Материалы всероссийского научного форума студентов с международным участием «СТУДЕНЧЕСКАЯ НАУКА - 2020» 925
пластика твердой мозговой оболочки биорезорбируемыми материалами в эксперименте
Саховский Е. С., Шабаров И. А., Королёв И. А.
Научный руководитель: д.м.н. профессор Александров В.Н., к.м.н. Алексеев Д.Е., д.ф-м.н. Юдин В.Е. Лаборатория экспериментальной медицины.
Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова МО РФ Лаборатория тканевой инженерии
Лаборатория механики полимеров и композиционных материалов Институт высокомолекулярных соединений РАН
Контактная информация: Саховский Евгений Сергеевич — студент 3го курса, педиатрический факультет. E-mail: evgenij.sakh99@gmail.com.
Ключевые слова: твердая мозговая оболочка, дуропластика, децеллюляризация, поли-L-лактид, тканевая инженерия.
Актуальность: В современной нейрохирургии остро стоит вопрос закрытия обширных дефектов твердой мозговой оболочки (ТМО). Существующие материалы не отличаются доступностью для широкого применения, поэтому поиск новых остаётся актуальной проблемой.
Цель исследования: Оценить в экспериментах на кроликах эффективность закрытия дефектов ТМО различными материалами и сравнить их между собой.
Материалы и методы: В эксперименте использовали заплатки ТМО из полил-Ь-лактида толщиной 200 мкм и децелюляризированной аллогенной ткани ТМО, которые имлантировали на место искусственно созданных дефектов ТМО кроликов породы "советская шиншилла" (n = 11, 2 дефекта у животного). Заплатки фиксировали непрерывным обвивным швом к нативной ТМО животных. Выводили кроликов из эксперимента на 10 или 30 сут. Проводили макроскопическое исследование, отмечали степень фиксации имплантированного материала с тканью головного мозга.
Результаты: Важными свойствами материалов для закрытия дефектов ТМО являются эластичность, прочность, биосовместимость, невозможность образования соединительнотканных спаек с головным мозгом, поскольку такие явления могут приводить к формированию очагов эпилептиформной активности. Также важно герметичное закрытие дефекта во избежание возникновения ликвореи. Сравнение механических свойств материалов во время оперативного вмешательства показало, что децеллюляризированная ТМО является более прочной и эластичной — при фиксации к нативной ТМО герметичность ее оказалась выше, чем у заплатки из поли-Ь-лактида. Также поли-Ь-лактид показал себя малоустойчивым к прорезыванию шовным материалом. С другой стороны, после помещения в рану, децеллюляризированная ткань могла терять свою форму вплоть до потери функциональности, что в некоторых случаях требовало замены заплатки на новую. По итогам аутопсий показано, что поли-Ь-лактид формирует большее количество соединительнотканных спаек, чем децеллюляризированный материал, однако лучше заселяется клетками организма-реципиента. Кроме того, он прост в получении и хранении, чего нельзя сказать о децеллюляризованной ткани.
Выводы: Таким образом, у исследуемых биорезорбируемых материалов есть свои достоинства и недостатки, но склонность к спаечным процессам у реципиентов и недостаточная герметичность поли-Ь-лактида делают его менее привлекательным для пластики ТМО, однако функциональность поли-Ь-лактида лидирует в других сферах применения, например, таких как сосудистая хирургия. Возможно, толщина поли-Ь-лактида играет немаловажную роль, и использование данного материала в другой модификации окажется более целесообразным. Направление исследований является актуальным, в связи с чем очевидным кажется продолжение опытов в данной области. Литература
1. Кокорина А.А., Саховский Е.С. , [и др.] Разработка биомедицинского клеточного продукта для пластики твёрдой мозговой оболочки // FORCIPE. 2019. 2(3). 24-25. Протезы из
forcipe
том 3 спецвыпуск 2020
elSSN 2658-4182
Abstracts Nationwide scientific forum of students with international participation «STUDENT SCIENCE - 2020»
децеллюляризированной аорты и биорезорбируемого материала в эксперименте in vivo / В. Н. Александров, А. В. Кривенцов, Е. В. Михайлова и др. // Вестник Российской Военно-медицинской академии. — 2017. — № 2(58). — С. 120-125.
воспроизведение хеликобактериоза на биологической модели иммуносупрессии
Смирнов А. А.
Научный руководитель: д.м.н. доцент Богачева Н.В.
Кафедра микробиологии и вирусологии
Кировский государственный медицинский университет
Контактная информация: Смирнов Артур Александрович — студент 4 курса, лечебный факультет. E-mail: smirnov.arthur.alexandrovich@gmail.com
Ключевые слова: хеликобактериоз, биологическая модель, дексаметазон, иммуносу-прессия.
Актуальность: способность дексаметазона вызывать снижение показателей клеточного иммунитета была использована в работе для разработки модели иммуносупрессии на нелинейных белых мышах и доказательного воспроизведения в организме иммуносупрессивных животных одной из наиболее распространенных в мире антропонозных инфекций — хеликобактериоза [1]. Подобная модель может быть использована для оценки характера течения заболевания и отработки схем лечения.
Цель исследования: воспроизвести хеликобактериоз в организме нелинейных мышей на фоне индуцированного дексаметазоном состояния иммуносупрессии.
Материалы и методы: в работе использовали 30 нелинейных мышей обоего пола весом 15-20 г. Для создания состояния иммуносупрессии применяли дексаметазон. Лимфоциты из селезенки выделяли, используя градиент плотности для мышей и режим центрифугирования 1500 об./мин в течение 15 мин. Подсчет клеток осуществляли в камере Горяева на световом микроскопе. Для выделения H. pylori (H. p.) гомогенезированное содержимое желудка (ГСЖ) сеяли на колумбийский агар (КА) с антибиотиками (АБ). Идентификацию выросшей культуры осуществляли, используя микроскопию, морфологическую оценку выросших культур, биохимические тесты и иммунохроматографический (ИХ) анализ.
Результаты: на 1-м этапе теоретически обосновали дозу дексаметазона для создания у животных состояния иммуносупрессии: 40 мкг/мл в сутки. Препарат вводили 20 опытным мышам ежедневно, в/б, трехкратно. На 4-й день они были разделены на 2 подгруппы по 10 животных в каждой: 1-й — вводили препарат H. p. per os в объеме 0,2 мл в концентрации 1 х 109 кл./ мл; 2-ой — аналогично 1-й группе, но дополнительно делали две в/м подколки дексаметазо-ном. Контрольной (3-й) группе дексаметазон не вводили, на 4-й день они получили препарат H. p. На 6-й день после введения H. p. мышей подвергли эвтаназии. При подсчете в камере Горяева концентрация лимфоцитов селезенки составила: в 1-й гр. — 7,3 х 106 кл./мл, во 2-й — 3,3 х 106 кл./мл, в 3-й — 11,1 х 106 кл./мл.
При посеве ГСЖ на КА с АБ у мышей 1-й и 2-й групп было выявлено наличие роста характерных для H. p. колоний, с наибольшим количеством у 2-ой группы. У контрольной группы — рост не наблюдался. При БХ исследовании выявлена положительная уреазная, OXI-и KAT-активность. Принадлежность культуры биоматериала 1-й и 2-й групп животных к H. p. подтверждена при тестировании его с использованием ИХ тест-системы.
Исследование проведено в рамках Грантовой программы ФГБОУ ВО Кировский ГМУ Минздрава России «Университетский научный грант» в рамках проекта № 1-1.2/2020».
Выводы: 1. Оценена возможность создания состояния иммуносупрессии на мышах при введении теоретически обоснованной схемы использования дексаметазона: уровень лимфоцитов достоверно (p < 0,05) снижается как в 1-й и 2-й группах мышей, с преобладанием во 2-й группе. 2. На фоне состояния иммуносупрессии создана модель хеликобактериоза, которая может быть использована для изучения антропонозных инфекции и разработки перспективных схем лечения.
forcipe
vol. 3 supplement 2020
ISSN 2658-4174