ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ
Л'д ¿у* *'J4 ¿J5j ¿r^ ¿ji. ^ ¿т«. ¿.y* ¿fe ¿ft. ¿'г. ¿tt. ¿у* ¿^¿JSi ¿J4 ¿14 ¿14 ¿!4 ¿14 ¿14 ¿14 ¿J4 ¿14 ¿14 ¿14 Й4 ¿14 ¿14 ¿14
DOI 10.24411/2223-0564-2020-10207 И.К Янбаев УДК 821 (470.57)
ОТРАЖЕНИЕ МИФОЛОГИЧЕСКОГО МОТИВА «ВЫБОР СУЖЕНОГО С ПОМОЩЬЮ ЯБЛОКА» В ПОВЕСТШЯРЛЫЖАУ» («ПОМИЛОВАНИЕ») М. КАРИМА
Аннотация
Впитавшая в себя тысячелетнюю народную мудрость, уходящая корнями в глубь истории башкирская словесность изобилует мифологическими мотивами, как универсальными, так и национальными. Подробное изучение их на примере творчества отдельных мастеров слова дает возможность представить очертания и зачатки древнейших пластов народного творчества, выяснить истоки поэтического содержания национальной изустной и письменной литературы. Использование писателем в произведениях тех или иных мифических образов, символов, эпизодов и сюжетов способствует воздвигнуть «мост» между древностью и современностью, выяснить вопросы, связанные с традицией и новаторством, проследить эволюцию художественной мысли.
Традиционные для мировых культур, укрепившиеся с течением времени в фольклоре и литературе архетипы, мифологические образы, легендарные и сказочные сюжеты в большом количестве обнаруживаются и в современной башкирской прозе. Своеобразная литературная обработка одного из известных мотивов наблюдается в повести «Ярльгкау» (1982-1985; «Помилование») народного поэта БашкортостанаМустая Карима.
В данной статье автором предпринимается попытка исследования особенностей проявления характерного для многих мировых традиций мифологического мотива «выбор суженого с помощью яблока» в названном произведении выдающегося башкирского писателя.
Ключевые слова: мифологические мотивы, башкирский фольклор, выбор суженого, яблоко, Мустай Карим, повесть «Помилование»
Ilshat K. Yanbayev
REFLECTION OF THE MYTHOLOGICAL MOTIF
"CHOICE OF THE BETROTHED WITH THE HELP OF AN APPLE"
IN THE STORY PARDON BY M. KARIM
Abstract
Bashkir literature, which lias? absorbed thousands of years of folk, wisdom which is rooted in the depth of history abounds in mythological motifs both universal and national. The detailed study of them on the example of the work of individual masters of the word makes it possible to present the outlines and beginnings of the oldest strata of folklore, to find out the origins of the poetic content of the national oral and written literature. The writer's use of certain mythical images, symbols, episodes and plots in his works helps to build a "bridge" between antiquity and modernity, to clarify issues related to tradition and innovation, and to trace the evolution of artistic thought.
Янбаев Ильшат Камилович, кандидат филологических наук, доцент кафедры башкирской литературы, фольклора и культуры факультета башкирской филологии, востоковедения и журналистики Башкирского государственного университета (Уфа),е-тай: yan.ilshat71@mail.ru
Ilshat K. Yanbayev, Cand.Sc. (Philology), Associate Professor of the Department of Bashkir Literature, Folklore and Culture, Faculty of Bashkir Philology, Oriental Studies and Journalism, Bashkir State University (Ufa), e-mail: yan.ilshat71@mail.ru
© Янбаев И.К.,2020
ПРОБЛЕМЫ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ. 2020/2 (88)
There are archetypes, mythological images, legendary and fabulous stories, which have been established over time in folklore and literature, also found in large numbers in modern Bashkir prose. The peculiar literary treatment of one of the famous motifs is observed in the story Pardon (1982-1985) by the National poet of Bashkortostan Mustai Karim.
In this article, the author attempts to study the features of the character of the mythological motifs of many world traditions "choosing the betrothed with the help of an apple" in the named work of the Bashkir writer.
Key words: mythological motifs, Bashkir folklore, choosing of the betrothed, apple, Mustai Karim, story Pardon
Картина знакомства Марии Терезы с Любомиром Зухом вырастает из мифологического мотива «выбор суженого с помощью яблока», распространенного во многих мировых культурах, в т.ч. в фольклоре многочисленных народов Востока. «В древнегреческом эпосе «Илиада» рассказывается о дарении Парисом Афродите яблока, в связи с чем возникает раздор между богами» [2, с. 405]. Эпизод выбора девушкой жениха с помощью вручения ему яблока встречается и в башкирском мифологическом эпосе «Урал батыр». По установленному обычаю, «в день рождения царя» дочь Катила из числа джигитов, представляющих разные роды и племена, выбирает Урала в мужья: «Яблоко в руки дала ему, А прислужнику одному Без промедления приказала Во дворец проводить Урала». Однако Урал нарушает данный обряд, отказывается идти во дворец и стать зятем для Катила, после чего девушка «раздраженно и гневно напала» на него: Выбрала я тебя, молодец, -Почему же не пришел во дворец? Яблоком дала тебе знать, Что ты должен мне мужем стать. Слову ты моему не внял1[1]. Данный мотив присутствует и в эпосе «Атсбузат» («Акбузат»). После того как Хау-бан спасает от заточения похищенную Шуль-геном Айсылу и выводит ее вместе с другими девушками-заложницами на белый свет, Масем-хан вручает дочери яблоко - дает свое благословение на выбор понравившегося ей батыра:
- На, дочка, дай это яблоко тому батыру, который отважился вернуть старуху от рук Шульге-на, - и отправил ее на майдан, где находились батыры [2, с. 166; 7, с. 293-294]. Таким образом, как верно отмечает К. Мэрген, «в стремлении девушки быть первой в создании семьи», что наблюдается и в данных мифологических памятниках, отражены обряды, свойственные матриархату [2, с. 322].
1 Перевод Г.Г. Шафикова.
Этот сюжет часто встречается и в волшебных сказках. В сказке «Алтын сэсле егет» («Златовласый егет») главный герой, «по садовому делу мастер», особые яблони выводит: деревья с утра цветут, а на следующий день можно было уже зрелые плоды срывать. Большой доход приносил царю этот сад. Царь объявляет о решении выдать всех троих дочерей замуж. На третий день, в день состязания, подает он яблоко старшей дочери и говорит: «Брось яблоко в толпу, кому оно достанется, тот, выходит, самый сильный, тому и быть твоим мужем» [5, с. 310]. Егеты начинают биться за яблоко, но всех одолевает царевич, яблоко достается ему. Однако егет кидает его обратно, подарок старшей дочери достается другому батыру. Яблоко и средней дочери оказывается в руках царевича, тот швыряет его обратно в толпу. Плод достается другому. Бросает свое яблоко и младшая дочь. И в третий раз царевич выходит победителем, на сей раз яблоко оставляет себе. Сюжет имеет традиционное завершение: «царь в течение трех дней проводит свадьбы всех трех зятьев». Царевич, златовласый егет, по решению царя, начинает править царством.
Поэтическая нагрузка вышеназванного мотива в сказке «Алтын'койро'к-кемешъял» («Зла-тохвостый-серебряногривый») намного выше. Кыдрас оказывается во дворце царя. Выходят царские дочери погулять в сад, парень раздает им яблоки. «Старшей дочери гнилое яблоко дал, средней - подгнившее, а младшей - спелое красное подает» [5, с. 273]. Думая, что яблоки розданы по велению отца, дочери высказывают ему свою обиду. Кыдраса приводят к царю. Он говорит, что гнилое яблоко старшей дочери подал потому, что молодость ее прошла; средняя дочь половину своей молодости прожила - ей дал наполовину чистое, наполовину подгнившее. А младшая дочь свежа, румяна, как спелое яблочко, потому и дал ей спелое да красное. На следующий день царь объявляет народу: «Сегодня мои дочери себе женихов выбирать будут!». Каждая царев-
на бросает свое яблоко в толпу: в кого попадет, тот и жених. Старшая дочь попадает в солдата, средняя - в офицера, бросает младшая - угождает в Кыдраса. По велению придворной свиты девушка кидает в толпу яблоко еще раз - опять в Кыдраса попадает, в третий раз - прямо в руки Кыдраса. Во дворце в один день устраивают три свадьбы.
Яблоко как символ имеет и другое функциональное содержание. Скажем, в сказке «Юлдыбай-батыр» старшая жена муллы нанимает колдунью, чтобы избавиться от Алтынсяс -младшей жены мужа. Колдунья завозит бедную женщину на высокую скалистую гору, выкалывает ей глаза и оставляет там одну с младенцем на руках. Однажды к ней приходит юха-змей, принимавший человеческий облик, обещает ей вернуть зрение, если та станет ему женой. «Согласилась молодая женщина. Тогда юха дал ей два яблока, она съела их и тут же прозрела» [5, с. 387]. Один из персонажей сказки «Батыр hалдат» («Отважный солдат»), старик-целитель, срывает плод растущей во дворце яблони, режет его пополам и «дает одну половинку царю, а вторую - царевне», после чего на свет появляется девочка [3, с. 82].
В сказке «Исмай» на месте, где был закопан мозг превратившегося в коня егета, «вырастает очень красивая яблоня»; «плодов у этой невиданной красы яблони очень много и блистают они все красным цветом...» [3, с. 80]. Царь приказывает выкопать, вырвать с корнями эту яблоню и сжечь его. Дерево сваливают и рубят на мелкие кусочки, обрубки придают огню. Одна из щепок падает возле девушки. Та выбрасывает ее в озеро, щепка уплывает, превратившись в утку.
В произведении «KузыйкYрпэс менэн Маян-^шыу» («Кузыйкурпес и Маян-хылу») над могилами егета и девушки вырастают две яблони. Из кровавых соков плодов зарождаются два лебедя. Они веют гнезда на верхушках яблонь. С этих деревьев, говорят, пошел род лебединый [7, с. 227]. Как известно, пара лебедей - универсальный символ истинной любви и преданности; эти священные птицы олицетворяют мудрость, духовную чистоту и целомудрие.
Таким образом, как показывает исследуемый материал, в фольклоре образ яблока наделен положительным смыслом, имеет позитивное содержание: оно является символом совершенства, красоты, целомудрия и чистых помыслов, неразлучной любви, преданности, вечной молодости
и бессмертия. Необходимо отметить, что мотив «яблоки раздора», распространенный в мифологии народов мира, а также воплощение через данный образ понятия грехопадения, несчастья и безысходности в башкирском народном творчестве встречается редко. В отдельных сказках и легендах плоды яблони могут символизировать и смерть, например, в произведении «Кузыйкурпес и Маян-хылу».
Рассматриваемый нами мотив перекликается с ветхозаветным религиозно-мифологическим сюжетом «запрещенного плода», связанного с именами Адама и Евы, что также находит литературную обработку в ряде произведений башкирских писателей.
События, рассказываемые в повести «Помилование» М. Карима, происходят в течение семнадцати дней. В яблоневых садах небольшой деревни Подлипки, состоящей из сорока пяти дворов, уцелело одно единственное дерево, а остальные гибнут в огне, «с треском рассыпая по саду искры». Но, несмотря на это, чудом выжившая яблоня дает сладкие плоды. Однажды с дерева на землю с мягким стуком падает яблоко. Мария Тереза Бережная, «черноглазая, черноволосая, с тонким носом и пухлыми, будто для поцелуев сотворенными губами, с острыми коленями, острыми локтями, с оленьей походкой, оленьими повадками» семнадцатилетняя испанка, бросает созревшее красное яблоко через плетень механику-водителю, лежавшему под бронетранспортером. Сладкий плод падает на грудь славному «на весь батальон своей сноровкой, удалью, находчивостью и щегольством» молодому украинцу - сержанту Любомиру Зуху. Яблоко пламенем обжигает его, оставляя в растерянности и удивлении... Девушка словно бросает в парня не яблоко, а свое горячее сердце, вырвав из груди!
Используемый М. Каримом мифологический мотив служит художественным средством, обеспечивающим развитие сюжета. Молодая девушка, собирающая яблоки в плодовом саду, влюбляется в молодого парня; между ними вспыхивает большая, чистая и искренняя любовь. События начинают разворачиваться по нарастающей, действия происходят очень быстро и динамично, в считанные дни наши герои становятся взрослыми - все это повествуется при помощи этого колоритного символа. Можно с уверенностью утверждать о том, что Мария Тереза по многим характеристикам близка к сказочным персона-
жам девушек, выбирающим себе жениха или мужа: именно она является разжигателем любовного огня - протягивая руку, первым делает жест навстречу к мужчине («...Мария Тереза нащупала упершуюся в камень руку Любомира и легонько погладила»), по вечерам сама приходит к возлюбленному, птичьим свистом завлекая на свидание. Первый шаг к созданию семьи делает она, по своей инициативе Мария становится любимой женщиной для Любомира. Каждую ночь они поднимаются на гору, которая находится недалеко от деревни. Как известно, гора - архетип, характерный для многих культур, имеет большое смысловое содержание и выполняет широкую функциональную нагрузку. В данном случае мотив восхождения влюбленных на гору или холм символизирует пик открытой, чистой любви и верность друг другу.
Мотив «выбор суженого с помощью яблока» в повести не только выполняет сюжетообразую-щую функцию и выступает как удачный композиционный прием, но и носит в себе большую идейную, философскую нагрузку, помогает автору донести до читателя самые сокровенные мысли, обеспечивает оригинальный подход в решении вечной темы. По сути, любовь, возникшая так молниеносно между молодыми, является «виновником» в гибели Любомира Зуха, обвиненного в дезертирстве. Писатель заранее так или иначе прочит несчастный и трагический конец этой прекрасной и чистой любовной истории.
В ходе повествования в разных эпизодах этот намек становится глубже и тонче: в одиннадцатый вечер, когда Любомир со своим батальоном покидает деревню, бросившаяся за колонной Мария ударяется об одинокую яблоню, одно из крупных и красных яблок откатывается в сторону, что тонко символизирует душевное состояние молодой испанки. «Мария Тереза сама бежать рвется, и сама же намертво обняла яблоню - не отпускает». Чем дальше уходит колонна, тем сильнее ее порыв, ногами упирается, всем телом пытается бежать вперед. Она голыми руками обнимает шершавый ствол яблони, медленно опускается на корточки. На разодранной белой коже выступает кровь и течет по коре яблони. Девушка становится похожей на дивчину Галю из песни Любомира, над которой надругались враги и привязали за косы к сосне... «Одинокая яблоня. Одинокая Мария Тереза» [4, с. 435].
На полу спит Любомир, видит сладкие сны и улыбается. Мария Тереза протягивает ему крас-
ное яблоко, которое на ее ладони растет на глазах. Затем величиной со сдвоенный кулак яблоко с треском лопается на две части и одна половинка его сразу исчезает.
После ухода любимого Мария пытается срубить топором ту единственную оставшуюся в живых яблоню, однако это ей не удается. Она снова обнимает свое неистребимое деревце. Наутро, приходя в себя, она выходит в сад и рубит под корневище останки четырех яблонек, которые год назад горели в огне, замерзли в лютые морозы. Она выкорчевывает их, разравнивает ямы, отмерив меж ними по пять шагов, роет четыре новые. Мария Тереза решает посадить здесь четыре яблоньки, верит, что «к возвращению Любомира на маленьких яблоньках будут дрожать первые листочки». В данном случае вырубка деревьев с глубоко ушедшими корнями символизирует стремление девушки избавиться от несчастья, об-рушевшегося на нее так стремительно; будущий яблоневый сад олицетворяет ее чистые и светлые чувства, созвучные с беззаветной, неземной любовью Кузыйкурпес и Маян-хылу, бессмертную веру и надежду в новую счастливую жизнь, которую они построят вместе с любимым.
Такую же идею носят в себе посаженные в преддверии майских праздников 1945 года пять «яблонь победы» в честь Ямиля, его матери и отца, Оксаны и ее отца Петро из повести «Беззец ейзец йэме» (1951; «Радость нашего дома», 1954). По представлению Ямиля, в саду у воображаемого нового дома, построенного Петро, растут «одна береза и пять яблонь». Глубокий смысл имеют и слова Мансур-бабая, обращенные к мальчику и девочке после посадки саженцев двух яблонь и двух вишень: «...к вашему совершеннолетию созреют их плоды. Если не я, то вы увидете. Я согласен на это. Человек в этом мире не должен жить только ради себя. Вот, гляньте на солнце, оно греет всю землю» [5, с. 30]. Правда, в данном произведении рассматриваемый мотив особо не выделяется, однако в отдельных эпизодах нельзя не заметить традиционный прием в передаче авторской концепции и основной идеи через образ яблока. Здесь на передний план выступает образ яблони - символа древа жизни.
Таким образом, повествование в произведении «Помилование» М. Карима осуществляется в плотной связке с мифологической атрибутикой. Традиционный мотив «выбор суженого с помощью яблока», художественно обработанный М. Каримом, позволяет ярко и правдиво показать
весь ужас и трагедию войны, приносящей боль, страдания и разрушения людям, отнимающей у человека не только близких, но и будущее. Поток мифологического сознания, сюжеты, образы и символы способствуют автору в наглядной художественной форме вести изложение событий, в глубоком философском ключе раскрыть душевное и психологическое состояние своих героев, ярко и красочно изображать взаимоотношения между людьми, поднимать морально-этические проблемы времени.
ЛИТЕРАТУРА
1. Башкирское народное творчество. Эпос / сост. М.М. Сагитов. Коммент. Н.Т. Зарипова, М.М. Саги-това и А.М. Сулейманова. Уфа: Башкирское книжное издательство, 1987. 541 с.
2. Башкорт хальгк ижады. всенсе том. Эпос. вфе: Башкортостан «Китап» нэшриэте, 1998. 448 б. (Башкирское народное творчество. Т. 3. Эпос. Уфа: Башкирское издательство «Китап», 1998. 448 с.).
3. йэшэгэн, ти, батырзар. Башкорт халык экиэттэре. вфе: Китап, 2005. 416 б. (Жили-были батыры. Башкирские народные сказки. Уфа: Китап, 2005. 416 с.).
4. Карим Мустай. Деревенские адвокаты: Повести / пер. с башк. И. Каримова; послесл. А. Тур-кова; худож. И. Лыткина. М.: Современник, 1989. 528 с.: ил.
5. Тылсымлы экиэттэр = Волшебные сказки / тез. М.С. Игебаева; рус теленэ тэрж. М^. Рэхимколов [Ь.б.]; рэссамы А.Р. Мехтэруллин. вфе: Китап, 2016. 440 б. (Волшебные сказки / сост. М.С. Игебаева; пер. на рус яз. М.Г. Рахимкулова [и др.]; художник А.Р. Мухтаруллин. Уфа: Китап, 2016. 440 с.).
6. Хвсэйенов Г.Б. Башкорт халкыныц рухи донъя^1. вфе: Китап, 2003. 480 б. (Хусаинов Г.Б. Ду-
ховный мир башкирского народа. Уфа: Китап, 2003. 480 с.) (на баш. и рус. яз.).
7. Экиэттэр: 3-4 синыфтарза кластан тыш укыу есен / тез. Т.Х. Аслаев, С.В. Атнаголова. 9фе: Башкортостан «Китап» нэшриэте, 1996. Ь-урэттэре менэн 320 б. (Сказки: для внеклассного чтения в 3-4-х классах / сост. Т.Х. Аслаев, С.В. Атнагулова. Уфа: Башкирское издательство «Китап», 1996. 320 с. с илл.).
REFERENCES
1. Bashkirskoye narodnoye tvortchestvo. Epos [Bashkir Folk Art. The Epic]. Comp. by M.M. Sagitov. Commentaries by N.T. Zaripov, M.M. Sagitov and A.M. Sulei-manov. Ufa: Bashkir Book Publishing House, 1987. 541 p. (in Russ.).
2. Bashkort khalyk izhady. Osonso tom. Epos [Bashkir Folk Art. Vol. 3. The Epic]. Ufa: Kitap Bashkir Publishing House, 1998. 448 p. (in Bashkir).
3. Yashagan, ti, batyrdar. Bashkort khalyk akiattare [Once upon a Time There Lived Batyrs. Bashkir Folk Tales.]. Ufa: Kitap, 2005. 416 p. (in Bashkir).
4. Karim, Mustai. Derevenskiye advokaty: Povesti [Village Lawyers: Stories]. Transl. from Bashkir by I. Karimov. Afterword by A. Turkov, Illustrated by I. Lytkina. Moscow: Sovremennik, 1989. 528 p., with illustrations (in Russ.).
5. Tylsymly akiattar = Volshebnyje skazki [Fairy Tales]. Comp. by M.S. Igebaeva, Transl. into Russian by M.G. Rakhimkulov, etc., ilustrated by A.R. Mukhtarullin. Ufa: Kitap, 2016. 440 p. (in Bashkir and Russ.).
6. Khusainov, G.B. Bashkort khalkynyng rukhi don'yahy [The Spiritual world of the Bashkir People]. Ufa: Kitap, 2003. 480 p. (in Bashkir and Russ.).
7. dkiattar: 3-4-se sinyftarda klastan tysh ukyu oson [Fairy Tales: For Extracurricular Reading in Grades 3-4]. Ufa: Kitap Bashkir Publishing House, 1996. 320 p., with illustrations (in Bashkir).