Научная статья на тему 'Особенности выстраивания отношений по защите чужих прав, свобод и законных интересов в гражданском процессуальном праве'

Особенности выстраивания отношений по защите чужих прав, свобод и законных интересов в гражданском процессуальном праве Текст научной статьи по специальности «Право»

CC BY
811
109
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ИНСТИТУТ ЗАЩИТЫ ЧУЖИХ ПРАВ / СВОБОД И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ / ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС / ДЕТЕРМИНИЗМ / ИНДЕТЕРМИНИЗМ / КАУЗАЛЬНОСТЬ

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Томилов Александр Юрьевич, Прилукова Екатерина Григорьевна

Рассматриваются особенности структурирования в гражданском процессуальном праве отношений по защите чужих прав, свобод и законных интересов на основе учения о детерминизме и через призму существующих правовых доктрин в области гражданских процессуальных отношений; в процессе исследования поставленных вопросов вносятся положения, уточняющие характеристики правового института в рамках гражданских процессуальных отношений

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Особенности выстраивания отношений по защите чужих прав, свобод и законных интересов в гражданском процессуальном праве»

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 1 (255).

Право. Вып. 31. С. 42-50.

А. Ю. Томилов, Е. Г. Прилукова

ОСОБЕННОСТИ ВЫСТРАИВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ ПО ЗАЩИТЕ ЧУЖИХ ПРАВ, СВОБОД И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

Рассматриваются особенности структурирования в гражданском процессуальном праве отношений по защите чужих прав, свобод и законных интересов на основе учения о детерминизме и через призму существующих правовых доктрин в области гражданских процессуальных отношений; в процессе исследования поставленных вопросов вносятся положения, уточняющие характеристики правового института в рамках гражданских процессуальных отношений.

Ключевые слова: институт защиты чужих прав, свобод и законных интересов, гражданский процесс, детерминизм, индетерминизм, каузальность.

Любые объекты реальной действительности имеют определенную структуру, которая характеризует внутреннюю форму организации конкретной системы и выступает как единство взаимосвязанных элементов. При оценке однопорядковых отношений и определении их структурных составляющих правомерно говорить о их возможной классификации как результате многоступенчатого, разветвленного деления логического объема понятий. Классификация есть результат научного обобщения в области определенных отраслей знания. При ее осуществлении всегда возникает вопрос о выборе основания для объединения полученных данных в систему, что позволяет выявить и зафиксировать закономерные связи и получить более общее представление об исследуемом предмете.

Построение системной целостности предполагает выделение существенных признаков, из которых вытекают основные и производные свойства упорядочиваемых объектов. Одним из фундаментальных общетеоретических принципов, определяющих порядок построения системы, обусловленность и упорядоченность ее элементов, на наш взгляд, является принцип детерминизма. В своей основе он утверждает «определя-емость одних событий или состояний другими»1. Именно детерминизм рассматривается как один из методологических подходов научных исследований в области юриспруденции2. С точки зрения философии выделяются различные по своей силе «принципы детерминизма». Наиболее применяемым в научных исследованиях является каузальный принцип, с позиций которого можно рассмотреть детерминации любого вида3. Он признает наличие универсальной взаимосвязи между различными явлениями окружающей действительности и отрицает развитие вне такой взаимосвязи4.

Исходя из тезиса всеобщей обусловленности систем и процессов, а также наличия между ними генетической взаимосвязи, нами предпринята попытка обоснования системной целостности в правовых отношениях по защите чужих прав, свобод и законных интересов в гражданском процессуальном праве.

В юридической науке сложился устоявшийся системный подход к классификации, основным элементом которой выступает отрасль права, которая, в свою очередь, делится на правовые институты. Таким образом, основными понятиями системной общности в данном случае являются «отрасль» и «правовой институт». Вместе с тем содержание указанных понятий всегда различно как между собой, так и внутри объединений «отрасль» и «институт права». В связи с этим вполне допустимо говорить о различных отраслях и видах правовых институтов. Наличие видового различия обусловлено определенными характерными признаками, позволяющими различать правовые институты. Многообразие используемых понятий, характеризующих ту или иную группу норм как правовой институт, указывает на наличие различных классификационных групп, которые могут находиться между собой в отношениях подчинения и соподчинения или в равноправном соотношении.

Основанием любой системной общности является определенное множество индивидуальных объектов, а ее вершиной — наиболее общая классификационная группа. Нижнее звено системы составляют правовые институты и их объединения, а верхнее — отрасли права и их объединения. Отрасли и институты права включаются в более общую классификационную группу, которая, в свою очередь, может входить в другую аналогичную группу. Так принято выделять отрасли уголовного и гражданского пра-

ва, делимые на первичные и вторичные, подотрасли права, институты, комплексные институты, субинституты и другие объединения институтов права.

В нашей статье мы ограничимся вопросом классификации правовых институтов. Итак, под правовым институтом как первичным самостоятельным структурным элементом отрасли нами понимается обособленный комплекс правовых норм, являющихся частью отрасли права и регулирующих определенный вид общественных отношений. В отличие от отрасли права, правовой институт объединяет нормы, которые регулируют только строго ограниченные отношения. Правовой институт, регламентируя определенные правила поведения, придает устойчивость правореализационным формам общественных отношений и имеет свой предмет регулирования. Однако при этом, как указал В. М. Шерстюк, «далеко не все из этих общественных установлений являются институтами гражданского процессуального права»5. Следовательно, в ходе нашего исследования необходимо обратить внимание на содержание определения правового института.

В гражданских процессуальных отношениях сложилась достаточно большая группа правовых институтов, вопросы объединения, систематизации и классификации которых до настоящего времени в полной мере не урегулированы юридической наукой. Анализ системы правовых институтов, проведенный различными авторами, показал, что институт входит в состав отрасли права «не непосредственно, а через правовые подсистемы более высокого уровня (через объединения институтов, правовые комплексы)»6. В правовой науке отсутствуют строго обусловленные наименования объединений правовых институтов, а также методики их отграничения друг от друга.

Основой сложившейся правовой систематики является естественная классификация, которая была первым видом классификации, осуществляемой учеными. Это положение касалось и юриспруденции. Так, Г. Ф. Шершеневич7 говорил о разделении права на гражданское и публичное, что, по его мнению, соответствует применению «естественной классификации» в праве. При этом предложенная классификация носит линейный характер, это касается и объединений правовых институтов с учетом того, что все «они (как общие, так и специальные) долж-

ны быть однопорядковыми относительно общих институтов правового комплекса или подотрас-ли»8. Мы считаем, что использование естественной систематизации в праве как достаточной не является очевидным.

Одна из особенностей систематики состоит в том, что она не только характеризует уже имеющуюся систему объектов, но и может обеспечить возможность дальнейших научных исследований, способствует выявлению новых объектов и определению вновь возникающих системных отношений в праве, которые требуют своей фиксации и изучения, а также установлению связей между уже известными, но изменяющими свое содержание и смысл в ходе правоэволюционных процессов объектами.

Вопросы классификации рассматривались учеными-философами на основании анализа систем распределения изучаемых объектов в различных науках; они предлагали и разрабатывали также основы методики систематизации. Классификация и систематизация были представлены ими как конечный продукт индуктивного обобщения результатов эмпирического исследования в определенной научной отрасли. Классификация используется в науке в настоящее время с целью определения принадлежности того или иного объекта к одной из изучаемых групп. Принадлежность к отдельной группе дает возможность быстрого понимания объекта, позволяет охарактеризовать его и уже содержит в себе информацию об его основных свойствах в силу того, что в основание группы, как правило, закладываются наиболее постоянные и устойчивые качества и свойства объектов. Группы объектов могут быть частью другой классификационной группы, которая, в свою очередь, может входить в другую систему.

Объединение в классификационные группы более высокого уровня производится по признакам «сходных свойств, при отвлечении от индивидуальных различий этих объектов, которые могут варьировать, не сказываясь, однако, на постоянстве общих сходных свойств»9. При этом сходные свойства должны представлять определенный целостный комплекс родственных признаков, по которым можно идентифицировать объединяемые в них объекты.

В целом классификация подразделяется на естественную и искусственную. Основанием определения естественной классификации являются существенные признаки, из которых

следуют многие производные свойства упорядочиваемых объектов. Например, А. Л. Субботин указывает, что «в естественной классификации исходят из учета всей совокупности свойств классифицируемых объектов, объединяя последние в группы на основании их наибольшего сходства между собой. Искусственная классификация использует для упорядочивания объектов несущественные их признаки и представляет собой, прежде всего, описательнораспознавательная систему, представляющую классифицируемую область в удобном для обозрения, запоминания и распознавания виде»10.

Искусственная классификация опирается на формальные связи, в результате чего создается логически обоснованная, рационально построенная система, в которой присутствует четкое распределение составляющих ее элементов, но она базируется на их произвольном объединении по избранным критериям. В естественных классификациях, в свою очередь, за основу берутся уже существующие построения элементов, составляющих основу изучаемого материала.

Классификация имеет в своей основе иерархическую систему составляющих ее элементов или выстраивается в виде таблицы. Первоначально в основу классификации закладывается линейный порядок, а затем от него в дальнейшем переходят к построению различных типологических групп. В большинстве гуманитарных наук принято «дескриптивное» (описательное)11 деление изучаемых объектов.

С целью выделения отдельных правовых институтов используется естественная классификация, закрепленная в виде самостоятельной структурной единицы. Так, для «внешней формы институтов гражданского процессуального права характерны главы ГПК РФ»12. При этом правовой институт может быть самостоятельной главой или включать в себя несколько институтов, как, например, гл. 15 АПК РФ, в которую включены вопросы порядка заключения мирового соглашения и осуществления примирительных процедур. Подобный системный подход соответствует линейному порядку классификации, он применялся на начальном этапе выработки принципов систематизации и был в свое время предложен французским философом и социологом О. Контом.

Линейный порядок систематизации оправдан при существовании упрощенных правовых

структур, но по мере их усложнения требует уточнения. Так, гл. 4 «Компетенция арбитражных судов» АПК РФ разделена на два самостоятельных параграфа «Подведомственность» и «Подсудность», в ГПК РФ 2002 г. кроме самостоятельных глав существуют разделы и подразделы, которые отсутствовали ранее в ГПК РСФСР, соответственно АПК РФ разделен только на главы и разделы. Более детальное членение законодательства на различные составляющие говорит, с одной стороны, об усложнении системы, а с другой — о развитии общественных отношений, которые воплощаются в законодательстве. Зафиксированный в ГПК РФ 2002 г. новый порядок членения на разделы и подразделы говорит о новой системной организации, осмысление которой еще не осуществлено в полной мере. На наш взгляд, новая системная организация ГПК РФ требует переосмысления понятий «правовой институт» и «система институтов», которые в своем классическом определении предстают как совокупность институтов, составляющих в то же время отрасль права. В связи с этим правомерен вопрос о том, что в этом случае составляет совокупность правовых институтов, объединенных в раздел или подраздел права. Наличие различных типов нормативно -правовых объединений в законодательстве указывает на элемент их классификации, что также требует своего осмысления. Следует также определить базовый элемент этих объединений и то, каким образом осуществляется системная организация правовых институтов между собой.

Методологические основания классификации были предложены С. В. Мейеном и Ю. А. Шрейдером, которые исходили из того, что «под классификацией следует понимать разбиение любого множества (класса) объектов на подмножества (подклассы) по любым признакам»13. Признаки, выделяющие объекты, определяются путем индуктивного обобщения их роли, места и значения в соответствующих отношениях.

В рамках нашего исследования правовой институт, который сосредоточен на регулировании определенных отношений, соответствует методологическому понятию «таксон» — классификационная единица в систематике. Определение таксона важно для построения системных связей объектов в праве и выстраивания отношений между ними, носящих иерархический характер. Таксоном является как определенный правовой институт, так и их совокупность.

Юридическая наука под институтом права понимает «совокупность относительно обособленных юридических норм, регулирующих качественно однородную группу общественных отношений внутри отрасли права»14. При оценке норм, составляющих правовой институт, следует обратить внимание на важное обстоятельство: любая правовая действительность по своей сути есть отражение конкретных общественных отношений, которые находят свое выражение в соответствующих нормативно-правовых структурах, представляющих в своей совокупности упорядоченную систему, которая состоит из относительно обособленных юридических норм. Мы полагаем, что более точное определение правового института предложено В. М. Шерстюком: «обособленная совокупность (целостность) закономерно связанных однородных и однопорядковых по сфере действия норм отрасли права, обеспечивающих законченное регулирование элементов (сторон) гражданских процессуальных отношений»15. В указанном определении акцент сделан на то, что совокупность норм, составляющих правовой институт, обеспечивает «законченное регулирование» правоотношений. Именно на это следует обратить внимание при характеристике правового института как базисного элемента системы, из которой выстраиваются совокупности более высокого порядка, в том числе и отрасли права.

Другим важным элементом, необходимым для анализа правовых институтов, является архетип таксона. «Архетип понимается нами как структура частей (морфология) и внешних функциональных связей (экология) объекта. Архетип — это структура частей и внешних связей»13. Архетип имеет внутреннюю структуру отношений, складывающихся из взаимодействия элементов, его составляющих и находящихся между собой в постоянной взаимосвязи. Исходя из предположения о том, что каждый правовой институт имеет самостоятельную и отличную от других институтов структуру отношений, мы предполагаем выявить наличие архетипа в рассматриваемых правовых институтах гражданского процессуального права.

Отдельные элементы, из которых складывается архетип, будем именовать меронами (мера). Мера — это обобщенная часть архетипа, и отношение мерона к архетипу есть не отношение «элемент — множество», но отношение типа «часть — целое», понимаемое в широком смыс-

ле слова. Мера в философии выражает органическое единство качественной и количественной определенности предмета или явления. Каждому качественно своеобразному объекту присущи определенные количественные характеристики, которые по своей сути изменчивы и подвижны. Однако их изменчивость ограничена определенными пределами, эти границы и есть мера16. Поэтому введение мерона необходимо для оценки внутренней структуры архетипа, а также для определения структурных объединений таксонов.

Каждому таксону, из которых состоит рассматриваемая правовая система, соответствует определенное понятие, имеющее свои признаки, на основании которых осуществляется классификация и выстраивается система. Произведя членение единого понятия по какому-либо признаку, мы можем вернуться к исходному таксону, являющемуся начальной точкой классификации. При выборе другой системы классификационных признаков (меры) можно заново провести членение и построить новую системную общность.

За основу членения в праве, определяющего процессуально-правовое положение субъектов гражданских процессуальных отношений, мы берем правовой институт, регламентирующий самостоятельный (отдельный) правовой порядок. Каждый правовой институт имеет определенную, свойственную только ему правовую структуру, при типовом повторении которой и при сходстве отношений, регулирующих различные правовые институты, можно говорить об их возможном объединении в некую системную общность.

Указанное правовое предположение не противоречит понятию и учению о подразделениях структуры права, которые объединяют в теории права по признакам единства предмета, метода и юридического режима.

В рассматриваемых нами отношениях такими подразделениями структуры права выступают предмет и метод гражданского и арбитражного процесса. При этом решающим фактором, влияющим на допустимость и возможность структурной организации норм, регламентирующих производство по делам в защиту чужих прав, свобод и законных интересов, в рамках правового института является специфический юридический режим, который действует при реализации права на защиту чужого права или законного

интереса. К юридическому режиму следует отнести специфические правовые приемы, используемые в данной процессуальной деятельности, особый порядок формирования прав и обязанностей и их осуществление, а также последующую процессуальную реализацию прав.

Специфика правового режима по защите чужих прав, свобод и законных интересов распространяется на правовой режим участия прокурора, органов государственной власти и органов местного самоуправления, организаций и физических лиц, а также представителей в их процессуальной деятельности по защите чужих прав.

Основным критерием отграничения правового института от других процессуальных институтов, а также основанием, объединяющим правовые нормы, включаемые в него, является специфический режим данных отношений, под которым, как отмечает С. С. Алексеев, следует понимать, «особенности регулятивных свойств данной правовой общности, присущих ей приемов регулирования»17.

Объединение правовых институтов, как было сказано ранее, может быть осуществлено по схожему архетипу. Первоначально следует рассмотреть уже устоявшиеся и всеми признаваемые правовые институты, например, институт представительства. Учитывая, что архетип — это структура частей и внешних связей, в данном случае можно определить связь следующего порядка: между доверителем и представителем, при этом доверитель не только передает часть своих полномочий, но и начинает осуществлять связь со спорными правоотношениями, которые для простоты дальнейшего указания будем именовать объект, через представителя. Второй уровень связей — это отношения между представителем и объектом. Представитель осуществляет защиту прав, свобод и законных интересов доверителя в рамках переданных полномочий. Что касается гражданских процессуальных отношений, то это будет осуществление общих и специальных прав в рамках процессуальной деятельности лиц, участвующих в деле. Третий уровень связей представляет собой переход материальных и процессуальных правовых последствий от объекта к доверителю, так как результат процессуальной деятельности переходит обладателю прав. Внешние связи основываются на праве лица обращаться в суд за защитой своих нарушенных прав, свобод и законных интересов лично или через представителя.

При характеристике связей между отдельными меронами следует исходить из того, что такие связи должны быть взаимообусловленными. Наличие отсылочной, однонаправленной связи между меронами говорит о случайности или неустойчивости связей, что делает невозможным включение отдельного мерона в структуру архетипа. На наличие устойчивых связей в правовом институте указывают нормы, устанавливающие взаимные права и обязанности.

Рассматривая представленные процессуальные правоотношения по представительству в рамках гражданского или арбитражного процесса, мы можем построить своеобразный треугольник, вершинами которого являются доверитель, представитель и объект, которые находятся в последовательной взаимосвязи между собой и составляют жесткую конструкцию, характеризуемую как архетип. В указанном архетипе имеются и внешние взаимосвязи, определяемые нормами права, регулирующими порядок взаимоотношений доверителя и представителя и их отношения с объектом, а также с иными лицами — участниками гражданских процессуальных отношений по защите прав, свобод и законных интересов.

Конструкция приведенного нами архетипа повторяется и при представительстве, вытекающем из отношений доверительного управления, представительстве общественных организаций в суде интересов своих членов, подаче прокурором иска в защиту интересов физического лица, подаче иска государственной организацией в защиту прав лиц, обратившихся к ней, при отношениях по исполнению завещания душеприказчиком. Во всех указанных отношениях имеет место либо передача процессуальных прав доверителю, либо просьба лица выступить в защиту его прав, свобод и законных интересов, либо указание конкретному лицу выступить распорядителем прав и защищать права лица после его смерти. Лицо, к которому обратились или которое может или обязано совершить процессуальные действия в пользу другого лица, начинает осуществлять процессуальную деятельность с целью воздействия на объект (спорные правоотношения). Результат такого воздействия направляется (переходит) обратившемуся лицу. Указанные отношения осуществляются в рамках специальных правовых норм, регулирующих отношения между названными выше лицами.

По нашему мнению, допустимо говорить

о схожести названных правовых институтов по своему архетипу, а также утверждать о наличии архетипа, объединяющего их. Отличие между ними обусловлены различием между меронами, их составляющими. Поэтому в данном случае речь идет не об одном институте, а множестве правовых институтов. Применение данной правовой конструкции оправдано с точки зрения общей методологии исследования, в которой допускается построение схематических конструкций, иллюстрирующих и характеризующих «наиболее общие познавательные структуры, с помощью которых человек улавливает противоречивость, изменчивость, всеобщую связь всего существующего (сущность и явления, форма и содержание, часть и целое, возможность и действительность, причина и следствие, свобода и необходимость и т. д.)»18.

Правовое построение архетипа в процессуальных отношениях по представительству в его различных вариантах может рассматриваться как модельное (идеальное) и применимое к иным институтам только в том случае, если можно выявить подобные структуры и в других правовых институтах. В качестве примера можно привести правовой институт сторон и третьих лиц.

Взаимодействие внутри архетипа сторон выстраивается следующим образом: «субъект — объект — субъект». Аналогичным образом выстраиваются взаимоотношения «реализация права — исполнение обязанностей — правовой результат их взаимоотношений». Внешнее воздействие также носит определенный нормативно-правовой характер и направлено на реализацию существующих связей и взаимоотношений между сторонами через объект (спорные правоотношения).

Взаимодействие третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования, осуществляется через отношения «субъект — объект — субъекты». Отношения третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, определяются как «субъект — субъект — объект», поскольку третьи лица выступают на одной из сторон спорных отношений и имеют опосредованную заинтересованность в результатах рассмотрения дела.

Определить особенности отношений по архетипу можно и относительно процедур судебного разбирательства. В приказном производстве отношения выстраиваются в структуре «субъект (взыскатель) — суд — субъект (должник)».

Применение данной схемы обусловлено тем, что в приказном производстве отсутствует судебное разбирательство, а судебный приказ выдается на основании заявленного требования.

Архетип в качестве структуры частей и внешних связей можно выделять как в рамках гражданского, так и арбитражного процесса. Наличие в различных архетипах элементов, допускающих по своим параметрам возможность их объединения в определенную классификационную общность по принципу схожести, является основанием их систематизации.

При наличии схожего архетипа в различных правовых институтах их объединение не кажется чем-то выходящим за рамки допустимого и позволяет говорить о необходимости их формального объединения в определенную целостность. С учетом того, что в теории права не выделяются какие-либо общности, в которые объединяются отдельные институты права, за исключением отрасли, а указанные нами правовые институты не представляют собой отдельную отрасль права, единственным возможным вариантом остается определение их как правового института защиты чужих прав, свобод и законных интересов.

В гражданском и арбитражном процессе проблема разделения правовых институтов связана с необходимостью приобретения ими характера однопорядковых институтов, осуществляющих законченное регулирование только определенных отношений. По нашему мнению, необходимо выделить в законодательстве в отдельную группу нормы, регулирующие права сторон, третьих лиц и иных участников процесса. Сегодня в российском процессуальном законодательстве не выделены в самостоятельные группы нормы о праве специалиста в гражданском процессе, медиаторах, помощниках судьи19 и т. п. Более того, в гражданском и арбитражном процессе имеется категория «заинтересованные лица», процессуально-правовой статус которых во многом определяется исходя из общего смысла процессуального законодательства, а нормы, регламентирующие их права, находятся в разных статьях ГПК РФ и АПК РФ. Признание правового института на доктринальном уровне как комплексного понятия позволит вносить в него изменения с целью его дальнейшего совершенствования.

С учетом вышеизложенной позиции является правомерным вопрос о том, что сегодня следует

понимать под защитой чужих прав, свобод и законных интересов. Мы считаем, что это тоже правовой институт, но иного порядка. С учетом основополагающих разработок систематики нами были приведены основные классификационные структуры, однако авторы, занимающиеся вопросом классификации, отмечают, что в каждой самостоятельной науке имеется своя система, которая соответствует ее особенностям. В связи с этим следует принять общий порядок систематизации, но при этом необходимо обращать внимание на отличия юридической науки от иных наук, поскольку каждая из гуманитарных наук обладает своей спецификой.

По отношению к группе видовых институтов права, в которых сосредоточены нормы, регулирующие защиту чужих прав, свобод и законных интересов, следует употреблять термин «секционный правовой институт». При этом под секцией понимается отдел с определенной специализацией, часть чего-либо или особая группа.

Используя терминологию секционного института, а в систематике это понятие занимает промежуточное положение между видом и родом, мы осуществляем выход на иерархическую систему построений правовых институтов. Институт защиты чужих прав, свобод и законных интересов следует определять сегодня как доктринальный, так как правовые нормы, относимые к нему, рассредоточены по различным главам ГПК РФ и АПК РФ, а также иным нормативным правовым актам. Однако это не дает нам оснований утверждать об условности указанного института или эфемерности подобной правовой общности. Следует исходить из того, что возможность выделения института защиты чужих прав, свобод и законных интересов как самостоятельного правового института высказывалась различными авторами в разное время. Осуществленный правовой анализ позволяет утверждать о сходстве общественных отношений, урегулированных соответствующими нормами права, а также процессуально-правового механизма по защите чужих прав, свобод и законных интересов.

На основании вышеизложенного рассматриваемые отношения, регулирующие порядок защиты чужих прав, свобод и законных интересов в гражданском судопроизводстве, следует воспринимать как отдельный правовой институт, который, в свою очередь, состоит из правовых институтов более низкого порядка, содержащих

нормы, регламентирующие порядок участия в данной деятельности лиц, осуществляющих защиту чужих прав, свобод и законных интересов в гражданском и арбитражном процессе.

Указание на то, что ранее в юридической литературе отсутствовало упоминание о правовом институте защиты чужих прав, свобод и законных интересов, не дает нам оснований не признавать его, ссылаясь на наличие противоречия в праве.

Осуществление дальнейшего членения в гражданском процессуальном праве выходит за пределы настоящего исследования. Вместе с тем существующее в юридической науке выделение самостоятельных категорий гражданских и административных процессуальных отношений, а также разделение права на частное и публичное также можно соотнести с существующими представлениями в рамках систематики. При этом следует обратить внимание на возможную оборотоспособность правовых институтов, которые по мере развития общественных отношений и изменения нормативно-правового регулирования могут меняться и переходить в другую категорию. Правовой институт, будучи видовым по своей структуре, в силу внешних и внутренних изменений может становиться родовым, а секционные институты из доктринальных становятся легальными в связи с внесением изменений в законодательство.

Использование систематики для оценки институтов права дает более четкое представление об изучаемых предметах и явлениях. Это дополнительный инструмент для познания любого явления или предмета, и оно возможно в рамках определенной общности и связей, а отсутствие совпадений или конфликт с существующей системой указывают на иное их предназначение или инородность, что заставляет усомниться в допустимости существования этого явления или предмета в рассматриваемой системности.

Ранее мы заявляли о том, что в основе систематики лежит таксон, под которым понимают в том числе и системные образования более высокого порядка, и они должны, как и изначальный таксон, обладать своей структурой, включающей в себя нижестоящие структуры, но при этом иметь собственные характеристики. Системная организация более высокого порядка, как правило, имеет более упрощенную структуру по сравнению с нижестоящей.

Для секционного института системная организация всех видовых институтов представляется в виде единой общности, которую для условности мы будем именовать видовым понятием — самостоятельным мероном в архетипе. В структуру секционного института в качестве отдельного мерона входят нормы права, допускающие и устанавливающие порядок защиты. Мероном является также право или законный интерес, принадлежащий конкретному лицу (чужое право или законный интерес). Объединение указанных трех составляющих (меронов) осуществляется в виде равнобедренного треугольника, в котором каждый из углов взаимосвязан с двумя другими. Избранная нами конструкция характеризуется как архетип по определенным параметрам. Видовые понятия объединены в единый комплекс, поскольку они имеют тождественную структуру построения; наличие права или законного интереса (чужое право или законный интерес) допускает его защиту при возможном нарушении; присутствие норм права, допускающих защиту чужих прав, свобод и законных интересов, является нормативно-правовым основанием для деятельности по защите чужих прав, свобод и законных интересов. Наличие трех связанных между собой составляющих допускает процессуальную деятельность по защите чужих прав, свобод и законных интересов, а значит, и существование аналогичного правового института.

Структура родового института представляет более упрощенную форму. В ней секционный институт представлен в виде единой общности, которая входит во взаимоотношение с понятием субъектов. В схематичном виде — это линейный порядок взаимоотношений, в котором каждая из представленных в нем единиц является определяющей. Так, понятие «субъект» связано с различным объемом родовых институтов, с которыми его объединяет то, что в них регулируются права, обязанности и особенности процессуальной деятельности субъектов — участников гражданских процессуальных отношений.

В теории права под правовым институтом понимается совокупность относительно обособленных юридических норм. При этом «относительность» представляет собой установление по сравнению с чем-то и не безусловное20. Иными словами, необходимы определенные условия для того, чтобы это было или существовало. Правовые условия, допускающие

наличие института защиты чужих прав, свобод и законных интересов, выстраиваются из утверждения о том, что «определенные факты, процессы в материи права неизбежно, неотвратимо ведут к другим факторам и процессам или даже к явлениям высокой юридической и социальной значимости»21. Исходя из этого следует воспринимать объединение правовых институтов в институт защиты чужих прав, свобод и законных интересов как одно из проявлений институционализации в гражданском процессуальном праве.

Под институционализацией подразумевают происходящую замену неурегулированного поведения на поведение регулируемое, ожидаемое и предсказуемое. Указанный процесс включает в себя возникновение общественных отношений, требующих урегулирования, появление норм, их регулирующих, правоприменительную деятельность с целью поддержания возникших отношений и создание системы прав и обязанностей субъектов отношений внутри института.

В рамках детерминизма любые отношения характеризуются как регулярные и упорядоченные, их взаимодействие влечет за собой появление новых объектов. Именно с этой позиции детерминизма следует рассматривать отношения по защите чужих прав, свобод и законных интересов, результатом взаимодействия которых в дальнейшем является возникновение правового института, который необходимо рассматривать в качестве доктринального. Возможность его признания как легального правового института зависит от степени развития процессуального законодательства. В связи с тем что одним из признаков детерминизма является его пространственная и временная непрерывность, вероятность этого присутствует всегда.

Примечания

1 Философия : энцикл. слов. / под ред. А. А. Ивина. М., 2004. С. 227.

2 См.: Овчинников, С. Н. Принцип детерминизма в методологии правоведения // Правоведение. 1984. № 2. С. 35.

3 Rescer, N. On the Logic of Chronological Propositions // Mind. 1966. Vol. 75. № 297.

4 См.: Кедров, Б. М. Научная концепция детерминизма // Современный детерминизм, законы природы. М., 1973. С. 8.

5 Шерстюк, В. М. Система советского гражданского процессуального права (вопросы теории). М., 1989. С. 58.

6 Там же. С. 59.

7 См.: Шершеневич, Г Ф. Наука гражданского права в России. М., 2003. С. 217.

8 Шерстюк, В. М. Указ. соч. С. 105.

9 Субботин, А. Л. Классификация. М., 2001. С. 23.

10 Там же. С. 30.

11 См.: Булыко, А. Н. Современный словарь иностранных слов. М., 2004. С. 230.

12 Шерстюк, В. М. Указ. соч. С. 64.

13 Мейен, С. В. Методологические аспекты теории классификации / С. В. Мейен, Ю. А. Шрейдер // Вопр. философии. 1976. № 12. С. 67-79.

14 Иванов, А. А. Справочник по теории государства и права: основные категории и понятия. М., 2006. С. 96.

15 Шерстюк, В. М. Указ. соч. С. 65.

16 См.: Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. М., 1987. С. 211.

17Алексеев, С. С. Общая теория права : в 2 т. М., 1981. Т. 1. С. 246.

18 Иванов, А. А. Указ. соч. С. 114.

19 См.: Аргунов, А. В. Особое производство в гражданском процессуальном праве России: направление реформ // Рос. правосудие. 2010. № 9. С. 40-41. При сравнительной характеристике процессуального порядка по рассмотрению дел особого производства автор обращает внимание на возможность повышения эффективности деятельности судов. С этой целью он предлагает передать отдельные дела особого производства (бесспорной и добровольной юрисдикции) к ведению рехспфлегера (специальный судебный чиновник или помощник судьи), который может их рассматривать, разгрузив тем самым судебную систему.

20 См.: Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка. М., 2001. С. 475.

21 Алексеев, С. С. Избранное. М., 2003. С. 212.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.