привлечь к этой работе необходимое количество достойных людей. Низкий профессиональный уровень надзирателей негативно сказывался на режиме содержания осужденных.
Несмотря на определенные меры, предпринимаемые министерством внутренних дел, положение дел в тюремной системе не улучшалось вплоть до создания в 1879 г. Главного тюремного управления (Далее - ГТУ). Вновь созданное ведомство, входившее с 1879 по 1895 гг. в Министерство внутренних дел, а затем переданное в Министерство юстиции, активно включилось в нормализацию обстановки в местах исполнения уголовных наказаний. Нормативное закрепление новых положений, регламентирующих все сферы деятельности тюремного ведомства, осуществлялось посредством внесения изменений в Устав о содержании под стражей, а также большим количеством циркуляров, издаваемых ГТУ. Так, в 1890 г. Устав о содержащихся под стражею был утвержден в новой редакции. В ст. 25 определялось, что управление отдельными местами заключения осуществляют: 1) начальники тюрем и их помощники; 2) помощницы начальников тюрем или смотрительницы, заведующие женскими отделениями; 3) священники, дьяконы и псаломщики, состоящие при тюрьмах; 4) врачи, фельдшеры и фельдшерицы. В примечании к этой статье отмечалось, что помощницам начальников тюрем или смотрительницам женских отделений присваиваются права на пенсию по тем же разрядам, какие установлены для соответствующих должностей помощников начальников тюрем. Ст. 26 определяла состав тюремной стражи, к которой относились старшие и младшие
тюремные надзиратели; старшие и младшие надзирательницы для надзора за содержанием женщин в местах лишения свободы.
В целях повышения профессионального уровня надзирателей тюрем, а, следовательно, качества исполнения ими обязанностей при несении службы в учреждениях, исполняющих уголовные наказания, в период 80-90 гг. XIX в. было издано большое количество циркуляров, улучшающих социальное положение низших чинов тюремного ведомства. В 1882 г. была введена должность старшего надзирателя в каждом из 33 исправительных арестантских отделений, а также уменьшалась предельная норма соотношения арестантов и надзирателей из расчета двадцать к одному. В 1884 г. были утверждены Правила назначения пенсий лицам тюремного ведомства, пострадавших от умышленных действий арестантов и получивших увечья или неизлечимые болезни. Этим документом определялся порядок назначения пенсий семьям тюремных работников, погибших на службе. Служащие тюремного ведомства, получившие увечья и лишившиеся возможности продолжать службу, получали повышенную пенсию без учета выслуги лет, а семьи погибших получали единовременное пособие, и пенсию без учета выслуги лет. В 1885 г. служащие тюремного ведомства за счет казны стали обеспечиваться форменной одеждой. В 1886 г. циркуляром № 8 Главное тюремное управление установило размеры доплаты за выслугу лет нижним служащим, работающим по вольному найму в размере: 1/3 оклада - после 5 лет службы; 2/3 оклада - после 10 лет службы; оклада - после 15 лет службы.
Общий порядок пенсионного обеспечения нижних чинов тюремной стражи гражданского ведомства был утвержден императором 28 декабря 1892 г. на общем собрании Государственного совета. Циркуляр ГТУ от 9 сентября 1893 г. № 11 давал разъяснения по применению правил о пенсиях и пособиях чинам тюремной стражи. В циркуляре, в частности отмечалось, что чинам тюремного надзора императором были установлены пенсионные преимущества сопоставимые с правами классных должностных лиц тюремных управлений. По сравнению же с низшими чинами других ведомств их уровень пенсионного обеспечения был выше [7, с. 372]. Порядок пенсионного обеспечения, утвержденный 28 декабря 1892 г., распространялся не на всех тюремных служащих, а лишь на чины тюремной стражи, к которой относились надзиратели и надзирательницы во всех тюрьмах и арестантских отделениях Российской империи. Также этот порядок применялся для выплаты пособий вдовам и сиротам надзирателей и надзирательниц.
Общие положения о пенсиях нижних чинов тюремной стражи сводились к следующему: полная пенсия назначалась после 30 лет выслуги, половинная - после 20 лет выслуги. Однако если служащий отбыл действительную военную службу, то срок выслуги сокращался на 5 лет. В полную пенсию чинам тюремной стражи назначалась половина годового оклада жа-
лования по занимаемой должности. Причем, пенсии назначались из того оклада жалования, который чин тюремной стражи получал не менее 5 последних перед выходом на пенсию лет. В противном случае пенсия назначалась из предыдущего низшего оклада. При определении размера пенсии не принимались в расчет прибавочное жалование и доплаты из казны или других источников, положенные служащему за исполнение должностных обязанностей. В срок выслуги, дающей право на пенсию, могла включаться служба в других ведомствах при условии, что предыдущая служба предполагала наличие законного права на получение пенсии из казны. Зачет выслуги лет производился, например, для унтер-офицеров конвойных команд и прочих войсковых частей из расчета одного дня сверхсрочной военной службы за один день тюремной; для всех остальных лиц из расчета семь дней общегосударственной службы за шесть дней службы тюремной.
Что касается зачета в расчет пенсии по тюремному ведомству срока военной службы, то таковому подлежала только добровольная сверхсрочная служба в звании унтер-офицера. Обязательная же служба всех вообще солдат в рядах армии с отбыванием всесословной воинской повинности, не принималась в расчет пенсионной выслуги. Следует отметить, что служащий, который перешел в тюремную стражу из другого ведомства, для получения права на пенсию должен был отслужить на новом месте не менее половины срока, как для получения полной пенсии, так и половины. Перемещение надзирателей по службе из одной тюрьмы в другую не влияло на расчет количества лет выслуги. В расчет выслуги лет не включались отдельные сроки службы, когда надзиратель, фактически находясь на должности, не исполнял своих обязанностей (например, длительный, более 4 месяцев отпуск; штрафы и т.п.). Согласно Циркуляру ГТУ от 9 сентября 1893 г. № 11 при назначении пенсий по выслуге тюремного стажа нижним чинам из числа бывших военных им были сохранены пенсии, выслуженные в войсках. Однако при увольнении с тюремной службы они имели право воспользоваться только одной пенсией: либо получаемой за военную службу, либо вновь выслуженной по тюремному ведомству, смотря по тому, какая из них выше [7, с. 375]. Пенсия по болезни в полном объеме назначалась после 20 лет службы, а половина - после 15 лет. Для формирования пенсионного фонда из жалования тюремных
служащих производились удержания в размере 2% с суммы более 150 руб. и 1% с меньших сумм в год. Порядок исчисления, назначения и прекращения пенсионных выплат служащим тюремной стражи и их семьям был аналогичен порядку, установленному для гражданских чинов по Уставу о пенсиях и единовременных пособиях [7, с. 377].
Из вышеперечисленных положений пенсионного законодательства XIX в. видно, что в этот период существенно улучшилось пенсионное обеспечение тюремных служащих. Однако, как показывает практика, пенсия за выслугу лет в тюремном ведомстве полагалась не всем служащим учреждений, исполняющих уголовные наказания, находящихся на должностях, перечисленных в Уставе о содержании под стражей. В частности, не подпадали под действие этих положений врачи, фельдшеры и фельдшерицы. Показательным в этом плане является определение первого департамента Правительствующего Сената от 10 июля 1909 г. по жалобе врача Макаревича на отказ в назначении ему пенсии [2, с. 43]. В этом документе отмечается, что Правительствующий Сенат отказал в удовлетворении жалобы о не назначении пенсии за выслугу 20 лет в должности врача минской тюремной больницы статскому советнику Макаревичу. В обосновании данного решения, в частности, указывалось, что хотя тюремные врачи состоят в действительной государственной службе и их должности относятся к VII классу, однако содержание этих должностей производится не из казны, а из средств Общества попечительного о тюрьмах. На отказ в назначении в пенсии не повлияло даже то, что при поступлении на службу в 1888 г. у Макаревича была отобрана подписка, согласно которой он не имел права служить в каком-либо другом учреждении, а также факт вычетов в пенсионные фонды 2% жалования Макаревича в течение всех 20 лет [2, с. 44].
Аккумулируя вышесказанное, отметим, что на протяжении всего XIX в. в Российской империи развивалось как общее пенсионное законодательство, так и законодательство о пенсиях отдельных категорий государственных служащих, в том числе служащих тюремного ведомства. В этом контексте государственная политика представляется вполне логичной и целесообразной, нацеленной на расширение социальной поддержки ведомственных служащих. Это в свою очередь позволило улучшить кадровое обеспечение исправительных учреждений и повысить мотивацию к службе.
Библиография:
1. Желтов А.А. Классы чинов тюремного ведомства российской империи по «Табели о рангах» // Международный научный журнал. №12(66). Ч.2. 2017. С. 107-110.
2. Определение первого департамента Правительствующего Сената от 10 июля 1909 года по жалобе врача Макаревича на отказ в назначении ему пенсии // Тюремный вестник. - 1910. - № 1. Январь. - С. 43 - 44.
3. Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Второе. - Том II. 1827. - СПб.: Издательство Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830.
4. Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Первое. — Том IV. 1700-1712. - СПб.: Издательство Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830.
5. Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Первое. - Том VI. 1720-1722. - СПб.: Издательство Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830.
6. Свод законов Российской империи. Том четырнадцатый. Уставы о паспортах, о предупреждении преступлений, о цензуре, о содержащихся под стражею, и о ссыльных. - СПб.: Типография Второго Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1857.
7. Циркулярное распоряжение. 9 сентября 1983 г. № 11 по Главному тюремному управлению о применении вновь изданных правил о пенсиях и пособиях чинам тюремной стражи // Тюремный вестник. - 1893. - № 10. Октябрь. - С. 372 - 379.