во внутренних — открытие новых многочисленных объектов музейного показа, реставрация раритетов, представление ранее не транслируемых шедевров, расширение перечня услуг, предлагаемых музеем-заповедником» [2]. Все это влияет на ментальность локальной культуры. Чувства патриотизма и гордости за исторический опыт присущи жителям, но особенность ситуации состоит в том, что возрождающиеся традиции воспринимаются горожанами как должное развитие края, а не как возможность личностного познавательного продвижения. Статистика показывает, что жители Тобольска посещают музей -заповедник менее активно (29,3 %), чем гости города (70,7 %) (табл. 2).
Таблица 2
Показатели посещения музейных объектов иногородними и местными посетителями за 9 месяцев 2012 года
Категории Количество, чел. Местные жители Гости города
чел. % чел. %
Всего за период 65 732 19 256 29,3 46 476 70,7
Взрослые 34 893 7 890 22,6 27 003 77,4
Студенты 4 917 1 419 28,9 3 498 71,1
Школьники 18 966 8 593 45,3 10 373 54,7
Пенсионеры 3406 965 28,3 2 441 71,7
Дошкольники 3550 389 11,0 3 161 89,0
Из записей посетителей, проживающих в Тобольске становится очевидным кризисное положение духовной культуры мегаполиса, отсутствие целенаправленного формирования нравственных и других социально значимых ценностей, а также единой концепции развития культуры.
Особый интерес представляют мнения респондентов о модернизации музейного пространства с учетом сравнительного мнения опрашиваемых относительно посещения демонтированных экспозиций. Ниже приводятся их суждения по поводу открытия новых объектов музея-заповедника, использования инновационных технологий и т.д.
Л. Новикова, Н. Патликова (Тобольск): «Хорошее времяпровождение! Но нет экспонатов из старого музея. Желаем, чтобы все вернулось ...»; группа из 8 жителей Тобольска: «Сравнивая музей с музеем в Архиерейском доме, понимаешь, что здесь не стало души, одни деньги!».
Вместе с тем, судя по записям, респонденты видят направления развития и модернизации сферы культуры: возрождение культурных традиций; доступность пользования культурными благами для любого жителя; развитие ценностных ориентиров и воспитательная работа с молодежью, ее патриотическое формирование; модернизация ресурсной базы досуговой сферы; проведение мониторингов; тесная связь образования, науки и культуры. Однако из общего числа откликов Тоболяков 18 % отзываются не столько критически, сколько негативно о работе музея-заповедника. В этом и состоит особенность местной субкультуры — нигилизм модернизации, отторжение инноваций, постепенное принятие обновлений. Провинциальный субъективный круг культуры и невозможность сравнения с объективными факторами изменения сферы формируют настороженность и неоднозначность в оценке событий. А отсутствие опыта путешествий и, следовательно, объективного анализа формирует пассивность или пониженную инициативность посетителей.
Данный анализ выявил существующий уровень социальной востребованности, выражающийся в соответствии запросов населения качеству предоставляемой услуги. Сегодня посетитель воспринимает предложенный музейный продукт в соответствии с уровнем воспитания, системой его отношения к миру и к самому себе, проявляющихся в ценностных ориентациях, установках, взглядах, мировоззрениях, а, следовательно, в потребностях и интересах, целях и мотивах деятельности.
Список литературы
1. Hudson K. A Social History of Museums: What the visitors thought. London, 1975. Перевод А. Г. Лещенко
2. Сидорова, С. Ю. Проблемы формирования устойчивого интереса посетителя // Справочник руководителя учреждения культуры. - 2012. - № 10. - С. 68.
Сведения об авторе
Сидорова Светлана Юрьевна, директор Государственного автономного учреждения Тюменской области «Тобольский историко-архитектурный музей-заповедник», г. Тобольск тел.: 89026247030, е-mail: sez-lana@yandex.ru
Sidorova S. Yu., director of State Autonomous Establishment of Tyumen region «Tobolsk historical and architectural museum», phone: 89026247030 e-mail: sez-lana@yandex.ru
УДК 316.444
ПОЖИЛЫЕ РОССИЯНЕ: ШТРИХИ К СОЦИАЛЬНОМУ ПОРТРЕТУ
ELDERLY RUSSIANS: TRAITS TO THE SOCIAL PORTRAIT
Г. Г. Сорокин
G.G. Sorokin
Ключевые слова: образование пожилых, демографическое старение, социология образования, социология старости Key words: education of elderly people, demographic aging, .sociology of education, .sociology of old age
Представлен социальный портрет пожилых россиян. Автор анализирует положение геронтов в современной России, возможности использования их потенциала для решения актуальных задач экономического и социального развития.
The article presents a social portrait of the elderly Russians. The author analyzes the status of elderly people in Russia. He also discusses the possibility of using their capacity to address urgent problems of economic and social development.
Одной из наиболее характерных демографических тенденций нашего времени стало старение населения. Согласно самым пессимистическим прогнозам, в случае сохранения установившейся тенденции, к концу века доля людей старше 60-ти лет в мире перевалит за треть. При этом значительно увеличится средний возраст населения Земли. Если в 2000 году данный показатель составлял 26,6 лет, к 2050 г. он достигнет 37,3 лет, а в 2100 г. — 45,6 лет [1].
Проблема глобального старения не обошла стороной и Россию. По итогам переписи населения 2010 г., население Российской Федерации составляет 142 905,2 тыс. человек [2,1]. 30,7 млн — это граждане в возрасте старше трудоспособного [3]. Эксперты Всемирного банка прогнозируют, что к 2025 г. в России доля населения старше 65 лет составит около 18 %, причем каждый шестой пенсионер потребует долгосрочного обслуживания. Это повлечет за собой значительные финансовые затраты, которые составят 4 % валового внутреннего продукта, что сравнимо с расходами на национальную оборону и потребует отвлечения дополнительных людей для ухода за престарелыми [4]. Подобных возрастных соотношений в прошлом никогда не существовало, все исторически сложившиеся экономические и социальные институциональные системы — образования, здравоохранения, трудоустройства, обеспечения в старости и т. п. — были приспособлены к гораздо более молодой возрастной структуре. Реформирование всех этих систем с целью их адаптации к необратимо изменившимся возрастным соотношениям — одна из главных задач ближайших десятилетий.
Трудно не согласиться с тем, что сегодня общество не готово «встретить свою старость». Старшему поколению по-прежнему отводятся второстепенные социальные роли. Пожилой возраст ограничивает социальную мобильность, нередко выступает фактором, предрасполагающим к нисходящей мобильности. Актуальными являются проблемы дискриминации пожилых людей, приводящие к социальной эксклюзии старшего поколения. Социальные институты взаимодействуют с пожилыми как с субъектами социальной защиты, тем самым поддерживая существующие в обществе стереотипы образа пожилого человека как иждивенца, неспособного приносить пользу обществу, формируя у самих представителей старшего поколения установки на пассивное и зависимое существование.
Современные условия диктуют необходимость поиска путей интеграции пожилых людей в общество, использования трудового, культурного и др. потенциала данной возрастной группы. Первым этапом таких мероприятий должно выступать детальное и всестороннее изучение значимых социальных, экономических, психологических и др. характеристик рассматриваемой категории населения. Охарактеризуем социальный портрет среднестатистического пожилого россиянина.
Согласно данным, представленным Министерством здравоохранения и социального развития РФ на 25.10.2010 г., численность мужчин, вышедших на пенсию по возрасту, составляет 8,6 млн чел., женщин — 22,1 млн чел. Из них в сельской местности проживает 3 млн мужчин и 14,2 млн женщин, то есть 64 % российских пенсионеров проживают на селе. Ожидаемая продолжительность жизни мужского населения составила 62,9 лет, женского — 75 лет. Большая часть пожилых людей в России страдают 5-7 хроническими заболеваниями одновременно, причем мужчины переживают пенсионный возраст в среднем лишь на три года [5].
Образ пожилого человека в России традиционно ассоциируется с малообеспеченностью или бедностью. По данным пенсионного фонда Российской Федерации, в начале 2012 года средний размер пенсии по старости составил 9 504 рубля, в то время как прожиточный минимум для пенсионеров в зависимости от региона варьировался от 3 873 (Тамбовская область) до 11 361 рубля (Камчатский край) [6].
Пожилой возраст, действительно, характеризуется рядом факторов, отрицательно сказывающихся на материальном благополучии индивида. В частности увеличиваются расходы на приобретение лекарств
и медицинское обслуживание. Утрачивается такой ресурс дохода и экономии средств как «полезные связи». В то же время необходимо отметить, что утверждение о бедственном материальном положении представителей старшего поколения сильно преувеличено. Оно базируется на официальной статистике пенсионных выплат и не учитывает возможности получения пенсионерами дополнительных доходов, в том числе и неофициальных (приработка, работа на садовом участке, помощь детей, сдача жилплощади в аренду и т. д.). Российские маркетологи фиксируют рост потребительской активности покупателей от 50 лет и старше, а также возрастание среди пожилых россиян доли лиц среднего достатка и состоятельных [7].
Значительное влияние на материальное благосостояние данной демографической группы оказывает повышение показателей занятости в экономике её представителей. Несмотря на то, что общее число граждан старше трудоспособного возраста в нашей стране неуклонно возрастает, начиная с 2000 года, отмечается увеличение доли работающих пенсионеров в общем числе лиц, получающих пенсии по старости. Если в 2000 году на одного трудящегося приходилось 5 нетрудящихся, то в 2010 году данное соотношение составило 1:2 (рис.1).
Сегодня в общественном производстве занято 3 млн мужчин и 5 млн женщин пенсионного возраста [3]. В социальном портрете россиян старшего возраста присутствует ряд черт, предопределённых «советской закваской»: ориентация на ценности коллективизма, выносливость, трудолюбие, самоотдача и др.
0 5000 10000 15000 20000 25000 30000 35000 тыс. человек
□ работающие пенсионеры □ неработающие пенсионеры
Рис. 1. Динамика изменения соотношения работающих и неработающих граждан среди лиц, получающих пенсию по старости в Российской Федерации
Г. Г. Силласте даёт следующую характеристику представителю данной демографической группы. «Как правило, он энергичный трудоголик, работающий и после выхода на пенсию; человек, проработавший в полную силу десятки лет на благо общества, отдавший своей профессии все силы рук, разума и сердца. Он прожил трудную жизнь. Пережил тяжелые войны, трудился на восстановлении народного хозяйства, создал страну с мощной экономикой» [8]. Многие социологи (В. В. Семёнова, В. А. Ядов, Т. Б. Рябова и др.) отмечают доминирование в ролевом наборе пожилых Россиян социальных ролей, связанных с выполнением обязанностей бабушек и дедушек, воспитателей своих внуков и трансляторов культурного капитала.
Характерный для России образ «бабушки-мамы» породил в социологии понятие «русская бабушка» (russian babushka). В отечественных источниках данный термин используется для характеристики пожилых женщин, самоотверженно служащих своим внукам. «Русские бабушки» не только проводят значительную часть свободного времени с внуками, но также очень много разговаривают с ними. Именно последнее обстоятельство оказывает на детей огромное воспитательное воздействие [9]. Для «западных бабушек» тесное общение с внуками является скорее исключением, чем правилом. Термин «русская бабушка» в зарубежной социологии иногда представляется в негативном свете. Им подчёркивается большая зависимость пожилых россиянок от семьи, а также стремление восполнить данную зависимость заботой о близких и обо всем обществе. Согласно прогнозам отечественных демографов (в частности, Н. М. Римашевской), социальные трансформации в российском обществе, связанные с повышением экономической активности пожилых граждан, приведут к исчезновению в ближайшем будущем феномена «русской бабушки».
Уровень образования пожилых россиян несколько ниже, чем в других возрастных когортах. В то же время, анализируя статистические данные последних 20 лет, можно отметить такие тенденции, как возрастание среди граждан старше 60 лет доли лиц с высшим образованием, а также лиц, имеющих учёные степени кандидата и доктора наук (в 2010 г. 24 % граждан старше 60 лет имели высшее образование).
По данному показателю россияне третьего возраста лишь немного уступали возрастной группе 31 -40 лет, где доля лиц с высшим образованием составляла 27 % [3].
Возможности для отдыха, духовного развития пожилых, обучения их новым профессиям, доступным для освоения, весьма ограничены. Это обстоятельство в значительной степени детерминирует структуру и содержание свободного времени рассматриваемой категории граждан. Опросы представителей старшего поколения свидетельствуют о том, что большинство из них не удовлетворены кругом своего общения. Основными формами проведения досуга являются просмотр телевизора, прием гостей и походы в гости, прогулки [8]. В период дачного сезона, некоторое разнообразие в досуг вносит работа на приусадебном участке. Лишь незначительная часть граждан охвачена деятельностью различных проектов и учреждений, нацеленных на организацию досуга геронтов.
Эксперты Министерства здравоохранения и социального развития РФ дифференцируют пожилых россиян на три группы. Первая — активные пожилые люди, которые готовы к вовлечению в общественную жизнь. Количество таких людей, по оценкам экспертов, составляет более 12 млн человек. Вторая группа пожилых — одинокие или одиноко проживающие граждане, которые требуют определенных социальных услуг. Таких лиц в России более 6 млн. Третья группа — граждане, нуждающиеся в паллиативной помощи и постороннем уходе. Их в стране около 4,5 млн [5].
Современный мир стареет, этот процесс необратим. Данная демографическая тенденция характерна как для развитых, так и для развивающихся стран. Значительное возрастание доли пожилых людей в обществе приводит к тому, что проблема места пожилого человека в современном социуме выходит за рамки этики и морали. Стабильное и устойчивое развитие общества уже в ближайшем будущем будет определяться степенью интеграции пожилых людей в экономическую, политическую, культурную, образовательную и другие сферы жизни и деятельности. Это обстоятельство требует от общества повышения внимания к проблемам старшего поколения, создания условий для реализации профессионального, политического, творческого потенциала пожилых граждан.
Социальный портрет пожилого россиянина, с одной стороны, позволяет констатировать недостаточную социальную защищённость данной категории населения, с другой — даёт основание для оптимистических прогнозов изменения положения геронтов в российском обществе. На последний вывод наталкивают тенденции повышения экономической активности пожилых, улучшения состояния их здоровья, повышения уровня образования, освобождения от традиционных семейных ролей бабушек и дедушек. Половина россиян старшего возраста (каждый двенадцатый житель страны) демонстрируют высокий уровень социальной активности, хорошее состояние физического и психического здоровья. В условиях социальных трансформаций, связанных с демографическим старением общества, эта категория граждан представляется одной из целевых аудиторий, на которую должны быть направлены усилия государства по активизации незадействованных ресурсов экономического и социального развития.
Список литературы
1. Lutz W., Sanderson W., Scherbov S. The coming acceleration of global population ageing // http://www.nature.com/nature/journal
2. Предварительные итоги Всероссийской переписи населения 2010 года: Стат. сб. / Росстат. - М.: ИИЦ «Статистика России», 2011. - 87 с.
3. Российский статистический ежегодник. 2011: Стат.сб./Росстат. - М.: ИИЦ «Статистика России», 2011. - 795 с.
4. Раменский С. Е., Раменская Г. П., Раменская B. C. Вопросы использования квалифицированного труда пенсионеров на предприятиях // Третий возраст: старшее поколение в современной информационной среде: Материалы Всерос. междисциплин, науч. конф. Москва, 30 января 2008 г. / Отв. ред. Л. М. Качалова. - М.: Изд-во СГУ, 2008. - 140 с.
5. Вишневский А. Голикова «нарисовала» социальный портрет пожилого россиянина // Демоскоп. - 2010. -№ 441-442.
6. Пенсионный фонд Российской Федерации. Официальный сайт //http:www.pfrf.ru/pensioners.
7. Фролов Д. Все там будем. Кому нужны пожилые покупатели // Индустрия рекламы. - 2008. - № 5.
8. Богданов В. Пенсия: время жить или доживать?// Родная газета 2010. - № 21(294).
9. Семёнова В. В. Бабушки: семейные и социальные функции прародительского поколения / В. В. Семёнова // Судьбы людей: Россия XX век. Биография семей как объект социологического исследования / Институт социологии РАН. - М., 1996. С. 326-354.
Сорокин Геннадий Геннадьевич, к. с. н., доцент кафедры «Социология и социальный сервис», Тюменский государственный нефтегазовый университет, г. Тюмень, тел.: 89097428894, e-mail: sgg01@tsogu.ru, sgea1@yandex
Sorokin G. G., Candidate of Social Sciences, associate professor of the chair «Sociology and social service», Tyumen State Oil and Gas University, phone: 89097428894, e-mail: sgg01@tsogu.ru, sgena1@yandex