Научная статья на тему 'Польские планы решения украинского вопроса накануне второй мировой войны'

Польские планы решения украинского вопроса накануне второй мировой войны Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
344
81
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Польские планы решения украинского вопроса накануне второй мировой войны»

Владимир Комар

Польские планы решения украинского вопроса накануне Второй мировой войны

Избранная тема уже привлекала внимание исследователей. Особой актуальностью отличаются монографии польских историков1. В украинской историографии можно выделить работы М. Швагуля-ка, в которых рассмотрены планы военного руководства Польши в национальной политике относительно украинцев2. В нашем исследовании анализируются особенности политики польских властей в украинском вопросе, а также механизмы ее реализации. На основании изучения архивных документов и материалов автор пытался внести некоторые коррективы в освещение этой проблемы.

В политике Польши в межвоенный период конкурировали между собой две политических концепции. Первая из них — концепция федерализма — предлагалась Начальником государства и Верховным главнокомандующим Войска польского, маршалом Ю. Пил-судским и его ближайшим окружением. Автором второй — концепции инкорпорации — был Р. Дмовский, главный идеолог и самая влиятельная фигура в среде польских национальных демократов (эндеков), политический оппонент Ю. Пилсудского.

Федерализм Ю. Пилсудского и пилсуд-чиков предусматривал решение двуединого вопроса: 1) ослабление России, как считалось, главной угрозы независимости Польши; 2) привлечение к реализации этой цели литовского, белорусского и украинского народов, которые вместе с польским сосуществовали в шляхетской Речи Посполитой3. Благодаря реализации концепции федерализма, возрожденная Польша в союзе с независимыми Литвой, Беларусью и Украиной должна была обеспечить себе лидерство в Центрально-Восточной Европе и претендовать на роль сверхдержавы4.

Согласно концепции инкорпорации, считалось целесообразным присоединить к Польше все территории, на которых имелось этническое или же экономическое и культурное превосходство поляков. То есть в границах Польского государства должны

были оказаться Литва, часть Беларуси вместе с Минском, Полесье, Волынь и Подляшье. Остальные спорные территории было решено оставить России. Непольское население присоединенных земель должно было стать объектом национальной ассимиляции5.

Не подлежал обсуждению в Польше вопрос Восточной Галиции. Невзирая на то, что она была населена преимущественно украинцами, которые 13 ноября в 1918 г. провозгласили Западно-Украинскую Народную Республику (ЗУНР), пилсудчики и эндеки в равной мере считали ее неотъемлемой частью Польского государства. Польско-украинская война, которая началась уже во время боев за Львов в ноябре в 1918 г., стала первым шагом в реализации восточной политики возрожденной Польской республики. Представители Антанты настаивали на необходимости перемирия между поляками и украинцами. Они хотели направить польский фронт исключительно против большевистской России. Однако Ю. Пилсудский решил форсировать события при помощи наступательной операции против войск Украинской Галиц-кой Армии (УГА). Он пытался утвердиться в Галиции и укрепить польские позиции на будущих переговорах с Антантой относительно юридического статуса Восточной Галиции6.

Польским геополитическим концепциям противостояла идея всемирной революции, носителем которой была советская Россия. Главная идея члена большевистского правительства Льва Троцкого заключалась в «экспорте революции» в Европу силами Рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА). Большевики были убеждены в необходимости удержания под своей властью национальных окраин, особенно западных, поскольку лишь через их территорию можно было пробиться к европейскому пролетариату и успешно завершить начатое ими в октябре в 1917 г. дело социалистической революции. Советско-польская война стала результатом столкновения двух противоположных кон-цепций7.

Ее завершение ознаменовалось подписанием мирного договора в Риге 18 марта 1921 г.8. Последствия этого договора оказались парадоксальными для Ю. Пилсудского. Фактически под его руководством была построена новая Польша, о которой мечтал Р. Дмовский. Теперь рижская граница совпадала с предложениями последнего, хоть и была немного отодвинута на запад. Несмотря на то, что сам Ю. Пилсудский, как профессиональный конспиратор, не оставил никаких воспоминаний относительно этих событий, с этого момента его все чаще видели мрачным и обеспокоенным. Это замечали люди из его ближайшего окружения, в частности А. Кавалковский, который впоследствии констатировал, что подписывая Рижский договор, поляки подготовили себе поражение 1939 г.9.

В период «парламентской демократии» 1921-1926 гг. в Польше была фактически санкционирована инкорпорационная программа эндеков, составной частью которой стала национальная ассимиляция меньшинств и попытки превращения Польши в государство исключительно польской нации. Территория Польши по итогам Рижского договора оказалась мала для того, чтобы создать государство многих национальностей, и чересчур велика, чтобы создать национальное государство. Более 4 млн украинцев, которые компактно проживали в этнически украинских землях Восточной Галиции, Западной Волыни, Западного Полесья, Холмщини и Подляшья, стали объектом политики национальной ассимиляции10.

Осуществив переворот в мае в 1926 г., Ю. Пилсудский вернулся к власти. В политике режима санации в рамках концепции про-метеизма возобновились попытки объединения народов СССР в общем антисоветском и антикоммунистическом фронте. В авангарде выступала Польша, которая, подобно мифическому Прометею, возложила на себя освободительную мисию на востоке Европы. Считая украинскую проблему ключевым звеном в реализации своих планов, теоретики и практики прометеизма рассматривали ее в двух аспектах — внешнем и внутреннем, то есть в международной и национальной политике государства. Этот тезис убедительно аргументировал активный деятель прометеевского движения — В. Бончковский: «Грузия, Азербайджан, Северный Кавказ, Туркестан, Украина и другая, образовывая так называемый промтетеевский фронт, представляют

собой мощную силу, которая может изменить расстановку сил в Восточной Европе. Однако ключом к решению проблемы и основным элементом в создании единого фронта, который может радикально изменить ситуацию в регионе, является Украина...»11. По этому поводу в докладной записке Отдела II Генштаба Польши отмечалось, что верховное командование Войска польского серьезно оценивало только потенциал Украины, а остальные «были декорациями и тактическими дополнениями к урегулированию украинского вопроса»12.

Объединяющей целью для поляков и украинцев в концепции прометеизма выступала защита Польского государства в условиях угрозы со стороны Советского Союза и сотрудничество в построении независимого Украинского государства над Днепром13. В связи с этим считалось, что только прометеевский фронт народов мог изменить ситуацию в Восточной Европе в интересах Польши, которой отводилась роль координатора национально-освободительных движений народов СССР. Украинский вопрос рассматривался польским руководством, в первую очередь, как средство нейтрализации 1 «империалистической политики Москвы»14. § В свою очередь, взвешеная национальная | политика Польши в русле концепции про- § метеизма была призвана убедить украинцев '| в необходимости сотрудничества с государс- £ твенными и общественными польскими ор- | ганизациями. Вследствие этого ориентация | вектора украинского национализма должна з была измениться с антипольского на антисо- § ветское15. о

Вторым объединяющим моментом яв- | лялось понимание украинского вопроса как 1 внутреннего дела Польши. Украинский воп- * рос был главной проблемой в национальной | политике Польской республики на протя- § жении всего межвоенного периода. Наибо- | лее остро украинская проблема проявилась « в Восточной Галиции. Украинцы-галичане а считали себя униженными поражением в = войне с поляками 1918-1919 гг., и на них ¡р возлагали всю ответственность за исчезно- | вение национального государства — ЗУНР. ^ Галицию пилсудчики, как и ендеки, считали | исконной польской территорией. В отли- ^ чие от национальных демократов, идеологи м прометеизма признавали, что здесь прожи- ^ вает украинское население, но отрицали его ¡Ц право на самоопределение. В противовес по- Ь

литике национальной ассимиляции сторонники Ю. Пилсудского предложили государственную асимиляцию меньшинств. Чтобы у них «при условии сохранения собственной национальности формировалось сознательное чувство принадлежности к польской государственности»16. Уступки правительства должны были так соединить западно-украинские земли с Польшей, чтобы даже в случае создания «независимой Украины над Днепром это не вызывало бы изменения восточных границ»17.

Противоречивость политики Ю. Пил-судского и пилсудчиков в украинском вопросе была очевидной. С одной стороны, декларировалась поддержка независимой Украины над Днепром, а с другой — Галиция считалась неотъемлемой частью Польши. Они будто бы не замечали органического единства между западными и восточными украинскими землями, которое было зафиксировано и юридически 22 января 1919 года во время воссоединения ЗУНР с Украинской Народной Республикой (УНР). По этому поводу выдающийся пилсудчик Л. Василевский писал: «Что с того, если во внешней полити-1 ке Польша с энтузиазмом будем отстаивать § независимую Украину вплоть до Кавказа, а | во внутренней — руководствоваться нравс-I твенностью захватчика?»18.

Несмотря на декларации, во внутренней Ц политике Польши вплоть до 1930 г. так и не | удалось выработать механизмы реализации | политики госудаственной асимиляции. Ис-¡3 ключение составлял политический экспери-{= мент в Волыни, который проводился в тече-

0 ние 1928-1938 гг. под руководством воеводы | Генрика Юзефского. Эксперимент был санк-

1 ционирован самим Ю. Пилсудским. В усло-* виях абсолютного преобладания украинцев | «единственным возможным средством удержания этих земель от сепаратистских тен-

| денций, — по мнению Г. Юзевского, — была и государственная ассимиляция»19. Экспери-Ц мент предусматривал создание польско-ук-е раинского анклава, ориентированного против СССР. Он должен был стать примером ^ для других украинских земель в межвоенной ^ Польше. Отбрасывая эндецкие теории наци-| ональной ассимиляции, Г. Юзевский пытался формировать у украинцев чувство лояльнос-м ти к польской государственности. ^ Совсем по-другому выглядела полити-£ ческая ситуация в Галиции. Здесь, в отличие !3 от Волыни, развивалось мощное украинское

национально-освободительное движение, которое уходило корнями еще во времена Австро-Венгрии. Среди легальных партий самым влиятельным здесь было Украинское национально-демократическое объединение (УНДО)20. Правительство Польши, опираясь на поддержку УНДО, решило изменить негативное отношение украинцев Галиции к польскому государству21. Ради этого были заключены формальные соглашения, в частности 1931 и 1935 гг., последнее из которых известно в историографии как часть политики «нормализации» польско-украинских отношений22. Но одного желания некоторых правительственных чиновников и представителей одной, хоть и влиятельной, украинской партии было маловато для укрепления взаимоотношений, которые постоянно обострялись в результате целенаправленной ассимиляционной политики властей.

После смерти Ю. Пилсудского в 1935 г. и прихода ко власти генералитата под предводительством Генерального инспектора вооруженных сил маршала Э. Ридз-Смиглы и министра генерала Т. Каспжицкого ситуация в государстве изменилась коренным образом. В верхних эшелонах власти негативно оценивали перспективы прометеизма и политики государственной ассимиляции. В украинском вопросе стали доминировать эндецкие теории национальной ассимиляции. Их носителями стало командование Войска польского, которое, захватив ведущие позиции в государстве, оказывало решающее влияние на его внутреннюю политику23.

В результате этого в 1938 г. Г. Юзевский был вынужден оставить воеводскую должность на Волыни. Его эксперимент, рассчитанный на отдаленную перспективу, был заменен репрессивными действиями властей, направленными на ополячивание украинцев, которое привело к неслыханному обострению междунациональных отношений в этом регионе. В том же 1938 г. стало понятно, что политика нормализации провалилась, несмотря на незначительние уступки властей, и привела лишь к усугублению противостояния в украинском политикуме24.

Именно в 1938 г. высшее военное командование обобщило опыт своей предыдущей деятельности в сфере национальных отношений, что отразилось в тезисах министра вооруженных сил относительно национальной политики в Галиции и Волыни25. Здесь в концентрированном виде были сформулиро-

ваны механизмы реализации национальной политики Польши в украинском вопросе. Ее цель заключалась в утверждении польского национального превосходства в юго-восточных воеводствах государства — там, где украинцы составляли этническое большинство. Внимание акцентировалось на уже испробованных ранеее методах ассимиляции украинцев: гуцулский, лемковский и полесский регионализм, шляхетская акция, ликвидация влияния греко-католической и православной церкви, внутренняя миграция и эмиграция за пределы страны. В результате реализации этой политики демографическая ситуация в Западной Украине должна была кардинально измениться в пользу поляков.

С целью разделения украинского национального организма отдельные этнографические группы в политике польских военных возвышались до уровня этоносов. Так, например, начались эксперименты создания отдельного гуцульского и лемковского народов. Еще в начале 30-х гг. ХХ ст. в украинской Гуцульщине польская власть начала акцию создания гуцульського этноса, который про-вопоставляли украинцам. Правящие круги Польши обратили внимание на культурные, бытовые и языковые особенности этой этнографической группы украинского народа. Исходя из пропагандируемых эндеками концепций о существовании в Западной Украине «отдельных племен гуцулов, лемков, бойков» и т.п., была сделана попытка искусственного создания отдельного гуцульского этноса26.

Претворением этих планов в жизнь занялось военное командование вооруженных сил Польши. На его взгляд, полонизация гуцулов, учитывая их расположение в труднодоступных горных районах и присущий им консерватизм, казалась проблематичной. Поэтому была применена тактика отделения этой этнографической группы и противопоставления ее украинцам. Следует заметить, что украинские этнографические группы в пределах Польши считались переходным элементом, который впоследствии должен был поддаться национальной ассимиляции. С этой целью 12 декабря 1933 г. было образовано Общество приятелей Гуцульщины (ОПГ), которое возглавил генерал Т. Каспжицкий27. Прикрываясь заботой о местном фольклоре, ремеслах и туристическом движении в Карпатах, военные вместе с воеводскими административными органами, объединившись в ОПГ, ликвидировали на Гуцульщине ук-

раинские национальные общества. На государственные деньги издавался «Гуцульский календарь», в котором гуцулы признавалось как этнос наравне с чехами, русскими и ук-раинцами28. Таким образом, гуцулов искусственно возносили до уровня других славянских народов.

Значительно более широкий размах приобрела полонизационная акция на Лемков-щине. Кульминацией образовательной политики стало распространение искусственного «лемковского языка»29. В конце 1938 г. предлагалось убрать из школ всех учителей-украинцев и заменить их поляками — отставными военными. Одновременно с процессом полонизации лемковского региона происходило усиление влияния римско-католической церкви.

Определенными особенностями обладала и политика польских властей в отношении украинцев Полесья. Население украинско-белорусского порубежья отличалось сравнительно невысоким национальным сознанием, что было следствием отдаленности от украинских культурно-политических центров. Украинцы, которые проживали в Полесье, были объявлены людьми без на- 1 циональности — «тутейшими» (месными). § Причем таких «тутейших», согласно перепи- | си населения 1931 г. насчитывалось 700 тыс. § человек30. Их предлагалось полонизировать '| с помощью умело проведенных колонизаци- £ онных мероприятий. Орудием полонизации | здесь также выступала римско-католическая | церковь, а территория Полесья превращалась з в арену борьбы за религиозное влияние меж- § ду православием и католицизмом31. о

Православная церковь в Польше рас- | сматривалась польской властью как фактор, 1 содействующий формированию националь- * ного сознания украинцев. Поэтому власть | начала борьбу с православием на Холмщине § под предлогом ликвидации нефункциониру- | ющих религиозных объектов. Военные нача- « ли активно действовать в этом направлении а в июне в 1938 г. К участию в акции были = привлечены подразделения саперов, поль- ^ ские рабочие и молодежь. В результате было | ликвидировано 127 православных объектов, ^^ в том числе 91 церковь32. Однако итоги акции | не оправдали ожиданий властей: только 10% ^ православных стали католиками33. м

Отдельную группу в полонизационных ^ акциях польской власти составляли предста- ¡Ц вители мелкопоместной украинской шляхты. Ь

Несмотря на то, что их родным языком был украинский, они были объявлены поляками, которые забыли о своем происхождении. В целом в Западной Украине было «обнаружено» около 1 млн таких, якобы польских шляхтичей, которых польские военные старались приобщить к польской культуре с перспективой их полонизации34.

Особенное внимание правительство Польши уделяло проблеме Украинской греко-католической церкви (УГКЦ), которая противостояла попыткам полонизации автохтонного украинского населения Галиции и оставалась основным фактором сохранения национального самосознания украинцев. Проводя политику «разделяй и властвуй», польская власть пыталась углубить раскол не только в украинском обществе, но и в греко-католической церкви. Старания польских чиновников были направлены, в первую очередь, на усугубление идейных расхождений между львовским митрополитом А. Шептиц-ким и станиславовским епископом Г. Хоми-шиным. Митрополит отстаивал национальный характер УГКЦ. Г. Хомишин хотел еще более укрепить связи греко-католической 1 церкви с интегральным католицизмом за счет § ослабления православных влияний. Власть | сочла целесообразным поддержать епископа I Г. Хомишина в противовес А. Шептицкому35.

Укрепление польского элемента в Запад-Ц ной Украине, по мнению военных, должно | было происходить, в частности, путем увели-| чения сети католических костелов и подъема ¡3 авторитета польского языка и культуры во {= всех областях общественно-политической

0 жизни. Особое место в этих мероприятиях | отводилось скоординированной деятель-

1 ности польских общественных организаций * на территории Восточной Галиции, которые | объединились под предводительством ко-| мандующих военных округов и стали оруди-| ем для реализации их планов36.

и Отмеченные тезисы военного министра Ц впоследствии легли в основу правительс-е твенной программы Польши в украинском вопросе. В начале марта 1939 г. было принято ^ постановление Совета министров Польши ^ относительно укрепления польского элемен-| та в юго-восточных воеводствах государства.

По своим основным положениям постанов-м ление совпадало с тезисами генерала Т. Кас-^ пжицкого37. Особо хотелось бы подчеркнуть £ запланированные акции переселения укра-!3 инцев из Галиции и Волыни. С одной сторо-

ны, это была так называемая эмиграция за границу, а с другой — внутренняя миграция. Украинцев призывали оставлять родные земли и отправляться в Южную Америку. А украинских учителей и служащих с целью их ассимиляции планировалось переселять в этнически польские земли — в центральные и западные воеводства Польши. Результатом запланированных акций должно было стать превращение западноукраинских земель в территорию с польским этническим большинством.

Начало Второй мировой войны помешало реализации польских правительственных планов в Западной Украине, которые до конца 1941 г. должны были реализоваться в этническом превосходстве поляков в этом регионе. Зато замыслы польских политиков в условиях несколько других политических реалий частично были воплощены в жизнь после войны. Парадоксально, но коммунистическая власть Польши осуществила планы «санационного» руководства, которые под предлогом борьбы с антигосударственным элементом были направлены на переселение украинцев из Лемковщины, Холмщины и Подляшья.

1 Stawiecki P. Nast^pcy Komendanta. Wojsko a polityka wewn^trzna Druqiej Rzeczypospolitej. Warszawa, 1969. 322 s.; Chojnowski A. Koncepcje polityki narodowos-ciowej rz^dow polskich w latach 1921-1939. Wroclaw, 1979. 262 s.

2 Швагуляк М. З юторп укра'шсько-польських взае-мин напередодш та пвд час шмецько-польсько! вш-ни 1939 р. // Украша-Польща: юторична спадщина i суспiльна свiдомiсть. Кт'в: Либвдь, 1993. С. 232-241; Швагуляк М. Украшське питання в мiжнародних полiтичних кризах передодня Другоi' CBiTOBoi вiйни // Вiсник Львiвського Ушверситету. Серiя iсторич-на. Львiв: ЛНУ iM. 1в. Франка, 2000. С. 296-321.

3 Materski W. Na widecie. II Rzeczpospolita wobec Sowie-tow 1918-1943. Warszawa: Instytut Studiow Politycznych PAN; Oficyna Wydawnicza RZTM, 2005. S. 26.

4 Charaszkiewicz E. Przebudowa Wschodu Europy. Fragmenty faktow y lat 1917-1921 // Niepodleglosc. Czasopismo poswi^cone najnowszym dziejom Polski. Tom IX (po wznowieniu). Londyn-Nowy Jork, 1974. S. 251.

5 Brzoza Cz. Polska w czasach niepodleglosci i II woj-ny swiatowej (1918-1945) // Wielka Historia Polski. Krakow: FOGRA; Warszawa: Swi^t Ksi^zki, 2003. Т. 5. S. 30.

6 Biblioteka Polska w Paryzu (BPP). Akta Aleksandra Kawalkowskiego (AAK). Sygn. 1144. K. 18 (List J. Pil-sudskiego do gen. Rozwadowskiego. Belweder, 14.II. 1919 r.).

7 Матвеев Г.Ф. Предисловие российской стороны // Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг. Сборник документов и материалов. М.:; СПб.: Летний сад, 2004. С. 4.

8 Podpisanie Traktatu w Rydze. Przebieg uroczystego po-siedzenie // Rzeczpospolita. Warszawa. 1921. 19 marca. №77. S. 1.

9 BPP. AAK. Sygn. 1183. K. 142 (A. Kawalkowski. Przyczyny klfski (1964 r.)).

10 Кубшович В. Захщш украшсью земл1 в межах Поль-щ1 1920-1939 (Етнограф1чн1 в1дношення). Чшаго; Нью Йорк, 1963. C. 26.

11 B^czkowski W. Na marginesie prob tworzenia polskiej racji stanu w kwestii ukrainskiej // Biuletyn Polsko-Ukra-inski. 1932. № 1. S. 11.

12 Lewandowski J. "Prometeizm" — koncepcja polityki wschodniej pilsudczyzny (Cz^sc 1) // Biuletyn Wojsko-wej Akademii Politycznej (seria historyczna). Warszawa, 1958. № 2. S. 130.

13 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 308. Оп. 1. Д. 40. Л. 6 (Dyspozycja referatu o zagad-nieniu prometeuszowskim. Referat opracowuje Szef Eks-pozytury 2 na Konferencje u Szefa Oddzialu II Sztabu Glownego w dniu 19.11.1937 r.).

14 Centralne Archiwum Wojskowe (CAW). Oddzial II Sztabu Glownego (Od. II Stz. Gl.). Sygn. I.303.4.5577. K. 3 (Biuletyn Polsko-Ukrainski); B^czkowski W. Problem рroblem6w Polskich // Biuletyn Polsko-Ukrainski. 1938. № 9. 27 lutego. S. 101.

15 Holowko T. Kwestia narodowosciowa w Polsce. Warszawa, 1927. S. 27.

16 Paprocki S. Kwestia ukrainska. Londyn, 1949. S. 10.

17 Holowko T. Minimalny program polityki polskiej we wschodniej Galicji i na tzw. "kresach" // Droga. 1924. № 10. S. 539.

18 Wasilewski L. O drogi porozumienia // Biuletyn Polsko-Ukrainski. 1932. № 2. S. 4.

19 Jozewski H. Zycie konspirowane // Karta. Warszawa, 1991. № 5. S. 56.

20 Соляр I. Консолвдацшш процеси нацюнально-де-ржавницьких сил Захвдно! Укра1ни (1923-1928). Львiв: 1нститут Украшознавства iм. I. Крип'якевича НАН Укра!ни, 2010. С. 116.

21 Archiwum Akt Nowych (AAN). Ministerstwo Spraw Zagranicznych (MSZ). Sygn. 5321. K. Ша-!^ (Prof. Dr Olgierd Gorka — sekretarz generalny I. W. Pro memoria. Instytut Wschodni do WW MSZ na r^ce WDyrektora T. Kobylansliego 20.II.1939 р.).

22 Зашкiльняк Л. Украшсько-польське порозумiння 1935 р. (за матерiалами архiву Я.С. Лося) // Проблеми слов'янознавства. Львiв, 1996. Вип. 18. С. 48-62.

23 Mackiewicz S. (CAT). Historia Polski od 11 listopada 1918 r. do 17 wrzesnia 1939 r. Lodz, 1941. S. 263.

24 Державний архiв Iвано-Франкiвськоi областi (ДА1-ФО). Ф. 2. Оп. 1. Спр. 1305. Арк. 76.

25 Центральний державний юторичний архiв Украши у Львовi (ЦД1АУЛ). Ф. 442. Оп. 1. Спр. 45.

26 Giertych J. O program polityki kresowej. Warszawa, 1932. S. 118.

27 ДА1ФО. Ф. 2. Оп. 1. Спр. 1574. Арк. 9.

28 Гуцульський календар за 1935 рж. 1935. С. 81.

29 Biblioteka Narodowa w Warszawie (BN). R^kopisy Ukra-inskie (RU). Ukrainskie Narodowo —Demokratyczne Objednannia. Sygn. mf. 71931. K. 8.

30 Drugi powszechny spis ludnosci z dn. 9 grudnia 1931 r. Wojewodztwo Poleskie. Warszawa, 1938. S. 20.

31 Tomaszewski J. Z dziejow Polesia 1921-1939. Zarys sto-sunkow spoleczno-ekonomicznych. Warszawa: Panstwo-we Wydawnictwo Naukowe, 1963. S. 149-151.

32 CAW. Dowodztwo Okr^gu Korpusu II (DOK II). Sygn. I.371.2.173. K. 32.

33 Stawiecki P. Nast^pcy Komendanta. Wojsko a polityka wewn^trzna Drugiej Rzeczypospolitej. Warszawa: Wy-dawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej, 1969. S. 196.

34 AAN. Komitet do spraw Szlachty Zagrodowej na Wscho-dzie Kraju. Sygn 1. K. 8.

35 Warszawski Dziennik Narodowy. 1935. 15 lut.; Lubien-ski H. Kosciol Greko-Katolicki w wojewodstwach polu-dniowo wschodnich // Sprawy Narodowosciowe. War-szawa, 1934. № 5-6. S. 537-555.

36 AAN. Prezydium Rady Ministrow (PRM). Syqn. 64-17. K. 53.

37 Ibid. Sygn. 148-264. K. 392-396.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.