Научная статья на тему 'Пираты восточно-азиатских морей: частный бизнес и большая политика'

Пираты восточно-азиатских морей: частный бизнес и большая политика Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
150
70
Поделиться
Ключевые слова
ПИРАТСТВО / ВАКО / РЕЙДЫ / ТОРГОВЛЯ / КОНТРАБАНДА / САМУРАИ / ПОЛИТИКА

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Смертин Юрий Григорьевич

Исследован малоизученный в отечественной историографии феномен средневекового пиратства в географическом треугольнике Япония -Корея Китай. Выявлены национальные и социальные корни этого исторического явления, его связь с политическими событиями в указанных странах. Делаются выводы о том, что активность японских и других пиратов была важным экономическим и политическим фактором международных отношений в регионе.

PIRATES OF THE EAST-ASIAN SEAS: PRIVATE BUSINESS AND BIG POLICY

The article deals with an under-investigated in Russian historiography issue of medieval piracy in the Japan-Korea-China territory triangle. The author reveals national and social roots of this historic phenomenon and its co-relation with political events in the mentioned countries, coming up to the conclusion that activity of Japanese and other pirates was an important economic and political factor of foreign affairs in the region.

Текст научной работы на тему «Пираты восточно-азиатских морей: частный бизнес и большая политика»

УДК 94(5)

Смертин Юрий Григорьевич

доктор исторических наук, профессор кафедры археологии, этнологии, древней и средневековой истории Кубанского государственного университета тел.: (918) 045-49-24

ПИРАТЫ ВОСТОЧНО-АЗИАТСКИХ МОРЕЙ: ЧАСТНЫЙ БИЗНЕС И БОЛЬШАЯ ПОЛИТИКА

Smertin Yuriy Grigoryevich

D.Phil. in History, Professor of the Archaeology, Ethnology, Ancient and Medieval History Chair, Kuban State University tel.: (918) 045-49-24

PIRATES OF THE EAST-ASIAN SEAS: PRIVATE BUSINESS AND BIG POLICY

Аннотация:

Исследован малоизученный в отечественной историографии феномен средневекового пиратства в географическом треугольнике Япония -Корея - Китай. Выявлены национальные и социальные корни этого исторического явления, его связь с политическими событиями в указанных странах. Делаются выводы о том, что активность японских и других пиратов была важным экономическим и политическим фактором международных отношений в регионе.

Ключевые слова:

пиратство, вако, рейды, торговля, контрабанда, самураи, политика.

Summary:

The article deals with an under-investigated in Russian historiography issue of medieval piracy in the Japan-Korea-China territory triangle. The author reveals national and social roots of this historic phenomenon and its co-relation with political events in the mentioned countries, coming up to the conclusion that activity of Japanese and other pirates was an important economic and political factor of foreign affairs in the region.

Keywords:

piracy, wako, roadstead, trade, smuggling, samurais, policy.

Как свидетельствуют многие источники, воды Японского и Желтого и Восточно-Китайского морей кишели пиратами с древности до начала XVII в. В подавляющем большинстве это были японцы. На побережье Внутреннего моря, расположенного между тремя главными японскими островами, берегах заливов Исэ и Вакаса, в морях, омывающих о. Кюсю, в раннем Средневековье существовали воинственные общины («люди моря»), которые зарабатывали на жизнь в основном судоходством, рыбной ловлей и добычей (выпариванием) соли. Они считали себя слугами морских богов-ками и присвоили себе право собирать пошлины и налоги с проходящих судов, формально в пользу своих божественных патронов. Когда владелец судна отказывался платить, эти «люди моря» считали, что вправе взять платежи силой, то есть по существу они занимались пиратством. Некоторые из этих общин находились под покровительством буддийских монастырей и синтоистских святилищ. За это они получали привилегии: освобождение от налогов при продаже морепродуктов в земельных владениях этих религиозных организаций и при посещении контролируемых ими портов [1, р. 9].

Постепенно возникали профессиональные сообщества пиратов. Сотни островов и укромных бухт давали убежище эти отчаянным людям, которые наживались на грабежах судов, везущих из провинций в столицу Нара налоговый рис, или шедших через узкий пролив Симоносе-ки (между островами Хонсю и Кюсю) в Китай и Корею. Императорский указ 862 г. предписывал местным властям преследовать и арестовывать пиратов в провинциях, прилегающих к Внутреннему морю. Но победить это зло было делом непростым. Действуя небольшими группами морские разбойники-кайдзоку продолжали свою противоправную деятельность. В 931, 932 и 933 гг. вновь последовали указы императора о противодействии пиратам, но положение только ухудшалось [2, р. 6].

С выходом на авансцену сословия самураев жизнь пиратов заметно осложнилась. Военный клан Тайра возвысился именно в результате борьбы с кайдзоку, которые доставляли большие неприятности не только населению прибрежных районов, но и императорской столице. В частности, они перехватывали корабли с зерном, шедшие в новую столицу Киото. С 1129 г. Тайра Тадамори ежегодно организовывал экспедиции против пиратов Внутреннего моря, но заметный успех пришел только в 1135 г., когда он вернулся в столицу с 70 пленниками. Однако только 30 преступников оказались настоящими пиратами; остальные были мелкими контрабандистами, арестованными Тадамори для усиления победного эффекта и увеличения награды [3, р. 7]. Глава дома Тайра получил право контролировать морскую торговлю с Китаем.

Контрабанда была неотъемлемой частью этой торговли во Внутреннем море, и между контрабандистами и береговой охраной Тадамори существовало нужное понимание.

В 1118 г. родился Тайра Киёмори, самый выдающийся представитель клана. В 1146 г. он стал губернатором провинции Аки, прилегающей к Внутреннему морю, и, получая большие доходы от торговли с Китаем, приумножал богатства рода. Стремительное возвышение Киёмори при дворе произошло после того, как он подавил антиправительственный мятеж, поднятый главой другого сильного военного клана - Минамото Ёситомо. В 1167 г. Киёмори занял пост главного министра, его сыновья стали министрами, ближайшие родственники получили высокие придворные ранги, дочери отдавались замуж за членов императорского дома.

Но благополучию Тайра и императорскому дому бросил вызов сын погибшего Ёситомо, а теперь глава клана Минамото Ёритомо. Знаменитая война домов Минамото и Тайра, закончившейся разгромом последнего в 1185 г. Причем на стороне Ёритомо в решающем морском сражении при Данноура сражались знаменитые «пирата Кумано», приписанные к святилищу Кумано. Две сотни судов с командами, состоящими из кайдзоку, сыграли важную роль в победе над Тайра и установлении режима военного правления.

В первые десятилетия XIII в. японские пираты вышли на международную арену. Их жертвой стала Корея, которая была ослаблена периодическими вторжениями монголов. В это время Япония страдала от неурожаев, связанных с длительной засухой, и остро ощущалась нехватка продовольствия. К тому же сёгунское правительство находилось теперь в Камакура, далеко на востоке страны, и потому не могло эффективно контролировать обитателей небольших островов и бухт на далеком западе.

В 1223 г. банды японских пиратов атаковали южное побережье Кореи из баз, устроенных на северном побережье Кюсю и о-вах Ики и Цусима. После этого рейды стали практически ежегодными. Корейцы называли незваных гостей из Японии «вэку». Этот термин происходил от китайского «вокоу», что значит «разбойники из страны Во» (Во, или Ва - это древнее китайское название Японии). Японцы позаимствовали это название (в форме вако) для обозначения пиратов, действовавших, в отличие от кайдзоку, за пределами страны.

Число вако значительно выросло после попыток монголов захватить Японию. Дважды (в 1274 и 1291 гг.) они осуществляли масштабные морские экспедиции на Кюсю. Японии пришлось создать свой военный флот. Многие воины были привлечены к морской службе. Оказавшись не у дел после отражения монгольских нашествий, японские мореходы не вернулись к сухопутной жизни. На кораблях, которые были специально изготовлены для борьбы с монголами (двухпалубных, остойчивых, снабженных компасом), они стали появляться у восточного побережья Китая [4, р. 155-157]. Пираты грабили местных жителей, а также вывозили из Китая медную монету (что было запрещено китайским правительством), ткани, фарфор и др.

Тем не менее власти пытались контролировать морских разбойников. По законодательству сёгуната Минамото (1185-1333 гг.) пиратство считалось преступлением и рассматривалось как воровство. Однако в условиях политической раздробленности законы правительства редко исполнялись. Не все считали пиратство предосудительным занятием; для моряков оно было обычным видом деятельности.

В середине XIV в., в условиях гражданских войн, отсутствия центральной власти и люмпенизации значительной части населения пиратство приобрело невиданные масштабы и стало массовым занятием. Пираты с северного побережья Кюсю отправлялись через моря в Корею. В корейской хронике «Корё са» («История Корё», 1451 г.) отмечается усиление пиратской активности в 1350 г. Вако на сотне судов атаковали южное побережье Корейского полуострова шесть раз в течение года. «Именно тогда действительно началось вторжение вако», -констатируется в «Корё са». В 1351 г. в нападении участвовали 130 кораблей, в 1363 - 213, в 1374 - 350 судов и т.д. Одна из этих экспедиций разграбила столицу Кэсон [5, р. 127]. Главной целью пиратских рейдов был грабеж зернохранилищ и складов продовольствия. Легкость, с которой совершались эти предприятия, привлекла внимание различных искателей приключений и воинов, привлекаемых легкой добычей. В открытом море вако атаковали корейские суда, перевозившие в столицу сельхозпродукты, собранные с крестьян в качестве ренты. Они также похищали местных жителей и увозили их в Японию или на о-ва архипелага Рюкю, где продавали их в рабство или держали до получения выкупа. Награбленного было так много, что население о-вов Цусима, Оки, Гото и северного побережья Кюсю не могли потребить всего для собственных нужд. Через порт Хаката товары поставлялись на рынки центральной части Японии.

Корейцы, как могли, оказывали сопротивление. В 1379 г. вако в составе 700 и 2 000 пеших воинов совершили рейд вглубь страны. Корейский военачальник Ли Сон Ге, будущий основатель династии Ли, отразил эту атаку, как и последовавшие за ней. Корейскому правительству пришлось создать Ведомство вооружений в 1377 г. и построить корабли, вооруженные пушками.

В 1380 г. около 500 пиратских судов были сожжены в устье р. Кум. Были предприняты атаки на пиратские базы на о. Цусима в 1389 и 1419 гг. [6, р. 128]. Династия Ли, пришедшая к власти в 1392 г., хотела решить проблему вако как можно быстрее, и правительство начало переговоры с вождями пиратов, предлагая им земли, деньги, а иногда даже официальные посты при дворе в обмен на прекращение опустошительных рейдов. Корея даже разрешила официальную торговлю с ними. В результате некоторые пиратские вожди стали мирными купцами. Но другие пиратские лидеры, не желавшие «переквалифицироваться», обратили свой взор на богатства Китая.

В конце XIV в. сёгун Асикага Ёсимицу, стремившийся установить выгодные торговые связи с Китаем, в ходе дипломатических контактов взял на себя обязательство бороться с вако. Китайцев не особенно интересовали контакты с Японией, но их волновало пиратство. Поэтому они согласились на то, чтобы два корабля в год приходили в Китай. Однако коренных перемен не произошло. Императоры династии Мин, пришедшие к власти в 1368 г., рассматривали иностранных торговцев как угрозу основам своего государства и закрыли для них Поднебесную. Китайским подданным было запрещено посещать зарубежные (в том числе японские) порты, морская торговля стала государственной монополией. Эта политика оживила деятельность вако. В 1419 г. 30 кораблей отплыли с о-ва Цусима в Китай, не зная, что минское правительство отслеживало все их передвижения. Пиратский флот попал в засаду на Ляодунском полуострове, 1 500 вако лишились голов [7, р. 8]. После этого в китайских водах наступило относительное затишье.

Справедливости ради следует сказать, что пиратами в то время были не только японцы. Пиратами становились китайские крестьяне их прибрежных провинций, страдавшие от бедности и налогового гнета властей. Хорошо зная местность, они сочетали пиратство с нелегальной торговлей и часто действовали в сговоре с вако. К ним присоединялись китайцы с Тайваня и португальские искатели приключений [8]. Некоторые корейцы присоединялись к японским пиратам и вливались в их банды или создавали собственные шайки. В середине XV в., согласно корейскому источнику, от 10 до 29 % вако были корейцами, многие из них базировались на корейском острове Чеджудо и «одевались как японцы» [9].

К концу XV в. Япония и Корея установили официальные торговые связи, что выразилось в создании трех японских купеческих анклавов на южнокорейском побережье. Но периодически вако совершали набеги, захватывали корейцев и переправляли их в Японию, где обращали в рабов, часть их продавали португальцам. Знаменитое японское вторжение в Корею в 1592 г. и последовавшая за ним Имджинская война, вдохновляемая объединителем Японии Тоётоми Хидэёси, были эхом рейдов вако в прошлом [10, р. 244-250].

Пираты нападали и на восточное побережье Китая. Всего за 9 лет, между 1551 и 1560 гг., было зафиксировано 467 инцидентов, в основном в прибрежных провинциях Чжэцзян и Фуцзянь [11, р. 8]. Контрабанда оставалась для японцев единственным способом, хотя бы в малой степени, обеспечить внутренний рынок китайскими товарами. Осознав это, минское правительство открыло некоторые китайские порты для легальной международной торговли, чтобы извлекать выгоду и обеспечить безопасность населения. Но не все вако знали о торговых договорах; в 1563 г. они разграбили Нанкин [12, р. 146].

Во второй половине XVI в. начинается закат пиратства в Восточно-Азиатских морях. В большой степени это было следствием жесткой социальной политики Тоётоми Хидэёси. В 1581 г. он начал кампанию, которая получила название «охота за мечами». Это означало безусловное изъятие оружия у людей всех сословий, кроме самураев. Снижению активности морских разбойников способствовало и то, что португальцы прибрали к своим рукам международную торговлю в регионе и преследовали пиратов, занимавшихся контрабандой. Но только с объединением Страны восходящего солнца и установлением власти сёгунов Токугава в 1603 г. японское пиратство прекращается. «Закрытие» Японии предполагало, кроме всего прочего, запрет на строительство кораблей, способных к дальним плаваниям. Японцам также запрещалось под страхом смертной казни покидать пределы страны.

Пиратство в Японском, Желтом и Восточно-Азиатском морях в течение многих веков было важным фактором политических, экономических и военных отношений между Китаем, Кореей и Японией. Оно было порождено внутренними проблемами Японии, но стало международным феноменом из-за масштабов распространения, дестабилизирующего воздействия на экономику региона и интернационализацией состава участников во второй половине рассматриваемого периода. С другой стороны, пиратство в некоторые периоды было главным, хотя и специфическим, средством товарообмена между Японией и континентальными странами. Последствия пиратской деятельности в Восточной Азии еще долгое время проявлялись во взаимном недоверии вовлеченных в нее государств и использовании проторенных морскими разбойниками путей в военных операциях.

Ссылки:

1. Kleinen J., Osseweijer M. Piracy in the Asian Seas // I IAS Newsletter (Leiden). 2005. № 36.

2. Turnbull S. Pirates of the Far East: 811-1639. Oxford, 2008.

3. Ibid.

4. Turnbull S. Samurai: the World of the Warrior. Oxford, 2003.

5. Souyri P.F. The World Turned Upside Down: Medieval Japanese Society. N.-Y., 2001.

6. Ibid.

7. Turnbull S. Fighting Ships of the Far East (2): Japan and Korea 612-1639. Oxford, 2003.

8. So Kwan-wai. Japanese Piracy in Ming China during the Sixteen Century. Ann-Arbor, 1975.

9. Boxer C.R. Piracy in the South China Sea // URL: www.historytoday.com (дата обращения: 21.02.2012).

10. Хескью М. Войны и сражения Японии и Китая: 1200-1860 / пер. с англ. О. Шмелевой. М., 2010.

11. Turnbull S. Fighting Ships of the Far East.

12. Елисеев Д. История Японии. Между Китаем и Тихим океаном / пер. с фр. М.Ю. Некрасова. СПб., 2009.

References (transliterated):

1. Kleinen J., Osseweijer M. Piracy in the Asian Seas // IIAS Newsletter (Leiden). 2005. № 36.

2. Turnbull S. Pirates of the Far East: 811-1639. Ox-ford, 2008.

3. Ibid.

4. Turnbull S. Samurai: the World of the Warrior. Oxford, 2003.

5. Souyri P.F. The World Turned Upside Down: Medieval Japanese Society. N.-Y., 2001.

6. Ibid.

7. Turnbull S. Fighting Ships of the Far East (2): Japan and Korea 612-1639. Oxford, 2003.

8. So Kwan-wai. Japanese Piracy in Ming China during the Sixteen Century. Ann-Arbor, 1975.

9. Boxer C.R. Piracy in the South China Sea // URL: www.historytoday.com (date of access: 21.02.2012).

10. Khesk'yu M. Voyny i srazheniya Yaponii i Kitaya: 1200-1860 / transl. from Engl. by O. Shmeleva. M., 2010.

11. Turnbull S. Fighting Ships of the Far East.

12. Eliseev D. Istoriya Yaponii. Mezhdu Kitaem i Tikhim okeanom / transl. from French by M.Y. Nekrasov. SPb., 2009.