Научная статья на тему 'Политическое и экономическое влияние корейской волны в начале XXI в'

Политическое и экономическое влияние корейской волны в начале XXI в Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
3046
598
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
КОРЕЯ / КУЛЬТУРА / ЭКСПОРТ / ПОЛИТИКА / РЕБРЕНДИНГ / ФЕНОМЕН / ХАЛЛЮ / KOREA / CULTURE / EXPORT / POLICY / REBRANDING / PHENOMENON / HALLYU

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Гармаханов Мунко Цыденович

В статье рассматриваются феномен «корейская волна», первые политические и экономические результаты экспорта культурного контента в страны Юго-Восточной Азии в начале 21-го столетия.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

POLITICAL AND ECONOMIC INFLUENCE OF «KOREAN WAVE» IN THE BEGINNING OF XXI CENTURY

The article is reviewing a phenomenon of «Korean Wave» and political and economic impact of this cultural content export to the countries of South-Eastern Asia in the beginning of XXI century.

Текст научной работы на тему «Политическое и экономическое влияние корейской волны в начале XXI в»

УДК 327 (519.5) © М.Ц. Гармаханов

ПОЛИТИЧЕСКОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ КОРЕЙСКОЙ ВОЛНЫ

В НАЧАЛЕ XXI в.

В статье рассматриваются феномен «корейская волна», первые политические и экономические результаты экспорта культурного контента в страны Юго-Восточной Азии в начале 21-го столетия. Ключевые слова: Корея, культура, экспорт, политика, ребрендинг, феномен, халлю.

M.T. Garmahanov

POLITICAL AND ECONOMIC INFLUENCE OF «KOREAN WAVE» IN THE BEGINNING OF XXI CENTURY

The article is reviewing a phenomenon of «Korean Wave» and political and economic impact of this cultural content export to the countries of South-Eastern Asia in the beginning of XXI century. Keywords: Korea, culture, export, policy, rebranding, phenomenon, hallyu.

В новостной ленте одного из основных корейских сайтов «The Korea Times» была опубликована статья [2], указывающая на то, что корейская волна хотя и начиналась как чисто коммерческое явление, но ближе к современности все чаще описывается как победа государственной политики брендовой рекламы Кореи с националистической точки зрения. Об этом говорилось в основной ветке новостной ленты, а несколько вторичных статей освещали другие проблемы данного явления.

В сентябре 2004 г., на начальном этапе популярности корейской волны, президент Но Му-хён пригласил вьетнамского премьер-министра Фан Ван Хай и его делегацию на встречу в Сеул, где произошел неожиданный казус. После небольших расшаркиваний между лидерами государств многие представители Вьетнама подходили к одной из женщин, представлявших корейскую сторону, и просили ее исполнить песни по их просьбам.

Той женщиной была актриса Ким Хёнджу, героиня телесериала «Юри Куду» (пер. Стеклянная обувь) корейского телеканала SBS, который транслировался на вьетнамском телевидении в мае 2003 г., после чего эта актриса стала очень известной во Вьетнаме. Ажиотаж на государственной встрече глав лидеров двух стран спал лишь после того, как президент Но Мухён обещал каждому желающему автограф актрисы после окончания встречи. Но до самого конца встречи большая часть внимания уделялась не самой официальной встрече, а актрисе мыльной оперы. Этот случай является показателем влияния корейской волны и на дипломатическую деятельность [2].

Еще в 70-80-х гг. ХХ в. было доказано, что «СМИ могут и оказывают влияние на общество, культуру и самобытность». Условия, которые

сделали недавний успех корейской поп-культуры возможным, в данной работе рассматриваются в контексте новостных лент.

В японской прессе, например, было опубликовано интервью, в котором имеется интересное высказывание: «Раньше я думала, что Корея -это феодальная, патриархальная страна, когда мужчина - центр общества, а женщина - бесправное существо», - говорит респондент. - Теперь я не думаю так же, как и раньше. Похоже, что это открытое демократичное общество» [5].

Такие утверждения не единичны, например, в Китае до начала корейской волны Республика Корея была известна гражданам в основном через информацию, которую подавала в Китай КНДР. Это, несомненно, было связано с политической ситуацией и идеологической пропагандой, т. к. Китай все еще является социалистическим государством, несмотря на рыночную экономику. При этом многие китайцы старшего поколения еще помнят о корейской войне, во время которой Китай отправил на помощь союзной КНДР «добровольцев» и вспоминают Корею именно в данном контексте.

Таким образом, в начале 90-х гг. ХХ в., учитывая соседство с уже набравшим обороты в развитии экономики Китаем, высокотехнологичной Японией, агрессивно настроенной КНДР, которую в мире также называли «Корея», и назревающий экономический кризис, Республика Корея отчаянно нуждалась в громком заявлении, рекламном ходе на государственном уровне. Им и явилась корейская волна, хотя изначально этот феномен почти не поддерживался государством.

Наиболее заметным эффектом корейской волны для Южной Кореи, бесспорно, является улучшение ее национального имиджа, что в конечном итоге можно рассматривать как расши-

М.Ц. Гармаханов. Политическое и экономическое влияние корейской волны в начале XXI в.

рение возможностей государства по повышению своего национального престижа при помощи процесса, называемого государственный ре-брендинг, или же в качестве проявления «политики мягкой силы». Государственный ребрен-динг - это «проявление теории и практики, которые направлены на изменение, создание и управление репутацией страны». В источнике [6] говорится: "В государственном ребрендинге с целью создания, изменения или защиты своей международной репутации применяются подходы коммерческих компаний, применяющих практику бренд-менеджмента». Эта стратегия основана на наблюдении, что образы и бренды стран так же важны для их успеха на мировом рынке, как и продукты и услуги, производимые и предоставляемые в определенном государстве. «Государства всего мира постоянно формируют и переделывают свою национальную идентичность, поскольку они конкурируют с соседями за власть, влияние и престиж» [6].

Как было сказано ранее, «привлекательность корейской поп-культуры в Азии является особенно значимым фактором для корейского правительства в вопросах национального имиджа страны, который не всегда был положительным в соседних странах». В статье Korea Herald Japan говорится: «В целом культурная мощь страны заключается в привлекательности. И мы по-прежнему находимся на низком уровне с точки зрения привлекательности. Присутствие насилия, бандитизма и другие социальные проблемы не могут быть проигнорированы. Поэтому нам нужно измениться внутренне, чтобы модернизировать нашу культурную власть в долгосрочной перспективе» [3].

Результаты этих действий помогли стать Корее поставщиком культурного продукта по всей Азии. Статья из Korea Herald оповещает: «Число туристов, прибывших в Корею, превысило 7 млн по состоянию на 23 ноября, установив высочайший рекорд, по данным Всемирной организации туризма. Оптимистичный показатель становится все более перспективным, учитывая, что у соседей Южной Кореи - Китая и Японии -наблюдалось резкое сокращение числа туристов. Кроме того, в этом году впервые за последние девять лет в секторе туризма в Корее был зафиксирован профицит в $ 320 млн в январе-сентябре» [3].

Культура является наиболее важным элементом в создании национального имиджа. Улучшение имиджа с помощью национальной культуры в конечном счете оказывает положительное влияние на другие факторы, которые составляют национальный образ в целом, также

как политические, социальные и экономические факторы [4].

Азиатские средства массовой информации утверждают, что корейская волна - это не двусторонние отношения с точки зрения культурного обмена, а односторонний приток корейской поп-культуры, который усиливает дисбаланс культурной индустрии в Азиатском регионе. По данным Korea Herald, китайские СМИ начали призывать корейское правительство и промышленность к взаимным доверительным отношениям и сотрудничеству с ними и другими азиатскими странами для сохранения жизнедеятельности корейской волны в соседних государствах. Причиной подобного заявления послужило недовольство других стран односторонней политикой экспорта культуры Южной Кореи, и, по данным той же статьи, «тайваньское правительство рассматривает возможность запрета на вещание иностранных телесериалов в прайм-тайм, данная мера, похоже, направлена против популярности корейской культуры» [4].

Популярность южнокорейской массовой культуры в странах Азии принесла экономике страны в одном только 2004 г. 1,42 млрд дол. в виде налога на добавленную стоимость. Согласно отчету Корейской международной торговой ассоциации, экономический эффект от корейской волны в прошлом году составил 0,18% от валового внутреннего продукта. ВВП Южной Кореи в 2004 г. вырос на 4,6% по сравнению с предыдущим годом. Общий доход Южной Кореи от продаж товаров, услуг поп-культуры и туризма, связанных с феноменом «корейская волна» в Китае, Японии, Гонконге, Тайване и Таиланде, составил в 2004 г. 2,14 млрд дол. Сегмент южнокорейских товаров, связанных с таким явлением, как «халлю», достиг 918 млн дол., что составило 7,2% от всего объема экспорта страны. Доходы от иностранных туристов достигли 825 млн долларов. Туристы потратили в Южной Корее 944,8 млн дол., что принесло прибыль в виде НДС на сумму 727,7 млн дол.

[7].

Для Южной Кореи феномен «халлю» (кор. -корейская волна) стал явлением многоплановым и структурированным, ибо с ним связаны государственная политика, идеология, бизнес, имидж страны и корейского народа. Однако халлю в своей основе представляет собой южнокорейскую массовую культуру, состоявшую первоначально из кинофильмов, телесериалов, драм, поп-музыки, эстрады. Теперь она уже включает в себя иностранный туризм, модную одежду, бижутерию, галантерею, сувенирную продукцию и национальную пищу, включая ост-

рую маринованную капусту - кимчи, а также многое другое с лейблом Made in Korea. Корейская волна, как цунами, молниеносно накрыла практически всю Юго-Восточную Азию, Японию, Китай, затем перешла на другие страны.

Литература

1. Doobo S. Hybridity and the rise of Korean popular culture in Asia. - Media, Culture & Society. 2006. 28 (1), 25-44. doi:10.1177/0163443706059278).

2. Kim K. (2006, February 7). Hallyu, Cultural Coexistence or Imperialism? The Korea Times, pp. 1-3. Retrieved November 18, 2010, from the LexisNexis database.

3. Kim H. (2010, April 6). Korean culture is key to promoting positive national image. The Korea Herald. Retrieved November 18, 2010, from http://www.koreaherald.com/national/Detail. jsp?newsMLId=20051123

4. Hyejung J. (2007). The Nature of Nationalism in the «Korean Wave»: A Framing Analysis of News Coverage about Korean Pop Culture. Conference Papers -National Communication Association, 1. Retrieved from Communication & Mass Media Complete database.

5. Seiko Yasumoto. The Impact of the «Korean Wave» on Japan: A case study of the influence of transborder electronic communication and the trans-national programming industry

http://coombs.anu.edu.au/SpecialProi/ASAA/biennial-conference/2006/Yasumoto-Seiko-ASAA2006.pdf

6. True Jacqui Globalisation and Identity // Globalisation and Identity / Raymond Miller. - South Melbourne: Oxford University Press, 2006. - P. 74. - ISBN 978-0-19-558492-9

7. «&# ^i

S^: 2009. 8 KOCCA

09-01

Гармаханов Мунко Цыденович, аспирант кафедры истории, археологии и этнографии Бурятского государственного университета, 670025, г. Улан-Удэ, ул. Пушкина, 25, e-mail: mahanobe@gmail.com

Garmahanov Munko Tsydenovich, postgraduate student at History, Archeology and Ethnography Chair of Buryat State University, 670025, Ulan-Ude, Pushkina St. 25, e-mail: mahanobe@gmail.com

УДК 930 (519.5) © Э.Б. Дашибалов

РОССИЯ В ЮЖНОКОРЕЙСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ: ПЕРИОДИЗАЦИЯ И ПОДХОДЫ

В статье рассматриваются история развития и современное состояние русистики в Республике Корея. Ключевые слова: Корея, Россия, историография, российско-корейские взаимоотношения.

E.B. Dashibalov

RUSSIAN STUDIES IN SOUTH KOREA: PERIODIZATION AND APPROACHES

The article is devoted to the history and the current state of Russian studies in Republic of Korea Keywords: Korea, Russia, historiography, Russian-Korean relations

История изучения России в Корее относительно коротка, поскольку на протяжении долгого времени контакты между Россией и Республикой Кореей были крайне ограниченные.

В целом историю развития русистики в Корее можно разделить на три периода:

1. Изучение России до 1945 г.

2. Изучение России в 1945-1991 гг.

3. Изучение России в постсоветский период (1991-2012 гг.)

Изучение России до 1945 г.

Первое знакомство корейцев с Россией произошло еще в XIII в. через сведения европейского путешественника Плано Карпини. В конце XVII в. на р. Амур завязались первые торговые контакты между корейской династией Чосон и Россией. Однако, поскольку Корея вплоть до последней четверти XIX в. оставалась «закры-

той» страной для европейских государств, говорить о целенаправленном изучении России на полуострове не приходилось. Японско-корейский договор, подписанный под военным давлением Японии в 1876 г., фактически завершил период самоизоляции Кореи и открыл путь для аналогичных договоров между Кореей и другими державами [2]. Официальные дипломатические отношения между Кореей и Россией были установлены в 1884 г. после заключения договора о дружбе и торговле. Поскольку Корея находилась под сильным давлением империалистической Японии, она была заинтересована в изучении тех стран, на поддержку которых корейцы могли рассчитывать в борьбе с нарастающим японским влиянием [7]. В числе этих стран была и Российская империя. После установления тесных корейско-российских контак-

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.